Текст книги "Безумный карнавал (СИ)"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

– В ратуше, – кивнул мастер тайных игр. – Сейчас распоряжусь, чтобы принесли. Кстати, если вы сможете это сделать, то можно еще возвести вдоль засыпанных оврагов невысокие стены, которые направят тварей в ловушку.

– А что, это мысль! – оживился Кейсав. – Но делать это придется хотя бы за день до нападения, нам нужно будет время, чтобы отдохнуть перед битвой. Заклятие, которым я расправился с тварями в Лэре, очень энергоемкое. Тогда я после его использования просто свалился без сознания. Не хотелось бы свалиться до того, как сделаю нужное.

Вскоре принесли карту, и чародеи убедились, что по оврагам действительно можно легко обойти запланированную ими засаду. Сможет ли ведущий тварей жрец сделать это, они не знали, но предусмотреть должны были все возможное. Цена ошибки – человеческие жизни. К тому же Грахва мог помимо оврагов приготовить еще какой-то сюрприз. Умен, подл и опытен. К сожалению, не все враги настолько глупы и самоуверенны, как нерадивые ученики нового Даргала. Сам он – далеко не подарок.

– Почтеннейшие, – обратился к Кейсаву и Кирану подошедший секретарь ратуши. – Никат, старший городской следопыт, просит его принять как можно быстрее, утверждает, что у него известия чрезвычайной важности, связанные с предстоящим нашествием.

– Зови! – распорядился мастер тайных игр. – Он мужик толковый и никогда шума зазря не поднимал. Благодаря Никату не раз успевали эвакуировать людей при наводнениях и степных пожарах.

Вскоре секретарь привел невысокого, щуплого, но жилистого мужичонку лет пятидесяти. Умные и цепкие глаза сразу сказали чародею, что этот человек знает себе цену и далеко не прост. У неудачников взгляд совсем другой, следопыт явно уверен в себе.

– Мастера! – коротко поклонился он.

– Здравствуй, Никат! – улыбнулся ему Киран, Кейсав вежливо кивнул, Сейла не обратила на пришедшего внимания, продолжая изучать карту оврагов. – Твои мальчики что-то интересное обнаружили?

– Обнаружили, – проворчал следопыт. – Такое обнаружили, что у меня глаза на лоб полезли. Пути, по которым в город издавна доставлялась контрабанда. Вы уж сколько лет просите меня их найти, да все не получалось. Чисто случайно вышло. Заметил один юркий парнишка, ученик моего старого друга Харода Пройдохи, что в небольшом овраге под травой кучки земли, словно там кроты порылись. И, сам не зная зачем, начал копать там. В итоге провалился в подземный ход, старый и обустроенный. Там и стоянки нашлись, и запасы топлива, воды и продовольствия, даже печки с дымоходами, выводящими дым наружу. Мои ребятишки второй день на ушах стоят, обследуют. Там целый лабиринт, мастера! И входы в него в дальних от Таламара оврагах. Выходы около самого города, а два вообще в его черте. На нас, говорят, твари скоро пойдут. А что, если их кто-то в эти подземные хода запустит? Они до самого города без препятствий дойдут! И что тогда?

– Ничего хорошего! – побледнел чародей, осознав, что чудом узнал об еще одном «сюрпризе» Грахвы. Такая удача случайной не бывает, к нему явно благоволит кто-то из управителей. Возможно, тот, чей взгляд он на себе не раз ощущал. – Надо срочно обследовать эти тоннели. Боюсь, их придется обваливать, другого пути не пустить в них тварей я не знаю.

– Лучше обвалить, когда твари набьются туда, меньше их до Таламара доберется, – вмешался воевода Халамир. – Если бы еще и овраги завалить, когда твари по ним бежать будут…

– Выкопаются, – отрицательно покачал головой Кейсав.

– Учитель! – возмущенно уставилась на него Сейла. – Ты книгу Хозяина Леса отдал и забыл? Или что?

– Нет, не забыл, – нахмурился молодой чародей, не понимая, чего она от него хочет.

– Болота! – напомнила ему жена. – Бездонные болота!

– Точно! – хлопнул себя ладонью по лбу Кейсав. – Хозяин же так отвадил тварей от Дальнего леса! Топил стаи, пока они к нему лезть не перестали.

– Вот-вот, – кивнула Сейла. – Надо дождаться, пока твари набьются в овраги, и превратить их дно в болото, использовав конструкты Хозяина. Ты же вроде научился работать с описанными в его книге вариаторами? Их даже я освоила!

– Научился, – подтвердил молодой чародей. – Нелегко далось, но теперь могу где угодно леса растить. Или болота создавать. Спасибо за подсказку, дорогая! Думаю, можно будет и в туннелях, и в оврагах заранее установить вариаторные конструкты, которые их дно в жидкую грязь превратят по сигналу. А потом обвалить, тогда твари точно не выкопаются.

– Поработать нам с тобой только придется ой как сильно, – скривилась женщина. – Нас всего двое, к сожалению. Ученики нужны, будь ученики, рутину на них сбросить можно было бы.

– Пока никого не нашли, – тяжело вздохнул Кейсав, сам прекрасно понимающий, что без учеников не обойтись. Даже новые уровни Наэрты не откроются, пока школа не заработает как положено.

– А что, если попросить Анфара помочь? – пристально посмотрела на него Сейла.

– Он и так помог нам очень многим, – отрицательно покачал головой молодой чародей. – Да и как он доберется сюда за оставшиеся дни?

– Может долететь за сутки, – фыркнула женщина.

– Может, но вряд ли станет, – вздохнул Кейсав. – Пойми, не стоит пытаться давить на столь сильного чародея, опасно это. Вспомни, что сотворили его коллеги. Нам еще одной Великой пустыни не нужно! Я с Анфаром свяжусь, расскажу о происходящем. Захочет сам помочь? Приму помощь с благодарностью. Не захочет? Его право.

– Ясно, – помрачнела Сейла.

– Пойми, справиться с Грахвой и его приспешниками – наша задача.

– А я так хотела спокойно пожить…

– Не получится, – криво усмехнулся молодой чародей. – Не с тем связалась.

– Знаю, – проворчала его ученица. – Ладно, давай не будем терять времени, полетели.

Через несколько минут две белоснежные кайры взлетели с площади перед ратушей Города Мастеров и понеслись на северо-восток. Кейсав накинул на них обоих полог невидимости и вероятностную защиту, понимая, что Грахва уже знает об способности своих врагов превращаться в птиц и вполне мог принять меры против этого. Лучше перестраховаться, чем пострадать по собственной недальновидности. Фаэр всегда учил его думать о возможных последствиях, поэтому многим молодой чародей казался занудой. Впрочем, его мнение никуда не стремящихся, кроме своего благополучия, людей интересовало мало.

Летели Кейсав с Сейлой довольно долго, часа два, прежде чем увидели внизу черные потоки тварей, без отдыха и остановок несущихся к Таламару. Причем потоков было три, и два из них явно заворачивали к входу в овраги, откуда можно было проникнуть и в подземные тоннели. Следовало посмотреть на месте, что эти овраги из себя представляли.

Добравшись до входа в первый овраг, Кейсав немало удивился. Первая мысль, которая у него возникла, была про искусственное происхождение провала в земле. Широкий, больше двухсот локтей, с пологим входом, но при этом быстро достигающий глубины в пятьдесят с небольшим локтей. Этот овраг напоминал собой скорее дорогу, проложенную артефактом Анфара. Его, похоже, выплавили в земле древние мастера Искусства. По какой-то своей надобности. Молодой чародей подосадовал про себя, что забыл спросить о возрасте оврагов. Тогда бы мог догадаться, кто создал все это – имена всех сильных коллег за последние три тысячи лет Кейсав помнил. А зная это мог бы найти способ без особых энергетических затрат обрушить овраги. Энергия пригодится для выжигания тварей, идущих поверху. Впрочем, и так справится.

Создав самореплицирующуюся поисковую связку и задав ей параметры поиска, молодой чародей отпустил ее. Летящая рядом жена последовала его примеру, но ее связка была немного проще. Буквально через пять минут связка вернулась и сообщила, что входы в подземелье обнаружены. Судя по переданной ею информации, следопыты нашли далеко не все подземные ходы, там имелся далеко не один уровень, а целых шесть. Хотелось бы проверить, что там имеется, но времени не было совсем – до нападения на Город Мастеров осталось два с половиной дня. Да и книг с информационными кристаллами в этом подземелье явно нет, они не дали отклика на поисковый импульс. Придется обрушивать все тоннели и на всех уровнях. Контрабандисты будут очень недовольны, потеряв безопасный путь в Таламар, но люди они здравомыслящие, должны понять, что жизнь дороже.

Превратившись в человека, Кейсав завис в воздухе – так колдовать ему было намного легче, чем в птичьем теле. Сейла поступила точно так же. Он через информационное плетение передал схему подземелья ей, на что женщина благодарно кивнула, и принялась выплетать связки и конструкты преобразования грунта в бездонное болото, заключая их затем в рунные схемы, которые впитывались в землю, достигали какого-либо тоннеля подземелья и оседали на его полу, чтобы активироваться по переданному сигналу. Молодой чародей занимался тем же самым, но в оврагах. Они не спеша двигались к Таламару, готовя из подземелья и оврагов одну большую ловушку. Тварям однозначно понравится! Как и их хозяину.

Примерно на половине пути к Городу Мастеров подземелье разошлось в сторону множеством ответвлений. Пришлось срочно вспоминать уроки Анфара по артефакторике и создавать виртуальные инструменты для автоматического нанесения печатей на дно тоннелей. Кейсав мысленно посетовал на себя за то, что не додумался сделать это раньше. Облегчил бы себе жизнь вдесятеро. Вот что значит инерция мышления! Привык работать со связками и конструктами по очереди, линейно, начисто забыв про виртуальные инструменты, способные автоматизировать процесс. Очень хорошо, что вспомнил теперь – ведь они не обработали и половины одного из шести оврагов, под каждым из которых имеются обширные подземелья. Интересно все же, кто их вообще выкопал? Не акала, однозначно, те строили основательнее, но кто-то из сильных и опытных чародеев – руками растянувшиеся на сотни миль подземные ходы не выкопать, да еще и так, чтобы это осталось неизвестным.

– И почему мы сразу виртуалы не создали? – недовольно спросила Сейла, думавшая сейчас отнюдь не об отражении нашествия, а об оставшемся в замке с нянькой ребенке. – Слушай, ведь мы вот так уже изученное позабыть можем…

– Можем, – грустно вздохнул Кейсав. – Слишком много учимся, похоже, причем мало практики имеем.

И действительно, нужные конструкты реплицировались и размещались в нужных местах словно сами собой. Только теперь молодому чародею стало ясно, как акала и его древние коллеги строили или создавали что-либо. Использование виртуалов облегчало работу на несколько порядков. Получается, правитель Уантана научил их наиболее важному в мирной жизни – автоматизации. Мало того, при помощи виртуалов можно заранее подготовить нужные связки и реплицировать их. Хотя то жутковатое заклятие, которым он справился с тварями в Лэре, так не размножишь – слишком сложное и энергоемкое. Хотя это пока, станет Кейсав поопытнее, и с этим, наверное, справится.

При использовании виртуальных инструментов артефактора с работой справились через сутки. Сейла предложила точно так же, как конструкты создания болот на дне, расположить сбоку от оврагов конструкты выращивания стен, причем ограничить срок их существования двумя-тремя декадами – местные жители не скажут чародеям спасибо, если те перекроют им возможность путешествовать по степи.

В итоге стаи тварей будут разбиты стенами на более мелкие, и образовавшийся лабиринт обязательно приведет их в долину Смерти, где будут поджидать таламарские войска. Они дадут Кейсаву и Сейле время подготовить заклятие уничтожения. Благо оно не вредит людям, только тварям. Хотелось бы только охватить им как можно большую площадь, поэтому, сформировав нужные плетения и конструкты, придется подняться на большую высоту и активировать заклятие там. Проблема, что если после этого они потеряют сознание, то разобьются. И что же делать?

– А кто нам мешает создать левитирующие воздушные подушки, которые удержат нас в воздухе, даже если обеспамятеем? – резонно поинтересовалась Сейла. – Что-то у тебя с фантазией в последнее время стало туго, дорогой…

Кейсав отчаянно покраснел. Похоже его страсть к получению новой информации без осмысления таковой дала совсем не тот результат, что он хотел. Придется ограничить постоянный поиск нового и больше времени уделить освоению уже изученного, размышляя над нестандартным использованием плетений, связок, конструктов, вариаторов и рунных схем.

Еще раз проверив, где находятся стаи тварей, чародеи поспешили вернуться в Таламар. Из города к месту сражения двигались толпы воинов и и обозников на телегах. Лица многих выделялись жесткой решимостью. Люди шли умирать, чтобы их родные жили.

Глава 2

Оглянувшись на стоящих за ним ополченцев с двести двенадцатой улицы, краснодеревщик Никат Засоня осенил себя святым кругом и вздохнул. Если честно, выжить он не надеялся, видел на чародейских экранах тварей и как они расправляются с добычей. Мечи и топоры против них бессильны, потому ополченцам выдали тяжелые копья с гранеными коваными наконечниками, способные пробивать хитин. Но не пойти в ополчение отец десяти детей не мог – совесть не позволила бы поступить иначе. К тому же Совет Мастеров пообещал не оставить на произвол судьбы семьи, у которых погибнут кормильцы. Главное – не пропустить тварей в город.

– Привет, Никат! – прогудел подошедший откуда-то слева бочкарь Ловин, коренастый коротышка, очень сильный, в трактирных соревнованиях побеждавший всех силачей района. Вот только с тварями надо драться насмерть, а не прижимать чьи-то кулаки к стойке. – Ты как? Что слышно?

– Я как все, – пожал плечами краснодеревщик. – Привет и тебе, дружище! А что слышно не знаю, нас как поставили возле восьмой крепости, так и стоим третий день, только рвы выкопали. – А ты чего тут делаешь? Вас же вроде к шестой отправили.

– Агась, – кивнул бочкарь. – К шестой. Меня наш воевода к вашему прислал с бумажкой якой-то. Ваш прочитал и велел ждать, пока ответ накалякает.

– А-а-а… – протянул Никат, ему почему-то становилось все сильнее не по себе. – Про колдунов чего слыхать?

– Да вроде они овраги вместя с тварями завалили, токмо тварей уж больно много, – поежился Ловин. – Оне щас у четвертой крепости, башню растят, ужо выше стен Лэра вырастили.

Вдалеке действительно виднелась тонкая башня, торчащая вверх, как выставленный каким-то великаном одинокий палец. Для чего она понадобилась колдунам никто не знал, но раз надо, то надо. Таламарцы их уважали – эти двое совсем еще молодых мастеров носа кверху не драли, с людьми говорили уважительно, никого не обижали, если серьезная беда с кем-то случалась, то лечили по первой просьбе и даже денег за это не брали.

Вскоре привезли обед, и старые приятели с удовольствием поели наваристой каши с мясом – кормили ополченцев, как на убой. Да и правильно, голодный человек много не навоюет. Вот только отдохнуть после еды, как ни жаль, не получилось – зазвучали тревожные горны. Это могло значить только одно. Дозоры заметили приближающихся тварей. Воеводы и командиры отрядов тут же начали выгонять бойцов на позиции и выстраивать их заранее оговоренным порядком – «черепахами», укрытыми щитами со всех сторон и ощетинившимися копьями, как южный дикобраз иглами. «Черепахи» перекрывали друг друга, на оставляя свободным ни шага пространства. Именно тренировки построения и эволюций «черепах» занимали основное время ополченцов. Во время войны с Даргалом такое построение не раз спасало войска людей от поражения. К счастью, книги по тактике тех времен сохранились, и офицерам пришлось срочно осваивать военную науку прошлого. Это оказалось нелегко, но все-таки справились, пролив сотни пинт пота.

Никата, стоящего на левом фланге одной из «черепах», слегка подташнивало от страха, он едва удерживал тяжелое копье, скрываясь за щитом, который держал сосед по строю. Впрочем, страшно было не ему одному, многие в строю выглядели неуверенно. Однако краснодеревшик надеялся, что справится с собой и не станет праздновать труса. Опозориться в глазах других горожан он не мог, после этого останется только бежать из Таламара куда глаза глядят. Лучше смерть, чем такой позор!

Откуда-то издалека раздавался непонятный шум, чьи-то возгласы. В какой-то момент «черепаха» содрогнулась от сильного удара, а затем прямо на нее вылетели твари. От их вида многие едва сдержали рвоту – уж больно эта мерзость выглядела кошмарной. Щупальца, выстреливающие вперед зубастые пасти на мускулистых отростках, глаза разного размера то там, то тут, шипы, прямые и кривые. Все тело тварей покрывала слизь, как позже узнал краснодеревщик, смертельно ядовитая – многие его товарищи, случайно дотронувшись до шкуры твари, умерли в муках.

– Товсь! – раздался вопль офицеров. – Бей!

С хеканьем ткнув копьем вперед, Никат, на удивление, проткнул грудину одной твари, та заверещала и издохла. Он с трудом вырвал копье и отступил вглубь строя, как их учили делать после атаки. Затем снова поменялся со стоящим впереди и опять ударил. И началась тяжелая, монотонная, выматывающая работа. Первый ряд бил, менялся со вторым или третьим, немного отдыхал, затем снова выходил вперед и снова бил. Раз за разом.

Пот заливал глаза Никата, он тяжело, с хрипами дышал, мышцы рук тряслись в мелких судорогах от перенапряжения, краткие минуты отдыха уже не помогали. А проклятые твари все шли и шли, казалось, вся степь переполнена ими. Но краснодеревшик преодолевал свою усталость, через силу поднимал копье и снова бил. Ведь если эти прорвутся в город, то уничтожат всех и вся. В том числе его детей.

То и дело твари выдергивали человека из строя и разрывали клочья, но место погибшего тут же занимал другой, не позволяя врагу прорваться внутрь «черепахи» – это означало гибель для всех. Несколько соседних «черепах» оказались смяты, но из тыла подошли новые и не позволили стае добиться успеха.

Сколько продолжался этот кошмар Никак не знал, ему казалось, что вечно. А затем вдруг стало очень холодно, подул ураганный ветер, небо потемнело, и с него на землю пролился черный дождь. Достигая тварей, густые черные капли просто растворяли их. С пугающим шипением. На людей они не действовали, оставляя на коже и доспехах только неприятно пахнущую грязь. Прошло всего несколько минут, и все пронзительно визжащие твари превратились в слизь, быстро впитавшуюся в землю. И только в этот момент до Никата дошло, что он выжил. И даже не ранен!

Многие ополченцы попадали там, где стояли, слишком велико оказалось напряжение, нервное и физическое. Чародеи вовремя сработали, еще немного, и твари прорвались бы – люди держались на пределе сил.

Однако вскоре выяснилось, что небольшие стаи тварей не попали под черный дождь и уцелели. За ними отправили всадников с копьями, но бед они натворить все же успели, разорив несколько ферм и три деревни. А ополченцев, выплатив им оговоренные деньги, распустили по домам.

* * *

Три старших мастера стояли на вышке, наблюдая за полем боя. Отвечающие в Таламаре за политику, тайные игры и строительство. Старики смотрели строящихся ополченцев и тяжело вздыхали – какие затраты людей и ресурсов, подумать страшно. Но делать было нечего, иначе не выжить.

– Ну что там наши чародеи? – Гарон покосился на высокую, тонкую башню, на вершине которой виднелись две человеческие фигурки.

– По-моему, готовят свое жуткое заклятие, – негромко произнес Киран. – Они в последние дни работают, как проклятые. Нам очень повезло, что столь сильные и опытные чародеи поселились неподалеку. Без них город пал бы, а мы все умерли. Да мы бы даже не подозревали о предстоящем нападении, пока стаи тварей не свалились бы нам на головы!

– Это, конечно, так… – недовольно скривился мастер строительства. – Но слишком много влияния в Совете стало у этого мальчишки.

– Тебя, как обычно, задевает именно то, что он мальчишка? – хохотнул мастер тайных игр. – Зря ты так, этот мальчишка очень много знает и умеет.

Гарон только рукой досадливо махнул в ответ. Он издавна считал, что какое-либо влияние должны иметь только люди в возрасте, пожившие и имеющие немалый жизненный опыт. Молодые совершают слишком много ошибок. Бурлящие чувства и страсти мешают им трезво мыслить, будь они хоть сто раз чародеями.

– Плюс, ты не учитываешь, что Кейсаву глубоко плевать на все, кроме новых знаний, – усмехнулся мастер политики. – И когда он справится с тварями, то засядет у себя в замке, как сыч в дупле. Будет осваивать выученное и учить других. А уж когда чародейская школа в Наэрте заработает, ты его не увидишь годами. Ему какое-либо влияние в Таламаре и на копыто даргала не нужно.

– Не считай меня дураком из-за моих взглядов, – проворчал мастер строительства. – Я это прекрасно понимаю. Сам Кейсав – да, он не от мира сего. А вот жена его – та еще ушлая баба. Гарантирую, вы с ней еще наплачетесь.

– Сейла? – скривился мастер тайных игр. – Тут ты прав, девка себе на уме очень сильно. И абсолютно безжалостна. Но ладно, все это можно обсудить и позже. Сейчас важнее от тварей отбиться и выжить при этом. Если вы еще не в курсе, сообщаю – овраги и подземелья завалены, по ним к Таламару больше не подобраться. Мне мои люди, следившие за стаями, рассказывали, что выполнил Кейсав свое обещание. Часть стай, как мы и предполагали, свернула в овраги, а еще часть ушла в подземелье – кто-то открыл им входы изнутри. При этом следопыты никого не заметили!

– Не заметили⁈ – скрипнул зубами Гарон. – За что мы им платим такие деньги⁈

– Если входы открыли чародеи, а их у Грахвы хватает, то обычные люди и не могли заметить, – вздохнул Киран. – Этого мало, кто-то попытался саботировать возведение временных стен вокруг самых уязвимых частей города. Кое-кого мои ребятки выловили, но, думаю, далеко не всех. Зато теперь у меня есть несколько ниточек, ведущих к весьма известным и богатым купцам. После того, как эта история с нападением завершится, я буду требовать у Совета финансирования на их устранение. Как оказалось, многие из тех, кого мы считали компаньонами и соратниками, на самом деле работают против нас. Одного удалось взять и допросить под сывороткой правды. Как оказалось, наличие вольного Города Мастеров, не подчиняющегося им, главам торговых домов сильно не по вкусу. Они считают, что мы должны плясать под их дудку, а раз не желаем, то нас надо заставить.

– Даже так? – скрипнули зубами старые мастера. – Выделим деньги на это, не беспокойся. Пусть хлебнут заваренного ими варева. Но что там дальше с тварями было?

– Они понеслись по дну оврагов, – продолжил рассказ Киран, – но явно не рассчитывали, что вдруг под ними земля жидкой сделается, в глубокое болото превратившись. Вот твари туда разом все и ухнули. Мои ребятки докладывали, что только хлюпнуло противно, да круги по жидкой грязи пошли. Чародеи потом сообщили, что-то же самое случилось в подземельях, во всех их тоннелях и уровнях. Для внешних наблюдателей только земля загудела, потом немного потрясло, и все закончилось. Следопыты опосля попробовали проникнуть внутрь через известные входы – кой-там был, все напрочь завалено. А еще через треть дня овраги тоже завалились, словно сами собой. Кейсав перед тем предупредил, чтобы наблюдатели от них к этому времени отошли шагов на пятьсот. Понятно, никто не стал рисковать, все отошли. А после этого стены из земли опять же сами собой полезли, до двадцати локтей доросли. Чародеи сказали, что они две-три декады всего простоят, потом исчезнут. Чтобы караванам и крестьянам не мешать.

– Силен, малый! – поежился Урам.

– Этими стенами он и перекрыл тварям любой другой путь, кроме ведущего в долину, где мы их поджидаем. Воинам главное продержаться, пока чародеи готовятся

– А на кой-ляд ему эта башня понадобилась?

– Кейсав говорил, что им при сотворении главного заклятия на высоте быть надобно, – пожал плечами Киран. – Хотели, мол, сначала летающие щиты создать, но побоялись, что коли обеспамятеют, с них свалятся. Вот и решили башню вырастить – это всяко безопаснее. Попросили там десятка два шустрых ребят подежурить, чтобы стащили их вниз, коли совсем плохо будет.

– А, тогда ясно хотя бы, – покивал мастер политики. – Хотя кое-что все равно не понимаю.

– Кто и когда полностью понимал чародеев? – философски спросил неизвестно у кого мастер строительства. – Но я опасаюсь Кейсава не потому, что он сильный чародей, а потому, что молодость не знает преград. Будь он нормальным, пожившим, давно утратившим глупые иллюзии человеком, я был бы спокоен. Но, как и любой мальчишка, он готов кидаться в крайности. Именно по причине молодости, не спорьте! Обычной молодежи можно не опасаться – у молодых обычно ни силы, ни денег, ни влияния нет. В процессе их обретения они постепенно становятся нормальными, вменяемыми людьми, с которым можно договориться. А вот если сила появляется у молодого человека, особенно идеалиста, а Кейсав – идеалист, это очень опасно. Он будет гнуть мир под себя, а не прогибаться под него, как положено. И это может вызвать огромные проблемы! Я даже немного рад, что у него хотя бы жена относительно нормальная, стремящаяся к обычным, понятным всем людям вещам, а не к чему-то иллюзорному. Хотя, как я уже говорил раньше, неприятностей Сейла нам доставит немало. Но это хотя бы понятные неприятности, вырастающие из человеческого стремления что-то выгадать для себя. Эх, была бы она лет на двадцать постарше…

Остальные двое закатили глаза – почтеннейший Гарон давно успел им плешь проесть своей нетерпимостью к молодежи. Для любого молодого человека попасть в его штат было кошмаром – издевался старик над ним со вкусом, изощренно и вдохновенно, причем пока у того морщины на лице не появлялись или дети не становились взрослыми. Только после этого человек, по мнению мастера строительства, становился достоин хотя бы относительного уважения. И доказать ему, что люди разные, было в принципе невозможно. В Совете Мастеров давно мечтали спровадить Гарона на отдых, но это никак не получалось – старик, хоть и на ладан дышал, отличался неуемной энергией, цепко держал в своих сухоньких кулачках контроль на строительной отраслью Таламара и уходить явно не собирался. Разве что вперед ногами. А ведь остальные мастера подумывали просить Кейсава войти в Совет, но пока был жив Гарон сделать этого не могли – он найдет способ провалить голосование.

– Какая-нибудь новая информация о Повелителе есть? – поинтересовался Урам, его этот вопрос заботил больше всех остальных.

– Очень мало, – скривился Киран. – Мой коллега, служащий ему, очень хорош, он меня все время переигрывает. Успевает увести своих людей, стоит только моим агентам на них выйти. У него явно есть шпионы в моей структуре, но я никак не могу их вычислить. Буду просить у правителя Анфара продать больше сыворотки правды, хотя не уверен, что это поможет – Грахва явно научился сам и научил своих людей ей противостоять.

– А кто тебе мешает посоветоваться с самим Анфаром? – проворчал Гарон. – Он человек опытный, несколько сотен лет проживший, много повидавший, чародей посильнее вашего любимого Кейсава. Может, и подскажет чего, ему новый Даргал тоже не по вкусу пришелся.

Грахва, и это было общеизвестно, правитель Уантана ничего не скрывал, действительно не раз пытался связаться с Анфаром, но тот на все письма отвечал, что со служащими Разрушительнице не желает иметь ничего общего и не позволит им погубить Дэлоуэ. На слова жреца, что они не собираются ничего губить, а хотят лучшей жизни для родного мира, древний чародей как-то раз бросил посланцу при свидетелях, что они, раз такое несут, не понимают сути своей госпожи. А чтобы понять ее, достаточно серьезной медитации – из ментала прекрасно видно, кто такая Шиннана и чего она жаждет. Как ни странно, Грахва не успокоился, продолжая заваливать Анфара письмами с объяснениями своей позиции. Их даже не читали – никакого смысла это не имело. Стаи тварей, которые науськивал на города и селения Дэлоуэ жрец, говорили сами за себя. Как и утраиваемые им постоянно подлости и неприятности, что успели прочувствовать на себе все владетели. Раньше они не знали, кто стоял за этим, теперь, благодаря Кейсаву и Анфару, это стало известно. Прощать такое графы, герцоги и бароны не собирались.

– Так, начинается! – подался вперед Киран.

– Где? – сжал кулаки Урам.

– А вон, видишь, черная волна на горизонте. Минут через десять стаи добегут до первых крепостей.

Временные крепости тоже помогли возвести чародеи. Со стороны обычных людей это выглядело жутковато. Кейсав с Сейлой просто летели над полем, а под ними вырастали из земли каменные громады, окутанные потоками молний. Правда, когда они закончили, то настолько устали, что уснули на расстеленных прямо на траве походных плащах. Наемники окружили спящих чародеев и несколько часов охраняли покой людей, решивших позаботиться об их защите – прекрасно понимали, что без крепостей потери будут намного больше. Да и книги по старой тактике, использующей построение «черепаха», добыл и принес в Таламар тоже молодой чародей.

Между крепостями между тем разворачивались «черепахи» – плотные построения копьеносцев, со всех сторон прикрытые тяжелыми щитами. Он выстраивались в шахматном порядке в восемь слоев, чтобы перекрыть тварям малейшую возможность прорваться вглубь строя. Ополченцев учили перестроениям внутри «черепахи» больше года и, как смели надеяться мастера, научили. Но так ли это покажет бой.

Волна тварей все приближалась, ее сдерживали только стены на месте бывших оврагов – они не давали стаям сворачивать. Те, впрочем, и не стремились к этому – они чуяли впереди живых людей и изнемогали от голода, от желания их разорвать и сожрать. Своевременная эвакуация оставила тварей без добычи, и теперь они бесновались от ярости. А дикие животные степи бежали, едва почуяв, что идут их исконные враги.

Первые твари столкнулись с «черепахами» и… откатились, оставив на залитой черной и красной кровью траве тела своих сородичей и немногочисленных людей. Древнее построение оказалось на удивление эффективным, потери ополченцев были чуть ли вдесятеро меньше потерь врага. Как хорошо, что Кейчас где-то нашел старые книги по тактике! Без них тварей встретил бы линейный строй, который они прорвали бы без особых затруднений.

– Эх-х-х! – слышалось утробное хеканье ополченцев, разом бьющих толстыми, длинными копьями по набегающим черным чудовищам. – Эх-х-х!

– Товсь! – орали командиры. – Бей! Товсь! Бей!

Но становилось ясно, что твари понемногу одолевают, все-таки их было слишком много, десятки, если не сотни тысяч, а Таламар успел подготовить всего двенадцать тысяч ополченцев, да еще около четырех тысяч прислали владетели других городов. Да наемников было восемь тысяч. Этого явно маловато для отражения столь масштабного нашествия.