Текст книги "Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)"
Автор книги: Игорь Алмазов
Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 50 страниц)
– И вас не пугает, что ваш собственный опыт работы не составляет и года? – спросила Наталья Алексеевна.
– Меня это воодушевляет, – ответил я. – Опыт – это хорошо. Но также несомненным плюсом является то, что знания у меня свежие. Глаз не успел замылиться, а пройденный материал прочно хранится в голове. С годами работы многое из программы университета забывается. У меня же такого пока что нет.
Женщина одобрительно кивнула, что‑то себе записывая.
– Пациентка, тридцать лет, жалуется вам на усталость, выпадение волос, ломкость ногтей, – подключился Геннадий Петрович. – Что посоветуете, что спросите?
– Уточню анамнез, – ответил я. – Обильные ли менструации, сбалансированное ли питание, есть ли хронические заболевания, принимает ли препараты. Отправлю на анализы, общий анализ крови, ферритин, сывороточное железо, трансферрин, ТТг, Т3, Т4. Возможно, витамины В12 и Д.
– Отлично, отлично, – покивал головой Геннадий Петрович.
Он задал ещё несколько вопросов касаемо медицинской части, и на все я ответил с лёгкостью.
– А если пациент кричит на вас, что вы будете делать? – спросил Игорь Валерьевич.
– Сохраню спокойствие, – ответил я. – Не буду повышать в ответ голос. Дам ему выговориться, а затем скажу, что для того, чтобы я мог помочь, нам нужна конструктивная беседа. Если он не готов, то можно перенести консультацию на другое время.
– Отлично, – одобрительно кивнул Игорь Валерьевич.
Собеседование продолжалось ещё минут двадцать. По очереди они задавали вопросы, расспрашивали о моей работе в поликлинике, что мне нравится и не нравится. Мои ответы их вполне удовлетворяли.
– Признаюсь, ваша идея с рекомендательным письмом от самого себя – это оригинально, – под конец признался Игорь Валерьевич. – И главное, не противоречит основным правилам. Оригинальность тоже очень важна для подобного дела.
– Благодарю, – улыбнулся я.
Власов думал, что испортил мне возможность подработки своим письмом. А как оказалось, даже помог. Ведь в итоге я обернул всё себе на пользу.
– Мы отключаем звук, отправляемся на совещание, – добавил Игорь Валерьевич. – Ожидайте.
Ох уж эти технологии современного мира. Необычно присутствовать на подобном собеседовании.
Совещались они минут пять, затем вновь включили микрофон.
– Итак, мы приняли решение взять вас в программу, – оповестил меня Игорь Валериевич. – Поздравляю! В течение недели на вашу электронную почту поступит договор, инструкции по работе с платформой, график. Остальное вам подскажет Марина Викторовна. Есть вопросы?
– Нет, спасибо, – ответил я.
– Тогда всего доброго, – по очереди попрощались члены комиссии.
Видеозвонок был завершён. Получилось! Хорошее начало дня.
Я вышел из кабинета, рассказал о результате Марине Викторовне. Она за меня тоже порадовалась.
– Так, думаю, в понедельник они уже скинут договор, приходите его подписывать, – решительно сказала она. – И поздравляю ещё раз!
Попрощался и вышел из «Сбербанка». Так, теперь пора на основную работу.
По пути зашёл в место под названием «Озон» и забрал заказанный Гришей нингидрин. Друг подробно объяснил мне, как это происходит. Надо было показать в телефоне некий штрихкод, и в ответ выдали заказ. Необычно.
Ну всё, сегодня и состоится месть! В приподнятом настроении добрался до поликлиники.
Лена уже была в кабинете, как обычно возилась с журналами и документами.
– Доброе утро! – бодро поприветствовала она меня. – Ну что, как прошло собеседование?
– Отлично, взяли, – кивнул я. – А это тебе.
Протянул ей пакетик с нингидрином. Она внимательно принялась его рассматривать.
– Это оно? – с предвкушением спросила она. – Мы вот так их и поймаем?
– Да, – кивнул я. – Давай готовить приманку.
Я сам закрыл дверь в кабинет на ключ, чтобы нас точно никто не поймал за этим делом. Всё равно приём сегодня вечерний, а на вызовы ехать ещё рано. И мы приступили к делу.
– Вот, блокнот я приготовила, – показала мне Лена. – Якобы тут буду записывать нововведения с планёрки, а потом его забуду.
– Отлично, – усмехнулся я. – А сам лист с приманкой?
Медсестра продемонстрировала мне и его. Слегка торчащий листок бумаги, с заголовком «Как отомстить К. И Ш.»
Далее шёл текст с сокращениями, словно бы написанный второпях.
'Итак. Подстава с деньгами – их дело. Кристина готовилась заранее, селфи сделала. Стас специально пришёл мириться. Всё продумано.
Вопрос: как доказать?
Вариант 1: через Власова. Не подходит.
Вариант 2: тухлая рыба. Заметят.
Вариант 3: ждать ошибки. Долго.
Спихнуть им жалобщика – как вариант. Пока думаю'.
– Мне нравится, – усмехнулся я. – Ничего непонятно, но очень интересно.
Я открыл флакон с нингидрином. Добавил этанол, взял ватный тампон и провёл по обложке блокнота. Затем по нескольким страницам.
Всё по инструкции, которую успел изучить заранее.
– Точно не смоется? – спросила Лена.
– Точно, – кивнул я. – После высыхания он закрепляется. Невидим для глаза, но реагирует на аминокислоты в поте кожи. Фиолетово‑синие следы обеспечены.
– А если она в перчатках будет? – спросила Лена.
– В помещении‑то? – усмехнулся я. – Вряд ли.
Закончил обработку, подождал высыхания. На блокноте совершенно не осталось следов, отлично.
– Теперь надо ждать… – начал было я.
Зазвонил мобильный телефон, причём одновременно у меня, и у Лены. Разговор мы прервали, поспешили ответить.
У меня это оказалась Лаврова, которая, как обычно, позвала на планёрку и тут же скинула. У Лены это была Татьяна Александровна с тем же самым.
– Сама судьба, – усмехнулся я. – Ну что, бери блокнот и иди ловить рыбку.
– Фух, – кивнула медсестра. – Хорошо!
Мы разошлись по планёркам, предварительно я на всякий случай снова включил камеру. Мало ли, кто ещё захочет в кабинет пробраться. Может, подбрасыватель конфет явится.
В кабинете у Лавровой уже собрались все терапевты. Обиженный Шарфиков искоса бросил на меня взгляд и отвернулся. А на что он там сейчас обижается? А, на своё проваленное собеседование, точно.
– Все собрались? – начала Лаврова. – Так, для начала – приятная часть. Юлия Сергеевна, прошу.
– Дорогие наши мужчины, – торжественно начала та. – Мы всем нашим скромным женским коллективом очень ценим двух имеющихся у нас терапевтов. И на двадцать третье февраля решили подарить вам маленький подарок!
Она достала из пакета две кружки с надписями «Лучший врач», одну протянула Шарфикову, а другую мне. Меня ещё и звонко поцеловала в щёку, отчего Шарфиков надулся ещё сильнее.
– Поздравляем! – нестройно прокричали остальные терапевты.
– Спасибо, – искренне улыбнулся я. – Очень приятно.
Стас с кислой миной буркнул что‑то, лишь очень отдалённо похожее на «спасибо».
– Теперь вторая часть, – Лаврова с лёгкостью вернула себе будничный тон. – По приказу Министерства Здравоохранения поликлиника должна работать и в субботу, и в воскресенье, и в понедельник, двадцать третьего. Кто возьмёт дежурства?
– Я взял уже субботу, – сообщил я. – По поликлинике.
Не знал, что на двадцать третье февраля ещё и выходной даётся. Это хорошая новость, найду остальные травы, помогу бабе Дуне. Делов‑то вагон.
– Памятник тебе теперь поставить? – грубо произнёс Шарфиков. – Я вот не собираюсь дежурить, это наш мужской праздник.
– Но у тебя не было дежурств в феврале, – заметила Юля. – А в стационаре ты не дежуришь. Может, всё‑таки возьмёшь?
– У меня планы так‑то, – резко ответил он.
Какой противный индюк!
– У всех планы, – запричитала Елена Александровна. – Почему вообще нас дежурить заставляют? У меня внуки, огород.
Какой огород среди зимы – непонятно, но с ней никто не стал спорить. Возникла напряжённая пауза.
– Вы хотите, чтобы я сама назначила? – недовольно проговорила Лаврова. – Чтобы потом меня ненавидеть?
Снова повисло молчание. Как сложно‑то, оказывается.
– Давайте на оставшиеся два дня проведём жребий, – предложил я. – И чтобы не было обидно, я тоже буду участвовать. Две бумажки, на них будет написано «дежурство». Остальные пустые.
– Отлично, – с облегчением кивнула Лаврова. – Давайте так!
Я приготовил жребий, всё сложил в мешок, и мы по очереди начали тянуть.
– Да ты это подстроил! – завопил Шарфиков, держа в руках бумажку с надписью «Дежурство». – Это нечестно!
– Как я мог подстроить жребий? – усмехнулся я. – Наоборот, всё честно.
– Я не буду дежурить! – скрестил он руки.
Врезать ему, что ли, а? Ну нет, не хочу вообще связываться.
– Ты согласился на проведение жребия, ты вытянул дежурство, так что засунь своё «не буду» куда подальше, – заявил я. – Всё, проблема решена.
– Отлично, – удовлетворённо кивнула Лаврова. – А второй кто?
Вторую бумажку вытянула Анастасия Григорьевна. Это была ещё одна терапевт, очень тихая женщина шестидесяти лет. Я вообще почти не слышал, чтобы она хоть что‑то говорила на планёрках.
– Я тебе ещё устрою, – прошипел мне недовольный Шарфиков.
Ну‑ну. Мы обсудили ещё несколько рабочих моментов на планёрке, и все разошлись по своим кабинетам.
Лена уже тоже вернулась.
– Всё, блокнот «случайно» забыла, – поделилась она. – Теперь будем ждать!
– Отлично, – я посмотрел в окно, собираясь ещё кое‐что сказать.
Но от увиденного резко забыл что.
По территории больницы мчался Савинов, даже без куртки, а за ним, догоняя, гналась огромная ростовая кукла белого медведя.
Что тут происходит вообще?
Глава 6
Савинов со всех ног удирал от огромного ростового медведя, но тот не отставал. Такого я точно ещё не наблюдал из своего окна.
– Это вообще нормально? – растерянно поинтересовалась Лена.
Едва ли.
– Пойду разберусь, – ответил я, накинул куртку и поспешно вышел из кабинета.
Потребовалось время, чтобы выйти из поликлиники, но картина за это время не изменилась.
Савинов увидел меня, на его лице отобразилась целая гамма эмоций, больше всего радостных, и он спрятался за моей спиной. Отлично, теперь я ещё и его щит от медведя.
– Отдавай деньги! – раздался глухой мужской голос из костюма. – Мы договорились, говнюк!
– Я за такое платить не буду, – выглянув из‑за моей спины, огрызнулся вспотевший Савинов. – Надо было нормально всё делать, а не так отстойно!
– Да я тебе щас… – рыкнул медведь, шагая вперёд.
Савинов вновь спрятался за моей спиной. Думаю, сейчас он очень радовался, что я всё ещё весил больше ста тридцати килограмм.
– Что происходит? – громко обратил на себя внимание я. – Что за медведеприкладство прямо на территории больницы?
– Сань, вызывай полицию, тут дикие медведи, – скрючившись за моей спиной, выкрикнул Ярик.
– Слышь, сам ты дикий, – медведь, наконец, снял голову и превратился в мужчину лет сорока. Ещё больше раскрасневшегося, потного и уставшего.
– Объясните по порядку, сейчас же, – потребовал я.
Савинов тяжело вздохнул.
– Да я Олю удивить хотел, – он всё ещё не решался выйти из‑за меня. – Это моя медсестра, и у неё сегодня др. И вот, короче, нанял медведя, чтобы перед началом нашего приёма он поздравил её, вручил цветы, станцевал танец.
– На голове бы ещё сказал постоять, – буркнул мужчина. – Я сделал всё, что ты просил! Что вот не понравилось?
– Да что это за танец был? – возмутился Савинов. – Я бы и то лучше станцевал! Ты танцевал как… медведь неуклюжий!
– Да я и есть медведь! – в отчаянии ответил тот. – А ты чего ожидал? Я профессионал своего дела.
Я поднял руку, пока они снова не начали свои догонялки по территории поликлиники.
– Проблема в оплате? – уточнил я.
– Да, – кивнул мужчина. – За свои услуги я беру пять тысяч, оплата после выступления. А он мне ничего не заплатил!
– Не буду за это платить, я бы и сам лучше смог! – отозвался Ярик.
Так, ситуация мне понятна.
– Ярослав, в этой ситуации неправ ты, – рассудил я. – Услуга заказана и оказана. Так что платить тебе придётся. Не понравилось качество – в следующий раз не заказывай такого медведя.
– Я и сам больше ни ногой к такому клиенту, – буркнул мужчина.
Савинов нехотя достал из кармана деньги и протянул медведю. Тот замешкался, взять их игрушечной плюшевой лапой было проблематично. В итоге через ворот достал руку, забрал деньги, спрятал руку назад.
– Всего недоброго, – он снова надел голову и зашагал с территории.
Интересно, у него там машина или он пешком через весь Аткарск так добирался?
Савинов тем временем надулся и скрестил руки перед собой.
– Не мог за меня заступиться? – возмутился он.
– Нет, не мог, – покачал я головой. – Ты совершенно неправ. Человек оказывал услугу, и это твои личные претензии, что тебе не понравилось. Оля‑то оценила?
– Ну да, – задумчиво кивнул он. – Сказала, что это самый неожиданный сюрприз за всю её жизнь.
Ещё бы. Представляю, как я бы удивился, если бы меня пришёл поздравлять медведь. Кстати, интересно, а когда у Сани Агапова день рождения?
– Тогда всё, вопрос закрыт, – подытожил я. – Иди в поликлинику, пока не простыл.
Сам я тоже вернулся к себе в кабинет, вкратце рассказал Лене суть увиденной нами картины.
– Вот это врачи развлекаются тут, – усмехнулась она. – Кому расскажу – не поверят.
– Это точно, – улыбнулся я.
Такого со мной точно не бывало, ни в прошлой жизни, ни в этой. Покачав головой, я начал собираться на вызовы. Работу никто не отменял.
Как обычно, отправился переписывать их у Ирины. Стандартные жалобы, давление, насморк, температура.
– Что за отёк? – остановившись на одной из записей, спросил я. – Отёк чего?
– Мужчина не сказал, – покачала головой Ирина. – Только бесконечно запинался по телефону и просил доктора как можно скорее. Я предложила вызвать скорую, но он наотрез отказался. Ещё и уточнил, точно ли к нему приедет мужчина.
Интересная формулировка у вызова.
– Доктор, вы долго тут топтаться будете? – раздался сзади голос Алиевой. – Вообще‑то у нас одна машина, и на неё очередь.
– Тон повежливей, – хмыкнул я. – Я выяснял детали вызова, это входит в мои обязанности. А вы лучше следите за своей работой.
Не найти нам никак общий язык с этой Алиевой. Я всё ещё считал, что будь она хоть любовницей императора – это не должно влиять на рабочие отношения.
Я вышел, сел в машину к Косте.
– Сегодня без посещений психов? – усмехнулся он.
– Да, сегодня по стандартной схеме, – кивнул я. – Как ты? Тяга стала меньше?
– Чуть‑чуть, – кивнул водитель. – Становится чуть полегче, по крайней мере, не каждую секунду про курение сейчас думаю. Но боюсь выходных, думаю, там снова станет тяжело.
– Займись чем‑то, отвлекись от этих мыслей, – посоветовал я. – Дела по дому, прогулки, спорт – всё что угодно. И время с пользой проведёшь, и тяга меньше будет.
– Понял, – серьёзно кивнул Костя. – Хорошо, так и сделаю.
Мы подъехали к первому вызову. Это как раз был вызов к мужчине с отёком. Пятиэтажка, квартира на первом этаже.
Я добрался до нужной двери и позвонил в звонок. Дверь открылась почти сразу же.
– Вы врач? – смущённо спросил мужчина лет сорока, полноватый, с крайне смущённым выражением лица
– Да, – кивнул я. – Агапов Александр Александрович. Вы вызывали?
– Да, – он зачем‑то внимательно осмотрел, нет ли никого за моей спиной. Но Савинов там больше не прятался. – Заходите.
Я вошёл в однокомнатную холостяцкую берлогу, разулся и прошёл в комнату. Диван, телевизор, шкаф. Всё как обычно.
Мужчина замер посреди комнаты, уставившись в пол.
– Может, чаю? – неуверенно спросил он.
– Нет, спасибо, у меня много вызовов, – покачал я головой. – Что вас беспокоит?
Он качнулся вперёд‑назад, затем внимательно посмотрел на свои пальцы.
– Тут это… – начал он. – Отёк у меня.
– Это я уже знаю, – кивнул я. – Можно поконкретнее?
– Там, – выдавил он и сделал неопределённый жест в сторону паха.
– Отёк полового члена? – уточнил я. – Или мошонки?
Пациент покраснел, явно мечтая провалиться сквозь землю. Первый этаж, проваливаться особо некуда.
– Я не знаю, – ответил он, избегая смотреть мне в глаза. – Просто там как шар всё налилось. Я думал, пройдёт. А оно не проходит! А как мне теперь?
– Мне надо вас осмотреть, – ничего путного он, походу, мне не скажет. Поэтому начнём с осмотра.
– Это обязательно? – умоляюще посмотрел он на меня.
– Обязательно, – кивнул я. – Без этого я диагноз вам не поставлю.
Тот тяжело вздохнул и снял штаны.
Отёк полового члена и мошонки. Они увеличены раза в два, кожа натянута, бледная, блестящая.
Похоже на отёк Квинке. Чаще всего он поражает лицо, губы, шею. Но бывают атипичные варианты. Редко, но бывают. Это один из них.
В данном случае даже повезло в каком‑то смысле. Будь такой отёк на лице – уже развилась бы асфиксия, то есть удушье.
– Что‑нибудь необычное ели вчера или с утра? – спросил я у мужчины.
– Ну… – он смотрел в сторону. – Креветки ел. Первый раз решил попробовать. Вкусные такие оказались!
Я кивнул. Креветки – очень даже распространённый аллерген.
– У вас развилась аллергия на морепродукты, – объяснил я мужчине. – Отёк Квинке. Ангионевротический отёк, аллергическая реакция немедленного типа. Одевайтесь, будем класть вас в терапию.
С этим пока что ничего не сделать моей искрой праны. Реакция иммунной системы, здесь нужен уровень третий минимум.
– А это обязательно? – поспешно натянув штаны, снова жалобно спросил пациент.
Я удивлённо взглянул на него. Как раз в этот момент думал про прану.
– Что обязательно? – уточнил у него.
– Ну, в больницу, – выдавил из себя тот. – Другие тоже увидят же… Засмеют!
Вот проблемы у человека, конечно.
– В этом нет ничего смешного, это очень опасное состояние, – отрезал я. – И без стационара никак. Антигистаминные, глюкокортикостероиды. Всё это на дому нельзя без присмотра делать. Так что собирайтесь.
Сам я достал телефон. Первым, как обычно, набрал Агишеву. Та без проблем выделила место, ситуация была и правда экстренной.
Далее самое интересное – вызов скорой помощи. Я не звонил им с того дня, как устроил разборки с Орловым – заведующим скорой.
– Диспетчер Краснова, слушаю, – раздался знакомый недовольный голос.
– Это врач‑терапевт Агапов Александр Александрович. Требуется госпитализация пациента с домашнего вызова, – специально вежливым тоном отозвался я. – Отёк Квинке с локализацией на половых органах.
Повисла пауза. Я услышал бубнёж, скорее всего, закрыв рукой динамик, Краснова что‑то говорила кому‑то в кабинете.
– Адрес говорите, – недовольно произнесла она спустя несколько мгновений. – Я вышлю машину.
Надо же, тот разговор всё же сработал. Я назвал адрес, и она тут же повесила трубку. Вежливости ей бы ещё поучиться, конечно. Но по крайней мере, машина будет.
Я оставил осмотр и направление, велел пациенту ждать скорую и вернулся в машину.
– Что там за отёк был? – полюбопытствовал Костя.
– Да так, аллергия просто, – отмахнулся я. Ни к чему водителю знать такие подробности, спокойнее спать будет. – Поехали дальше.
Объездив остальные семь вызовов, я вернулся в поликлинику. Лена ожидала меня с нетерпением, явно уже собираясь идти за блокнотом.
Но едва я переступил порог, как мне позвонили из отдела кадров. Передали, что меня желает видеть господин главврач.
Интересно, что на этот раз?
Отложив разоблачение Кристины, я отправился в главный корпус. Кажется, хожу к главврачу гораздо чаще всех остальных. И всё из‑за этой нашей войны.
– Добрый день, – поздоровался я с Власовым. – Вы просили меня зайти?
– Просил, – он картинно отложил папку с бумагами. Показалось, что он вообще держал её в руках специально, только ради вот этого вот откладывания. – Я слышал, вы устроились на подработку в «СберЗдоровье»?
Не удивлён, что он знает. Новости в маленьком городе распространяются быстро. Тем более он сам поучаствовал в том, чтобы меня туда не взяли. Ничего не вышло у него, правда.
– Устроился, – кивнул я. – На днях должен подписать договор.
– Надеюсь, это не помешает вашей основной работе, – поджал губы Власов. – Так‑то вы на испытательном сроке, да и участок у вас самый трудный.
И всё благодаря стараниям главврача.
– Не помешает, – покачал я головой. – Вы позвали меня только, чтобы поздравить?
Мне было интересно, знает ли он о моём визите к Вере Кравцовой. Но пока что складывалось впечатление, что нет, это ему неизвестно. Значит, проблема в чём‑то ещё.
– Нет, – выдохнул тот. – Ещё мне сказали, что вы отказываетесь вступать в профсоюз.
А, вот какая проблема всплыла. Видимо, мой сегодняшний вызов скорой помощи напомнил Орлову о моём существовании. И он поспешил тоже нанести свой удар.
– Это же по желанию, – усмехнулся я. – Мне предложили, и я не захотел.
– Это по желанию, но вступить надо, – заявил Власов. – У нас все сотрудники состоят в профсоюзе, за редким исключением.
– Значит, я пополню ряды редкого исключения, – пожал я плечами.
Вообще уже чисто из принципа не хотелось вступать в этот профсоюз. А то слишком уж мне это навязывают.
– Вы не можете не вступить, – поджал губы главврач. – Это создаёт дисбаланс!
Интересный аргумент.
– Какой дисбаланс? – приподнял я бровь.
– Профсоюз защищает права работников, – пояснил свою мысль тот. – Участвует в решении трудовых споров, представляет интересы коллектива. Если вы не в профсоюзе – то вы не часть коллектива.
– А, ну раз так… – протянул я. – То мне всё равно. Я не хочу платить взносы, и в профсоюз вступать не буду.
Главврач нахмурился. Ох как же сильно на его нервы я действовал!
– Но другие врачи могут последовать вашему примеру, – заявил он. – Это создаст прецедент. Подорвёт авторитет профсоюза.
– Каждый сам решает для себя, вступать ему или нет, – ответил я. – И я тут ни при чём.
– Это ваш окончательный ответ? – посмотрел он на меня.
– Да, – спокойно ответил я.
Главврач снова достал ту свою папку и раскрыл её.
– Это может вам аукнуться, – заявил он. – Не говорите, что я не предупреждал.
Практически прямая угроза. Но не на того напал.
– Буду решать проблемы по мере их поступления, – ответил я. – Могу идти?
– Идите, – буркнул главврач.
Я развернулся и вышел из его кабинета. Думаю, теперь он постарается мне устроить ещё более несладкую жизнь. Война продолжается.
Вернулся к себе в кабинет, включил компьютер.
– Ну что, идём? – весело спросила Лена.
Точно, она же дожидалась меня, чтобы осуществить вторую часть плана.
– Позвони Кристине, скажи, что Татьяна Александровна попросила зайти, – распорядился я. – И сами пойдём туда же.
Я достал специальный фонарик, который Гриша тоже заказал мне на Озоне. Лена быстренько сделала звонок, и мы отправились к Татьяне Александровне.
Время подгадали идеально, и к кабинету подошли одновременно с Кристиной. А внутри, помимо Татьяны Александровны, сидела и Юля Беляева. Отлично, и свидетель есть.
– Вы просили меня зайти? – первой обратилась Кристина к Татьяне Александровне.
– Нет, – удивлённо ответила та. – А вы чего пришли?
– Кажется, я потеряла свой блокнот, – всплеснув руками, жалобно заявила Лена. – Кристин, это я попросила тебя зайти, вдруг ты его видела. Я без него как без рук.
Отлично играет, молодец.
– Да, я тоже пришёл помочь поискать, – серьёзно кивнул я. – Там есть записи и по нашему участку, нам он очень важен.
– Я находила его, – гордо ответила Татьяна Александровна. – Вот, прошу.
Она достала из ящика стола блокнот и протянула Лене. А я сразу же обратил внимание, что лист‑приманка лежит явно не так, как мы его оставляли.
Хоть бы попытались сделать вид, что не трогали его!
– Раз всё решено, я пойду, – нервно заявила курносая Кристина. – У нас с доктором приём вообще‑то!
– Погодите, – нахмурившись, ответила Лена. – Что‑то не так. Как будто мой блокнот кто‑то читал.
Юля, сидевшая за своим столом, наблюдала за всем этим действием с явным интересом. Пока что не вмешивалась, просто слушала нас.
– Что за ерунда! – воскликнула Татьяна Александровна. – Делать больше всем нечего, кроме как твой блокнот трогать.
– Знаете, как удачно сложилось, – усмехнулся я. – Мы легко сможем это проверить! Я совершенно случайно нанёс на страницы этого блокнота раствор, который останется на пальцах, если кто‑то трогал без разрешения страницы этого блокнота.
– И совершенно случайно вы взяли фонарик, которым можно это проверить? – улыбнулась Лена.
– Да, – гордо кивнул я. – Бывают же такие совпадения в жизни?
Побледнела и Кристина, и почему‑то Татьяна Александровна. Стоп. Так она тоже заглядывала в блокнот? Похоже на то.
Я включил фонарик и при свидетеле – Юлии Сергеевне – посветил и на руки Кристины, и на руки Татьяны Александровны. А вот и свечение, сине‑фиолетовый цвет.
– Это ерунда какая‑то, – попыталась сохранить лицо Татьяна Александровна. – Что за цирк вы тут устроили?
– Точно такой же, как и вы устраивали в моём кабинете, – напомнил я. – Когда обвиняли Лену в воровстве. Что ж, теперь у нас есть доказательство, что вы без спроса лазили в её блокнот. Это не могло быть случайно, тут видно, что вы конкретно его листали. Зачем?
– Там был лист… – выдавила из себя Кристина. – Про месть. И я подумала…
– Что это повод трогать мои личные вещи, – продолжила за неё Лена. – Но нет, не повод.
Юля по‑прежнему не сказала ни слова. Вообще она не выглядела сильно удивлённой. Не думаю, что она вообще связана с Татьяной Александровной, скорее просто хорошо представляет, с кем ей приходится работать.
Татьяна Александровна тем временем глубоко вздохнула.
– Лена, приношу свои извинения, – заявила она. – Это было недопустимо… и глупо. Давайте забудем об этом. Уверяю, больше такого не повторится.
Она пихнула Кристину в бок.
– Извини, – выдавила из себя та.
Не повторится, ну да, как же! Они явно этого просто так не оставят. Но сейчас победа была за нами.
– Думаю, каждый вынес из этой ситуации урок, – заявил я. – И лучше бы этот урок помнить. Чтобы не возникало новых подобных случаев.
Татьяна Александровна бросила на меня злобный взгляд, но послушно кивнула.
– И ещё, – торопливо добавила она. – Лена, думаю, твою стажировку можно заканчивать. С доктором, ты, как я погляжу, сработалась. Так что с понедельника приступишь к должности официально.
– Поздравляю, – улыбнулась молчавшая до этого Юля. – Саша, теперь у тебя тоже будет медсестра.
– Давно пора, – кивнул я. – С Леной мы и правда отлично сработались.
– Спасибо, – кивнула Лена.
На этом всё. Мы с Леной вышли из кабинета и вернулись к себе.
И тут же моя медсестра не смогла сдержать торжества.
– Ты видел их лица? – со смехом спросила она. – Они не знали, куда деться!
– Стыдно им было жутко, – кивнул я. – И даже оправдаться тут уже никак было нельзя! Облапали весь блокнот.
– Да пусть, там ничего интересного и написано‑то не было, – усмехнулась Лена. – Думаю, и без приманки бы трюк сработал. Они, оказывается, такие любопытные!
– Главное, чтобы запомнили урок, – заявил я. – Если у тебя появятся ещё проблемы – сразу говори мне. Со всем разберёмся!
– Обещаю, – торжественно ответила медсестра.
И зачем‑то протянула мне оттопыренный мизинец. Какие‑то новые фишки этого мира?
Я пожал его, тоже мизинцем, и в этот самый момент в кабинет заглянула Вика из профилактики.
– Не помешала? – сконфуженно поинтересовалась она.
– Нет, – пожал я плечами. – Проходи. Что случилось?
– Хотела сказать, что на сегодняшнюю лекцию собрался прям аншлаг! – Вика бросила короткий странный взгляд на Лену и приступила к делу. – Все очень хотят послушать твою лекцию! Я на семь всех собираю.
У меня она вообще из головы уже вылетела! А ведь точно, сегодня я вечером читаю вторую лекцию школы здоровья. Про стресс и его влияние на организм.
– Да, на семь нормально, – задумчиво кивнул я.
В шесть закончится приём, за час я как раз успею набросать себе материал. Справлюсь.
– Я завела нашей школе здоровья странички в соцсетях, уже продумываю контент, – резко начала говорить на непонятном мне языке Вика. – Надо будет обязательно твою фотографию разместить, я про тебя статью сделаю. Кстати, ты сам‑то подпишись! Сейчас ссылку скину.
Она поспешно залезла в телефон и начала что‑то там нажимать.
У меня телефон издал громкий звук пришедшего сообщения.
– Это не я, – подняв глаза, вдруг уточнила Вика. – Я ещё не успела.
Интересно, а кто это тогда? Я достал телефон и увидел новую смс.
«Туалет, третий этаж. Сейчас». От неизвестного номера.
Очень интересно.
