Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: И. Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

Дерек выбежал из толпы первый и, схватив Свена, начал расспрашивать его, но тот ничего не соображал. Я бросился к Олафу, доставая из сумки настойку эликсира альдозы. Когда я припал к телу и поводил рукой над окровавленной рубашкой, я понял, что было поздно – Олаф уже умер. Тогда я убрал настойку обратно в сумку, аккуратно вынул кинжал из тела и закрыл веки юноши.

Когда вся группа пришла в себя, они отбросили Дерека и схватили Свена. Его прижали к стенке и стали допрашивать. У Дерека в руке осталась только окровавленная сумка Свена. Он посмотрел в нее, достал оттуда один из флаконов и стал вертеть его.

– Дерек! – крикнул я. – Аккуратнее!

– Что это? – спросил Дерек, отведя подальше от себя флакон с серебристой жидкостью.

– Только нужно проверить, – сказал я себе под нос и прорвался к Свену. – Разойдитесь! Дайте пройти! – крикнул я столпившимся и они расступились.

Я посмотрел на его состояние, вгляделся в расширенные зрачки безумных глаз, которые метались из стороны в сторону, посмотрел на дрожащие руки. На лице было выражение блаженства и безмятежности.

– Это дурман! – огласил я. – Скорее всего касарид.

– Сладкая смерть! – с ужасом в голосе добавил профессор, вошедший в зал.

– Он что сейчас под действием дурмана? – спросил кто-то из группы.

– Да, – ответил я. – Сейчас мы от него ничего не добьемся.

– Ха! Не долгое он получит удовольствие! – опять выкрикнул кто-то из группы.

И в правду, этот дурман, запрещенный на всей территории Туурниля, имел очень не продолжительное действие. Но при этом вызывал сильное привыкание, которое требовало больше и больше дурмана.

Сара и Киран держали Свена за плечи, прижав к стенке. Он не обращал внимания ни на что происходящее, просто со спокойным видом смотрел куда-то вдаль и не сопротивлялся. Но через несколько минут он начал дергаться, вырываться и кричать. Безумие еще сильнее зажглось в его глазах, и они начали бегать еще быстрее. И вдруг его взгляд остановился на месте, где лежало тело Олафа.

– Брат?! – сказал он недоумевающим голосом и стал бегать взглядом по стоящим в зале. – Чего вы тут собрались?! Что с Олафом?! – повторял он и стал вырываться сильнее.

Сара прижала его сильнее к стене, а Свен все продолжал.

– Эй, вы посмотрите на ее руку! – крикнул Киран, и Сара быстро поправила рукав шубы, закрыв им запястье. – Вы видели? Она из Гравейха! Убийца!

– Убийца? Что? Убийца? Еще? – стали перешептываться еще трое.

– У нас тут сегодня прям-таки собрание маниаков, – хихикнул Бронс.

Сара оскалилась и погрозила всем кулаком, но ничего не ответила. По группе пошло еще больше слухов, смешков и волнений.

В тот момент, когда группа начала кричать на Сару, Свен перестал вырываться и попытался поднять свои руки. Когда у него это удалось, он с ужасом посмотрел на свои дрожащие ладони и закричал:

– Кровь! Откуда кровь?! Что происходит? Почему вы здесь, что вам всем от меня надо?! – говорил он и вновь стал вырываться. – Уйдите! Не трогайте меня! Брат, брат! Брат, где ты?

Безумный взгляд исчез спустя каких-то пять минут. Зрачки еще были увеличены, а руки все еще тряслись, но Свен уже не вырывался, не смотрел вдаль, он с вопросительным взглядом смотрел на группу и, по-видимому, пытался понять, что происходит. Его привычная вялость вернулась к нему.

Когда все поняли, что он, наконец, очнулся от дурмана, начался допрос.

– Зачем ты убил брата? – спросил Дерек серьезным тоном. – Что заставило тебя сделать это?

– Сделать что? – спросил он с недоумением в глазах. – Убить? Брата? Что происходит?

Дерек отошел и поднял факел так, чтобы стало видно окровавленное тело Олафа. И тогда Свена просто ошарашило, это было видно по его лицу.

– Не притворяйся, – крикнул на него Киран, – что ничего не знаешь!

– Почему ты убил брата? – повторил вопрос Дерек, но Свен молчал и смотрел на тело, его всего трясло, а на глаза наворачивались слезы.

– Да што тут не понятного? – сказал Бронс. – Убил ради очередного флакона с этой дрянью!

– Я не хотел этого, – произнес Свен дрожащим голосом и затем яростно поглядел на всех, так как будто был одержим. – Я… я просто хотел взять свою «сладость»! А он не хотел мне ее отдавать! Мне нужна была «сладость»! «Сладость»!

– Ты убил человека, собственного брата, ради дурмана! – говорил я. – Как вам вообще удалось обзавестись это дрянью в Империи?

– Я не хотел убивать! Я только хотел получить «сладость»! – прокричал он в ответ и забился в истерике.

– Прекратите! – заступилась за него Сара. – Не мучайте его!

– Что за драма: убийца защищает другого убийцу! – сказал Киран, и наемники засмеялись.

Сара никак не отреагировала на это, а лишь подняла Свена и отвела его подальше от места, где все происходило.

Все разошлись. Смеялись над «драмой» все наемники разве что кроме Эрелора и Кравеля: им было страшно.

Я подошел к окровавленному телу Олафа. На его лице было такое же недоумение, как и у Свена, когда он увидел это. Я поднял руку и в ладони зажег огонь.

– Совор, что ты хочешь сделать? – спросил Дерек.

– Надо сжечь тело, мало ли кто забрался в разлом, – ответил я. – Не хотелось бы нарваться на гулей или кого посерьезней. Вот, возьми сумку и следи за ней. Флаконы ни в коем случае не должны попасть в руки наемников.

– Зачем? Надо сжечь эту дрянь от греха подальше! – сказал Дерек и бросил сумку около тела.

– Судя по всему, Свен употребляет дурман уже очень давно. Если моя догадка верна, то это касарид. Попробуешь его один раз, то жить без него уже не сможешь – сойдешь с ума и умрешь в агонии, попутно убивая всех, кого посчитаешь вором этого дурмана. Правда, и с ним рано или поздно умрешь, касарид не просто называют «сладкой смертью», он сжигает человека изнутри. Будем давать Свену его «сладость», чтобы поддерживать в нем жизнь и некоторое спокойствие на какое-то время. Разбираться будем уже после возвращения.

Дерек поднял сумку и пошел к лагерю.

Я сжег тело вместе с лежанкой и только после этого вместе с профессором вернулся к остальным.

Вновь все улеглись на свои спальники и обсуждали произошедшее. Озадаченный профессор все никак не мог прийти в себя.

– Ужасно… – говорил он. Он был бледен и очень расстроен. – Как такое могло произойти? Почему же мы не заметили сразу? Это же так заметно… Их поведение… Глупец!

– Профессор, не мучайте себя. Вы не виноваты в произошедшем, – пытался успокоить его я.

– Нет, виноват! – строго ответил профессор. – Это мои «подопечные» и я за них в ответе. Вам может быть странно – так переживать из-за чужих, незнакомых людей… А я не могу не переживать…

– Если кого и винить, то меня, – сказал я. – Это я уговорил выплатить всем задаток. Верно, они его потратили на эту дрянь!

– Успокойтесь, профессор, – поддержал меня Дерек. – Кто же знал, что такое может произойти? Сделанного не воротишь, а нам нужна ваша светлая голова, чтобы больше никто не погиб в этих залах, – он повернул голову ко мне. – Совор, что упоминал Киран, когда Сару все обсмеяли и назвали убийцей? – робко шепотом спросил он.

– Ты имеешь в виду лагерь Гравейх? – переспросил я и, когда Дерек одобрительно кивнул, продолжил шепотом. – Это Имперский лагерь для особо опасных убийц и военных преступников. Его охраняют как зеницу ока, а стал он таким защищенным во времена Дэймона Второго из-за его паранойи. С тех пор мало кто возвращался оттуда живым, а сбежать из-под строгого надзора лагеря не удавалось никому.

Не знаю, что за история с Сарой приключилась. В Гравейхе пострадало много хороших людей, – ответил я. – Но хватит на сегодня. Попробуем уснуть и перевести дух.

После всего случившегося заснуть долго не могли все. Ворочались, шептались. Слышались и всхлипы, по-видимому, Свена. Сторожил на этот раз Эрелор – он ходил туда-сюда. Но вскоре все вроде успокоились.

Но эта была не единственная беда, что ожидала нас ночью. Буря стремительно приблизилась к горам и под самое утро, когда все видели третий сон, она напала. Завыл сильный ветер, сквозь сон его было слышно, но я не предал тогда ему значение. Всех разбудил Бран, который сторожил в то время, но сделал он это слишком поздно – буря была уже в разгаре.

Когда я поднялся от шума, все вокруг шатало: стены тряслись, словно осенние листья на ветру. Все беспокойно собирали спальники и подбирали тюки. Ветер завывая, задувал в расщелину: он был очень сильный.

– Не нравиться мне это! – крикнул Криг.

– Нужно уходить! – ответила ему Сара. – И как можно скорее!

Все в спешке дособирали вещи и мы двинулись дальше по заледеневшим коридорам с трубами, вырастающими из пола и стен, где все ходило ходуном.

– Такой сильный ветер, – удивился Дерек. – Аж стены шатаются.

– Уйдем вглубь, и можно будет о нем не беспокоиться, – ответил я.

В этот момент раздался оглушающий треск и позади нас с грохотом обвалился потолок. Идущие сзади наемники еле успели отскочить, а кто-то попадал.

– Десятеро! – воскликнул кто-то.

Дерек и Моран помогли подняться сбитым с ног Эрелору и Кирану, и тогда снова завыл ветер и раздался треск.

– Быстрее! – крикнула Сара, и мы ринулись вглубь.

– Прохода назад больше нет, – крикнул Дерек.

– Теперь у нас только путь вперед, – ответил ему Криг.

Через несколько поворотов и коридоров мы продолжили идти быстрым шагом, пока гул ветра не затих. Но на его место пришел другой шум: скрежет, звуки похожие на звон барабанов и шипение вырывающегося пара. Мастерские были уже близко.

***

Вскоре ледяные коридоры привели нас к массивным дверям из альдонерского железа. Профессор рванулся изучать письмена над дверью. Возле верхних углов створок дверей в стену упирались трубы, выползающие из-под корки льда на потолке. Из них то и дело вырывался пар с неприятным шипением. А из-за двери доносился гул механизмов.

Двери, как и те, что мы видели в вестибюле на поверхности, были без каких-либо ручек или колец.

– И как нам их открыть? – сказал Бран, осматривая двери.

– Хм… – задумался профессор и потер подбородок. – Поищите вокруг, должен быть механизм, отпирающий эти двери.

Все разбрелись вдоль коридора в поисках чего угодно, что могло бы открыть двери.

Дерек принялся проверять стены возле двери с помощью магии, водя над ней руками. Я присоединился к нему. Когда же мы удалились от створки дверей на несколько шагов, Дерек, по-видимому, что-то почувствовал за льдом. Он в тот же миг приложил руку к тому месту. Ладонь его покраснела, а из-под нее стал идти пар – лед таял. Совсем скоро из-подо льда показалась рукоятка.

– Поможешь? – произнес Дерек, видя, как я просто наблюдаю за ним. Я тут же спохватился и принялся вместе с ним нагревать толщу льда.

Когда пространство для работы рычага было расчищено, мы прекратили. Дерек взялся за рукоятку обеими руками и попытался потащить ее вниз. Изо всех сил он старался опустить ее, но она не поддавалась.

– Эх, хиляк! – растолкал нас Бронс и сам взялся за рычаг.

Он, бахвалясь, пытался нажать на рычаг одной рукой, но когда он также не поддался, уже ухватился двумя руками и с огромным усилием потащил его вниз. Со скрипом рычаг сдался. И как только он был доведен до конца, за дверью запыхтел механизм, и створки начали медленно отворяться.

Пройдя за них, мы попали в большой зал: потолок поддерживался колоннами со вставками из металла; по стенам тянулся такой же металлический фартук с различными письменами. Зал был хорошо освещен множеством светильников, спрятанных за решетчатые коробы – одно из занимательных изобретений альдов. Одна из колонн отломалась, и ее верхушка валялась посреди зала, а на месте, где она соединялась с потолком – зияло углубление, под которым были разбросаны камни.

Это были мастерские – место, откуда начиналось строительство каждого подземного альдонерского города. Здесь первое время жили конструкторы, архитекторы и рабочие, которые возводили все с чистого листа.

– Ну, Гаюс, доволен ты теперь? – усмехнулся Бронс и легонько ударил того в плечо.

На это Гаюс лишь оскалился и отошел подальше от Бронса.

Мы не стали останавливаться и пошли вперед. Сара теперь плелась сзади – помогала Свену идти, да и теперь командовать ей вряд ли бы удалось, когда все узнали, где она побывала. Всех вел профессор и Дерек, что шел чуть позади него. Криг осматривал каждую стену и колонну с большим интересом. Я же оглядывался по сторонам только ради того, чтобы найти проход.

Обогнув обвалившуюся колонну, нам впереди показался коридор. Мы направились к нему. За колоннами, по стенам тянулись трубы и на них были огромные вентили раза в два больше, чем те, что мы видели прежде. Вскоре мы приблизились к коридору. Свернув в него, Криг ненадолго остановился, чтобы осмотреть письмена. В это время Кравель и я пошли чуть вперед, чтобы не задерживать остальных – коридор этот был довольно узким.

В стенах с определенным интервалом шли небольшие альковы, а на получившихся таким образом колоннах, висели барельефные головы големов. Потолок был сплошь устлан трубами. Кравель двинулся дальше, пока я загляделся на барельеф, и тут что-то скрипнуло и начало трещать. Мы все стали оглядываться. Я присмотрелся к концу коридора: сначала я глянул на Кравеля, что стоял впереди меня, а потом на стол или скамью вдалеке. И в одно мгновение, даже глазом моргнуть не успел, как из стен и пола молниеносно выскочили копья и насквозь пронзили Кравеля. Лишь скрип и мимолетный вопль. А потом, когда с такой же скоростью копья исчезли, я кинулся подхватить обмякшее тело мида и сам наступил на нажимную панель, но на этот раз она даже не заскрипела.

Да, его пронзило насквозь: дыры от смертоносной ловушки зияли со всех сторон. Кровь сочилась из них и капала на пол, образуя лужу. Ко мне подбежал Эрелор – он что-то вопил, кричал и бился в истерике, уперся головой в грудь убитого хитрой альдской ловушкой мида. Другие только и делали, что охали, а профессор с понурым видом наклонил голову.

Когда Эрелор пришел в себя, мы оттащили Кравеля от плит.

– Зачем? Зачем ты пошел туда? – бормотал про себя Эрелор, всхлипывая. – О, милостивая Ким, сохрани его душу!

– Вот вам и первый подарочек от умных эльфяточек, – вымолвил Бронс, чем вызвал на себя множество презрительных взглядов.

Когда мы стащили охладевающее тело Кравеля от плит, нам решились помочь Моран и Дерек. Вместе мы отнесли его обратно в первый зал. Эрелор склонился над Кравелем и стал тихо читать оплакивающую молитву:

– Милосердная Арияла, пусть путь его будет легок. Добродетельный Шарам, да отвори врата для него. Всевидящий Варсил, путь он найдет древо свое. Лучезарный Аверилий да пройди с ним к корням его. Милостивая Ким, прими дитя свое в объятиях. Покойся с миром, Кравель Вилиирин аэр Маруль.

– Может мы уже продолжим путь? – врезал свое слово Киран.

– Бессердечный! – крикнул на него Эрелор.

– Да? Внимательнее нужно быть, а не по сторонам глядеть, – он оглядел нас всех, видимо, в поисках поддержки, но нашел только не одобряющие взгляды. – И если уж на то пошло, что-то вы не слишком-то оплакивали этого… как там его…Убитого.

– Мы оплачем погибших! – заявил Криг. – Но только на поверхности.

– Как бы не пришлось оплакивать нас всех… – ляпнул кто-то позади.

Перед тем как отстраниться от хладного тела, Эрелор сорвал с шеи друга кулон, а после глянул на меня и кивнул. Я понял без слов. И принялся шептать заклятие. Вспыхнула одежда, затем загорелись волосы и так медленно огонь поглотил умершего. Оставив догорающее тело, мы продолжили путь.

– Я и Дерек пойдем впереди! – объявил я. – Будем искать ловушки и предупредим вас, если что.

И мы осторожно прошли по той самой нажимной плите, на которой еще оставалась лужа алой крови; она впала в пол, но механизм уже не сработал. После этой ловушки мы двинулись чуть быстрее, но не менее бдительно.

В конце коридора, над лавкой, что я приметил издали, красовался изрядно выцветший штандарт альдов – механическая клешня серебристого цвета, схватившая синий кристалл с расправленными белыми крыльями – символом победы машин над божествами. Когда-то он был иным, в те времена, когда альды не были столь заносчивы и надменны.

Обогнув стену, что делила зал на два коридора, мы попали в очередной пустой, но, тем не менее, изящный и довольно красивый зал. По центру него стояла стена все с тем же фартуком из металла. Зал освещала люстра. Прямо напротив нас был барельеф головы, но на этот раз альда с металлической бородой в тиаре, что задумчивым взглядом встречал входящих сюда.

Тут было два коридора, ведущих в разные стороны. Наемники разбрелись в поисках нужного пути. Я и профессор направились в комнату, где Криг заприметил «что-то любопытное». В комнате этой был расположен большой стол и несколько каменных скамей подле него. На столе с выделанным металлом углами были разложены части големов: руки, ноги, клинки и даже была голова одного из них. Здесь же на полках и тумбе было опрокинуто несколько кувшинов, а из амфоры, что была повалена на полке, вытекала по каплям черная тягучая жидкость: видимо, альдонерское масло.

Криг взялся осматривать голову голема: повертел ее в руках, потянул за трубки и даже попробовал сковырнуть глаза, выполненные из стекла или чего-то похожего на драгоценные камни, подобно технике иллюзорного глаза Сиды, применяемого магами.

– Соворус, только посмотрите! Всегда удивляюсь их гению инженерной мысли! – говорил профессор с пламенем в глазах, по-видимому, к нему возвращалось настроение. – Это просто невероятные механизмы! Сколько умов билось над тем, чтобы воссоздать хоть жалкое подобие.

– Конструкторы альдов – всегда творили чудеса, – ответил я и взял в руки клешню голема, к которой было приделано острое на вид лезвие, – да только все это рано или поздно было обращено против жизни.

– Эй! Все сюда – я нашел проход! – кричал кто-то из зала.

Криг последний раз осмотрел голову голема и положил ее на стол, затем быстро просмотрел пожелтевшие листы с неразборчивыми записями и чертежами и некоторые из них, свернув, убрал в сумку. После чего мы отправились к остальным.

Наемники уже двинулись вперед, а Дерек дожидался нас. Мимо пыльных скамей и пустых столов мы направились за Дереком. Найденный коридор довел нас до очередной развилки спустя час. По мере продвижения усиливался гул машин; натыкались мы также и на пробитые трубы, из которых мощным потоком сочился пар: такое препятствие приходилось долго преодолевать под магическими барьерами.

Путь теперь лежал либо за решетчатую дверь, либо направо по коридору, который неизвестно сколько будет водить нас под толщей горы.

Было решено попробовать попасть за решетчатую дверь. Она была закрыта, но механизм, что удерживал ее нам так и не удалось отыскать. Тогда проблему решил Бронс. Он просто силой вышиб дверь.

– Что ж, так тоже можно, – заметил Дерек, на что Бронс ответил хохотом.

В глубине коридора, что скрывался за дверью, обнаружилась винтовая лестница, вырезанная из камня.

– Это, несомненно, проход на нижний уровень! – заявил профессор и быстрым шагом зашагал, обгоняя меня и Дерека.

Лестница привела нас в очередной коридор, который окончился залом со стеной-перегородкой посередине. Обогнув ее, мы было двинулись дальше в новый открывшийся коридор, но вдруг послышался треск, как будто бы лопнула тонкая веревка или сломался прутик. Профессор, бежавший впереди, в момент остановился, осознавая что произошло. И это была самая главная ошибка. Все произошло в одно мимолетное мгновение. Когда раздался этот треск, из стен выскочили лезвия и со скоростью пикирующей птицы ринулись к замешкавшемуся профессору. Все могло бы обернуться плачевно, если бы не Дерек, что вовремя толкнул профессора и тот упал, так что лезвия его не задели. Шум падения профессора совпал с мимолетным воплем боли и звуком врезания металла в плоть. Лезвие прошлось по плечу Дерека. Брызги крови разлетелись в стороны.

Сразу же, как опомнился, я прошептал заклятия и силовой волной сбил клинки вперед: они отлетели вдаль коридора, а после чего кинулся к Дереку и профессору, за мной из толпы наемников побежал еще кто-то, но тогда я не разглядел его. Дерек держался за плечо, из которого сочилась кровь, намочившая уже и ворот шубы и разодранный рукав. Я поднял Дерека, второй – Моран – помог профессору.

– Вот так задело, – проговорил Дерек, осматривая измазанную в крови ладонь.

– Да уж… Не везет нам ребятки, – вставил Гаюс. – А это только начало…

– Заткнись! – крикнул на него Бран.

– А то что? А? – огрызнулся Гаюс.

– Как тебя только мамаша твоя терпит, – пробурчал в ответ Бран.

– Что ты щас сказал, варвар неотесанный? – прорычал Гаюс.

– Прекратите немедленно! – рявкнула Сара. Она отошла от Свена и кулаком со всей силы ударила сначала Гаюса, а затем досталось и Брану. Они сразу успокоились и отстранились от нее, потирая ушибленные плечи или грудь.

Пока началась перепалка, я осмотрел Дерека. И беглым взглядом глянул на все еще ошарашенного профессора. Криг был невредим: отделался испугом, а вот Дереку досталось.

– Ну как там, Совор? – спросил он, пытаясь разглядеть рану.

– Задело сильно, – ответил я и полез в сумку за эликсирами. – Лезвие рубануло глубоко, как бы не пострадали связки… – забеспокоился я.

– Левая – не правая, – усмехнулся он и поморщился от боли.

Я достал настойку альдозы и, откупорив крышку, дал выпить ее Дереку, тогда как сам вылил ему на рану раствор Граадской настойки – обработать рану. Он дернулся от причиненной боли и взвизгнул. Затем, оторвав от найденной в сумке тряпки длинный лоскут, я перевязал рану и закрепил руку.

– На первое время, – произнес я. – Когда найдем достаточно удобное место, тогда можно будет залечить рану.

Дерек встал и после того, как я проверил коридор, все двинулись дальше. Но далеко мы не ушли. Разведав первый попавшийся небольшой зал, было решено остановиться в нем.

– Устраивайтесь, мы никуда дальше не пойдем: надо перевести дух! – сказал я, и мой голос разлетелся эхом по залу.

Все разбрелись по залу, кто-то устроился в центре, кто-то возле стола со скамьями. Мы с Дереком устроились подле центра зала, расстелили спальники. Криг все никак не мог прийти в себя. За решетками в стенах в своеобразном танце вертелись шестерни, что уже много лет не видели своих хозяев и продолжали работать, поддерживая видимость жизни в городе-под-горой. Кряхтели трубы. Шумели насосы.

Я усадил Дерека и убрал повязки, тот снял порванную шубу и окровавленную рубаху, открывая мне рану. Затем я протянул ему еще одну настойку альдозы, после чего принялся за дело. Шепча заклинания, я водил руками над разрезанным плечом. Тусклый свет засиял из-под ладони и объял рану. Медленно, но верно ткани срастались. Это заняло некоторое время. Когда я закончил, на месте глубокого безобразного разреза остался только шрам.

– Совор, ты снова меня латаешь, – хихикнул Дерек, ощупывая шрам. – Это уже который раз? Я снова безмерно благодарен!

– А сколько раз я тебя просил напомнить мне обучить тебя исцеляющим формулам? – серьезно поглядел я на него.

– Эм… бессчетное множество?

– Именно, и вспоминаем об этом мы оба только когда тебя в очередной раз что-нибудь или кто-нибудь покалечит!

– Ну как он, Соворус? – спросил присаживающийся на спальник Криг, с кислым лицом.

– Жить буду, – ответил Дерек.

– Это хорошо… А… да. Спасибо тебе, Дерек! – говорил Криг. – Я по собственной же глупости мог сейчас… лежать там… – он вздохнул. – Столько всего я повидал, знаете ли, был в ситуациях и похуже, – он усмехнулся, – чего стоит случай в глубинах Феррата, а когда вижу смерти или сам чудом не погибаю, как в первый раз. Уже должен был привыкнуть, охладеть…

– Все будет хорошо, профессор, – попытался успокоить его Дерек.

Профессор ничего не ответил, встал со спальника и пошел исследовать зал.

Остальные расселись за столами, Моран и Эрелор из остатков досок соорудили небольшой костер, на котором приготовили нам ужин, хотя какое время суток было точно, узнать не представлялось возможным – солнца под землей не было, а ощущениям доверять было нельзя. Но именно ощущения и усталость от проделанного пути и пережитых потрясений говорили о том, что сейчас стояла глубокая ночь.

После ужина вспомнилась перепалка между Браном и Гаюсом. Они еще поругались, обругали друг друга, что уши от слов вяли, благо до рукоприкладства не дошло. Вскоре все утихли, но быстро заснуть точно больше никто не мог. Потрясений за этот день было больше чем предостаточно. Дежурил Киран.

Первое время меня раздражал скрежет шестерней, но спустя некоторое время я ушел в собственные мысли и, видимо, уснул, так как перестал слышать надоедливый гул.

Через несколько часов (сколько именно прошло времени я смутно представлял: успел подежурить практически каждый, кроме профессора и Свена) привал был окончен. Мы собрали вещи и углубились в пустынные залы.

Шли уже много часов, петляя по развилкам, обходя ловушки, осматривая залы. И в каждом было пусто. Лишь забытые инструменты, чертежи и детали лежали то тут, то там на столах и полках. Мне до конца не верилось в то, что тут и в правду пусто, что нет ни одного голема или, что было наименее вероятно, альда. Все залы мастерских были заброшены. Но профессор до последнего отказывался верить в исчезновение альдов. Он говорил, что они наверняка в самых глубинах бодрствуют, создавая великие чудеса инженерной мысли или спят беспробудным сном, не выдержав позорного поражения. Так или иначе, ответы ждали нас впереди.

А пока мы спустились по лестнице еще глубже. Теперь она привела нас в место, где стоял оглушающий гул, что даже дыхания своего слышно не было, невыносимая жара и до тошноты неприятный запах. И вскоре стало ясно его происхождение. Залы, куда мы попали, были маслохранилищами. Все комнаты были уставлены цистернами, куда подводились трубы.

Небольшой цех маслохранилищ окончился очередным спуском и на сей раз лестница вывела нас к насосным залам. Огромная яма с перекинутыми над ней железными мостами была перед нами. В яме стояли огромные котлы все с тем же маслом, а множество труб отходили от этих котлов и тянулись к потолку. Внизу же нам повстречалась и первая жизнь в городе. Там копошились големы. Големы-рабочие, все блестящие как серебро, с гладкой головой и руками клешнями перетаскивали какие-то детали или что-то делали с котлами, так что от них искры летели в разные стороны. Там же были и механо-скорпиотиды – големы, созданные по прообразу пауков-скорпиотидов из Маунтрена – шесть лап, поочередно передвигались по земле, издавая шум, в двух передних клешнях оно что-то перетаскивало, а хвост с острием на конце нависал сверху. Изначально они предназначались для тяжелых работ, обычно их использовали для прокладывания тоннелей, а в войне применяли как осадные орудия. Таких машин внизу было полным полно. Все удивились големам, которые, по мнению наемников, не представляли опасности, но это было огромным заблуждением.

Мостики привели нас в другие залы, которые тянулись на многие километры в горе. В этих залах, разделенных только решеткой, были резервуары с тем же маслом. Из резервуаров выходили трубы и шли по всему залу. Под этими трубами образовались черные вязкие лужи.

– Зачем им такое количество масла? – удивленно спросил Дерек после того как потрогал лужу и стал пристально осматривать вязкую тягучую темную жидкость у себя на пальцах.

– Ученые предполагают, что големы работают на этом масле, – ответил профессор. – Только осторожнее она очень горюча, – предостерег он.

– Смотрите! – крикнул Эрелор. – Там, похоже, проход! – он указывал на чуть приоткрытые двери.

– Не кричите! – попытался я тщетно прервать Эрелора. – Нас могут услышать и тогда нам не поздоровиться.

Решено было проверить, что это были за двери и куда могли вести. Они находились на другой стороне резервуара, поэтому нам пришлось его обходить по узкому выступу, на котором по стене еще и ползли трубы.

Когда мы были уже у двери, послышались тяжелые шаги. Они громыхали по всему залу, казалось, что шагающих было сотни.

– Вот и не поздоровиться! – сказал Киран и побежал к дверям.

Он и Дерек также подбежали к дверям и стали отворять их. А шаги все приближались.

Все несколько запаниковали. Свен начал болезненно охать. Другие наемники бросились к Дереку и Кирану, чтобы помочь им быстрее отворить двери. Когда щелка между створками огромных дверей стала приемлемой для прохода, все начали пробегать в нее.

Перевели дух уже за дверьми, но и то недолго. Из-за угла, где коридор поворачивал налево, к нам вышел небольшой голем-рабочий. Он на мгновенье остановился и только лишь глазел на нас своим красным стеклянным глазом. На груди, на месте сердца, за решеткой вертелась светящаяся установка, к которой были подведены трубочки и провода. В своих трехпалых клешнях он держал ящик. Мы медлили и голем медлил. Никто не знал, что сейчас произойдет.

Мгновение и голем разжал клешни, и ящик грохнулся на пол. Он решил нападать. Но Бронс снял с пояса секиру и со всей силы размахнулся ей. Голем успел среагировать и ловко отошел в сторону. В этот момент из механической ладони выехало какое-то устройство, которое пустило в нас разряд молнии. Я успел отразить ее магией, выскочив прямо перед ним. Голем стал издавать пищащие звуки и уставился на меня. На ладони его снова начала зажигаться искра, но вмиг он потушил ее и спрятал устройство. В ту же секунду Киран отрубил голему голову, срезав ее с тонкой металлической шеи, а Бронс размахнувшись секирой отбил ему руку, из которой и появилось то устройство с искрами. Но голем не переставал работать. Он только запищал. И после всего этого Дерек метнул в грудь голема молнию, та угодила прямо в сердечный механизм. Голем заискрился, стал вертеться на оси, как бешенный, а когда из отверстий повалил дым, упал наземь с грохотом.

– И этого вы боялись, Великий магистр? – спросил Бронс, рассматривая тело голема.

Тут он вновь заискрился и в одно мгновение раздался маленький взрыв, разорвавший металлическую грудь голема. Мы все заслонили лица руками.

– Это всего лишь мелкий рабочий, – ответил профессор, когда дым рассеялся, и склонился над грудой обломков. – Наименее опасный из всего разнообразия творений альдов.

По группе разошлись волнения и шепотки.

– Ах, ты! – недовольно произнес профессор. – И в этом взорвался.

– О чем вы? – поинтересовался Бран.

– Небольшой взрыв, что мы наблюдали, был лишь охранной системой не позволяющей узнать секрет вот этого, – он достал из груди обломки белых кристаллов.

– А, кристалл-резонатор? – справился я.

– Ага, – кинул в ответ профессор и стряхнул с руки обломки.

Коридор, который оказался за дверью привел нас к новой лестнице.

Над дверью, которая преграждала нам путь, была сделана четкая надпись на альдонерике. Криг стал переводить красивые завитки этого умершего языка. И огласил перевод, хотя я уже прочел надпись: