Текст книги "Дикий огонь (ЛП)"
Автор книги: Илона Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
– Если вы хотите, чтобы ваша дочь выжила, вы это прекратите, – не унимался Шаффер. – Взгляните на него. Ему все равно, выживет она или умрёт, пока он получает то, что хочет. Мне же не все равно. Я хочу на ней жениться.
– Невада знает, что делает. – От маминого голоса веяло холодом. Он ей не нравился.
Узор становился все более сложным, разрастаясь под заклятием подобно снежинке, разворачивающейся из центра.
В голове нарастал настойчивый гул – верный признак того, что мой магический резерв близился к нулю. Я ходила по лезвию ножа.
– Вы все из ума выжили? – воскликнул Шаффер.
– Кто-нибудь заткнёт этого нытика? – фыркнула Виктория.
Последний штрих моего нижнего слоя. Теперь пан или пропал.
Я свернула мою магию в лезвие и полоснула верхний слой заклятия.
Тьма разорвалась. Я снова очутилась в комнате, с сияющим узором передо мной. Я нарисовала его мелом на полу – круг из завитков с девятью точками, в которых они превращались в спирали. Над ним вспыхнуло призрачное сияние – эхо настоящего заклятия Виктории.
Кто-то ахнул.
Верхний слой разрушился, перетекая во второй, как песок или вода, выливающийся из отверстия в дне вазы. Его сила текла в треугольники, сминая их, питая и растягивая в острые, как бритва, лезвия.
Второй слой обрушился на третий. Кинжалы пробили его и столкнулись с мягкими завитками моего круга. Их острия коснулись девяти точек, в которых линии переплетались вместе. Они вспыхнули серебристым, выпуская силу. Серебряное сияние перекинулось на голубое, поглощая его. Линии стали толще, пропуская магию. Созданные мной спирали разрослись, подпитанные обрушившимся заклятием, вытягиваясь все выше и выше, разворачиваясь по мере роста в прекрасные и пылающие изгибы. В разуме Винсента расцвела эфирная гвоздика, её девять нежных лепестков мерцали магией.
Долгое мгновение она светилась, а затем исчезла: магия заклятия себя исчерпала.
Тишину прорезал зловещий звук, и до меня дошло, что это был смех бабушки Виктории.
Я развернулась. Шаффер был на ногах. Его руки тряслись. Он вытаращился на меня, развернулся и убежал.
Роган мне улыбнулся. На лице мамы сияла гордость, на лице бабули Фриды отразился шок, у Каталины – уважение. Леон выглядел слегка испуганным, тогда как Берн сделал вид, что ничего не случилось. Ринда сидела неподвижно.
Я повернулась обратно к Винсенту. Он сглотнул.
Моя магия выстрелила и сжала его в своих тисках. Мой голос опустился до нечеловеческого регистра, наполненного силой.
– Где Брайан Шервуд?
Глава 13
Я заморгала. Потолок выглядел знакомо. Я лежала в штаб-квартире Рогана, на одном из диванов на втором этаже. Комнату окутывал мрак, в окнах темнела ночь. Меня укрывало тёплое одеяло. Кто-то снял с меня обувь, и я поджала пальцы на ногах. Ммм, комфортно.
Допрос прошёл, как и ожидалось. Винсент ответил на все мои вопросы. Александру Шторму принадлежало ранчо за пределами Хьюстона, где, собственно, и отсиживался Брайан Шервуд. Они связались с ним, намереваясь предложить финансовую помощь его компании в обмен на файлы Оливии. Когда выяснилось, что он понятия не имел, где эти файлы спрятаны, они заключили сделку. Брайан добровольно согласился стать их «жертвой», но вместо денег, он хотел смерти своей жены. До того, как связаться с Брайаном, Шторм с Винсентом обдумывали похищение Кайла или Джессики, но Шторм опасался, что Ринда сорвётся, да и похищение ребёнка несло в себе больший риск. Брайан же оказался идеально подходящим для этой цели. Он знал Ринду, знал, на какие места давить, и был уверен, что угроза его жизни сможет вытрясти из неё файлы Оливии.
Ринда должна была умереть во время передачи выкупа. Если бы этого не произошло, Брайан хотел подстроить дорожную аварию со смертельным исходом. По словам Винсента, Брайану было все равно, были бы с ней в машине дети или нет. По-видимому, он просто сказал: «Как будет удобнее».
Винсент не знал, что было в документах Оливии, он только слышал, как Шторм упоминал, что они «чрезвычайной важности». Винсент находился под впечатлением, что если файлы обнаружат, все они «пойдут ко дну». Они должны были вернуть файлы и ради этого были готовы на все. Всеми этапами их плана руководил Шторм, кроме нападения на дом Ринды, где Винсент решил проявить инициативу.
Они следили за Эдвардом Шервудом, и как только он объявил себя главой Дома, Шторм понял, что мы в курсе участия Брайана во всем этом безобразии. Им понадобились новые заложники. Не было никакого предателя. Они наблюдали за нашими учебными эвакуациями через какое-то высокотехнологичное оборудование, с помощью которого и узнали, где будут дети. Существа Винсента два дня рыли туннель, чтобы их схватить.
Ринда выслушала все это, вежливо извинилась и ушла.
Вытащив из Винсента все, что он знал, я его отпустила. Он сполз на пол, свернулся калачиком и расплакался. Мне не было его жаль. Усталость взяла надо мной верх, и я вспомнила, что хотела кофе. Я вышла из комнаты, поднялась по лестнице, а затем все померкло.
Теперь я оказалась на диване.
Из кухонного уголка доносились голоса.
– … и теперь у меня никого нет, – сказала Ринда. – Я совершенно одна. Ты знаешь, какого это?
– Да, – ответил Роган.
Мне следовало бы сесть, но вместо этого я повернулась на бок. Они стояли у кухонного острова, освещённого мягким сиянием кухонной лампы. Перед Роганом стояла чашка кофе. Он выглядел слегка уставшим и немного грубым: дракон в своём спящем режиме. Мне нравилось, когда он так выглядел.
Ринда стояла рядом, почти соприкасаясь с ним своим изящным телом. Я ощутила укол ревности прямо в сердце. Как и всегда. Они хорошо смотрелись вместе.
– Я не знаю, как мы будем выживать, – сказала она тихо.
– Ты всегда была более стойкой, чем считала твоя мать. Ринда, ты справишься. Я тебе помогу. Я никуда не денусь.
– Спасибо. Спасибо, что спас моего сына. Спасибо тебе за все.
Она подошла ближе, обвила руками его шею, прильнула к нему и поцеловала в губы.
Это зашло слишком далеко. Отчасти мне было безумно жаль видеть её отчаяние, но в то же время хотелось подбежать и врезать ей по лицу.
Роган не шелохнулся. Он не обнял её. Не оттолкнул в сторону. Он просто стоял.
Она уронила руки и шагнула назад.
– Это было ошибкой, – произнесла она надломившимся голосом.
– Да, – кивнул он.
– Почему, Коннор?
Было абсурдно ненавидеть женщину просто за то, что она обратилась к Рогану по имени.
Она изучала его лицо взглядом.
– Мы знаем друг друга. У нас есть прошлое. Есть общие интересы. Одинаковое происхождение, одни друзья детства. Я привлекательная. Не нужно будет приспосабливаться.
Ну, спасибо, Ринда.
– Я была бы хорошей женой.
– Я люблю другую.
– Но почему, Роган? Что в ней такого? Это из-за того, что она такая же жестокая, как ты?
– Я спал, – сказал он. – А она меня разбудила.
– Я не понимаю.
– Ничего страшного. Тебе это и не нужно. Я позабочусь о тебе и твоих детях. Но мы с тобой никогда не будем вместе. Мы были бы несчастны.
Она отвернулась от него и облокотилась обеими руками на кухонный остров, словно опасаясь, что может упасть.
– Ты прав, – произнесла она. – Ты подобен дикому огню, Коннор. Ты будешь неистовствовать и жечь меня, пока не останется ничего, кроме пепла.
Он ничего не сказал.
– Сейчас я чувствую себя такой убогой, – сказала она. – Не надо меня жалеть. Не думаю, что смогу с этим справиться.
– Я не жалею. Проверь сама.
Она покачала головой.
– Мне всегда хотелось, что бы кто-то меня любил.
– Кое-кто тебя любит. Тихо и отчаянно. Ты просто этого не замечала.
Она посмотрела на него.
– Не понимаю.
– Пора перестать прятаться, – сказал Роган. – Ты Превосходная. Оливия мертва. Никто тебя не осуждает. Используй свой дар.
Она подняла подбородок.
– Пожалуй, я так и сделаю.
Какое-то время они молчали.
– Ты собираешься на ней жениться?
– Я собираюсь сделать ей предложение.
– Когда?
– Как только она подтвердит создание Дома.
– Она знает?
– Нет.
– А если она скажет «нет»?
Его голос был выверено легкомысленным.
– Ну нет, так нет.
– Это на тебя не похоже. Ты идёшь к тому, что хочешь напролом, сметая препятствия и людей со своего пути.
– Это не совсем так. Иногда я уклоняюсь.
– Ты знаешь, что я имею в виду. – Она откинулась назад. – Ты сказал ей?
– Нет.
– Почему нет?
– Потому что на испытаниях её спросят о союзах и связях с действующими Домами.
– Ты не хочешь, чтобы она оказалась в твоей тени.
Он кивнул.
– Это очень благородно, но у неё должно быть время, чтобы просмотреть контракт. Она неопытна, и как только объявит о Доме, её засыплют предложениями. Нелегко перед таким устоять.
– Не будет никакого контракта.
Ринда нахмурилась.
– Ты собираешь вступить в этот брак без брачного договора?
– Да.
– Ты из ума выжил? Ты знаешь её меньше трёх месяцев.
– Четырёх.
– Ты стоишь больше миллиарда долларов. Это состояние твоей семьи. Что, если она разведётся с тобой через месяц? Ты отдашь ей половину своих денег?
Он не ответил.
– Ты проводил проверку генетической совместимости?
Тишина.
– Коннор, это безумие. Ты ведёшь себя, как обычный человек. Но это не так. Ты должен защищать интересы своего Дома.
– Ты следовала всем правилам и поступала, как положено. И чем это все для тебя обернулось?
Она отпрянула.
– Это удар ниже пояса.
– Она либо будет со мной, либо не будет, Ринда. Я не собираюсь её принуждать. Я не стану загонять её под ярмо контракта, который навредит ей, если она попытается меня бросить. Мне все равно, будут ли наши дети идеальны в соответствии с генным раскладом. Вот и все.
Я ощутила легчайший шёпот магии от Ринды.
– О, Коннор, – вздохнула она. – Надеюсь, ты прав. Надеюсь, она не причинит тебе боль, как и ты ей.
Она протянула руку, нежно коснувшись его щеки, и ушла.
Какое-то время он постоял у острова, допивая уже остывший кофе. Затем сполоснул кружку, поставил её на тумбу, подошёл и присел возле меня.
– Привет.
– Привет.
– Ты проснулась.
– Я тебе когда-нибудь говорила, что у тебя поразительная наблюдательность?
Он улыбнулся.
– Нет.
– Значит, скажу это сейчас. Тебе следовало бы стать детективом.
– Как много ты услышала?
– Все, что нужно.
Он кивнул с непроницаемым лицом.
– Что есть, то есть. Все карты на столе.
– Не совсем. – Я села.
– О?
– Меня не спрашивал настоящий Роган.
Он нахмурился.
– Я хочу, чтобы меня спросил дракон.
– Будь осторожна, – предупредил он.
– Я знаю, чего хочет глава Дома Роган. Я слышала все его благородные предупреждения о будущем Дома Бейлор, и видела, как он держит себя в рамках приличия. Я хочу знать, чего хочешь ты, Коннор. Что ты хочешь от меня? Спроси меня.
В его глазах что-то изменилось. Не успела я понять, что, как он подхватил меня с дивана, словно пушинку, и понёс вверх по лестнице. Ну и ладно.
Дверь распахнулась перед ним и захлопнулась за нами сама по себе. Он бросил меня на кровать. Его лицо было диким, голубые глаза – голодными. Я вздрогнула.
Меня коснулась магия, разрывая мою одежду. Он схватил пригоршню материи, бывшую моей футболкой и джинсами, и отшвырнул их прочь. Следом отправился мой лифчик. Трусики распались на части. Меня пронзило возбуждение, быстрое и заряженное, смешанное с тревогой и нетерпением. Настойчивый жар начал нарастать между моих ног. Моё тело знало, что сейчас будет, и жаждало этого каждой клеточкой.
Роган разделся. Твёрдые мускулы облегали его торс под золотистой кожей. Он был большим и возбуждённым, и от его взгляда я едва не загорелась. Он прижал меня к кровати, поймав в ловушку своим огромным телом. Запустив руку мне под голову, он собрал мои волосы в кулак. У меня перехватило дыхание.
Его рот завладел моим. Не было ничего нежного или соблазнительного в этом поцелуе. Он поцеловал меня, словно я принадлежала ему. Его язык вторгся в мой рот, и я ощутила его вкус – отголоски кофе и глубокого мужского аромата, означавшего для меня Коннора. Я задрожала. Он целовал меня, словно мог сделать со мной что угодно, и я была готова ему это позволить. Я бы умоляла его сделать это со мной.
Он прервал поцелуй. Его глаза были темными и дикими. Жар между моих ног стал жидким. Я внезапно ужасно заспешила.
– Посмотри на меня. – Его голос был хриплым.
Я посмотрела на него.
– Ты хотела меня увидеть? Вот я.
Он едва походил на человека; воплощение дикой мужской силы, интенсивного сексуального желания и темной магии, кипевшей вокруг него. Мускулы на его руках были твёрдыми, словно камень и если бы он сжал меня, то просто раздавил. Он бы никогда так не сделал, но знание, что он мог, подкреплённое видом заключённой в нем силы, желавшей освободиться в нашем занятии любовью, было самым соблазнительным, что я когда-либо видела.
Я попыталась выгнуть спину, чтобы прижаться к нему, и не смогла. Он удерживал меня на месте.
– Ты боишься? – спросил дракон.
– Нет.
– А следовало бы.
Я улыбнулась и освободила свою магию.
Его глаза загорелись.
Он провёл большим пальцем по моим губам. Первая дурманящая капля его магии упала в ложбинку между моих грудей – горячая, расплавленная, бархатистая. Каждый нерв во мне загудел в ответ. Я была наркоманкой, вдохнувшей свой любимый наркотик. Я хотела почувствовать его внутри меня.
Запустив руку мне под задницу, с наслаждением сжав её, он подтянул меня, расположив мои бедра там, где ему хотелось. Ко мне прижалась головка его члена.
Магия разделилась на два потока, закружившихся вокруг моих грудей, поглаживающих каждую вершину, разогревая мою кожу. Внезапно, мои соски стали возбуждёнными и холодными, а затем магический жар коснулся их вершин. Меня захлестнула волна удовольствия, когда он склонил голову и поцеловал меня. Я выдохнула в его рот. Он целовал меня, а магия кружила вокруг моих сосков, рассылая по телу крохотные искорки удовольствия, а затем поток двинулся ниже. Он целовал меня, а магия перетекла по моему животу, через колени, в складку между моих ног. Она лизнула мой клитор своим язычком, уже не едва горячим и бархатным, а слегка грубым. Все моё тело напряглось в ответ. Это было слишком. Ожидание было слишком мучительным. Я боролась с ним всеми силами и не могла сдвинуться ни на дюйм.
Он позволил мне перевести дыхание. Отчаянное желание в его глазах переросло во всепоглощающий голод.
– Почему я должна бояться? – спросила я.
Магия сжимала и лизала мой клитор, проскальзывая внутрь меня и обратно. Это было утончённой пыткой. Он опустил голову и пососал мой левый сосок. Я чуть не кончила.
– Если кто-то будет тебе угрожать, я их убью. Если тебя не окажется рядом, чтобы меня остановить, то сначала я буду их пытать.
– Я смогу с этим справиться, – выдавила я. Это в нем никогда не изменится и мне придётся с этим смириться.
Его магия распалилась. Он принялся за правый сосок. Если он не войдёт в меня сейчас, я или наору на него, или начну умолять.
– Когда ты смотришь на других мужчин, мне хочется их убить. Если ты изменишь мне, я так и сделаю. Больше никаких свиданий с другими мужчинами, Невада. Даже если на то есть причина.
– Идёт. Больше никаких поцелуев с другими женщинами.
Его язык упражнялся с моим соском. Его правая рука проскользнула между моих ног, и его пальцы погрузились в меня. У меня закружилась голова, тело стало разгорячённым и тяжёлым. Мне нужна была разрядка. Я хотела его всего.
Он издал хриплый мужской рык. Его пальцы коснулись чувствительного бутона моего клитора. Я вздрогнула.
– Ты будешь жить со мной. Ты будешь спать со мной в нашей постели, – прорычал он. – Каждую ночь.
– Отпусти меня.
Роган отпустил мои руки, и я обвила его левой рукой, опустив вниз правую, и позволив пальцам заскользить вверх-вниз по шёлковой твёрдости его члена.
– Мммм… – Он поцеловал меня снова, толкаясь в мою руку.
– Больше ни одна женщина не зовёт тебя Коннором, – выдохнула я. – Только я.
Коннор ухмыльнулся, опасно сверкнув зубами.
– Ты мой Коннор. Я ни с кем не собираюсь тебя делить.
– Договорились. Я люблю тебя. Ты все, что мне нужно в этой жизни. Выходи за меня замуж, Невада.
Я поцеловала его губы, затем подбородок и прошептала на ухо:
– Да.
Он толкнулся в меня, проникая и растягивая своей толщиной. Он наполнил меня глубоко и сильно. Это было больше, чем я могла бы выдержать. Вызванное его магией давление поднялось, будто волна и затопило меня. Оргазм охватил меня своим неземным блаженством, заставляя забыть обо всем. Я парила в нем, в этом первом мгновении чистого экстаза, растянувшегося в вечность, обнимая Рогана, глядя ему в глаза, когда его тело пронзало эхо моего оргазма… Удовольствие накатывало на меня волнами. Я не могла даже говорить.
Наконец, последние сокращения отступили. Он поцеловал меня и толкнулся снова, глубоко и жёстко, доводя это до быстрого, дикого ритма. Я двигалась в такт с ним. Это не было нежно или мягко. Это было неистово, потому что именно такими мы и были. Мы сжали друг друга в объятиях, когда меня накрыл очередной оргазм, а затем снова; обёрнутые магией, объединённые удовольствием, и когда он наконец-то кончил в меня, я почувствовала себя полноценной.
￭￭￭
Мы лежали на кровати в объятиях друг друга. По всем правилам, нам следовало бы отключиться, но почему-то мы оба не спали. Я лежала на его груди и смотрела на звезды над нами. Его рука гладила моё предплечье. Он делал это бессознательно, когда о чем-то думал.
– Зачем ты впустил Шаффера?
– Потому что я эгоистичный ублюдок.
Я посмотрела на него, вскинув брови. Он улыбнулся.
– Ты хочешь списать это все на альтруистические намерения, но я хочу быть с тобой больше всего на свете. Я безжалостен, когда дело касается твоей безопасности, твоего счастья и нас с тобой. – Он снова ухмыльнулся. – Передумывать теперь слишком поздно. Ты сказала «да».
Я поцеловала его.
– Как ты понял, что демонстрация моей силы Шафферу заставит его сбежать?
– Кое-что, что он сказал во время ужина. Он очень осторожно пытался выяснить, можешь ли ты быть сильнее его. Несколько других моментов, о которых он упомянул, подтвердили, что под всей этой шикарной шевелюрой и дорогой одеждой скрывается неуверенность в его собственном месте в этом мире. К примеру, то, как он говорил об Августине. Он отчаянно хочет, чтобы все видели в нем могущественного главу семьи, управляющего своей маленькой империей и собственным семейством. Он показал свою уязвимость, и я этим воспользовался. Я сделал ставку на то, что если он обнаружит, насколько ты сильна на самом деле, то не сможет с этим справиться. Я был прав.
– Меня никогда не интересовал Шаффер.
– Теперь уже и не заинтересует. – Он одарил меня самодовольной улыбкой.
– Ты отвратителен.
– Ты уже сказала «да», – напомнил он снова.
– Я помню.
– Пока ты спала, звонил Архивариус, – сообщил Роган. – Ваши испытания состоятся завтра вечером.
– Тебя пугает, что я внучка Виктории?
– Нет.
– Ты же знаешь, что никогда не сможешь мне соврать.
– Знаю. – Он прижал меня к себе.
– Что будет, когда я стану старой и сморщенной, и спрошу у тебя, считаешь ли ты меня по-прежнему горячей?
– Ты всегда будешь горячей. А к тому времени я сам стану старым и сморщенным.
– Все ещё не понимаю, в чем подвох, если заявить о намерении пожениться.
Он прижал меня к себе.
– Потому что как только ты заявишь о нем, наши Дома окажутся связаны друг с другом. Вы унаследуете всех моих друзей и врагов. Заявленная на испытаниях помолвка практически никогда не разрывается. Ты никогда не сможешь избавиться от этого, Невада. Даже если ты откажешься выходить за меня замуж, больше никто не будет думать о Доме Бейлор, не вспоминая Дом Роган. Я хочу, чтобы ты закончила испытания с наименьшим количеством обязательств. Ты не должна заявлять о нас там. Мой тебе совет – не говори вообще ничего.
Он всё ещё пытался оставить мне выход.
– Я люблю тебя, – сказала я.
– Я тоже тебя люблю.
Телефон Рогана зазвонил в куче его одежды. Я села.
Он спрыгнул с кровати, нашёл телефон и ответил.
– Да?… Сейчас спущусь.
– Что такое?
– Адейеми Аде-Афефе ждет внизу. Она говорит, что мы в опасности.
￭￭￭
Адейеми Аде-Афефе была низенькой, чернокожей девушкой моего возраста. Я почитала об их семье после того, как Роган впервые о них упомянул. Они происходили из нигерийского народа йоруба, и имя их Дома переводилось как «коронованные ветром». Адейеми была одета в белую блузку и синие джинсы. Геле, головной убор из мерцающего серого и голубого шелка цвета ясного неба, покрывал её волосы, венчая её голову замысловатым узлом. Она смотрела на мир большими карими глазами за тонкой оправой очков, и сразу было понятно, что если она улыбалась, всё её лицо озарялось. Сейчас она не улыбалась.
– Вы должны уходить. – Она сделала резкий взмах рукой. – Уезжайте и эвакуируйте город.
Сержант Харт, Ривера, Баг, Роган и я собрались вокруг неё внизу.
– Что случилось? – спросил Роган.
– Шторм собирает ветры в одном месте. Вам нужно уходить.
– Я думал, Адеперо сказал, что вы не желаете вмешиваться, – заметил Роган.
– Нет, отец сказал, что мы подумаем. И мы подумали. Мы не станем помогать тебе сражаться в личной войне, но это намного её превосходит.
– Насколько все плохо? – спросил Роган.
Адейеми поправила очки.
– Это будет худшим торнадо на нашей памяти. Он сравняет эту часть города с землёй. Да что там, он может сравнять с землёй весь город. Я не уверена, что кто-нибудь выживет.
– Это будет F4? – спросил Ривера. – F5?
– Скорость торнадо F5 более двух сотен миль в час, – фыркнула Адейеми. – У этого же она перевалит за три сотни. Этот шторм будет отрывать здания от фундаментов, швыряться машинами, как бейсбольными мячами, и с корнем вырывать деревья. Он будет гнуть металл, обрывать линии электропередач, и рыть траншеи. Мне нарисовать картинку или вы и так поймёте?
Я вышла на улицу. На небе клубилась плотная завеса темных облаков, закрывая собой звезды. Порывы ветра растрепали мне волосы, и я поспешила вернуться в здание.
– Ты сможешь с ним побороться? – спросил Роган.
Адейеми неуверенно повела плечами.
– Погодные заклинания требуют времени и подготовки. Атмосфера обёрнута вокруг нашей планеты как большое одеяло. Она непрерывна и в ней все связано. Если ты создаёшь дождь в одном месте, в другом непременно будет засуха из-за нехватки дождя и влаги. Разворачивающийся снаружи ужас – это результат недель работы. Шторм работал с погодными кругами минимум месяц. Использованные заклинания настолько сложные, что понадобятся дни, чтобы просто правильно нарисовать все круги. Я могу ему помешать, но не смогу его остановить. Сейчас уже никто не сможет.
– Так вы знали, что он это делает? – спросила я. – Почему вы ничего не предприняли?
– Потому что одно дело создавать погодные условия для шторма, и совсем другое – сам шторм. – Адейеми сжала руки в кулаки. – Я не думала, что он на это пойдёт. Никто из нас не думал… Количество жертв будет катастрофическим. Это будет чрезвычайная ситуация национального масштаба.
– Почему сейчас? – поинтересовался Ривера.
Хотя бы это было очевидно.
– Александр знает, что файлы у нас, – пояснила я. – Он понимает, что рано или поздно мы их расшифруем, и что Брайан сейчас совершенно бесполезен в качестве козыря. Шторм хочет нас похоронить. Если все мертвы и город в руинах, никому не будет дела до заговора. Сможем ли мы доказать, что торнадо – это его рук дело?
Адейеми покачала головой.
– Только если застанем его на горячем. Погодные заклинания невозможно отследить, как и любую другую магию. Можно выдвинуть предположение, но предположения не достаточно, чтобы привлечь к ответственности перед судом или Ассамблеей. Вам нужно решать сейчас же. Мы теряем время.
Трое мужчин смотрели на Рогана, и на их лицах читался один вопрос: что нам делать?
Он посмотрел на Адейеми.
– Сколько у нас есть времени?
– Час, – ответила она. – Возможно, я смогу выиграть вам ещё минут тридцать.
– Мы нанесём удар первыми, – сказал Роган со свирепым лицом.
Ривера ухмыльнулся.
Роган повернулся ко мне.
– Какова позиция Дома Бейлор в этом вопросе?
Следует ли мне сходить посоветоваться с семьёй?
Они все смотрели на меня. До меня дошло, что я была главой Дома. Я должна принять решение сейчас.
– Дом Бейлор окажет всю необходимую помощь Дому Роганов во время операции и после неё.
Роган ухмыльнулся.
– Спасибо. Харт, мне нужны планы семейного поместья Штормов.
Харт развернулся и ушёл.
– Ривера, объявляй подъем. Я хочу видеть всех в полной боевой готовности через десять минут в гараже, а командиров – в переговорной.
Ривьера выбежал.
– Баг, забирай мисс Аде-Афефе и предоставь ей все, что может понадобиться для начала работы, затем поставь в известность Диану с Корнелиусом и Ринду Чарльз.
Роган вытащил из кармана мобильный.
Я побежала на склад. Позади меня, Роган произнёс в трубку.
– Ленора, у нас проблемы.
Я прибежала домой. Было начало двенадцатого, и на кухне горел свет. Я нажала кнопку на интеркоме и сказала:
– Жду всех сейчас же на кухне.
Через двадцать секунд мама, бабуля Фрида, Берн, Леон и Каталина собрались вокруг меня.
– Шторм создаёт ураган, который обрушится на Хьюстон через час, – сообщила я. – Все будет уничтожено. Я не знаю, выдержит ли его склад. Наш единственный шанс – поразить его первыми. Роган спросил у меня, что мы будем делать. Я ответила, что мы будем драться.
За столом воцарилась тишина.
– Если кто-то желает эвакуироваться, то сейчас самое время, – сказала я.
Никто не проронил ни слова. Я посмотрела на Каталину. Моя сестра оскалила зубы. Такое выражение я бы ожидала увидеть от Арабеллы.
– Я буду драться.
– Третье правило, – напомнил Леон. В «Детективном агенстве Бейлор» было всего три правила, и последнее было самым важным. В конце дня нам не должно быть стыдно посмотреть своему отражению в глаза.
Я разглядывала их лица, смотревшие на меня с суровой решимостью. Бейлорам приходилось стратегически отступать, когда того требовал случай, но когда нужно было дать отпор, мы не сбегали.
– Берн, ты сделал резервное копирование?
Он кивнул.
– Все наши деловые записи хранятся на сервере в Сан-Франциско. Наши личные данные тоже – фотографии, копии документов и все прочее.
– Тогда действуем, как если наш дом будет уничтожен. Каждый берет только то, без чего не сможет жить. Собираемся здесь через пять минут и идём на брифинг к Рогану.
На лице Каталины отразился шок. До неё наконец-то дошло.
– Но здесь все наши вещи. Вся наша жизнь здесь, – пролепетала сестра. У меня сжалось сердце от её голоса.
Мама улыбнулась.
– Это просто вещи, милая. Мы обзаведёмся новыми. Идём. У нас нет времени.
Семья разбежалась по своим комнатам.
Я вскарабкалась по лестнице в свою мансарду. Вся моя жизнь была в этой комнате. Последние отголоски моего детства. Если мы провалим операцию, и даже если нет, все это могло все равно исчезнуть. Я оглянулась вокруг. Все мои маленькие сокровища: мои фотографии, мои книги, плюшевая собачка по кличке Тринити, с которой я возилась ещё ребёнком, и которая теперь стояла на полке… Что мне делать? Что взять?
Слишком много всего. Я схватила нашу фотографию. Ей было лет десять; мама, папа, бабуля Фрида, мои сестры и кузены на одном снимке. Я вытащила его из рамки, свернула, сунула в карман и двинулась к двери.
Черт.
Развернувшись, я опустилась на колени и вытащила ящик из-под моей кровати. Внутри поблёскивала «Слеза Эгейского моря». Я одела цепочку на шею – это было самым безопасным местом, которое мне пришло в голову, – спрятала прекрасный камень за пазуху футболки и побежала вниз.
тройки
Глава 14
Все девять мониторов Бага работали. Он сидел за своей рабочей станцией как волшебник, колдующий над зельями в своей тайной лаборатории, глядя на расположенные тремя рядами экраны.
Три монитора справа показывали вид с воздуха на нечто похожее на бетонную шляпку гриба, окружённую двумя кольцами стен – каменной внутренней и наружной сетчатой, вероятно, электрифицированной и усиленной четырьмя постами охраны. Изображения заскользили и повернулись, когда нёсшие камеры хищные птицы попали в воздушный поток – Дом Харрисонов отправил своих разведчиков. Даже если бы дронам Бага удалось справиться с усиливающимся ветром, люди Шторма засекли бы их и сбили.
Место светилось, как новогодняя ёлка. Мощные лампы заливали белым светом внутреннее пространство вокруг купола, а промышленные фонари разгоняли тьму на добрых пятьдесят ярдов за внешним электрическим забором. Снаружи царила беспросветная тьма, но внутри было светло как днём. Шторм явно готовился отбивать атаку извне.
Похоже, счета за электричество обходились ему в небольшое состояние.
Два верхних центральных экрана показывали схемы той же крепости, а экран под ними давал описание. Внешнее ограждение: электрический забор, восемь постов охраны. Внутренняя стена: бараки, примерно сотня персонала, укреплённый бетон, пулемёты. Купол в центре: железобетонный монокупол, двадцать восемь вбитых в землю стальных свай, больше семи миль стальной арматуры; устойчивость к землетрясениям, ураганам и торнадо. Как раз тот дом, который бы построил маг штормов, чтобы выдержать наихудшее из того, что могло обрушиться на него со стороны природы или магии.
Место оказалось чертовой крепостью. Шторму также принадлежали соседнее ранчо и некоторые дополнительные здания, но они не представляли большого интереса. Битве предстояло развернуться вокруг его защищённой базы.
Два нижних левых экрана отображали показания атмосферы и прямую трансляцию с допплеровского радара. Верхний левый экран показывал Ленору Джордан – возрастом около сорока, с шоколадной кожей с красноватым подтоном. Ее темно-каштановые волосы, обычно убранные с лица, были рассыпаны гривой плотных кудряшек. Она выглядела словно паладин, готовый ринуться в бой. Если бы её глаза могли стрелять огнём, комната бы уже горела. За её спиной туда-сюда сновали люди, некоторые из них нервно говорили по телефону.
В нашей комнате тоже было людно. На диване сидели Корнелиус и Диана. Ривера, Харт и три лидера команды Рогана – две женщины и один мужчина – изучали базу. Моя семья пристроилась у стены. Ринда и все ещё бледный Эдвард Шервуд сидели на стульях справа от меня. Мы все прослушали десятиминутный брифинг. Крепость Шторма могла бы выдержать наступление небольшой армии.
В воздухе раздавалось лёгкое постукивание барабанов, подгоняемое мощным потоком магии. За экранами, на открытой площадке, где Роган проводил ритуал «Ключа», Адейеми плясала в яростном ритме, а линии тайного круга вокруг неё трещали разрядами молний.
– Как скоро вы сможете туда добраться? – процедила Ленора.
– Через двадцать минут, – сказал Роган. – Быстрее, если ты перестанешь задавать мне вопросы каждые тридцать секунд.
Она зыркнула на него.
– Сэр, – обратился Баг. – У нас входящий звонок от Александра Шторма, сэр.
– Я хочу абсолютной тишины, – рявнул Роган, его голос щёлкнул будто хлыст.
