Текст книги "Бывший. Ты пожалеешь! (СИ)"

Автор книги: Ира Орлова

Соавторы: Виктория Ким
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 36.

Я выхожу из кафе, чувствуя, как внутри всё смешивается: обида, гнев, растерянность. Холодный вечерний воздух хлещет по лицу, но он не способен унять бурю в моей душе. Слова Саши звучат эхом в голове: «Это мой ребенок.»

Эти три слова рушат всё, что я с трудом пыталась построить, разрывая меня на части.

Как он мог? Как мог так поступить? Почему он решил, что может просто прийти ко мне с этим, словно это какой-то пустяк? Словно я должна просто принять это? Каждая мысль бьёт в голову, как молот, заставляя боль пульсировать в груди.

Опять я доверилась мужчине и в ответ получила предательство. Это уже не просто измена. У них будет совместный ребенок и где гарантия того, что в очередной его заезд, они вновь не окажутся в одной постели. Не сделают еще братика или сестренку своему ребенку.

Останавливаюсь у ближайшей лавочки, пытаясь перевести дыхание. Сажусь, обхватив голову руками, и вслушиваюсь в хаос собственных мыслей. Я верила ему. Доверяла. Считала, что он другой, не такой, как Богдан. А теперь? Что теперь? Он говорит о будущем, а сам… всё ещё завязан в прошлом.

– Лариса, – голос Саши раздаётся за спиной, и я вздрагиваю, оборачиваясь. Он стоит чуть поодаль, сгорбившись, лицо напряжённое и уставшее. Его взгляд ищет мой, а в глазах столько боли, что я невольно отвожу взгляд.

– Я не хотел, чтобы ты узнала об этом так, – произносит он, делая осторожный шаг вперёд. – Прости.

– Прости? – мой голос дрожит, я почти смеюсь, но в этом смехе нет ни радости, ни лёгкости. – Ты говорил, что у нас есть будущее. Что я для тебя важна. Ты мне по телефону, что говорил? А сам, получается, уже все это знал? Зачем ты мне врал, Саша?

Он опускает голову, сцепляя пальцы, как будто боится, что они предадут его.

– Да, я узнал это в тот вечер, – тихо говорит он. – Но не знал, как тебе сказать. Я боялся, что ты неправильно поймёшь. Она мне не нужна, Лариса. Услышь меня. Мне на нее наплевать. Но… Это ведь шанс. Мой шанс на отцовство, на новую жизнь. Я так рад этому. И если бы могла принять меня таким. С моим прошлым и будущим, то я обещаю, что ты будешь самой счатливой женщиной на земле. Мы уедем отсюда, я окружу тебя заботой и мы…

– Будем по воскресеньям ходить к твоей бывшей и пить вместе чай. Я буду менять вашему ребенку памперсы, иногда с ним сидеть, пока вы мотаетесь по делам в различные органы. Ты сам себя слышишь? – перебиваю я, вставая с лавочки. Мои руки сжаты в кулаки, слова вырываются сами собой. – Как это можно принять, Саша? Одно дело, когда у вас уже есть ребенок и ты приходишь в новые отношения с этим прошлым. Я бы приняла и поддержала тебя, постаралась стать для него, как минимум, другом. Но совсем иное, когда он у вас получился недавно. А ты уверен, что его рождение не сблизит вас с Мариной обратно? Это ведь очень трогательное и значимое событие. Я просто стану помехой и обузой для тебя.

– Нет! – его голос становится громче, и он делает ещё шаг ближе. Его лицо искажено отчаянием. – Этого не будет! Ты просто не понимаешь какая пропасть между нами. Я прошу тебя… понять. Этот ребёнок… он мой, Лариса. Моя кровь. И это единственное, что для меня важно. Я не могу просто отвернуться.

– Саша, если между вами такая огро-о-омная пропасть, как вы оказались в одной постели? – мой голос срывается, но я не могу сдержаться. – Ты ведь взрослый человек. В конце-концов, не желая последствий, ты мог предохраняться. Но ты этого не сделала. На что ты рассчитывал в тот момент?

Он молчит, а потом медленно произносит:

– Не знаю. Но это было не про любовь. Это было про отчаяние. Накатило что-то… Но такого больше не повториться, ведь раньше у меня не было тебя. Ты все изменила, Лариса.

Его слова звучат искренне, но в них нет ответа на мой самый главный вопрос. Я смотрю на него, видя, как он разрывается между чувствами и обязанностями, между своим прошлым и настоящим. И я понимаю, что я снова оказалась на периферии.

– Саша, – говорю я тихо, но твёрдо. – Не нужно оправдывать передо мной. Ты поступил так, как хотел. Если ты хочешь остаться в его жизни, я тебя понимаю. Это правильно. Но не жди, что я смогу быть рядом. Поставь себя на мое место. Приди я сейчас и скажи тебе, что беременна от Богдана. Ты бы принял это?

Он хмурится и не торопится с ответом. Но эта тишина говорит громче любых слов. Нет. Не смог бы. Я разворачиваюсь, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Его голос догоняет меня, полный мольбы:

– Лариса, пожалуйста! Это не значит, что между нами что-то изменится… Я все равно не отступлюсь.

Но я не останавливаюсь. Мне нужно понять, что делать дальше.

Глава 37.

Дни тянутся, как в тумане. Я хожу на работу, механически выполняя задания, отвечаю на вопросы коллег, но всё это – словно за стеклянной стеной. Всё кажется бессмысленным. Домой возвращаюсь опустошённой. Там тоже нет спасения: квартира встречает холодом и тишиной, и каждый угол напоминает о том, что моя жизнь превратилась в череду разочарований.

Мужчины. Они все – лжецы. Предатели. Саша с его тайной, Богдан с его постоянными скандалами и грязью, которую он привнёс в мою жизнь. Даже мысли о прошлых отношениях отзываются горечью. Мне больно признавать, что я снова позволила себе довериться, и снова оказалась обманутой.

Сидя на диване, я смотрю на своё отражение в окне. Лицо уставшее, глаза потухшие, плечи опущены. Где я потеряла себя? Как я дошла до этого? Ответов нет, только тяжесть в груди и глухая злость на весь мир.

И тут начинается странное. Богдан. Цветы. Каждый день.

Сначала это меня раздражает. Огромные букеты роз, тюльпанов, лилий – и записки с банальными извинениями: "Прости меня", "Я виноват", "Я хочу всё исправить".

Я их просто выбрасываю. Почему? Может, из-за усталости, может, из-за упрямства. Но, глядя на эти цветы, я ловлю себя на мысли, что они хоть немного отвлекают меня от бесконечного уныния.

Однажды вечером я прихожу домой, как всегда, вымотанная. И на пороге квартиры вижу Богдана. В руках у него пакет из моего любимого супермаркета. Его лицо немного растерянное, но я вижу в нём нечто новое. Неуверенность? Покаяние?

– Что ты здесь делаешь? – резко спрашиваю я, даже не пытаясь скрыть раздражение.

– Ты же ничего нормального не ешь, – отвечает он, показывая мешок. – Дай мне хотя бы накормить тебя. Больше ничего не прошу.

Я закатываю глаза. Всё внутри сопротивляется, но, к своему удивлению, я пропускаю его в квартиру. Не понимаю, зачем это делаю. Мне настолько все надоело и стало безразличным, что я просто машу рукой. Пусть хоть костер посреди гостиной разводит. Ситуация с Сашей ударила меня больнее, чем я думала.

Я отправляюсь в душ, а Богдан спешит в сторону кухни. Позже я сижу за столом и с безразличием наблюдаю, как он суетиться возле варочной панели. Бывший не оправдывается. Не умоляет меня простить его. Он просто готовит ужин.

Едим молча, даже взглядами не встречаясь. В итоге Богдан не выдерживает и достаёт из кармана что-то, что заставляет меня насторожиться. Ключи. Старые, потёртые, с брелоком в виде дома.

– Что это? – хмурюсь я.

– Это ключи, – его голос тихий, почти шёпот. – Я купил небольшой участок на свои сбережения в пригороде. Отремонтировал его сам. Ты ведь всегда хотела дачу.

Я не могу поверить в то, что слышу.

– Теперь не хочу, – отзываюсь довольно резко.

Ведь знала, что не надо его впускать. Сейчас еще решит, что мы ужин и какая-то хибара на окраине растопят мое сердце.

– Но как же… – произносит он растерянно, глядя мне прямо в глаза. – Это не взятка, Лариса. И не подачка. Я просто пытаюсь хоть как-то возместить тебе моральную компенсацию за всю ту боль, что причинил тебе. Если ты не сможешь простить меня, я пойму.

Эти слова застают меня врасплох. Я не знаю, что думать, что чувствовать. Его поступок кажется одновременно абсурдным и трогательным.

– Спасибо за ужин. Тебе пора, – отвечаю сухо, отворачиваясь к окну.

Он медлит пару минут, а после со вздохом поднимается. Оставляет ключи на столе и уходит. Смотрю на них с непониманием. И зачем они мне? Я даже не знаю, где находится эта дача… Тьфу. Да плевать вообще на нее.

Но на этом Богдан не останавливается. Его новая идея – путевка на отдых с подругами. Я сразу отказываюсь. Но последующие события заставляют меня задуматься.

Я выхожу из офиса, чувствуя усталость, которая накопилась за день. Голова гудит от множества нерешённых задач, а мысли возвращаются к беспокойству, которое поселилось внутри с тех пор, как все перевернулось вверх дном. На улице уже сумерки, город начинает переливаться огнями, но для меня этот вечер кажется особенно серым.

– Лариса, – слышу знакомый голос и вздрагиваю.

Саша стоит недалеко от входа, облокотившись на капот своей машины. Он выглядит спокойным, но в его взгляде читается нерешительность.

– Ты… откуда здесь? – спрашиваю с ноткой раздражения, даже не пытаясь скрыть усталость.

– Хотел увидеть тебя, – отвечает он мягко. – У тебя был долгий день. Может, поужинаем? Просто поговорим.

Я качаю головой, не зная, что сказать. Его настойчивость уже начинает раздражать, но в глубине души я понимаю, что мне не хватает решимости просто развернуться и уйти.

– Саша, я не уверена, что это хорошая идея, – выдыхаю я.

– Пожалуйста, – он делает шаг ближе. – Это всего лишь ужин. Необязательно говорить о серьёзном.

Его голос звучит так искренне, что я сдаюсь. В конце концов, мы ведь просто поужинаем на нейтральной территории. Ничего больше.

– Ладно, – произношу я сухо. – Но это не значит, что я готова обсуждать наши отношения.

Он улыбается, словно я только что дала согласие выйти за него замуж.

Мы садимся в машину, и он отвозит меня в ресторан. Заведение небольшое, уютное, с приглушённым светом и спокойной атмосферой. Саша выбирает столик в углу, подальше от посторонних глаз, и, пока мы ждём заказ, я чувствую, как в воздухе сгущается напряжение.

– Лариса, – он наклоняется ближе, его голос мягкий, почти умоляющий, но в нём всё равно чувствуется уверенность. – Я знаю, что напортачил. Всё, что произошло… я понимаю, как это выглядело, но я хочу, чтобы ты знала: ты важна для меня. Очень важна.

Я сижу, глядя в свой бокал, пытаясь игнорировать эту смесь гнева и отчаяния, которая нарастает внутри. Его слова звучат искренне, и это только злит меня больше. Соглашайся после этого на ужины. Что один, что второй… Эх, договорились же не говорить о серьезном.

"Еще один повод не верить мужчинам," – думаю я.

– А ребёнок, – продолжает Саша, делая паузу, будто слова застревают у него в горле, – это часть моей жизни, но это не меняет того, что я чувствую к тебе. Марина… она ничего для меня не значит. Мы просто родители для этого ребенка. И я не позволю, чтобы это встало между нами.

Я поднимаю взгляд, и наши глаза встречаются. В них я вижу знакомое тепло, но теперь оно кажется мне чужим. Как будто это тепло не для меня, а для кого-то другого.

– Саша, – говорю я тихо, чувствуя, как внутри всё переворачивается, – это слишком сложно. Ты хочешь, чтобы я приняла всё это, как должное. Но для меня это имеет огромное значение. Мы ведь даже живем в разных городах. Хочешь, чтобы я все здесь бросила и последовала за тобой и твоей жизнью?

Он проводит рукой по волосам, тяжело вздыхая. Я вижу, как он борется, пытаясь найти правильные слова.

– Я понимаю, что это трудно, – его голос становится тише, но в нём всё ещё звучит настойчивость. – Но, Лариса, ты не такая как все. Другая. Я уверен, мы справимся, разберемся со всем. Марина – это прошлое. Всё, что я хочу, – это быть с тобой. Построить с тобой жизнь. Я могу разделить всё: свою роль отца и свои чувства к тебе. Ты даже не почувствуешь, что у меня есть ребёнок, если этого не захочешь. Мы будем жить у меня в моей квартире, подыщем тебе работу. Ты как-то говорила, что в моем городе учится твой сын? Будете чаще видеться с ним…

Я молчу, мои мысли разбегаются, словно стая птиц, испуганная громким звуком. Его слова звучат красиво, но мне кажется, что они не для меня. Как будто он сам пытается в них поверить.

Его рука касается моей, и я не убираю её. Его взгляд наполнен надеждой. На мгновение мне хочется ему поверить. Хочется просто забыть обо всём и позволить себе быть счастливой.

Как вдруг… Его телефон вибрирует на столе, разрывая напряжённое молчание между нами. Он машинально берёт его, бросает взгляд на экран, и я замечаю, как его лицо меняется. Сначала лёгкое удивление, затем... улыбка. Тёплая, искренняя, такая, какой я давно не видела.

– Прости, – говорит он, поднимая руку, чтобы остановить мои вопросы, и отвечает, не отрывая от меня взгляда. – Да, Марина… Да, я слушаю.

Имя звучит, как удар. Я чувствую, как внутри всё сжимается, но стараюсь сохранить невозмутимый вид.

"Может, это что-то важное. Вдруг по делу," – говорю себе, пытаясь подавить нарастающее раздражение.

Но его следующий ответ разрушает эту иллюзию:

– Мальчик? – его голос оживает, становится радостным, как будто это лучшее, что он слышал за весь день. – Ты уверена? Это здорово.

Его лицо светится, глаза горят. Он улыбается. Саша. Улыбается. Кому? Ей. Её словам. Её новостям.

Моё дыхание сбивается. Все его уверения о том, что Марина и ребёнок – это просто часть его жизни, которая никак не затронет меня, теперь кажутся пустыми словами. Я смотрю на него, на его неподдельную радость, и понимаю: я лишняя.

Он заканчивает разговор, откладывает телефон и, наконец, замечает, как я смотрю на него.

– Прости, что отвлекся, – начинает он, слегка виновато улыбаясь, будто это может хоть что-то изменить. – Это было… важно. Она подтвердила, что у нас будет мальчик. Ты не представляешь, как это...

– Как это что? – перебиваю я, голос срывается. Я чувствую, как внутри нарастает волна боли и обиды. – Важно для тебя? Радостно? Это то, что ты называешь "не затрагивать мою жизнь"?

Он прищуривается, видимо, не понимая, что я имею в виду.

– Лариса, – его голос становится мягче. – Послушай, это не меняет того, что я говорил. Ты – моё настоящее. Марина и ребёнок – это другая часть моей жизни. Она никак не должна повлиять на нас.

– Но ты только что сиял от радости, услышав новость о мальчике, и говоришь мне, что это меня не касается? – повторяю я, не сдерживая нервный смех. – Ты правда думаешь, что я могу спокойно смотреть, как ты делишь свою жизнь между мной и ею?

– Это не так! – он тянется к моей руке, но я отстраняюсь. – Этот ребёнок… он важен для меня, но это не значит, что я откажусь от всех своих слов и обещаний.

– Нет, это ты не понимаешь, – говорю я, чувствуя, как голос начинает дрожать. – Ты хочешь, чтобы я приняла твоего ребёнка, приняла твою бывшую в качестве постоянного участника нашей жизни и просто сидела в стороне, пока ты радуешься с ней этим моментам? Я не могу так, Саша. Это выше моих сил.

– Лариса, подожди, – он смотрит на меня, его взгляд полный мольбы. – Это всё для меня тоже в новинку. Я сам еще до конца не разбирался, как правильно. Но я знаю, что хочу быть с тобой. Всё остальное… мы справимся с этим. Вместе.

– Вместе? – я качаю головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Саша, ты уже сделал выбор. Ты просто до конца не понимаешь, что ты уже там. Вы – семья. А я… я просто лишняя.

Я встаю из-за стола, мои руки трясутся, но я стараюсь сохранять твёрдость.

– Лариса, прошу, не уходи, – он поднимается, его голос становится умоляющим.

Он пытается остановить меня, но я отступаю назад.

– Прости, – говорю я, глядя ему прямо в глаза. – Но на этом все.

Он зовёт меня по имени, но я не оборачиваюсь. Его голос остаётся позади, как и надежды на то, что мы могли бы быть вместе.

Глава 38.

После разговора с Сашей я возвращаюсь домой. Голова раскалывается от мыслей, сердце сжимается от усталости. Открыв дверь, я бросаю сумку на диван и машинально поднимаю взгляд на окно. На подоконнике стоит букет от Богдана, который мне вручили еще утром. Я устало выдыхаю. Когда-то я бы летала в облаках от счастья, что муж осыпает меня таким вниманием. Но сейчас меня это раздражает.

Я выбрасываю цветы в мусорное ведро. Мысли о Богдане смешиваются с недавним разговором с Сашей. Два мужчины, которые когда-то были всем для меня, а теперь – источник боли и замешательства. Я сажусь на диван, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

"Когда я буду счастлива?"

Но ответ, как всегда, не приходит.

Телефон вибрирует. Снова Саша. Я игнорирую. Минуту спустя ещё один звонок, теперь уже в дверь.

На пороге стоит Богдан. Его лицо напряжённое, взгляд настойчивый. Он явно не собирается уходить, пока не выскажется. Внутри меня закипает раздражение. Я только вернулась домой, только начала хоть немного успокаиваться, но покой мне только снится.

– Я тебя не приглашала, – говорю строго, хмурясь.

Он делает шаг вперёд, но я не отступаю.

– Лариса, мы должны поговорить, – его голос звучит жёстче, чем обычно. – Ты не отвечала на мои звонки.

– У меня была встреча, – резко отвечаю я. – И что? Ты теперь каждый мой шаг контролировать будешь?

– Я видел, с кем у тебя была встреча, – произносит он с нажимом. – С этим индюком. Ты понимаешь, как это выглядит со стороны…

– Что? – перебиваю я, повышая голос. – Ты ревнуешь? Богдан, серьёзно? Ты считаешь, что у тебя есть право говорит мне все это?

Он открывает рот, чтобы ответить, но я продолжаю, не давая ему шанса.

– Ты смеешь ревновать после всего, что ты сделал? После всей этой истории с Лесей? Ты понимаешь, что ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти? Ты с ней спал за моей спиной. Из-за ваших переписок мы попали в ту аварию. А после ты благополучно порвал со мной прямо в палате. И у тебя хватает наглости мне что-то предъявлять?

– Лариса, я был не прав! – его голос становится громче, но в нём слышится отчаяние. – Но я отвлекся от дороги не из-за переписки с ней. У меня были проблемы на работе. Я тебе клянусь, что мои отношения с ней не были причиной твой травмы. Это могло случиться с каждым. Я очень сожалею о всем, что произошло. И хотел исправить свои ошибки!

– И как же? – я смеюсь, но в этом смехе больше горечи, чем радости. – Посылая цветы, купив дачу и контролируя, с кем я общаюсь, – этим ты ничего не исправишь! Может лучше для начала разберешься со своей Лесей? Пока она не появилась вновь в моем офисе или не избила себя, катая на меня очередное заявление.

Его лицо мрачнеет. Я вижу, как он сжимает кулаки, но держит себя в руках.

– Она больше не побеспокоит тебя. Я обещаю. А сейчас, я очень прошу тебя съездить отдохнуть, – говорит он неожиданно. – Тебе нужно побыть одной. Он мешает нам. Пудрит тебе голову.

– Что? Ты серьёзно? – я уставляюсь на него, не веря своим ушам. – Ты считаешь, что если бы не Саша, то я давно простила тебя. Вывезешь меня на море, я все забуду и вернусь благодарная и готовая простить?

– Это не так, – возражает он, его голос уже спокойнее, но в нём всё ещё чувствуется напряжение. – Я просто хочу, чтобы ты…

– Хватит, Богдан! – я поднимаю руку, чтобы остановить его. – Я больше не могу. Не могу слушать твои оправдания, твои попытки всё исправить. Ты разрушил нашу жизнь, и теперь ты пытаешься строить всё заново, как будто это возможно. Но знаешь что? Я не могу это забыть. Не могу. И никогда не смогу.

Его лицо застывает, он смотрит на меня, не говоря ни слова. Я чувствую, как слёзы начинают душить меня, но я не поддамся. Не на этот раз.

– Уходи, – тихо, но твёрдо говорю я. – Просто уходи.

Он стоит несколько секунд, потом медленно кивает. Его взгляд становится холодным, будто он что-то для себя решил. Не сказав больше ни слова, Богдан разворачивается и уходит. Дверь за ним закрывается с глухим щелчком.

Я опускаюсь на диван, стараясь собраться, но голова гудит от переизбытка мыслей. Слёзы текут по щекам, но я не вытираю их. Пусть идут. Плечи бессильно опускаются, и я вдруг осознаю, насколько сильно я устала. Устала от всего. От лжи, от борьбы, от обид. Я не знаю, правильно ли я поступила. Но сейчас, в этот момент, мне просто нужно, чтобы он был как можно дальше. Все мужчины.

Телефон вновь оживает. Вибрация выводит меня из забытья, заставляя вздрогнуть. Я смотрю на него с едва скрытой злостью. Может, просто отключить? Или, ещё лучше, выбросить его в окно? Но потом на экране загорается имя Лиды. На какое-то мгновение я колеблюсь, а затем с тяжёлым вздохом отвечаю.

– Ну, что тебе? – мой голос звучит сдавленно, но я не пытаюсь скрыть усталости.

– Ларка, я тут подумала, – начинает Лида своим обычным бодрым тоном, – твой бывший, конечно, подонок, но если отдыхать за его счёт – почему бы и нет? Поехали, оторвемся? Вспомним, что такое жить без забот.

Я издаю горький смешок. Её предложение звучит так просто, так легко. Но мне даже слушать это тяжело.

– Нет, не хочу, Лида. Вообще не хочу больше ничего общего иметь с мужиками, – говорю я резко. В горле застревает горький ком, и я почти срываюсь на крик.

– Чего это? – не унимается Лида, её голос становится более внимательным, настороженным. – Лариса, что случилось?

Я не выдерживаю. Все слова, которые я так долго держала внутри, хлынули потоком. Я рассказываю ей всё – о том, как меня раздавило предательство Саши, как мои чувства, мои старания оказались растоптаны. Как я осталась одна на этих осколках, без понимания, как их собрать. Лида молчит, не перебивает. Просто слушает. И чем больше я говорю, тем легче становится. Как будто я отпускаю что-то тяжёлое, что слишком долго держала в себе.

– Ну и козлы, – наконец произносит Лида, когда я заканчиваю. Её голос наполняется гневом, смешанным с заботой. – Всех к чёрту, Ларка. Почему ты должна это терпеть?

– Я просто хочу, чтобы всё это закончилось, – говорю я, чувствуя, как снова начинают жечь глаза. – Я устала, Лид. Я не хочу ни с кем ничего. Пусть меня оставят в покое.

– Лариса, ты сильная. Ты всегда была сильной, – её голос становится мягче, теплее. – Но быть сильной – не значит жить в одиночестве и отгораживаться от всех. Ты заслуживаешь счастья, понимаешь? И тебе не надо бояться говорить об этом вслух.

Я молчу, обдумывая её слова. В глубине души я знаю, что она права. Но как поверить в это снова? Как рискнуть, если ты уже не раз разбивалась о те же грабли?

– Ладно, – выдыхаю я, чувствуя, как усталость будто отпускает чуть-чуть. – Ты права, может быть. Но сейчас… я просто хочу побыть одна.

– Хорошо, – Лида не давит, её голос становится почти шепчущим. – Если что-то будет нужно, ты знаешь, где меня найти. Я рядом.

– Спасибо, Лид, – говорю я искренне. – Просто спасибо.

Мы заканчиваем разговор, и я смотрю на телефон, лежащий на столе. Удивительно, как один человек, одна подруга, может поддержать в самые тёмные моменты. Как её простые слова начинают лечить.

Утро серое и хмурое. На улице моросит мелкий дождь, зябко пробираясь под воротник, пока я жду автобус. Забравшись в салон, я сажусь у окна. За стеклом мелькают размытые силуэты домов и деревьев. Гул мотора, ритм капель на стекле – всё это обычно немного успокаивает. Но сегодня на душе всё равно тянет.

Телефон вибрирует в кармане. Я машинально достаю его и вижу имя Семёна. Сердце вдруг на мгновение теплеет.

– Привет, мам, – раздаётся его бодрый голос. – Как ты?

– Привет, Сёма, – я пытаюсь ответить спокойно, но, видимо, у меня плохо выходит. – Все хорошо.

– По голосу не скажешь, – его тон сразу становится настороженным, почти серьёзным.

Я вздыхаю, понимая, что нет смысла скрывать.

– Не всё так просто, – вздыхаю в ответ. – Но, честно, не хочу сейчас об этом говорить.

– Тогда сделай вот что, – его голос смягчается, но в нём звучит привычная решительность. – Приезжай ко мне. Просто на пару дней. Сменишь обстановку, поговорим спокойно.

– Сёмочка, я не могу, – начинаю я. – У меня работа…

– Мама, ты сама говорила, что нужно вовремя остановиться и подумать о себе. Ну, пора бы и на себя эти советы применить, – в его голосе появляется лёгкий укор. – А ещё… Я хочу познакомить тебя со своей девушкой.

– С девушкой? – я действительно удивлена.

– Да, с девушкой. Ты же знаешь, я не часто такое говорю. Но Лера классная, мам, правда. Я хочу, чтобы ты с ней познакомилась.

Я молчу, переваривая его слова. На душе становится немного теплее от того, как искренне он звучит. Это не просто каприз, не просто просьба. Он действительно хочет, чтобы я была рядом. Семён всегда умеет зарядить своей энергией, и я чувствую, что сейчас мне это нужно.

– Ладно, – говорю я, хотя внутри ещё сомневаюсь. – Я постараюсь выбраться на недельку.