Текст книги "Бывший. Ты пожалеешь! (СИ)"

Автор книги: Ира Орлова

Соавторы: Виктория Ким
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 7.

Стоит лишь переступить порог номера, как на меня накатывает волна усталости. А вместе с ней и чувство одиночества. Я словно переступаю порог между двумя мирами: одним, где все еще жила надежда, и другим – полным болезненных воспоминаний.

Присаживаюсь на край кровати, и целый поток эмоций обрушивается на меня. Пытаюсь отбросить плохие мысли, призвать себя к порядку, но они рвутся на свободу, минуя любые преграды. Каждая из них острее предыдущей и обжигает меня, как раскаленное железо.

Взгляд цепляется за мое отражение в зеркале, и мне становится еще более тошно. Несчастная женщина, с потухшим взглядом, лишним весом и бледным лицом. Я уже не та, какой была раньше. В прошлом осталась улыбчивая, оптимистичная и стройная Лариса. Еще и эта авария надломила меня...

Да и Богдан был другим. Заботливым, чутким и любящим. Это теперь его глаза, вместо того чтобы светиться теплом, стали холодными, как лед. Он просто разлюбил меня. Потерял интерес ко всему, что нас связывало.

– Почему? – шепчу я, и мои губы подрагивают от горечи. – В какой момент я стала ему безразлична?

Скорее всего в тот, когда Леся появилась в его офисе. Или между его ног… Вот так. Он легко променял семью на…

Эта мысль сводит меня с ума – как так можно? Как он мог предать ту, кто поддерживала его во всем? Родила ему сына. Да если бы это с ним случилась беда, я бы от его кровати не отходила…

Моя душа разрывается от боли, и вместе с тем меня захлестывает злостью на него и на саму себя за то, что до сих пор это всё принимаю слишком близко к сердцу.

Опускаю лицо в ладони. Слёзы текут по щекам. Кажется этот поток никогда не остановится. Мне так одиноко, я чувствую себя брошенной и ненужной.

Паника начинает закрадываться в сердце, словно потоки холодного воздуха. Внутри возникает непреодолимое желание крикнуть. Но единственное, что вырывается из горла – это всхлипы.

Пытаюсь гнать от себя это чувство. Хочу переключиться. Пытаюсь вспомнить что-то хорошее. Но все это кажется таким далеким, как сны, которые забываются едва ли не с пробуждением.

Забираюсь под одеяло, стараюсь найти тепло, чтобы как-то разогнать ледяные мурашки, но ничего не приносит облегчения. Злюсь еще сильнее. Не достоин Богдан того, чтобы я так страдала. Не заслуживает этого.

Постепенно, устав от борьбы с собой, я погружаюсь в сон. Но даже там мучают кошмары.

Утро встречает меня ярким светом, пробивающимся сквозь занавески. Я медленно открываю глаза и ощущаю, как в голове зудит от мыслей. Хочу вычеркнуть из памяти все то, что со мной произошло. Сбросить с себя тяжесть. Так больше продолжаться не может. Сколько угодно можно посыпать голову пеплом, но успокоения это не принесет.

С трудом поднимаюсь с кровати и хожу по комнате, прислушиваясь к тишине, которая, как ни странно, сейчас кажется мне успокаивающей. Я больше не чувствую страха и подавленности. Вместо этого во мне зажигается желание: хочу начать всё с чистого листа.

Завтракаю и отправляюсь на процедуры. Через боль тренирую ногу. Я буду ходить без хромоты. После – ищу различные диеты на просторах интернета и решаю бороться с лишним весом по всем фронтам.

К вечеру я ужасно уставшая, но до безумия довольная собой, раздумываю о том, в чем пойти на ужин. Больше не буду сидеть в номере и жалеть себя. Хватит.

Хочу отправиться в ресторан. Тем более там я могу увидеть вновь Александра. Мысли о нашем первом разговоре не покидают меня. Мне было приятно делиться с ним своими переживаниями и получать от него поддержку.

Я достаю из шкафа лёгкое летящее платье, которое долго пылилось на полке. Когда надеваю его, оно словно обнимает меня, скрывая недостатки фигуры и придавая уверенности в каждом моем движении. Делаю легкий макияж, а волосы укладываю волнами.

Смотрю в зеркало и наконец вижу, что мои глаза сияют. Это не та женщина, которую бросил Богдан. Это новая я. Сильная и свободная.

Стараюсь гнать от себя мысли о своей хромоте и костыле. Улыбаясь уверенно открываю двери ресторана, и меня встречает мягкий свет и уютная атмосфера. Зал наполнен шепотом разговоров и нежной мелодией, которая льется из колонок.

Заняв место за столиком у окна, я смотрю на море, где солнце медленно опускается за горизонт, оставляя за собой яркие краски заката. Официант приветливо улыбается, и я делаю заказ: легкий салат, рыбу на гриле и бокал белого вина.

Пока ожидаю свои блюда, достаю из сумочки свой телефон и включаю его. В уведомлениях сообщения о том, что раз десять звонил сын.

«Он переживает. Неужели все узнал», – мелькает мысль.

Стараясь не предаваться страху, набираю его номер. С каждым гудком мое сердце стучит быстрее.

– Мам, ты где? – встревоженно бросает Семен.

– На море. Я же писала тебе сообщение, что Лида мне путевку подарила, – стараюсь говорить спокойно, хоть внутри всё натянуто от волнения. – У тебя всё в порядке?

– Да, не уходи от темы, – отвечает он резко. – Ты не звонила. Отец тоже трубки не брал. Я думал, с ума сойду от беспокойства.

– Со мной всё нормально, я тебя очень люблю, – пытаюсь успокоить его. – Просто у меня был... сложный перелет.

– И долго еще мне врать будете? – спрашивает он недовольно.

– Сём, я просто не готова пока это обсуждать… Но я справлюсь, – произношу как можно увереннее.

Сын молчит, и я понимаю, что он прислушивается, пытаясь уловить мое настроение.

– Мам, возвращайся домой. Я жду тебя, – говорит он спокойно.

Сердце сжимается. Он все знает. Он прилетел домой…

– Я скоро приеду. Всё будет хорошо, я обещаю, – мне страшно спрашивать у него какие-либо подробности.

Сема тяжело вздыхает.

– Я тебя жду и очень люблю, мам. Береги себя.

У меня на глазах слезы наворачиваются. Но я держусь. Сбрасываю вызов и как раз в этот момент официант приносит мой заказ.

Ощущая легкую дрожь в руках после тяжёлого разговора. Осторожно убираю телефон обратно в сумочку. Взгляд невольно скользит по салату, который лежит передо мной, но аппетит куда-то пропадает. «Неужели он действительно приехал из-за нашего развода с его отцом? И что ему в итоге сказал Богдан?» – эти мысли крутятся в голове, мешая сосредоточиться на еде.

Стараясь отвлечься, беру бокал с соком и делаю небольшой глоток. Холодный напиток немного успокаивает нервы.

Вдруг дверь ресторана открывается, и внутрь входят несколько человек. Среди них я замечаю Александра. Его высокий силуэт выделяется среди остальных гостей. Он оглядывается вокруг, будто ищет кого-то, и наши взгляды пересекаются. На его лице появляется теплая улыбка, когда он замечает меня. Мое сердце начинает бешено колотиться, а по всему телу отчего-то пробегает волна радости и волнения.

Глава 8.

* Богдан *

В очередной раз бросаю недовольный взгляд на свой мобильный, который беспрерывно вибрирует на приборной панели. Сын… Всего-то и нужно принять вызов и сказать ему о том, что решил для себя давно, но отчего-то оттягиваю этот момент.

Легко уходить, когда ребенок еще мало что понимает и не задает неудобных вопросов, когда ты можешь ему рассказать свою правду, и он в нее поверит. А сейчас – совершенно иное. Оправдываться перед взрослым сыном… Там не хватит общих фраз и мороженого с каруселями на выходных.

– Заюш, – канючит рядом Леся, которую тоже уже порядком достал звук вибрации, – ну, возьми ты трубку. Скажи ему все, как есть. Он поймет. Он же любит тебя и тоже мужчина.

В задумчивости смотрю на стоящий колом поток машин перед нами. Барабаню пальцами по рулю. Олеська лезет туда, в чем ни черта не понимает.

– И расскажи ему, какая неадекватная его мамочка, – продолжает она. – Как чуть не убила меня.

При этом она всхлипывает и потирает ушибленное бедро. Вот чего я, конечно, не ожидал от Ларисы, так это подобного поступка. Злиться на меня, а ударить ни в чем не виноватую девушку. Со спины. Неужели так сильно обиделась и ревновала?

– Зачем я буду ему это рассказывать? – произношу, стараясь сдержать эмоции.

Леся обиженно поджимает губы, в её взгляде – ни капли понимания.

Её поддержка начинает меня угнетать. Она не знает, что значит быть отцом и нести ответственность перед своим сыном.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Мобильник снова вибрирует, словно напоминая о том, что откладывать разговор больше нельзя. Медленно тянусь к телефону, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Но, прежде чем поднять трубку, обращаюсь к Лесе:

– Ты права, наверное... Надо просто взять и поговорить с ним честно. Хотя бы ради того, чтобы он знал, что у него всегда будет отец, несмотря ни на что.

Леся улыбается мне ободряюще, и я наконец нажимаю кнопку ответа.

– Привет, папа! А я уже думал ты меня в черный список добавил. Как дела? – голос Семёна звучит уверенно и спокойно.

– Всё нормально, сынок, – отвечаю я, стараясь скрыть волнение. – Дел было много, забегался. А у тебя как? Чем занимаешься?

– У меня прекрасно. Вот прилетел, а дома никого. Ни тебя, ни мамы.

Его слова, будто удар грома. Он все бросил и прилетел…

– Слушай, Сёма, – говорю осторожно, – я как раз хотел тебе кое-что сказать...

Он молчит, видимо, чувствуя серьёзность момента. Я продолжаю:

– Мы с мамой решили, что нам лучше жить отдельно. Это было сложное решение, но, думаю, правильное. Для нас обоих.

На другом конце провода тишина. Я слышу лишь его дыхание, которое становится всё тяжелее. Наконец, он говорит:

– Полагаю, это был твой выбор, да?

– Да, мой, – признаюсь я. – Но, пожалуйста, пойми, это не значит, что я перестану быть твоим отцом. Ты всегда будешь важной частью моей жизни.

– Давай отбросим всю эту ванильную ерунду и поговорим откровенно. Где ты сейчас живешь? Я подъеду, – холодно произносит Семён.

Сердце сжимается от резкости его тона. Ванильная ерунда... Так вот как он воспринимает мои попытки объяснить ситуацию. Может быть, я действительно переоценил его готовность услышать то, что я хочу сказать. Сглатываю комок в горле и стараюсь сохранить спокойствие.

– Я снял квартиру в центре, – говорю ровно, хоть внутри меня всё переворачивается от его ледяного тона. – Это недалеко от той школы, где ты учился. Можешь приезжать, когда хочешь.

Семён коротко хмыкает.

– Хорошо. Скинь адрес. Через час там буду. Надеюсь, ты не передумаешь.

После этих слов связь прерывается. Чувствую, как напряжение возвращается ко мне. Встреча лицом к лицу с сыном, которого я почти не видел последние несколько месяцев, кажется неизбежным испытанием. Но ведь именно этого я и хотел – честного разговора без недосказанностей.

– Что сказал? – интересуется Леся, заметив мое состояние.

– Встречаемся через час у нас, – устало отвечаю я. – Похоже, он хочет обсудить всё лично. Давай я дам тебе карту и высажу у ТЦ? Погуляй, пока мы поговорим.

– Но, заюш…

– Леся, так надо.

– Хорошо, – обижается она, но мне плевать в этот момент на нее, все мои мысли заняты сыном.

В голове крутятся варианты, как объяснить сыну причины моего ухода. Ведь это не просто разрыв отношений между мной и его матерью. Это целая история разочарований, недопонимания и накопившихся обид. Но самое главное – это история любви, которая со временем угасла, оставив вместо себя лишь пепел воспоминаний.

Когда мы с Ларисой поженились, казалось, что ничто не сможет разрушить нашу любовь. Она была такой нежной, заботливой, а я готов был свернуть горы ради неё. Но годы шли, и наша жизнь начала меняться. Работа, бытовые проблемы, усталость – всё это постепенно разъединяло нас. Наши разговоры становились всё реже, а потом и вовсе сошли на нет. Мы жили под одной крышей, но каждый существовал в своем мире. Секса давно не было, а если он изредка и случался, то был пресным и скучным. Лариса поправилась, стала непривлекательной. Мне никогда не нравились полные женщины, а теперь я жил с такой под одной крышей и должен был еще и хотеть ее в трусах-парашютах.

Однажды я понял, что больше не могу притворяться. Внутри нарастала пустота. Я чувствовал, что теряю самого себя. Тогда и начал искать выход, пытался найти ответы на вопросы, которые мучили меня годами. Но ничего не помогало.

Лишь встреча с Лесей пробудила во мне мужчину. Давно я так не хотел кого-то, не получал такого удовольствия от секса. Молодая, красивая и легкая по характеру. Глуповата, но разве это проблема для женщины? Скорее даже плюс.

С каждым мгновением приближающегося часа растет беспокойство. Отвез Лесю до торгового центра, оставил её там и поспешил домой.

В квартире тишину нарушает только тиканье часов и редкие звуки с улицы. Время тянется невыносимо медленно. Наконец, раздается звонок в дверь. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и открываю дверь.

Семён стоит на пороге, высокий и серьезный, точная копия меня в молодости. Его глаза смотрят прямо и холодно, без тени сомнения или неуверенности. В них читается разочарование и злость, смешанные с чем-то вроде обиды. Мы оба молчим, глядя друг другу в глаза, пока я не приглашаю его войти.

– Проходи, – произношу, делая шаг назад.

Семён проходит в комнату, оглядываясь, словно оценивая обстановку. Его лицо остается непроницаемым.

– Кто она? – спрашивает он, оборачиваясь и смотря мне прямо в глаза.

– Семён… – начинаю я, стараясь подобрать правильные слова. – Иногда люди меняются. Жизнь меняется. То, что было хорошо раньше, перестает работать спустя годы. Мама и я... Мы стали чужими друг другу. Я не мог больше притворяться, что всё в порядке, когда внутри у меня была пустота.

Семён слушает молча, его взгляд становится жестким и недоверчивым.

– И что, эта девушка, Леся, заполнила ту пустоту? – с сарказмом спрашивает он.

Кровь приливает к щекам. Лариска-змея, уже все ему растрепала. И теперь он пришел сюда с готовым мнением.

Ответить на этот вопрос сына сложно. Да, Леся принесла в мою жизнь радость и легкость, которых я давно не испытывал. Но объяснить это сыну непросто.

В этот момент хлопает входная дверь, и в комнату с бутылкой шампанского заходит Леся. Какого черта?!

– Привет, мальчики, я вернулась! – звучит её весёлый голос. Она замечает, что в воздухе повисает напряжение, и останавливается. – А я нам шампусика принесла. Отметить, так сказать, знакомство…

Сын сразу же оборачивается ко мне, его лицо становится мрачным, как грозовая туча.

– Что она здесь делает? – голос его такой холодный, что мне становится не по себе.

Леся, явно не понимая всей серьезности ситуации, рассеянно улыбается:

– Просто хотела выяснить, как у вас тут дела. Не помешала?

– Да, как раз помешала, – отвечает Семён резким тоном. – Ты знаешь, что у нас серьёзный разговор? Убери, папа, отсюда свою подстилку. Или уйду я.

Глава 9.

* Богдан *

Ситуация накаляется с каждой секундой. Я стою между молотом и наковальней: сыном, чья обида и гнев осязаемы, и Лесей, которая, кажется, вообще не понимает своими куриными мозгами, насколько неподходящий момент она выбрала для своего появления.

– Леся, оставь нас, пожалуйста, – говорю я тихо, но в голосе звучит сталь. Я сделал свой выбор.

Леся фыркает, на её лице мелькает раздражение.

– Ты серьёзно, Богдан? Ты сейчас меня выгоняешь? Ты позволяешь ему меня оскорблять? Я же просто хотела...

– Лесь, я не прошу. Я говорю, – перебиваю её я, не повышая тона.

Она замирает, словно не веря, что это я. Обычно я мягче, иду на уступки, но не сейчас. Пофиг, куплю ей потом красивое белье и она остынет.

– Ладно, – протянет она, её голос становится резким. – Хорошо. Раз ты так хочешь. Но надеюсь, ты его научишь хорошим манерам.

С этими словами она идет к двери, хлопная ею так, что полки на стенах дребезжат.

Мы с Семёном остаемся одни. Напряжение в комнате становится ещё более ощутимым.

– Я слушаю, – бросает он, садясь на диван и скрещивая руки на груди. Поза у него вызывающая, взгляд – холодный.

Я сажусь напротив, чувствуя, как стул подо мной кажется невыносимо жёстким. Словно подо мной обвинительный стул в зале суда.

– Семён, я знаю, как это выглядит. И как это ранит. Я не хочу оправдываться, но я хочу, чтобы ты понял, что... я тоже человек. Я мог сделать ошибки. И, наверное, сделал их много.

– Это ты называешь ошибкой? – прерывает он. – Ты бросил маму. Ушёл, когда она была в больнице. Когда ей нужна была помощь. Это просто ошибка?

Его слова ударяют больнее, чем я на то рассчитываю. Сын смотрит на меня как на чужого. И, честно говоря, я чувствую себя чужим.

– Я знаю, что был неправ. Но, Семён, если бы ты знал, как давно я это нес в себе... Мы с твоей мамой... мы перестали быть парой. Мы перестали быть теми, кем были раньше. Это не оправдание, это правда.

Сын чает головой и отворачивается.

– И что? Это причина найти себе какую-то девицу? Ты вообще подумал о том, каково маме? Ты видел её? Знаешь, что она переживает?

– Сёма, я... – запинаюсь, подбирая слова. Я действительно не знаю, как объяснить, что, уходя, я искал не столько счастье, сколько спасение. – Я всё понимаю. И если бы мог, наверное, поступил бы иначе.

– Но не поступил, – заканчивает он за меня.

Мы оба молчим. Тишина в комнате кажется оглушающей. Сердце мое бешено колотится, словно на каждый удар уходит всё больше сил. Семён выглядит непоколебимым, но в его глазах я вижу не только гнев. Там много боли, горечи и разочарования.

– Ты говоришь, что искал себя. Про пустоту. Про то, что любовь прошла. Но, папа, любовь – это не только секс и яркие эмоции. Это ещё и ответственность. Ты её, похоже, не выдержал, – сын встает с дивана. – Если ты так и не понял, что значит любить и быть рядом, то что ты мне хочешь сказать?

Я не нахожу слов. Семён стоит надо мной, высокий, уверенный, сжимающий кулаки, чтобы сдержать себя. Он почти мое отражение, но только более решительный, чем я был в его возрасте.

– Я хотел... – начинаю я, но снова запинаюсь. Что я мог сказать? Что я просто хотел быть честным? Или что надеялся, что он поймёт меня? – Я хотел, чтобы ты знал: я тебя люблю. И всегда буду рядом, как бы ты ко мне сейчас ни относился.

Он долго смотрит на меня, и его взгляд становится чуть мягче. Но ненадолго.

– Знаешь, пап, ты, возможно, и рядом. Но в этот раз ты не только нас подвёл. Ты подвёл самого себя. – бросает Семен, направляясь к двери. – Ты всегда говорил, что семья – это самое главное. Но ты сам от неё отказался. Просто знай: если ты когда-нибудь решишь вернуться... то может быть слишком поздно.

Эти слова застревают во мне, словно осколки. Дверь хлопает, и я остаюсь в пустой квартире, окружённый своими же мыслями и этой тишиной, которая сейчас кажется мне самым страшным наказанием.

Леся возвращается спустя полчаса. Я слышу её шаги в подъезде, а затем негромкий щелчок замка. Она заходит, бросает пакет с покупками на кухонный стол и смотрит на меня. В её взгляде я читаю раздражение, которое она даже не пытается скрыть.

– Ты уже закончил? – её голос звенит напряжением. – Я одна шлялась по магазинам, пока ты тут философией с сыном занимался.

Я молча отвожу взгляд. Внутри меня всё кипит после разговора с Семёном. Каждое его слово эхом отдаётся в голове. Но сил объяснять своё состояние у меня нет.

– Богдан, ты слышишь меня? – не унимается она, подходя ближе. Её каблуки стучат по полу, как крошечные молоточки, бьющие по моему терпению.

– Слышу, Леся, – говорю сухо. – Просто не хочу сейчас об этом говорить.

Она прищуривается, словно недоверчиво осматривая меня, будто ищет, за что зацепиться.

– То есть теперь я – лишняя? Сынуля твой наговорил гадостей, а ты на меня срываешься? Отлично, Богдан, просто блестяще! – её голос повышается, и я чувствую, что скандал неизбежен.

– Леся, хватит, – устало говорю я, но она продолжает.

– Нет, не хватит! Знаешь, что мне больнее всего? Ты меня не защищаешь. Никогда! Ты не устроил бывшей разнос за то, что она меня ударила! Ты не сказал Семёну, что я – твой выбор. Ты молчал, как будто сам сомневаешься, правильно ли сделал. Что это было, Богдан?

Я взрываюсь. Слишком много эмоций накопилось за день, слишком сильно на меня давит всё, что происходит.

– А что я должен был сказать, Леся? – резко встаю с дивана, смотря на неё сверху вниз. – Что ты – та, ради кого я разрушил всю свою жизнь? Ради кого сын меня ненавидит? Тебе этого хочется?

Её глаза расширяются от неожиданности. Она явно не ожидала такой реакции. Но это не останавливает её.

– Так и скажи, что ты жалеешь, что выбрал меня! – кричит она, сцепляя руки в замок. – Ты ведь вечно возвращаешься мыслями к своей этой Ларисе! Тебе просто не хватает духу признать, что ты до сих пор думаешь о ней, что…

– Замолчи, Леся! – мой голос звучит резко, и это заставляет её замереть. – Ты вообще понимаешь, через что я прошёл? Ты понятия не имеешь, что значит взять и разорвать что-то, что строилось годами. Не имеешь представления, как это – жить с чувством, что предал всех, кто был тебе дорог. Ты думаешь, я всё сделал ради того, чтобы ты потом бросала мне в лицо эти упрёки?

Её глаза наполняются слезами. Она смотрит на меня с выражением, которое я не могу разгадать. Злость? Обида? Или… страх?

– Значит, я для тебя просто ошибка, да? – шепчет она. – Просто попытка сбежать? И если всё так плохо, то почему ты не уходишь? Почему не бросишь меня, если я тебе ничего не значу?

Я вижу, как её руки начинают дрожать, а в голосе прорывается паника. Леся словно боится, что я сейчас скажу что-то, что разрушит её мир.

– Леся… – мой тон смягчается. Злость начинает отступать, оставляя после себя усталость. – Я не хочу этого. Но ты должна понять: у нас с тобой сейчас сложный период. Мне тяжело. И тебе тяжело. Если мы начнём винить друг друга, это всё разрушит.

Она быстро вытирает слёзы, но я замечаю, как дрожат её пальцы. Она больше не спорит, её взгляд опущен.

– Я не хочу, чтобы ты меня бросил, – вдруг произносит она тихо. Её голос звучит так искренне, что я не могу не почувствовать её страх. – Я знаю, что бываю слишком… требовательной. Но, Богдан, я стараюсь. Правда стараюсь. Просто… иногда мне страшно, что ты вернёшься к ней. Или поймёшь, что я недостаточно хороша.

Её слова задевают меня, но не так, как раньше. В них нет упрёков, только уязвимость. Она стоит передо мной, такая неуверенная, такая далёкая от того образа яркой и глупой девушки, который она всегда старается демонстрировать.

Я подхожу ближе и кладу руки ей на плечи.

– Леся, я здесь. Сейчас здесь. Мы оба сделали выбор, и он нас привёл сюда. Давай попробуем не разрушить то, что есть. Но для этого… нам нужно научиться слышать друг друга, – говорю я.

Она кивает, с трудом удерживая слёзы, и делает шаг ко мне, словно боясь, что я отойду. Её голова опускается мне на грудь, и я чувствую, как её плечи расслабляются.

В комнате наступает тишина. Не та давящая, что была раньше, а другая – спокойная, дающая нам обоим передышку.