Текст книги "Дикий огонь (ЛП)"
Автор книги: Илона Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Эдвард поднял глаза. Его лицо напряглось, на челюсти заиграли желваки. Он вперил глаза в потолок, словно собирался прожечь в нем дыру своим взглядом. Его руки сжались в кулаки, сминая простыни. Эдвард Шервуд был невероятно зол, и делал все возможное, чтобы сдержать свою ярость.
Я подождала.
Он разжал челюсть и из его рта донёсся низкий рык.
– Я прикончу его нахрен.
Бонсай заскрипел. Его ствол утолщился, ветви потянулись вверх, разрастаясь. В грунте зашуршали корни.
– Задушу его голыми руками.
На ветках образовались бутоны.
– Я всегда знал, что он трус. Но это… – Его затрясло от злости.
Керамический горшок треснул и лопнул, усеяв своими осколками мою одежду. Должно быть, позади меня шелохнулся Леон, потому что охранник поднял свой пистолет.
Азалия выпустила корни, оплетая ими стол как какой-то чудовищный осьминог. Она вчетверо увеличилась в размере, и теперь её ветви нависали над кроватью.
– Это переходит границы всего, что он когда-либо делал. Вот же мразь. Трусливая, тщедушная мразь.
Бутоны раскрылись. Россыпь цветов укрыла дерево нежной пеленой всех оттенков, от белого до насыщенного розового, настолько густой, что сквозь неё не было видно листьев. Комнату наполнил сладостный аромат.
Брайан закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
Азалия зацвела ещё пуще прежнего, словно пытаясь его утешить.
– Уберите оружие, – буркнула я.
Начальник охраны медленно опустил свой пистолет.
– Он едва не убил собственных детей, чёртов мудак, – прорычал Эдвард. – Он почти убил свою жену. Он почти убил меня. Он разрушил будущее нашего Дома. Теперь, говоря о Шервудах, люди будут вспоминать убийства, предательства и заговоры.
Его глаза распахнулись.
– Четырнадцать лет. Четырнадцать лет я удерживал «Биокор» на плаву. Я вытянул его с грани банкротства, после того, как наш престарелый маразматик-отец свёл его на нет. Я удерживал компанию на плаву, когда исследования Брайана застопорились, потому что ему требовалось время для себя, ведь он был так перегружен работой и так страдал от давления извне. Мелкий засранец, что он вообще знает о давлении? Мы все оберегали его от трудностей с самого младенчества. Я сдерживал кредиторов. Я заключал сделки. Я пожертвовал собственным будущим ради благополучия Дома. Оливия была лишь незначительно с нами связана, но удар по бизнесу оказался катастрофическим. Предательство Оливии нас ранило, но со временем, я смог бы вытянуть нас обратно. Теперь же все кончено. Этот ублюдок – глава нашего Дома. О его причастности станет известно. Ринда уже изгой в социуме, а с мужем и матерью, замешанными в этом дерьме, никто больше не поверит в её невиновность. Невозможно избавиться от такого позорного пятна на репутации. Это поставит крест на будущем его детей. Ему наконец-то удалось нас убить. С нами покончено.
Я не знала, что на это сказать. Это были десятилетия затаённых обид, наконец-то выплеснувшихся на поверхность.
В комнате стало тихо, как в могиле.
– Колин, – сказал Эдвард.
– Да, сэр? – отозвался начальник охраны.
– Сообщи моей матери, что в свете последних событий, я беру руководство Домом на себя. Вернее то, что от него осталось. Поясни ей, что её драгоценный мальчик вырыл нам всем могилу. А ещё посоветуй ей приготовиться к объявлению «Биокора» банкротом.
– Да, сэр.
Начальник охраны вышел в коридор.
Эдвард посмотрел на меня.
– Мне нужно знать, зачем, – потребовала я. – Мог ли он пойти на это ради денег?
Эдвард покачал головой.
– Ринда достаточно состоятельна. Прошлым вечером она предложила финансово помочь компании. Она считает, что все происходящее сейчас случилось по её вине.
– Вы с этим согласны?
– Нет.
Правда.
– Помимо этого, я постарался, чтобы наше личное состояние было прикрыто хотя бы частично. Если… когда «Биокор» пойдёт ко дну, у Брайана по-прежнему будет достаточно средств, чтобы жить в комфорте. Не экстравагантно, но комфортно.
– Возможно ли, что он пошёл на это чтобы удержать Биокор на плаву?
Эдвард рассмеялся.
– Полагаю, это «нет».
– Нет.
У Брайана было негусто с амбициями. Это оставляло только один возможный мотив.
– Ваш брат когда-нибудь признавался, что разочарован своим браком?
Эдвард вздохнул.
– Года полтора назад он пришёл ко мне и сказал, что хочет развестись с Риндой. Брайан заявил, что у него дефективные дети.
Да ладно.
– Что вы ему ответили?
– Я сказал ему, что сделаю вид, будто никогда этого не слышал. Затем я пояснил ему, что Джессика и Кайл – это его дети, и как отец, он должен любить их безоговорочно. Он должен защищать их и заботиться о них. Что их нельзя выбросить или обменять на новую модель, как прошлогоднюю машину. Что если он не может ими гордиться, поскольку у них нет магического таланта, на который он рассчитывал, он все равно не может снять с себя ответственность. Также я напомнил ему, каким «сокровищем» был наш отец, и как было бы трагично, если бы Брайан превратился в нашего старика.
– Что он ответил?
– Он спросил у меня, что бы произошло, если бы он все равно это сделал. Брайан заявил, что брак сводит его с ума. – В голосе Эдварда зазвучало отвращение. – Я напомнил ему, что у Оливии Чарльз могущественные друзья, и воздействие на «Биокор» и его социальное положение было бы удручающим. Ещё я добавил, что если я ещё раз услышу от него подобную глупость, то уйду в отставку и переложу управление компанией на него, чтобы он сам со всем разбирался. Последнее сработало.
– Социальное положение настолько для него важно?
– Да. Наши родители постарались, чтобы у нас были чётко распределённые роли. Он – выдающийся исследователь, а я его старший брат, обречённый быть его нянькой. Ему не нравится, когда люди говорят о нем в ином русле, не касающемся его роли. Он терпел Джессику, потому что она, как и её мать, по всей вероятности, Превосходный эмпат. Но Кайл шёл вразрез со взглядами Брайана на самого себя. Брайан был одарённым Превосходным гербомагом, а значит, его сын тоже должен быть одарённым Превосходным гербомагом.
Если мы с Роганом когда-нибудь поженимся, и наши дети не будут Превосходными, станет ли он винить в этом меня? Моё сердце сжалось от боли.
– Мой брат не дурак. Он прекрасно знает, что его положение главы Дома позволяет ему вольготно плыть по жизни. Все двери открыты. Метрдотель всегда находит его резервацию, а если её не было, столик все равно находится чудесным образом. Люди относятся к нему с уважением. Все считаются с его чувствами. Ему не приходится иметь дела с инвесторами и кредиторами. Ему не нужно принимать болезненные решения об увольнении людей. Все свои проблемы он перепоручает мне и своей жене. Кайл был угрозой этому. Что случится, когда Брайан уйдёт на пенсию? Кто возьмёт бразды правления? Есть ли у «Биокора» будущее? Это ставило под вопрос саму суть того, кем был Брайан. Нет ничего хуже неудачного вектора. Его клеймо словно яд, пятнающий весь Дом.
Я уже слышала этот термин раньше. Неудачный вектор означал человека, чьи предки обладали сильной магией, но сам он не мог передать эту особенность своим детям, поэтому семейная магия ослабевала с каждым поколением.
– Вы считаете Брайана неудачным вектором?
– Мне это без разницы, – фыркнул Эдвард. – Но я так не думаю. Я думаю, Кайл раскроется сам по себе. А если нет, то он все равно светлый ребёнок. Любой, кто поговорит с ним дольше минуты, это увидит. Моей матери никогда не было дела до детей, но Оливия это увидела. Она его обожала. Все его рисунки она оправила в рамки.
– Спасибо большое, что уделили мне время.
Он посмотрел на меня загнанным взглядом.
– Вы говорили Ринде?
– Ещё нет.
– Это может её сломить. Я должен быть рядом.
– Я постараюсь, чтобы в этот момент вы были рядом, но не могу ничего обещать. Я не знаю, что может произойти.
Я вышла из комнаты. Леон вышел следом за мной.
Мне хотелось принять душ, чтобы смыть с себя весь этот стресс.
– Он влюблен в Ринду, – сказал Леон. – Он весь светится, когда говорит о ней.
– Да.
– Почему он не женился на ней? Почему она вышла замуж за Брайана?
– Вероятно, потому Брайан был главой их Дома, а Оливия Чарльз не рассматривала Эдварда как достойную кандидатуру. Она была очень гордой.
Мы вошли в лифт в конце коридора.
– Если мы станем Домом, ты станешь главой Дома Бейлор.
– Да.
Та ещё радость.
– Мы будем серьёзным Домом, – продолжил он. – Ты Превосходная, Каталина Превосходная, Арабелла, вероятно, тоже. Берн может быть Значительным. У нас четыре высокоуровневых мага.
– Угу. – Очевидно, что он об этом думал.
– Ты выйдешь замуж за Чокнутого Рогана? – спросил он. – Вы оба будете главами Домов.
Хм.
– Он у меня не спрашивал.
Я вышла через двери на улицу и заморгала от яркого солнца.
– Тогда, наверное, тебе стоит спросить у него, – посоветовал Леон.
Если бы все было так легко. Мы направились к моей машине. Парковка наполовину пустовала. Я припарковалась в стороне, поскольку все места перед входом и отделением неотложной помощи были заняты.
– Ты просто хочешь породниться с Чокнутым Роганом.
– Нет, – возразил он, его тёмные глаза посерьёзнели. – Я хочу, чтобы ты была счастлива.
– Прошу прощения? – Я остановилась.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – повторил он. – Роган делает тебя счастливой.
– Мы с Роганом можем быть несовместимы.
Леон выглядел так, будто только что укусил лимон.
– Типа…в сексе?
– Дети, Леон. Он телекинетик, а я правдоискатель. Наши дети могут не быть Превосходными. Ты видел, как к этому отнёсся Брайан.
– А Рогану это важно?
В последний раз, когда мы откровенно об этом говорили, Роган сказал мне, что даже если сейчас я считаю это неважным, в будущем все изменится.
– Я не знаю. Он сказал, ему не…
Мой телефон зазвенел в тот же момент, как массивный бронированный грузовик зарулил на парковку прямо перед нами. В памяти мелькнула бронированная машина, бабуля работала над такой недавно. Она походила на бронированный защитный грузовик снаружи и на вытянутый лимузин изнутри. Вместимость – двадцать пять посадочных мест. Вот дерьмо. Мы не успеем добраться до нашей машины. Больница и охрана Шервудов были нашим единственным шансом.
– Беги! – рявкнула я, и побежала к больнице. Леон пронёсся мимо меня, словно я вообще не двигалась.
Магия ударила в землю передо мной, отбросив меня назад ударной волной. Я споткнулась.
В двух футах от меня, из ниоткуда, возник мужик. В нем было два метра роста, гора мускулов и никакой одежды. Его кожа была ярко-красной, а ярко-красный означал биологическую броню Дома Мадеро, и на меня смотрело лицо Дейва Мадеро. Но этого не могло быть, потому что Роган переломал Дейва, как зубочистку.
«Кто-то его телепортировал», мелькнуло у меня в голове.
Руки мужчины вцепились в мои плечи и дёрнули меня в воздух. Мои кости захрустели.
– Привет от Дома Мадеро, сучка! – Он встряхнул меня, как тряпичную куклу. – Где твой бойфренд? Он покалечил моего брата!
Не Дейв. Фрэнк или Роджер Мадеро.
– Где он? – Он снова меня встряхнул, так что у меня застучали зубы. – Твоя бабка сказала привести тебя живой. Но она не говорила привести тебя целой.
Это уже слишком. Весь стресс, беспокойство и страх превратились внутри меня в ярость и вспыхнули адским пламенем. Он держал меня за плечи, но не за руки. Я резко вскинула руки и вцепилась ему в лицо. Внутри меня разгорелась боль и прокатилась по моим рукам, превращаясь в чистую агонию. Из моих пальцев вылетела молния и погрузилась в бронированную кожу.
Мадеро закричал.
Познакомься с шокерами, ублюдок. Кто-то заревел, как разъярённое животное, и я поняла, что это была я.
Мадеро взвыл и рухнул на колени. Я вцепилась в него. Мои ногти врезались в его кожу, выступила кровь. Его броня растворялась.
Боль была практически невыносимой.
У Мадеро кончился воздух. Его крик превратился в слабые, судорожные охи, его голос захрипел.
Перед глазами замельтешили яркие огоньки. Я должна отпустить, иначе растрачу всю свою магию и умру.
Я отдёрнула руки. Мадеро рухнул у моих ног лицом вниз, дёргаясь в конвульсиях.
Я попятилась назад. К нам бежали люди из грузовика. Мир перед глазами расплывался смазанным пятном. Я растратила слишком много магии.
Кузен выскочил передо мной, с пистолетом в руках.
– Сейчас?
– Сейчас! – Моя рука нащупала мой «беби дезерт игл».
Леон выстрелил без промедления. Не было никакого прицеливания. Он просто затаил дыхание, поднял пистолет и сделал восемь выстрелов в одно мгновение.
Восемь людей рухнуло наземь. Четверо осталось. На секунду они застыли в ужасе, а затем развернулись и бросились обратно к своему грузовику.
Подняв пистолет, я прицелилась и выстрелила. Передняя шина грузовика дрогнула. Ещё один выстрел, ещё одна шина. Четверо бегущих нападающих поменяли курс, убегая дальше по парковке.
Я выдохнула.
Ни одно из восьми тел не пошевелилось.
Мадеро лежал у моих ног и задыхался, будто у него вот-вот мог случиться сердечный приступ. Он немного сжался в размерах, и его кожа стала почти нормального цвета.
– Пять, – сказала я.
Леон смотрел на меня ошалелым взглядом.
– В Доме Бейлор будет пять высокоуровневых магов. Это то, что ты делаешь, Леон. Это твоя магия.
Леон уставился на восемь тел на парковке.
– Боже. Боже мой. Они мертвы. Они мёртвые-премёртвые.
– Да.
Он повернулся ко мне.
– Я их убил.
– Да.
Лицо Леона перекосило. Он согнулся пополам, и его вырвало на тротуар.
Глава 10
Как только Леона закончило выворачивать, я сказала ему отправиться внутрь и сообщить персоналу, что нам нужна помощь. Потребовалось шесть человек, чтобы загрузить Дейва номер два на каталку и отвезти в реанимацию.
Администратор больницы, пухленькая латиноамериканка лет сорока, подбежала ко мне с побледневшим лицом.
– Мне вызывать полицию?
Что бы сказал Роган?
– Это конфликт Домов.
Она выпрямилась. С лица ушла какая-то отчаянная тревога. Я произнесла магические слова, освобождающие её от ответственности.
– Я свяжусь с властями, – сказала я. – Пожалуйста, займитесь ранеными.
– Какими ранеными? Все мертвы.
– Тогда присмотрите за моим кузеном.
Она повернулась к сидевшему на обочине Леону. Его кожа приобрела лёгкий зеленоватый оттенок.
– Хорошо, – ответила она. – Мы этим займёмся.
Я подошла к Леону, присела и обняла его. Он не попытался вырваться или изобразить отвращение. Очень дурной знак.
– Ты отлично справился, – похвалила я.
– Раньше это было не по-настоящему, – тихо произнёс он.
– Когда ты направлял выстрелы для мамы?
Он кивнул.
– Теперь это реально. Я их убил. Из-за меня они мертвы.
Я должна сейчас же исправить ситуацию, или это покалечит его.
– Нет, я убила их. Я приказала тебе стрелять, а ты подчинился моему приказу. Вина на мне, а не на тебе.
Его руки тряслись.
– Леон, эти люди напали на нас. Если бы ты не остановил их, они бы забрали бы меня к Виктории Тремейн. Они могли убить тебя. Вся наша семья была бы в опасности. Ты поступил правильно. Ты не сбежал. Ты спас меня, и маму, и бабушку, и двоюродных сестёр, и брата. Ты спас всех нас.
Мужчина в больничном халате подошёл и накинул на плечи Леона одеяло. Я осторожно подоткнула его.
– Ты отлично справился.
Он поднял взгляд.
– Да ладно.
– Да. Мама будет гордиться. Отец бы гордился тобой. Ты защитил нас.
– Ладно, – вздохнул он.
Виктория заплатит за это. Я заставлю её заплатить.
– Тебя тошнило? – спросил он.
– Когда я в первый раз кого-то убила? Меня тошнило.
– И прямо вырвало?
– У меня не было времени. Здание взорвалось, и я отключилась. Но если бы у меня была возможность, меня бы точно вырвало. Когда я первый раз увидела, как Роган кого-то убил, меня чуть не вырвало на него. Мы были в Яме и он уронил здание на того подонка. Просто отломал кусок здания и раздавил его им. Мне потребовалось много времени, чтобы это пережить.
– Неужели всегда так плохо?
– Нет. Ты притерпишься. – В ушах снова зазвучал хруст сломавшейся шеи Дэвида Хоулинга. Леону не нужно об этом знать. Ему ни за что не следует знать, каково это. Я горы сверну, лишь бы он никогда не узнал об этом.
На парковку въехали два бронированных внедорожника, привезя с собой Риверу и шестеро людей Рогана. Кавалерия прибыла в рекордное время, вот только слишком поздно.
Он побежали ко мне, Ривьера выкрикивал команды.
– Охрану сюда, сюда и туда. Я не желаю никаких слепых зон. Если кто-то направляется на эту парковку, я хочу знать об этом прежде, чем он сюда доберётся.
Люди отделились от группы. Он резко затормозил передо мной.
– Вы в порядке, мисс Бейлор?
Ну, это как посмотреть.
– Все хорошо.
– Где Фрэнк Мадеро?
У меня ушла секунда вспомнить, что он постоянно на связи с Багом, а Баг определил бы Фрэнка за долю секунды, стоило тому объявиться.
– В реанимации.
– Нам взять его под стражу?
– Нет.
Ривера неловко замялся.
– Хотите, чтобы мы выставили охрану у его палаты?
– Нет. – Вряд ли он встанет с кровати в ближайшее время.
– Баг сказал, там были выжившие. Вы хотите, чтобы мы их выследили?
– Не думаю, что в этом есть необходимость.
Четверо оставшихся бравых вояк выглядели почти отчаявшимися.
– Майор ясно выразился. – На лице Ривьеры было выражение человека идущего по горячим углям. – Мы должны были оказать помощь и обеспечить вашу безопасность. Нас здесь не было.
Теперь все обрело смысл. Роган приказал им охранять меня, а они допустили, чтобы на меня напали и добрались сюда уже после того, как бой кончился. Вот почему они нервничали.
– Когда майор вернётся, можете сказать ему, что вы выполнили свою работу. Произошла ссора, все кончено, и я в безопасности. Если он спросит о деталях, скажи, чтобы обратился ко мне.
Похоже, Риверу это не убедило.
– Хотите оказать какую-то помощь?
– Да.
– Как именно Роган распорядился насчёт помощи?
– Все, что вам понадобится.
– Пожалуйста, соберите мёртвых и опознайте как можно больше из них. Кто-то телепортировал Фрэнка передо мной, было бы хорошо установить личность этого мага. Пожалуйста, следуйте протоколу, который использует Роган, и уведомите власти о том, что между Домом Мадеро и семьёй Бейлор произошла насильственная конфронтация. Если бы мы могли привлечь юридический департамент Рогана, это было бы здорово, потому что мне нужно быть дома вечером, и я не могу провести остаток дня в полицейском участке. Мне также нужны телефонные номера семьи Мадеро и Виктории Тремейн. Мне нужны новые шины для бронированного фургона. Он стоит двести пятьдесят тысяч, и мы заберём его домой бабушке. И как только обо всем позаботятся и власти отпустят нас, я буду благодарна за сопровождение домой. Это должно порадовать майора.
– Да, мэм.
Не прошло и минуты, как Баг прислал мне два телефонных номера: один Дома Мадеро, возглавляемого Питером Мадеро, а второй – арендованного офиса Виктории Тремейн в пентхаусе Лэндри Тауэр. Я села на поребрике рядом с Леоном и наблюдала, как люди Рогана перемещают трупы.
Начать с Мадеро или Тремейн? Разобраться с Мадеро будет проще. Я выяснила все про них после нападения Дэйва. Дом Мадеро состоял из основателя Питера Мадеро, которому было за семьдесят, его невестки Линды и её сыновей Дэвида, Фрэнка, Роджера и четырнадцатилетних близнецов Итана и Эвана. Роджер был женат, и его жена ждала ребёнка.
Судя по Дэйву и Фрэнку, их дедуля Питер был ещё тем упрямым ослом с премерзким характером. Сначала он отправил одного своего внука за мной и Роганом, а когда Роган сложил из Дэйва журавлика-оригами, отправил и второго. Питер легко не сдавался, но он бы не прожил так долго без толики хоть какой-то мудрости.
Я набрала номер и включила громкую связь.
– Дом Мадеро, – прощебетал женский голос.
– Это Невада Бейлор. Дайте мне поговорить с главой Дома.
– И кто вы такая, черт побери?
– Я та, кто только что отправила Фрэнка в реанимацию. Соедините меня.
Последовала пауза, затем на линии появился хриплый мужской голос.
– Так ты та самая сучка, которую хочет Тремейн.
Ага. Я поняла, что ты за тип.
– Прелестно. Вашей семье не хватает мозгов, так что произнесу это медленно. Фрэнк в реанимации хьюстонского Мемориального госпиталя. Я отправила его туда. Если он выживет, то расскажет тебе, что притащил с собой двенадцать человек против меня и моего шестнадцатилетнего кузена. Восемь ваших людей мертвы. Четверо сбежали. Я забираю ваш балаганный фургон как военный трофей.
– Ты грёбаная шлюха.
– Для тебя Превосходная шлюха.
Питер Мадеро подавился слюной.
Ривера с Леоном уставились на меня.
– Я не знаю, обещала ли Тремейн тебе деньги, а ты просто жадный и глупый, или у неё есть что-то на тебя, и ты боишься, но я её внучка. Плоть и кровь. Подумай об этом
– Я не боюсь твоей бабки.
– Пока что у одного твоего внука обе руки в гипсе, а другой, возможно, умирает. Мне нужно знать, собираешься ли ты отказаться от контракта или попробуешь ещё раз. Потому что если ты попробуешь ещё, я собираюсь разрешить людям Чокнутого Рогана взять Фрэнка под стражу.
– Я разорву тебе глотку и насру прямо в горло.
– Ты не дожил бы до своих семидесяти лет, если бы принимал бестолковые решения. Пошлёшь за мной Роджера, и его ребёнок будет расти без отца. Ты это знаешь, и я это знаю. Кто остаётся? Близнецы?
– Я сам это сделаю.
– Нет, не сделаешь. Три месяца назад у тебя было тройное шунтирование. И Фрэнк, и Дэйв оба едва могут дышать после трёх минут боя. Мне даже не придётся с тобой драться, я просто побегаю вокруг, пока твоё тело не сдастся. И где тогда окажется твоя семья?
– Не лезь не в своё дело!
– Мне нужно решение насчёт Френка. Я не могу здесь сидеть целый день. Кроме того, что вы хотите сделать со своими мёртвыми?
– Ты возвращаешь мой фургон, а я подумаю насчёт прекращения контракта.
– Нет, это мой фургон. Я честно и справедливо его заработала.
Он выругался.
– Просто признай, что тебя победили, жалкий старый ублюдок.
– Ладно. Оставь наших покойников в госпитале, мы их заберём. И не попадись мне там на глаза, иначе я сверну твою тощую шейку.
Я повесила трубку. Ривера смотрел на меня так, будто впервые увидел.
– Однажды у меня был такой клиент, – сообщила я. – Единственный способ завоевать его уважение – вести себя на равных и не лезть за словом в карман.
Я смотрела на бабушкин номер. Должен последовать какой-то ответ. Она второй раз напала на нас. Позвонить и выдвинуть ультиматум? Позвонить в Бюро Регистрации и пожаловаться? Это заставит нас выглядеть слабыми. Или мы будем выглядеть слабее, не жалуясь и просто позволяя ей продолжать нас терроризировать?
Леон съёжился рядом со мной. Ривера мгновение изучал его взглядом, потом произнёс в гарнитуру.
– Курт? Подойди-ка сюда.
Через минуту к нам подошёл грубоватый человек. У него была густая рыжая борода и плечи не про всякую дверь. Он взглянул на Леона и кивнул.
– Идём со мной.
Леон встал и побрёл за ним следом.
– Что происходит?
– Курт наш специалист по посттравматическому синдрому, – сказал Ривьера. – Он бывший морской котик, удостоенный многих наград.
– И с большим количеством убийств? – догадалась я.
Ривьера кивнул.
– Леону нужна помощь, и Курт сможет ему помочь. Он знает, что нужно сказать.
– Спасибо.
– Он талантливый малый, – добавил Ривьера, и удалился.
Я посмотрела на свой телефон. Мне нужен совет. Если бы Роган был здесь, я могла бы обратиться к нему, но даже если я так сделаю, он мог решить лично поболтать с Викторией Тремейн. До сих пор он был почти болезненно осторожен, чтобы не лезть в мои дела, но он чуть не сорвался, когда я пришла к нему спросить совета насчёт Августина. Он приблизился к тому, чтобы убить своего друга – возможно, своего единственного друга – ради меня.
Нет, мне нужна нейтральная третья сторона. Кто-то, у кого не было проблем с навигацией в водах Домов, и тот, у кого не было личной заинтересованности в вопросе. Я пролистывала список контактов. Вот оно, Линус Дункан. Некогда самый могущественный человек в Техасе. Он сказал позвонить, если мне понадобится совет. Корнелиус преклонялся перед ним, а Роган уважал.
Я набрала номер.
– Здравствуйте, мисс Бейлор, – произнёс в трубке Линус Дункан своим глубоким слегка позабавленным баритоном. – Чем могу помочь?
– Мне нужен совет.
– Дело срочное?
– Да.
– Где вы находитесь?
– В хьюстонском Мемориальном госпитале.
– Вы ранены?
– Нет, но я только что пережила второе нападение Виктории Тремейн.
Последовала небольшая пауза.
– Вы правы, – согласился Линус с лёгким беспокойством в голосе. – Дело срочное. Насколько я помню, в Мемориальном госпитале есть тихий кафетерий. Я буду там через сорок минут.
￭￭￭
Меня разглядывал сержант Муньос. Коренастый темноволосый мужчина вдвое старше меня был похож копа, которым и являлся. Все профессиональные полицейские имеют странную ауру укоренившегося авторитета и въевшейся мировой скорби. Они всё это уже видели, ожидали худшего развития событий и сумасшедшего дерьма, их больше ничего не удивляло. Если бы на парковке приземлился пришелец и направил на нас бластер, сержант Муньос и глазом бы не моргнул. Он приказал бы поднять конечности и лечь на землю, но не удивился бы.
Парковка быстро заполнялась копами. Сержант Муньос принял на себя командование, и ему явно не понравилось то, что он увидел.
– Я вас знаю. Отель «Лонгхорн», изменяющий жене энеркинетик.
– Да, сэр.
Это было обычное дело о супружеской измене, пока жена не объявилась в отеле, чтобы встретиться с мужем вопреки моим инструкциям. У меня было нехорошее предчувствие, что если неверному мужу удастся посадить жену в машину, её больше никто не увидит, так что я вмешалась и полетела в стену за свои труды, прежде чем удалось его вырубить электрошокером.
– А теперь у нас это. – Он повернулся к восьми телам выложенным в ряд. У каждого было отверстие от выстрела в одной и той же точке.
– Мы называем это убийством в Т-зону. Знаете, что это такое?
– Да.
Если нарисуете вертикальный прямоугольник вокруг носа и горизонтальный прямоугольник, который заканчивается в центре каждого зрачка, над переносицей, вы получите Т-образную область. Люди думают, что выстрелы в голову всегда смертельны. Это не так. Иногда пули рикошетят от черепа, или вызывают повреждение мозга, но не убивают. Иногда они проникают в череп, но наносят лишь незначительные травмы. Но выстрел в т-зону всегда смертелен. Пуля в Т-зоне поражает нижний отдел головного мозга и ствол, которые контролируют органические процессы организма, например дыхание. Смерть наступала немедленно. Это был самый верный и самый милосердный способ уничтожить цель. Жертва даже не успевала понять, что умирает. Последним воспоминанием становился пистолет, а потом мозг взрывался.
Леон всадил по одной пуле каждому из восьми человек ровно между глаза. Восемь выстрелов, восемь мгновенных смертей.
На соседнюю парковку въехал «Харлей Дэвидсон». Мотоциклистка в чёрной кожаной куртке и штанах спрыгнула, стянула шлем с головы, освобождая копну черных кудрей, и побежала к нам. Это была афроамериканка с не очень темной кожей лет тридцати пяти или около того. Патрульный встал у неё на пути, она что-то рявкнула и продолжила бежать.
– Вы выстроили их в шеренгу? – спросил сержант Муньос. – Это был расстрел?
– Нет. Это была самооборона. Они были застрелены, когда бежали к нам с оружием в руках.
Муньос посмотрел на тела, потом снова на меня.
– С какого расстояния?
– Не отвечайте! – рявкнула женщина в кожаной одежде.
Муньос повернулся к ней.
– Ничего не отвечайте. – Она достала удостоверение и показала его Муньосу. – Меня зовут Сабриан Тернер. Я юрисконсульт Дома Роган и будущего Дома Бейлор.
– У нас несколько убийств. Ваш клиент должен ответить на мои вопросы.
– Вы запрашиваете информацию, которая является конфиденциальной по закону о защите Домов. И вы делаете это в центре парковки, где не можете гарантировать, что информация не будет подслушана. Мой клиент не обязан раскрывать точный объем и характер своей магии или магии членов своей семьи, если вы не можете гарантировать конфиденциальность.
Муньос сжал челюсти.
– Ваша клиентка не является членом Дома.
– Моя клиентка зарегистрирована для прохождения испытаний. Пока она их не провалит, защита и права Домов распространяются и на неё.
– Прошу прощения, – сказала я.
– В соответствии с тем же законом, ваша клиентка должна всячески с нами сотрудничать в случаях, когда общественная безопасность находиться под вопросом.
– Какая общественность? Эти люди были наняты Домом Мадеро. Это конфликт Домов.
– Прошу прощения, – сказала я погромче.
– Здесь мне судить, конфликт это Домов или нет.
Сабриан скрестила руки.
– Да неужели?
– Эй! – рявкнула я.
Они оба посмотрели на меня.
– Прямо над нами камера. Я уверена, все происшествие попало на запись.
– Мы доберёмся до неё, – пообещал Муньос и повернулся обратно к Сабриан. – Может, мне просто нужно отвезти вашу клиентку в более уединённое место.
Сабриан сощурила глаза.
– Моя клиентка ответит на ваши вопросы, когда сама того захочет.
– Вам нужно раздобыть мечи и выяснить отношения, – произнесла я.
– Не думаю, что в этом есть необходимость, не правда ли? – произнёс Линус Дункан.
Муньос шагнул в сторону, пропуская Линуса Дункана в безупречном чёрном костюме. На его плечах лежал длинный синий шарф. Он улыбнулся, продемонстрировав белые зубы, контрастировавшие с чёрной бородой чуть тронутой серебром.
– В конце концов, Дом Мадеро участвовал, а все мы знаем, что это означает. Извините меня.
Он шагнул между Сабриан и Муньосом, и предложил мне руку. Я её приняла, и он помог мне встать с обочины.
– Мисс Бейлор задолжала мне кофе. Мы будем в больничном кафетерии, если вдруг понадобимся.
– Да, сэр, – отчеканил сержант Мунос.
Кофейня была маленькой и уютной, обставленной в темно-коричневом и бежевом цветах, и заполненной только на треть. Мы с Линусом встали в короткую очередь. Он заказал эспрессо, а я остановилась на травяном чае. У меня слегка подрагивали руки, вследствие адреналина и нервов.
Мы взяли номер нашего заказа и сели за уединённый столик у окна. Отсюда открывался отличный вид на творившийся на парковке бедлам. По крайней мере, Леон был в безопасности. Я сильно сомневалась, что кто-то смог бы поговорить с ним в обход Курта.
– Я не хотела прерывать ваш день, – сказала я.
Линус мне подмигнул.
– О, пожалуйста. Приглашение на кофе от молодой и интересной женщины – такая редкость в моем возрасте. Как я мог его упустить?
Я улыбнулась. Что-то в Линусе к нему располагало. Вы знали, что он был искренен и все сказанное им не будет ложью.
Бариста принёс наши напитки и удалился.
Линус сделал глоток угольно-чёрного напитка из маленькой белой чашечки и покачал головой, размышляя. Должно быть, он счёл эспрессо подходящим, потому что сделал второй небольшой глоток.
– Поговорим о вашей бабушке?
– Какая она?
– Виктория? Умная. Жестокая. Целеустремлённая. Она считает, что всегда права, и зачастую это так и есть. Но это… – он бросил взгляд в сторону окна, – очень на неё не похоже. Виктория предпочитает действовать тихо. Похоже, она действительно в отчаянии.
