Текст книги "Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)"
Автор книги: Игорь Алмазов
Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 50 страниц)
– Ну не скажи, такой опыт много где может пригодиться, – возразил я.
Мы продолжили раскидывать снег в разные стороны. За сорок минут справились с довольно большим участком, вернулись в дом.
– А ты изменился, – заметил отец. – В лучшую сторону, я бы сказал. А то в Аткарске тебя совсем сломали, мы с матерью переживали за тебя. Ты ничего нам особо не рассказываешь, но я уверен: долги у тебя. Столько денег у нас брал…
– Больше такого не повторится, – серьёзно сказал я. – Более того, я всё верну, обещаю тебе. Мне жаль, что вы из‑за меня переживали, я этого больше не допущу.
Мы сели перед телевизором в гостиной. Мать продолжала суетиться на кухне.
– Слушай, как всё‑таки так получилось, что ты был физруком, а твой брат владеет частной клиникой? – задал я интересующий меня вопрос.
Может, отец это и рассказывал прошлому Сане. Но я рассудил, что тот мог это и забыть. А значит, в моём вопросе нет ничего удивительного.
– Ну, я спортсменом в молодости был, ты же знаешь, – ответил он. – Лёгкая атлетика. А потом травма колена, прощай карьера, здравствуй преподавание. А мой брат смог в медицинский поступить, и родители как‑то всегда им больше гордились. Мол, младше, умнее, способнее. Ну и финансово ему помогали. Я‑то не в обиде, но он смог себе и клинику открыть, и вообще как‑то лучше его жизнь сложилась.
– Вряд ли лучше, – возразил я. – Ты тоже выглядишь вполне счастливым.
– Я счастлив, конечно, – усмехнулся отец. – Бабушку свою ты и не помнишь, но строгая она была до жути. И маму твою вообще в семью принимать не хотела. А Андрей более покладистый, что ли, он поэтому так до сих пор и не женат. Угодить всегда старался.
И я не считал, что это правильно. Всё‑таки у каждого есть своя голова на плечах и каждый должен принимать свои решения. Делать свои ошибки. Учиться на них.
– Теперь понятно, – задумчиво кивнул я.
Время до обеда пролетело быстро – в разговорах с отцом и помощи матери.
В три часа в дверь постучали. Так, вот и дядя Андрей.
Он оказался молодым мужчиной лет сорока. Высокий, стройный, с лёгкой щетиной. Они с отцом были очень похожи внешне, на самом деле. Сразу видно – братья.
Он увидел меня и ощутимо напрягся.
– Здравствуй, – холодно бросил он.
– Здравствуй, – кивнул я.
Повисла неловкая пауза, напряжённое молчание.
– Ну что, пойдёмте обедать? – неловко предложила мать.
– Подожди, мам, – остановил я её. – Дядя Андрей, нам нужно поговорить. Наедине.
Он удивлённо посмотрел на меня.
– О чём это? – настороженно спросил он.
– Ты и сам знаешь, – отрезал я. – Идём.
Он кивнул, и мы пошли в мою комнату. Я закрыл дверь.
Дядя встал посреди комнаты, скрестив руки на груди. Я знал, что в психологии эта поза называлась оборонительной.
– Я хочу извиниться, – начал я. – За то, что сказал тебе несколько лет назад. Это было неправильно, и ты этого не заслуживал.
Он чуть выдохнул, заметно расслабляясь.
– Уже не надеялся, что ты это скажешь, – заметил он. – Что, перестал считать меня продажной шкурой?
– Я был категоричен, – тут я говорил правду. – Думал, что так правильно. Что частная медицина – это предательство. Я мог ошибаться.
Саня накосячил, я исправлял. Отлаженная схема.
Дядя помолчал, посмотрел во двор.
– Знаешь, я злился эти годы не только на тебя, – наконец сказал он. – Я же и сам был в твоём возрасте и мыслил как ты. Я злился на то, что частично это правда. Что это бизнес. Разумеется, в бизнесе прибыль на первом месте, а потом уже помощь людям. И твои слова окончательно дали мне это понять. Так что я тоже виноват, что не говорил тебе всё это время. Прости меня.
Неожиданно. Значит, каждый был в чём‑то не прав, и сейчас мы это, наконец, решили.
Я протянул руку, и дядя ответил на рукопожатие.
– Дела сейчас плохо идут? – внезапно спросил он.
– С чего ты взял? – удивился я.
– Ну… У отца‑то я всё равно спрашивал, как ты, – отчего‑то смутился дядя. – И он говорил, что ты часто деньги стал у них брать. Я даже твоему отцу сам денег давал.
А вот это правда большая вина прошлого Сани. Брать деньги у родителей, у которых тоже нет денег.
– Влез в долги, – кратко сказал я. – И я больше не буду брать у них денег. Разберусь сам.
– Много осталось? – спросил дядя.
Это было не его дело, но я всё‑таки решил ответить.
– Много, – кивнул я. – Хватаюсь за любую работу сейчас, стараюсь вернуть. Но там ещё процент большой.
– Понятно, – дядя вновь задумчиво посмотрел в окно. – У меня предложение. Только не отказывайся сразу. Что если я дам тебе денег на погашение твоего долга, а ты потом будешь отдавать мне. Уже без процентов, в удобном для тебя графике. У меня есть возможность помочь тебе.
Я задумался. Это и правда было отличное предложение. В организации «ДайДенег» у меня с каждым днём рос долг, и выбраться из этого было сложно. А здесь у меня был реальный шанс.
– А зачем тебе это? – прямо спросил я. – Понимаю, что возможность есть. Но ты не обязан.
– Я тоже чувствую свою вину, – прямо сказал дядя. – И я, как взрослый, мог бы первым прийти с извинениями. Но не стал, вёл себя как ребёнок. В итоге ты оказался куда взрослее меня.
С учётом того, что настоящему мне сорок пять лет, охотно верю.
– Тогда я согласен, – заявил я. – Ты здорово мне поможешь. Я всё отдам тебе, просто постепенно!
– Не сомневаюсь, – он достал свой мобильный телефон.
Вскоре нужная сумма была у меня, и я перевёл её Олегу Дмитриевичу. И от того сразу же поступил звонок.
– Вся сумма? – удивлённо протянул коллектор. – И даже все проценты. Честно, не ожидал. Как ты это сделал?
– Это уже не ваше дело, – отозвался я. – Главное, что теперь я ничего вам не должен. Долг закрыт.
– Закрыт, – подтвердил он. – Что ж, обращайся, если ещё понадобимся.
Ну уж нет. В эти организации больше в жизни обращаться не будем.
– Кстати, насчёт твоего предложения… – начал было коллектор.
– Оно уже недействительно, – отрезал я. – Надо было соглашаться раньше.
Я повесил трубку и добавил его номер в «чёрный список». Всё, с этим покончено.
– Ну что, идём обедать? – спросил дядя. – Твоя мама так вкусно готовит!
– Идём, – улыбнулся я.
Мы вышли из моей комнаты. Родители сидели на кухне, явно за нас переживая.
– Как… дела? – осторожно спросил отец.
– Всё в порядке, – улыбнулся дядя Андрей. – Теперь всё хорошо.
– Тогда давайте скорее обедать! – обрадовалась мать.
Она начала выставлять блюда, котлеты, курицу, картофельное пюре, салаты. Целый пир!
Принялись за еду. Я тщательно записывал все порции в приложение, чтобы не переесть. Мы говорили о работе, о семье, обо всём на свете. Посиделки вышли очень семейными.
После обеда дядя уехал домой.
– Помирились? – тихо спросил у меня отец.
– Да, – кивнул я. – Давно было пора это сделать, и мы оба это признали.
Чувствовал я себя отлично. Во‑первых, решилась семейная проблема. Во‑вторых, решилась моя главная финансовая проблема. Да, теперь надо было отдавать деньги дяде, но с этим я справлюсь с помощью многочисленных подработок. По крайней мере, проценты расти перестанут!
Остаток вечера прошёл спокойно, я всецело посвятил его семье. Приятные родители у Сани. Заботливые, весёлые, любящие.
Около десяти я сделал вечернюю разминку и отправился спать. Завтра было запланировано несколько важных дел. Найти кофе для Савчук, она давно об этом просила. И поискать травы для бабы Дуни. Уже поскорее хотелось приступить к обучению алхимии этого мира.
Я уснул довольно быстро, ко всему прочему сказывалась и накопившаяся усталость.
Утром меня разбудил запах сырников. А мама у Сани и правда отлично готовит.
Парочку сырников мне можно, но до этого – зарядка и душ.
– Доброе утро, – закончив со всеми делами, вышел на кухню.
– Доброе, – улыбнулась мать. – Садись завтракать.
Я тщательно записал весь завтрак в своё приложение, отмечая калории. Отлично, в завтраке было много белка. Его есть полезнее, чем углеводы.
– Я в город по делам собираюсь, – закончив с завтраком, оповестил я родителей. – А вечером уже домой поеду.
– Хорошо, – кивнул отец. – Только не забывай уж нас.
– Обещаю, буду звонить почаще, – улыбнулся я. Отец остался доволен этим ответом.
Оделся, вышел из дома. На троллейбусе доехал до центра Саратова.
Итак, начну с кофе. Савчук любезно подсказала мне адрес своего кофейного магазина, поэтому эта задача оказалась довольно простой. Вскоре я уже купил ей несколько пакетов её любимого кофе. Супер.
Теперь самое сложное – травы. Корень валерианы, цветки календулы, листья подорожника, трава тысячелистника, корень лопуха, цветки боярышника, листья крапивы, трава пустырника, корень солодки, цветки липы, трава душицы. Список бабы Дуни.
Я медленно пошёл по центральной пешеходной улице Саратова, высматривая подходящий магазин. Дошёл до самой Волги, но ничего не нашёл.
Так, а если по картам? Ага, во дворах недалеко отсюда есть магазинчик «Травница». Попробую поискать там.
«Травница» располагалась на улице Кирова, в странном старом здании. Оно нелепо смотрелось среди остальных построек улицы.
Здание было двухэтажным, и на первом этаже как раз располагался магазин.
Я толкнул дверь и вошёл внутрь. В нос мне сразу ударил запах трав, кореньев, чего‑то горького и сладкого. Даже голова на секунду закружилась.
Помещение было плотно заставлено стеллажами. Везде были травы, в пакетах, в банках. На стенах тоже висели пучки трав, чеснок, амулеты. Очень необычное место.
За прилавком сидела девушка. Молодая, лет двадцати пяти, выглядела она очень необычно. Длинные чёрные волосы, заплетённые в косу. Бледное лицо, зелёные глаза. Одета в длинное платье, на шее множество подвесок с камнями.
Она читала книгу и не обратила на меня никакого внимания.
– Здравствуйте, – поздоровался я.
Она медленно подняла взгляд. Посмотрела на меня оценивающе, изучающе.
– Здравствуй, – чуть хрипло ответила она. – Что тебе надо?
– Мне нужно найти эти травы, – я передал ей список.
Она аккуратно взяла его и принялась читать. Читала вслух, хоть и тихо. Практически по слогам.
– Интересно, – закончив, протянула она. – Кто тебе это дал?
– Это не важно, – покачал я головой. – Мне просто нужны эти травы.
– Обычно такой список дают особенные люди, – сказала девушка.
Она встала, медленно пошла вдоль полок. А меня стало распирать любопытство.
– В каком смысле «особенные»? – спросил я.
Она улыбнулась загадочной улыбкой.
– Те, которые знают, для чего эти травы нужны, – просто ответила та. – Те, кто знает их свойства.
Она начала доставать пучки трав, баночки, раскладывать их на прилавке.
– Семь из одиннадцати нашла тебе, – наконец, сказала она. – Корня лопуха, цветков липы, календулы и травы душицы нет. И не знаю, где найдёшь, сложно это.
– Найду, – ответил я. – Для меня это важно.
Девушка снова улыбнулась, начала отвешивать травы. А я засмотрелся на банку со странными корешками.
– Это что? – полюбопытствовал я.
– Это куриные лапки, – равнодушно ответила продавщица. – Для разных… дел.
Всё интереснее и интереснее.
В моём мире такой магазин был бы чем‑то обычным. Но здесь, в этом мире он казался странным. Словно был не отсюда.
– А вы сами всем этим занимаетесь? – спросил я.
Улыбка девушки стала ещё шире.
– А ты? – в свою очередь спросила она.
Я не ответил. Девушка закончила с травами, потом принялась считать на стареньком калькуляторе общую сумму.
– С тебя тысяча двести рублей, – заявила она.
Я достал карту, расплатился и собрался уходить.
– Погоди, – вдруг задержала меня девушка.
Она полезла под прилавок и достала пузырёк с какой‑то жидкостью.
– Это тебе подарок, – заявила она. – Я вижу, что тебе не хватает праны.
Стоп. Что она только что сказала⁈
Глава 14
Девушка продолжала загадочно улыбаться, чуть склонив голову вбок.
Она только что сказала про прану. Как такое возможно? В этом мире магии нет, и про прану здесь никто не знает, если судить по общеизвестной информации. Но как тогда объяснить её слова?
– Не хватает чего? – осторожно переспросил я.
– Праны, – ответила девушка, тем самым отметая вариант, где мне просто послышалось.
Так, интересно.
– А что это? – изобразив полное непонимание, спросил я.
Возникло чувство, что я сейчас узнаю что‑то очень важное об этом мире. Всё‑таки не зря я забрёл в этот магазинчик трав.
– Как зовут тебя? – вместо ответа спросила девушка.
– Александр, – представился я. – А вас?
– Варвара, – она внимательно посмотрела на меня. – Можно на «ты». Александр, зачем тебе всё это? Список трав, вопросы.
Отвечать она не спешила, словно проверяла меня.
– Для саморазвития, – в целом, это не было ложью. Саморазвитие никогда не бывает лишним.
– Хм‑м, – пару секунд помолчала. – Ладно, пусть будет так. Прана – это понятие из индийской философии и йоги. В переводе с санскрита оно означает «дыхание жизни» или «жизненная сила». Это энергия, которая поддерживает все физиологические процессы в теле, пронизывает ум, чувства, волю. Без праны человек не может жить.
Я слушал очень внимательно, ловил каждое слово. Это было похоже на то, что я знал из своего мира, но в то же время сильно отличалось.
– И как это работает? – с интересом спросил я.
Варя прошла к одной из полок, достала старую книгу в потрёпанной обложке. Открыла и показала мне страницу с рисунками.
– В йогической традиции, – продолжила она, – прана разделяется на пять главных потоков. Их называют панча‑прана. Первый – это, собственно, прана, движение вверх, центрируется в области сердца, управляет дыханием и сердцебиением. Второй – апана, движение вниз, отвечает за выведение отходов, роды. Третий – самана, движение к центру, управляет пищеварением и обменом веществ. Четвёртый – удана, движение вверх и наружу, связано с речью, ростом, восприятием. И пятый – вьяна, циркуляция, распределяет энергию по всему телу.
Я смотрел на рисунки, которые она мне показывала. Вот этого в моём мире точно не было, никаких подобных разделений праны.
В моём мире не было и такой индийской философии. То есть прана была повсюду, а не только у одного народа. И это была магия, фундаментальная сила, отличающая живое от мёртвого. На пране завязано всё вокруг, её использовали для чего угодно.
– Не совсем понимаю, это всё философия? – уточнил я.
– Официально да, – улыбнулась Варя. – Наука это не признаёт. Но есть люди, которые практикуют это. В основном йоги. Они верят, что такая энергия существует.
– И ты тоже? – я внимательно посмотрел Варе в глаза.
Она снова не спешила отвечать. Закрыла книгу, убрала её под прилавок. Затем задумчиво глянула на полки с травами.
– Я во многое верю, – загадочно ответила она. – Но мы мало знакомы, чтобы говорить, во что именно.
– Но ты как‑то определила, что мне не хватает праны, – заметил я. – И дала этот пузырёк.
Варя пристально посмотрела мне в глаза.
– В тебе видна усталость, в этом нет ничего такого, – заявила она. – Существует ли прана или нет, но в тебе недостаток сил. И я подарила тебе тонизирующую настойку на травах. Корень женьшеня, китайский лимонник, шатавари, брахми. Они помогут тебе. Принимать по двадцать капель три раза в день после еды.
В этот раз я сильно почувствовал, что она что‑то не договаривает. Решила до конца не открываться, и мне было только интереснее.
– Спасибо за подарок, – я принял пузырёк. – Но вопрос: почему ты вообще решила мне помочь? Клиентоориентированность?
Варя залилась звонким смехом.
– Потому что ты – другой, – ответила она. – Большего пока сказать не могу. Но мы ещё увидимся.
Заинтриговала она меня сильно. Я аккуратно собрал все свои покупки.
– Тогда до встречи, – кивнул девушке.
– До встречи, – она блеснула зелёными глазами и вновь погрузилась в чтение книги.
Мне бы о многом хотелось её ещё расспросить, но я понимал, что больше она пока что не скажет. А жаль.
В моём мире прана была общепринятой, её использовали повсюду. Магия жизни, заряды, лечение. Я был целителем пятого уровня и владел искусством праны в совершенстве.
Здесь же это философская концепция. Учение, которое не признаёт наука. Но не зря же называется оно точно таким же словом!
Очень интересно. Помогут ли практики этого мира также восстановить мне прану? Помогут ли травы в этом?
Может, несмотря на то, что миры разные, принципы работы с праной будут чем‑то схожи? Я пока не знал, но намеревался всё это изучить.
А пока что отправился на остановку троллейбуса. Нужно было возвращаться к родителям за вещами, а затем ехать в Аткарск. Завтра снова закрутит работа, дежурства, Школа здоровья. И задания от бабы Дуни, нужно найти ещё четыре травы из списка.
Я вернулся в дом родителей, пообедал и даже принял первую порцию настойки. Вкус оказался горьким, травянистым. Эффекта никакого мгновенно я не почувствовал. Что ж, попробуем попринимать её какое‑то время.
– Что это у тебя? – поинтересовалась мать.
– Витамины, можно сказать, – ответил я. – Настойка на травах.
– Я и не знала, что ты травами интересуешься, – покачала она головой. – Изменился ты, Санечка.
Мать не могла этого не заметить. С другой стороны, в этом и не было ничего странного. Саня жил в другом городе, виделись они редко. Вполне логично, что в нём происходили какие‑то перемены.
Так что я просто кивнул.
После обеда собрал вещи и отправился на вокзал, ещё раз пообещав родителям почаще звонить и приезжать. Сумка в обратную дорогу оказалась куда тяжелее, потому что я забрал из шкафа Сани часть одежды, а также захватил несколько книг.
Некоторая одежда была мне мала, но это стало дополнительной мотивацией к похудению. Хотя и без этого мотивации у меня было выше некуда.
Электричка отъехала от саратовского вокзала в шесть вечера. В этот раз в ней было много народу, но мне всё равно удалось сесть. Напротив меня расположились две женщины лет семидесяти: одна была полной, с большой сумкой‑тележкой, а вторая худой и со спортивной сумкой.
Они устроились на скамейке и тут же погрузились в свои разговоры. Я прикрыл глаза. Как только электричка тронулась, голоса женщин тут же стали громче.
– Вот Нюра мне и посоветовала этот препарат, – проговорила первая. – Как бишь его… Мовалис. От суставов помогает, говорит. У меня колени‑то совсем никудышные стали. Вот думаю попробовать.
– Мовалис, говоришь… – протянула вторая. – Я вот Лозартан пью этот от давления. А ещё Кардиомагнил. Но колени тоже болят, ты права.
– Так Лозартан и я пью, – горячо поддержала первая. – Ты попробуй Мовалис. Нюрка говорит, очень помогло. Месяц пропила, и колени совсем болеть перестали.
– А у меня вот желудок же больной был, ничего? – уточнила одна из женщин.
– Да желудок‑то тут при чём? – отмахнулась вторая. – Нюрка же пьёт, и ты попробуй. Не понравится – бросишь.
Разговор их я слышал автоматически, погружённый в свои мысли. Но тут насторожился. Мовалис… Так, перепроверю себя в интернете.
Ну да, это мелоксикам, нестероидный противовоспалительный препарат. Хороший, это правда, но с серьёзными противопоказаниями и побочными эффектами.
Кардиомагнил – это сочетание аспирина и магния. И сочетать их нельзя, тем более при больном желудке.
Не очень вежливо вмешиваться в чужие разговоры, но лучше спасти желудок пожилой женщины.
– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – начал я. – Я врач‑терапевт. И должен вас предупредить, что Мовалис вам нельзя.
Обе женщины с удивлением повернулись ко мне.
– Почему? – насторожилась худая. Та самая, которая говорила про свой желудок.
– Во‑первых, Кардиомагнил и Мовалис нельзя принимать вместе, они из одной группы, – начал объяснять я. – Нестероидные противовоспалительные препараты. Если принимать их одновременно, то резко возрастёт риск желудочно‑кишечного кровотечения. Особенно если у вас уже есть проблемы с желудком.
Женщина резко побледнела.
– Кровотечение! – ахнула она. – Что ты мне тут советуешь, на тот свет меня отправить захотела⁈
– Да я ж не знала, Нюрка же пьёт, – начала смущённо оправдываться вторая.
– Мовалис хороший препарат, но это не значит, что он подходит всем, – мягко сказал я. – Думаю, у вашей знакомой Нюры всё в порядке с желудком. Дополнительно она, скорее всего, принимает Омепразол, чтобы обезопасить себя от язвы. Но препарат, который подходит ей, не обязан подходить и вам.
Я достал из кармана ручку и блокнот.
– Если у вас болят колени, то есть и другие варианты, – начал я. – Местные мази и гели, например, Диклофенак‑гель. Они действуют местно и не проходят через желудок. Хотя на желудок они всё равно оказывают негативное действие, и его обязательно надо защищать, тем же Омепразолом. Также можно делать компрессы с Димексидом, пропорцию вот тоже напишу. И ещё хондропротекторы, Терафлекс, например. Для укрепления хрящевой ткани.
Я тщательно расписал рекомендации и передал худой женщине.
– Но вообще лучше ходить к терапевту, – добавил я. – Это безопаснее, чем советы от других людей.
Полная женщина чуть заметно покраснела.
– Да мы в Ртищево живём, у нас и врачей‑то почти не осталось, – сокрушённо ответила худая женщина. – Все старенькие уже, на пенсию давно пора. А молодые не едут. А вы из Саратова?
– Из Аткарска, – ответил я. – Но проблема знакома, сейчас везде так.
– А можно ещё вопрос? – робко спросила полная женщина. – Раз уж вы… такой добрый.
До самого Аткарска я консультировал женщин по разным вопросам. Не сказать, что мне это было в тягость, но всё‑таки утомило. Однако и пройти мимо я не мог, им и правда нужна была помощь. Как оказалось, схемы применения ими многих препаратов были абсолютно неправильными.
Получив на прощание кучу пожеланий долгого здоровья и любви, я вышел на своей станции.
Здравствуй, Аткарск. Этот городок постепенно становится родным.
По дороге до дома зашёл в магазин, купил продуктов на неделю. Нагруженный, наконец вернулся домой.
Гриша сидел на раскладушке, смотрел что‑то в телефоне. А он вообще встаёт с неё?
– Привет, Саша! – бодро воскликнул друг. – Ну что, как Саратов?
– Стоит на месте, – отшутился я. – Родителей навестил, все дела сделал. Ты тут как?
– Курицу съел, – признался друг. – Надеюсь, ты заходил в магазин.
Я продемонстрировал ему два пакета из Пятёрочки. Разделся и отправился на кухню раскладывать продукты. Овощи, курица, молочка.
Пока раздумывал, что бы приготовить на ужин, неожиданно зазвонил мобильный телефон. Неизвестный номер.
– Слушаю, – снял я трубку.
– Здравствуйте, Александр, – знакомый женский голос. – Это Марина Викторовна из «Сбербанка». Помните, вы анкету заполняли у нас?
Точно, это моя пациентка с гипертиреозом.
– Помню, – ответил я. – Есть новости?
– Первый этап пройден! – радостно оповестила меня она. – Вы прошли на второй этап собеседования.
Так, это и правда хорошие новости. Кажется, она мне объясняла, что на втором этапе будут оценивать мои навыки общения с пациентами.
– Что от меня теперь нужно? – сразу спросил я.
– Сможете завтра с утра подойти в офис? – спросила Марина Викторовна. – Я вам объясню, как готовиться ко второму этапу и когда и где он пройдёт.
Так, завтра у меня приём во вторую смену. С утра вызовы, но я на них езжу обычно не с девяти, а позже. Так что вполне могу перед работой зайти в Сбербанк.
– Да, завтра с утра подойду, – ответил я. – Спасибо!
– До завтра, – она положила трубку.
Теперь надо пройти второй этап – и работа будет моей. Это очень хорошо, платить там обещают довольно‑таки неплохо. Долг теперь перед дядей, но его всё равно нужно отдавать.
– Кто это был? – с любопытством спросил Гриша.
– По поводу одной подработки, – ответил я. – Прошёл на следующий этап.
– Я в тебе не сомневался! – бодро воскликнул друг.
Сейчас самое подходящее время, чтобы провести с ним тот разговор, который я откладывал уже некоторое время.
– Гриш, нам надо поговорить, – начал я.
Тот сразу же насторожился и отложил телефон.
– О чём это? – напряжённо спросил он.
– Всё о том же, – вздохнул я. – Ты мой друг, и я переживаю за тебя. Ты здесь уже живёшь почти две недели, но так и не нашёл работу. Вместе с тем ты сам рассказывал про свой кредит, на который у тебя осталось всего два месяца.
Гриша тут же нахмурился.
– Я ищу работу, – заявил он. – Просто мне пока что не попалось ничего подходящего. Всё‑таки я не зря получал высшее образование, и у меня есть опыт ведения бизнеса.
– Гриш, – вздохнул я. – Я понимаю, как тебе тяжело. Но ты не можешь просто лежать целыми днями и ждать, что всё решится за тебя. Нужно действовать.
Это была самая яркая разница между Гришей из этого мира и моим другом. Гриша из другого мира всегда решал все проблемы сам и с большой ответственностью подходил к подобным вопросам.
– Тебе легко говорить, – буркнул он. – У тебя‑то работа по профессии, ты всем доволен. А я не готов мириться с нелюбимым делом!
– Но у тебя кредит, – напомнил я. – Сам же говорил.
– Я помню! – друг вскочил на ноги. – Кредит, да. Но я устал, ясно? Устал от того, что не могу найти ничего подходящего! Что приходится вечно искать что‑то. Что нет того, что мне нужно. Я. Устал.
Он резко схватил куртку и направился к двери.
– Куда ты? – попытался остановить я его.
– Отстань от меня! – воскликнул он. – Может, ты на моём месте и смирился бы, но я не готов!
Он выскочил из дома, хлопнув дверью. Разговор явно пошёл не по плану. Но меня волновало не только это…
Его слова. Слова, которые он сказал перед тем как выйти из дома. Я это уже слышал.
Новое воспоминание охватило меня.
После окончания русско‑китайской войны мой друг Гриша взял в жёны красавицу Анну, дочь генерала. Я стал другом их семьи и частенько бывал у них в гостях.
Гриша обожал и Анну, и своих детей. Готов был говорить о них часами, старался уделять им всё своё свободное время. Я помнил это и раньше. Но почему‑то совершенно забыл о том, что случилось потом.
Гришу снова призвали на фронт. К тому времени я сильно продвинулся по карьерной лестнице, став личным целителем самого императора. Друг же мой не стремился к карьерному росту, вполне довольствовался целителем третьего уровня.
У него даже не стоял вопрос, уезжать или нет. Со всей своей ответственностью он заявил, что раз Империя нуждается в нём – он не подведёт. И уехал.
В тот же период я сопровождал императора в поездке в Японию. И потому упустил то, что произошло. Эпидемию холеры. Молниеносную, как вспышка. Она унесла с собой немало жизней, прежде чем её смогли остановить.
Когда Гришка вернулся с фронта, то вместо своей семьи он нашёл общую могилу. Даже попрощаться не успел.
Я помню наш разговор с ним вскоре после этого. «Если мы – лучшие целители, если мы являлись лучшими выпускниками академии, как так вышло, что мы не можем помочь своим родным?», – с горечью спросил он.
Я старался поддержать его, помочь ему. И я не смог.
Григорий начал искать. Искать способ вернуть свою семью. И нашёл древние записи о Мортисе.
Он впустил в себя Мортис, обратную сторону праны. И Мортис захватил его. То, что осталось от моего друга, уже не было человеком.
То, что происходило дальше, было ещё ужаснее. Мортис начал поднимать мёртвых. Просто тела, движимые голодом. Они шли к живым, вытягивали Прану касанием, и жертвы сами становились зомби. Армия смерти росла с каждым днём.
Всё живое в зоне Мортиса угасало. Прана вытягивалась из тел, люди старели за минуты, деревья рассыпались в прах. И над всем этим стояла фигура, которая когда‑то была Григорием Томским.
Мне пришлось остановить его. Ради спасения своего мира я пожертвовал своей жизнью.
И как раз тогда и состоялся наш последний разговор, в котором Гриша сказал такую же фразу: «Ты потерял Марию и просто смирился с этим. А я не готов мириться. И никогда не буду готов».
Я открыл врата вечности и утянул Мортиса вместе с собой. Именно так я и погиб в своём мире.
Я покачал головой, возвращаясь в реальность. Почему я этого не помнил? Так хорошо помнить своего друга – и забыть то, что с ним стало. Странно…
Но главное, что вспомнил сейчас. Похоже, в этом и моём мире всё‑таки есть что‑то общее. И мне ни в коем случае нельзя дать этому Грише наделать глупостей. Надо помочь ему в память о моём погибшем друге.
Гриша вернулся через час. Я успел прибраться, приготовить запечённую куриную грудку с помидорами и сыром в духовке и овощной салат.
Он вернулся смущённый, снял куртку и сел на раскладушку.
Я молчал, и он тоже.
– Послушай, – наконец решился он. – Прости меня. Ты был прав. Я действительно ничего не делаю, просто лежу и жалею себя. Это неправильно.
Ух ты, неожиданно.
– Я желаю тебе добра, – мягко сказал я.
– Знаю, – он решительно посмотрел на меня. – Я много сейчас об этом думал. И правда, не могу же вечно бегать от проблем. Пора взрослеть. Я завтра же пойду на биржу труда, попрошу, чтобы мне подобрали вакансии.
– Это правильное решение, – улыбнулся я. – И помни, я помогу тебе всем, чем могу.
– Ты отличный друг, оказывается. Даже странно, раньше ты мне таким не казался, – кивнул Гриша. – Слушай… А что это, едой пахнет?
Мы рассмеялись, и конфликт был исчерпан. Тяжёлый разговор, но это было нужно нам двоим. Я и не думал, что в процессе мне откроется новое воспоминание.
Поужинали, затем разошлись по своим делам. Вечер прошёл в спокойной обстановке. Я сходил в душ и отправился спать. Завтра было много дел, ещё и ночное дежурство, так что надо было выспаться.
Проснулся я рано, ещё до будильника. Привык уже к своему режиму.
Встал, принялся за зарядку. Сам для себя отметил прогресс, присесть я смог уже восемнадцать раз, а отжаться смог даже от пола, правда, всего два раза. Однако ясно было, что двигался в нужном направлении.
Кроме того, я проснулся без тяжести в теле и головной боли, которая мучала меня от перерасхода праны. Настойка действует? Очень даже может быть. Как доберусь до бабы Дуни, обязательно покажу ей её.
После зарядки сходил в душ, оделся и позавтракал. Под конец завтрака у Гриши неожиданно заиграл будильник, и друг сонно открыл глаза.
– Первый раз вижу, что ты встаёшь по будильнику, – удивился я.
– Так работу надо же искать, – серьёзно ответил он. – Ох, ну и тяжко это, оказывается. Как ты так каждое утро вскакиваешь?
– Режим, – пожал я плечами. – Так, завтрак тебе на столе оставлю, а сам побежал. Вернусь завтра к вечеру, у меня дежурство.
– Ага, – всё ещё сонно кивнул друг.
Я оделся и отправился в офис «Сбербанка». Он работал с восьми, так что пришёл я как раз к открытию. Меня сразу поймала Марина Викторовна и пригласила к себе в кабинет.
– Для начала поздравляю с прохождением первого этапа, – улыбнулась она. – На этом этапе отсеивается много человек. Мне удалось вам помочь, но у вас и самого анкета была довольно сильной.
– Спасибо, – кивнул я. – Рад это слышать.
Марина Викторовна открыла папку с документами и достала оттуда несколько листов бумаги.
– Теперь про второй этап, – протягивая их мне, начала она. – Это примерные вопросы, которые вам могут задать. Комиссия будет оценивать ваши коммуникативные навыки, умение работать с пациентами, стрессоустойчивость. Вопросы будут такого плана: «Как вы реагируете на недовольных пациентов?», «Как объясняете сложные медицинские термины простым языком?», «Как поступите, если не знаете ответ на вопрос пациента?» Могут попросить разыграть ситуацию, где вы врач, а они – пациенты с проблемой. Нужно показать, как вы общаетесь, задаёте вопросы, успокаиваете.
