Текст книги "Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)"
Автор книги: Игорь Алмазов
Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 50 страниц)
Глава 4
Я стоял на пороге собственного кабинета и с интересом смотрел на незнакомую женщину, которая развалилась в моём кресле так, будто это была её личная территория.
– Прошу прощения, но вы вообще кто? – поинтересовался я.
Конечно, прошлый Саня мог быть с ней и знаком. Но мне уже до чёртиков надоело играть в это вечное «угадай человека». Всё, не знаю я её, и точка.
Она прошлась по мне холодным взглядом, в котором так и сквозило презрение.
– Власова Карина Владимировна, – отчеканила она. – Психиатр. Пора бы уже знать это, Агапов.
Фамилия как у главврача. Явно это не простое совпадение, тем более она выделила её тоном.
И внешний вид очень похож на Алиеву. Видимо, у Власова один определённый вкус в женщинах.
– Очень приятно, – я подошёл к столу. – Но всё‑таки мне непонятно, что вы делаете в моём кабинете на моём рабочем месте.
Лена наблюдала за всем разговором с выпученными от ужаса глазами. Кажется, её эта ситуация заставляла нервничать.
– Жду вас, очевидно, – ни на процент не смутилась Власова. – Вы же теперь ведёте участок номер пять?
– Я, – подтвердил я.
– Тогда собирайтесь уже, – заявила Карина. – Нам надо ехать к психу. На вашем участке давно не велась работа с психически больными, и пора это уже исправлять.
Что у меня сегодня за день стычек с женщинами главврача? В календаре его так и отмечу.
– Всё‑таки уступите мне моё место, – решительно сказал я.
Та насмешливо скривила губы, но всё‑таки грациозно поднялась с моего места. Пересела на стул.
Я автоматически обратил внимание, что выглядит она роскошно. Да и одета в красивый брючный костюм, а не в джинсы со свитерами, как большинство сотрудников.
Она уселась на стул для посетителей, картинно закинула ногу на ногу. Маленькая победа. Не люблю, когда распоряжаются в моём кабинете, хоть это и жена главврача.
Я уселся на своё место, заглянул в вызовы.
– Во‑первых, у меня запланированы свои собственные вызовы, – заявил я. – Во‑вторых, никто не предупреждал меня о психически нездоровых пациентах.
– Во‑первых, – передразнила она меня, – ваши вызовы подождут. Психиатрия – это приоритет. Во‑вторых, если вам никто не говорил, то это ваша проблема, а никак не моя. Читать должностную инструкцию и разбираться с участком – это ваша прямая обязанность. Я просто пришла помочь исправить недоработки, по своей доброте душевной.
Не выглядит она как человек, у которого есть душевная доброта. Вообще ни разу.
В каждом жесте читалось высокомерие, привычка командовать, не спрашивая. И полная уверенность в своей правоте.
– Раз вы психиатр, то психически нездоровые пациенты – это ваша головная боль, – парировал я. – Признаю, участковый терапевт должен быть в курсе, что на его участке таковые имеются. Однако отвечает за них всё равно узкий специалист. Это всё‑таки не гипертоники.
Она встретилась со мной взглядом, и на пару секунд у нас состоялся зрительный поединок.
– Итак, пациент, – резко перевела она тему. – Ковалёв Александр Петрович, пятьдесят восемь лет, параноидная шизофрения. Живёт один. Соседи пожаловались на его странное поведение, кричит, занавешивает окна. Мне поручено к нему съездить. Это ваш участок, ваша ответственность, так что вы поедете со мной.
Говорила так, будто делала мне одолжение. Хотя я уже смекнул, что работа эта действительно её. Просто по какой‑то причине она не хотела ехать одна.
– Документы, карта, анамнез? – спросил я.
– У меня всё с собой, – махнула она рукой. – Мы поедем или вы ещё час будете тянуть?
– Я съезжу с вами, – теперь уже я перенял этот тон, будто делал ей одолжение. – Встречаемся через пятнадцать минут у входа в поликлинику.
Карина грациозно встала и вышла, покачивая бёдрами как на подиуме. Запоздало обратил внимание на величину её каблука. При её высоком росте сейчас она еле в дверь прошла. Это зачем вообще так?
– Саш, ну ты даёшь! – выдохнула Лена, когда дверь закрылась. – Это же жена главврача! Главная мегера и истеричка тут.
– А ты‑то откуда знаешь? – усмехнулся я. – У тебя только‑только стажировка к концу подходит.
– Да уж выяснила, – отмахнулась Лена. – В общем, в Аткарске психиатрическая больница есть, и Карина Владимировна там работает. Ведёт строгий учёт по участкам. Свою работу любит, но вот характер у неё тот ещё…
– Очень полезная информация, – усмехнулся я. – Это я и так понял. Но в чём‑то она права, как‑то неправильно, что мы не составили список наших психически больных. Я понимаю, что отвечает за них она, но нам тоже надо быть в курсе.
– Да, руки не дошли, – виновато признала Лена. – Это у меня есть в списке дел, я просто на потом отложила. Всё сделаю. А вы не боитесь?
Я как раз заканчивал сборы на вызовы, и вопрос Лены меня застал врасплох.
– Чего не боюсь? – удивился я.
– Ну как, к психу этому ехать, – поёжилась медсестра. – Мало ли, что он там вытворит.
– Ничего, Карина Владимировна его быстро утихомирит, – отшутился я. – Всё, я поехал!
Вышел из кабинета и отправился на выход. Карину Владимировну пришлось ждать ещё минут десять. Думаю, копалась она тоже чисто из вредности.
Наконец появилась. В белоснежной шубе и таких же белых сапогах.
– Поехали? – усмехнулся я.
– Не привыкла я к казённым машинам, – фыркнула Власова. – Мужчина, вы нас лучше на моей свозите.
Она протянула удивлённому Косте ключи от автомобиля. Тоже белого, кстати, и явно дорогого. Костя, явно не ожидавший от сегодняшнего дня подобных сюрпризов, послушно кивнул. Приоткрыл ей дверь пассажирского сидения, Карина гордо забралась внутрь. Я тоже утрамбовался назад, и мы отправились в путь.
Ехали молча. Костя даже музыку не решился включить. Карина ехала с видом, будто её на бал везут, а не к психу.
Наконец, доехали до частного дома. Старый, обшарпанный, с завешенными чем‑то тёмным окнами.
– Ну что, приступим, – проговорила Карина Владимировна.
Затем бросила взгляд на Костю. Тот подорвался, выскочил из машины, открыл ей дверь. Принцесса прям.
Вдвоём мы подошли к двери. Карина громко постучала. Никто не ответил.
– Александр Петрович! – громко позвала она. – Открывайте! Это ваш врач!
Тишина. Я уже подумал, что дома никого нет, но тут раздался глухой голос:
– Уходите. Я вас не звал.
Всё‑таки он там.
– Александр Петрович, нам нужно поговорить, – тон у Карины разительно поменялся. Строгий, но вместе с тем вполне дружелюбный. Видно, что она и в самом деле знала, как правильно разговаривать с психически больными пациентами.
– Соседи – это инагенты, – раздалось с той стороны двери. – Всё докладывают. Я‑то знаю.
Власова выразительно посмотрела на меня, словно бы говоря: «Видите? Вот так вот они себя и ведут».
– Александр Петрович, вы дверь откройте, и мы с вами всё обсудим, – сказал я. – Только нам надо вас видеть.
Пауза. Затем раздался щелчок замка, и дверь открылась.
На пороге стоял худой мужчина с запавшими глазами и худыми щеками. Небритый, с щетиной. Волосы всколочены, с лёгкой проседью. Одет в застиранную серую футболку. На голове красовалась блестящая фольга.
– А вы передадите информацию ИМ? – спросил он с подозрением.
– Нет, – ответил я. – Мы пришли вам помочь. Вам просто нездоровится.
– Вы тоже с ними, – протянул Александр Петрович. – Тоже следите, да? Они везде следят. Я не могу избавиться от их слежки. Вы читаете мои мысли. И мои защитные экраны мне не помогают!
У него явное обострение шизофрении. А значит, его надо класть в психиатрическую лечебницу.
Но не похоже, что он был агрессивным.
– Давайте пройдём к вам в дом, – подала голос Карина. – Я просто вас осмотрю. Я ваш врач‑психиатр, помните?
Тот с подозрением осмотрел Карину, но всё‑таки кивнул. Пропустил нас внутрь. А я подумал, что обстановка в доме явно не соответствует белоснежной шубке Карины. Пыльно, грязно, затхлый спёртый воздух. Но что уж поделать.
Окна в доме тоже были завешаны фольгой.
Карина Владимировна не выказала ни малейшего удивления. Спокойно прошла в комнату.
– Вы не были у меня на приёме уже полгода, – заявила она. – Хотя должны показываться регулярно.
– Я не мог, – ответил Александр Петрович. – Как слежку установили – нигде мне не спрятаться. Экраны вот, везде сделал экраны.
– Принимаете галоперидол? – сочувственно кивнув, спросила Власова.
– Там чипы, – покачал головой тот. – Следящие чипы, не стану им потакать!
Отметил про себя, что в плане ведения таких пациентов Власова и в самом деле была профессионалом. Её тон, её манера речи, её взгляд. Всё было ровно как надо.
– А спите хорошо? – заботливо спросила Карина.
– Плохо, – покачал головой Александр Петрович. – Ночью они следят активнее! Пытаются меня облучить!
Карина снова что‑то записала себе.
– Вам помощь нужна, – мягко заявила она. – Нужно лечь в больницу. Помните, вы уже так лежали? Для вашего здоровья.
– Мне нужно, чтобы от меня все отстали, – ответил Александр Петрович. – А не запирали в больнице!
Он начинал нервничать. Карина Владимировна бросила на меня быстрый взгляд.
Сейчас главное было – убедить его лечь в больницу. Уже там под капельницами и препаратами ему снимут обострение.
Меня Карина взяла, потому что он мог быть непредсказуемым. Одной ей явно тут было бы не по себе, даже со всем её профессионализмом.
– Но в больнице за вами следить не будут, – подключился я. – Там безопаснее, чем здесь.
Он прищурился, внимательно рассматривая меня.
– Откуда мне знать, что вы – не одни из них? – спросил он. – Просто заманиваете меня туда, чтобы забрать мой мозг.
– Я обещаю вам, что это не так, – ответил я. – Честное слово, мы просто врачи. Хотим вам помочь.
– Вы же меня давно знаете, доверьтесь мне, – добавила Карина Владимировна. – Полежим немного в отделении?
Александр Петрович медленно кивнул.
– Тогда собирайтесь, – мягко сказала Карина.
Она сама помогла ему взять сумку, документы и вывела на улицу. Рядом с машиной Кости уже стояла машина скорой помощи. Видимо, Карина вызвала бригаду ещё по пути сюда.
– Нет, я не пойду, это обман! – вдруг закричал пациент. – Не подходите!
Агрессия всё‑таки началась. Из машины выскочили два санитара, крепко взяли мужчину и вместе с ним сели в машину скорой помощи. Машина уехала.
– Могло пройти и гораздо хуже, – устало выдохнула Карина Владимировна. – Мог сам себе навредить, поэтому изначально я бригаду внутрь не отправляла. Ну что, Агапов, это был пациент с вашего участка.
Её тон вновь вернулся к пренебрежительному, как до встречи с пациентом.
– Я понял, – усмехнулся я. – Типичное обострение шизофрении. Бред, паранойя, агрессия.
– И по‑хорошему вам нужно знать, сколько таких пациентов на вашем участке, – заявила она.
– Я этим займусь, – кивнул я.
Костя открыл дверь для Карины Владимировны, и мы отвезли её назад к поликлинике. А затем пересели в нашу служебную машину и поехали по вызовам.
– Н‑да, ну и женщина, – покачал головой водитель, когда мы остались наедине. – Вот после таких поездок курить хочется ещё больше!
– Это просто мозг привык в стрессовых ситуациях сбрасывать напряжение таким образом, – ответил я. – Держись, не поддавайся.
– Я держусь, – кивнул водитель. – Хотя пока что легче не становится.
Первым вызовом мы поехали как раз к тёте Виолетты – к Тамаре Ивановне.
Я поднялся к ней на этаж, позвонил в дверь. Она открыла практически сразу, а вместе с ней, как обычно, меня встретили Адвокат и Граф.
– Здравствуйте, Александр, – кивнула мне тётя. – Так и знала, что Виточка именно вас вызовет. Проходите.
Мы прошли в комнату, и Тамара Ивановна устроилась на диване.
– Виолетта сказала, что у вас давление снова скачет, – сказал я. – И попросила к вам съездить. У вас была транзиторная ишемическая атака, так что очень высок риск инсульта. И потому за давлением надо следить тщательно, контролировать его.
– Да, скачет, – кивнула женщина. – А Виточке не до меня вот теперь, вся в работе.
Точно, девушка рассказывала мне, что у них случился конфликт. Что ж, в этом пусть они разбираются сами, а меня волнует только здоровье своей пациентки.
Я измерил ей давление. Сто сорок пять на девяносто. Высоковато, да.
– По препаратам всё пьёте, что вам выписали? – спросил я.
– Да, – как‑то слишком поспешно ответила та.
– Тамара Ивановна, – я пристально посмотрел ей в глаза.
Женщина попыталась спрятать взгляд, а затем вздохнула.
– Амлодипин этот на ночь не пью, – призналась она. – Мне соседка сказала, что если давление по вечерам нормальное, то нечего лишней химией травиться.
Я тяжело вздохнул. Вот и весь секрет ухудшения самочувствия. Советующие соседки – это мой нелюбимый тип людей.
– Тамара Ивановна, нельзя так самостоятельно отменять лекарства, – строго сказал я. – Мало ли, что вам там сказала соседка! У вас давление потому и было в порядке, что вы принимали все препараты. А сейчас вот отменили один из них – и вот сразу результат.
– Но химия… – попыталась возразить она.
– Его нельзя принимать выборочно, – строго повторил я. – Только постоянное применение даёт эффект. Так что начинайте его снова пить, и больше без разговоров с врачом таблеток не отменяйте.
– Поняла, – виновато кивнула Тамара Ивановна.
Хорошие новости тут тоже есть: у тёти Виолетты нет ничего серьёзного. Вита обрадуется.
– Чаю хотите? – спросила женщина.
– Нет, у меня полно вызовов ещё, – отказался я.
Встал, собрался уходить.
– А Виолетта моя как? – внезапно спросила женщина.
– В смысле? – удивлённо посмотрел я на неё.
– Ну, – замялась Тамара Ивановна. – Мы хоть и поругались чуток, я люблю её. И переживаю. Она девочка очень хорошая, но одинокая. Всё работа и работа. И молодого человека всё не найдёт.
Ох, снова эта песня. Я думал, с прошлого раза она успокоилась. Прямо сваха.
– Тамара Ивановна, мы это уже обсуждали, – строго сказал я. – Мне пока что не до обустройств личной жизни. А ваша Виолетта – взрослый человек, и я уверен, справится сама.
– Да я так просто, – смутилась она. – Поняла я, поняла. Ну вы уж всё равно… подумайте.
Неугомонная. Я кивнул, чтобы уже закончить с этим разговором, и вышел из квартиры. Против Виолетты ничего не имел, хорошая девушка. Но мне вот сейчас правда совсем не до устройства личной жизни. И без того проблем хватает.
Я вернулся к Косте, и мы отправились на следующий вызов. Остальные вызовы прошли по стандартной схеме, справился за полтора часа и вернулся в поликлинику.
– Как прошла поездка к психу? – взволнованно спросила Лена, когда я вернулся в кабинет.
– Госпитализировали его в психбольницу, – ответил я. – Ты начала поднимать списки других наших подобных пациентов?
– Данных нигде нет, – призналась медсестра. – Придётся… эм‑м, идти к Карине Владимировне и выписывать из её журналов.
По виду Лены было понятно, что делать этого она категорически не хочет. Карину она жутко боялась по каким‑то своим причинам.
– Я сделаю, – усмехнулся я. – Но не сегодня. Хватит ей лицезреть меня.
Мы занялись привычными текущими делами. Я сходил к Виолетте, рассказал, в чём была проблема с её тётей. Как обычно, получил тысячу благодарностей.
Заполнил вызовы в МИСе, посидел с документами. К семи вечера мы закончили работу.
– Я тут задумалась, что каждый день минимум по одиннадцать‑двенадцать часов работаем, – устало потянулась Лена. – А пациенты думают, что мы приём отсидели и всё, домой идём.
– Да, основная часть работы как раз для всех и незаметна, – кивнул я. – Но такова наша доля.
Мы вышли из поликлиники и разошлись в разные стороны. Я направился в «Сбербанк» отнести свои рекомендательные письма. К счастью, Марина Викторовна ещё была на месте в своём кабинете.
– Добрый вечер, – кивнула она мне. – Принесли рекомендации?
– Да, – я протянул ей несколько бумаг. – Ещё в электронной версии вам на почту отправил.
– Я ещё не видела, – она взяла бумаги и принялась внимательно их читать.
Одна от Савчук, вторая от Агишевой. А третья…
– Рекомендация от Агапова Александра Александровича? – удивлённо вскинула брови Марина Викторовна. – Заведующего школой здоровья? Это же вы!
– Да, всё так, – улыбнулся я. – Меня недавно назначили на эту должность. И я сам очень рекомендую себя в программу «СберЗдоровье».
Да, эту идею я и придумал, когда собирал рекомендации. Необычно, оригинально и правилами не запрещено.
Марина Викторовна внимательно прочитала мою рекомендацию.
– А это и правда может сработать, – улыбнулась она. – То, что вы занимаете руководящую должность, пойдёт вам на пользу. Да и комиссия тоже оценит… оригинальность этой идеи.
Она тут же принялась отправлять рекомендации по электронной почте.
– Они дадут ответ в течение минут двадцати, – подняла на меня взгляд. – Подождёте?
– Конечно, – я уселся напротив неё.
Марина Викторовна, не спрашивая, сделала два кофе и один протянула мне. Я не против, уже немного подсел на этот прекрасный напиток.
– Вы знаете… – нерешительно начала она. – Не люблю сплетничать, но ваш коллега, Шарфиков, такое учудил на собеседовании…
Мне было бы очень интересно узнать, что именно.
– Если это непрофессионально – то не рассказывайте, – ответил я.
– Да я уверена, это никуда дальше не уйдёт, – всё‑таки ей не терпелось рассказать. – В общем, он на собеседовании принялся жаловаться на пациентов. Что они тупые, не выполняют рекомендаций, приходят по десять раз. Как они его задолбали.
Я покачал головой. Как раз список того, чего не стоит говорить на подобных собеседованиях.
– И что в итоге? – спросил я.
– В итоге ему прямо сказали, что он не подходит под программу, – добавила Марина Викторовна. – Что у него нет эмпатии, и что он не умеет общаться с людьми. Он тут так злился!
Я вспомнил, как он прибежал злиться и в мой кабинет. Начал говорить, что я всё подстроил. Да уж, Стас. Такое‑то точно не подстроить.
– Ответ пришёл! – вдруг воскликнула Марина Викторовна. – Они готовы дать вам шанс. Собеседование завтра утром, в восемь утра!
Оперативно же они документы рассмотрели. Это удача.
– Рад это слышать, – кивнул я. – Тогда завтра с утра приду на видеособеседование.
– Не забудьте подготовиться, я уверена, вас будут спрашивать ещё строже, чем остальных кандидатов! – предупредила Марина Викторовна.
Ещё бы, после того письма от Власова, в котором он растоптал мою репутацию. Ну ничего, посмотрим ещё, кто кого.
Я попрощался с Мариной Викторовной и отправился домой. Долгий же день сегодня выдался.
Дом встретил меня теплом и Гришей. Всё как обычно. Правда, Гриша выполнил выданное ему задание и вполне сносно убрался.
– Ну как? – гордо обводя руками дом, спросил он. – Я сегодня часа два убирался!
– Для первого раза сойдёт, – улыбнулся я.
– Эй! Да тут чище, чем у вас в операционных! – возмутился друг. – Где твоя благодарность?
– Сейчас ужин приготовлю, и будет тебе благодарность, – усмехнулся я.
Достал индейку, решил попробовать новый рецепт. Паста с индейкой в сливочном соусе. Правда, совсем забыл, что у нас теперь нет сковородки. Пришлось орудовать кастрюлей и ковшиком.
Пока готовил, рассказывал Грише последние новости. Особенно тот повеселился с рассказа про Шарфикова, к которому друг уже тоже начал испытывать антипатию.
– Почти готово, – спустя полчаса объявил я. – Сейчас будем…
Я прервался на полуслове, потому как снаружи послышался звук приехавшей машины. Так, странно. Что за новые незваные гости?
Гриша подошёл к двери и аккуратно выглянул наружу. А затем резко захлопнул её и побледнел.
– Ахтунг! Сос! Беда! – в панике выкрикнул он. – Это кошмар!
– Да что такое, кто там? – удивился я.
– Родители, – упавшим голосом ответил друг. – Мне кранты!
Глава 5
Вид у моего друга был таким испуганным, словно к нам серийный убийца приехал, а не его родители.
– Гриш, ну ты чего? – усмехнулся я. – Это ж твои родители, чего паникуешь?
– Да это катастрофа! – воскликнул он. – От моих родителей не стоит ждать ничего хорошего. Сейчас посмотрят на наш дом, и всё. Заберут меня домой, скажут, что я не справляюсь. И конец свободе.
– Да они сами же тебе и дали эту свободу, а ты не сильно спешил на волю, – усмехнулся я. – Не сам же из дома ушёл, а они подтолкнули. И ты уже взрослый человек, не рассуждай как ребёнок.
Гриша застонал и закрыл глаза руками. А в дверь постучали.
– Григорий, открывай! – раздался строгий мужской голос. – Мы знаем, что ты дома!
Мой друг предпринял попытку притвориться стулом. Не выйдет, Гриш.
Я подошёл и открыл дверь.
На пороге стояли двое, мужчина и женщина. Мужчине было лет сорок пять, высокий, широкоплечий. Одет был в дорогое пальто, классические брюки, ботинки.
Рядом с ним стояла женщина тех же лет, в пальто и шарфе. Волосы были завиты так, словно она на бал ехала, а не в Аткарск.
Вдалеке возле калитки виднелся чёрный автомобиль. Примерно как у Карины Владимировны, а значит, дорогой. Хотя кто бы сомневался. Я уже выяснил, что родители у моего друга довольно обеспеченные. Этим и объяснялась его некоторая наивность во взглядах на мир.
– Здравствуй, Саша, – первым поздоровался мужчина. – Григорий, ты что, не рад нас видеть?
– Рад, – выдавил из себя побледневший Григорий и зачем‑то быстро взъерошил волосы. – Я просто не ожидал. Вы б хоть это, смс‑ку, что ль, скинули.
– Чтобы ты в ответ заявил, что уехал в Ленинград на Октябрьский парад, – еле заметно усмехнулся мужчина. – Нет уж, мы хотели сами увидеть, как ты устроился.
Возникла неловкая пауза, Гриша явно растерялся. Пришлось брать ситуацию под свой контроль.
– Проходите в дом, – гостеприимно пригласил я. – Не стойте на пороге.
Они зашли и принялись внимательно осматриваться по сторонам. Да, мой домик явно не подходил под их стандарты. Простенькая прихожая, кухня‑комната с моим продавленным диваном и раскладушкой Гриши. Туалет на улице. Ну, господа родители Гриши, это вы ещё не видели, в каком состоянии дом был изначально. Сейчас‑то мы и отопление подправили, и кучу недоделок исправили.
Кстати, в понедельник надо будет уже снова идти к завхозу. Что‑то он должен был решить со служебной квартирой. Либо переедем, либо хотя бы будем получать компенсацию. И модернизировать наше жильё.
Пока я обо всём этом думал, родители Гриши сняли верхнюю одежду, нерешительно замерли с ней. Григорий не спешил им помогать. До чего же он их боится!
– Давайте я повешу, – снова пришёл я ему на выручку. – Проходите на кухню, чай попьём.
Саня и Гриша дружили со школы, так что логично, что и Саню его родители знают. А я вот понятия не имел, как их зовут.
– Напомни, как зовут твоих родителей, – шепнул я другу, который маячил со мной в коридоре.
– Лев Андреевич и Регина Станиславовна, – тихо ответил он. – Убей меня, а?
Убивать я его не стал. Повесил одежду и тоже прошёл на кухню, ставить чайник.
– Как вы меня нашли? – упавшим голосом поинтересовался Гриша.
– Спросили у родителей Александра, – пояснил Лев Андреевич. – Ты же даже не подумал с нами поделиться.
– Потому что вы меня прогнали! – с обидой ответил мой друг. – Сказали вставать на ноги, я и встаю! Обязательно вот было приезжать?
Он сложил руки на груди и обиженно надул губы. Как ребёнок.
– Мы волновались за тебя, – мягко сказала Регина Станиславовна. Ух, что за имена‑то такие заковыристые? Как будто им изначально суждено было родиться богатыми. – Несмотря на то, что мы приняли такое решение, ты остаёшься нашим сыном.
– Выгнали меня на улицу, посреди ночи, без денег, без всего! – упрямо повторил мой друг.
– Это был серьёзный разговор, во время которого мы тебе сказали, что пора быть более самостоятельным. Разговор был утром, мы не говорили тебе съезжать прямо в тот день. И на счёт тебе я положил сумму денег, достаточную на первое время, – холодно поправил его Лев Андреевич. – Прекрати истерику.
Строгий у него отец, сразу видно. Думаю, явно винит себя за то, что был сконцентрирован на работе и мало внимания уделял своему сыну. В итоге тот и вырос довольно избалованным. Обычная история.
– Вы же в курсе, у меня кредит в двести тысяч, – пробурчал друг. – Так что часть денег ушла на платёж. А на остальное мы тут обустраивались.
– Вижу, обустроились, – не сдержался Лев Андреевич, поджав губы и осмотрев комнату.
Ну да, не хоромы. Но ничего, живём же как‑то.
– Гриша, расскажи родителям, как твои дела, – подтолкнул я друга. – Ты же не просто так тут на раскладушке целыми днями лежишь.
Хотя посети они нас неделей раньше – так и было бы. Но я не буду этого говорить.
– Я устроился на работу, – гордо тряхнул лохматой головой Гриша. – Теперь я охранник в школе!
Лев Андреевич как раз сделал глоток чая и после этих слов поперхнулся. Регина Станиславовна широко раскрыла глаза.
– Охранником? – переспросила она. – Гришенька, у тебя же высшее образование. Обязательно было идти на такие… меры?
– Это моё решение! – снова надулся Гришенька.
– Гриша долго искал работу и сказал мне, что на первое время подойдёт и такой вариант, – снова пришёл я ему на выручку. – Главное, сейчас отдать кредит, а потом уже он будет искать что‑то другое. Даже великие бизнесмены когда‑то начинали с низов.
Возможно, перегнул палку чутка, но родителям Гриши моя речь понравилась.
– Это верно, – кивнул Лев Андреевич. – Я и сам бизнес подобным образом начинал. А сейчас возглавляю экологическое предприятие «ЭкоСаратов». Мы как раз едем на важную деловую встречу в Пензу, и вот Региночка уболтала заехать к вам.
– А как вы в доме уживаетесь? – спросила мать Гриши. – Справляетесь?
– Справляемся, – ответил я. – Гриша убирается, я готовлю. По выходным проводим генеральную уборку вместе.
И снова Регина Станиславовна замерла с широко открытыми глазами. Сейчас‑то что не так?
– Гриша, ты убираешься? – удивлённо спросила она. – Ты же не умеешь. У нас же всегда нанятая домработница всё это делала.
А, теперь понятно, почему с уборкой у Гриши так долго не складывалось. Ну ничего, научился же.
– У меня руки есть, и убраться могу, – ответил тот, снова взлохматив волосы. – Так у нас заведено.
Родители Гриши несколько мгновений помолчали.
– Александр, спасибо, что помогаешь нашему сыну, – властно произнёс Лев Андреевич. – Я вижу, что ты очень хорошо на него влияешь. Мне, как отцу, это важно.
– Он и сам молодец, – улыбнулся я. – Старается, хочет сам всего добиться в жизни.
Лев Андреевич задумчиво посмотрел на сына.
– Нам пора, – решительно встал он из‑за стола. – И так задержались, в Пензу теперь только к ночи доедем.
– Точно не хотите остаться? – вежливо предложил я.
Хотя был уверен, они лучше в машине бы переночевали, чем у меня дома. Не привыкли они к таким условиям.
– Нет‑нет, но спасибо, – ответила Регина Станиславовна. – Нам правда пора. Гришенька, ты нам хоть звони. Мы же волнуемся. И вот.
Она аккуратно положила на стол несколько купюр. Ну, как несколько… Довольно‑таки много купюр.
– Не отказывайся, это на двадцать третье февраля подарок, считай, – торопливо добавила она. – В понедельник праздник уже.
– Спасибо, – смущённо кивнул Гриша.
Его родители оделись, Лев Андреевич пожал мне руку, и они вышли из дома. Гриша постоял на пороге, проследил, как их машина отъезжает от нашего дома.
– Фу‑ух, – закрыв дверь, выдохнул он. – Пронесло. Вот это встреча была!
– По‑моему, мы очень даже неплохо поговорили, – заметил я. – Зря ты такую панику развёл.
– Да это они просто при тебе такие, – отмахнулся друг. – О, деньги лишними не будут. Давай пиццу закажем на двадцать третье? И фильм какой посмотрим. А остальное я в кредит закину.
Да, этот вопрос как раз меня тоже очень интересовал.
– А что за двадцать третье февраля? – удивлённо спросил я.
День рождения Гриши? Если так, то вопрос прозвучал жутко неловко.
– Ты чего? – хохотнул тот. – День защитника Отечества. Забыл, что ли?
Да я и не знал. Хотя похожий праздник в моём мире был. День воина Российской Империи, двадцать третьего августа. Думаю, тут нечто похожее.
– Забыл, – кивнул я. – Ну, если хочешь – будет тебе пицца и фильм. Твои же деньги. Но в кредит и правда закинь, у тебя чуть больше месяца осталось на твои двести тысяч.
– Знаешь, ты меня очень воодушевил, – вдруг сказал друг. – Так хорошо про меня отзывался. Мол, я такой классный, всё сам. И я прям загорелся! И правда, я всё сам смогу. С нуля, без мам, пап и кредитов!
У него уже есть кредит, но лучше сейчас не портить его воинственный настрой.
– Сможешь, – улыбнулся я. – Я в тебе не сомневаюсь.
– Спасибо, – радостно кивнул Гриша.
Я помыл посуду, и мы улеглись спать. Долгий четверг подошёл к концу.
Утром в пятницу я встал чуть раньше, чем обычно. Мне предстояло собеседование в «СберЗдоровье». И это было для меня очень важно, всё‑таки я очень рассчитывал на получение этой работы. Несмотря на то, что деньги я теперь должен был дяде, а не микрофинансовой организации, долг меня всё равно тяготил.
Гриша привычно посапывал, накрыв голову подушкой. Странная у него привычка – спать под подушкой, а не на ней.
Я сделал зарядку, принял душ, приготовил завтрак. Друг проснулся, только когда я уже собирался уходить.
– Задания сегодня будут? – сонно спросил он.
– Постарайся не лежать весь день на раскладушке, – усмехнулся я. – Мне пора.
Вышел на улицу и отправился в «Сбербанк». На улице уже постепенно становилось теплее. Даже морозный воздух больше не вызывал бронхоспазмов. Добрался за двадцать минут.
– Доброе утро, – вошёл я в кабинет к Марине Викторовне.
– Доброе, – кивнула она. – Готовы ко второму этапу?
– Готов, – уверенно кивнул я.
Она посадила меня перед компьютером, где уже всё было готово для видеоконференции.
– Удачи, – шепнула мне женщина и оставила одного.
Я нажал «подключиться», и на экране появились двое мужчин и женщина. Все были одеты в белые рубашки, у женщины на шее висел зелёный платок, как у сотрудников «Сбербанка». За их спинами красовалась стена с их логотипом.
– Доброе утро, Александр Александрович, – первым начал мужчина по центру, с аккуратной бородкой. – Меня зовут Игорь Валерьевич Крылов. Я региональный куратор программы «СберЗдоровье». А это мои помощники, действующий врач‑терапевт нашей программы, Геннадий Петрович, и второй куратор, Наталья Алексеевна.
– Доброе утро, – кивнул я.
– Мы проведём вам второй этап собеседования, по времени это займёт около тридцати минут, – продолжил Игорь Валерьевич. – Проверим ваши навыки общения, теоретические знания. Вы готовы?
– Да, – подтвердил я.
Игорь Валерьевич открыл перед собой папку, пробежался глазами по вопросам.
– Итак, почему вы вообще хотите работать в нашей программе? – начал он.
Потому что я переродился в теле другого Сани, у которого куча долгов и нет денег.
– Я вижу в этом возможность применять свой практический опыт, ограничиваясь не только своим городом, – спокойно ответил я. – За телемедициной стоит будущее, и важно поспевать вслед за ним, а не застревать в прошлом. Я уверен, что мои знания могут помочь многим людям.
Разумеется, я заранее продумал, как лучше отвечать на подобный вопрос.
