Текст книги "Невеста для короля драконов (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
Глава 52
Выхожу из избушки ранним утром. Сама не понимаю, почему не хочу дождаться возвращения ведуньи. Наверно, боюсь, что она поймёт мою задумку и начнёт отговаривать. И кто знает, чем закончится наш разговор?
Думала написать ей записку, предупредить о своём уходе, вот только как? В избушке ни чернил, ни бумаги никогда не водилось. Не кровью же на досках корябать!
В конце концов, оставляю хозяйке три серебряных монеты, прямо в центре стола. За прощальное послание они не сойдут, но пусть хотя бы знает хозяйка, что я ушла добровольно и преисполненная благодарности.
Как бы там ни было, пока шагаю по утоптанной земле, стараюсь поменьше думать о предстоящем разговоре с королём и каждый раз, заслышав топот копыт, прячусь в кусты. Не хочу, чтобы меня поймали стражники раньше времени. Для меня важно почему-то прийти к замок по своей воле, а не быть туда доставленной связанной по рукам и ногам.
И вот что странно.
Я переживала, пока пыталась найти выход, в котором и король выживет, и драконы победят, и я не пострадаю. А когда поняла и приняла, что нет тут беспроигрышных вариантов, то решение пришло в голову само собой.
Видит Бог, я не хотела оказаться в клетке, и не было у меня героической жилки вроде той, что досталась Жанны д'Арк. Но если мой нынешний выбор со всеми вытекающими позволит выжить тем славным людям, которые приходили к нам из деревни, и если королю он продлит жизнь… Так тому и быть.
Нет, я не питала ложных надежд на то, что меня примут с распростёртыми объятиями в замке. Ну и что с того?
С тех пор, как я приняла решение отправиться к королю, я впервые чувствую себя свободной. Как там говорится? Делай, что должен, и – будь что будет. Вот где кроется истинная свобода.
Мне бы только успеть рассказать Ригверу про Мэлграна раньше, чем тот до меня доберётся. Иллюзий у меня не было насчёт слуги. Если он меня первым увидит, то моя смерть будет незамедлительной.
Дорога до замка оказывается не такой уж долгой и изнурительной, как мне запомнилось. То ли достойная цель придаёт мне сил, то ли я окрепла, пока жила с травницей, но уже к темноте я добираюсь до Драконьей Обители.
Помню, как совсем недавно я смотрела на замок перед тем, как направиться прочь. Он был красивым и величественным в свете луны.
А теперь заходящее, алое солнце показывает неприглядную картину. Одна башня полностью снесена, в другой – крышу будто слизало громадное чудовище. И крепостные стены не в лучшем своём состоянии. Прорехи, выбоины, трещины.
У меня сердце щемит от этого вида, ведь, как ни крути, я отчасти причастна к нему своим бездействием. Но что уж теперь винить себя?
Разве это кому-то поможет?
Ускоряю шаг и подхожу к замку с опущенным забралом ворот. Меня сразу замечают стражи дозорные и засыпают вопросами.
– Кто такая? Зачем пришла и к кому?
Неудивительно, что меня не узнали. Пока жила у ведуньи, я привыкла волосы скрывать под лохмотьями. Снимаю с головы ветхий, перештопанный платок и кричу:
– Я Амелия Лайтхард, дочь герцога Лайтхарда. Пришла по доброй воле говорить с королём.
Стоит мне явить стражам свою визитную карточку – белые волосы, как начинается суета.
Ворота поднимаются ровно настолько, чтобы позволить мне пролизнуть внутрь, согнувшись в три погибели,
Когда оказываюсь во дворе замка, ко мне подскакивают стражи. Окружают плотным кольцом. Они смотрят на меня, как на дикого, опасного зверька, который сам зачем-то в руки охотников сдался. И теперь надо с этим зверьком срочно что-то делать – желательно, запереть в клетку так, чтобы тот никого не покусал и не покалечил при этом.
У меня от такого приёма рвётся с губ смех, – нервный, наверно – но я сдерживаюсь, чтобы не выглядеть совсем уж неадекватной.
– Прошу учесть, – напоминаю поспешно, выставив перед собой открытые ладони. – Я пришла к королю по доброй воле.
– Обыщи ее, Савинд, – раздаётся приказ одного верзилы в кожаных доспехах. – Брюхом чую. Здесь какой-то подвох.
Понимаю, насколько подозрительно выгляжу в глазах всех здешних стражей, но я не собираюсь позволять себя трогать.
Вытягиваюсь струной. Вскидываю подбородок повыше и уверенно заявляю:
– Разве король не приказывал обращались со мной бережно и уважительно? Если вы меня обыскивать собираетесь, как вы потом королю объясните прямое нарушение его указа?
Мужики смущённо переглядываются. Удивительно, но, похоже, мои слова срабатывают.
Хотя чему тут удивляться?
Военные ведь приучены ставить приказы старшинства выше инстинктов тех, что стоят ниже по иерархии.
Немного посовещавшись, семь воинов, обнажив мечи и, подозреваю, защитные артефакты, приказывают следовать за ними. Пока идём, чувствую их напряжение в каждом движении и готовность сразиться, если пойдёт что не так. Наконец, под конвоем доходим до входа в какую-то комнату – небольшое помещение, похожее на контрольный пункт.
Тут строгая, даже скудная обстановка. Светящиеся руны на стенах – видно, охранные или ограничивающие – столы да стулья.
Маленькая победа придаёт мне капельку уверенности.
Усевшись на стул, стараюсь дышать ровно, сохранять спокойствие, и мне удаётся это довольно неплохо... Ровно до тех пор, пока дверь не открывается, и передо мной не появляется ОН.
Глава 53
При виде королевского слуги, застывшего в проёме черной, пугающей тенью, хочется застонать от досады. Ну, почему Мэлгран первым узнал обо мне? Почему не Ригвер?
Хотя чему я удивляюсь, наивная? Запоздало, но всё же разрозненные факты складываются в голове наподобие мозаики.
Он личный слуга короля. Кто попало не бегает к монарху с новостями, особенно посреди ночи. Видимо, Мэлгран – тот самый фильтр, который решает уровень важности и степень срочности поступающих сообщений.
Ему донесли о моём прибытии. Он решил, что королю обо мне знать не стоит, пока я жива. Всё просто.
А то, что я просила доложить о себе именно королю, никого не волновало. В Драконьей Обители свои порядки.
Все эти мысли пробегают в голове одной строкой. Мозг работает на огромной скорости, подстёгнутый адреналином.
Я давно поняла, что слуга находится в замке на высокой ступени иерархии, но не представляла, насколько высокой. Стоит ему кивнуть на дверь, как стражи направляются наружу, будто послушные марионетки.
Смотрю на уходящих мужчин, лихорадочно размышляя. Стараюсь не поддаваться эмоциям, которые требуют закричать в голос и, забыв про гордыню, броситься к стражникам. Вцепиться в них, умоляя остаться и спасти меня от этого ужасного человека.
Буквально пары секунд хватает, чтобы оценить расстановку и просчитать, что будет дальше. Если начну кричать о предателе, Мэлгран заявит, что я неадекватная чёрная магиня и опасна для короля. А когда умру, он позаботится, чтобы спрятать концы в воду.
Звать на помощь – это не вариант.
Зато... я вполне могу попробовать Мэлграна обмануть.
Уболтать. Убедить, что я способна помочь делу тёмных.
Пока стражи выходят, их старший, который, наверно, почуял неладное, вдруг останавливается и, поймав мой взгляд, проявляет неожиданную эмпатию.
– Вы уж не обессудьте, миледи! Господин Крофт – единственный маг в Драконьей Обители, кто способен проверить человека на тёмную магию. Он вас проверит. Коли все порядке, вас будут судить только за незаконное проникновение за сте...
– Альданш, довольно! – рявкает старик с недовольным видом.
Страж тут же замолкает и, плеснув на слугу неприязненным взглядом, шагает прочь. Похоже, у этого воина особая чуйка, мелькает в голове. Я бы тоже его главой стражей назначила.
Встречаю взгляд слуги – темный, тяжёлый, и бросаю небрежно:
– Может, нам стоит закрыться, Мэлгран? Чтобы никто не помешал.
Всего лишь на миг в его глазах мелькает удивление, но тут же гаснет, будто пламя свечи, погашенное ветром. Он стоит с непроницаемым видом и наверно, раздумывает, почему белка, забежавшая к тигру, просит её запереть наедине с хищником.
Надеюсь, старик не заметил, что свою последнюю фразу я обронила за пару секунд до того, как страж по имени Альданш захлопнул за спиной дверь.
Раз у стража такая чуйка хорошая, даю ему ещё одну причину сомневаться в происходящем. Может, он всё-таки доложит королю, что вернувшаяся беглянка сразу закрылась на ключ с личным слугой короля и о чём-то с ним шушукается?
Это ведь немыслимое нарушение всех правил приличия – закрыться в помещении наедине с мужчиной, пусть даже стариком.
Впрочем, гарантий никаких нет, поэтому когда мы остаёмся одни, окружённые лишь голыми стенами, понимаю, что отныне рассчитывать не на кого. Выйду отсюда живой или нет – зависит лишь от меня.
На худом лице старика не отражается ни капли эмоций, когда он произносит:
– Не беспокойся, иномирянка. Я запечатал это помещение непроницаемым слоем. Нас никто не увидит и не услышит. Теперь говори. Зачем сбежала?
– А вы как думаете?
– Не играй со мной, – отрезает сухо. – Отвечай на вопрос.
Он не угрожает напрямую, но я читаю угрозы в его взгляде, в коротких, рубленых жестах, в теле, как пружина напряжённом. И даже его обычная чёрная одежда выглядит сейчас на редкость зловеще. Старик худой, но я себя не обманываю. Он жилистый, как марафонец, а под тёмным плащом я не раз замечала ножны для кинжала. Да и маг он умелый.
Поневоле хочется съёжиться и обхватить себя руками, чтобы успокоиться, но вместо этого лишь выпрямляюсь сильнее на стуле и твёрдо встречаю острый взгляд.
– Вы спрашиваете, почему я сбежала. А почему я должна была остаться? Разве вы мне хоть что-нибудь объяснили? Обосновали? Только напугали своими жуткими клетками и магической проверкой. Я ушла, чтобы выжить. И чтобы доказать: я не пешка, которой можно двигать по полю.
– Раз не хочешь быть пешкой, то зачем вернулась? – тонкие губы мерзавца кривит усмешка.
– Я тёмная. Вы тоже на стороне тёмных. Раз мы на одной стороне, то и работать должны сообща. Но теперь я хочу, чтобы вы со мной обращались, как с равной.
– Значит, отныне мы союзники?
Казалось бы, проще простого ответить «да» на этот вопрос, но в его словах градус насмешки лишь растёт. Чувствуется, что он верит мне также искренне, как поверил бы профессиональному шулеру.
Отчаяние подстёгивает мыслительные процессы, заставляя лихорадочно искать выход. Что мне сказать, чтобы в мою ложь поверил самый искусный лжец в этом замке?
Глава 54
Внезапно в голову приходит одна идея. Далёкая от благородства. Но мне не до высокой морали, когда на кону настолько большие ставки. Если Мэлгран не верит мне, может, поверит посланию от сына с того света? Как там его звали? Какое-то короткое имя... Бер? Вёр? Пер?
Прикрываю глаза и на несколько мгновений мысленно возвращаюсь в погреб, заставленный бочками. Прокручиваю в памяти фразы старика – одну за другой – пока не нахожу нужную. – Я вернулась, – говорю, наконец, – потому что мне приснился молодой маг, просивший передать вам послание от Фера.
На этих словах старик замирает. Только грудь у него начинает ходить ходуном – он дышит, как после забега, а в глазах загорается какой-то безумный огонёк. Похоже, я нащупала уязвимое место в его броне. Стараюсь ничем не выдать своей радости. Да и рано пока радоваться. Эту карту ещё надо суметь разыграть. – Подробнее, – сухо приказывает он. – Фер просил передать вам, что мне следует быть в замке. Чтобы моё проклятие доделало начатое. – Зачем? Проклятие уже запущено.
Секунду-другую осмысливаю его слова, что режут меня по живому, хотя отчаянно стараюсь ничем не выдать эмоции. Всё-таки оно включилось – моё гнусное проклятие. Верчу своё кольцо, в котором спрятана тёмная часть меня, – и такое отвращение к нему чувствую, что с трудом подавляю желание прямо сейчас сдёрнуть его с пальца. Еле-еле беру себя в руки. – В моём присутствии король умрёт быстрее, – наконец, из себя выдавливаю. – Фер сказал, важно, чтобы я была рядом в момент его смерти. – Почему? – Он не объяснил. Велел передать эти слова именно вам. – Что-то ещё? – Это всё.
С минуту старик молчит. Потом бросает: – Докажи, что это был Фер. – Как я вам докажу свой сон? – пожимаю плечами и всем сердцем надеюсь, что мерзавец не владеет ментальной магией считывания мыслей. Он, видимо, тоже об этом думает, потому что в его глазах мелькает досада. – Опиши его, – снова приказывает. – Он красивый. Это всё, что я запомнила. – С чего я должен тебе верить? А вдруг ты пришла сюда ради короля? Чтобы ему помочь? – Зачем мне помогать королю? – устало развожу руками. – Это стало бы моим концом. Вы мне очень доходчиво объяснили, что со мной будет, если узнают про мою связь с тёмными. Я молода и хочу жить.
Старик внезапно опускает ладони на стол и впивается в меня угрожающим взглядом. – Если ты на стороне тёмных, зачем нацарапала королю то послание?
Растерянная, хмурюсь. В первую секунду даже не понимаю, о чём он говорит, и только потом до меня доходит. Перед тем как сбежать, я нацарапала на своём столе: «Мэлграну нельзя доверять». – Моё послание было предназначено вам. Чтобы вы поняли, что я вам не доверяю. Это одна из причин, по которой я ушла. И дураку ведь понятно, что любая информация в этом замке обычно проходит через вас в первую очередь.
Конечно, не понятно это дураку… или наивной дурочке вроде меня. Я понятия не имела, до кого дойдёт моё послание: до короля или его слуги. Своей фразой всего лишь хотелось польстить Мэлграну – и себя заодно оправдать. Лучше уж он пусть видит во мне вздорную, норовистую союзницу, чем противницу с кристально чистыми мотивами. – Так и есть. Большая часть информации проходит через меня. Обычно, – закипает он. – Однако твоя тупая служанка выискала способ доложить королю об этой надписи. Лично. В обход меня. – Странно. С чего бы она так рисковала? – теряюсь я. – Чтобы обелить твоё имя в глазах короля за мой счёт. Наверное, до сих пор мечтает стать личной служанкой королевы. – Мы все порой мечтаем о несбыточном, – пожимаю плечами, размышляя о том, какая ирония всё-таки кроется в моих словах. Я вот тоже мечтала, что король, прочитав мою надпись, заподозрит Мэлграна. Ну хоть чуть-чуть. Проверит его как-то… Но, видно, старик слишком хорошо окопался. Король верит ему безоговорочно.
Если так, есть ли смысл в моей жертве? Стоило ли мне возвращаться?
Слуга тем временем внимательно вглядывается в моё лицо, видно, пытаясь отыскать малейшие признаки фальши. Но я тоже умею делать покер-фейс, когда обстоятельства вынуждают. Смотрю в его лицо равнодушно. И устало.
Внезапно что-то неуловимо меняется в атмосфере. Будто тёмные тучи разлетелись, приоткрывая солнце. Я впервые чувствую, что прямая опасность моей жизни миновала. Он передумал меня убивать прямо сейчас. – Ладно, – наконец произносит он, выпрямляясь. – Просто чтоб ты знала. Я могу убить тебя в любой момент. То кольцо, в которое вплетена твоя тёмная магия, содержит моё заклинание. Если я произнесу несколько особых слов – ты умрёшь. – Видимо, своей жизнью я обязана не вашему милосердию, а королю? Вам же надо, чтобы моё проклятие продолжило убивать короля. Если я умру, то проклятье не сработает, так ведь? – Слишком умная... – бормочет он. – Итак, миледи, – он склоняет голову в поклоне, который выглядит откровенной издёвкой. – Я немедленно сообщу о вашем прибытии Его Величеству. Когда он придёт, будьте с ним милы и почтительны. Ваша задача – повиниться и заверить его в своей любви. Скажите, что вам невыносимо было видеть дорогого мужчину в окружении знатных красавиц. Поэтому вы сбежали. Но потом поняли, что без короля жизнь ещё мучительнее...
– Благодарю за совет, – не выдержав, обрываю его неуместную лекцию. – Я уж сама разберусь, как говорить с мужчиной, которому нравлюсь.
В чёрных глазах вспыхивает гнев. Не успевает он открыть рот, как вдруг…
Дверь распахивается резко, будто пинком с ноги. И в проёме появляется мужчина, при виде которого сердце срывается в галоп. Нервные окончания будто оголились вмиг. Даже смотреть не могу на него – боюсь взглядом обжечься. – Мой король, – я поднимаюсь со стула и приветствую вошедшего, почтительно склонив голову.
С трудом заставляю себя взглянуть в его лицо – и больше не могу отвести взгляд. Невежливо – так пристально смотреть на людей, особенно на монарха. Просто слишком уж велика разница между «до» и «после», от которой в груди щемит, а дыхание обрывается.
Лицо короля осунулось, побледнело, будто все краски выкачали до капли. И всё же рот упрямо сжат, в глазах горит незнакомый огонь, а осанка по-прежнему царственная. Он коротко кивает стражам – у него за спиной с десяток воинов – и тех будто ветром сдувает прочь. Потом пристально смотрит на слугу – тот тоже понимает намёк. Секунда – и мы остаёмся в помещении одни. Мне хочется так много сказать, но горло будто удавкой сдавило.
Глава 55
– Значит, страж не соврал. Ты вернулась, – глухо бросает король.
Я киваю.
Да, вернулась. Страж не соврал.
От дракона так и веет напряжением. Интуитивно понимаю, что моё возвращение очень многое для него значит, но никак не определить, какие именно эмоции он испытывает.
Гнев? Досаду? Ненависть? Или хоть искорку удовлетворения?.. На радость даже не смею надеяться.
Между нами всего метр – не больше, а кажется, будто бездонная пропасть пролегла.
Пока король неподвижно стоит на пороге, разглядывая меня с непроницаемым лицом, лихорадочно размышляю, что бы ему сказать.
Буквально полчаса назад сама рвалась на разговор, а теперь слова не собрать даже в самые примитивные предложения.
Не ожидала, что в присутствии короля все мысли склеятся в кашу.
Эмоции переполняют, но ярче всего испытываю сожаление.
Мне не надо было из замка уходить, несмотря на всю, казалось бы, логичность этого поступка.
Разве поверит мне мужчина, которого я в каком-то смысле отвергла?
Здравый смысл услужливо подсказывает, что король держит меня в этой комнате для допросов не случайно. Это теперь мой официальный, честно заработанный статус.
Подозреваемая.
Причём сразу во всех грехах.
– Своим побегом, – произносит он чужим, будто треснувшим голосом, – ты дала причину думать о себе гадости. Некоторые считают тебя тёмной магиней. А некоторые… – он замолкает и через пару секунд с горечью добавляет: – и того хуже.
– Разве можно быть хуже тёмной магини? – удивлённо бормочу.
– Светлая, предавшая своих ради тьмы, хуже любой тьмы, рождённой во мраке.
Вот как.
Пожалуй, я немножко подхожу под категорию «и того хуже».
Помолчав с минуту, решаюсь спросить:
– А вы, милорд? Что думаете вы?
– Я больше не знаю, что думать о тебе, дева – устало произносит. – Ты мне скажи.
Меня скручивает от соблазна отпереться от тёмной магии. Последний шанс соврать – и выбраться из этой переделки живой.
Вот только я пришла сюда правду рассказать королю, а не лгать по новому кругу.
Соберись, – приказываю себе. – Хоть раз в жизни не трусь! Прояви честь и достоинство.
– Я не магиня, милорд. Однако во мне есть тёмная сторона, – заставляю себя произнести дрогнувшим всё-таки голосом. – Но, прежде чем отправить в подземелье, прошу выслушать меня до конца.
Кажется, в его глазах вспыхивает удивление. Но через секунду монарх молча кивает, оставаясь таким же собранным и напряжённым, как в самом начале разговора.
Так и стоит в дверях. И я стою тоже, хотя ноги уже подгибаются от предательски накатившей слабости.
– Несколько недель назад, – начинаю, набрав побольше воздуха в лёгкие, – я попала из другого мира в тело Амелии Лайтхард. У Амелии оказалось необычное проклятье. Все женихи, которые у неё появлялись, умирали, не дойдя до церемонии брачных уз. Отец Амелии как раз искал способ снять с меня проклятие, когда мы обнаружили, что я каким-то странным образом попала на королевский отбор.
– Ты знала, – хмурится король, – что, став моей невестой, принесёшь мне смерть, и все равно приехала?
В его устах этот набор слов звучит, как приговор.
А ведь он всего лишь констатировал факт из моего прошлого. Правда, очень, очень нелицеприятный факт.
– Да – выдыхаю тихо, ощущая, как угрызения совести острыми когтями впиваются в грудь.
– Забавно, – бросает он – мрачный, как на похоронах, и приказывает: – Продолжай.
Шаг за шагом рассказываю Ригверу всё, что со мной случилось в замке. Как я собиралась устроить ужасную выходку или придумать несуществующего возлюбленного, чтобы по стопам Марии отправиться прочь из замка.
Но «заботливый» Мэлгран в первый же вечер просветил про магическую проверку. И даже показал иномирянку в подвальной клетке, которая скоро пойдёт на казнь лишь за то, что она из другого мира сюда попала.
– Чушь, – бросает король. – Гарды вершат правосудие, опираясь на совершенные человеком поступки. В клетках сидят те, кто сознательно творил зло.
Киваю, стараясь сдержать злые слёзы. Злюсь на себя, доверчивую идиотку. Получается, я поверила на слово мутному типу. Ну, что тут скажешь?
Наивность уровня Бэмби.
Сглотнув ком в горле, продолжаю дальше рассказывать, как меня обрабатывал маг. Как всучил странную книжку, которую я пыталась читать, но у меня перед глазами лишь буквы плясали. Хотя вот король почему-то смог прочитать про категории пурпура. Что это за книга – мне до сих пор не понятно...
– Говоришь, буквы плясали? – настораживается Ригвер.
– Да. Так выплясывали, что я даже отдельные буквы не смогла различить.
В первый раз за сегодняшний разговор вижу в глазах дракона довольные огоньки.
– Когда буквы танцуют – это к добру? – робко улыбаюсь.
– Я слышал, тёмные маги умеют прятать свои послания. Непосвящённым будет доступен один текст, а тёмный – увидит в нём совсем иное. Но если человек отрицает свою тьму, он не увидит ни того, ни другого. Пляшущие буквы – это редкость, о которой мало кто знает в наши дни.
– Получается, хотя тёмная магия была частью меня, она не могла во мне проявиться, пока я не позволяла?
– Да.
Видимо, это, как приложение – скаченное, но не активированное, – мелькает в голове.
Потом рассказываю про то, как попала в туман и начала умирать, но Мэлгран спас меня, в последний момент переправив тёмную магию в кольцо. Если снять кольцо, – сказал он в тот день, – я умру.
Король делает шаг в мою сторону, заставляя меня вдохнуть поглубже, как перед прыжком в бездну. Берёт за руку, и рассматривает украшение, вертит его на моём пальце.
От осторожных прикосновений мурашки рассыпаются по коже.
Дрожь по всему телу идёт, что не удивительно.
Вот сдёрнет он колечко – и всё. Станет в этом мире на одну попаданку меньше.
Значит, надо ускориться, – делаю вывод. Чтобы самое главное успеть рассказать.
Впопыхах объясняю, как узнала про портал, не упоминая имя Каиды. Как сидела в погребе и слушала разговор Мэлграна с мёртвым сыном. Говорю и про сделанную отметину рядом с заколдованной бочкой.
Там в погребе есть царапина особой формы.
Без неё бочку не найти.
Свободой рукой показываю королю форму царапины.
– Теперь вы сможете найти знак на каменной плите, – заключаю. – А по царапине найдёте и бочку.
На этой фразе замолкаю.
Усталость такая навалилась, что едва держусь на ногах. Уже готова прямо здесь, на полу прилечь. Приходится опереться свободной рукой на стол.
Теперь надо самое трудное королю сказать.
Настолько трудное, что даже сейчас не знаю, решусь ли...
– Это всё? – спрашивает король, продолжая небрежно удерживать мою жизнь в крепких пальцах.
Чувствую, он глазами ищет мои, но я упираюсь взглядом в мыски своих туфель.
– Нет, милорд, – говорю со вздохом. – Есть ещё кое– что. Моё проклятие перестанет на вас действовать, как только я умру. Думаю, чем скорее вы прервёте действие проклятия, тем быстрее восстановите свои силы. Вот теперь всё.
