Текст книги "Невеста для короля драконов (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 32
Точно – король. Кто ещё осмелился бы заявиться в его покои и разгуливать тут посреди ночи? Зажмуриваю глаза и старательно притворяюсь спящей. Дышу ровно и медленно, хотя мне даётся это с трудом – сердце колотится так яростно, будто собирается пробить рёбра.
Едва слышные шаги замирают прямо у дивана, буквально в полуметре от меня. Тишина нависает тяжёлым, свинцовым одеялом. Почему он молчит? О чём он думает? Что намерен делать?
Становится страшно.
Если в этом мире за честь считается делить ложе с королём, может, мнение женщины вообще не принимается в расчёт? Здесь он – царь и бог, и может делать со мной всё, что пожелает. В королевстве и уж тем более в своей спальне он – единственный закон, и никто не смеет ему перечить.
Однако, видимо, остатки здравого смысла у этого мужчины всё же присутствуют. Через минуту шаги затихают где-то в глубине спальни. Я едва успеваю выдохнуть с облегчением, как он возвращается. До ушей доносится его негромкий голос:
– Уверен, твоя спина с честью выдержит испытание жёстким диваном. Отдаю тебе должное, дочь Лайтхарда – ты стойкая дева. Однако ещё не поздно передумать. Даже стойким девам по ночам нужен хороший сон.
Я замираю. Почти не дышу.
Передумать?
Оставь меня в покое, дракон. Я не собираюсь делить с тобой мягкое, шелковое ложе. Лучше уж буду спать на жёстком диване. Зато одна.
Он будто слышит мои мысли, потому что с ноткой сожаления произносит:
– Как скажешь, кошечка моя. Как скажешь.
В следующий миг на меня опускается нечто тёплое и пушистое. Не сразу понимаю, что это плед. Но вскоре проваливаюсь в тепло – то ли благодаря пледу, то ли от облегчения. Даже не сразу осознаю, где нахожусь.
Всё кажется на удивление реальным.
С удивлением разглядываю старую кухню. Жёлтый свет лампы над столом, кремовые прихватки на крючках, чайник с облупившейся чёрной ручкой и запах курицы с овощами – всё до боли знакомо. Господи, неужели я вырвалась из дурацкого мира магии и драконов? Неужели вернулась в свою прошлую, уютную жизнь?
Пританцовывая, мешаю еду на сковородке одной рукой, другой держу телефон. Номер врача почти набран. Он просил перезвонить – что-то не то с анализами. Совсем некстати, за две недели до свадьбы.
Хотя… когда проблемы со здоровьем вообще бывают кстати?
Экран мигает – приходит сообщение от Коли, и сердце вдруг замирает. Я ещё не открыла его, но чувствую, что увижу что-то невыносимо ужасное.
Слова плывут, словно чернила в воде. Читаю медленно, будто пытаюсь отсрочить неизбежное, надеясь, что пока дочитываю – смысл успеет измениться.
«Аня, прости. Хотел сказать тебе лично, но не смог. И не смогу. Не вынесу смотреть тебе в глаза…»
У меня сдавливает в груди. Хватаю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Рука с телефоном дрожит.
«Свадьбы не будет. Я полюбил Анжелу. Да, знаю, это подло, с твоей единственной подругой. Но так вышло, и это взаимно. Я снял нам другую квартиру. За твою уплачено ещё за три месяца. Неустойку по свадьбе я тоже покрыл. Дальше – решай сама. Прости. На этом всё.»
Стою посреди кухни, в майке и шортах, с шумящей сковородкой на плите – и чувствую, как подо мной исчезает земля. Мамочки… Как больно. Неужели может быть столько боли дано одному человеку?
Коля. Мой Коля. С которым я выросла, которому доверяла со школьной скамьи, которого любила столько лет. Он предал. С Анжелой! И бросил по телефону.
Из глаз текут слёзы. Всхлипываю, задыхаюсь. Мозг упорно блокировал эти воспоминания, защищал меня. Но теперь всё вернулось. И вместе с памятью – невыносимая боль, такая, будто изнутри меня раздирают на куски.
Я лежу на полу, раздавленная. Всхлипываю, глотаю слёзы, не в силах остановиться. Голос срывается в хрип, грудь сдавлена невидимой глыбой, сердце бьётся прерывисто. Воздуха не хватает...
И вдруг… У самого уха раздаётся тихий шёпот, тёплый, успокаивающий. И прикосновения – лёгкие и осторожные, будто тёплый ветерок меня гладит по щеке и по голове. В груди нарастает ощущение покоя. Сердце всё ещё болит, но уже не крошится на осколки. Просто ноет, и ноет все тише.
Я цепляюсь за эти прикосновения, за мягкую заботу, за шепот, от которого стихает паника. Позволяю себе утонуть в этом утешении – и снова проваливаюсь в темноту.
Просыпаюсь от мягкого утреннего света, просачивающегося сквозь шторы. Первое, что ощущаю – мне жарко, особенно спине, будто я прижата к натопленной батарее.
Медленно открываю глаза, моргаю, ещё не до конца осознавая, где нахожусь. И только спустя несколько секунд понимаю, что лежу не на диване. Я – в постели.
Широкой. Мягкой. И не одна.
Замираю. Сердце уходит в пятки.
Медленно поворачиваю голову – и каменею от ужаса. Рядом, на подушке, лицом ко мне, спит король. Своей спиной я плотно прижата к его обнажённому торсу, сильная рука обвивает талию, а моя ладонь, будто так и надо, лежит на тёплой, широкой мужской кисти.
Он без рубашки, на нём только светлые штаны. Его грудь ровно вздымается в такт дыханию. На загорелой коже – рельеф мышц и несколько светлых, старых шрамов. Лицо расслаблено. Он спокоен, почти безмятежен. Словно так всё и должно быть.
А я… Я в панике, потому что лежу в объятиях дракона. И, судя по всему, он не только уложил меня рядом, но ещё и укрыл, согрел, утешил, как ребёнка. Или… как женщину, которую хотел защитить.
Что тут скажешь?
Планировала сбежать от мужчины, а вместо этого провела с ним ночь.
Браво, Мельникова. Очень решительно ты идёшь к своей цели!
Глава 33
Медленно отодвигаюсь от мужчины и, стараясь двигаться бесшумно, ползу к краю кровати. Мне кажется, что я действую очень тихо и осторожно, но, видимо, недостаточно.
– Что тебе снилось? – раздаётся за спиной голос. – Ты рыдала так, будто тебя терзало полчище демонов.
Боже. Всё-таки разбудила, с досадой проносится в голове. И он сразу лезет под кожу, даже не дав опомниться после сна.
– Спасибо… что утешили. И перенесли на кровать, – поворачиваюсь к мужчине.
Он уже открыл глаза и внимательно за мной наблюдает. На его чувственных губах мелькает насмешка.
– В качестве благодарности можешь ответить на мой вопрос. Что тебе снилось?
Мне почему-то хочется на него зарычать. Ну вот что он за дракон такой?! Почему просто не оставит меня в покое? У него же, вон, ещё целая очередь дев, мечтающих беседы беседовать. Шёл бы к ним! Но, разумеется, всё это я не высказываю вслух. Тем более, он ведь и правда меня поддержал, хотя мог проигнорировать.
После недолгой паузы, пожимаю плечами и тихо говорю:
– Мне приснилось, что меня предал человек, которому я доверяла… Скажите, к кому мне обратиться по поводу починки двери?
– Обратиться с чем? – не сразу понимает он.
– Узнать, когда её починят.
– Дверь уже починили.
Я сразу веселею и облегчённо выдыхаю. Наконец-то, можно вернуться в тихое пространство, подальше от неудобных расспросов!
– Замечательная новость, – слезаю с кровати и развожу руками. – В таком случае, благодарю вас за гостеприимство и... не буду больше затруднять вас своим присутствием.
– Ты не затрудняешь, – хмурится король.
– Но я всё-таки пойду.
– Ключ от твоей спальни лежит на столе.
Бочком-бочком пятясь к выходу из спальни, я не спускаю с короля глаз. Отчасти – из этикета. Кажется, к королю нельзя поворачиваться спиной. А отчасти – потому что жду подвоха. И он, конечно, не заставляет себя ждать.
– Кто это был? – бросает он, устраиваясь на кровати полулёжа и лениво оперевшись локтями на согнутые колени.
– Что? – бормочу растерянно. – Вы о чём?
– О твоём сне. Кто заставил тебя плакать?
Вот уж наглость! Теперь он даже не под кожу лезет, а прямо под черепную коробочку.
– Э-эм... Простите, но моя благодарность не настолько велика, чтобы рассказывать вам свой сон в деталях.
– Ладно. Не хочешь – не говори.
Я с облегчением киваю. Фух. Пронесло. Даже не настаивал.
– Узнаю сам, – добавляет король.
Я вспыхиваю и замираю. Его слова звучат как угроза. Если он начнёт копаться в моей личной жизни – узнает про смерти моих женихов. И поймёт про связь с тёмной магией. Что делать? Соврать? Но он упоминал, что чувствует фальшь... по запаху. Чёрт, Мельникова, соображай быстрее, пока тебя не заперли в клетку!
– Это будет нечестно, – наконец, выдаю я.
– И где тут нечестность? – поднимает бровь король.
– У нас с вами слишком разный вес. Вы – король, а я… простая участница отбора. Если вы решите узнавать обо мне, пользуясь своим положением, это будет не разговор, а злоупотребление властью. Разве вам не приятнее добиться от меня добровольной откровенности?
– Приятно. Так не прячься от меня!
– Мне нужно время, чтобы вам довериться.
– Время… – усмехается король. – Ты предлагаешь мне долгий путь вместо короткого. А я привык из двух зол выбирать меньшее.
– Вы – опытный стратег, мой король. Думаю, вы бы предпочли проиграть битву, но выиграть войну.
Он молчит, потом вдруг начинает смеяться.
– Тебя бы в совет королевских дипломатов, моя кошечка! Ты кого угодно убедишь, что тьма – это недопонятый свет, а молчание – самый красноречивый довод.
– Спасибо, что так высоко оценили мои скромные способности!
Собираюсь уже исчезнуть за дверью, чтобы вернуться в свою комнату, но король неожиданно соскальзывает с кровати и идёт ко мне. Босые ноги скользят по полу бесшумно, как у хищника. Морщинка между тёмных бровей заставляет меня насторожиться.
Приблизившись, он поднимает мой подбородок и ловит мой взгляд:
– Древние говорили, что королевой Драконьей Обители может стать только бесстрашная душа. Надеюсь, сегодняшним вечером ты не испугаешься ни шипения, ни жара, моя кошечка. Мне будет жаль, если ты не выдержишь испытания.
С этими словами он проходит мимо в приёмный зал. Я задумчиво наблюдаю, как он одевается, ни капли не стесняясь моего присутствия. Рубашка, штаны, сапоги, камзол… Через минуту он уже выходит из покоев, а я остаюсь. И всё думаю, что же он имел в виду?
Шипение и жар…
Он что, будет пытать меня огнём? Проверять болевой порог? Да нет, чушь какая-то. Бред.
Шипение и жар…
Я снова и снова прокручиваю эти два слова, пока в воспоминаниях Амелии не всплывает обрывок из какой-то старинной книги.
Шипение и жар – так называется танец двух смертей.
С ядовитой змеёй и с огнём. Согласно преданию, первая королева древней династии прошла перед алтарём сквозь танец двух смертей – огня и змеи, символизирующих дыхание дракона. Она не дрогнула, когда пламя охватило её подол, и не вскрикнула, когда змея обвилась вокруг её шеи. Народ признал в ней силу, дух и право идти рядом с королём.
Похоже, сегодня вечером мне придётся станцевать этот... «славный» танец, грозивший, минимум, ожогом, максимум – смертью. Если, конечно, я не хочу быть исключённой. Или – что ещё хуже – отправленной на проверку к магам.
Либо...
Успеть подготовить побег. И сбежать.
Да уж... Я со стоном прижимаюсь лбом к прохладной стене. Теперь даже не знаю, который из этих двух вариантов сложнее.
Глава 34
Да уж…
Влипла так влипла.
Быстро собрав вещи, забираю со стола ключ от своей комнаты и с чемоданами в руках направляюсь к двери, вот только у порога замедляюсь.
Разыщу ли я свою комнату без провожатого? По дороге в королевские покои я так нервничала, что не запомнила маршрут. Немного подумав, вызываю по браслету Агату.
– Доброе утречко, госпожа, – бодро приветствует меня девушка через четверть часа, деловито перехватывая из моих рук невесомые чемоданы из тонко выделанной кожи.
Она выглядит очень аккуратно в своём белоснежном чепчике, подчёркивающем бронзовый загар, и вкусно пахнет сдобой, а на подбородке замечаю крошечное красноватое пятнышко, как от вишни. Похоже, прямо из кухни примчалась.
– Какая жалость, что вам приходится выезжать! – тараторит служанка. – Но вы не подумайте, я вас прекрасно понимаю! После такой серьёзной болезни никаких сил не останется ублажать короля. Господин Крофт сказал, что у вас стуженая хворь была, но я-то не слепая. Знаю, что от стуженой хвори не начинают умирать через пару часов. Вы, главное, не показывайте королю свою слабость, а то ведь мужчинам нужны здоровые жены, которые ребёночка выносят и родят… Ой, что это я говорю… Не думайте об этом, не надо! Вы скоро окрепнете, госпожа, и все наладится!
– Наладится, когда окрепну?! – меня охватывает досада, и я громче, чем хотела, захлопываю за нами тяжёлую дверь. – Я не ублажала короля! И не собираюсь ублажать… Уж точно не на отборе!
– Да, да, госпожа. Разумеется… Я непременно буду настаивать на вашей версии, когда поползут слухи. Мне никто не поверит, конечно, но… Я всё равно буду стоять за вас горой!
Фыркнув, закатываю глаза.
Слухи… Какая «прелесть»! Я будто поселилась у лавочки с бабушками-сплетницами, которые ни на секунду не спускают с меня осуждающих взглядов.
От слов служанки у меня в груди разрастается буря. Вдобавок, оглянувшись, понимаю, что мы уже несколько раз успели куда-то свернуть, а я опять не запомнила дорогу. Разговор с Агатой вызвал слишком много эмоций, а на эмоциях я становлюсь рассеянной. Сразу теряюсь в окружении, как носок после стирки.
Верчу головой, пытаясь сориентироваться, но как назло эта часть замка выглядит одинаково. Никаких выделяющихся особенностей – лишь монотонная «танцующая» узорами магия на мраморных плитах и яркие светлячки на светлых стенах.
– … Что же вы так расстроились, госпожа? – вдруг доносится до меня голос служанки. – А что другого людям остаётся думать, когда король провёл с вами ночь, да ещё подарил такой прекрасный оберег? Это хорошо, что вас выделяет Его Величество. Это честь, пусть другие знают!
Девушка бросает выразительный взгляд в область моих ключиц, и я невольно накрываю ладошкой подарок короля. Острые лепесточки лилии врезаются в кожу, заставляя вздрогнуть. Я совсем забыла про украшение.
Надо бы найти шёлковый платок и накинуть сверху, – проносится в голове. Этот кулон как красная тряпка для претенденток. Для всех, кроме, пожалуй, бедняжки Каиды, которой сейчас явно не до глупой ревности.
Агата то и дело посматривает на меня встревоженно. Я пару раз спотыкаюсь на ровном месте – неожиданно даже для себя, поэтому она предлагает принести завтрак мне в комнату, чтобы я не спускалась в зал претенденток.
Вот баронессе Фэрдмур, к примеру, поясняет она охотно, тоже еду носят в комнату. Когда плохое самочувствие, можно поесть и у себя. Конечно, слабое здоровье на отборе – это, скорее минус, чем плюс. Но ведь скоро будет первое испытание, поэтому сейчас самое важное – набраться к вечеру сил.
– Значит, – тяну задумчиво, – баронесса до сих пор не оправилась после гибели фамильяра? Всё ещё сидит в своей комнате? Даже несмотря на визит короля?
– Так и сидит, госпожа. Ну а как тут не горевать? У неё убили пушистого вейра. Зверёк с ней, можно сказать, с рождения рядом был. От такой потери не оправишься за день-два.
– Но ведь сегодня будет испытание, – теряюсь я. – Как она справится? Может, король сделает исключение для баронессы? У неё же горе.
– Нет, госпожа, – она понижает голос и добавляет еле слышно: – Исключений не будет ни для кого, это я знаю точно. Говорят, суть испытаний – проверить девушек на самообладание. Ведь таков удел королевы. Править холодной головой, даже когда сердце рвется от боли, а тело – от усталости или болезни. Драконья Обитель не признает слабость. Так что бедняжку баронессу можно считать выбывшей с завтрашнего дня. Я слышала, как причитала ее служанка на кухне. Мол, с такой хозяйкой никаких шансов стать служанкой королевы. Ну, а что поделать? Не судьба – значит, не судьба.
Агата морщит лобик, и уголки горестно поджатого рта опускаются вниз. И эта ее покорность судьбе или, скорее, равнодушие к чужой трагедии, меня почему-то задевает за живое. Внезапно мне становится больно за улыбчивую девушку с огненной магией и яркими волосами.
Перед глазами всплывает воспоминание: когда мне было восемнадцать, я тоже хоронила питомца – немецкую овчарку Герту. Мы были вместе всего полтора года, но я помню, как безутешно рыдала, уткнувшись в подушку, и неделю ходила с опухшими глазами. А тут… погибший фамильяр, который был рядом с детства.
И даже её служанка – вместо того чтобы посочувствовать – оценивает потерю в контексте собственной карьеры. Это ужасно: быть вдали от родных и потерять единственную душу, которую можно было назвать близкой…
Мы как раз доходим до моей комнаты, где теперь царит идеальный порядок и стоит другая дверь– массивная, с железной обивкой. Оказавшись внутри, Агата аккуратно ставит чемоданы на мраморный пол и оборачивается ко мне.
– Так что мне делать, госпожа? Принести вам еду сюда? Или вы всё-таки желаете спуститься в зал претенденток?
– Еда подождёт, – решительно качаю головой. – Проводи меня в комнату баронессы.
– Но… – девушка хлопает пушистыми ресницами в недоумении. – Зачем вам к ней идти? Вы хотите попрощаться перед её отчислением?
Глава 35
– Я хочу её поддержать. – Но… – теряется девушка. – Это же нам… то есть вам невыгодно! – Ну, что поделать? – я развожу руками, точно копируя её недавний жест. – Где-то теряем, где-то находим. Такова жизнь... Так мы идём?
В широко распахнутых карих глазах Агаты мелькает беспросветный ужас. Похоже, только сейчас она по-настоящему осознала, что ей досталась ужасно непрактичная госпожа, с которой протиснуться по карьерной лестнице будет куда сложнее, чем она рассчитывала.
«Отмерев» от шока, она ведёт меня запутанными коридорами. Кажется, специально выбирает самую длинную дорогу, чтобы успеть аккуратно, по-своему мягко, меня вразумить. Останавливается с увещеваниями только перед красивой, ажурной дверью, со старинным кованым замком. Она замирает, сложив руки на передничке, и с видом окончательной капитуляции тяжело вздыхает: – Мы пришли, миледи.
На её лице ясно читается крах надежд на быстрый карьерный рост. Прости, милая, не повезло тебе с госпожой.
Я тихонько стучу, несколько раз. В ответ раздаётся резкий выкрик:
– Уходи, Эльза! Без тебя тошно.
– Да-да, пойдёмте, госпожа! – торопливо подхватывает Агата. – Нас… вас здесь явно не ждут. Я фыркаю. Не ждут здесь только Эльзу. Речь наверняка о служанке. Значит, ей входить нельзя, а вот мне – можно.
Нажимаю на ручку и шагаю внутрь. Первое, что бросается в глаза, – в комнате царит полумрак. Плотные бордовые шторы задёрнуты, яркий свет остаётся за стеклом, не осмеливаясь нарушить эту мрачную тишину. Окна наглухо закупорены, поэтому воздух внутри стоит спёртый, с лёгким привкусом тлена и хвои – запахом увядшего вейра.
Сам фамильяр висит в центре комнаты, заключённый в шар из тончайшей плёнки, похожей на мыльный пузырь. Белошёрстный, с лёгким голубоватым отливом, точно вылепленный из свежевыпавшего снега. Его пушистые ушки прижаты к голове, крылышки аккуратно поджаты, носик уткнулся в собственный хвост. Он будто спит.
А хозяйка сидит на кровати, сгорбившись, обхватив руками колени. Густые, рыжие волосы слиплись в спутанный колтун. Лицо опухло, под глазами – тяжёлые тени. Глаза превратились в щёлки, из которых сочится злая обида.
– Ну конечно, – шипит она, не поднимаясь. – Кто бы сомневался. Пришла сама Амелия Лайтхард. Любимица короля. Сияющая звезда. Давай, можешь осмотреться, полюбуйся. Вот, – кивает на пузырь, – твоя соперница больше тебе не помешает. Как тебе – с высоты своего положения наблюдать за чужим горем? Или, может, стульчик принести, чтобы сверху удобнее было?
– Я не сверху, Каида, – отвечаю мягко, оставаясь на месте. – Я пришла, чтобы побыть рядом.
– Ха. Рядом, – отзывается она ядовито. – С оберегом короля на шее, после ночи, проведённой в его покоях. Ты думаешь, я не знаю, зачем он приходил ко мне? Знаю. Хотел, чтобы я замолчала. Чтобы сидела тихо, не отсвечивала. Не мешала ему наслаждаться… тобой!
В её голосе столько боли, злости и отчаяния, что мне вдруг и впрямь кажется – я здесь лишняя. Может, стоит уйти? Я смотрю на её сгорбленную, одинокую фигурку на краю постели. Такая маленькая, потерянная – совсем одна в этом огромном замке.
Ну уж нет.
Не уйду, не дождётся!
Она своей колкостью лишь взывает о помощи, вот и весь посыл между строчек.
– Ну что ты такое говоришь? – мягко упрекаю её. – Король хотел тебе помочь, Каида. Он пришёл не ради меня, а ради тебя. Не для утешения говорю – я правда так думаю.
– Откуда ты знаешь, что у него в голове? – всхлипывает она. – У тебя новая магия открылась после ночи с ним? Теперь мысли его читаешь?
– Ты права, – задумчиво тяну. – Что у него в голове, я не знаю. Но я знаю, каково это – потерять любимого питомца. И мне очень хочется тебе помочь. Просто... я не знаю как.
Она молчит, дышит часто, всхлипывает. Отворачивается – будто я тот самый солнечный свет, которого её распухшие глаза уже не могут вынести.
– Так и есть. Ничего ты не знаешь, – наконец выдыхает. – Тебя любят, ценят. А мой Тринкли… он был частью моей души. Как мне теперь дышать без него?
– Я помню, – говорю тихо, – каково это – просыпаться и больше не чувствовать его дыхания рядом. Это очень больно. Очень.
Каида будто впервые смотрит на меня по-настоящему. Словно на секунду приподнимает невидимое забрало. Её лицо кривится. Она всхлипывает и, шмыгнув носом, совсем не по-аристократически вытирает его рукавом. Затем, опустив руки, с какой-то обречённостью машет рукой:
– Ну и зачем ты пришла? Какая тебе разница, что со мной? Всё равно без Тринкли мне одна дорога – на выбывание, – она горько усмехается. – И пусть. Мне уже всё равно. Только вот матушка расстроится. Она так мною гордилась. Говорила, что я сильная огненная магиня, и точно приглянусь дракону Его Величества. Но видно, не судьба.
Каида медленно проводит ладонью по лицу, вытирая растёкшиеся слёзы. Потом снова обхватывает руками колени, будто прячется за ними от всего мира.
– Ты спрашиваешь, почему я пришла? – набираю побольше воздуха в лёгкие и решительно заявляю: – Потому что сегодня вечером будет испытание, и ты должна его пройти.
– Испытание? – фыркает она. – Выдержать незнамо что? Ради короля, который отдает предпочтение другой? Нет, спасибо. Нервы не те.
Я подхожу ближе. Опускаюсь на корточки перед ней, смотрю снизу вверх.
– Шипение и жар, Каида. Огонь и змея. Ты ведь знаешь легенду? Первая королева прошла через пламя и не дрогнула, когда змея обвилась вокруг её шеи.
Она резко поднимает взгляд. – Откуда ты…?
– Услышала кое-что. И догадалась, – пожимаю плечами. – Вспомни. В тебе живёт огонь. Не ради короля – ради себя пройди это испытание. Не дай им себя сломать.
Её руки дрожат, как язычки пламени на ветру. Каида долго смотрит на меня, будто пытается разгадать, что мною движет. Потом откидывается назад, запрокидывает голову и вдруг хрипло смеётся. Её смех звучит, как плач, пробившийся сквозь злость.
– Ты сумасшедшая, Амелия Лайтхард. Но твоё странное безумие почему-то возвращает мне желание жить.
– Наверное, мы все немного сумасшедшие, – улыбаюсь я. – Только безумцы идут в огонь добровольно. А теперь давай вместе подумаем, чем снять опухлость с твоего лица. Кажется, холодные примочки могут помочь…
