Текст книги "Дикий огонь (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Так точно, сержант.

– Майор и мисс Бейлор – наш первый приоритет. Вы отвечаете за их жизни. Вы меня поняли?

– Так точно, сержант.

Сержант откинулся назад и посмотрел на меня.

– Меня зовут Харт. Держитесь рядом со мной, мисс Бейлор.

Я кивнула.

Бронетранспортёр зарычал. Мгновения выстроились в минуты. Роган потянулся и взял меня за руку. Он ничего не говорил. Просто держал мою руку в своей.

– Что такое «Мясорубка»? – тихо спросила я у него.

– Заклинание Дома Роганов.

Заклинания Домов были заклинаниями высшего порядка. Они высвобождали невероятную магию, но требовали долгой подготовки и сложных кругов.

Леон ухмылялся себе под нос.

– Не делай никаких глупостей, – предупредила я его.

– Не буду. – Он потёр руки со зловещей ухмылочкой на лице.

– После нам нужно будет поговорить. – Я посмотрела на маму, убедившись, что она поняла посыл.

– Харт¹ – ваше настоящее имя? – спросил Леон сержанта.

– Это имя, которое я выбрал.

– Почему?

– Потому что я принимаю все слишком близко к сердцу, – ответил сержант.

Леон решил заткнуться.

Мне приходилось бывать в перестрелках, но спокойно сидеть, пока едешь на войну, было совсем другим делом. Меня одолевало желание вскочить, закричать, сделать что-нибудь. Винтовка в руках казалась слишком тяжёлой. Адреналин уже подскочил, а сражение ещё даже не началось. Мама всё ещё была в своём безмятежном состоянии. У сержанта Харта слева было почти такое же выражение на лице. Роган справа тихо улыбался про себя. По крайней мере, хотя бы Леон не впал в прострацию.

Мой кузен поёрзал на сидении.

– Почему мы просто не можем запустить в это здание ракету? Так было бы быстрее и проще.

– Потому что «Веронское исключение» обязывает нас избегать необоснованных жертв, – ответил Роган. – Когда ты подрываешь здание, летящие обломки и взрывная волна не видят разницы между солдатами и гражданскими.

– Что было бы, если бы мы все равно это сделали? – спросил Леон.

– Меня с твоей сестрой силой бы притащили в Ассамблею и заставили отвечать за свои действия. В зависимости от наших ответов, нас бы отпустили с миром, посадили за решётку или же убили.

– Но ты ведь Чокнутый Роган. Превосходный.

– Превосходные придерживаются правил, – ответила я. Я изучала их, и ни одно из них меня не радовало.

– Проверить оружие, – скомандовал Харт.

Я проверила свою винтовку. У меня был тридцатизарядный магазин и ещё три запасных в карманах формы. Мой шлем ощущался слишком тяжёлым. Лоб покрылся испариной.

Харт наклонился ко мне.

– Не переживай, все будет хорошо. Наблюдай за мной, смотри, что делают остальные, выполняй приказы, и ты все это переживёшь.

Я вытащила телефон и набрала групповое сообщение, отметив сестёр, Берна и бабулю. «Я вас очень люблю».

Вот и все. Я бы могла ещё много чего добавить, но этого должно быть достаточно. Я выключила телефон и спрятала его.

Транспортёр остановился. Мама встала и кивнула Леону. Он отстегнул свой и ремень и направился к боковой двери. У меня было ужасное чувство, что я никогда не увижу их снова.

Мама впилась в сержанта рядом со мной своим снайперским взглядом, отстранённым и холодным.

– Верни мою дочь живой.

– Непременно, – пообещал он.

– Я люблю тебя, – сказала я. – Прости меня.

– Я тоже тебя люблю. Не забывай дышать.

Мама вышла из машины, дверь захлопнулась, и мы снова тронулись.

Телефон Рогана зазвонил. Он принял вызов и включил громкую связь.

– Лиам, какая приятная неожиданность.

– Как я и говорил, мы не знаем, где находится Винсент. Поэтому предлагаю тебе развернуть свои машинки и убираться восвояси.

– Я предпочёл бы спросить это у твоего отца лично.

– Этому не бывать.

– Я должен настоять.

– Не выйдет. В нашей резиденции четыре Превосходных. Неужели жизни твоих солдат так мало для тебя значат? Они считают, что придут сюда и надерут нам задницы, но мы оба знаем, что этого не случится. Если они тебе небезразличны, забирай их домой.

– Так трогательно, что ты переживаешь за моих людей. Если хочешь избежать кровавой резни, открой ворота, чтобы мы могли поговорить как цивилизованные люди.

– Нет. Ты не войдёшь и не с кем не поговоришь. Не смей являться сюда со своим пушечным мясом и угрожать нам. Никто тебя не боится, Роган. Если продолжишь настаивать на своём идиотизме, мы сотрём тебя с лица земли.

– Это громкое обещание. – Роган улыбнулся.

– Пеняй на себя. Ты труп.

Лиам бросил трубку.

Роган спрятал телефон во внутренний карман и сжал мою руку.

– Держись.

Машина сделал резкий поворот, и все мои внутренности подскочили к горлу. Задняя часть транспортёра опустилась, превращаясь в пандус. Роган уже двигался, затерявшись впереди меня среди людей в камуфляже. Перед моим лицом встал сержант Харт и гаркнул:

– За мной! Живее!

Я схватила мой «ругер» и поспешила выбраться из транспортёра.

￭￭￭

Снаружи, меня ослепил яркий солнечный свет. Пули жужжали возле нас, словно разозлённые пчёлы, тарабаня с металлическим звоном по броне транспортёра. Пространство прямо над нами запульсировало голубым, когда две эгиды развернули свои щиты.

– Вперед! – проревел сержант Харт.

Я бросилась вперёд, следуя за строем бывших солдат. Они схватились за край бронированной плиты на боку бронетранспортёра. Металл лязгнул, съезжая на место. Бронированная плита разъединилась, её нижняя часть упала вниз, образуя платформу, прикреплённую к боку бронетранспортёра.

– Наверх!

Я запрыгнула на платформу и втиснулась между остальными солдатами. Серводвигатели зажужжали, и платформа вместе с нами поднялась. Люди Рогана взялись за верхнюю половину бронированной плиты, все ещё прикреплённой к бронетранспортёру. Металл снова лязгнул, и плита скользнула вниз. Харт потянулся вперёд, потянул за рычаг, открывая прямоугольную заслонку внутрь плиты и закрепляя её. Я смотрела в окно два фута шириной и один фут высотой. Верхняя часть бронетранспортёра была прямо передо мной, и я мог упереться в неё винтовкой.

Перед нами простирался бетонный двор, залитый ярким солнечным светом. По обеим сторонам поднимались голые бетонные стены, а впереди, в двух сотнях ярдов, высилась ещё одна стена. В ней маячили массивные черные двери, словно вход в какой-то гигантский замок.

Рядом со мной раздался голос Харта:

– Так, мальчики и девочки, оружие наизготовку. Снять предохранители.

Я переключила рычажок на винтовке на автоматический режим.

Хор голосов рявкнул:

– Так точно, сержант.

– Родригез, расстояние до цели.

Мужской голос прокричал:

– Двести одиннадцать метров.

– Огонь по команде.

Харт наклонился ко мне.

– Мы работаем командами по двое. Я твой напарник. Когда я даю команду «огонь», ты стреляешь. Когда ты отстрелялась, говоришь «закончила» и делаешь два шага назад. Если у тебя осечка, говоришь «осечка» и делаешь два шага назад. Понятно?

Моё сердце билось слишком быстро.

– Да.

Тяжёлая дверь раскололась посередине, в зазоре виднелась абсолютная темнота.

– Не стрелять, – приказал Харт.

Мои руки дрожали. Я сделала глубокий вдох, набрав полную грудь воздуха, задержала его на несколько секунд, и медленно выдохнула, сосредоточившись только на дыхании.

Прорезь расширилась. Что-то бурлило в чернильно-чёрной темноте.

Вдох… и выдох. Вдох… и выдох. Это не срабатывало.

Двери распахнулись. Бледная, продолговатая конечность высунулась на свет, болезненно-серая, словно старый бетон.

– Не стрелять, – сказал Харт рядом со мной, его голос эхом отозвался в моём шлеме.

Создание шагнуло наружу. Оно стояло на двух парах тонких, согнутых назад, как у кузнечика, ног, его узловатые колени торчали вверх. Тело болталось между ними, напоминая мешок из плоти. Не было ни головы, ни глаз, ни носа. Только рот – круглый огромный рот, усеянный множеством рядов конических зубов. Это был монстр, созданный пожирать.

Существа полезли на свет. Ещё одно появилось из тени, затем ещё одно и ещё.

Нас разделяли две сотни ярдов. С учётом размеров дверей, это означало… что они были размером с маленький автомобиль.

Чудовище замерло. Два длинных, перистых хлыста выскочили прямо из его плеч, словно антенны, и повернулись в нашу сторону. Вокруг распустилось море перистых антенн. Боже праведный.

– Не стрелять, – повторил Харт.

Создания бросились в атаку.

Они неслись на нас разрозненной бледной стаей, мчащейся в вихре ног и распахнутых зубастых ртов.

– Расстояние! – гаркнул Харт.

– Двести метров, – донёсся мужской голос слева.

У меня вспотели ладони.

– Сто девяносто.

Во рту пересохло. Ожидание было пыткой.

– Сто восемьдесят.

Я оглянулась через плечо. За нами, прикрытый голубой сферой магии Мелозы, Роган рисовал мелом сложный тайный круг.

– Смотри вперёд! – рявкнул Харт.

Я повернулась обратно к орде. В нос ударил запах озона, такой же, как я почувствовала в доме Ринды.

– Сто семьдесят.

Я прицелилась в тварь прямо напротив меня – большое, уродливое создание. Стрельба в его сморщенное тело-мешок навряд ли бы дала результат. Тощие ноги были бы куда лучшей целью. Я переставила рычажок на трёхзарядную очередь.

– Сто шестьдесят.

Я задышала глубже и сосредоточилась на ногах.

– Сто пятьдесят метров.

– Огонь! – рявкнул Харт.

Я нажала на курок. Первый выстрел мимо. Я прицелилась и выстрелила ещё раз. Левая нога твари хрустнула и сломалась. Я прицелилась во вторую переднюю ногу и выстрелила. Существо рухнуло.

Его место заняла вторая тварь. Я прицелилась и нажала на курок. К черту Харкортов, их чудовищ и угрозы Винсента. Я была мамина дочка, и я не промазывала.

Передо мной росла гора трупов. Справа кто-то швырнул гранату, и взрыв разорвал тела. Полетела жёлтая слизь и бледные кишки.

Я переключилась на полностью автоматическую стрельбу. Я была в зоне поражения, а это было быстрее.

Оружие щёлкнуло.

– Закончила! – Я сделала два шага назад.

Харт занял моё место, сунув мне полный магазин. Я вытащила пустой и вставила новый. Ко мне подбежала женщина, выдернула из моей руки пустой магазин и протянула мне полный. Я взяла его.

– Закончил! – рявкнул Харт и сделал два шага назад.

Я сунула ему полный магазин и заняла его место.

Существа продолжали идти, перебираясь через трупы. Два огромных пулемёта пятидесятого калибра, установленных на крышах транспортёров, ожили, и принялись выплёвывать гром и смерть, прорежая приближающуюся орду.

Ещё больше тварей хлынуло из врат: меньшие жёлтые создания, похожие на тощих котов с волчьими головами; кроваво-красные рапторы, быстро двигающиеся на двух толстых ногах; шестиногий ужас, покрытый блестящими тонкими щупальцами, которые корчились, словно земляные черви, его верхняя половина торчала вертикально, будто это была какая-то жуткая версия кентавра… Они все прибывали и прибывали, и прибывали. Время стало неважно. Значили только два действия – стрельба и выкрик «закончил!»

Расстояние между транспортёрами и монстрами сократилось. Теперь нас разделяли едва ли тридцать футов.

Я разрядила последний магазин в монстра со щупальцами.

– Закончила! – Я отступила назад, извлекла старый магазин…

Я схватила новый у гонца и защёлкнула его в винтовку…

Огромный голубой кот, похожий на Зевса Корнелиуса, запрыгнул на верх бронетранспортёра и атаковал нас. Харт выстрелил в упор, его винтовка изрыгнула поток пуль. Кот зарычал и врезался в бронированную плиту. Она погнулась. Он засунул огромную лапу в окно, пытаясь сгрести Харта когтями.

Я бросилась к бронированной плите, высунула винтовку в окно, прицелившись почти прямо вверх, и выпустила поток пуль прямо в кошачье горло. На меня брызнула кровь. Огромный зверь рухнул, свет в его прекрасных глазах померк.

– Закончил! – одновременно крикнули мы с Хартом.

К нам никто не подбежал. Я вытащила запасной магазин из кармана. Харт сделал то же самое.

Твари падали на крышу транспортёра, рыча, визжа, царапаясь, поскальзываясь в крови. Мы стреляли в упор.

Справа закричала женщина.

Щупалец пролез сквозь окно и оплёл руку Харта. Он достал нож и разрубил его напополам.

Последний магазин. Мы превысили запас.

Магия зашевелилась за мной как цунами. БТР подо мной заскользил. Я вцепилась в бронированную плиту. Две тяжёлые машины разъехались в стороны, словно половинки широко открывшихся дверей.

Я повернулась. Роган стоял внутри одного из самых сложных кругов, какие я только видела. Он светился белым.

Животная орда бросила транспортёр и устремилась к нему, врезавшись в границу круга. Роган нарисовал заклинание высшего уровня. Количество магии, которой он подпитывал круг, было так велико, что его внешняя граница больше не существовала в нашем мире.

Зелёный брезент, скрывающий поклажу грузовика, соскользнул в сторону. В кузове лежали три длинных металлических цилиндра, каждый был тридцать футов в длину и вдвое шире телеграфного столба. Роган поднял руки в классической магической позе: ладони вверх, локти расставлены. Цилиндры взлетели вверх и начали вращаться на месте. Из металлических валов выскользнули десятки лезвий. Цилиндры повернулись боком, образуя треугольник, два внизу и один наверху, продолжая друг друга, и врезались в зверей. Полетели отрубленные конечности.

Мясорубка.

Лезвия пронеслись через орду, перемалывая плоть. Кровь хлынула на тротуар, собираясь в лужи под грудами перерезанных тел. В воздухе запахло озоном и кровью.

Кого-то вырвало. Я не могла сделать даже этого. Я просто безмолвно таращилась. Бойня была настолько жаркой, настолько наглядной, от неё не было спасения.

Поток созданий остановился. Позади, в центральных воротах, магический узел сформировался в тридцати футах над землёй. Чёрный, пронзаемый яростными молниями, он рос все больше и больше. Что-то напряглось, растягивая границы изнутри.

Лезвия разрубили последнюю из тварей и зависли возле неё, ожидая.

Магия издала импульс. Невидимая ударная волна толкнула меня в грудь. Сердце пропустило удар. Несколько мучительных секунд мои лёгкие отказывались расправляться. Я пошатнулась назад и с трудом сделала хриплый вдох.

Темнота разорвалась. Огромная нога опустилась на бетон, с широко расставленными толстыми пальцами. Бронетранспортёры задрожали.

Вторая нога, толстая, пурпурно-красная, с грубой кожей. Толстые когти, каждый размером с автомобиль, погрузились в тротуар.

Мой разум отказывался воспринимать, что нечто настолько большое могло быть живым.

Гигантская тварь опустилась перед воротами. Она стояла на четырёх широко расставленных лапах, будто готовый к нападению комодский варан. Толстые роговые шипы усеивали её пурпурную шкуру и переходили в костные пластины на её плечах. Её голова напоминала голову каймановой черепахи, но с чащей зубов во рту. На нас уставились злобные белёсые глаза.

Лезвия двинулись к нему и обрушились на бок зверя. В ушах загремел перемалывающий звук.

Зверь шлёпнул по лезвиям, сбив их в сторону. Цилиндр, вращаясь, отлетел. Гигантская тварь подняла переднюю левую ногу и шагнула к нам.

Бум. Транспортёр задрожал.

Бум. Ещё шаг.

Лезвия заскребли по бокам и нырнули под брюхо. Никакого эффекта. Зверь открыл пасть и заревел, неземным протяжным звуком. Нас ударило звуковой волной. Если бы не шлем, я зажала бы уши руками.

Бум.

У нас не было укрытия. Бронетранспортёр его не выдержит. Если создание наступит на него, машина превратится в металлический блин. Позади нас была стена. Все остальное вокруг нас было запёкшейся кровью.

– Беглый огонь! – рявкнул чёткий голос Харта в моём шлеме. – Всё, что у вас есть. Поджарьте его.

Бум.

– Отставить, – раздался голос Рогана в моём шлеме.

Один из окровавленных цилиндров упал на землю. Два других поднялись, вращаясь так быстро, что лезвий стало не различить. Цилиндры понеслись к зверю, вонзились в его глаза, пробивая себе путь в череп.

Чудовище закричало.

В круге, все тело Рогана задрожало, будто он пытался поднять огромный вес. Свет круга потускнел, его сила истощилась.

Лезвия вонзились глубже.

Роган зарычал.

Лезвия погрузились на всю длину и исчезли в черепе создания.

Недостаточно. Оно все ещё шевелилось. Оно все ещё…

Гигант дрогнул. Его голова запрокинулась назад, он качнулся вперёд и рухнул. Тротуар под его весом покрылся трещинами, расколовшись на крупные куски, словно лёд на замёрзшем озере.

Я выдохнула. Мои ноги подломились, и я осела на платформу.

Харт присел возле меня и похлопал меня по плечу.

– Хорошая работа.

Я почувствовала что-то влажное на щеке и коснулась её. Слезинка, окрашенная кровью внеземных созданий.

– Посмотрите на это, – прошептала я. – Это ужасно. Столько смертей. Зачем?

– Война Домов, – ответил Харт и снова похлопал меня по плечу.

￭￭￭

Я сняла шлем. Кто-то сунул мне в руки влажную тряпку, и я вытерла кровь с лица. Словно по волшебству, рядом со мной возник Ривера, и я вернула ему винтовку. Битва была окончена.

Дрожащими пальцами я достала телефон. Там было два сообщения от Каталины и Арабеллы с требованием пояснить, что происходит, одно от бабули Фриды, спрашивающей о моем самочувствии, и улыбающийся смайлик от Берна.

Я набрала маму.

Пошёл гудок.

Она ответила.

– Мам?

– Мы в порядке. С тобой все хорошо?

Я чуть не расплакалась.

– Да.

– Отлично.

Она повесила трубку.

Роган вышел из круга, выглядя измождённым и делая каждый шаг с усилием, будто все его тело болело. Он взглянул на меня, и я поспешила к нему. Мы встретились на полпути посреди побоища. Он крепко прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

Мы вместе прошли к воротам. Люди Рогана сгруппировались вокруг нас. Мы вошли в тёмное здание. Там ничего не было. В сущности, это был похожий на пещеру ангар с усиленными стальными стенами и бетонным полом, пустой, за исключением озоновой вони и признаков большого количества животных, запиханных в небольшое пространство: клочки чужеродного меха, несколько оторванных щупалец и лужи мочи. Мы прошли по нему до двери в дальней левой стене, миновали короткий коридор с таким же бетонным полом и усиленными стенами и вошли в ещё одну дверь.

Я заморгала. Дорогой черно-красный персидский ковёр лежал на прекрасном полу из золотистого дерева. Высокие стены были украшены картинами. Я словно внезапно попала во дворец.

Роган кивнул, и основные силы отделились, чтобы охранять выходы, пройдя мимо нас к другим дверям, остались только Роган, Ривьера, Харт и я.

Мы прошли через холл к широко распахнутым дверям и вошли в большой зал. Пол был из золотистого дерева, покрытого ещё одним персидским ковром, на этот раз в спокойных оттенках белого, бежевого и коричневого, сверкающего вкраплениями того, что могло быть настоящим золотом. Внутри, нас ожидали роскошные диваны, расставленные вокруг кофейного столика. Изящные и богато украшенные, с потёртыми деревянными рамами, поддерживающими мерцающие темно-серые подушки, они выглядели одновременно элегантно и привлекательно. Если бы Король-Солнце построил Версаль в двадцать первом веке, он выбрал бы этот гарнитур.

На диванах расположилось семейство Харкортов. Пожилой мужчина откинулся в кресле, прижав к носу платок. Оуэн Харкорт. Худощавая женщина за пятьдесят, в голубом брючном костюме, с рыжевато-каштановой шевелюрой, сидела рядом с ним, нежно поглаживая его руку. Его жена, Элла. Другая женщина, уже моего возраста, с такими же рыжеватыми волосами, сидела на другом диване, сцепив руки в кулак. Это, видимо, их дочь, Алисса. Самый младший из четверых, Лиам из телефонного звонка, с тёмно-пшеничными волосами и бледным лицом, выглядел так, словно мог быть одним из приятелей Берна в колледже, когда они за неимением денег забегали домой пообедать.

Лиам увидел нас и вскочил с дивана, рванувшись к Рогану.

– Ублюдок!

– Сядь, – приказал Оуэн.

– Отец…

– Сядь. Мы проиграли. Ты будущее нашего Дома. Не давай им повода тебя убить.

Лиам опустился обратно на диван, его рот сжался в тонкую прорезь на лице.

Элла посмотрела на нас.

– Мы отозвали наших людей во избежание дальнейшей резни. Вы победили. Но Винсент наш сын и вы ничего от нас не получите.

– Он напал на Ринду Шервуд в её доме, – сказал Роган. – Он вырезал её охрану, тяжело ранил брата её мужа, а затем пытал его на глазах у шестилетней племянницы и четырёхлетнего племянника. Он собирался убить детей.

– Вы этого не знаете, – огрызнулась Алисса.

– Я знаю, – встряла я. – Я была там.

Она даже не глянула в мою сторону. Очевидно, я была персоной не той важности, чтобы удостаивать меня ответом.

– Приступайте к своим пыткам. – Элла скрестила руки на груди. – Мы готовы.

Роган вздохнул, вытащил кусок мела и протянул его мне.

Прекрасный персидский ковёр съехал в сторону. Я присела на корточки и нарисовала простой усилительный круг. Они наблюдали за мной. Я встала внутрь него и сосредоточилась. Прежде, чем начать, мне нужно было оценить их силы.

Моя магия омыла их. Я погрузилась в неё, ища способ настроиться. Я уже делала это раньше с Барановским, другим Превосходным, когда разыскивала убийцу Нари, и пыталась вытянуть информацию из его сознания. Магия зашевелилась, мерцая перед мысленным взглядом. Ну, давай…

Есть. Магия встала на место с приятным, неслышным щелчком. Перед моим внутренним взором, их четвёрка светилась бледным, почти серебристым светом, каждый разум был отмечен темным пятном.

Сильная воля. У каждого из них. Они были вымотанными, но их ментальная защита оставалась сильной. Кто мог знать что-то о Винсенте? Должно быть, его отец. Оуэн был главой их Дома и наверняка следил за своим сыном.

Я обволокла Оуэна моей магией, позволяя ей пропитать его. Он напрягся. Ничего себе. Его разум был сплошной стеной. Если я прорвусь сквозь неё с помощью грубой силы, он будет противостоять мне на каждом шагу. Навряд ли у него останется разум, когда я закончу.

– Ну же! – оскалился Лиам.

– Тихо, – шикнула я. – Я пытаюсь убедиться, что у вас все ещё будет отец, когда я закончу.

Харкорты уставились на меня.

– Кто эта идиотка? – возмутилась Алисса.

Его защита была сильной. Прочная, крепкая, тяжёлая, как гранит. Но гранит, вместе с тем, был хрупким. Если ударить по нему нужным образом, он покроется трещинами. Оставалось только правильно по нему ударить.

Как волна. Волна, бьющаяся о пирс.

Я ощутила необходимость нарисовать в круге волну. Раньше я никогда не видела ничего подобного. Но мне нужно было это сделать. Мне нужен был узор. Его желала сама магия.

Я опустилась вниз и позволила ей течь сквозь меня. От кончика моего мела протянулась белая линия – идеальная синусная волна вдоль всей внутренней границы круга.

Элла Харкорт охнула.

В меня ударила магия, сильная и чистая, словно горный источник.

– Где Винсент? – раздавшийся из моего рта голос не принадлежал человеку.

Лиам в ужасе уставился на меня. Воля Оуэна сопротивлялась моей, и я отправила к нему первую волну. Она разбилась о его ментальную стену и по той расползлась паутина трещин.

– Тремейн! – Элла вскочила на ноги с перекошенным от отвращения и ужаса лицом. – Ты притащил сюда Тремейн? Ты совсем спятил? Это слишком даже для тебя!

– О боже. – Алисса закрыла рот рукой. – Боже мой.

Лиам стал белее мела.

– Я люблю моего отца, – Алисса сглотнула, ёе речь была торопливой. – Он у меня один. Пожалуйста, пожалуйста, не забирайте его у нас. Пожалуйста! – Она обернулась. – Мама!

– Мы расскажем тебе все, что ты захочешь, – сдалась Элла. – Только скажи этому выродку отпустить моего мужа.

Роган повернулся ко мне.

– Как бы ты хотела продолжить?

Они смотрели на меня со смесью паники, отвращения и крайнего отчаяния на лицах. В этой комнате монстром была я.

– Выродку? – переспросила я. – Вы заставили сотни существ из другого мира сражаться в бессмысленной резне, чтобы защитить вашего больного психопата. Он позволяет своим призванным существам пожирать людей живьём. Я видела, как один из них копался в животе у Эдварда Шервуда в поисках лакомых кусочков на глазах у двух детей и их матери, слишком испуганных, чтобы плакать. Ваш драгоценный Винсент позвонил мне и пообещал убить мою мать, младших сестёр, кузенов и бабушку. Но выродок здесь я? Черт возьми, что с вами не так? Вы точно люди?

Оуэн пошевелился в тисках моей магии. Слова дались ему медленно и с огромными усилиями.

– Дом… Харкорт… не…же…желает…зла…вашей…семье.

Лиам закрыл лицо руками. Его плечи дрожали.

– Отпустите его, – взмолилась Алисса. – Пожалуйста, отпустите его.

Элла Харкорт отступила назад.

– Пожалуйста.

Я притянула свою магию обратно. Оуэн рухнул в своё кресло, тяжело дыша.

Они все сгрудились вокруг него, будто пытаясь прикрыть его от меня. Мне стало тошно.

– Где он? – спросил Роган.

– Мы не знаем, – ответила Элла.

– Она говорит правду, – подтвердила я. – Винсент похитил мужа Ринды. Он хочет что-то от неё. Что?

Оуэн покачал головой.

– Мы не знаем.

Чтоб вас.

– Он делал это по наводке, – сказал Роган. – Винсент не стал бы плести хитроумные схемы, предпочитая им грубую силу. Кто-то держит его на поводке. Кто-то, достаточно сильный, чтобы держать его в узде.

– Я согласен с вами, – кивнул Оуэн.

– Значит, вам известно, кто это?

Патриарх Дома Харкортов подтянулся в кресле, садясь ровнее.

– Вы считаете, что если бы я знал, где мой сын или с кем он, я бы не принял меры? Мы не прислуживаем другим Домам. Мы стоим сами за себя. Думаете, я бы позволил моему наследнику попасть под влияние другого Превосходного?

– Александр Шторм, – сказал Лиам.

Все посмотрели на него.

– Он с Александром Штормом. У Шторма есть коллекция средневековых мечей и ему принадлежит боевой меч Оукшотта XIIIa². Это предшественник шотландского клеймора. Шторм считает его настоящим мечом Уильяма Уоллеса³. Винсент прислал мне свою фотографию с ним два дня назад.

Оуэн и Роган выругались.

Глава 8

Я сидела в бронетранспортёре. Снаружи военные Рогана загружали цилиндры «мясорубки» в машину. Потребовалось двенадцать человек, чтобы безопасно поднять и перенести только один из них. Роган задерживался с Харкортами. Очевидно, нужно было подписать какие-то бумаги. Мы все принимали участие в массовой бойне, и теперь нужно было её официально оформить. Эта часть столкновений между Домами ни за что не сможет обрести смысл для меня. Я никогда не забуду момент, когда Роган и Корнелиус договаривали о праве прикончить убийцу жены Корнелиуса, а затем составили контракт, чтобы закрепить договорённость.

Даже внутри машины воздух пах запёкшейся кровью. Если бы я наклонилась вперёд, то смогла бы увидеть останки тел.

Роган забрался в транспортёр и сел рядом со мной, прислонившись к переборке со снятым шлемом и закрытыми глазами. Некоторое время мы сидели рядом друг с другом.

– Ты получил бумаги?

Он кивнул.

– Они подписали отказ от преследования. Харкорты юридически признают свою вину и обязуются больше не возвращаться к этому вопросу.

– Они будут ему следовать?

– Да. Если они его нарушат, последуют жёсткие санкции от Ассамблеи.

Я кивнула и отвела взгляд.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Нет.

– Поговори со мной.

– Как думаешь, они сделали этих монстров из ничего? Или же есть какое-то место, другой мир, из которого они их вытащили?

– Никто этого не знает.

– Так много смертей, Коннор. Ради такой мелочи.

Он взял меня за руку и сжал её.

– Неужели именно так меня будут видеть люди? – спросила я. – Выродком.

– Так они видят твою бабушку. Два десятилетия назад, Виктория Тремейн буйствовала не на шутку. Я не застал того времени, но спросил у матери и она всё ещё его помнит.

Я взглянула на него.

– Что?

– Твоя мать? Я думала, вы не ладите?

Он нахмурился.

– Нет. Я общаюсь с ней каждую неделю.

– Почему она… почему она не участвует во всем этом?

Он пожал плечами.

– Она не хочет. Моя мать пережила больше покушений, чем несколько глав правительства вместе взятых; играла в политику Домов, а после смерти отца и моего вступления в наследство, решила, что с неё хватит. Разве можно её в этом винить?

Я покосилась на окровавленную гору тел животных.

– Нет.

– Как я уже сказал, моя мать помнит засилье террора, учинённого твоей бабушкой. Виктория Тремейн основательно проредила Дома. Превосходные исчезали, а затем возвращались, неразборчиво мямля, как идиоты, с выжженными мозгами. Людей хватали прямо посреди улицы, приводили к ней и допрашивали. Выжившие называли это ментальным изнасилованием, и их восстановление занимало кучу времени. Некоторые из них так и не оправились. Мать считает, что Виктория заключила сделку с федералами, поскольку ей слишком долго все сходило с рук. Ходили слухи, что она что-то искала, но все, кому удалось вырваться из её когтей, были не в состоянии об этом говорить.

– Она искала моего отца. – Временной промежуток как раз совпадал.

– Я тоже об этом подумал. – Роган расправил плечи и в его груди что-то щёлкнуло. Он поморщился. – Ты не Виктория, Невада.

– Но я как она. Ты видел, как они смотрели на меня?

– Да. Они боятся тебя.

– Ужасаются. Они испытывают ужас и отвращение.

Он ухмыльнулся – дракон, обнаживший свои клыки.

– Да.

Похоже, его это совершенно не расстроило. Я заставила Харкортов дрожать от ужаса. Я была ужасным выродком, и они были готовы выдать свои самые тёмные секреты, лишь бы я держалась подальше от их разума.

Ох.

– Теперь все об этом узнают?

– Возможно. Твоё имя было в документах для «Веронского исключения». – Он выглядел невыносимо самодовольным.

Эта новость разойдётся. К сегодняшнему вечеру лидеры общественного мнения Хьюстона будут знать, что будущий Дом Бейлор ведёт род от Виктории Тремейн. Количество Домов, рассчитывающих нас уничтожить после окончания отсрочки, только что сократилось на хороший процент.

– Она будет в ярости. Особенно теперь, когда все узнают, что мы посмели пойти против неё.

– Несомненно. Но ещё она будет гордиться, – добавил Роган. – Ты пришла и заставила боевой Дом с четырьмя Превосходными повиноваться, даже не пошевелив пальцем. Твоей бабушке это очень понравится.

Судя по всему, ему это тоже нравилось.

Я прильнула к нему.

– Как насчёт тебя, Роган? Не боишься спать с выродком?

Он улыбнулся, его голубые глаза посветлели и, подняв руку, он убрал выбившийся локон с моего лица.

– Когда мы были в домике в горах, и ты танцевала в снегу, я не переставал удивляться, почему он не таял. Ты как весна, Невада. Моя весна.

Ривьера вбежал по пандусу в бронетранспортёр.

– Сэр, мы готовы отправляться.

– Выдвигаемся, – приказал Роган.

– Есть, сэр.

Ривера выбежал наружу и рявкнул:

– Выдвигаемся! Мы закончили.

Я вытащила свой телефон. Не работает. Следовало зарядить его этим утром. Вот и плакал мой сбор разведданных.

– Что не так с Александром Штормом? – спросила я, когда транспорт начал заполняться людьми.

– Он Превосходный, – сказал Роган.

Да неужели.

– Какого рода магии?

– Он дуал – Превосходный фульгур– и аэрокинетик высшего ранга.

Твою мать. Александр Шторм мог одновременно управлять ветром и молниями.

– Хорошенькое имечко.

– Его прапрадед официально сменил их фамилию, когда основал Дом, – пояснил Роган.