Текст книги "Дикий огонь (ЛП)"
Автор книги: Илона Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
Гринхаус Роуд.
– Теперь у меня есть картинка. Это нужный нам пикап.
Если Баг говорил, что это нужный пикап, это был нужный пикап. Он обладал одними из лучших возможностей для визуального распознавания на планете.
Вот только чувствовалось, что здесь что-то не то.
Впереди замаячил съезд на Фрай Роуд.
Берн посмотрел на меня. Я покачала головой. Мы остаёмся на месте.
Мне хотелось бежать, драться, кричать, делать хоть что-то, но вместо этого мне приходилось сидеть. Мы продвигались вперёд.
Синяя вспышка промчалась мимо меня по обочине. Я высунула голову из открытого окна. Зевс.
– Следуй за котом! Берн!
Он резко вырулил на обочину и припустил по полосе под симфонию возмущённых гудков, между рядом машин и бетонным барьером, ограничивающим край шоссе.
Синий тигр нёсся по шоссе, топая массивными лапами, его хвост скручивался и распрямлялся с каждым прыжком. Бахрома щупалец окружала его шею как светящаяся корона с бирюзовой звёздочкой на конце каждого луча. Даже если я проживу сотню лет, я никогда этого не забуду.
Зевс прыгнул вперёд и влево, приземлившись на крышу машины в среднем ряду. Его лапы поскользнулись. Он зашатался, прыгнул вперёд и очутился в кузове чёрного пикапа «Форд 150». Берн ударил по тормозам.
Шерсть Зевса встала дыбом. Морда сморщилась. Он приподнял губы, свирепо зарычав и обнажив изогнутые кинжалы клыков. Бахрома начала пульсировать малиновым. Магический удар и малиновая вспышка раскалывает кабину, вгрызаясь в неё. «Форд» вылетает с полосы, протаранив синюю «хонду цивик». От удара «цивик» съезжает с полосы, блокируя нас. Массивный «форд» со скрежетом выровнялся, вырулил на обочину и умчался под рычание Зевса.
Дерьмо.
Берн налёг на клаксон. Женщина в «цивике» обернулась и замахала руками. Застряла.
– Баг, это не белый «шевроле», это чёрный «форд»! – Я высунула голову из окна и закричала. – Уйдите с дороги!
Женщина отмахнулась от меня.
– Уйдите с дороги!
Люди за «цивиком» принялись сигналить. Женщина поднесла к уху телефон. Чтоб тебя. Она будет сидеть здесь, пока не приедут копы.
Берн нажал на клаксон.
Что-то ударило по нашей машине. «Форд Эксплорер» закачался и заскрипел, прогибаясь под внушительным весом. Я обернулась и увидела что-то тёмное в заднем окне. Верх кабины прогнулся внутрь. Я вытащила пистолет.
Огромная лохматая лапа опустилась на капот, за ней вторая, а затем гигантское медвежье брюхо закрыло солнце. Сержант Тедди съехал с нашей крыши, приземлился перед машиной и поковылял к «цивику».
Женщина выронила телефон.
Огромный гризли налёг на «цивик» и толкнул. Маленькая машина встала обратно в свой ряд. Сержант Тедди взял разбег и запрыгнул на нашу крышу. «Форд» заскрипел. Гризли перелез через нас и приземлился на тротуар, его огромная голова занимала собой все заднее окно. По металлу заскребли когти. Хэтчбек поднялся и Сержант Тедди забрался на заднее сиденье. Даже с убранным третьим рядом сидений, он едва помещался. Внезапно, машина оказалась заполнена медведем.
Берн медленно повернулся и посмотрел на меня круглыми от удивления глазами.
– Они уходят! – рявкнула я на него. – Газуй!
Он встрепенулся, надавил на газ и «форд» рванул вперёд. Мы помчались по обочине.
Впереди снова вспыхнуло малиновое пламя.
– Баг? – Я поборола желание встряхнуть телефон. – Баг?
– ….Да?
– Чёрный «форд F-150», движется по обочине I-10 на запад от съезда на Фрай роуд. Установи за ним наблюдение.
Последовала пауза.
– Дрон сейчас запускается. На это уйдёт несколько минут с вертолёта.
Шоссе начало подниматься, набирая высоту перед эстакадой. Если мы сейчас вылетим с дороги, все будет кончено.
Впереди чёрный пикап резко вильнул, ободрал бок о бетонный барьер, отскочил, проскользнул мимо череды машин и ударил по тормозам. Зевс впечатался в кабину. Он пытался стряхнуть тигра.
– В том же пикапе дети, – прорычал Берн.
– Его это не волнует.
Захлопали, словно хлопушки, оружейные выстрелы. Им ответил низкий рёв разозлённого хищника.
Берн гнал со скоростью сорок пять миль в час. Наш «эксплорер» прочесал боком бетон справа с оглушительным скрежетом. Берн выровнял машину.
Расстояние между нами сократилось.
– Почти догнал, – произнёс Берн со свирепым лицом.
Впереди показался знак съезда на Вестгрин роуд.
– Ну же, съезжай, – взмолилась я.
Пикап загудел. Череда машин расступилась, и он протиснулся в зазор.
– Черт бы тебя побрал.
Берн нажал на клаксон. Сержант Тедди заревел. Машины затормозили, и мы пулей промчались в тот же зазор. Сунув палец в левое ухо, я хорошенько им потрясла, чтобы избавиться от звона в ушах.
«Форд» был всего в нескольких дюжинах ярдов впереди, но набирал скорость. Он задел машины слева и отлетел в бетонное заграждение. Моё сердце пропустило удар.
Ограждение выдержало удар.
Пикап выглядел потрёпанным, на задней части кузова были вмятины. Скорее всего, краденный. Краденный пикап, вероятнее всего, не имел модных беспрокольных шин.
– Веди ровно. – Я высунулась из окна.
– Дети, – напомнил мне Берн.
– Я помню.
Или я прострелю им сейчас шины, или они врежутся и вылетят с дороги. Я прицелилась в правую заднюю шину и нажала спусковой крючок.
Прозвучал выстрел.
– Попала? – спросил Берн.
– Попала.
С такого расстояния и при относительно низкой скорости, патроны 40-го калибра могли пробить шину насквозь и выйти с другой стороны. Шина стала бы постепенно сдуваться.
Тикали секунды.
Шина сдулась. Чёрный пикап слегка сбросил скорость.
– Вижу чёрный пикап, – доложил Баг. – В нём дети. Повторяю, в нём дети.
В кузове пикапа вспыхнул ещё один всплеск красной магии. Зевс ещё не закончил.
Съезд на Мейсон роуд. На него он тоже не свернул.
– Вертолет приближается, – сказал Баг.
– Время? – спросила я.
– Минимум четыре минуты.
Слишком много всего могло случиться за эти четыре минуты. Чёрному пикапу понадобится всего секунда, чтобы врезаться во что-то, перекинуться через бетонное заграждение и полететь с огромной высоты на землю. Перед глазами промелькнула картинка искорёженного, перевёрнутого пикапа. Мы не могли этого допустить.
Сержант Тедди низко заревел.
– Если мы поедем быстрее, то врежемся, – сказала я ему. – Или он врежется.
– Ты понимаешь, что он говорит?
– Нет, но могу догадаться. Мы должны сберечь детей. Нам просто нужно следовать за ним.
Мимо мелькнул съезд на Фронтадж роуд. Электронный знак горел оранжевой надписью. СЪЕЗД ВПЕРЕДИ ЗАКРЫТ. Следом шёл оранжевый знак. ПРАВАЯ ПОЛОСА ПЕРЕКРЫТА.
Дерьмо.
ВПЕРЕДИ РЕМОНТНЫЕ РАБОТЫ
ДОРОЖНЫЕ ШТРАФЫ УДВОЕНЫ
Бело-оранжевый дорожный барьер улетел вперёд. Чёрный пикап прорвался сквозь хрупкие пластиковые заграждения и рванул по эстакаде к съезду на Гранд Парквэй. Какого чёрта Винсент делает?
Чёрный пикап перед нами резко взял вправо и с визгом затормозил, перекрывая полосу и разворачиваясь к нам пассажирской стороной.
Из пикапа выпрыгнул мужчина, держа одной рукой Матильду, а другой – пистолет. Девочка по-прежнему держала на руках своего белого кота.
Берн ударил по тормозам, и «форд эксплорер» сбросил скорость. Я выпрыгнула из машины ещё до того, как она успела остановиться, и вскинула пистолет.
– Не двигайся!
– Я отстрелю ей нахрен голову! – Мужчина нацелил пистолет на голову Матильды.
Матильда выронила кота. Белый зверёк взвыл и начал взбираться по ногам мужчины, цепляясь когтями. Стрелок закричал и завертелся, пытаясь стряхнуть кота. Матильда упала на землю. Кот с дикой яростью рвал его когтями, слишком быстро извиваясь, чтобы я могла чётко прицелиться. Зевс спрыгнул с кузова и придавил мужчину своей массой. Он разинул огромную пасть и похожие на сабли клыки глубоко впились в шею мужчины. Его ноги замолотили по земле и обмякли.
Зевс повернулся к нам с окровавленной мордой.
Сержант Тедди пронёсся мимо нас, направляясь к пикапу.
Зевс зарычал, подхватил Матильду за свитер, словно котёнка, и пробежал мимо нас, обратно в ту сторону, откуда мы пришли. Белый кот трусил за ними следом.
Я побежала к фургону. Мы с Берном подоспели одновременно. Позади рокот вертолёта всколыхнул воздух.
В меня ударила магия, будто ужасающая по силе лавина. Я попыталась вздохнуть и не смогла. Мы с Берном одновременно охнули.
Я вывернула шею и заглянула за кузов пикапа. Сержант Тедди пятился ко мне, медленно переступая и рыча. Перед ним Винсент стоял в центре усилительного круга, прижимая к себе Кайла. За ними эстакада раздваивалась: один выезд шёл на Норт Гранд Парквэй, другой на Саут. Строительные машины и бетонные заграждения перекрывали оба. Можно было уйти только пешком.
Над Винсентом клубилась зловещая тьма, подсвечиваемая вспышками пурпурных молний и разрастающаяся вширь. Она вспыхнула фиолетовым, и изрыгнула в наш мир гиганта. Прямоходячий, лишь смутно напоминающий человека и совершенно лысый, он возвышался над нами; его двупалые ступни были больше чёрного пикапа. Кожа цвета клейкой ленты туго обтягивала его тело, образуя нечто похожее на каменистые выступы на плечах и макушке круглой головы. Черные трёхфутовые когти венчали его лапы-руки. У существа не было носа, только широкая прорезь рта, наполненная длинными тонкими зубами, и два красных раскосых глаза, горящих, будто головёшки костра.
В нем было футов семь в высоту.
Огромная лапа потянулась вниз; когти подцепили труп похитителя, и чудовище забросило его себе в пасть. Захрустели кости. Монстр посмотрел вниз на море машин и сделал здоровенный шаг. Эстакада задрожала.
Он направлялся к машинам позади нас, и я ни черта не могла с этим поделать. Я оглянулась. Люди бежали между машинами. Тварь сосредоточилась на них. Её пасть распахнулась, и раздался жуткий высокий визг.
Вертолёт Рогана завис над брошенными автомобилями. Раздалось стаккато пулемётной очереди, прошедшейся по созданию. Оно этого даже не заметило.
Рогану нечего было кинуть в него. Бросать в него машины, было так же как бросать гальку в быка.
Вертолёт Рогана качнулся в сторону, где пустое поле и большое прямоугольное здание кинотеатра граничили с шоссе.
Существо сделало ещё один тяжёлый шаг, сокрушив несколько машин, ожидавших, чтобы влиться в движение на средней полосе, и снова завизжало.
– Невада! – закричал Берн. – Что нам делать?
Я не знаю.
– Невада!
Я никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной.
Что-то выпало с вертолёта Рогана, тёмная смазанная вспышка, которая упала на землю и превратилась в огромную лохматую фигуру. О, нет. Нет…
Монстр приземлился у «Синемарк». Коренастый, огромный, покрытый длинной чёрной шерстью, с мускулистыми руками, вооружёнными когтями, и тупой головой, защищённой костяным панцирем. Два толстых рога венчали его голову, загибаясь вперёд, как если бы кто-то взял два огромных бараньих рога и развернул их боком. Толстые хищные клыки наполняли его рот. Два круглых глаза горели жёлтым.
– Твою мать! – чертыхнулся Берн.
Люди перестали бежать и разинули рты. Все видели ту запись. Все его узнали.
Чудовище Кёльна, коим была моя сестра, оглушающе заревело, прыгнуло на серое создание и сбросило его с эстакады в поле. Существо упало. Эстакада содрогнулась, как от землетрясения, а красная «С» в «Синемарк» отвалилась и рухнула вниз.
Серая тварь царапала Арабеллу, пытаясь дать отпор. Та приземлилась на неё сверху: огромный, мускулистый, лохматый кошмар, пылающий яростью, и начала безумно рвать её, пинать, лупить и драть когтями, разбрасывая кровавые ошмётки. Ужасно вспыльчивый вулкан характера Арабеллы начал извержение, и это невозможно было остановить.
Мама нас убьёт. Мама убьёт нас всех. Лучше нам никогда не возвращаться домой.
Серая тварь снова завизжала, теперь отчаянно. Сестра уселась на неё, одной рукой вцепилась в голову, другой в правое плечо и укусила шею. Я не хотела смотреть, но не могла отвести глаз. Она вгрызалась в тварь, разрывая мышцы и сухожилия. Серый гигант извивался, вяло отбиваясь, все слабее и слабее. Сестра укусила в последний раз, вздёрнула отгрызенную голову в воздух, бросила её назад и заревела.
И дюжины людей засняли это на мобильные телефоны.
Качнувшись назад, Арабелла села на задницу, сунула когти себе в пасть и вытащила оттуда длинную полосу плоти. Она сплюнула её, поморщилась, снова сплюнула, и её морда скривилась, будто она только что укусила склизкий фрукт.
Под контролем. Все под контролем. Она не сошла с ума. Я обернулась. В нескольких футах от меня с отвисшей челюстью замер Винсент.
Я подняла пистолет. Он увидел меня и дёрнул Кайла перед собой. Винсент держал огромный пистолет, настолько большой, что он казался реквизитом из фильмов. Один ствол был длиной дюймов в десять.
Он поднял пистолет и начал пятиться назад.
Бетонные барьеры позади него съехались вместе, отрезая от узкого пространства, которое рабочие использовали как свободную дорогу. Тяжёлая строительная машина заскребла по асфальту, присоединяясь к барьерам. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что Роган идёт по эстакаде позади меня.
Винсент побледнел и рискнул оглянуться назад. Да, ты в ловушке.
Роган остановился рядом со мной, с висящей перед ним в воздухе пригоршней монет. Прежде я уже видела, как он запускал их практически со скоростью пуль.
Монеты не шелохнулись. Он пришёл к тому же выводу, что и я. Если мы хотим иметь хоть малейший шанс против Шторма, Винсент нам нужен живым.
– Стой, где стоишь, – крикнул Винсент.
– Все кончено, – сказал Роган. – Опусти пистолет.
– Не подходи или я тебя пристрелю. – Ствол огромной пушки дрогнул.
– Ты держишь длинноствольный «Магнум», – сообщила я. – Большой длинноствольный пистолет. Также известный как «Чертовски Огромная Пушка». Он весит более пяти фунтов и имеет ужасную отдачу. Единственный способ выстрелить – схватить его обеими руками и приготовиться. Твоя рука дрожит от его веса. Попытаешься нажать на курок, промажешь и врежешь себе по лбу своим же пистолетом. Тогда я пристрелю тебя, что нам и нужно.
Винсент крепче сжал пистолет, отчего ствол только сильнее задрожал.
– Ты попадёшь в ребёнка, – прохрипел Винсент.
– Не попаду. Я маг-стрелок.
Винсент перехватил оружие и приставил пушку к голове Кайла.
– Ты жив только из-за ребёнка, – процедил Роган ледяным тоном. – Убьёшь его, и я разорву тебя прямо на этой эстакаде, медленно, кусочек за кусочком.
Винсент сглотнул.
– У тебя есть два выхода, – продолжил Роган. – Отпускаешь ребёнка и остаёшься жить или причиняешь ему вред и умираешь.
– Решай быстро, – добавила я. – Ты убил Курта. А он мне нравился.
Винсент снова сглотнул и разжал ладонь. Тяжёлый револьвер с лязгом упал на землю.
– Отпусти мальчика, – сказал Роган.
Винсент прижал к себе Кайла. Его глаза лихорадочно забегали. Казалось, он вот-вот рванёт к ближайшему краю и спрыгнет вниз. Если он побежит, мне придётся стрелять ему в голову. Другие варианты были слишком рискованными для Кайла.
Голос Рогана щёлкнул, будто кнут.
– Я не могу ждать весь день, Харкорт!
Винсент отпустил Кайла. Мальчик подбежал ко мне, и я подхватила его на руки. Роган направился к Винсенту. Призыватель сделал несколько шагов назад, поднял руки и нанёс дикий удар по Рогану. Он промахнулся на милю. Роган подошёл почти небрежно. Его пальцы сомкнулись на запястье Винсента. Он крутнул рукой и Винсент согнулся, а в его глазах появились слезы. Роган схватил Винсента за рубаху другой рукой и частично повёл, частично поволок его к нам.
Краем глаза я увидела, как Арабелла прокралась на съезд к Фронтадж роуд под нами. Подъехал знакомый серебристый «рендж ровер». Сестра вернулась к своему нормальному человеческому облику, обнажённая и покрытая потусторонней кровью. Пассажирская дверь открылась, она запрыгнула внутрь и «рендж ровер» умчался по дороге, направляясь на север.
– Спасибо, – поблагодарила я Рогана.
– Позже нам нужно поговорить, – ответил он.
Люди Рогана заковали Винсента в наручники и усадили его в вертолёт. Мы с Роганом наблюдали, как его погружают. Берн подогнал наш «форд» на эстакаду. Сержант Тедди забрался внутрь.
В отдалении визжала и завывала приближающаяся какофония сирен.
Прибыла ещё одна машина из парка «рендж роверов» Рогана, с Троем за рулём. Роган распахнул передо мной пассажирскую дверь. На его лице было написано, что мне лучше сесть в эту чёртову машину, или он сам меня туда усадит. Сгущались тучи и мне светило оказаться в эпицентре грозы.
Берн это тоже понял.
– Я заберу Тедди домой.
Я забралась в машину и пристегнула Кайла по центру сидения. Роган сел с другой стороны, Трой нажал на газ и мы тронулись.
Почти пять минут мы ехали в тишине.
– Чудовище Кельна? – наконец, заговорил Роган.
– Да.
– Как? – Слово резануло, будто нож. – Как она это делает, как долго, как много раз, сколько людей об этом знает?
– Арабелла делает это, потому что такова её магия. Она использует её с самого детства. Всего она превращалась порядка двенадцати раз. Никто об этом не знает, кроме семьи и её педиатра.
– Значит, она может это контролировать.
– Да. Между одиннадцатью и четырнадцатью это было довольно рискованно, но она потихоньку взрослеет. Мы с осторожным оптимизмом надеемся, что она сможет достичь полного контроля, когда её гормоны успокоятся, что должно произойти годам к двадцати или около того.
– Осторожным… – Роган подавился этим словом. Взгляд его голубых глаз был твёрже ледника. – Это генетическое?
– Да.
– Есть вероятность, что это может передаться твоим детям?
– Да.
– Как?
– Виктория Тремейн не могла выносить ребёнка сама, поэтому заплатила Превосходному, чтобы заполучить его сперму, оплодотворить свою яйцеклетку и имплантировать её Мише Маркотт, которая удерживается в искусственном сне где-то в Европе. Миша была единственной Превосходной, доступной для суррогатного материнства. Мой отец унаследовал ген правдоискателя от своей матери, талант сирены от отца и, очевидно, способности Чудовища Кёльна от суррогатной матери. Я не знаю, как такое возможно, если таланты передаются генетически, и никакой генетический материал Миши Маркотт не попал в его ДНК, но факт остаётся фактом. Мы его дочери. Мы все несём его наследие.
На какую-то минуту Роган крепко зажмурился. Ну вот, приехали. Теперь у него будет взрыв мозга.
– Есть ещё что-то, что ты хотела бы мне рассказать?
– Я забыла добавить, что Виктория Тремейн тоже знает. Она упомянула об этом, когда мы обедали с ней сегодня.
Он уставился на меня.
– Бюро Регистрации прислало Майкла её убить, но я отговорила их от этого, потому что она моя бабушка и она оттолкнула меня в сторону, когда один из наёмников Шторма попытался меня застрелить. Она истекала кровью из-за раны в плече, и я не могла смотреть, как Майкл поджаривает её заживо. Теперь я должна им услугу.
Лицо Рогана превратилось в непроницаемую маску.
– Коннор…
Он поднял руку, и я умолкла. Ему явно требовалась минута.
Роган посмотрел на меня, открыл было рот что-то сказать, но снова стиснул губы и молча покачал головой. По-видимому, внутри него шла нешуточная борьба.
– Используй слова, – услужливо подсказал Кайл.
Роган глянул на него, а затем перевёл взгляд на меня.
– Здорово, что ты спасла свою бабушку, но если она когда-нибудь снова явится за тобой, я её убью.
– Она мне не навредит. Я её семья.
Роган не то фыркнул, не то рыкнул, и достал свой телефон.
– Добрый день, Архивариус, – сказал он. – Из-за беспрецедентных обстоятельств, я, как свидетель, требую от Бюро ускорить испытания Бейлоров. Мисс Бейлор и её семье понадобится немедленный иммунитет… Да, касательно происшествия на I-10…. Да. – Он повернулся ко мне. – Арабелла будет регистрироваться? Скажи «да».
Я замялась.
– Если она продемонстрирует способность к разумному мышлению во время испытаний, её статус Превосходной вашего Дома защитит её от федеральных властей. В противном случае, они заберут её под стражу в соответствии с актом об угрозе для общества, – сказал Роган.
– Да. – Она будет вне себя от радости.
– Она будет регистрироваться… Закрытая демонстрация… Спасибо.
Он повесил трубку и набрал другой номер.
– Мама? У меня к тебе просьба. Я пришлю тебе машиной девочку. Не могла бы ты спрятать её, пока я за ней не приеду?… Нет, она не моя внебрачная дочь. Я объясню все позже. Спасибо.
Роган набрал третий номер. Я услышала хриплое «алло» сержанта Харта.
– Готовьтесь к визиту федералов. Заприте все. Никто не приезжает, никто не выезжает, никто ничего не знает.
Он отложил телефон и посмотрел на меня.
– Больше никаких сюрпризов. Хотя бы в ближайшие двенадцать часов.
– Я постараюсь.
￭￭￭
– У вас была одна задача. – Мама кипела от злости. – Одна.
Берн, Каталина и я стояли на кухне. Бабуля Фрида со скорбным выражением лица сидела за столом, подперев подбородок руками. Леон вспылил и умчался прочь, когда я не разрешила ему убить Винсента.
– Вы не должны были допускать её самодеятельности. Знаете же, что она не думает головой. И вы оплошали.
Я подождала. Не было смысла разговаривать.
Мама зыркнула на нас.
– У вас есть, что сказать в своё оправдание?
Я открыла рот, но Каталина меня опередила.
– Ты позволила ей сесть в вертолёт.
Мама моргнула. Каталина почти никогда не затевала ссор ни с кем, кроме меня и Арабеллы.
– Я присматривала за Джессикой. Ты позволила ей выбежать из дома и забраться в вертолёт, мама. Что мы должны были делать? Я должна была телепатически заставить её слушаться? Невада с Берном должны были магически заставить её остановиться, пока сами они были под прицелом?
Мама раскрыла рот.
– Нет, – фыркнула Каталина. – Я уже устала, что её все оправдывают. Она особенная. На неё столько всего давит. Она испорченная девчонка, которая привыкла быть себе на уме. Она ведёт себя как пятилетняя, а ты хочешь, чтобы мы все за неё отвечали. Только она уже слишком взрослая, чтобы мы это делали. Я не собираюсь больше ничего выслушивать на этот счёт. С меня хватит. Серьёзно, я сыта по горло.
Она развернулась и ушла. Где-то хлопнула дверь. На неё давила тяжесть приближающихся испытаний.
– Что творится с этой семейкой… – пробормотала бабуля Фрида.
– Арабелла поступила так, как её научили, – пояснила я маме. – Она обратилась, позаботилась о проблеме, спасла сотни людей, превратилась обратно и удалилась. Не задерживаясь, не устраивая показухи и не позируя для фотографий. Она выполнила свою работу и исчезла.
– Как только она забралась в вертолёт, её уже было не остановить, – поддакнул Берн.
Мама опустилась на стул. Она выглядела поверженной и старой, старше чем я когда-либо её видела. Видеть её такой было невыносимо. Я подошла к ней и присела на корточки.
– Мам?
Она посмотрела на меня остекленевшими глазами.
– Все будет хорошо.
Мама не ответила.
– Мам? Ты меня пугаешь.
– Я просто не могу это остановить, – тихо сказала она. – Я сделала все, что могла, и все равно не могу вас всех уберечь.
Я взяла её за руки.
– Всё будет хорошо. Я обещаю.
– Как?
– Испытания состоятся раньше назначенного времени. Арабелла пройдёт закрытые испытания, где предстанет перед небольшой группой свидетелей. Мы все знаем, что ей не составит труда доказать им, что она находится в здравом уме и остаётся собой после превращения. Она только не может говорить. Как только мы квалифицируемся как Дом, она будет защищена законом о новом Доме.
Мама уставилась на меня.
– Закон о новом Доме гласит, что ни один член Дома не может быть принуждён к военной службе и не может удерживаться федеральными, государственными или местными властями в отсутствии чётких доказательств совершения преступления, – сказал Берн. – Если мы станем Домом, они не смогут её тронуть.
Я не была уверена, что она нас слышала.
– Мам?
– Что, если они доберутся до неё до испытаний?
– Не доберутся, – заверила я. – Она с матерью Рогана. Они не посмеют вторгнуться в Дом Роганов. У них нет на то причин и нет доказательств. Если они попытаются, она заставит их об этом пожалеть.
– Это покажут по телевизору, – вздохнула бабуля Фрида.
– Пусть показывают. Я доверяю Рогану и его матери её безопасность. Все будет хорошо.
Мой телефон зазвонил. Я ответила.
– Жаль вас прерывать, – сказал Ривера. – Но мы готовы.
– Сейчас буду.
Я бросила трубку.
– Мне нужно идти, но я скоро вернусь. Не переживай. – Я обняла маму и вышла из склада. Перейти улицу до штаба Рогана было секундным делом, но я направлялась не в его штаб-квартиру, а в одноэтажное здание за ним. До того, как его купил Роган, в нем находилась типография, и кое-что от неё всё ещё осталось, включая гранитную конторку у входа, которую теперь занимала одна из сотрудниц Рогана – высокая женщина с золотистыми волосами. Кивнув ей, я прошла мимо, через тяжёлую дверь в большую прямоугольную комнату. Она была пуста и выкрашена угольно-чёрной краской. В центре комнаты сидел прикованный к стулу Винсент. Он увидел меня и фыркнул. Похоже, снова решил вернуться к старым манерам.
У ближайшей к двери стене, на стуле восседал Баг перед двумя экранами. Был расставлен ряд стульев. Роган сел на один, Харт на другой, Ривера на третий, а Ринда на четвёртый; её спина была совершенно прямой. Корнелиус сел на пятый стул, Матильда примостилась у него на коленях. Его сестра Диана, глава Дома Харрисонов, сидела рядом с ним. Их взгляды были прикованы к Винсенту. Глаза Корнелиуса светились голубым, Дианы – зелёным, а когда на меня посмотрела Матильда, жутковатый янтарный перелив отразился в её радужках.
Между стульями и Винсентом меня ожидали два кусочка мела.
Я подошла и подняла один.
– И что ты собираешься с ним делать, а? – спросил Винсент. – Ты даже не знаешь, как его толком использовать. Мы всё о тебе знаем. Никаких навыков. Никакого образования.
Я выпустила свою магию.
– Бедное маленькое отребье из семейного древа с мёртвым папочкой. Твой папочка был куском дерьма, слабаком и тупицей. Вы с ним прямо два сапога – пара.
Я нарисовала простой усилительный круг на полу.
– Фу. Ты слепая или у тебя сломаны пальцы? Роган, подойди и сделай его за неё. Этот просто отвратителен.
– Сэр? – пробормотал Баг.
Я шагнула в круг и сконцентрировалась. Комната потускнела, фигура Винсента на стуле померкла вместе с ней. Неясное серебристое свечение вспыхнуло в его голове – заклинание отозвалось на мою магию.
Мне нужно было взглянуть на него поближе. Мне требовалось нырнуть глубже, в то самое место, где я когда-то очутилась, когда на меня напала Оливия Чарльз.
– Невада? – спросил Роган рядом со мной.
– Да? – Я сосредоточилась на сиянии.
– Твоя семья хотела бы посмотреть. Твоя мать, сестры, кузены и бабушки.
– Хорошо.
– Обе твои бабушки, – подчеркнул он.
Его голос вернул меня в реальный мир. Я подняла глаза. Справа на столе Баг установил ноутбук. С него на меня смотрела Виктория Тремейн, откинувшись в плюшевом кресле, с рукой в поддерживающей повязке.
Позади меня кто-то резко вздохнул, и я поняла, что это была моя мама.
– Хорошо.
Я присела на корточки. Мне требовалось больше силы. Я нарисовала второй, меньший круг, в добавок к первому, развернулась и добавила третий, такого же размера, как второй, затем четвертый. Тетрад, также известный, как «Мать и Тройня». Я нашла его в одной из книг, которые Роган тайком прислал мне не так давно. Он был не намного сильнее обычного усилительного круга, но когда я упражнялась с ним, он позволял мне применять мою магию с точностью скальпеля. Сегодня мне как раз понадобится скальпель, если я надеюсь взломать бабушкино заклятие и оставить Винсента достаточно вменяемым для допроса.
– Чертова предательница, – прорычал Винсент, увидев Викторию.
Она улыбнулась ему как глубоководная акула.
Я подпитала круг силой и он запульсировал бледно-голубым. В меня ударил поток магии, чистый и сильный. Я сосредоточилась на заклятии, позволяя всему остальному померкнуть.
Свет стал тусклее.
Тусклее.
И ещё тусклее.
Чем темнее становилось, тем ярче горело сияние в разуме Винсента. В светящейся дымке начал проступать узор. Искра пробежала по прямой линии, будто сияющей серебристой нити толщиной с волосок.
Я ещё подпитала круг. Комната погрузилась в полную темноту. Больше искр, больше серебристых волосков.
Чуть больше силы.
– Она расходует слишком много сил, – предупредила Ринда.
– Она справится, – сказал Роган.
Я падала и падала вниз, сквозь чёрный колодец к сияющему заклятию на дне.
Чуть больше силы.
– Роган! – голос Ринды прозвенел где-то далеко-далеко.
– Ты её отвлекаешь, – мягко заметил Корнелиус.
Я упала на дно, каким-то чудом приземлившись на ноги. Передо мной сияло заклятие. Это был тайный круг, ослепительное, пылающее творение чистой силы, сплетённой в затейливое кружево. От его сложности у меня закружилась голова.
Как же мне его распутать?
Магия протекала по узору, создавая замкнутую цепь. Стоит прервать течение, и все рухнет. Что случится тогда…?
Это был не единый круг, а три, наложенные один поверх другого. Во втором слое, девять треугольников тянулись вершинами к центру. Если я атакую и попытаюсь силой сломить волю Винсента, верхний круг обвалится в центр, треугольники развернутся вниз, будто лезвия кинжалов, проткнут нижний слой и сила всего заклятия перекинется в лезвия. Они полетят вниз и пробьют разум Винсента. Это была гениальная ловушка, которую невозможно было разоружить.
О её разрушении не могло быть и речи.
Могла ли я изменить узор? Возможно, я смогла бы его распутать…
Слишком рискованно.
Стоит повредить заклятие в любом месте, и обрушение будет неизбежно.
Когда Дэвид Хоулинг поймал нас в ловушку в тайном круге, Роган изменил его рисунок. В своей основе заклятие было кругом. Очень запутанным, сложным для понимания кругом, нарисованным чистой магией в разуме человека. Смогу ли я нарисовать на нем?
Где-то глубоко внутри меня заныла тупая боль. Я растратила слишком много магии, а мне могло понадобиться её ещё больше.
– Для неё это слишком сложно. – Мамин голос. – Вы просите разобраться её с чем-то, что… создавала женщина с десятилетиями опыта за плечами.
– Она права.
Шаффер. Кто его впустил?
– Я чувствую заклятие в его разуме. Оно невероятно сложное. Это ловушка, а она слишком неопытна, чтобы это понять. – Опять Шаффер.
– Но его же можно разрушить? – спросила Ринда.
– Нет, – отрезал Шаффер. – Это идеальная ловушка. Забирайте её оттуда, пока она не израсходовала всю магию.
– Она в порядке, – отрезал Роган. – Невада знает свои пределы.
Им всем не помешало бы заткнуться.
Заклятие было слишком сложным, чтобы его можно было менять. В нем петли обвивались вокруг петель, замыкая магию саму на себе.
Но мне не нужно было его менять. Мне лишь нужно было защитить разум Винсента от кинжалов.
Я выпустила свою магию. Она полилась из меня, вытягиваясь в тонкую линию, светящуюся серебристо-голубым. Я пропустила её под нижний слой и принялась плести. Просто щит не сработал бы, точно так же, как грубый подход не сработал бы с отцом Винсента. В заклятии было слишком много силы. Мне нужно было перенаправить энергию заклинания, как только оно обвалится. Мне нужно… Да. Это должно было сработать.
