Текст книги "Безумный карнавал (СИ)"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

– Что там чародеи? – руки Урама слегка подрагивали, когда он смотрел в подзорную трубу.

– Колдуют, – пробурчал Киран. – Сам посмотри, труба у тебя.

Мастер политики перевел окуляр на башню. Действительно, Кейсав и Сейла стояли на ее вершине, воздев руки с пылающими призрачным огнем посохами и чеканя жутковатые слова, едва доносящиеся до вышки:

– Тхасарт терайхе кейда намадха кенсэ орхайо рунх! Деарх!

Загудел усиливающийся ветер, над башней словно ниоткуда возникла наполненная сиреневыми молниями воронка черных туч, от одного вида которых людям становилось не по себе. Повеяло ледяным холодом, резко потемнело. Тучи начали расходиться в стороны широким фронтом, захватывая все большую площадь. Их окружали горящие белым огнем почти невидимые призраки, по крайней мере, мастерам так показалось.

– О, боги, какой кошмар! – осенил себя святым символом Гарон. – Это что же они творят?..

– Наши шкуры спасают! – сплюнул с вышки Киран.

Ветер превратился в ураган, немногие росшие на равнине деревья чуть ли не прижало к земле, раздались потусторонние стоны.

– Тсайх! – продолжали читать заклятие чародеи. – Нхаштарм! Свайд! Ирт! Йеннаорт! Урхад! Нгойарм! Эсмхвад! Менге! Тхойм!

С последним словом черные тучи задрожали, и вниз хлынул черный же дождь. Не очень плотный, но тварям хватило и этого. Едва хотя бы одна капля достигала их, как они начинали выть и кататься по земле, постепенно превращаясь в слизь, тут же всасывающуюся в землю. На людях же черные капли оставляли только неприятно пахнущую грязь, которую вполне можно смыть. Этот необычный дождь прошелся по округе, и ни одна тварь не смогла его избежать, разве что несколько некрупных стай, не добравшихся до места сражения, сохранились, но их быстро нашли и перебили верховые копейщики. Да, эти стаи уничтожили несколько деревень, но пустых. Люди выжили, это главное, а дома можно и отстроить.

– Каковы наши потери? – спросил Урам.

– Пока неизвестно, – вздохнул Киран. – Но судя по тому, что я вижу отсюда, до трети ополчения и половину наемников мы потеряли. Семьям погибшим, хочешь не хочешь, а придется выплачивать ежемесячное вспомоществование – мы слово давали. Наемникам тоже много заплатить придется по высшей ставке, иначе к нам никто наниматься больше не захочет. Это я специально для тебя, Гарон, говорю – знаю твою страсть к экономии. Прошу запомнить, что попытка сэкономить сейчас приведет к таким последствиям, что никому мало не покажется.

– Да понимаю я! – скривился мастер строительства. – Но денег все равно жалко. Ополченцы могли бы и бесплатно родной город защищать!

– Не вздумай только эту мысль озвучивать, – укоризненно покачал головой мастер политики. – В клочья порвут.

– Порвут, – уныло согласился Гарон. – Ладно, промолчу. Но потом весь магистрат в режим жесткой экономии переведу!

Мастера опять обреченно закатили глаза – как же надоел им этот старикашка. Но делать было нечего, слишком влиятелен в Таламаре, придется терпеть его и дальше.

Урам снова посмотрел через подзорную трубу на башню чародеев и кивнул – они действительно выложились настолько, что потеряли сознание. И сейчас Кейсава и Сейлу собирались спускать вниз на руках дюжих ополченцев. Ничего, спустят, а потом чародеи отоспятся. Надо будет подумать над тем, чем отблагодарить спасителей города. Платы они не просили, но неблагодарными оставаться никак нельзя. Боги такого не прощают. Или как их там называл Кейсав? Кажется, управители. Неважно, все равно боги.

Мастера спустились вниз и тут же включились в работу. Следовало срочно разобраться, сколько людей погибло, отделить убитых от раненых, и переписать их всех. Раненых чародеи просили никуда не увозить – обещали, когда придут в себя, заняться ими. А пока их могут перевязать лекари. Жаль, что не все выживут, тяжелые могут не дождаться прихода чародеев, которые неизвестно сколько проспят. Но тут уж ничего не поделаешь.

Ни Кейсав, ни Сейла, ни таламарские мастера не знали, что, воспользовавшись неразберихой, несколько совсем другого вида тварей, имевших свое, особое задание, миновали дозоры и скрылись на бесконечных травянистых равнинах.

Глава 3

Придя в себя, Сейла поспешила вернуться в Наэрту, оставив Кейсава в Таламаре – слишком беспокоилась о сыне. Однако молодой чародей тоже не собирался особо задерживаться. Проверит, что с тварями справились окончательно, и тоже отправится домой. Жаль что гарнизону придется дожидаться следующей активации портальной арки в Городе Мастеров, до нее еще двадцать шесть дней. Но так все равно будет быстрее, чем если воины отправятся в Наэрту на быках, на что потребовалось бы полтора месяца. Нет, надо все-таки разобраться с портальными арками и настроить их как следует. Вот только нужно еще время найти на это – забот столько, что дышать некогда.

Возможных учеников в Наэрту пока так и не пришло, а сам Кейсав до сих пор из одаренных сталкивался только с маленькими детьми, которых учить просто рано. Но этот вопрос требовалось решать, и как можно быстрее. Его не оставляло предчувствие какой-то беды, что-то должно было случиться, но что? Молодой чародей не знал, и от того еще сильнее нервничал.

Несколько раз облетев Таламар, Кейсав не обнаружил выживших тварей и вернулся в ратушу, ему следовало договориться об очередных поставках продовольствия в Наэрту. Золота пока еще хватало, но надо будет озаботиться поиском еще нескольких кладов древних коллег. Где они приблизительно спрятаны молодой чародей узнал еще от Фаэра. Так что о деньгах он не переживал, да и за исцеление богатые горожане готовы были платить.

Поиски посоха Фаэроль ни к чему не привели – он как в воду канул. А найти его необходимо – без него с жрецами не справиться. Последнее нашествие показало это четко. Что будет, если стаи окажутся раз в десять больше, чем были сейчас? Ведь тогда заклятие, дважды использованное Кейсавом, не спасет. К тому же существовало еще и предсказание о нападении во время большого карнавала в Олантане. Если это случится, потери будут грандиозными, и праздник превратится в горе. Откуда возникло понимание, что допускать этого ни в коем случае нельзя. Почему? Трудно сказать. Вполне возможно, что этого хочет один из управителей.

– Мастер, что нам делать? – подошел к Кейсаву Байра.

– Ждать меня или Сейлу здесь, вот деньги для прокорма воинов, – молодой чародей достал из пространственного кармана кошель с золотом. – Возвращаться домой пешком или на быках будет дольше, чем дожидаться новой активации арки. Так что к этому времени кто-то из нас прилетит. Кстати, каковы наши потери?

– А их нет! – радостно улыбнулся командир гарнизона. – Только раненые, но вы их всех на ноги поставили. Мы и повоевать-то толком не успели! Ополченцы сработали на отлично! Мы только бреши перекрывали. Вот у них потерь хватает, почти четверть ополчения полегла, в городе сейчас вдовий плач стоит…

– Не слышали, Совет выполнил свое обещание? – поинтересовался Кейсав.

– Выполнил, – подтвердил Байра. – Всем семьям, кто кормильцев лишился, выплатили пособие и назначили пенсию, никто не жаловался.

– Слава миру! – улыбнулся молодой чародей. – Проследите, пожалуйста, чтобы воины тут не слишком шалили. А то перепьются и натворят дел, а мне потом с Советом объясняться.

– Прослежу, – пообещал командир гарнизона, прекрасно знавший, что солдаты – это те же дети, только большие, и за ними нужен глаз да глаз. Только чуть отвлечешься, как они уже что-то натворили.

В какой-то момент он вспомнил о просительнице, передавшей письмо для владетеля, и отдал его Кейсаву.

– Это что? – удивился тот. – Откуда?

– Да из приюта местного, с хлеба на воду перебивающегося, – объяснил Байра. – Там говорят, и одаренные дети, которых вы ищете, есть. Его содержательница под вашу руку просится, тут ни она, ни ее приют никому не нужны, Совет бедную прочь погнал, когда пришла денег просить. А оно бы неплохо свой приют в замке иметь, не пришлось бы воинов и работников на стороне искать, своих бы выращивали.

– А что, это хорошая мысль! – заметил молодой чародей. – Мы не обеднеем, не объедят нас несколько десятков ребятишек. Будет, где содержать малышей, которых еще рано учить. Где этот приют, говорите?

– На триста семнадцатой улице, в самом конце, из серого гранита, приземистый, двухэтажный, давно ремонта требующий, вот-вот развалится, судя по виду. Если еще не развалился.

– Хорошо, тогда я скажу содержательнице, чтобы собиралась, вместе с вами через арку в Наэрту уйдет.

– Пусть ко мне подходит, малых не обидим.

– Тогда я полетел.

Кейсав превратился в кайру и взлетел, оставив внизу покачивающего головой воина, которого до сих пор удивляла эта способность их владетеля. Молодой чародей уже неплохо знал Таламар, до трехсотых улиц гигантского города лететь было довольно далеко, на северо-восточную окраину, они считались самыми трущобами, там жила, в основном, беднота. А бал правили многочисленные банды. Стража в эти места просто не совалась.

Нужную улицу удалось обнаружить далеко не сразу, да и описанный Байрой дом тоже – почти все дома в округе строили из серого гранита, привезенного из восточных гор – ежедневно в Таламар по Таире сплавлялись десятки барж с камнем из из Горного края Древних. Когда-то там находились бесчисленные подземные города акала, но что с ними случилось дальше Кейсав не знал, а Фаэр не рассказывал.

В какой-то момент молодой чародей заметил, что в дверь полуразрушенного дома на самой окраине стучат трое громил, если это можно было назвать «стучат» – они лупили в хлипкую дверь ногами с воплями: «Кхара, открывай по-хорошему, хуже будет!». Наконец дверь скрипнула и на пороге появилась худая женщина лет традцати пяти на вид. Она тоскливо посмотрела на посетителей и спросила:

– Ну чего вам?

– Деньги давай! – хрипло рявкнул один из громил.

– У меня нет денег ни медяка, дети третий день голодные, – не вытирая потекших по щекам слез прошелестела женщина. – Совсем совесть потеряли?

– Чуешь, чем пахнет? – поднес ей под нос кулак второй громила. – Денег нет, так давай девчоночек своих молоденьких, сочненьких. Попользуем. С их не убудет! Го-го-го!

Услышанное возмутило Кейсава до глубины души, он мгновенно ощутил ледяное спокойствие, этого своего состояния он сам побаивался, в нем молодой чародей был способен сотворить что угодно. Люди, простые работающие люди вышли защищать свой город, а эти твари мало того, что отсиделись за их спинами в безопасности, так еще и собрались детей грабить⁈ А может и чего похуже? Он смотрел на похохатывающих громил, как на нечто поганящее самим своим существованием мир. Таких просто не должно быть.

То, что случилось после этого, запомнилось выжившим бандитам на всю оставшуюся жизнь, впрочем, бандитами быть они вскоре перестали – завязали. Пришлось, иного выхода им не оставили. Слишком большой шок и ужас испытали. В нескольких шагах от них с неба рухнула большая белая кайра, грянулась об землю и превратилась в молодого мужчину, который протянул руки вперед, на них появились и завертелись клубки мохнатого пламени. Потянуло жаром, как от кузнечного горна.

– Значит, девочек маленьких тебе захотелось, ошибка мироздания? Это ты зря, за это ты приговариваешься к смерти, – спокойно произнес колдун, небрежно махнул рукой, и еще недавно гогочущий от чувства вседозволенности и уверенности в собственной силе бандит запылал и завыл от боли, рухнув на выщербленную мостовую. Впрочем, выл он недолго, за несколько мгновений превратившись в невесомый серый пепел.

Колдун повернулся к остальным двум бандитам, мертвенно побелевшим от жуткой картины, и тяжело уронил:

– Отныне этот детский приют находится под защитой чародея Кейсава, ученика Фаэра. Любой, осмелившийся ему навредить хоть в мелочи, будет иметь дело со мной. А вы обо мне слышали, думаю.

– Да кто ж о вас не слышал, ваша милость?.. – хрипло выдохнул один из громил, падая на колени, второй, чуть не теряя сознание от страха, последовал его примеру. – Спаситель города…

– Что с вами такое? – холодно спросил молодой чародей. – Как могут взрослые, здоровые мужчины обижать женщин и детей? Вы вообще люди или звери?

– Нам велел главарь, говорил, она задолжала…

– А то, что сказал этот подонок, ваш подохший коллега, это что?

– Да дурак он был, ваша милость! – прижал руки к груди бандит. – Просто дурак! Не тронули бы мы детишек, нешто совсем без понятия?.. Ей, – он кивнул на ошеломленную женщину, – пару раз по шее бы дали, чтоб знала свое место, и все. Мы ж думали, что она бордель с малолетними шлюхами держит…

– У меня приют для сирот… – простонала та. – Приют, а не бордель!

– А чего ж сразу к Кривому Хоку не пришла и не сказала? Нам откедова знать, чего тут у тебя? Баяли соседи, что бордель, а оно приют. Да мы б ни в жизнь, коли б знали! Хлеба б тебе, дуре, принесли! И дров! Ни одна паскуда сирот не зобидит! Я…

– Это все хорошо, но мне неинтересно, – прервал его излияния Кейсав. – Передай своему Кривому Хоку, что приют, пока он не перебрался в мой замок, трогать запрещено. А вы двое, коли хотите жить, завязывайте с бандитизмом и становитесь честными людьми. Накладываю на вас плетение особое. Коли зло кому причините, будет больно не ему, а вам. Ясно?

– Ясно, ваша милость… – прохрипели бандиты, услышанное, судя по виду, напугало их до непроизвольного опорожнения кишечника, но возражать они не осмелились, слишком большой страх и одновременно уважение вызывал в Таламаре колдун, сжегший все стаи тварей одним заклятием. При этом люди за плохое слово о своем спасителе могли и в клочья порвать.

– Пшли вон.

Бандиты мгновенно исчезли, словно их тут никогда и не было. Кейсав повернулся к женщине и спросил:

– Вы Кхара, дочь Эльты?

– Да, ваша милость! – низко поклонилась женщина. – Вы получили мое письмо?

– Байра передал его, – кивнул Кейсав. – Я готов принять ваш приют под свою руку. Через месяц вместе с воинами моего гарнизона отправитесь к замок Наэрта, там вам выделят помещение. С едой и одеждой для детей проблем больше не будет. А пока возьмите вот сто золотых и купите все, что нужно.

– Ста золотых⁈ – вытаращилась на кошель в своих руках Кхара. – Да этого хватит, чтобы новый приют построить! Зачем столько?

– Тратьте сколько нужно, – пожал плечами молодой чародей. – Останутся, в замке моей жене Сейле отдадите. Себе одежду новую тоже купите, а то уж больно вы оборваны. Не должен воспитатель нуждаться, мой учитель так говорил, а ему я верю.

– Благодарю… – пролепетала женщина, постепенно осознавая, что, написав спасителю города, она сделала самый правильный в жизни поступок.

– Если кто-то осмелится вас обидеть, немедленно обращайтесь к Байре, я ему передам, он защитит.

– После этого ко мне никто и приблизиться не решится, – показала на остатки почти развеявшегося серого пепла Кхара. – Соседи все видели. Да и бандюки своему пахану донесут, он велит приют охранять. Вы не понимаете, ваша милость, как к вам в городе относятся! На вас молиться готовы! Ведь ежели бы не вы, не было бы больше Таламара. А нас всех твари сожрали бы. И люди это понимают! Даже бандюки.

– Да? – удивился Кейсав, почесав в затылке. – Ладно. Тогда я полетел. Свяжитесь с Байрой, он предупредит вас, когда будет пора отправляться в Наэрту. Еще месяц вам тут провести придется.

Он снова превратился в кайру, взлетел, сделал круг над не сводящей с него глаз женщину и взял курс на юго-запад, к замку. Молодой чародей даже представить себе не мог, какие слухи пойдут по Городу Мастеров после случившегося.

* * *

Оглянувшись и убедившись, что за ним никто не следит, Лори перебросил кучу навоза в нужное место своей силой – нельзя было показывать односельчанам, что он что-то такое может, не то камнями забьют, а то и хуже – заживо сожгут. Но так хотелось почувствовать себя настоящим чародеем! Дар у него несомненно имелся, тому имелось немало доказательств. Но крестьянский сын из многодетной семьи прекрасно понимал, что никто из мастеров Искусства не возьмет его в ученики. Это слишком дорого. Да и не стала бы семья платить за него, даже если имела бы нужную сумму, не любили отец с матерью своего младшего сына почему-то. Может потому, что слишком умный, много вопросов непонятных задавал. Отвечали на них обычно подзатыльниками, отбивая охоту спрашивать дальше. А потом отправляли на самые неприятные работы. Вот как сейчас – расчистить старую навозную яму, давно переполненную. Пришло время раскидать перегной из нее по полям, но для этого его требовалось сначала выкопать.

Увидев проходящего мимо соседа, жилистый и рослый, но худой блондин с вытянутым лицом тут же свернул силовые щупальца и, поплевав на руки, взялся за лопату – следовало поскорее добить эту яму, чтобы никто на мозги не капал. А то отец снова начнет свою давнюю песню о том, что уродился у него младший сын лентяем и неумехой. Не понимая, что тому крестьянская жизнь поперек горла стоит, его от нее тошнит.

С раннего детства мальчик, названный господским именем Лориган по совету старосты Немира, чтоб этому вечно пьяному дураку к Шиннане в гости сходить, мечтал стать чародеем. Понятно, что никто его полным именем не называл, сократив до короткого и привычного Лори. А другие дети дразнили нелепым именем и приставали, придумывали обидные клички, порой даже били. Благо мальчишка быстро бегал и хорошо лазил, забираясь на самые высокие деревья, где отсиживался, пока преследователям не надоедало его поджидать. Друзей в родной деревне он так и не обрел, как ни грустно – не понимали сверстники его интересов, а взрослые только отмахивались.

Лори как-то попробовал рассказать во время похода в ночное о своих мечтах, так над ним начали смеяться. С тех пор мальчик предпочитал помалкивать, замкнувшись в себе. Говорил он мало с кем, поскольку интересы деревенских жителей были настолько примитивны, что его от них тошнило. Никто из них никогда не поднимал голову к небу и думал только о том, как бы вырастить урожай да повыгоднее продать его. Плюс о выпивке и бабах еще. Многие крестьяне являлись хорошими и добрыми людьми, но на удивление примитивными, говорить с ними было не о чем.

В последние два года, став официально взрослым, о чем староста сделал запись в амбарную книгу, Лори все чаще задумывался о своем будущем. Что ждет его? А ничего хорошего! Он самый младший, надела после смерти родителей ему не достанется, придется батрачить у кого-то из старших братьев. А это значит, что даже жениться не получится – ни одна нормальная девушка не пойдет за батрака. Похоже, надо бежать из дома и идти в Таламар, искать себе мастера, чтобы освоить какое-нибудь ремесло. В городе, по слухам, охотно берут молодых парней в ученики. Жаль, кузнецом не стать – сил маловато для этого. Может, к кожевенникам податься? Но уж больно вонючая работа, бывал Лори в кожевенной мастерской, знает чем там пахнет. Лучше, наверное, будет попробовать к сапожнику устроиться – тачать сапоги работа хорошая, и платят за нее достаточно, можно безбедно прожить.

Интересно, если он уйдет, дома о младшем сыне кто-нибудь вспомнит? Горько усмехнувшись, парень отрицательно мотнул головой – нет, разве что понадобится что-то срочно сделать, а крайнего под рукой не окажется. Поймут, что его нет, разве что через декаду. Искать беглеца никто не станет – махнут рукой. Никому не будет интересно, куда девался никому не нужный «умник». Даже отцу с матерью.

Закончив, наконец, с навозной ямой, Лори аккуратно очистил лопату и отнес ее в сарай, железные инструменты дорого стоят. Затем сбегал на речку, чтобы вымыться – хотел сегодня сходить в деревенский трактир, в Степное Заречье, по словам проходивших мимо баб, купцы приехали, обещали вечером новости рассказать. Любопытно будет послушать. У него и медяк есть, можно купить кружку эля, тогда трактирщик не выгонит – нищих слушателей, ничего не покупавших у него, старый Никад всегда гнал поганой метлой. А послушать рассказы купцов хотелось.

Быстро темнело, и Лори припустил бегом, чтобы не опоздать к началу рассказа. Успел чуть ли не в последнюю минуту, купил эль и забился в угол недалеко от купца Грогана, степенного бородатого малого с большим пузом. Парень его уже встречал, приезжал тот в Степное Заречье не раз, товары разные привозил. Купец прокашлялся и отпил из своей кружки – рассказчика поили в трактире бесплатно. Слушатели столько всего покупали, что трактирщик в накладе не оставался.

– Главная новость, коли не слыхали еще, это нашествие тварей на Таламар, – важно начал он. – Огромные стаи шли!

– Тварей⁈ – ахнули крестьяне.

– Ага, тварей. Не бойтесь, отбили нашествие. Городское ополчение, наемники и чародеи.

– Колдуны⁈ – вытаращил глаза Гукхар, деревенский пастух. – Их чего ж, привечали и камнями не побили⁈

– Камнями⁈ – возмутился купец. – Спасителя города⁈ Да ты с ума сошел! Скажи ты такое в Таламаре, тебя б оглоблями отходили, пока не помер бы!

– Уткнись, Гукхар! – скомандовал удивленный староста. – Это чего ж за колдун такой, что его как спасителя почитают?

– Да слыхали вы о нем, точно говорю. Кейсав, ученик Фаэра, и жена его, Сейла. Они всех тварей вдвоем пожгли! Не, сперва ополченцы и наемники стаи держали, пока чародеи заклятье свое творили. Они чародейством башню на поле боя вырастили, на ней и стояли. Да они же и крепости построили, без которых твари смяли бы всех, много их было, ох и много же!

– Слыхали, да, про мастера Кейсава все слыхали, – покивал Немир. – Он, говорят, людей бесплатно лечит. Не брешут?

– Точно, лечит, – подтвердил купец. – Всех раненых, кто к концу битвы еще жив был, на ноги поставил! Народу, правда, много полегло, до четверти ополчения. Говорят, что мастер вынудил Совет всем семьям, без кормильца оставшимся, пенсии платить! Вы про такое слыхали когда⁈

– Не! – в один голос выдохнули крестьяне. – Это чего ж за колдун такой, а?

– Он не колдун, а чародей! – поднял толстый палец Гроган. – Жонка его – та пожестче будет, но тоже добрая. Да, мастер нынче владетелем стал, в его владения куча народу переселилась, тама земли земли по шесть отрезов1дают, а коли семья большая, то и все десять. И дом. Забесплатно! Токмо живи, работай честно, да урожай владетелю по хорошей цене продавай. А цену он дает вдвое против перекупов! Вот так-то, люди добрые.

– Это где ж он владетелем-то? – не поверил староста. – Все ж земли давно расхапали!

– Где Зуко, барон сумасшедший живет, знаешь? – спросил купец.

– Да знаю, конечно, – кивнул Немир. – То всем знать надобно, чтоб туда случайно не забрести. Еще повесит. У меня знакомый от гада энтого едва спасся. В овраге отсиделся, а приятелей его поймали, да на ближайшем дереве повесили. И не за шею. Долго бедные помирали!

– Как раз за его землями на прибрежной равнине мастер Кейсав замок Древних нашел и себе взял, – объяснил Гроган. – Тама, говорят, сплошной камень был, так он почародействовал, и теперь тама земля, леса, поля, реки и ручьи. Кто бывал, аж брызжут восторгом, говоря, что красиво – мочи нет. Два прохода к рыбацким деревням ведут, они прямо в каменной стене выплавлены. Внизу сараи лодочные в пещерах, а сверху, коли по лестницам подняться, жилье. Говорят, госпожа Сейла рыбу приманивает, рыбаки завсегда с полными лодками с ловли возвращаются. Стоко рыбы, что ее ужо в Таламар возят – и копченую, и сушеную, а в баках с водой и живую. В городе ж до того токо озерная рыба была, а морская – у ей вкус другой. Народ охотно берет.

– Да мы и сами бы брали, особо копченую, – позавидовали крестьяне. – Токо не возит никто…

– Могу привезти в следующий раз, она долго хранится, – оживился купец.

– А привози! – махнул рукой староста. – Токо чтоб не порченая была!

Немного помолчав, он спросил:

– Так, говоришь, мастер землю дает?

– Дает, – подтвердил Гроган. – И люди ему пока нужны. Еще он говорил, что коли придет кто одаренный, то готов такого в ученики забесплатно взять. Токо отработать на учителя полтора-два десятка лет придется.

Услышав последние слова, Лори поперхнулся элем и чуть не заорал от восторга. У него появился шанс стать обученным чародеем! Забесплатно⁈ Это ж чудо из чудес! Не делают мастера Искусства ничего бесплатно. Старая, хорошо всем известная истина. В россказни про Кейсава, бесплатно исцеляющего всех желающих, парень раньше не верил, считал выдумками досужих обывателей, мечтающих о халяве. Но раз купец такое говорит, то вряд ли это ложь – купцу его уровня лгать не с руки. Потеряет доверие людей, никто его товары покупать не станет.

Где находятся земли сумасшедшего барона Лори знал. Главное будет их обойти, чтобы не попасться людоловам Зуко. Когда же эту паскуду кто-то окоротит? Впрочем, не его дело. Сейчас важно пробраться домой и незаметно собрать свои нехитрые пожитки. Денег за последние два года было накоплено целых два серебряных, правда, медной мелочью, но это даже к лучшему, не придется к меняле обращаться, тот бы два медяка с каждого серебряного взял. Походная крепкая одежда тоже подготовлена. Поношенная, зато крепкая и ноская. Башмаки из кожи степного буйвола. Неудобные и тяжелые, но при этом не развалятся по пути. Надо будет только портянки правильно намотать, чтобы ноги в кровь не стереть. Еще проблема будет выбраться ночью из дома со всеми своими пожитками, причем незаметно. А то отец вожжами отходит, все отберет и в погребе запрет. Ну их лесом, такие удовольствия.

Дома, получив тарелку похлебки и ломоть серого хлеба, Лори с аппетитом поужинал, сидя у самых дверей и не обращая внимания на перепалки братьев и сестер. Он слушал их дурацкие шуточки и поддевки друг над другом, не понимая, зачем все это нужно. Близкие же люди! Но нет, каждый стремится хоть в мелочи, но возвыситься над другими. Как же это надоело! Впрочем, парня все это уже не касалось, он здесь последний день. Лори другими глазами посмотрел на родных, затем оглядел каждого, запоминая на прощание. Он не замечал, что отец до и дело бросает на него встревоженные взгляды, явно что-то поняв по виду сына.

Ночью, когда все легли, Лори извертелся на своей жесткой лавке в сенях, ожидая, пока остальные уснут. Через некоторое время, наконец, настала тишина. Парень осторожно поднялся, оделся в заранее подготовленную походную одежду, намотал портянки и надел тяжелые башмаки, достал из-под лавки припрятанный под дерюгой узелок и со вздохом двинулся к двери. Осторожно отворив ее, чтобы не скрипнула, для чего вечером пришлось смазать петли, Лори вышел наружу, затем в последний раз обернулся на родной дом.

– И куда это собрался, сынок? – заставил его выронить узелок усталый голос отца, тот стоял у калитки, опираясь на забор, на который поставил небольшой масляной фонарь.

– Ухожу учиться, – с трудом взял себя в руки парень.

– Нешто учителя нашел? – вскинул кустистые брови старик.

– Надеюсь найти, – ответил Лори. – Слышал сегодня от купца Грогана, что мастер таких, как я, обещал бесплатно учить. Отработать потом лет двадцать? Ничего, отработаю!

– Это какой же мастер? – изумился старик. – Я тоже в трактире был, но не слыхал, чтобы какой ремесленник такое говорил…

– Мастер Кейсав, ученик Фаэра.

– Так это ж колдун!

– А я кто⁈ – скрипнул зубами Лори, затем протянул руки вперед и зажег на них огонь, этот фокус он освоил еще в десятилетнем возрасте. – Не стой у меня на дороге, батя! Ничего меня здесь не ждет, сам знаешь. Батрачить? Не хочу! А так шанс выучиться будет! Не возьмет мастер Кейсав, пойду в Таламар, может к сапожнику в ученики попаду. Али к кому еще.

– Знал я, что ты уйдешь… – тяжело вздохнул старик. – Не слепой же, видел, что тебе тошно в деревне. Да и прав ты, надел у нас небольшой, а детей десятеро. Но не думал я, что ты колдун…

– Таким уродился, – криво усмехнулся парень. – Моей вины тут нет.

– Нет, – согласился отец. – Ладно, сынок, держать тебя не стану. Теперь уж точно не стану. Иди, ищи свое счастье. Возьми вот пять серебряных, больше дать не могу, сам знаешь наше положение.

Ошарашенный Лори, никак не ждавший такого, только рот приоткрыл. А потом подбежал к старику и обнял его – его, оказывается, все-таки любили, только не показывали этого. Однако долго задерживаться парень не стал, чтобы решимость уйти не лопнула, как мыльный пузырь. Он принял деньги, еще раз обнял отца, затем поклонился тому в пояс и навсегда покинул родной дом.

1Отрез – примерно десятина в Дэлоуэ. (Прим. Автора).