Текст книги "Невеста для короля драконов (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)
Глава 68
Первым делом после битвы сжигают тела погибших. Еще не успевает затихнуть погребальная песнь, а пепел – развеяться с костров, как Ригвер собирает уцелевших драконов для совещания.
А я… Я первым делом разыскиваю в толпе поющих Каиду.
Сколько нервных клеток мне съели переживания по поводу того, как она воспримет выбор короля! Как ни старалась себя оправдать, до сих пор чувствую вину за то, что подруге не стать королевой.
Когда мы, наконец, встречаемся на церемонии погребения, мне вдруг кажется, что в её глазах бурлит не меньшее тревоги, чем в моих.
– Прости меня! – произносим мы одновременно.
А через секунду также синхронно выдыхаем и бросаемся друг другу в объятия.
Оказывается в тот жуткий день бедняжка успела выскочить из зала, прежде чем тени перекрыли дорогу к отступлению. Она посчитала, что бросила меня в опасности, и с тех пор ругала себя за трусость.
– Знаешь, Амелия. Быть королевой – это не для меня, – бормочет она, мотая головой. – Я рада за тебя, честно, но… Когда вернусь домой, сделаю за тебя богатые приношения огненным духам. Пусть охраняют как следует нашу королеву! И пусть только попробуют дать тебя в обиду! Я ведь только в том зале осознала впервые, что в Драконьей Обители – всегда самое пекло...
Увы, наш разговор длится недолго.
Каиду уже ожидают в карете родители, лично приехавшие поздравить дочь с результатами отбора. Как ни странно, то, что девушка дошла практически до самого конца отбора, очень сильно повысило её ценность в глазах холостых аристократов. Она ещё домой не успела вернуться, а к родителям уже посыпались предложения о замужестве.
На прощание мы крепко обнимаемся. Обещаем друг другу писать и видеться при первой возможности.
Пока я провожаю её глазами за ворота, едва сдерживаю слёзы.
В таком вот минорном настроении сажусь за стол и принимаюсь писать Каиде письмо, – да, да, сразу после прощания! – как вдруг в мою комнату вбегает Агата – запыхавшаяся, с круглыми, как пять копеек глазами, и заявляет:
– Госпожа! Вас зовут в зал драконов!
– Зачем?
– Не знаю, – качает головой служанка. – Но за вами лично послал король.
Видя, сколько прядок выбилось у девушки из-под чепчика, мне становится тревожно. Обычно чем больше прядок – тем сильнее её волнение.
– А почему ты выглядишь такой испуганной? – настороженно поднимаюсь из-за стола и подхожу к зеркалу, машинально поправляя прическу. – Я чего-то не знаю? Мне тоже следует бояться?
– Нет, госпожа… Просто… – глаза девушки распахиваются ещё шире. – Ещё ни разу за историю Драконьей Обители в Зал Драконов не приглашали... женщину!
Как следует разворошив в груди тревогу, Агата приводит меня в огромный зал, который сразу кажется мне смутно знакомым. Через несколько секунд вспоминаю. Я видела это помещение во сне! Тот же круглый стол, та же объёмная золотистая карта. И даже лица драконов знакомы.
А в центре этой брутальной мужской толпы стоит Ригвер.
К моменту, когда наши с ним глаза встречаются, я порядком взволнована, хотя уже догадываюсь, о чём пойдёт речь.
То видение, которое появилось перед моими глазами, было столь мимолётным, что я уже не уверена в его подлинности. А вдруг оно мне померещилось?
Что, если я галлюцинацию от стресса словила?
– Королева готова поделиться с нами, – объявляет Ригвер, смотря мне в глаза, – своим особым видением.
Ну раз готова…
Я, конечно, не ожидала, что придётся отчитываться в своих галлюцинациях перед толпой мужчин, но... Как говорится, назвался груздем – полезай в кузов.
Набираю побольше воздуха в лёгкие и принимаюсь подробно рассказывать, как выглядел разрушенный замок, и что я «увидела» внутри.
Драконы внимательно выслушивают мой короткий доклад, а потом тут же закидывают вопросами.
Сколько было в том помещении человек? Какого уровня маги ходили по замку? Что за твари прятались в коконах? Каковы их планы на будущее и что станет следующей мишенью для их атаки?
На все вопросы я спокойно пожимаю плечами, с трудом удерживаясь, чтобы не фыркнуть и не закатить глаза.
Когда я разъярилась на старика в момент битвы, видимо, до моей души дотронулся край Бездны, и мне открылся кусочек тёмного мира. Я увидела там совсем немного. Посмотрела отрывки «по старому знакомству». Но это не делает меня энциклопедией по тёмному миру.
Осознав, что я не могу удовлетворить их любопытство, драконы выглядят и воодушевлёнными, и разочарованными одновременно. Но всё-таки им хватает воспитания и светского лоска, чтобы оценить мою откровенность.
– Благодарим вас, королева, – заявляет дракон постарше. – Ваши проницательность и ум достойно послужат на благо Драконьей Обители.
На его словах невольно расцветаю. Всё-таки приятно получать похвалу за то, что в моей прежней жизни сочли бы странностью. Благодарно улыбнувшись, поворачиваюсь к Ригверу:
– Я рассказала всё, что мне известно. Могу я ещё чем-то помочь?
Ригвер деловито кивает.
– Я распорядился прислать к тебе белошвейку. Будь добра, прими её для примерки.
– Хорошо, – удивлённо киваю и тайком поглядываю на мужские лица, что нас окружают.
Кажется, для них вполне нормально, что мы с Ригвером так резко перескочили с общественного на личное. А вот я совсем не ожидала, что тему свадебного платья мой жених затронет в самый разгар военного совещания.
Но, раз уж он об заговорил этом здесь, похоже, другой возможности обсудить тему не будет. Это всё-таки король, – напоминаю себе. А не менеджере второго звена.
– Каковы сроки пошива? – и снова невольно кошусь на мужчин, невозмутимо ожидающих конца нашей беседы.
– До церемонии брачных уз осталось три дня, – и добавляет чуть мягче: – Целая вечность.
Меня словно жаркой волной обдаёт от его слов и взгляда. Коротко кивнув, разворачиваюсь и спешу на выход.
Уф.
Точно в горячий источник окунулась зимой. И бодрит, и кровь разогналась по телу...
– Госпожа, госпожа, как всё прошло? – не сразу замечаю, что за мной бежит Агата.
В карих глазах служанки плещется беспокойство.
– Король сказал, что пришлёт белошвейку на примерку, – бормочу рассеянно, и... застываю на месте, когда до меня доходит весь ужас моего положения: – Три дня на пошив платья. Всего три дня. Агата, это вообще реально?
Глава 69
Через три дня
Я сижу перед зеркалом и не узнаю себя в отражении. Кто эта девушка с ярко сияющими глазами, нежным румянцем на щеках и пухлыми губами? Снова ловлю себя на том, что прикусываю губу, будто так легче удержаться в реальности.
Лучи утреннего солнца мягко подсвечивают каждую деталь свадебного платья, отороченного серебристой вышивкой. Тонкий, белоснежный лиф, облегающий фигуру. Широкий подол, струящийся лёгкими волнами к полу. А в довершение – узор серебряных нитей, напоминающий крылья дракона в полёте.
За три дня белошвейка проделала колоссальную работу, но результат оказался превыше всяких похвал.
Пальцы слегка холодеют от волнения, пока Агата, стоя за моей спиной, ловко и терпеливо укладывает мне волосы. Она разделяет пряди и в каждую – вплетает серебряные нити.
– Дышите, миледи, не забывайте, – шепчет она с улыбкой и бережно отделяет очередную прядь. – А то знаете… Если затаить дыхание, можно и в обморок шлёпнуться в самый неподходящий момент.
– В обморок упасть я бы не хотела, – отвечаю, глубоко вздохнув, и собственный голос звучит чуть выше обычного.
Верхние пряди Агата собирает в корону – изящный венок из тонких кос, идущих по окружности головы. Нижние оставляет свободными локонами: они мягко касаются ключиц и спины. По линии висков – две узкие косы.
– Ещё пару шпилек… – бормочет она и внезапно мягко сжимает моё плечо. – Вы прекрасны, госпожа. Его Величество потеряет дар речи, когда вас увидит.
Я тихо смеюсь. Внутри разливается тепло при мысли о Ригвере. Прикрываю глаза, и мысли уносят меня назад.
Всего два дня прошла с того момента, как драконы нанесли сокрушительный удар по главному гнезду тёмных тварей. Сотни коконов с мерзкими зародышами были уничтожены огнём и светом; в пепел обратилось то, что могло стать новой бедой. Помню облегчение, которое пришло с вестями о победе, вместе с лёгким привкусом разочарования.
Нескольким магам удалось ускользнуть в подземные жилы и исчезнуть в расселинах. И всё же потери тёмных были столь велики, что они ещё долго не осмелятся высунуться из своих нор.
Я чувствовала их отчаяние и уныние почти физически – как если бы в глубине груди была натянута тонкая струна, резонирующая с их эмоциями. Эта странная способность усиливалась во мне в течении последних дней.
Иногда – среди ночи – мне снились детальные картины. Сырые ходы, по которым текла холодная вода. Запах гари. Узкий карниз, где прячталась трое. Выступ скалы, похожий на сложенные крылья.
Я рассказала об этом королю, а на следующее утро до меня дошли новости через верную Агату:
– Вы уже слышали, госпожа? Страсти-то какие… Вчера наши драконы схватили ещё одну партию тёмных магов у горного ручья.
В такие моменты лишь ахаю. Никак не могу привыкнуть к мысли, что мои сны – вещие, как у древних прорицательниц.
Почему я чувствую тёмных?
Мне неизвестно. Но точно знаю другое: мой король верит мне.
Мысли о нём – как струя горячего меда: тягучая, сладкая, успокаивающая.
За последние три дня он был очень занят, но всё равно находил время, чтобы провести его со мной. У меня перехватывает дыхание, когда вспоминаю о наших коротких встречах.
Вот он приносит мне травяной настой на рассвете – сам, без слуг, в глиняной чашке, пахнущей мятой и тимьяном. Накидывает мне на плечи свой плащ, когда во дворе поднимается ветер. Плащ слишком широк для меня, и я утопаю в его запахе – кедр и лёгкий аромат можжевелового костра.
Он лично проверяет залы, где мы будем проводить сегодня церемонию брачных уз, – я вижу, как он беседует со старшим из Хранителей Рун, уточняет, достаточно ли плотны плетения, нет ли слепых пятен, где кто-нибудь мог бы укрыться. Он ставит дополнительных стражей на периметре Драконьей Обители. Во мне крепнет чувство, будто он решим закрыть меня от малейшего сквозняка, не то что от реальной угрозы.
– Миледи? – Агата выводит меня из задумчивости. – Вам нравится?
Я открываю глаза, и зеркало возвращает мне девушку, к которой я всё ещё пытаюсь привыкнуть. Беловолосая, хрупкая, нежная. Талию обнимает серебряная лента – её завяжут особым узлом уже у алтаря. Запястье обхватывает жемчужный браслет, подаренный вчера Ригвером. Он надел его вчера, и задержал пальцы на моём затылке на миг дольше, чем нужно. Помню, как то прикосновение заставило трепетать те самые бабочки в животе.
– Агата, – говорю я, – а он уже в зале?
– Он там с рассвета, – хмыкает она, довольная, как кошка.
Улыбаюсь, счастливо кивая. Агата ловко промокает уголки глаз, чтобы не испортить лёгкий блеск на веках.
– Пора, – говорит она и подаёт мне букет. Белые лунные цветы, растущие только на этой высоте, светятся изнутри, как чашечки, в которых заперли утренний рассвет. – Вы готовы, миледи?
Глава 70
Здешний аналог ЗАГСа – Зал Драконьих Камней – всегда казался мне легендой, о которой Агата говорила не иначе как с придыханием.
Церемонии брачных уз, объявление наследника, помазание на трон – в этом месте проводились лишь значимые для истории королевства церемонии. И теперь, переступая его порог, всей кожей ощущаю: вот прямо сейчас я вхожу в историю.
Высоченные арки напоминают рёбра древнего великана. В стены врезаны руны, светящиеся так ярко, что дневное солнце на их фоне кажется тусклой свечой. Здесь нарядно, торжественно и людно.
Когда глаза привыкают к яркому свету, первым делом ищу Ригвера. И как только взгляд упирается в него, ждущего у алтаря, в животе начинают трепыхаться глупые бабочки.
Делаю несколько глубоких вдохов, надеясь совладать с собой. Напрасно. Если раньше ещё удавалось держать чувства в узде, то при виде будущего мужа самоконтроль ускользает, как вода сквозь пальцы.
Впрочем, не одна я здесь волнуюсь. Кадык дракона едва заметно дрогнул – он выдохнул в ту же секунду, когда наши взгляды встретились. В каждом его движении – в том, как пальцы крепче легли на рукоять меча, как дыхание сбилось, как он потянулся ко мне, – читается волнение и его чувство ко мне.
Кадык дракона едва заметно дрогнул – он выдохнул в ту же секунду, когда наши взгляды встретились. В каждом его движении – в том, как пальцы крепче легли на рукоять меча, как дыхание сбилось, как он потянулся ко мне, – читается всё: ожидание, нежность и любовь.
Заставляю себя двинуться вперёд, и тут взгляд цепляется за знакомое лицо. Отец.
Ком подступает к горлу. Никто не говорил, что пригласили мою семью. Пусть они и не совсем «мои» родные, но память Амелии, ставшая частью меня, отзывается в сердце, и они кажутся ближе, чем я думала.
За то время, пока мы не виделись, на висках отца проступила седина, но в осанке кроется всё та же сила, что и раньше. Рядом с ним стоят Линда и Гретта, мои сёстры, в лёгких платьях нежных оттенков. Их улыбки такие знакомые, что грудь сжимается от боли и радости разом.
С трудом отрываюсь от них – шагаю к алтарю, ощущая на себе десятки взглядов. Драконы в человеческом облике, маги, придворные – такое чувство, что здесь собрался весь цвет королевства.
По воздуху разносится едва слышный гул: когда я прохожу мимо, каждый считает нужным пожелать мне удачи и процветания.
Подхожу к алтарю и невольно любуюсь королём. На широкие плечи накинута мантия глубокого синего цвета с тонкими серебряными знаками по краю, застёгнутая на круглую фибулу в виде расправленных крыльев. Голову венчает корона. Высокий, крепкий, статный – такой мужчина и в моём прошлом мире был бы мечтой любой женщины.
Он делает шаг навстречу, протягивает руку. Я вкладываю пальцы – и они тонут в его широкой ладони. От прикосновения по телу расходятся тёплые волны, в которых прячется сладкое предчувствие.
– Ты прекрасна, – шепчет он, качнувшись ко мне. – Спасибо, – выдыхаю я и чувствую, как щёки заливает румянец.
Ну вот… Краснею, как девчонка от первого комплимента. Впрочем, долго смущаться не приходится, потому что мы переходим к сути.
Седовласый высокий дракон, исполняющий роль Хранителя Клятв, вскидывает руки – и над алтарём вспыхивают тонкие нити света, складываясь в особый узор – символ брачных уз.
После того как мы с Ригвером называем наши имена, старик читает нам длинный текст на древнем драконьем. Мелодия незнакомого языка вводит меня в полусон, голова становится ватной – и я вдруг обнаруживаю вокруг алтаря много крепких воинов, с надеждой и волнением взирающих на нас.
С удивлением таращусь на них – откуда они взялись? – пока Хранитель Клятв не переходит на обычный, понятный мне язык. В ту же секунду фигуры бесследно тают в воздухе.
Значит, то были духи?
Может, это предки Ригвера пришли к нему на свадьбу, а может, – Хранители Драконьей Обители.
Знаю одно: когда мы с королём произносим своё «Да» в ответ на вопросы о любви и верности, я едва держусь на ногах. Свадьба – это всегда испытание для невесты, даже если она счастлива до дрожи.
– С этого дня, – голос Хранителя разносится под сводами, – ваши имена связаны, как и судьбы. С этого дня, – он снимает мою ленту с талии и завязывает её на наших запястьях, – ты, Амелия Лайтхард, становишься Амелией Гард, королевой Драконьей Обители. Ты обязуешься уважать и почитать мужа и служить королевству, а ты, Ригвер Гард, обязуешься любить и оберегать жену – свою королеву...
Гул вокруг становится громче, и в следующий миг пространство взрывается хором. Рёв идёт волной, бьётся в каменные стены, подхватывает подол моего платья, треплет локоны. Руны вспыхивают разом, словно в них ударила молния, и мягко гаснут.
Ригвер притягивает меня к себе и, обхватив лицо ладонями, склоняется к моим губам. От его прикосновения по телу пробегают тысячи искр. Он целует меня так, будто хочет и может заслонить от мира. Закрываю глаза, и внутри распускается яркий фейерверк из горячих, светящихся звёзд.
И только тогда осознаю, что всё изменилось. Я – Амелия Гард. Избранница. Жена. Любимая. И… королева.
Эпилог
Через 7 лет
Раннее утро. В замке так тихо, что гулкий стук моих каблуков разлетается далеко по коридорам. Чуть замедлив шаг, касаюсь пальцами прохладных стен, ставших мне за последние годы родными. Мне нравится эта тишина, которая будто шепчет: «Доброе утро!»
Даже не верится, что семь лет отделяют меня от момента, когда я у алтаря прошептала Ригверу «да». Семь лет войны, строительства, планов, волнений, житейских забот – и вот результат. Драконья Обитель стала для меня домом – безопасным и надёжным, как и королевство, свободное от тёмных магов.
Я часто думаю: чем бы закончилась эта война, не окажись я здесь, в Обители, вместе со своим проклятьем? Возможно, всё пошло бы иначе. Но, наверное, это уже неважно. Важно другое.
Я попала в этот мир в проклятом теле Амелии Лайтхард – орудии тёмных магов, предназначенном убить короля. Но вместо того, чтобы слиться с проклятием, я сражалась с ним с самого первого дня. А когда пришло время окончательного выбора, я сделала то, чего тьма не ждала. Решила отдать себя ради её поражения.
Говорят, тёмная магия не приживается в светлом сердце. Но всё же тёмная магия, жившая во мне, оставила отпечаток – и мир тьмы запомнил меня как свою. Видно, поэтому я могла по своей воле шагнуть туда и взглянуть изнутри. Мои испытания стали даром, который служил не триумфу тьмы, а защите тех, кого я люблю.
Я выхожу на галерею и останавливаюсь у прохладных каменных перил. Отсюда, с высоты, открывается вид на всю Драконью Обитель. У меня невольно перехватывает дыхание. Сады, реки, горы, крыши башен и небо, залитое этим утром яркими красками: от густого фиолетового к золотисто-розовому.
– Скоро ты увидишь всю эту красоту вместе со мной, – опускаю ладонь на круглый живот и ощущаю лёгкое, почти незаметное шевеление.
Сколько ему сейчас – моему крошечному секрету, растущему под сердцем? Шестой месяц пошёл, а в платье с высокой талией беременность почти не заметна. Впрочем, помимо мужа, были в Обители два неутомимых торнадо – жутко глазастых и любопытных, которые уже давно всё поняли.
Киара уверена, что у неё будет сестрёнка, а Верий ждёт братика, и оба уверены в своём «пророчестве». Я улыбаюсь, вспоминая горячие споры, и голова слегка кружится от счастья. Такая вот простая, тихая радость – ожидать новую жизнь в мире, где больше не пахнет войной и где не приходится каждый день умирать от волнения за мужа.
Хотя он по-прежнему занят и часто бывает в отлучке – вот как сегодня, – но сердце спокойно. Вчера утром Ригвер отправился к дальним северным рудникам – наладить поставки железа, без которых не возвести мосты и не отлить новые колокола. Руда, молоты, новые кузни для городов, которые мы отстраиваем после военных лет, – это всё приятные хлопоты. Созидательные и несущие процветание.
Стоя на террасе, смотрю туда, где тает за горами холодный воздух, и чувствую, что скоро муж вернётся. Он всегда возвращается – с запахом ветра в волосах, с новыми планами, и его взгляд по-прежнему мгновенно находит меня в толпе, как в тот день, у алтаря.
В раздумьях добираюсь до тронного зала. Сажусь на трон – он для меня высоковат – и через секунду слышу шорох за спинкой.
– Та-ак, – говорю голосом строгой училки. – Разве вы не должны сейчас учиться этикету за завтраком?
– Но мэтр Бонэ убежал учить манерам своего фамильяра! Мы его ждали-ждали и решили пойти к тебе.
Из-за трона выскакивает Киара. Белые волосы рассыпаются по плечам, глаза сияют, на личике загорается улыбка. Следом, как тень, возникает Верий – молчаливый, тёмноволосый, своей серьёзностью невероятно напоминающий Ригвера. Вот вроде близнецы – а разные, как день и ночь.
Дети садятся по обе стороны от меня: Киара тут же обнимает меня за талию, нежно и бережно, чтобы «не испугать малыша». Верий не обнимает – с недавних пор он твёрдо решил, что перерос «девчачьи нежности», – просто окидывает внимательным взглядом, будто убеждается, что со мной всё хорошо. И этим своим взглядом он снова напоминает отца так сильно, что у меня щемит сердце.
– Папа вернётся к завтраку? – спрашивает Киара. – Я соскучилась.
– Если ветер будет попутный, – говорю, прижимая её к себе.
– Я буду ждать на башне, – серьёзно обещает Верий. – Смотрители говорят, что сегодня низкие облака. Будет трудно приземлиться. Я хочу сам всё увидеть.
– Уж папа сумеет приземлиться, глупенький, – смеётся Киара. – Чего ты волнуешься?
Верий вспыхивает, но отвечает сестре с достоинством и важностью будущего правителя:
– Конечно, сможет. Поэтому я буду у него учиться.
– Вот ты даёшь! – Киара фыркает, как маленькая кобылица. – Тебе ещё рано учиться летать.
Несколько секунд мой малыш отчаянно подбирает слова, но, видно, не найдя достойного ответа, он с мольбой в глазах поворачивается ко мне:
– Скажи ей, мам! Пусть не дразнится!
– Киара, – мягко вступаю я, – никогда не рано подмечать то, что потом тебе пригодится.
В этот момент раздаётся короткий стук в дверь, и после моего приглашения в зал заходит мэтр Бонэ. Вид у него сильно потрёпанный, но даже в таком состоянии он не теряет самообладания. Почтительно кланяется, затем обращается к детям:
– Принц, принцесса. Ступайте за мной в столовую.
Стоит детям уйти, заходит стражник.
– Ваше Величество, пришли просители, – объявляет он буднично. – Староста ткачей и староста кожевенников. Изволите принять?
Киваю. Пока мужа нет, обязанность судить и решать споры просителей ложится на меня.
Я не стремилась к власти или судейству, но люди приходили сюда за помощью – и у меня не осталось другого выбора. Чаще всего решение их споров лежало на поверхности, а они не видели его, потому что эмоции затмевали разум.
Стражник впускает две группы мужчин. Спор в двух словах прост. Кожевенники сливают остатки красителей в приток, а ткачи берут оттуда воду для отбеливания полотна. Ткань желтеет, их ткани теряют цену, поэтому ткачи грозят перекрыть берег.
Голоса в зале поднимаются, как ветер перед бурей – и я поспешно предлагаю решение. По нижнему течению поставить два фильтра. Один из угля и шерсти, другой – из камыша и глины. Светлые маги в Драконьей Обители знают, как их зачаровать, чтобы задерживать краску. Обещаю с ними поговорить.
Все присутствующие недоверчиво переглядываются. Чувствую, как уходит нервное напряжение. Наконец, спорщики кланяются, благодарят и уходят уже не как враги, а как соседи, вовлечённые в общее дело.
Разбираю ещё несколько дел – одно за другим – и просители как-то неожиданно заканчиваются. Оставшись в зале одна, медленно потягиваюсь.
Сегодня приём прошёл быстрее, чем обычно. Наверное, поэтому нет тут ни магистров, ни Агаты, которая доросла до должности экономки, – с их вечными списками дел. Подобная свобода посреди дня для меня – редкость.
Быстро подхожу к порогу и, приоткрыв дверь, озираюсь – не ищет ли меня кто?
В коридоре пусто. За дверью стоят лишь стражи, да проходящие слуги спешат по своим делам.
Я прислоняюсь к стене и улыбаюсь. Пожалуй, в этот солнечный денёк я с удовольствием прогуляюсь по свежему воздуху. На этом порешив, устремляюсь по коридорам к самой широкой террасе замка.
На миг ощущаю себя девчонкой, сбежавшей с экзаменов. Все вокруг чем-то заняты: слуги тащат корзины с белыми цветами для храмовой рощи, прачки несут бельё в корзинах для стирки. А я... Я наслаждаюсь минуткой свободы.
Когда наконец выхожу на террасу, откуда открывается чудесный вид, я замираю, опершись на парапет. Довольно щурюсь. Наблюдаю, как солнце скользит по замку, и дворцовые башни охотно подставляют лучам свои черепичные крыши. Мальчишка-паж, забившись в кусты, кормит какую-то зверюшку куском пирога. Улыбаюсь – я тоже в детстве тайком котят кормила.
Когда я приехала в Драконью Обитель семь лет назад, здесь всё пахло войной, а сейчас – никаких чёрных знамён. Ни шипящих песочных монстров, ни газет с новостями о сгинувших деревнях. Мне только одного штриха не хватает для полной идиллии.
Едва утренние тени растворяются во дворе, я чувствую – муж уже близко. Малыш вдруг толкается – будто тоже тянется к отцу. А, может, он просто напоминает о своём присутствии.
– Ты прав, – говорю тихо, поглаживая живот. – Что это мы тут встали? Пойдём-ка папу встречать на башню.
Но стоит мне повернуться к выходу, как меня накрывает тень. Ещё секунда – и чёрный дракон принимает привычную человеческую ипостась. Ригвер подходит ближе. Я вижу на его плаще пыль северных дорог и чувствую запах ветра. Его глаза находят мои, и в них – такая усталость, перемешанная с нежностью, что я таю, как льдинка на жарком солнце. Он смотрит так, будто не видел меня тысячи лет, и этот взгляд греет сильнее любого огня.
– Я скучал, моя королева, – от его голоса сердце стучит быстрее.
– Я… мы тоже скучали. Ты ещё не видел Верия и Киару?
– Сначала хотел обнять жену.
Я улыбаюсь, когда оказываюсь в его крепких и удивительно нежных объятиях. Затем, на миг отстранившись, муж достаёт из кармана маленький свёрток, перевязанный тонкой лентой. Он молча протягивает его, и я принимаю. Разворачиваю мягкую ткань – и внутри вижу камень. Полупрозрачный, как утренняя роса, частично подёрнутая инеем.
– Я увидел его у северных мастеров, – тихо говорит он, склоняясь ближе. – И сразу вспомнил твои волосы.
Не успеваю ответить, как он касается губами моего виска. Лёгкое, обжигающее прикосновение – и дыхание перехватывает на секунду. Его ладонь находит мою, и он осторожно, с трепетом кладёт её себе на сердце, а потом опускает к моему животу. Я вижу, как меняется его взгляд. В нём – благодарность за то, что я храню для него самое ценное.
Я улыбаюсь сквозь слёзы. Все слова ттут излишни. Просто остаюсь в его объятиях чуть дольше, чем нужно, позволяю себе вдохнуть запах его кожи, задерживаю руку на его щеке. Весь мир ждал его возвращения, но он пришёл ко мне первой.
– Папа! Папа! – раздаются тонкие голоса за нашими спинами. – Мы видели, как ты сюда приземлился!
Киара и Верий обнимают нас обоих, звонко хохоча, и мы стоим так ещё какое-то время – маленький островок счастья посреди огромного замка. И вдруг мне становится ясно.
Наша любовь – и есть Сердце Обители, которое хочется вечно оберегать от посягательства тёмных сил. Не ритуалы, не артефакты, не сокрытая магия, а такие вот пронзительные мгновения счастья. Его тёплые руки, смех детей, малыш, что шевелится под сердцем, и камень, сияющий капелькой света на моей груди.
Я знаю, мир велик и полон чудес. Но для меня самое большое чудо – быть здесь, рядом с ним, в этой семье, которую мы создали вместе. Пусть годы пройдут, пусть изменится мир – но это чудо останется с нами.
Навсегда.
Конец.
