Текст книги "Невеста для короля драконов (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Глава 28
Чем больше думаю, тем больше возникает вопросов, а вместе с этим нарастает недоверие к Мэлграну.
Да я в прежней жизни даже лягушку на дороге переехать не могла! Останавливалась и уносила её на обочину. Ну, какая во мне связь с агрессивными песочными монстрами?
И, кстати… Что за странную книжку дал мне слуга – я до сих пор не поняла. Разобраться бы не помешало. Если король её прочитал – может, она теперь стала читабельной?
Любопытство и холод – в мокром платье быстро замерзаю – гонят меня из убежища в уборной. Казалось бы, совсем недолго посидела промокшая в теплом помещении, а холод успел добраться до костей.
Когда выхожу в приёмную, быстро осматриваюсь. За окном почти развеялся молочный туман. Всё тихо. Прижимаюсь лицом к стеклу – вдалеке видны обрывки гор. Ни одного песочного монстра на горизонте. Хоть это хорошо.
Приоткрываю балконную дверцу и настороженно принюхиваюсь. Во влажном воздухе все ещё ощущается лёгкий оттенок гари и гнили, но он не сравнится с той жуткой вонью, что стояла здесь в разгар сражения. Вся терраса в липких каплях – видно, кто-то из магов специально сотворил туман, чтобы песок вместе с пеплом склеился и обрушился вниз.
Закрываю дверцу и направляюсь к чемодану. После коротких раздумий вынимаю платье – светло-розовое, из плотной льняной ткани, по-домашнему простое, зато сухое и довольно тёплое. Иду в комнату с купелью и дрожащими пальцами стягиваю с себя мокрое платье, будто приклеенное к телу.
Волосы тоже слиплись в сплошной колтун, поэтому не отказываю себе в удовольствии искупаться в парной воде. Бельё при этом не снимаю – оказаться в купели совсем раздетой мне не хочется. А то вдруг появится король и при виде меня, обнажённой, решит, что это приглашение?
Последняя мысль придаёт мне ускорение. По-быстрому окунаюсь, просто чтобы смыть с себя липкую влагу молочного тумана. Затем, встав за дверь, скидываю с себя бельё, вытираюсь насухо чистым полотенцем, позаимствованным с полки, и надеваю бледно-розовое платье.
Мокрый лавандовый наряд я тоже полоскаю в воде, выжимаю и развешиваю на спинке стула. Вот придёт король – и ужаснётся моим провинциальным замашкам, – мелькает в голове. Вряд ли он захочет себе в жёны девицу, превратившую его элегантные, дизайнерские покои в прачечную!
Покончив с переодеванием, меня продолжает трясти, хотя теоретически я должна была бы согреться. Нахожу среди своих вещей тёплый шерстяной плащ, и, укутавшись в него поплотнее, достаю из чемодана книжку в чёрном переплёте, данную мне стариком.
Вот бы ещё горячего чайку сюда, мечтательно проносится в голове. Но эту мысль я быстро отметаю.
Разворачиваю книгу на середине – и... наблюдаю знакомую картину! Прыгающие буквы не складываются ни в слова, ни в предложения.
Опять двадцать пять!
В раздражении захлопываю талмуд и откладываю его на подлокотник.
Теперь можно сказать наверняка только одно: книга зачарована. Король прочитал в ней что-то своё, Мэлгран – наверняка другое, а я – вообще ни строчки не воспринимаю. От этого ребуса просто разрывается голова.
Пока прячу загадочную книгу в чемодан – подальше, на самое дно – мозг продолжает строить версии, а я – кутаться в плащ и дрожать. Если я не вижу в книге того текста, который хотел показать мне Мэлгран, значит, я не соответствую его ожиданиям. Даже не знаю, хорошо этот или плохо.
Пожалуй, стоит расспросить Агату. У неё же есть доступ ко всяким артефактам – вдруг у её кузена имеются магические дешифровальщики книг?
Стоит вспомнить о служанке, как я запоздало вспоминаю и про браслет вызова. Нажимаю на выемку, как показывала Агата, отчаянно надеясь, что она всё-таки услышит меня и придёт… Вот только куда придёт? Не в комнату же со сломанной дверью?
Надеюсь, в этот артефакт встроен GPS. Иначе он окажется бесполезен.
Однако переживаю я зря… Через четверть часа слышу робкий стук в дверь. Точнее, даже не стук, а несмелое царапанье, будто котёнок лапкой скребётся по дереву.
С трудом встаю с кресла, чувствуя внезапно накатившую усталость. Открываю дверь и вижу на пороге Агату в несколько помятом платье. Из-под белого чепчика выбилось много тёмных прядей. Карие глаза распахнуты широко, как два встревоженных солнца.
Девушка быстро приседает в лёгком реверансе, затем бросает удивленный взгляд на мой плащ и с облегчением бормочет:
– Спасибо Единому, вы живы, миледи! Госпожа, вы вся дрожите… Вы больны? Позвать придворного лекаря?
– Нет, нет! – отмахиваюсь. – Я промокла и замёрзла. Скоро согреюсь, не бери в голову!
Быстро отступаю в сторонку, освобождая ей проход, но служанка стоит на месте, переминается с ноги на ногу. Неужели робеет из-за того, что покои королевские?.. Судя по её зажатому виду и осторожным взглядам, которые она бросает по комнате, так и есть. Господи, да это просто полы, стены и мебель, красиво обработанные дизайнером! Что тут смущаться?
– Какое счастье, что вы целы и невредимы! Я молилась за вас Единому, – повторяет она. – Спасибо Единому, что Его Величество пригласил вас в свои покои, самое крепкое место в целом замке!
– А самое главное, спасибо тебе, – беру девушку за руку и решительно ввожу внутрь, – за то, что ты пришла!
– Да, госпожа… Счастье, что мы живы, и я могу вам служить, – лепечет она, мелкими шагами семеня за мной. – Говорят, пол западной башни снесено. Никогда твари не подбирались так близко к замку…
Мысленно ахаю и вся сжимаюсь от такой новости. Значит, ситуация становится хуже, и я оказалась в самом пекле в самый разгар конфликта?
Усаживаю её на кожаный диван и тяжело опускаюсь следом. Девушка принимается деловито доставать из своих карманов какие-то вещицы. Вижу знакомую расчёску – артефакт, белый платочек и прочие мелочи.
Взяв расчёску, Агата заходит мне за спину и по голове тут же прокатывается знакомая, ласковая волна… Вот только сейчас, когда меня лихорадит, ощущения и вполовину не такие приятные, как раньше.
– Сейчас мы вас расчешем, приведём в порядок, а потом я унесу ваше платье сушиться в прачечную. А после – вернусь к вам с горячим чаем! – обещает Агата, уже вполне освоившись на новом месте.
– Спасибо, – говорю с чувством. – Признаюсь, я мечтала о чашке горячего чая, как о чём-то несбыточном.
– Ох, госпожа, вот бы все наши мечты были такими же несбыточными! – смеётся эта чародейка и уже серьёзнее добавляет: – Тогда мы бы уже жили в мире без тёмной магии, прекрасном и безопасном!
– Значит, раньше песочные чудовища не подбирались так близко?
– Вы их видели, миледи? – оживляется она. – Но… как вам удалось? Ведь был сигнал… Колокольный звон. Все попрятались в комнатах, плотно закрыв занавески. Сидели и молились Единому. Страшно было, жуть...
– Я не успела вовремя спрятаться, – говорю, с трудом шевеля губами. – Они часто нападают, эти твари?
– Когда как. Уже больше двух месяцев не было нападений. В прошлый раз твари из Бездны даже горы не пересекли – на подступе их разбили драконы. А сегодня так близко подобрались. Я уж решила в какой-то момент, что нам конец. Я слышала… – она понижает голос и расчёска в её руках тоже замирает, – что в этот раз наши маги использовали какой-то особый туман, разрушающий тёмную магию. Еще говорят, их специально подпустили поближе, чтобы наверняка уничтожить, под корень… Вроде бы все, готово. Сейчас посмотрим, что получилось.
Агата выходит из-за спины и, стоит ей на меня взглянуть, испуганно зажимает рот ладошкой.
– Ох, госпожа, что с вами? Вы вся покраснели...
Глава 29
– Красная? – нащупываю своё лицо, но ничего не чувствую. Естественно. Что там разберёшь на ощупь!
Я бы побежала к зеркалу – проверить степень покраснения, но сил осталось совсем на донышке. Их не хватит не то что на беготню, – даже просто подняться с дивана я уже не в состоянии. Впрочем, зачем мне зеркало? И так понятно, что Агата не врёт. Вялость и лихорадка не появляются просто так. Конечно, я переохладилась, пока сидела в уборной, но давно уже должна была согреться.
Растерянно смотрю на служанку, мечущуюся по комнате и бросающую на меня испуганные взгляды. То она хватается за мокрое платье, то бежит к двери, потом возвращается, тревожно вглядываясь в моё лицо. Затем откуда-то приносит мокрую тряпку, аккуратно шлёпает её мне на лоб – и снова кидается к двери. У меня от неё уже в глазах рябит – всё, как в тумане.
В тумане... Погодите. Что-то Агата говорила про туман, который должен под корень сразить всю тёмную магию.
Это что же получается?.. Если во мне действительно есть тёмная магия, то туман, в котором я недавно промокла, разрушает… меня?
Значит, я… умираю?!
Становится по-настоящему страшно.
– Я побегу за лекарем, но он может быть занят с пострадавшими магами или драконами, – доносится до меня взволнованный голос Агаты. – Вы уж подержитесь до его прихода, госпожа! Хорошо?
– Нет, – каркаю осипшим голосом. – Не надо лекаря. Зови Мэлграна… то есть господина Крофта.
– Но он же не целитель, – теряется служанка. – Он не сможет вам помочь!
– Зови. Его. Я требую, – с силой выталкиваю из горла звуки, но выходит только едва слышное сипение.
– Да, госпожа. Но если вы ошибаетесь… ох, помоги нам Единый! – с чувством произносит Агата и исчезает за дверью, унося с собой мокрое платье.
Мысли в голове крутятся медленно, как тугие шестерёнки, но остатков здравого смысла мне хватает, чтобы понять одну простую вещь: обычный лекарь мне не поможет. Точнее, если он поставит верный диагноз, то просто отправит меня умирать в подземелье.
Стоит Агате уйти, меня кидает в жар. Я сбрасываю с себя тёплый плащ. Тело будто полыхает изнутри, как костёр, в который подбросили поленьев. Дышать тяжело, в горле – песок, губы потрескались, словно я провела много дней в пустыне.
Я лежу на диване в покоях короля-дракона, но ни мягкость подушек, ни влажная тряпка на лбу не приносят облегчения. Кажется, я медленно, но верно… угасаю. Даже свет слишком яркий – он причиняет мне боль. На секунду закрываю глаза.
А когда открываю – стою на берегу чёрного озера. Вода недвижима, как зеркальная гладь. В ней вижу своё отражение. Только это – не я. Не могут мне принадлежать эти ужасные глаза, чернее угля, снежная кожа и губы, растянутые в злой ухмылке!
– Ты одна из нас, – убеждённо произносит отражение.
Оно моргает – и зрачки вытягиваются, а радужки становятся янтарного цвета, как у змеи.
– Прими в себе тьму. Или умрёшь.
Становится жутко. К горлу подкатывает тошнота. Я не могу быть… этим. Умирать неохота, но еще сильнее не хочу превратиться в существо, которое вижу перед собой. Отступая, оглядываюсь в поисках выхода.
Озеро шепчет – приторно, ласково, зовёт, манит окунуться. Волны начинают бурлить, будто злясь, что я упрямо пячусь от их кромки. Из чёрной воды, что бежит за мной вдогонку, поднимаются руки – костлявые, чёрные, с ногтями-клинками и тянутся ко мне.
От ужаса отступаю ещё быстрее. Не хочу дать волне даже шанса коснуться носочков туфель! Но она всё же дотрагивается. Лёгкий плеск – и меня охватывает холод. Я кричу, спотыкаюсь и... падаю. В тот же миг земля под ногами исчезает, втягивая меня в пустоту.
На сей раз открываю глаза в тускло освещённой пещере. Здесь целая гора черепов. Чёрные впадины глазниц нашёптывают древние заклинания. Я откуда-то знаю каждого мага, чей череп здесь оказался. Вижу их жизни – от рождения до смерти. Моих братьев надо вернуть, оживить, проносится в голове. Их души застряли между мирами. Им нужны новые тела, молодые, сильные.
Руки сами чертят ритуальный круг острым, будто заранее заготовленным камнем. Стоит мне встать на ноги и выпрямиться, как замечаю рядом мальчика лет пяти. Связанный, дрожащий, малыш всхлипывает и зовёт маму…
В голове роятся сомнения, догадки. Зачем он здесь? Почему связан? Неужели его приготовили здесь как... приношение?! Но это ведь невозможно! Бред какой-то... При виде бедняжки что-то внутри меня ломается, будто спадает гипноз.
Я трясу головой, с размаху стираю круг ногой и бросаюсь к ребёнку. Спешу его развязать, при этом нашёптываю малышу, что сейчас всё будет хорошо, что я верну его маме и ни за что не дам обидеть… Но развязать не успеваю, потому что снова проваливаюсь в пустоту.
Когда, измученная, разлепляю веки, передо мной стоит реальный, живой человек. Мэлгран. В его выцветших глазах застыло волнение. Впервые вижу это выражение на его лице – и, признаться, оно внушает надежду. Раз ему не всё равно, он поможет. Наверно.
Озираюсь, с трудом шевеля головой. Мы в приёмной короля. Одни.
Это хорошо. Поговорим без лишних ушей.
– Что с вами, миледи? – произносит он, и мне кажется на секунду, что в голосе старика мелькает упрёк.
– Я попала в туман, – едва ворочаю языком. – И теперь умираю. У вас есть антидот?
Глава 30
– Почему вы просите антидот у меня? – Он мрачно разглядывает моё лицо. – Я не лекарь.
– Сама не знаю. Просто... Подумала, что вы мне поможете.
С каждым словом мне всё сложнее говорить и даже думать, а этот бесчувственный сухарь требует от меня каких-то логических обоснований. Будто нарочно издевается.
Хотя моя интуиция кричит, что я ему нужна живой, так и хочется буркнуть: «Можешь помочь – помоги! Не можешь – выход там!»
– Вы проявили удивительную беспечность, – с укоризной произносит он, – когда вышли из замка после сигнала тревоги.
– Видно, кое-кто забыл объяснить мне правила на этот счёт.
– И всё-таки вы выжили, – он хмурится и указывает на мой кулон. – Эта лилия… Вам её подарил король?
– Да.
– Хм... Своевременно. Вы прочли мою книгу? – неожиданно спрашивает он, строго сжав губы.
– Я умираю, а вам охота поболтать о книгах и подарках короля? – лепечу, не выдерживая абсурдности ситуации. – Вы считаете это нормальным?
– Вы прочли книгу? – снова требует он, возвышаясь надо мной, сухой и неподвижный, как неподкупный экзаменатор.
Что-то в этой книге скрывается важное, раз он так пристал. Интуитивно чувствую: если скажу, что не смогла прочитать прыгающие буквы – вряд ли он обрадуется.
– Когда бы я успела?! – возмущённо фыркаю.
– Ладно, – после короткой паузы он пожимает плечами и садится рядом. – Допустим.
По-хозяйски сбрасывает влажную тряпку с моего лба, и та смачно шлёпается на пол.
– У нас мало времени. У меня нет антидота, но мне известно одно древнее заклинание. Возможно, оно вам поможет... Не радуйтесь раньше времени, – добавляет он, заметив, как я с облегчением выдохнула. – Я сказал: «возможно». Мне понадобится ваше украшение.
– Это будет плата за спасение? – в недоумении моргаю. – Драгоценности в шкатулке. Она – вон там.
С трудом указываю на чемодан у стены, до сих пор не распакованный. Старик энергично бросается к моим вещам, почему-то вызывая ассоциации с мародёром. Быстро выковыривает из вороха одежды резную деревянную шкатулку и выбирает оттуда золотое кольцо с алмазом. На внутренней стороне выгравировано: «Амелии от мамы».
Он читает надпись и направляется ко мне.
Странный выбор.
Мелькает мысль: лучше бы взял другое украшение, не столь личное. В шкатулке, например, лежит алмазное ожерелье, куда дороже кольца. Но сил спорить у меня больше не осталось. Я молчу, и старик, зажав кольцо в руке, словно драгоценный трофей, садится на край дивана – рядом со мной.
– Закройте глаза, миледи, – приказывает он.
С радостью подчиняюсь. Веки такие тяжёлые, будто налились свинцом. Я давно мечтала их сомкнуть.
Сначала ничего не происходит, и уже хочется открыть глаза, чтобы его поторопить. Но внезапно моё слуховое восприятие обостряется. Я отчётливо различаю его неровное, хрипловатое дыхание и... приглушённые звуки.
Изломанный ритм древнего языка мне неприятен. Шёпот старика напоминает сухое шипение и потрескивание, словно гремучую змею и скорпиона заперли в одной банке.
Тон его постепенно меняется – становится громче, увереннее. С каждым словом воздух в комнате сгущается, делается вязким, как мёд. Дышать становится труднее, хотя, казалось бы, куда уж хуже?
Хочу открыть рот, возмутиться, но даже этого простого движения не получается: мышцы словно парализованы.
Зато в груди возникает странное натяжение – будто неведомая сила тянет за нити, запутавшиеся вокруг сердца. В теле отзывается ледяной ток, идущий от живота вверх, поднимается по рёбрам к горлу. До тошноты неприятно, точно по венам пропускают ледяные жгуты, выворачивая душу наизнанку.
Происходит что-то неправильное, дикое и абсолютно ненормальное. Хотя… всё «нормальное» для меня закончилось в пятницу вечером, когда я умерла в первый раз.
Как ни странно, вскоре онемение исчезает. Боль и жжение уходят, пропадает и мучительная жажда. Но на смену им приходят другие ощущения – странные, тревожные и пугающе непонятные.
Открываю глаза – и вижу, как старик надевает кольцо мне на средний палец правой руки. Я сразу ощущаю его свинцовую тяжесть. В нём будто заключено нечто живое – вибрирующее, пульсирующее существо, которое загнали в клетку.
Мэлгран медленно потирает руки. Его зрачки сузились, напоминая два глубоко утонувших уголька на побледневшем лице. Он выглядит довольным. Кажется, у него получилось. Похоже, он только что... спас мне жизнь?
Почему в это так сложно поверить?
– Спасибо, – неуверенно говорю.
– Я забрал из вас тёмную магию и поместил её в сосуд – в кольцо, – сухо констатирует он.
Не успеваю возликовать – неужели я свободна от этой тёмной гадости?! – как он добавляет:
– Теперь бережно храните своё колечко. Уроните с пальца или потеряете – умрёте.
– Что?! – ахаю, распахивая глаза. – Это вы так шутите?
– Тёмная магия заключена в кольце и стабилизирована, – устало повторяет он. – Она привязана к вашей душе. И наоборот. Ваша душа теперь не может существовать отдельно от кольца. Разорвёте союз – погибнете.
– Но вы даже не предупредили, – бормочу возмущённо. – Я не согласилась бы... А если я кремом намажусь, и кольцо случайно соскочит? Или оно в купальне слетит?!
– Слетит кольцо – умрёте, – тихо, почти ласково отвечает он. – Кольцо теперь – ваше продолжение. Часть вашего тела. Я помог, чем мог. А дальше – не мои проблемы. И, кстати… – он делает паузу и, насмешливо поклонившись, добавляет: – Пожалуйста.
Я провожаю его взглядом, пока он, не оборачиваясь, быстро шагает к порогу. Когда за ним закрывается дверь, со вздохом принимаюсь рассматривать кольцо, холодно поблёскивающее в лучах солнца.
Правду ли сказал Мэлгран – или наврал?
Вот в чём вопрос.
Глава 31
Почти сразу после ухода Мэлграна возвращается Агата с тяжёлым подносом. Тихо позвякивая, она расставляет на столе тарелки с ужином и окружает меня неустанной заботой, пока я ем. Пристально всматривается в лицо, с беспокойством следит за каждым моим движением. То ли пытается предугадать мои желания, то ли хочет убедиться, что я действительно здорова и больше не умираю.
Хорошо, что она не задаёт вопросов. Хотя, уверена, ей не терпится узнать, как престарелый слуга, не-лекарь, сумел исцелить меня за считанные минуты и откуда я вообще узнала о его выдающихся способностях. Сначала её внимание умиляет, но вскоре начинает раздражать.
– Может, хватит суетиться? – не выдерживаю я, когда Агата подскакивает, чтобы подлить мне воды из графина в почти полный стакан. – Лучше сядь рядом, поешь вместе со мной!
– Нет-нет, благодарю вас, госпожа! – почему-то напрягается она. – Я не голодна.
Тем не менее всё же садится на самый краешек соседнего кресла, отвечая на мои расспросы, постепенно расслабляется и уже нормальным тоном вводит меня в курс последних новостей… или, скорее, сплетен.
Оказывается, пока маги готовили заклинание тумана, драконы сдерживали тёмных тварей, не давая им проникнуть в замок. Говорят, трое драконов пострадали в бою, но, к счастью, ничего серьёзного – все держатся на ногах. Повезло, что у королевства есть такие защитники, – выразительно добавляет Агата.
Как всё совпало! Не зря говорят: беда не приходит одна. И нападение тёмных, и убийство фамильяра – всё в один день.
Одну из претенденток, Эльвиру фон Таргельд, даже взяли под стражу по подозрению в этом убийстве – следы её пальцев остались на рукоятке ножа. Трагедия, конечно – потерять фамильяра, но только не для остальных участниц отбора.
Ведь подозреваемую, наверняка, накажут и отстранят. Значит, минус одна соперница. А бедняжка, потерявшая фамильяра, вряд ли сможет блистательно себя проявить на завтрашнем испытании – а значит, скорее всего, выбывает и вторая соперница
Эх, могла бы и третья выбыть, но, видно, Единому была не угодна слишком лёгкая победа. Кто третья? Госпожу Виларию Эргассон подозревали в причастности к преступлению, но доказательств так и не нашли. Она на свободе, радуется жизни, в отличие от баронессы Фэрдмур, которая, оплакивая фамильяра, заперлась в своей комнате и отказывается от еды. Всё настолько серьёзно, что король лично навестил её, чтобы поддержать...
– Это, конечно, особый знак монаршего внимания, но вы не переживайте, миледи! – тараторит болтушка. – Ведь не баронесса, а вы находитесь в личных покоях короля. Это вам выпала честь провести с ним предстоящую ночь наедине!
От её слов и сияющей улыбки внутри неприятно свербит. Почему в этом мире считается честью провести ночь с малознакомым мужчиной? И даже если это удача, как можно ей радоваться на фоне текущих событий?
– Я действительно в спальне короля, но это ничего не значит, – говорю, покосившись на служанку. – У меня сломалась дверь, и король любезно пригласил меня переночевать здесь. Я останусь лишь до тех пор, пока мою комнату не починят.
– Ох, какое везение! – радостно восклицает Агата. – В замке десятки свободных гостевых комнат, но король предпочёл поделиться своей! Я знаю магов-мастеров. Обязательно шепну им не торопиться с ремонтом...
– Агата, прошу, не надо ничего никому шептать! – со стоном перебиваю я. – И не радуйся раньше времени. Отбор только начался. Любая из девушек может быть выбрана… Лучше скажи, почему дознаватели подумали, что Вилария причастна к убийству?
– Точно не знаю, но, говорят… – Агата понижает голос и наклоняется ко мне поближе, – кроме магических иллюзий, ей доступна редкая магия порталов. Она могла появиться в закрытой комнате и убить фамильяра. Или, возможно, открыть проход для кого-то другого.
Перед глазами всплывает воспоминание, в котором Вилария дёргает ручку двери в библиотеку. Тогда она вовсе не выглядела искусной портальщицей.
– Но если она умеет создавать порталы, почему просто не прошла сквозь портал в библиотеку?
– Ох, госпожа, это очень опасно! – Агата распахивает глаза. – Я слышала от кузена: если попытаться проникнуть в зачарованное место, куда тебе доступ закрыт, можно застрять... где-то между мирами. Потеряться в межпорталье.
– И правда, потеряться невесть где было бы обидно, – соглашаюсь я.
Мысленно же добавляю: хотя я, скорее, бы предпочла потеряться, чем оставаться в замке с королём, где один из нас обречён.
После ужина Агата уходит, забрав посуду, и я остаюсь одна. За окнами давно стемнело, но замечаю это не сразу – в покоях короля загораются магические светильники, сохраняющие мягкое, почти дневное освещение.
Сегодня я толком ничего не делала, но при этом чувствую дикую усталость, будто весь день таскала на себе камни. Наверное, сказывается накопившийся стресс – его было чересчур много для одного дня. А может, дают о себе знать последствия отравления туманом.
Лежу на диване, уставившись в белый потолок, и размышляю: не попробовать ли уговорить Виларию использовать её магию порталов, чтобы помочь мне сбежать? На сытый желудок мысли приобретают более радужные оттенки, и мне начинает казаться, что она может согласиться. Ей ведь выгодно избавиться от соперницы, которую тут все уже записали в королевскую фаворитку.
Остаётся только придумать подходящее объяснение, почему я хочу уйти тайком, а не официально. Вилария умна, поэтому причина должна быть убедительной. На очередной попытке придумать подходящую причину, я, похоже, впадаю в дрему, свернувшись клубочком на диване. И... резко просыпаюсь от шорохов, доносящихся от порога. Светильники погасли, поэтому никого не вижу.
Первая мысль: «Воры!» Вторая: «Нет… король!»
