Текст книги "Дикий огонь (ЛП)"
Автор книги: Илона Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
– Вы немного переплачиваете за безопасность и удобство пользования крупнейшим архивом, – сказал Корнелиус. – Но у других архивов сопоставимые расценки.
– Берн?
– Давайте уже покончим с этим.
– Каталина?
– Если так нужно, то я согласна.
Я встала, сходила в свой кабинет, и вернулась с чековой книжкой фирмы.
Глава 5
Я стояла перед зеркалом в своей ванной и изучала себя. На мне было светло-зелёное платье, которое облегало фигуру и пара черных босоножек с небольшими камушками. Босоножки добавляли мне около трёх дюймов роста. Роган все ещё будет возвышаться надо мной, но теперь на три дюйма меньше.
Мои волосы никогда особо не ладили с хьюстонской влажностью, так что я их выпрямила, и они спадали гладкой, сияющей завесой, обрамляя лицо. Макияж был идеальным: тушь, румяна, пудра, помада; все именно так, как я хотела. Я всегда ненавидела наносить тональный крем, но сегодня даже лицо шло мне на встречу. Никаких проплешин.
Платье было слегка простоватым. Мне нужно было какое-нибудь блестящее украшение, чтобы оправдать низкий вырез. У меня не было ничего подходящего, так что всё останется как есть.
Я проверила телефон. Почти семь.
Последний раз поправить волосы. Небольшой пшик духов и… готово.
Я взяла сумочку и зацокала вниз по ступеням из своей мансарды в гостиную. Леон и Арабелла играли в видео симулятор реслинга.
– Да! – заорала сестра. – Получай, получай, получай.
На экране её женщина-боец разбила стул об голову мускулистого бойца Леона. Бабуля Фрида сидела в уголке дивана и пила чай.
Я прочистила горло.
Все оторвались от игры и посмотрели на меня.
– Одиннадцать из десяти! – заявила Арабелла.
Леон поднял вверх большие пальцы.
– Вот теперь это правильное платье в стиле «ты не можешь заполучить моего мужчину», – одобрила бабуля Фрида.
– Кто собрался увести у неё мужчину? – спросила Арабелла.
Бабуля Фрида сощурила глаза.
– Ринда Шервуд.
– Бабуля! – возмутилась я.
– Что? – Арабелла резко повернулась. – Почему я об этом не знаю?
– Она не пытается увести моего мужчину. У неё пропал муж. Кроме того, Роган не хочет её, он…
Мой телефон звякнул. Роган. Да!
Я провела пальцем по экрану.
«Кое-что случилось. Дай мне ещё час.»
– О, нет, – охнула бабуля Фрида. – Нет-нет– нет. Это что-то плохое. Он все отменил?
– Он ничего не отменял, а просто задерживается.
– Ты выглядишь встревоженной, – заметила бабуля.
– Угу.
Ничего, кроме действительно чрезвычайной ситуации, не задержало бы Рогана. У меня было плохое предчувствие.
– Он сказал, где он? – спросила бабуля.
– Нет.
Насколько я могу судить, он послал смс между бросанием в кого-нибудь автобуса и разрушением офисного здания.
– Готова поспорить, что он с Риндой. – Бабуля Фрида с такой силой поставила чашку на столик, что та звякнула. – Тебе нужно позвонить этой женщине и сказать ей отвалить.
– Да, звякни этой сучке чем-нибудь по голове, – поддакнула Арабелла.
– Во-первых, она не сучка. Она клиентка, у которой пропал муж. Во-вторых, отвалите от моей личной жизни.
– Оставь её в дураках, – не сдалась Арабелла.
– Скажи ей, что Роган твой! – Бабуля Фрида потрясла кулаком.
– Не дай ей увести твоего мужчину! – встрял Леон.
Мы все посмотрели на него.
– Я почувствовал, что я не в теме, – пожал плечами он.
– Отвалите. Я серьёзно.
Я зацокала прочь из гостиной в сторону офиса. Это было единственное место, куда бы за мной никто не пошёл следом.
Наверняка была веская причина, по которой Роган задержался, и когда он появится, я о ней спрошу. Если же он напал на след и не сказал мне… Он об этом пожалеет. Сотрудничество работает в обе стороны.
Корнелиус был все ещё в офисе, читая что-то на ноутбуке и попивая кофе в тёплом жёлтом свете торшера в углу. Его дверь была открыта. Я постучала по стеклу.
– Ты ещё здесь.
Он оторвался от ноутбука и улыбнулся.
– Матильда ночует у Дианы.
Прогресс налицо. Ещё пару недель назад, сестра Корнелиуса едва знала, что у неё вообще есть племянница.
– В первый раз?
Корнелиус кивнул.
– Моя сестра нервничает. – Он поднял телефон. – Она прислала мне уже шесть сообщений. Пришлось напомнить ей, что она Превосходная и глава нашего Дома.
Превосходный ты или нет, но пятилетние девочки могут навести ужаса. Я сидела с моим сёстрами, когда им было пять, и мне до сих пор снились кошмары.
– Ты переживаешь?
– Нет. Я в них верю. Они все уладят. И, кроме того, я думал, что почитаю дополнительные материалы по делу. Мне хотелось бы преуспеть. Мне нравится этим заниматься, даже если у меня нет никаких навыков. По крайней мере, пока нет.
– Когда я начинала, то тоже считала, что у меня нет никаких навыков. – Я прислонилась к стене. – Я думала, что это будет как в фильмах или телесериалах типа «Преступление и правосудие». Я буду вламываться в двери, облачённая в пуленепробиваемый жилет, и преследовать людей. На самом деле, даже копы редко такое делают. Знаешь, как раскрывается большинство убийств? Кто-то просматривает сотни часов записей с камер наблюдения, тратит неделю на опрос людей в районе, получает несколько зацепок, а затем тихонько арестовывает нужного парня.
– Терпение.
Корнелиус задумался над этим.
– Много терпения. Быть внимательным и дотошным. Иногда всё заканчивается тем, что неделями следишь за кем-то ради двадцатисекундной записи, как человек делает жим лёжа в окне спортзала, чтобы доказать, что он имитирует производственную травму. – Я пожала плечами. – Большинство людей сочли бы это скучным.
– Поэтому у тебя всегда в машине книги?
Я кивнула.
– Я все ещё люблю эту работу, даже если она скучная.
– Думаю, мне тоже понравится, – сказал он.
Я улыбнулась, прошла в свой кабинет и села за стол. Часы надо мной издевались: 7:16. Никаких новостей от Рогана.
Нехорошо.
Вся эта история с похищением мужа Ринды дурно пахла. Когда я думала о ней, у меня возникало ноющее чувство под ложечкой, будто я стояла где-то на высоте и заглядывала через край. Слишком уж странное совпадение, что её мужа похитили сразу же после смерти её матери.
В теории, это обретало смысл. Как только Оливия оказалась не у дел, её связи и влияние тут же испарились. Бывшие друзья сейчас активно старались дистанцироваться от её имени. Дом Шервудов был дезориентирован и пытался закрепиться в новом социальном климате. Если у Брайана были враги, сейчас было самое время нанести ему удар.
Но в этом-то и была загвоздка. У Брайана не было врагов. Его компанию шатало из стороны в сторону, как колосса на глиняных ногах. Даже его непосредственный соперник не был заинтересован в её обвале.
Похищения с целью выкупа было очень редкими преступлениями в странах с надёжной охраной правопорядка. В США они случались чрезвычайно редко. Проблема была в получении выкупа, – это заставляло похитителя или его сообщника идти на прямой контакт с семьёй и силами правопорядка, ожидающими в засаде. Со всем многообразием средств Домов для отслеживания людей – начиная с найма экспертов и до использования собственных охранных служб, – похищение было слишком рискованным. Кроме того, Дома бы сделали всё в своих силах, чтобы не платить выкуп. И не потому, что дело было в деньгах. Речь шла о потере могущества и влияния.
Нужно быть в отчаянии, чтобы похитить главу Дома. Конечно, если вы сами не Превосходный. Или несколько Превосходных, объединённых заговором, стоящим за попытками ввергнуть страну в хаос, чтобы можно было создать империю, новый Рим. Стоящие за ним люди устали от демократии. Их раздражала ответственность и правовые ограничения, навязанные демократическим обществом. Они уже обладали властью, благодаря их магии и богатству, но этого было мало. Они не хотели править, когда каждый их шаг обсуждался; нет, они хотели править абсолютной властью, беспрекословно, никогда не отвечая за свои проступки перед законом. Они хотели империю, управляемую современным Цезарем.
Оливия Чарльз была одной из этих людей. Мы наткнулись на этот заговор, когда Адам Пирс попытался сжечь Хьюстон дотла, стараясь его дестабилизировать. Когда он облажался, заговорщики сообразили другой, менее очевидный план. Они организовали покушение на сенатора с помощью Оливии Чарльз и Дэвида Хоулинга, и планировали использовать его для политического давления на их оппозицию в Ассамблее. Когда всё пошло не по плану из-за нашего с Роганом вмешательства, они попытались использовать инцидент для разжигания беспорядков. В конечном счёте, мать Ринды и Дэвид поплатились за свои поступки жизнью. Мы все ещё не знали, кем был Цезарь. Знания Оливии и Хоулинга канули в Лету вместе с ними.
Оливия Чарльз была столпом хьюстонской элиты. Когда она была причастна к чему-либо, включая тайный заговор со свержением общественного порядка, она стояла во главе. Она бы не согласилась на меньшее. Было бы наивно цепляться за мысль, что похищение Брайана было обособленным инцидентом, но я должна оставлять такую возможность. Папа всегда предостерегал от слишком ранних и поспешных выводов. Именно так совершались ошибки, а в нашем бизнесе ошибки имели реальные человеческие издержки: репутации, браки, а иногда и жизни.
Я должна проверить Ринду. Всё это здорово меня нервировало, а ведь я была незнакомкой. Её мужа похитили. На её месте, я бы с ума сходила. Я взяла телефон и набрала номер Ринды.
Гудок.
Ещё гудок.
Гудок.
Что-то не ладно.
Гудок.
Гудок.
«Вы позвонили Ринде Шервуд. Пожалуйста, оставьте ваше сообщение после звукового сигнала».
Черт. Я вскочила и побежала в переднюю часть офиса, где я оставила запасную обувь в комнате отдыха.
– Что случилось? – спросил Корнелиус из-за стола.
Я сбросила свои блестящие босоножки и натянула на ноги старые кроссовки.
– Ринда не берет трубку.
– Может, она просто не слышит звонка, – предположил он.
– Это номер, который похитители Брайана использовали для требования выкупа. Сейчас этот телефон самое важное в её жизни. Он всегда будет с ней.
А я тот человек, которому она доверила все исправить. Она бы ответила на мой звонок.
Корнелиус вскочил на ноги и схватил пиджак.
￭￭￭
Я гнала по трассе I-10. Кольцевая дорога была забита до чёртиков, да и I-10 была сплошным кошмаром, но в это время дня второстепенные улицы были ещё хуже. Между нашим складом и домом Ринды было всего одиннадцать миль, и я вела машину, будто маньяк.
Корнелиус убрал телефон от уха.
– По-прежнему не отвечает.
Мы позвонили Ринде три раза за последние две минуты.
– Пожалуйста, попробуй Эдварда Шервуда.
– Его телефон не отвечает.
– Попробуй «Биокор».
Если бы люди просто убирались у меня с дороги, мы были бы там через пятнадцать минут.
– Я пытаюсь дозвониться Эдварду Шервуду, – произнес Корнелиус в трубку. – Это срочный вопрос касательно его невестки.
Меня подрезал белый грузовик. Я ударила по тормозам, всего в двух дюймах разминувшись с его задним бампером.
– Корнелиус Харрисон. Она в опасности… Я Значительный Дома. Говорю вам, жена главы вашего Дома в опасности. Выполняйте свои обязанности и пришлите помощь.
Корнелиус с возмущением посмотрел на телефон.
– Эдвард уже уехал, а этот придурок сказал, что он дал приказ не впускать меня в здание и бросил трубку.
В транспортном потоке появился просвет, и я уверенно свернула на правую полосу. Мы помчались по I-10 и свернули на Вирт роуд, пролетев по ней как пуля. Я резко свернула на Мемориал драйв и припустила. Деревья пролетали мимо жутковатыми темными тенями в вечернем небе.
Я нажала кнопку голосовой команды на руле и чётко произнесла каждое слово.
– Набрать. Роган.
Мой телефон, подключённый к стереосистеме автомобиля, покорно набирал номер Рогана.
Гудок.
Пожалуйста, ответь.
Гудок…
– Да?
– Ринда не отвечает на звонки.
Он выругался.
– Где ты?
– В двух минутах пути от её дома.
– Кто с тобой?
– Корнелиус.
Роган снова выругался.
– Почему ты не взяла подкрепление?
– Какое подкрепление, Роган? Эдвард тоже не берет трубку.
– У меня двадцать человек в штаб-квартире.
– Они твои люди. Я не могу просто так прийти к ним и раздавать приказы.
Как он вообще это себе представляет? «Привет, я подружка Рогана и мне нужно чтобы вы рискнули жизнью ради его бывшей невесты, которая не захотела переезжать на вашу базу…» Ага, они бы тут же всё бросили и отправились за ней. Они были его людьми, не моими. Они не были ничем мне обязаны.
Последовала пауза.
– Я еду. Мои люди приедут на подмогу. Будь осторожна. Не врывайся туда, чтобы тебя убили.
На линии повисла тишина.
Я повернула влево на длинную, извилистую подъездную дорожку Ринды. Фары выхватили из темноты лежащее плашмя тело в униформе «Шервуд Секьюрити». Мужчина растянулся на подъездной дорожке, раскинув руки. Нечто сидело над ним на корточках – нечто лохматое, с сутулой спиной и лапами, похожими на руки с пальцами и длинными когтями. Оно оглянулось. Две пары водянистых жёлтых глаз, посаженных над пастью, полной жутких иглообразных зубов, уставились на меня с безобразной морды. Влажные, кровавые ошмётки плоти свисали с его челюстей.
Я протаранила его. Бронированный кроссовер врезался в тело, давя существо. Машину тряхнуло от отдачи. Из-под колёс донёсся влажный удар. Что-то процарапало металл. Я ударила по тормозам и дала задний ход. Захрустели кости. Я вдавила педаль газа, и мы снова его переехали. Если оно было ещё живо, то ему точно не повезло. Я рванула вперёд.
– Это был призванный монстр? – спросила я.
Корнелиус сглотнул, его светлые глаза широко распахнулись.
– Корнелиус?
– Да.
Маг призыва залез в тайный мир и выудил оттуда это существо и бог знает, сколько ещё его собратьев. Призыватели Среднего и Заметного уровней могли призвать создание, но оно испарялось, стоило им утратить контроль. Значительные могли призывать нескольких, а когда в тайный мир лезли Превосходные, все, что они оттуда вытягивали, оставалось в нашем мире навсегда, пока они не изгоняли его обратно. Нам с Роганом уже приходилось бороться с призванными тварями, и убить их было чертовски сложно. Мне следовало как можно скорее добраться до Ринды.
Входная дверь была распахнута настежь, проливая тёплый жёлтый свет на тела, смятые в дверном проёме. Мужчина и женщина в заляпанной кровью зелёной униформе. Что-то обгрызло их губы и уши.
Я остановила «хонду» как можно ближе к двери, выключила двигатель и фары, открыла бардачок, вытащив из него мой «Бэби Дезерт Игл» с запасным магазином. Двадцать четыре патрона. Там же был мой запасной «Зиг».
– Корнелиус, ты когда-нибудь стрелял из пистолета?
– Нет. Я не чувствую себя комфортно с пистолетами.
В пекло эту идею. Ещё не хватало, чтобы из-за дискомфорта он случайно пальнул мне в спину.
– В доме семеро созданий, – оповестил Корнелиус. – Я чувствую их передвижение.
– Это бронированная машина. Здесь ты в безопасности.
– Я не буду здесь отсиживаться. Я должен хотя бы попытаться быть полезным.
– Я считала, что у анимагов нет власти над призванными существами.
– Я никогда не пытался подружиться с кем-то из них.
– Не думаю, что они хотят заводить друзей. – Но я была твёрдо уверена, что они хотели нас убить и сожрать наши трупы.
– Я хотел бы пойти, – заявил Корнелиус. Его рот превратился в жёсткую линию, а на челюсти заиграли желваки. Он смотрел знакомым прямым взглядом, который я уже видела у Рогана, Леона и моего отца. Это был взгляд мужчины, который уже все решил и не позволит логике, доводам или аргументам помешать выбранному им курсу действий. Если я оставлю его в машине, он последует за мной. Я не могла его остановить, и у меня не было времени спорить.
– Держись позади меня.
Он кивнул.
Я выскользнула из машины, подняла пистолет и подошла к двери, заставляя себя обратить внимание на трупы. Охранники были мертвы. Очень мертвы, и помочь им уже было нельзя. Кто-то забрал их оружие. В нос ударил запах крови, солёный и ужасный, смешанный со странной вонью, отдалённо напоминавшей озон во время грозы. Я сглотнула желчь и переступила через трупы в ярко освещённое фойе.
Кровь запятнала дорогую мраморную плитку, ярко алея на фоне нежно-кремовых оттенков. Несколько длинных, смазанных полос – кто-то поскользнулся на собственной крови, отчаянно пытаясь убежать. Кровавое пятно с перистыми краями, как если бы кто-то прижал кисточку к полу – чья-то кровоточащая голова коснулась мраморной плитки. Длинные, кровавые разводы – кто-то здесь упал и его затащили в гостиную, а он или она пытался схватиться за пол окровавленными руками. Пожалуйста, только бы это была не Ринда или дети. Пожалуйста.
Я прокралась вдоль стены, избегая кровавых пятен. Я была безумно рада, что сменила туфли на кроссовки. Лучшее решение вечера.
Передо мной открылась просторная гостиная. Перевёрнутая рождественская ель лежала на полу как стрела, указывая в центр комнаты, где в двадцати футах от нас два существа сидели на задних лапах над другим мёртвым телом, распростёртым на восточном ковре. Около пяти футов в длину от головы до основания цепкого хвоста, они были сложены как изящные борзые, но было что-то обезьяноподобное в том, как они сидели на корточках, ковыряясь в теле молодого человека своими черными лапами-руками, вооружёнными длинными белыми когтями. Их жёсткая, серовато-голубая шерсть стояла прямо, как щетина на кабане. А головы, округлые и увенчанные ушами летучих мышей, повернулись ко мне.
Мужчине, которого они пожирали, на вид не было и двадцати. Маска смерти запечатлела его лицо в выражении чистого ужаса. Он понимал, что умирает и, по-видимому, чувствовал, как его едят заживо. Меня охватила злость. Больше им не удастся ещё кого-то сожрать.
Призванные или нет, они выглядели довольно похоже на наших животных, а значит, их глаза были близко к мозгу. Мозг был превосходной мишенью.
Я выстрелила.
Пистолет прогремел. Первый выстрел попал существу в морду слева. Промазала. Второй пришёлся в правый верхний глаз. Тварь повалилась назад.
Я повернулась и выстрелила в его приятеля. Пули впились в морду второго монстра, разрывая хрящи и кости.
Два выстрела.
Три.
Обезьяноподобный нетопырь рухнул ничком.
Первая тварь забилась на полу в судорогах, окрашивая ковёр собственной кровью. Я осторожно переступила через тело и выпустила ещё одну пулю ей в затылок, на тот случай, если она решит встать. Шесть патронов как не бывало.
Корнелиус коснулся моего плеча, указав вправо, в сторону кухни, и поднял один палец.
Над нами что-то упало. Вниз долетели слабые отзвуки голосов.
Если мы поднимемся наверх, а существо в кухне решит пойти следом, мы окажемся в незавидном положении. Быть атакованным со спины совсем не весело.
Я двинулась в кухню, срезая угол. Тёмный силуэт метнулся ко мне из-за кухонного острова. Я сделала один выстрел до того, как обезьяноподобный нетопырь приземлился на меня. Я рухнула на пол спиной. Весь воздух вышибло из лёгких. Зверюга вцепилась мне в плечи, прижимая к полу. Жуткий рот распахнулся, игольчатые зубы, словно челюсти капкана, были готовы сомкнуться на моем лице. Меня окатило запахом озона.
Что-то врезалось в чудовище, сбивая его с меня. Я перекатилась на бок. Корнелиус переступил через меня и треснул тварь сковородкой по голове.
Обезьяна-нетопырь попыталась встать.
Он ударил её снова, и снова, размахивая сковородкой, словно молотом. Брызги крови усеяли стены. Нетопырь содрогнулся и пал замертво.
Корнелиус выпрямился. Я поднялась с пола и посмотрела на обезображенный труп. Корнелиус поднял сковородку, разглядывая тело.
– Пистолеты, значит, тебе не нравятся? – прошептала я.
– Это другое, – прошептал он в ответ. – Так убивают животные. Это чувствуется более естественным.
Мой новый сотрудник оказался дикарём в душе, но я не собиралась жаловаться. Я приму эту неожиданную дикость и буду благодарна.
– Спасибо.
Он торжественно кивнул.
Я вышла из кухни и стала подниматься по лестнице. Корнелиус последовал за мной.
– Как успехи с новыми друзьями? – прошептала я.
– Никак. Их разумы очень примитивны – все равно, что пытаться найти связь с насекомым. Я чувствую только голод.
Впереди лестница превратилась в большую площадку. Из глубины дома донеслось низкое жутковатое рычание. Все волосы на затылке встали дыбом. Донёсся настойчивый женский голос, но слишком тихий, чтобы можно было разобрать слова. Ринда.
Мы свернули за угол, и я двинулась на звук в глубину дома. Я взглянула на Корнелиуса. Он показал четыре пальца. Четыре создания. У меня в магазине осталось всего четыре патрона. Мне спешно требуется большая огневая мощь. Я отщёлкнула магазин, сунула его в карман и вытащила запасной. Тринадцать выстрелов, двенадцать путь в магазине и одна в патроннике. Я должна извлечь из них пользу.
Короткий коридор повернул налево, приведя меня ко второй жилой комнате.
– …истекает кровью. Нет необходимости в жестокости, – дрожащим голосом сказала Ринда.
– Отдай мне файл и все твои проблемы исчезнут.
Мужской голос.
– Откуда мне знать, что ты нас не убьёшь?
– Ты тянешь время, надеясь, что тот, кто стрелял внизу, придёт тебя спасать.
Я прижалась спиной к стене у проёма. Я не могла заглянуть в комнату, и как только я войду туда, мне придётся действовать быстро.
– Я здесь уже довольно долго. Никто не придёт тебя спасать, Ринда.
Корнелиус закрыл глаза и медленно их открыл. Они стали ярко-голубыми и светящимися, совсем как у кота.
– Твой рыцарь в сияющих доспехах цепляется за свои кишки на полу. Тебе, видимо, все равно.
Мужчина застонал.
– Перестань! – закричала Ринда.
– Продолжай в том же духе и увидишь, как они будут жрать его заживо.
– Оставь его в покое!
– Ладно. Выбирай ребёнка. Я поменяю их местами.
– Ты не посмеешь, Винсент.
– Ты прекрасно знаешь, что посмею. Просто отдай мне чёртов файл. Мне уже надоело с тобой переговариваться, поэтому я выберу вместо тебя. Иди сюда.
– Мама! – закричала маленькая девочка.
Я ворвалась в помещение. Кто-то поставил мир на паузу, и, на долю секунды, комната предстала передо мной, как на ладони. Слева стоял темноволосый мужчина в темной одежде, со скрещенными на груди руками. Превосходный призыватель. Винсент.
Рядом с ним ожидало создание цвета индиго с россыпью черных призрачных пятен и светло-синими розетками и пятнами на шерсти. По крайней мере, два с половиной фута в холке, шесть футов в длину с мощной шеей, увенчанной бахромой щупалец, короткой широкой мордой с кинжальными зубами и широкими лапами, величиной с мою руку. Оно напомнило мне тигра.
Два обезьяноподобных нетопыря сидели возле Винсента, один у его ног, другой – на столе позади него. Справа в пятнадцати футах от нас, третий нетопырь сидел над телом Эдварда. Эдвард лежал на спине, на голубом ковре. Влажная рана зияла в его животе. Третий нетопырь копался в ней когтями. Глаза Эдварда были открыты и полны боли.
Ринда стояла позади Эдварда, обнимая двоих детей, её лицо было бескровной маской.
Если я убью Винсента, это исправит всё, что было неправильно в этой картине.
– Бегите! – рявкнула я и выстрелила.
С грохотом выстрела мир вернулся к своей нормальной скорости. Обезьяноподобный нетопырь у ног Винсента метнулся вверх, вставая на пути у пули, предназначенной призывателю. Я опоздала на долю секунды.
Я выпустила три пули в летучую мышь-обезьяну. Её голова дёргалась от каждого попадания, но она оставалась стоять на ногах.
Четыре.
Пять.
Ринда не шелохнулась. Она так и стояла на том же месте, словно лань в свете фар.
Создание перепрыгнуло через тело Эдварда и атаковало меня. Я развернулась и всадила шесть пуль в его череп. Оно опрокинулось. Я развернулась назад. Первый нетопырь скорчился мёртвый на полу. Оставшийся занял его место, закрывая Винсента.
Остался всего один патрон. Я выпустила его в нижний левый глаз обезьяны, извлекла магазин, достала новый…
– Я бы не стал этого делать, – сказал Винсент.
Кошачий зверь зарычал, это был странный звук: частично рык взбешённого тигра, частично низкий рёв морского льва. Бахрома ярко-голубых щупалец длиной шесть дюймов воротником поднялась вокруг его горла, утолщённые концы загорелись голубым. Он распахнул огромную пасть, и кинжально острые зубы оказались в дюйме от дочери Ринды.
– Это было весело, – хмыкнул Винсент. – Брось магазин.
Я раскрыла ладонь и позволила ему упасть на пол.
– Положи пистолет.
Я присела и опустила оружие на пол.
– Отшвырни его.
Я пнула «бэби дезерт игл» носком кроссовка. Пистолет скользнул по полу в левую сторону. Если я упаду на пол, то смогу до него дотянуться. А если подберусь достаточно близко к Винсенту, то смогу ударить его шокерами.
Последний нетопырь, новый живой щит Винсента, присел, открывая призывателя. Винсент был примерно того же возраста, что и Роган, привлекательный, с темно-каштановыми волосами, квадратной челюстью, темными глазами и идеальным количеством щетины на подбородке с ямочкой – поколения правильных генов в нужных местах.
Если я нападу на него, нетопырь разорвёт меня на части.
Винсент закатил глаза.
– Не могу поверить, что приходится это говорить. Эй ты, бравый секретарь! Брось сковородку.
Сковородка с лязгом грохнулась на пол позади меня.
Винсент улыбнулся.
Эта ленивая, уверенная улыбка сказала мне всё, что мне нужно было знать: никто из нас не уйдёт отсюда живым. Он убьёт меня и Корнелиуса, а затем расправится с Эдвардом, Риндой и детьми. Винсент был из того типа людей, что получают удовольствие, заполучив власть над кем-то, и не было власти выше, чем жизнь или смерть. Он поиграет с нами, как кот с раненной птичкой, а затем прикончит.
– Когда в следующий раз кто-то скажет тебе бежать, тебе следует его послушать, Ринда, – усмехнулся он.
Я должна была быть в ужасе, но вместо этого я была в ярости.
– Требуется большая смелость, чтобы терроризировать двух детей.
Он уставился на меня.
– Ещё одна идиотка с благородными порывами. Да что это сегодня? Хочешь стать добровольцем вместо них?
– Да.
У меня был только один шанс. Я выпустила силу и сжала его в магическом кулаке.
На лице Винсента отразился шок. Он попытался сдвинуться и не смог. Его разум бился в тисках моей воли. Вот дерьмо, а он силен.
Я дрожала, стараясь удержать его, пытаясь впиться в его разум. Его воля боролась с моей. Это было похоже на попытку удержать пожарный шланг, из которого с большим напором хлещет вода. Он был Превосходным и его сила была запредельной. Требовалась вся моя сила воли, чтобы удержать его. Я даже не могла пошевелиться.
Мне нужно было задать ему вопросы, иначе он бы меня пересилил. Вопросы заставили бы его скрывать правду и вытянули бы из него силы.
Мой голос стал глубоким, каждый звук сочился магией.
– Как тебя зовут?
Черт. Следовало спросить что-то более полезное.
Его лицо сильно задрожало в попытке освободиться.
Два призванных животных в замешательстве уставились на него.
Моя хватка ослабевала.
Сейчас, Корнелиус. Давай же, сделай что-то. Ринда, беги. Спасай себя. Ну, давай же.
Он оскалил зубы. Мужик позволял своим созданиям жрать людей. Он собирался убить детей Ринды, которые вообще никак в этом не замешаны. Ярость вспыхнула во мне, усиливая магию. Моя воля сокрушила Винсента.
У него вырвался дикий, животный рык.
– Винсент Харкорт.
Боль вспыхнула у меня в затылке и прокатилась вниз мощной волной, будто расплавленный свинец. У меня застучали зубы. Напряжение навалилось на мои кости, словно кто-то взял тёрку для сыра и водил ей вдоль моей спины.
– Что ты хочешь от Ринды?
Мир вокруг зарябил. Тьма заклубилась в углах комнаты, угрожая разрастись и поглотить меня. Я не могла вырубиться. Я должна была оставаться в сознании.
Капельки пота выступили на лбу Винсента. Он задрожал. Его разум чуть приоткрылся и в его глубине, я почувствовала прочную стену заклятия. Я уже делала нечто подобное раньше, но тогда я создавала иллюзию чар. Это же было настоящим – ловушка, пропитанная магией.
– Её…
Моя сила коснулась заклятия, и я чуть не отпрянула. Оно ощущалось знакомым. Установленным правдоискателем.
– …мать…
Мой захват соскользнул. Мозг взорвался болезненной агонией, и я отшатнулась назад.
– Грёбаная ты сука, – прорычал Винсент.
На меня бросился нетопырь, замахиваясь лапой. Я рванулась назад, но его когти задели ногу, прочертив болезненную огненно-красную полосу на левом бедре.
Большое тигроподобное создание с шокирующей скоростью прыгнуло передо мной, сбив нетопыря в сторону. Меньшее создание отлетело от удара, приземлившись на мой пистолет. Оно попыталось подняться, но чудовищный кот атаковал. Взлетела массивная лапа, сверкнули когти, и массивная тварь распорола нетопыря одним движением. Густая темно-красная кровь пролилась на пол.
– Какого хрена! – взревел Винсент.
– Сделка заключена, – сказал Корнелиус спокойным и отрешённым голосом.
– Черта с два. Он мой!
Магия вылетела из Винсента, впиваясь в кошку.
Я нырнула влево, пытаясь спихнуть нетопыря со своего пистолета. Тяжёлое тело отказывалось двигаться. Руки скользили в крови.
Корнелиус с Винсентом стояли лицом к лицу, котоподобное создание присело возле Корнелиуса. Магия билась между двумя мужчинами. Я её не видела, но ощущала.
Я использовала ноги, спихнув зверюгу в сторону, схватила пропитавшийся кровью «беби дезерт игл» и развернулась, пытаясь схватить магазин.
Корнелиус раскрыл рот и пропел длинную ноту, похожую на кошачьи завывания.
Винсент сгрёб воздух руками. Магия Корнелиуса полетела прочь, искрясь в пустом воздухе. Над полом начали формироваться тёмные струйки дыма, перемежающиеся молниями. Он собирался открыть ещё один портал.
Я защёлкнула магазин в пистолет. Попался, ублюдок.
Ринда закричала. Сила вырвалась из неё потоком и врезалась в Винсента.
Я выстрелила. Пистолет прогремел дважды.
Он дёрнулся за долю секунды до того, как я нажала на курок, и с лицом искажённым от дикого ужаса, он выпрыгнул в окно под грохот осколков стекла.
Нет.
Я вскочила на ноги и подбежала к окну. Там простирался хорошо освещённый в ночи задний двор, бассейн был идеально спокоен. Первый выстрел задел его плечо. Второй прошёл мимо. Я целилась в голову. Если бы Ринда не сделала того, что сделала… Не имело значения. Винсент ушёл.
Ринда опустилась на колени перед Эдвардом. Дети разревелись. Эдвард поднял голову и попытался что-то сказать.
Ринда взяла его за руку.
– Не говори. Все будет хорошо.
Голубой кот потёрся головой об руку Корнелиуса.
Винсент сбежал. Мне очень хотелось швырнуть пистолет об стену, но я этого не сделала. Вместо этого, я достала телефон и набрала 911.
￭￭￭
Люди Рогана обогнали парамедиков на четыре минуты и привезли с собой доктора Даниэлу Ариас. Когда они нас нашли, я прижимала скрученный пиджак Корнелиуса к ране Эдварда, дети рыдали, несмотря на все усилия Ринды их успокоить, а чудовищный кот издавал демонические звуки, которые по утверждению Корнелиуса были мурлыканием. Кот был не точным определением. В нем было что-то кошачье, что-то напоминающее о большом могучем тигре, но его нос был сложен из четырёх ноздрей, а шею опоясывала бахрома щупалец, которые двигались сами по себе. Зверь смотрел на меня с пониманием, словно был гораздо умнее любого земного животного. Это было странно. Действительно странно и тревожно.
