Текст книги "Безумный карнавал (СИ)"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Глава 4

Задумчиво глядя на воздушном экране на огромные стаи тварей, проваливающиеся сквозь ставшее бездонным болотом дно широкого оврага, Грахва только головой покачал и прошипел:

– Хорош, стервец. Нет, ну до чего же хорош!

– Кто хорош? – не понял его Тайх, ставший за последние годы одним из ближайших помощников.

– Да Кейсав.

– Он же враг!

– И что? – усмехнулся жрец. – От этого он не перестает быть великим мастером, достойным уважением. Даже я во многом ему в подметки не гожусь и честно это признаю. Такого, – он кивнул на экран с подрагивающим, не слишком четким изображением, – я пока не умею, да даже не представляю, как к этому подступиться, это какие-то запредельного уровня рунные конструкты и вариаторы. Да сами экраны возьми и воздушных шпионов, транслирующих увиденное на них. Мои намного хуже качеством, чем его. По отзывам видевших и те, и другие.

– Почему? – поинтересовался помощник.

– Кейсаву достались знания древних, недоступные мне, – тяжело вздохнул раздосадованный данным обстоятельством Грахва. – Я пытался пробраться в заброшенные подземные города акала, но меня туда просто не пустили. А его не только пустили, но и одарили всем, что только можно! Не могу только понять по какой причине это было сделано. Неужели только ради того, чтобы противостоять мне? Не знаю.

– Так это благодаря Древним он нам так нагадил? – скривился Тайх.

– Вполне возможно, – пожал плечами жрец. – А может Анвар кое-что подсказал. У него опыта хватает.

– С ним так и не удалось договориться?

– Нет, для древнего мага мы абсолютное зло только потому, что служим Шиннане. До него почему-то не доходит, что Госпожа не желает разрушения мира, а наоборот, хочет его преобразования, хочет сделать его лучше, чем сейчас. Анвар уперся в свои измышления, не желая понимать, что без разрушения старого не будет и созидания нового. И никакие аргументы не способны сдвинуть его с этой позиции. Неужели так трудно понять, что мы хотим блага для всего Дэлоуэ? До меня не доходит почему он так слеп. Вот сам посмотри, наши постулаты…

– Оставь эту философию для кого-то другого, – скривился бывший шпион, прервав собеседника. – Я в ней ни бум-бум. Меня наша Госпожа вполне устраивает хотя бы тем, что свои обязательства всегда выполняла, а во что там она собирается превратить мир после его захвата – ее дело. Я до этого просто не доживу. Мне достаточно того, что я живу не просто так, а ради великой цели. Хотя наших противников тоже понять можно.

– В смысле? – явно удивился Грахва.

– В прямом, – язвительно отозвался Тайх. – Кейсав с мастерами нам сильно подгадили, предав огласке наши методы. И ладно бы это была ложь, ее вполне можно опровергнуть, хоть это будет и нелегко, но они не сказали ни слова лжи. Только и исключительно правда. Я давно пытаюсь тебе доказать, что используя простые и грязные методы, ты гадишь сам себе и своему делу, но ты этого почему-то понимать не желаешь.

– Хочется поскорее добиться результата, – пожал плечами жрец. – И, чаще всего, это срабатывает.

– Раньше срабатывало, пока о твоих методах не стало известно всем вокруг, – отрицательно покачал головой помощник. – Теперь же мы потеряли почти все достижения прошлых лет. А все почему? Да потому, что наши враги говорят правду, которую легко проверить. Мы действительно сотворили все те мерзости, которые нам вменяют в вину. И наши оправдания звучат очень… э-э-э… неуверенно. Я уже молчу о твоих драгоценных ученичках, чтоб им в ад провалиться. Они нам хорошо подгадили. Ты не раз наказывал их за попытки сделать что-то побыстрее и погрубее, но сам постоянно наступаешь на те же грабли. Неужели ты этого не видишь? Твои недотыкомки просто берут пример с тебя и не понимают, почему ты на них сердишься. Поверь, со стороны это очень хорошо видно. Ты знаешь, что я полностью на твоей стороне, но лгать и притворяться не стану, всегда говорил и буду говорить тебе правду в лицо.

– За то и ценю, – вздохнул Грахва, действительно позволявший этому человеку намного больше других. – Неужели мои действия действительно похожи на действия… этого дурачья?

– Не обижаймся, но похожи, – развел руками Тайх. – Вот скажи мне, на кой-ляд тебе понадобилось нанимать гильдии для устранения Кейсава? Ты не понимал, что убийцы, узнав, что их натравили на спасшего их родные города и их самих от гибели человека, обозлятся? Причем именно на тебя!

– Не думал просто об этом, – признался жрец. – Зол был слишком. Надо лучше контролировать себя, следуя за чувствами можно далеко зайти, ты прав. Сам знаешь, сколько мы потеряли из-за Кейсава. Мы ведь почти взяли власть в половине городов Дэлоуэ! Подчинили себе практически всех придворных магов! Накапливали силы, стаи тварей становилось все больше, в том числе и разумных! Перехватили основные финансовые потоки по всему миру! Взяли за горло торговлю, перекрыв перевали и караванные пути. Еще немного, и Делоуэ свалился бы нам в руки, как спелый плод. Сам по себе! И что? Повляется проклятый ученик Фаэргренна. Проходит пара лет, и практически все наши достижения уничтожены, буквально втоптаны в грязь. Мало того, о нас теперь знают, нас считают исчадиями ада, большая часть наших людей не просто поймана, а допрошена с сывороткой правды, потому раскололась до донышка. Мне даже замок свой пришлось оставить! Финансовые потери вообще грандиозны! Все, буквально все разваливается!

– Не путай теплое с мягким, – иронично хмыкнул бывший шпион. – Ты совершил три кардинальные ошибки, следствиями которых и стало все вышесказанное. Можешь меня казнить, но я считаю себя обязанным сказать тебе это. Враги всего лишь воспользовались твоими ошибками. Если бы ты их не совершил, то потери были бы куда меньше. Если бы вообще были.

– И что же это за ошибки? – вскинул брови Грахва.

– Первая – это твои убогие ученики, искренне считающие, что всего можно добиться насилием, – криво усмехнулся Тайх.

– С этим согласен. Недосмотрел и недоучил. Не смог вырастить творцов, получились обычные властолюбивые сволочи, ленивые при этом и лишенные фантазии, не желающие учиться и развиваться. Ищущие простые пути и, в итоге, проигрывающие. Новых учеников я воспитываю совершенно иначе, и у них уже есть немалые успехи. Жаль, что они еще дети пока. Какие еще ошибки?

– Твое отношение к людям. Ты забываешь, что у людей есть слабости. Это ты живешь ради сверхцели, а большинство – отнюдь. В итоге ты требуешь от человека намного больше, чем он способен дать. А когда он срывается, не выдерживая давления – выбрасываешь. Хотя, немного снизив требования, ты мог бы получить от этого человека еще немало пользы, особенно если о нем немного позаботиться. Большинство людей помнят добро, ты это знаешь.

– Знаю, – признал Грахва. – Значит, говоришь, немного снизить требования?

– Именно, не требовать того, что человек заведомо не способен сделать, – подтвердил Тайх. – Да, затраты сил, времени и денег будут больше, но и результат весомее. Никогда не задумывался, почему и как я без особых проблем добываю информацию, которую больше никто добыть не способен?

– Не раз задумывался, эта твоя способность меня всегда поражала, – с интересом посмотрел на собеседника жрец. – И? Откроешь эту тайну?

– А никакой тайны нет, – криво усмехнулся шпион. – Всего лишь отношение к людям. Любой мой человек, пусть самый ничтожный и, на первый взгляд, бесполезный четко знает, что если у него случится беда, он может ко мне обратиться. И я не пошлю его лесом, я помогу всем, чем смогу. После нескольких таких случаев мои люди начали выкладываться по полной, собирали информацию по крохе, рисковали собой, чтобы добыть эти крохи. И отнюдь не ради денег, а ради отношения к ним. Ты не понимаешь, что даже последний отброс способен что-то полезное сделать, чем-то помочь своему благодетелю. Да, попадаются неблагодарные, но их меньше, чем благодарных, намного меньше. Ты же обращаешь внимание только на тех, кто уже состоялся, остальных игнорируешь. А это ошибка. Людей до нужного уровня нужно растить. Поверь, эти усилия окупятся. Не раз проверено.

– Вот как? – пожевал губами Грахва. – Благодарю, ты заставил меня задуматься. Надо будет попробовать поработать твоим методом. Еще что-то?

– Да, последняя, самая страшная твоя ошибка, обошедшаяся тебе вмешательством Древних, которые тысячелетиями ни во что не вмешивались, – кивнул Тайх. – Ты уже понял о чем я.

– Понял, – недовольно скривился жрец. – Но до сих пор не могу понять другого. Какое им дело до абсолютно бесполезных слабых одаренных? Они же ничтожества! Ни на что не пригодные ничтожества, просто прожигающие свои жизни! А в виде разумных тварей принесли бы пользу.

– И снова вылезает твое отношение к людям, – тяжело вздохнул шпион. – Оно тебе не раз уже подгаживало, но ты, словно твои недотыкомки-ученики, почему-то никак не желаешь этого понимать. Да, чего-то достигших ты уважаешь, но только их. А подумать, что если человеку дать возможность реализовать себя, то он способен достигнуть и большего, не судьба? О нарушении какого-то основополагающего закона мира я уже не говорю, ты и сам знаешь, что нарушил его – именно это дало акала право на вмешательство.

– Над этим всем следует хорошенько подумать, – хмуро пробурчал Грахва, которому слова старого соратника не нравились, но умом он понимал, что тот во многом прав. – Но на досуге, не сейчас. А пока нам следует удалить из общего уравнения главного нашего врага – Кейсава из Теймара. Убить его, к сожалению, не получится – слишком силен и слишком много знает. Да и акала не позволят, они к нему явно благоволят.

– И как же ты собираешься его удалить? – вскинул брови Тайх.

– Он вскоре потеряет возможность чародействовать, – довольно оскалился жрец. – Точнее, ему это будет запрещено. Если не захочет потерять кое-что для него очень ценное. Кейсав крупно ошибся и позволил себе иметь слабую точку, через которую на него можно надавить.

Он усмехнулся и приоткрыл завесу тайны над своим планом. Шпион внимательно выслушал его и тяжело вздохнул – Грахва не желает понимать, что подлость всегда вернется к сотворившему ее сторицей. Не надо творить такое, оно обязательно вернется к тебе бумерангом. Но жрец уперся в свои измышления. Что ж, ему еще только предстоит осознать, что ошибка – страшнее преступления. Говорить с ним, похоже, смысла не имеет.

* * *

– Посмотри, какой он красивый! – гордо заявила Сейла, повернувшись к мужу, но вторым глазом косясь на Карианна, которого держала на руках. Тот весело агукал, тряся погремушкой и пытался ухватить маму за нос, она со смехом уворачивалась.

Кейсав, читавший интересную книгу по стихиальным преобразованиям, незаметно вздохнул. Он не понимал, что красивого в вечно пачкающем пеленки и надрывно орущем младенце. Еще ничего не соображающем и не понимающем. Зацикленность жены на ребенке все же несколько раздражала его. Ребенок как ребенок, пока еще неизвестно, что из него вырастет. Материнский инстинкт во всей его красе и неприглядности. Если честно, он и до сих пор не понимал, как попал в ловушку семьи – не планировал ведь жениться, никогда не планировал и не хотел. Сейла незаметно влезла в его постель и душу. Не сказать, чтобы молодому чародею она не нравилась, но зачем все это нужно? Ладно, пусть будет, пока не мешает главному. Надо будет только обязательно дать понять жене, что он так и останется искателем истины, не собираясь меняться даже ради семьи.

Однако и ссориться с Сейлой не хотелось, поэтому Кейсав после недолгих размышлений решил промолчать. Вот когда придет время снова уходить на поиск знаний, тогда и скажет все, что думает. Ничего не скрывая. Женщина уловила недовольство мужа, но не поняла, чем тот недоволен – о его словах, сказанных во время путешествии в Лэр, она благополучно забыла.

Нет, семья имела некоторое значение для Кейсава, но отнюдь не решающее – знания были куда более важны. Если бы Сейла не навязалась ему, он так и обходился бы шлюхами. И, если честно, так было бы спокойнее, меньше головной боли. Но что есть, то есть. Молодой чародей надеялся, что наличие жены и сына не помешает ему заниматься важными делами. Ведь останавливать нового Даргала именно ему, никому иному. И наличие семьи помешать этому не должно. А если помешает, Кейсав просто уйдет. Плохо, что Грахва знает о Сейле и воспринимает ее, как врага. Это может стоить ей жизни. Хотя чародеем девушка за последнее время стала сильным и опытным, но фантазии у нее все же маловато. Да и уют слишком любит, тратит на него много времени.

Оглянувшись на рощу позади, Кейсав вздохнул – он бы лучше в библиотеке Наэрты посидел. Но жена настояла на том, что надо выгулять ребенка, что ему обязательно нужно подышать свежим воздухом. Как будто на башнях замка этого свежего воздуха не хватает! Там еще и море внизу. Однако Сейла гнула свою линию, причем во время прогулки не желала видеть стражу. Доставала она молодого чародея долго, и он, в конце концов, сдался. Только, чтобы она отстала. Благо теперь в долине Наэрты имелось немало рощ, рек и ручьев. Как и лесов – книга Хозяина Леса помогла чародеям создать все это.

Сейчас Кейсава заботило изучение устройства портальных арок, он не оставлял надежды освоить их настройку – это сильно облегчит жизнь. По крайней мере, связь с Таламаром станет постоянной, а не эпизодической, что немаловажно. Чем больше становится население Наэрты, тем больше требуется съестных припасов и других нужных для жизни товаров, от одежды до инструментов. Плюс молодого чародея беспокоило отсутствие других последователей Искусства – ученики были нужны, как воздух.

– Как думаешь, почему молодые одаренные не идут к нам, в Наэрту? – спросил он у жены. – Мы же везде объявили, что готовы учить бесплатно…

– Не верят, – вздохнула Сейла, продолжая тетешкать младенца. – Я, еще когда подвизалась в балагане Шаэра, выясняла в разных городах, сколько стоит обучение Искусству. Хотя бы по минимуму. От трех тысяч золотых за начальный уровень. А некоторые старые мастера и по пять требовали. Неподъемная для простого человека сумма. Да и вели себя чародеи, как… не буду говорить кто. Заслужено их не любят, полностью заслужено. Они спокойно переступали через умирающего, корчащегося от боли человека, если у него не было денег. Это только ты такой добренький, что всем помогаешь. Но поверить в твою доброту людям трудно – слишком много поколений чародеи вытирали об них ноги. Слишком страшные сказания ходят о владеющих Искусством. При этом все, что наши коллеги сделали хорошего, намеренно стирается из истории. Вспомни, в известных сказаниях о войне с Даргалом нет ни слова о Зерлинде, сыгравшей в этой войне главную роль. Хотя ситуация понемногу меняется. То, что мы с тобой спасли Лэр и Таламар, известно людям, на нас, в отличие от других чародеев, грязь не льют. Нам благодарны. Так что в итоге одаренные придут. Вопрос в другом: когда?

– Скорее бы, – скривился молодой чародей. – Мне нужно снова уходить в поиск, чтобы отыскать последнюю часть Великого Тетроса. Плюс посох Фаэроль. То, чем я занят сейчас, любой ученик после года обучения делать сможет. Я просто глупо трачу время здесь!

– Я не смогу пойти с тобой, – вскинулась Сейла, легонько прижав к себе сонного Карианна, при одной мысли, что придется покинуть Наэрту и снова скитаться, у нее холодело в животе и темнело в глазах. – У меня малыш!

– И не нужно, – скрывая свое облегчение, заверил Кейсав, ему путешествовать со слишком любящей комфорт женщиной тоже не улыбалось, надоело ее постоянное нытье. – Но ученик, другой ученик, в пути не помешает. Его только найти сначала нужно. В этом-то и проблема. Хотя интуиция подсказывает мне, что вскоре мы кого-то нужного нам встретим. Скорее бы!

– Надеюсь… – начало говорить что-то Сейла, но договорить не успела.

Кусты слева от речушки, на берегу которой сидели чародеи, внезапно затрещали, и из них вырвалось несколько десятков тварей. Таких они еще никогда не видели – переплетения щупалец, клешней, зубастых пастей на мускулистых отростках и искореженных когтистых рук. При этом гротескно напоминающие людей. Они гнусно застрекотали и бросились на людей, щелкая на ходу бесчисленными пастями и стремясь поскорее добраться до добычи.

«Это еще что? – набатом забилось в голове молодого чародея. – Откуда они здесь взялись? Что за новости⁈»

Посох выпрыгнул из пространственного кармана и словно сам собой оказался в руках Кейсава, он почти мгновенно поднял засветившийся белым светом полог – всегда держал наготове несколько защитных плетений. Из воздуха ударили белые молнии, сразу сжегшие нескольких нападающих. Вскрикнувшая Сейла оставила ребенка на расстеленном около воды одеяле и присоединилась к мужу, создав вихрь воздушных лезвий, перемоловших в фарш еще нескольких тварей.

К счастью, нападавших оказалось не слишком много, справиться с ними двум опытным чародеям особого труда не составило. Но повозиться пришлось изрядно – эти твари, как уже говорилось, сильно отличались от прежних и были, судя по их поведению, разумными. А некоторые и вовсе владели чародейством, швырялись какими-то странными плетениями, от которых приходилось уворачиваться. Попадать под эту гнилостно светящуюся паутину не хотелось. Две твари вообще оказались способны сражаться, как опытные чародеи, хоть и слабые, и одолеть их вышло далеко не сразу

Спаренным огненным вихрем уничтожив последних четырех тварей, молодые чародеи перевели дух. Справились! А затем, услышав позади какой-то странный шум, обернулись и… не обнаружили Карианна на одеяле. Ребенок бесследно исчез, только глубокие следы острых лап вокруг одеяла указывали на то, что его унесла еще одна тварь, которую они не заметили. Сейла вцепилась в свои волосы и завыла от горя и отчаяния. Кейсав принялся бросать во все стороны поисковые плетения. Одно вскоре дало результат – их сын был пока еще жив, но с огромной скоростью удалялся на юго-восток. Причем зигзагами. Сказав об этом жене, он собрался было превратиться в кайру и пуститься вдогонку, но не успел. Из-под земли шагах в тридцати от них вынырнула еще одна тварь и… заговорила:

– Твой сын в моих руках, Кейсав. Да-да, ты правильно понял, от кого это послание. И единственный шанс для него остаться в живых – твой полный отказ от занятий Искусством. Ты мне мешаешь, выкормыш акала.

Сейла смотрела на них с ужасом, из ее широко распахнутых глаз беспрерывно текли слезы. Она умоляюще смотрела на мужа, ради сына женщина готова была отказаться не только от Искусства, но и от самой жизни.

– Грахва… – сжал кулаки молодой чародей. – Какой же ты подлец…

– Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Каков твой выбор?

– Я готов отказаться от Искусства. Но как ты узнаешь, что я сдержал обещание?

– О, не беспокойся, узнаю, – заверил жрец. – Ты даже не заметил, что на тебя во время боя было наложено следящее плетение. А точнее, очень сложный вариатор. А может и не вариатор, а конструкт. Или что-то другое. В общем, ты меня понял, ученик Фаэргренна. Долго говорить с тобой мне не с руки. Сына не ищи, не найдешь. Ха-ха-ха!

Едва закончив говорить, тварь расползлась лужей слизи, оставив ошарашенных чародеев наедине. Они растерянно смотрели друг на друга – такого никто из них не ждал и ждать не мог. Да о такой подлости, как похищение ребенка, никто даже не задумывался! Это было слишком не по-человечески. Слишком подло и гнусно. Новый Даргал показал себя во всей красе своей душевной мерзости.

Сейла рухнула на землю и затряслась в рыданиях. Кейсав бросился к ней, поднял и прижал к себе, принявшись гладить ее по голове, как маленького ребенка. Женщина самозабвенно плакала, ее всю трясло. Далеко не сразу бедняжку удалось хоть немного успокоить.

– Что будем делать? – глухо спросила чародейка.

– Искать, – коротко ответил Кейсав. – Я пойду искать, а ты останешься на случай, если придут возможные ученики. Тебе Грахва чародействовать не запретил, и это его ошибка. Большая ошибка.

Глаза чародея горели неприкрытой ненавистью. Если раньше от относился к Грахве пусть и как к врагу, но обезличенно, то теперь месть стала личным делом. И он отомстит. Этот подонок пожалеет, что покусился на его сына, очень сильно пожалеет. Тем более, что запрет чародействовать не отменял чародейского зрения, знаний и опыта, которые вполне можно передать кому-нибудь другому. Надо только найти кому. Хорошо, что жрец не догадался запретить учить – это сыграет свою роль. А следящий вариатор он найдет и при чужой помощи снимет – тогда можно будет поговорить и иначе.

– А ты? – в глазах Сейлы медленно разгорался огонек темной ярости, она с трудом удерживалась, чтобы не начать орать.

– Пойду, как раньше ходил, буду искать Карианна, – ответил Кейсав. – Думаю, по дороге найду себе ученика. Учить его мне ничто не помешает. И он… или она станет моими руками. А когда сниму следящий вариатор, займусь поиском уже более конкретно. Меня больше ты, девочка, беспокоишь…

– Я непозволительно расслабилась, – всхлипнула чародейка. – Решила, что могу позволить себе быть просто женой и матерью. Забыла, что стоит на кону. Но теперь я вспомнила. Ты прав, Грахва ошибся, что не принял меня во внимание. И он за эту ошибку заплатит.

Она оскалилась. Жрец, сам того не понимая, сотворил себе страшного врага, ибо нет никого страшнее женщины, потерявшей по чьей-либо вине своего ребенка. Мать никогда не простит и не забудет. И месть ее будет настолько изощренной, что больше никому в голову не придет. А уж если она обученная чародейка, то и подавно. Но это Грахве еще только предстояло узнать. И пожалеть о сделанном.