Текст книги "Безумный карнавал (СИ)"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Глава 11

Приятели звали поиграть в прятки в недалеком лесу, но Ирлин не захотел, настроения не было – вспомнились погибшие родители и старший брат, Рол. Он сам, конечно, был еще маленький, когда Зуко напал на земли барона Лонгарского и убил его вместе с домочадцами, но мальчик хорошо это запомнил. Он чудом остался в живых, был спасен старым слугой Бартом, вывезшим юного баронета за пределы владений его родителей и, переодев в крестьянскую одежду, оставившим в фермерской семье на вольных землях. Вольными, правда, они оставались недолго, через два года их взял под свою руку барон Заранский. Но он, в отличие от нового хозяина Лонгарского баронства, оказался рачительным и людей не гнобил, за что они были владетелю благодарны и честно платили подати.

– Ири, сынок, иди кушать! – позвала тетушка Олания, жена приютившего ребенка фермера, она ничем не отличала приемыша от родных детей, кормила и одевала его наравне с ними.

– Сейчас, тетя! – отозвался мальчик. – Только грядку полоть закончу, тут немного осталось, грех бросать.

Он действительно быстро закончил работу и побежал в дом, есть хотелось уже сильно. На обед тетушка сварила густой овощной суп и напекла пирогов с давлеными клубнями торха, их признавали лучшими в Тихом Овражье все, даже другие хозяйки. Женщина охотно делилась рецептами со всеми желающими, но больше ни у кого пироги такими пышными и вкусными не получались, невзирая ни на какие усилия. На запивку был морс, который бочками варили из ягод, собираемых детьми в лесу. А ягод в этом году уродилось столько, что их хватало на все – и на морс, и на варенье, и на сушку. Молодые парни охотились на зайцев, которых тоже было невероятно много – их мясо раньше сушили и засаливали, а теперь появились амулеты сохранности из Уантана, настолько дешевые, что их мог позволить себе последний бедняк. Суешь такой в бочку с мясом или еще чем, и содержимое не портится годами. Удобно! Сейчас так даже свежие ягоды, овощи, фрукты и грибы сохраняли. Благодаря этому о зимней цинге в деревне позабыли. А раньше она каждый год собирала свой «урожай», хоть несколько детей, да умирали от нее.

– Вода закипела, надо стиркой заняться, – озабочено покосилась на огромный, неустойчивый казан на плите тетушка Олания. – Мужчины, помогите снять. А ты, Торис, корыто из сарая во двор вытащи.

– Сейчас, – отозвался дядюшка Кайгар, допивая морс и вытирая свои пышные седые усы. – Морен, помоги.

Старший сын кивнул, и двое мужчин двинулись к бурлящему казану, окутали его толстой дерюгой, чтобы не обжечься, ведь ручек на нем не было, давно отломались, и, крякнув, подняли тяжеленную посудину, собираясь спустить ее на пол. Вот только что-то они сделали не так, то ли рука дрогнула, то ли поскользнулся кто, но казан, уже вися над полом, выскользнул из рук мужчин и рухнул вниз. Кипяток выплеснулся наружу и должен был залить Кайгара с сыном, но… этого не случилось.

Ирлин внезапно ощутил, что сейчас произойдет что-то очень нехорошее. Внутри заклубился холод, такое уже не раз бывало с ним, после чего порой вода в кружке замерзала. Летом! Не зная, что делать, мальчик вскочил, вытянул руки в сторону падающего казана и пожелал, чтобы беды не случилось. Из него после этого словно стержень вынули, показалось, будто сила изнутри куда-то вылилась. И это помогло! Кипяток не расплескался, а собрался в компактный шар, мгновенно замерзнув, и рухнул обратно в казан, обдав мужчин ледяной крошкой. Ирлин пошатнулся, уронив руки, в глазах у него потемнело.

– Это чего было-то? – очумело спросил дядюшка Кайгар.

– Спас вас Ири, вот чего, не обварились, – пробурчала тетушка Олания, ошалело глядя на приемного сына. – Похоже, колдун он у нас… Я раньше видала кое-чего, думала показалось, а оно вона как… Говорю же, спас вас парень… Коли б стоко кипятку на вас выплеснулось, то…

– Ничего хорошего бы не было, померли бы, токо помучились сперва, – задумчиво прогудел в усы фермер. – Так, слушайте все! Чтоб об этом в деревне никому! Камнями пацана забьют!

Дети переглянулись и закивали, хотя старшим девочкам явно хотелось поделиться с подругами случившимся – в деревенской жизни было мало интересного, любое, самое мелкое происшествие обсасывалось в разговорах месяцами. Но даже они понимали, что нельзя такое рассказывать – видали как-то раз, что сделали с местным юродивым, заподозренным в колдовстве. Закидали камнями, а потом за ноги на дереве подвесили. Так и висел бедолага, пока не помер. Обрекать на такую судьбу брата, а мальчика в семье Кайгара считали родным, никто не собирался.

– Сядь, парень, – велел Ирлину фермер. – Давно это с тобой?

– Да лет пять уже, – не стал скрывать он. – Но до сих пор по мелочи было. Кружку там замораживал, камни желанием поднимал, волков однажды пуганул. Думал, кажется…

– Да нет, не кажется, – покосился на лед в казане дядюшка Кайгар. – Теперь точно не кажется. Но оставаться тебе тут нельзя, обязательно узнают. Проговорится кто, али сам снова чего-то покажешь. Убьют. Сам знаешь, как к колдунам относятся.

– Знаю, – тяжело вздохнул Ирлин. – Но раз оно у меня есть, надо бы учиться…

– Это да, – степенно кивнул фермер.

– Бать, а помнишь на днях караван через нашу деревню шел, так купец Малидек в трактире баял, что мастер-чародей Кейсав из Наэрты учеников ищет, – напомнил Морен. – Тот самый, что Таламар и Лэр спас. Коли Ири к нему в ученики попадет, то никто его не обидит. К мастеру ого-го как относятся! Люди на него едва не молятся, он же их лечит.

– А это мысль! – огладил усы фермер. – Завтрево по тракту большой караван из Таламара в Наэрту идти будет, Кентар его видал в соседней деревне, они там неподалеку лагерем встали. Можно будет пацана в караван определить, за это много не возьмут. Довезут без проблем. С такой охраной Зуко его трогать не решится, он бесноватый, но не дурак.

– Сынок, поедешь? – с волнением спросила тетушка Олания, ломая руки.

– Надо, наверное… – неуверенно ответил Ирлин. – Надо выучиться, чтоб не случилось чего плохого…

– Правильно! – кивнул дядюшка Кайгар. – Учиться завсегда полезно. И ремесло хорошее будет при себе.

Немного подумав, мальчик согласился. Действительно, случится еще что-нибудь, и вчерашние друзья первыми швырнут в него камни. Благодарение богам, что семья от него не отвернулась. Пусть не родная, но настоящая. А ведь даже приемные родители не знают, что он на самом деле баронет Лонгарский – об этом Ирлин молчал, не желая подставлять Кайгара и Оланию. Обязательно ведь найдется жадная сволочь, которая донесет Зуко, что наследник прежнего барона выжил. Лучше действительно отправиться в Наэрту, там бесноватый барон до него не дотянется. А то сюда он может прислать отряд, и что сделают против вооруженных людей крестьяне? Да ничего!

Все завертелось со страшной скоростью. Ирлина собирали в дорогу всей семьей, каждый подарил ему что-то на прощание, а приемный отец выделил целых двадцать серебряных, велев не разбрасываться деньгами, знает ведь с каким трудом они достаются. На рассвете мальчика вывели на торговый тракт, проходящий милях в десяти от Тихого Овражья, и принялись дожидаться каравана. Он появился только ближе к полудню.

– Хорошего вам дня, люди добрые! – фермер направился к едущему во главе дородному купцу в окружении наемников.

– И тебе здравствовать, – ответили ему. – Чего тебе надобно, человече?

– Да вот мальчонку к учителю в Наэрту хочу отправить, – поклонился дядюшка Кайгар. – Сами знаете, что туда токо с большим караваном попасть можно. Вот и прошу помочь. Заплачу, скоко скажете.

– Пять серебряных! – отрезал купец. – С кормежкой.

– Согласен, почтенный! – поклонился фермер, подошел к нему и протянул кошелек с монетами, цены за провоз людей в караванах он знал и заранее подготовил нужную сумму.

Толстяк принял деньги и при всех дал слово, что малец будет в безопасности, это сразу успокоило дядюшку Кайгара – такие люди ценили свою репутацию превыше всего и никогда не нарушали обещаний. Купец распорядился разместить Ирлина на одной из телег, он обнялся на прощание с приемным отцом, понимая, что будет скучать по семье, но делать было нечего. Караван тронулся, и вскоре фермер остался позади, за поворотом.

– К учителю едешь, малец? – добродушно спросил возница, невысокий лысый мужичок с пегой бороденкой.

– Ага, – кивнул мальчик. – Меня Ири зовут.

– А меня можешь звать дядькой Торхом. Старший в караване – почтенный Дархаб, ты его видал, толстый такой. Но к нему не подходи, он строгий, может велеть выпороть, баловства не любит. Коли чего надобно, лучше вон к тому возу иди, там старший возница, он мужик добрый, поможет. Зовут Ширадом.

– Спасибочки вам! – поклонился Ирлин, ведя себя, как ведут крестьянские дети. Впрочем, он давно позабыл, как поступали в таких случаях владетели, слишком маленьким был, когда все случилось.

– Да не за что! – хохотнул возница. – На вот медовые соты, пожуй. Мы по дороге пару ульев степных пчел разорили, сладкого всем охота. Покусали, правда, гады, да ничо, прошло ужо.

Мальчик с благодарностью принял кусок сот и принялся не спеша высасывать из них мед, облизывая мгновенно ставшие липкими руки. Было очень вкусно, дома такое лакомство редко доставалось детям, пчел там держал только дядька Барес, а он был тем еще скопидомом, зимой снега не допросишься. Из сладостей имелись только сушеные фрукты, совсем не то, что свежий, душистый мед, от одного вида которого слюнки текут.

Кормили в караване хорошо, но однообразно, со стряпней тетушки Олании приготовленное поварами рядом не стояло. Однако вкусно и сытно – каша с мясом, маслом и душистыми травами. Запивали либо водой, либо дешевым кислым вином. Ирлин, по малолетству, вина не пил, но не жалел об этом – попробовал еще дома эту кислятину и долго плевался после этого. Жаль, морса не было, но что тут поделаешь.

Ночевали под телегой на войлочных подстилках, укрывшись дешевыми лоскутными одеялами. А утром снова двинулись в путь. День за днем проходили в неспешных беседах с дядькой Торхом и другими возницами. Было скучновато, но других детей в караване не имелось, пришлось обходиться компанией взрослых.

Ситуация изменилась, когда караван достиг земель бесноватого барона. Наемники окружили его двойным заслоном, держа наготове луки. И не зря – оборванные дружинники Зуко появились на второй день и принялись визгливо требовать, чтобы караванщики сдались на милость их владетеля, поскольку все в караване принадлежит ему. Их вопли, понятное дело, никто не слушал и уж точно не собирался выполнять дурацкие требования. Только швырнули в сторону оборванцев кошель с обычной пошлиной за проход через чужие земли, принятой по всему Дэлоуэ. Деньги дружинники подобрали и отнесли бесноватому барону, зная, что если скроют, то сядут на кол, не раз такое случалось. Однако требований сдаться и грязных оскорблений не прекратили. Пару раз даже пытались нападать, но, потеряв нескольких человек, откатывались назад – лучники наемников свое дело знали туго.

На двадцатый день пути по землям Зуко впереди показались скалы, проход между которыми перекрывала высокая, созданная чародеями цельная каменная стена – совершенно непреодолимая, как говорили. Впереди лежала Наэрта. Огромные кованые ворота открылись, оттуда вышел отряд воинов в одинаковых вороненых кольчугах и отогнал оборванцев бесноватого барона. Они выставили охранение и не снимали его, пока весь караван не втянулся в ворота, после чего отступили на территорию Наэрты и заперли их. Все это время за беснующимися баронскими дружинниками со стен наблюдали лучники, готовясь по первой команде начать стрелять.

– Слава всем богам! – утер холодный пот со лба почтенный Дархаб. – Добрались.

Впрочем, до побережья было еще пять дней пути, но они прошли быстро, и на горизонте показался огромный пятибашенный черный замок, стоящий на отдельной скале, соединяющейся с берегом каменной перемычкой. Он казался неприступной твердыней, выглядел чем-то совершенно чужеродным, любому жителю Дэлоуэ сразу становилось ясно, что строили его не человеческие руки. Неудивительно, ведь это был замок Древних, акала.

Караван встал под разгрузку, воцарилась дикая суматоха, и Ирлин растерялся, не зная, что ему делать дальше. Отошел в сторонку и молча стоял, хлопая глазами. Видимо, его поведение оказалось необычным, и на мальчика обратил внимание суровый пожилой воин.

– Эй, малец! – подошел он ближе. – Ты к кому приехал?

– Доброго вам здоровья, почтенный! – поклонился Ирлин. – Учиться я… Чародейству… Баяли, что тута таких берут…

– А ты чего, чародей?

– Да сам не знаю. Воду в кружке замораживаю. А недавно батя со старшим братом казан с кипятком уронили, я его и заморозил, чтоб они не обожглись… Батя и сказал, что надобно мне учиться в Наэрту ехать, с караваном отправил… Я из деревни Тихое Овражье, она под бароном Заранским…

– Покаж! – велел воин. – Вона лужа, заморозь.

Мальчик послушно заморозил указанную лужу, на что незнакомец только крякнул, после чего взял его за плечо и куда-то повел. Возле большого амбара, к которому они вскоре пришли, о чем-то говорила с купцом Дархабом добротно, но неброско одетая молодая женщина. Невдалеке от нее стояли юноша с луком за спиной и девушка.

– Почтеннейшая! – поклонился ей воин. – Тут малец пришел, говорит, что чародей. На моих глазах лужу заморозил. Я его к вам и привел.

– Благодарю, Меран, – улыбнулась ему владетельница. – Очень хорошо, третий ученик появился. Вовремя! Здравствуй, мальчик. Кто ты?

– Ири… – привычно ответил он, но вдруг понял, что здесь нельзя скрывать, кто он на самом деле. Почему? Он не знал, но был уверен, что это именно так, – Точнее… Баронет Ирлин Лонгарский!

– Что⁈ – вскрикнул юноша с луком, его глаза полезли на лоб. – Ирлин⁈ Святые боги, точно Ирлин!!! Ты же копия нашего отца! Что смотришь⁈ Это же я, Рол, твой старший брат!

Рол⁈ Мальчик едва не упал от такого известия, у него перехватило дыхание. Рола же убили! Так старый слуга Барт, спасший его, говорил. Однако присмотревшись, Ирлин понял, что перед ним действительно его повзрослевший брат, спутать было невозможно. Знакомый шрам на щеке и две родинки возле правого уха! Он вскрикнул и бросился в объятия Рола, отчаянно рыдая и ничуть не стыдясь этого.

– Наставница, это мой младший брат! – повернулся к удивленной владетельнице парень. – Я думал, что он погиб со всей семьей…

– А мне дядька Барт сказал, что тебя убили вместе с папой и мамой… – сквозь слезы выдавил мальчик. – Я в деревне Тихое Овражье жил, меня фермер Кайгар усыновил. Только он не знал, кто я… Я не говорил…

– Надо же, чудеса иногда случаются, – добродушно улыбнулась госпожа Сейла. – Управители к вам милостивы, сумеречные братья.

Этих двоих впервые назвали сумеречными братьями, чродейка и сама не знала, почему так назвала их, но прозвище прилипло. Именно под ним их со временем узнает весь Дэлоуэ. Но до этого было еще много времени, двум братьям еще только предстояло стать теми, кто способен будет способен совершать невозможное.

* * *

Попытавшись взять себя в руки, Миррилл начала воздействие, как с раннего детства учил ее отец, и едва сдержала злые слезы, когда заготовки под амулеты снова превратились в угольки. Она опять все испортила! Но почему⁈ Почему⁈ Она же так старалась…

Не выдержав, девушка все-таки разрыдалась. Да что с ней такое⁈ Почему у братьев и сестер все получается, а она только уничтожает заготовки? Дорогие заготовки, между прочим! Их семья поколениями занималась изготовлением защитных и согревающих амулетов, такие производились только в Таламаре. Сейчас, правда, похожие, но куда лучше качеством, начал поставлять Уантан, но амулетов требовалось столько, что выкупали все. И за хорошие деньги. Насколько знала Миррилл, все в их семье почти все являлись слабыми чародеями, не способными даже зажечь огонек в руке, но для артефакторики их способностей вполне хватало. Одна она урод какой-то!

– Опять, дочка? – грустно спросил незаметно подошедший отец, мастер Тамир.

– Опять, папа… – грустно ответила девушка.

– У тебя просто слишком много силы, – вздохнул артефактор. – Ее надо обуздать, а мы не знаем, как это делается.

– А если спросить у кого-то знающего? – оживилась Миррилл.

– Где же его взять? – грустно вздохнул мастер Тамир. – Знающих и сильных чародеев в Дэлоуэ мало, не соваться же к мастеру Кейсаву или госпоже Сейле? Вряд ли они даже ответят на письмо, у них своих дел хватает, чтобы еще каким-то ремесленникам помогать. И…

Его прервала мать семейства, домохозяйка Леррат, дочь Ильмет. Она окинула мужа с дочкой встревоженным взглядом и выдохнула:

– Беда! Похоже, в Совете прознали про силу Миррилл! Здесь секретарь Совета и судебный исполнитель с постановлением каким-то! Они вас двоих требуют! Срочно!

Отец с дочерью испуганно переглянулись, прекрасно понимая, что это может значить. Кто-то выяснил, что сила девушки намного превышает обычную для артефактора, и донес в Совет. А это изгнание!

Однако делать было нечего, и они отправились из мастерской в гостиную, где их дожидались секретарь и судебный исполнитель.

– Я вижу перед собой мастера-артефактора Тамира, сына Гоннара? – ступил вперед первый. – И его младшую дочь Миррилл?

– Да, это мы, – не стал отпираться отец.

– Миррилл, дочь Леррат, от имени Совета Мастеров ты обвиняешься в попытке скрыть свой истинный уровень чародейской силы! – продолжил секретарь. – А вы, Тамир, в недонесении об этом. Господин судебный исполнитель, прошу проверить уровень упомянутой девушки.

Тот ступил вперед, протягивая вперед какой-то небольшой жезл. Тот сразу же загорелся каким-то яростным, пульсирующим темным светом. Как свет мог быть темным? Девушка не знала, но именно таковым он был.

– Уровень сильного темного чародея, – констатировал он. – Зафиксируйте в протоколе, господин секретарь, что обвинение отныне считается доказанным.

– Помилуйте, почтенные! – рухнула на колени мать, заливаясь слезами. – Она же не виновата, что такой уродилась!

– Не виновата, – с некоторым сочувствием посмотрел на нее секретарь, – однако это ничего не меняет. Закон суров, но он – закон. Сильным чародеям испокон веков запрещено проживание в Таламаре, за исключением мастера Кейсава, его жены и их учеников. Поэтому Миррилл, дочь Леррат, приговаривается к изгнанию из Города Мастеров.

– Куда же мне идти?.. – заплакала девушка. – Я же не бывала больше нигде…

– Могу дать совет, – пристально посмотрел на нее судебный исполнитель.

– Да, прошу вас!

– Отправляйтесь в Наэрту, там как раз набирают одаренных в ученики. Мастер Кейсав просил отправлять к нему всех, кого изгоняют согласно закону. Для вашего уровня силы стать обученной чародейкой – единственный выход. Мне жаль вас, девушка, но ничем другим помочь я не в состоянии.

– В Наэрту? – вскинулась Миррилл, о таком она никогда не думала, но быстро поняла, что это действительно лучший выход. Сразу найти учителя мало кому удается. – Я… Я согласна!

– Я тоже согласен, – тяжело вздохнул артефактор, цыкнув на завывшую было жену. – Это хороший выход. Ведь, став мастером-чародеем, Миррилл сможет вернуться?

– Только после окончания обучения и если сама того захочет, в замке у нее начнется совсем иная жизнь, – позволил себе улыбку секретарь, его, похоже, такой исход дела полностью устраивал. – Сейчас я выпишу девочке направление на учебу от Совета Мастеров, это лучше, чем прийти в замок неизвестной никому бродяжкой. Завтра утром с площади Преодоления Бед уходит большой, хорошо охраняемый караван в Наэрту. Советую отправить дочь с ним, взяв с купца Лорхама слово чести довезти ее в безопасности. За это придется переплатить немного, отдать не пять, а десять или пятнадцать серебряных, зато это гарантия того, что девочку в дороге не изнасилуют. А то всякое случается.

– Благодарю за советы, почтенные! – поклонился мастер Тамир. – Я немедленно пойду к уважаемому купцу договариваться. Леррат, начинай собирать дочь в дорогу. Мы люди не бедные, она не должна на новом месте ударить в грязь лицом и быть хуже других. А ты, Миррилл, чтобы написала, как только доберешься до места!

– Напишу, – пообещала ошарашенная резким изменением своей судьбы девушка, у нее закружилась голова.

Как выяснилось, у секретаря имелось с собой подписанное тремя мастерами Совета направление с печатями. Видимо, он изначально прекрасно понимал, что никуда изнанница не денется и в любом случае отправится в Наэрту. Что, впрочем, и неудивительно – это куда лучше, чем уходить в неизвестность. Любой здравомыслящий человек предпочтет гарантированное место ученика чародея вместо того, чтобы становиться бродягой.

Оставив на столе направление, секретарь с судебным исполнителем покинули дом мастера Тамира, на прощание потребовав, чтобы Миррилл завтра утром в обязательном порядке покинула Таламар. Артефактор проводил их и без промедления отправился на площадь Преодоления Бед, договариваться с купцом Лорхамом – идти туда было больше трех часов, другой конец города. А плачущая Леррат принялась собирать вещи безучастно сидящей Миррилл – та была слишком сильно выбита из колеи случившимся. Уж на что-что, а на изгнание из родного дома бедняжка никак не рассчитывала.

Только к вечеру девушка пришла в себя и решила проверить, что собрала ей в дорогу мать, после чего несказанно изумилась – этого хватило бы на десятерых. Одними платьями Леррат забила два сундука, не говоря уже обо всем остальном. Пришлось самой включаться в сборы и едва ли не со скандалами оставлять большинство вещей дома. Не станет купец отдавать под них три телеги! Он лучше дополнительный товар повезет. Больше одного, пусть даже большого, сундука взять никак не получится! Да еще баул со снедью, причем не портящейся, пожевать чего-нибудь в промежутках между завтраком, обедом и ужином, ведь в караване будут кормить.

Старшие братья и сестры сочувствовали Миррилл, старались поддержать ее, надарили всяких безделушек, которые тоже пришлось оставить дома. Зато отец подарил очень нужное – полный набор инструментов артефактора, поскольку артефакторику девушка бросать не собиралась. Возможно, даже сможет научиться создавать настоящие чародейские, сильные артефакты и амулеты. Она несколько успокоилась, только не прекращающийся плач мамы выводил из себя.

Наутро пришлось вставать затемно, чтобы добраться до площади Преодоления Бед вовремя. Провожали младшую дочь всей большой семьей, никто не остался дома. Сундук девушки везли на ручной повозке двое старших братьев, Ривек и Сарран. Каждый старался поддержать ее, сказать несколько теплых слов, и Миррилл едва не плакала, окончательно осознав – ее любят. А это очень важно для человека – знать, что его любят просто потому, что он есть.

Прощаясь с дочерью, усаженной в крытый фургон, на одно из лучших мест с мягкой лежанкой, мать долго рыдала. Муж с трудом оторвал ее от Миррилл, чтобы попрощаться с Миррилл самому. Остальным удалось только на скорую руку обняться с младшей сестрой, поскольку караван отправился.

Девушка довольно долго плакала, прощаясь с привычной жизнью, но, в конце концов, успокоилась. И попыталась представить себе, что ждет ее в Наэрте. Однако знала о черном замке настолько мало, что не смогла ничего толкового придумать. Она постепенно познакомилась с соседями сперва из своего, а потом и из соседних фургонов, это оказались, в основном, нанятые наэртовцами специалисты – мастера плотники, кожевенники, ювелиры, строители, каменщики, ткачи, дубильщики и кузнецы с учениками. Последние попытались ухаживать за Миррилл, но она ясно дала понять, что не заинтересована в дорожных «приключениях», и от нее отстали, найдя более податливых девиц из дальних телег, которые за мелкую монетку охотно отлучались с мужчинами в кусты во время стоянок. На дочь артефактора махнули рукой, обозвав манерной недотрогой, а ей того и было надо.

Дорога тянулась медленно и скучно. День шел за днем, они походили друг на друга, как братья-близнецы. Благо, у Миррилл имелось, что читать, отец не пожалел учебников по артефакторике, правда, копий, но вся нужная информация в них имелась. Девушка дисциплинированно штудировала сложные тексты, стараясь запомнить как можно больше.

Практически никаких происшествий в дороге не было, разве что во время прохода через земли бесноватого барона его оборванные дружинники попытались напасть, но охрана без проблем справилась с ними. И еще через две декады караван достиг своей цели – побережья.

По прибытии сундук Миррилл выгрузили прямо на землю, и девушка долго стояла возле него, не зная, что ей теперь делать, пока к ней не подошел кто-то из местных воинов. Она показала ему направление на учебу, после чего снова довольно долго ждала. Только ближе к вечеру к гостье подошла строго одетая молодая женщина, прочла направление и улыбнулась.

– Здравствуй, милая! – окинула она оценивающим взглядом растерянную Миррил. – Добро пожаловать в Наэрту! Меня зовут Селия, жена мастера Кейсава. Надо же, четвертая ученица за столь короткий срок! Да еще и адепт Затмения. Большая редкость! Идем, поселю тебя. Отдохни как следует, поскольку завтра с утра начнется учеба. Прошу учесть, что учиться придется много! Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее стали чародеями, способными оперировать связками и конструктами. Это будет непросто.

– Я буду стараться, почтеннейшая! – с поклоном прижала руки к груди девушка.

После чего Миррилл дала ученическую клятву, и для нее началась совсем другая, непохожая на прежнюю жизнь.