Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: И. Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Литые ворота города были открыты. Патруль стражи следил за порядком перед городом. По стенам ходили арбалетчики. Башни, местами потрепанные, выглядели грозно. С них спускались геральдические флаги графства. Если мне не изменяла память, властителем графства тогда был граф Ролф Эдингуд, прозванный в народе «Ненасытным». Получил он такое прозвище за то, что был человеком скупым и любил деньги, которых у него было достаточно. Больше денег он любил только свою покойную жену.

Проехав через главные ворота, я очутился на торговой площади, которая была полна народу. Прилавки, на которых торговали мясом, травами и другими продуктами, примостились на каждом шагу. Купцы зазывали людей к своей лавке. За ними маняще блестели изделия из металлов, и только в глубине толпы можно было разглядеть предметы утвари. Люди сновали туда-сюда, что-то покупая. Гул, стоявший на площади, заполнял все кругом. На площади в толпе встречались как люди, так и эльфы. Иногда можно было заметить и низкорослых бледнокожих потомков великих андров – полулюдей.

В центре площади расположилась статуя первого императора Первой империи. Лицо императора было устремлено в сторону Форестнара, в сторону Тимин-Луина. Город имел приграничное положение. Северные ворота выходили в Драгонгард, а южные вели к холмам, к реке Холмбур, что носила второе название Таивэль. По ней определялась граница Драгонгарда и Великого леса.

Выбравшись из толпы на площади, я повел лошадь в сторону таверны, которая скрылась в переулках. Ее выдавала только торчащая вывеска с названием: «Кружка и лютня». Над городом вдруг раздался колокольный звон, который едва был различим среди стоявшего гула. Я осмотрелся. Он шел от невысокой колокольни храма, что скрылся за домами. За колокольней я заметил башни замковой стены, возвышающейся над городом.

Оставив лошадь в стойлах, я прошел в таверну.

Она на удивление не была людной. Все, кто был, веселились, пили, гуляли и пели. В углу, на небольшой сцене, играл бард. Играл все подряд: гимны, патриотические песни во славу Империи, веселые мелодии и многое другое. По стенам были развешены потускневшие картины в деревянных резных рамах, в центре из-под потолка свисала кованая люстра. Я пробрался через гуляк к стойке, за которой стояла женщина в голубом платье с золотистой прошивкой по краям. Она протирала стойку и слушала песни барда.

– Чего изволите, сударь? – спросила она, как только я присел около стойки.

– Комнату на несколько дней. И паек, если есть, – проговорил я и думал спросить хозяйку о семьях города, но не решился.

– Что-нибудь еще? – спросила она, прежде чем уйти.

– Я… я бы хотел… Видите ли, я архимаг… – не знал я как указать на цель поисков, но меня прервали.

– Архимаг?! Неужели! – удивилась хозяйка. – Я рада приветствовать вас, сударь магистр, в своей таверне! Слушайте, народ! Каждому кружка ячменного за то, что сегодня мою таверну посетил архимаг севера! – крикнула она.

Радостный вопль толпы разнесся по таверне ей в ответ. Те, у кого были кружки, подняли их вверх, разбрызгивая белую пену ячменного по столу.

– Знатный гость. Не часто магистра увидишь вне стен Белой башни. А вас, достопочтенный, за пределами севера, говорят и не бывает. Так вы что-то хотели, магистр? – начала она лепетать, после того как гул стих.

– Я даже не знаю как это сказать… – собрался я с мыслями. – В общем, – шепотом продолжил я, – я хотел бы узнать семьи, где недавно родились дети… Я разумеется не оставлю информацию без оплаты…

Хозяйка поначалу смутилась, но затем улыбнулась и шепотом ответила:

– Учеников себе ищете, верно? (я кивнул ей). Странный конечно у вас способ, но кто ж вас магов разберет. У меня разные люди бывают в таверне. Много слухов ходит из уст в уста… Я не ручаюсь за точность, но перескажу вам некоторые из них.

– Премного благодарен.

Хозяйка ушла за дверь, которая располагалась за ее спиной.

Она вернулась не скоро. Принесла мне паек и ключ от комнаты. Я расплатился, и тогда она принялась рассказывать мне сплетни и слухи. Крохи информации, но хоть что-то чтобы начать искать.

Хозяйка поведала о семи семьях, у которых пополнение было совсем недавно год или три месяца назад, и о трех, которые обзавелись пополнением два или три года назад.

Я отблагодарил хозяйку и отправился отдыхать: к следующему дню я должен был быть полон сил.

Как и предполагалось, утром 16-ого я начал обход.

Сперва я посетил неких Аверлостов – семью полулюдей, что жили в ремесленнических кварталах города. Встретив отца семейства на пороге небольшого дома, я напросился на чай. Он ворчливо согласился, следуя законам гостеприимства. За чаепитием я выяснил, что ошибся и, откланявшись, отправился дальше.

Вторыми я посетил семью Мерлодов. Меня выгнали прямо с порога, но я узнал, что ребенок их не так давно скончался. И снова ошибившись, я направился уже к семье купца Локдона.

Купец испугался, узнав, что я архимаг и хочу видеть его дитя. Он намеревался позвать стражу, но поборол испуг и позволил мне поднести к ребенку медальон. «И снова ничего!» – крикнул я в мыслях. Извинившись перед купцом, я покинул его дом. Тогда я понемногу терял уверенность в том, что найду в городе повелителя.

К полудню я обошел еще три семьи, но все было тщетно. Я решил навестить еще одну и закончить на тот день.

[1] Стандартный паек, предусмотренный для гонцов и путников во многих тавернах и трактирах Драгонгарда.

Глава 4. Цель достигнута

В переулке, отходящем от главного проспекта города, было много скромных домов. Все были с изгородью, которую оплетали ветки отцветших цветов. Крыши домов были припорошены снежком, а из труб поднимался серый дым. Среди них меня интересовал только один, что был самым крайним в Императорском переулке, названным так из-за того, что именно здесь был убит император Бадринор.

Мне указали на небольшой двухэтажный дом. Красивые наличники на окнах и изгородь, говорили о том, что здесь жили люди состоятельные. В окнах то и дело мелькал кто-то. Я вошел во двор и поднялся по лестнице на порог. Постучал.

Дверь слегка отворили. Из щели выглянул мужчина с синими глазами, черными недлинными волосами. На лице, покрытым короткой бородой, у него виделось недовольство, но также и некий испуг.

– Вы что-то хотели, сударь? – прозвучал грубый голос мужчины.

– Я не хочу напрашиваться, но не пустите ли вы путника на ночлег, – ответил я и заметил неодобрительный взгляд. – К сожалению, меня обокрали, и у меня совсем нет денег на комнату в таверне. Еще, правда, не вечер… мне бы удалось найти еще кого-нибудь…

– Не беспокойтесь, – уже добрее ответил он, – проходите.

Я вошел в двери.

– Мне, правда, очень неудобно… – старался я убедительнее играть роль неловкого путника.

– Ничего страшного. Мы всегда рады гостям… Только вам придется спать на чердаке… – сказал он и затворил за мной дверь.

– Милый, кто там? – вдруг прозвучал приятный женский голос откуда-то из-за угла.

– Путешественник! – ответил мужчина. – Говорит, что у него нет денег на постой…

Из-за угла вышла женщина в простеньком сарафане и фартуке. Ухоженные черные волосы падали ей на плечи.

– И ты пустил? – спросила она и только потом заметила меня, но это ее нисколько не смутило.

– Дорогая, закон гостеприимства…

– Да что уж теперь, – прервала она его и, посмотрев на меня своими добродушными глазами, улыбнулась. – Милости просим, проходите в гостиную.

Если снаружи дом выглядел как жилище довольно состоятельных людей, то внутри было все скудно. Не было излишков в мебели и других украшениях дома. Несколько потускневших портретов висело на стенах коридора, по которому меня провели в гостиную и усадили в кресло, хотя я бы обошелся и табуреткой.

По пути я успел познакомиться с любезно принявшими меня хозяевами. Адда и Мѝрон Гиблеры были владельцами сего дома, доставшегося Адде по наследству от родителей, как я успел выведать.

Гостиная была скромной. Небольшой камин обогревал ее. Стол с креслами, за которыми мы собрались как раз стоял напротив камина, в котором приятно потрескивали дрова. Адда принесла мне чай и каких-то сластей, которые меня не интересовали: нужно было приступать к делу.

Когда все расселись у камина за чашкой чая, я принялся вести свой рассказ о моем путешествии. За милой беседой я заметил, что пью из дорого красивого сервиза, тогда как хозяева пили из потрепанных чашек. Мне стало стыдно за свое вранье, но дело того требовало.

Легкий испуг на лицах Адды и Мирона не сходил с самого моего появления. Я уже догадывался, что, наконец, нашел его.

Вдруг наверху что-то зазвенело, тяжело упало, и после раздался плач.

– У вас есть дети? – спросил я, пока никто из них не пошел наверх.

Адда не ответила и спешно удалилась наверх.

– Да, Дерек. Ему три года, – ответил Мирон и ненадолго оставил меня.

Когда все вновь собрались у камина, я начал расспросы.

– Все в порядке? – поинтересовался я.

– Он у нас плакса. Разбил игрушку, и жалко стало, – ответила Адда. – Мы его успокоили, и спать положили.

– Позволите взглянуть на вашего сына? – спросил я.

– Он сейчас спит! – резко ответила Адда, немного озлобившись.

– Я извиняюсь за свою наглость, но все же… Вы замечали когда-нибудь, что ваш сын говорит непонятные вам слова, рисует символы, которых никогда не мог видеть?

Адда смутилась. Они переглянулись, но ничего не ответили.

– Он же ребенок. Это вполне нормально, – собравшись, ответил Мирон и скривил непринужденную улыбку на лице.

– Но не так как у… Дерека, если я не ошибаюсь. Это началось недавно, так ведь? – продолжил я.

– Откуда… откуда вы все это знаете? – в растерянности начала Адда, взяв Мирона за руку.

– Если вы следили за нами и ним… Уходите сейчас же! – тихо крикнул Мирон, привстав с кресла и грозно нависнув надо мной.

– Вы догадываетесь, кто ваш сын! – говорил я, не обращая внимания на слова Мирона.

– Мы не отдадим вам Дерека! – крикнула Адда с грозным лицом и сжатыми в кулак руками.

Мирон сделался таким грозным, что я удивился, как он не вышвырнул меня из дому. Пока этого не произошло, я попытался прояснить ситуацию и успокоить родителей.

– Я понимаю, что вы мне не доверяете. Я не простой путник. И уж тем более не желаю зла вашему сыну. Мое имя может быть вам знакомо… Я Соворус Марет – архимаг коллегии Колдрамма. Я послан древними, чтобы найти и сберечь…

– Не говорите больше ничего… – спокойно произнесла Адда, но страх так и не ушел у нее с лица. – Я покажу вам Дерека…

– Дорогая… – хотел удержать ее Мирон, но она уговорила его, и мы отправились наверх.

В комнате на небольшой кроватке, под одеялом и, наверняка, убаюканный маминой колыбельной, он спал. Сладко спал и не подозревал, что его ждет. На светлом личике у него виделось умиротворение. Длинные темно-коричневые волосы покрывали его голову. Я достал из сумки медальон из драконьей кости и поднес к Дереку. Он засиял ярко-синим светом.

– Его… его же ищут и другие? – спросил Мирон в растерянности.

– Да… По пути сюда меня пытались схватить агенты империи. Но я не сомневаюсь, что и талкские агенты уже напали на его след, – ответил я. – Но я никому не позволю схватить его.

Мы вышли из комнаты, чтобы не будить спящее дитя и вернулись в гостиную.

– Он же… только ребенок… Вы не можете забрать его… – волновалась Адда.

– В нем проявилась сила повелителя. Он нужен Нифелему. Драконы возвращаются в наш мир! – сказал я. – Это важно!

– И куда вы собираетесь его везти? – спросил нервничающий Мирон, который ходил туда– сюда около лестницы. – На гору? К этим… древним?

– Пока в коллегию.

– Так далеко в Сивильнорд?! Но… там же война! – чуть ли не вскричала Адда.

– Это только нам на руку. В военной суматохе его не смогут найти ни империя, ни эльфы. В коллегии, вместе с вами, я сберегу его, до того момента когда он будет готов пойти на Нифелем.

– Как вы предлагаете нам добираться? – спросил Мирон.

– У меня есть план… – сказал я и подошел к окну, в котором наблюдал за бродящими по улице людьми. – Найму повозку… Поедем тропками Серого тракта. А в Сивиле уже не надо будет опасаться никого.

– И когда… когда вы предлагаете выезжать? – все беспокоилась Адда.

– Подождем… Ни к чему вызывать подозрений. Ждите… Я вернусь, когда все будет готово, – ответил я и покинул дом Гиблеров, даже не попрощавшись.

Вышел я быстро и не заметно, как мне показалось.

По переулку шли люди черных дублетах и капюшонах, что скрывали их лица. Это были агенты разведки. Их я повел по ложному следу. Увел дальше от семьи Гиблеров, и укрылся в предместьях города, что находились за южными воротами.

***

Через неделю, рано утром, я спешно ворвался в дом Гиблеров. Перепуганные они выбежали в гостиную. В руках Мирон держал меч, а Адда крепко ухватилась за сковороду.

– Соворус? Зачем же так вламываться? – осудил меня Мирон.

– Мы думали, что вы уже не придете… – произнесла Адда и убрала сковороду.

– Не время для разговоров! – прервал я их всех. – Собирайтесь! Мы едем сегодня!

Пока Адда собирала Дерека и еду в дорогу, я и Мирон брали нужные вещи.

– Берите теплые вещи: сегодня морозно! Да и в Колдрамме они не помешают, – говорил я Мирону.

Весь дом был перевернут вверх дном. Кругом валялись вещи.

Когда солнце поднималось над городом и его светлые лучи раскрашивали все домики в золотой свет, в котором сиял навалившийся на крыши белый снег, мы были готовы. У дома ждал дилижанс с запряженной в него тройкой лошадей.

Адда вышла последней. Заспанный Дерек держал Адду за руку, а второй тер глаз. Он начал расспрашивать своим нежным голосом, куда они собираются. Адда отвечала, что они едут в далекое путешествие. Это очень оживило Дерека, и он с радостью подбежал к дилижансу. Мирон помог сесть им внутрь дилижанса.

– Думаете, нас не заметят? – спросил он после.

– Надеюсь, – ответил я и залез на козлы к извозчику.

Когда, наконец, все заняли свои места, извозчик махнул кнутом и лошади повели дилижанс к воротам.

23-его Снежной бури мы покинули славный город Ванхолм. Этот день был солнечным, погода – спокойной. Я попросил извозчика ехать по Серому тракту, объезжая Райтмарк Холмистой тропой. Мне никак не хотелось появляться в этом городе еще раз. Да и была велика вероятность того, что агенты Империи все еще ждали меня там. Все начиналось довольно хорошо, так хорошо, что не могло быть правдой. Но я продолжал надеяться на лучшее.

34-ого Снежной бури мы удачно переправились по мосту через Золотую. Разыгрывалась буря. Стало так холодно, что коченели пальцы, а зуб попадал на зуб лишь изредка. Мирон и Адда укутали Дерека во все теплые вещи, что имели с собой.

Извозчик вел быстро. Так что до следующего привала, теплой еды и постели оставалось считать часы, хоть путь был и не близкий.

Подъезжая к ущелью, что образовалось меж двух невысоких холмов, я заметил, как что-то темное мелькнуло на вершине. Этому я не придал особого значения и очень даже зря.

Когда мы оказались в середине ущелья на вершине одного из холмов я уже отчетливо увидел черные мантии с красными линиями. Я незамедлительно сказал извозчику, чтобы тот гнал лошадей. Тот послушался, и тройка понесла дилижанс.

Только унесла не далеко. Извозчик, который с усердием правил лошадьми, вдруг издал короткий хрип, обмяк и повалился на козлы, дернув при этом поводья влево. Лошади последовали команде и выправили дилижанс влево, пока я тщетно пытался достать поводья. Дилижанс протерся одной стороной о холм, потом его тряхнуло и немного приподняло, видимо под колеса попали камни, и прежде чем я успел схватить поводья, впереди показался выступ холма. Кони, завидев препятствие, захотели его обогнуть и дали вправо. Наконец, дотянувшись до поводьев, я стал выправлять дилижанс, но было слишком поздно. Выступ задел бок повозки и она от резкого удара стала заваливаться. Дилижанс тряхнуло, я чуть не вывалился с козел. Удержать мне его не удалось: мы перевернулись и тройка вместе с нами. Я вылетел с козел и проехался по земле на спине. Резкая боль отдала в голову. Подняться меня заставило только то, что я догадывался кто на нас напал, ведь видел, как в извозчика попала стрела с красным оперением.

«Талки!» – озлобленно произнес я в мыслях и, несмотря на нестерпимую боль в спине и ногах, поднялся с земли и поспешил к перевернутому дилижансу. Отчаянно ржали повалившиеся кони, пытающиеся подняться с земли. Повозка сильно не пострадала: помялась, и кое-где зияли пробоины. Тут с силой отворилась некогда боковая дверь, которая теперь расположилась сверху. И из кабины высунулся сначала меч, а затем показался и Мирон.

– Что это во имя всех Десятерых было, Соворус? – обеспокоенно прокричал он, когда огляделся и заметил меня.

– Это агенты Талкского разведывательного кабинета! – спешно ответил я и подбежал поближе. – Вы не пострадали? Адда, Дерек? – справился я.

– Все целы, к счастью, – пробурчал Мирон. Выбрался на своеобразную крышу и подтянул туда же сначала Дерека, а потом Адду. Адда и Мирон аккуратно спустили с крыши плачущего навзрыд, видимо от испуга, Дерека вниз, где я подхватил его. Затем помог спуститься Адде, а после на землю спрыгнул и Мирон.

– Отойдите, я попытаюсь перевернуть повозку! – сказал я.

– Только быстрее, – с тенью беспокойства произнес Мирон. – Нас окружают!

Я взглянул в ту сторону дороги, по которой мы въехали в это проклятое ущелье. Проход загородили агенты, все в черных плащах с красными лацканами.

Они приближались. Времени на то, чтобы поставить дилижанс на колеса у нас практически не было. Мирон вытащил из-за пояса меч.

– Я пока отвлеку их на себя! – произнес он.

– Не надо, милый… – схватив его за руку, сказала Адда.

Он тепло посмотрел на нее и, положив свою большую грубую ладонь, поверх ее руки, поцеловал. Затем присел на корточки и поцеловал Дерека в макушку. Тот начал успокаиваться.

Мирон вышел вперед, давая мне время.

– Куда папа пошел? – послышался голосок Дерека. Адда ему не ответила, лишь присела и крепко обняла.

Я стал выделывать пассы руками сначала для того, чтобы отцепить упряжь коней, а когда удалось это, стал аккуратно приподнимать дилижанс и переворачивать его. Это было непросто и достаточно медленно. До слуха уже доносились лязг клинков и выкрики на эльфийском.

Когда, наконец, закончил, я указал Адде на дилижанс и сказал:

– Спрячьтесь!

Она кивнула и стала залезать в повозку. Я быстро метнулся к коням. Один погиб: его раздавили. Двое других, по счастью, отделались ушибами и испугом. Они как раз поднялись и я, утихомирив их магией, попытался снова запрячь. Покончив с этим, я бросился на выручку к Мирону.

Талкских агентов было много: десяток при мечах, остальные с луками. Капюшоны скрывали их лица.

Эти, в отличие от имперской разведки, не стали бы тратить слов попусту. Как было видно, у них был четкий приказ.

Мирон сражался с двумя агентами. Один убитый валялся подле них. Мирон умело отражал быстрые удары эльфов. Сам наносил точные рубящие удары. Ловкие талки, конечно, уворачивались и пытались обойти со спины, но Мирон не давал им шанса, верно сказывалась легионерская выучка. Я сразу сбил одного агента силовой волной, Мирон воспользовался ситуацией и рубанул второго. После чего стал отступать ко мне. Поравнявшись, мы бок о бок встали на защиту дилижанса.

– Если со мной что случиться… обещай, что будешь беречь их ценой своей жизни! – произнес он, запыхавшись, и встал в боевую стойку воинов Легиона.

– Мирон, не будем… – хотел ободрить его я.

– Обещай! – настаивал он.

Я поклялся.

Талки поубавили пыл и стали выжидать, видимо для того, чтобы мы оценили их силы и одумались, но нам отступать было некуда, оба мы сейчас бились за сохранность Дерека. Поняв, что мы не сдадимся, агенты стали нападать.

Мирон вновь сошелся с ними на мечах, я, стараясь защитить и его, и дилижанс, держался позади и создавал огненные шары и молнии, которые отправлял в агентов. Кто-то ужасно орал от причиненной им боли перед смертью. Кто-то безмолвно падал на землю. Они кидались со всех сторон. Я читал заклинания так быстро, как умел. Кровь покрывала снег, лежащий на земле.

Агенты напирали. Лязг меча Мирона и клинков эльфов не прекращался. Он отступал ко мне. Я старался уберечь его от всех бесчестных ударов сзади и сбоку, которые так любили эльфы. Любая моя оплошность могла стоить Мирону жизни. Обугленные останки эльфов падали наземь от огненных шаров. Но агенты все напирали.

– Мирон, отходи! – крикнул я, завидев, как лучники позади обычных агентов, стали готовиться к атаке.

Полоснув мечом по шее эльфа, который занес над ним клинок, Мирон отступил ко мне. Весь в крови он взглянул на меня и вновь стал смотреть на толпу, наступающую на нас.

Ветер бури донес до моих ушей крик, приказывающий дать залп. И мгновенно на нас полетел град стрел с красным оперением.

Я поднял руки над головой, прокричав заклинание, и в момент над нами был возведен барьер, ударившись о который стрелы сиюминутно сгорали как щепки. Силы понемногу покидали меня: легкая одышка и помутнение в глазах не давали сосредоточиться, после падения все еще жутко болела спина. Нужно было что-то быстро предпринять. Поэтому пока над нами был барьер, я пытался сотворить заклятие слепоты.

Но времени не хватило: барьер не выдержал натиска. Как только защита рухнула, и без того потрепанный Мирон вновь вступил в бой с эльфами, пытаясь увернуться как от стрел, так и от клинков. Пока я плел заклятие, в плечо Мирона угодила стрела. Он получил еще пару ранений, но не сдавался. Когда заклятие было завершено, я окликнул Мирона:

– Уходи! Сейчас же!

Он отбил удар, резко развернулся и ринулся к дилижансу, а я прокричал последние слова заклинания, и оно волной понеслось на агентов. Все, кого затронула эта волна, вмиг ослепли. Ошеломленные агенты побросали оружие, и упали на землю, схватившись за покрытые пеленой глаза. Выиграв время, я развернулся, и побежал было к козлам, но увидел, что возле дилижанса, всего в пару шагах, лежат три тела: два агента и Мирон. Видимо, агенты пробрались к дилижансу, но Мирон остановил их… ценой своей жизни. Я подбежал к нему перевернул на спину, из груди торчал кинжал. На бледном его лице застыла непонятная эмоция, в остекленевших глазах стояли слезы. Я ничем не мог помочь ему, как бы мне ни хотелось. Даже сил на то, чтобы увезти тело не хватало. Сейчас нужно было спасать Дерека.

Закрыв Мирону веки и наскоро прошептав молитву, я поспешил увезти дилижанс подальше. Достигнув козел, взобрался на них и погнал лошадей так чтобы никто не смог догнать нас. Спереди агенты устроили засаду, но я пустил в столпившихся разряд молнии. Все они разлетелись по сторонам. Кони заржали и чуть не встали на дыбы, но промчались по агентам и понеслись вперед по дороге.

Я одной рукой взялся за сердце: оно бешено колотилось, и каждый удар отдавал в искалеченную спину. Мутное зрение едва позволяло мне видеть, куда я правлю. В чувство меня привел голос Адды:

– Где Мирон? Где он?! – спрашивала она, как мне показалось, сквозь слезы.

Тогда я ничего не ответил, но она поняла. Поняла, что произошло. Больше Адда не издала ни звука. Только Дерек ревел изо всех сил.

***

43-ого Снежной бури мы прибыли в Вербицы. Там окончательно перевели дух после произошедшего. Адда держалась ради сына. Он уже понимал, что отца с ним не будет. В деревне я пополнил запас еды и воды. Сменил коней. А так же зачаровал медальон данный Дереку, чтобы он защищал его от магического сканирования. После мы выехали дальше.

40-ого Посевов 314 года IV в. мы прибыли в Колдрамм.

Северный холодный город был не приветлив. Солнце, лучи которого раскинулись над весенним Сивильнордом, скрылось в черных кучевых облаках. Дилижанс встречали только нахохлившиеся домики, припорошенные легким снежком. Стражники с факелами стояли возле таверны и разговаривали. Прямо по дороге грозно возвышалось здание коллегии.

Ученики отворили ворота, и я завез дилижанс во двор. Радостные дети, у которых занятия проходили во дворе, столпились вокруг меня. Преподаватели созерцали все это удивленным взглядом. Вырвавшись из объятий маленьких учеников, я поспешил помочь Адде вынести из дилижанса вещи.

– Соворус! – окликнул меня кто-то сзади.

Я обернулся.

– Альборн! – удивленно воскликнул я.

Он пробрался ко мне, и мы пожали друг другу руки. Мне было приятно вновь увидеть это морщинистое доброе лицо, глаза полные жизни и знаний.

– Вот и ты! – сказал он и взглянул на Адду с Дереком, что держался за подол платья. – Дело оказалось плодотворным, как я вижу. Долго же вы добирались… Рад приветствовать вас сударыня и молодой господин в Колдраммской коллегии, – обратился он к молчаливой Адде.

Из толпы к нам выбралась Эолина, все такая же кроткая невысокая.

– Архимаг, я рада вас снова видеть! – произнесла она и улыбнулась.

– Эолина, я тоже рад, – ответил я. – Это Адда и ее сын Дерек. Не могла бы ты проводить их в мои покои?

Я отдал Адду в распоряжение моей помощницы, сам же разговорился с Альборном.

– Дети, продолжайте занятия! Расходитесь! – с добротой, произнес Альборн.

Преподаватели развели свои группы, а мы остались около дилижанса с вещами.

– Как идут дела? – спросил я, выгружая пожитки Адды из дилижанса.

– Обычно… Магнус успокоился, как ты уехал. С тех пор даже не высовывался из своего чертога, – говорил Альборн и гладил лошадей. – Как оплакали погибших после обвала, князь послал за ремесленниками в деревни и приказал строить дома возле кладбища, чтобы избежать дальнейших обрушений и жертв.

– А коллегия? – сказал я и осмотрел свою «крепость».

– Учеников не прибавилось, но и не уменьшилось, – рассмеялся Альборн и продолжил. – Все хорошо, Соворус. Мы даже стену успели восстановить, – он указал в сторону той стены, где после обвала зияла дыра. – Жаль только Силезирен покинул нас.

– Жаль. Алхимики ценны в наши дни, – произнес я и закрыл дверцу дилижанса. – Найду кого-нибудь еще. А ты, Альборн, не собрался покидать коллегию?

– Не мог же бросить ее, пока тебя не было, – ответил Альборн и стал забираться на козлы. – Может быть, еще немного и я отправлюсь на покой, Соворус. Но не думай, что избавишься от меня так легко, – рассмеялся он.

Я поддержал его шутку.

– Я пока поставлю лошадей в стойла. Потом еще поговорим, – договорил он и крикнул лошадям – Но!

Я с вещами Адды направился к зданию коллегии. Они осматривали убранство отданных им во владение покоев. Теперь Дерек был в безопасности, вдали от всех политических интриг, что вел император и король.

***

Шел 320 год IV в. Положение в Сивильнорде накалялось. Пламя гражданской войны еще бушевало. Тем временем слухи доносили, что драконьи курганы начинали открываться повсюду, где только были и всякий раз оказывались пусты. Нарастала тревога, ползли слухи. Но эта суета была так далеко от коллегии.

Дереку было уже десять лет. Обнаружив в нем врожденные магические способности, я стал обучать его азам магии, чтобы принять в коллегию.

Тогда мы сидели в моих покоях. Адда прибиралась: сметала пыль с книжных полок и шкафов. Дерек сидел за столом перед огромным томом, посвященным природе магии и начальным заклинаниям.

– Вся магия была дана людям богами: Лордами Дарса и аэриями. Из-за этого она делится на аэрическую и дарсическую магию, – рассказывал я.

– Дядя, откудова же берется вся эта магия? – спросил Дерек, смотря на меня горящими от любопытства глазами.

– Это сложный вопрос Дерек… Магия – великий дар, что позволяет использовать материю, то есть изначальные стихии: воду, воздух, огонь и землю для любых целей. Магия среди нас, везде. В ветре, в воде… Повсюду, где есть жизнь. Мы используем ее с помощью своей жизненной силы. Чем сильнее человек, тем больше он может использовать магию. Увлекшись, можно потерять жизнь, Дерек.

– А ты, дядя, сильный… ну… маг? – спросил Дерек.

– Я, Дерек… – я хотел рассуждать с ним на эту тему, но нас прервала Адда.

– Давайте на сегодня закончим рассуждения о магии… Соворус, я еще должна с Дереком заниматься чистописанием до обеденной трапезы.

– Хорошо, Адда, я уже заканчиваю, – ответил я и стал листать том. – Вот, Дерек. Прочти обязательно эту главу и выучи формулы до следующего занятия.

– Дядя, а когда же я буду… ну… огнем управлять? – спросил он возмущенно. – Все книги, да формулы. Остальные уже тренируются во дворе.

Я рассмеялся.

– Уже скоро, Дерек, – ответил я и увидел радость на его лице.

Он проводил беззаботное детство в коллегии. Обучался магии, истории, чистописанию, естественной истории, географии и азам истории различных верований. С разрешения капитана городской стражи, Дереку было позволено обучаться мастерству владения мечом и стрельбы из лука. Сам капитан взял его под свое крыло.

В перерывах между занятиями Дерек общался со сверстниками, коих было достаточно как в Коллегии, так и Колдрамме. Озорничал, бедокурил, вел себя как каждый ребенок в его возрасте.

В середине года я официально зачислил его в коллегию и он, обученный азам и формулам магии, стал посещать занятия у учителей. В курсе, в который попал он, были одни его сверстники.

Я занятый делами коллегии и Ордена не всегда мог провести занятия. Но ученики радовались, когда такая возможность выдавалась. Обычно я собирал всех в малом зале обучения. Все рассаживались вокруг меня в небольшом уютном кабинете возле горящего камина, и я начинал рассказывать о магии, ее применении, обучал своей технике школы Разрушения, отвечал на интересующие всех вопросы.

– Магия дана нам для того чтобы защищаться самим и защищать других. Не для личных целей, – продолжал я долгий разговор о силе после небольшого перерыва и всматривался в блестящие глаза. – Не ищите драки.

– Капитан Дрейк говорит, что лучшая защита это нападение, – не согласился Дерек, выкрикивая с задних рядов поставленных полукругом скамей.

– Не во всех случаях, Дерек. Нужно грамотно оценивать ситуацию, – пытался я образумить его, – и пытаться избежать убийств.

– Как же защитить невинных и защититься самому, если не убивать? – спросил он и этот же вопрос загорелся в глазах остальных учеников.

– Мы не убийцы, Дерек. – ответил я ему и обратился уже ко всем. – Мы – хранители мира и порядка. Хранители жизни и справедливости. Мы не должны убивать из личных побуждений, и вообще убивать, хотя порой без этого невозможно обойтись. Поэтому не стремитесь отнять жизнь, даже у тех, кто, по вашему мнению, ее не достоин. Мы не вершители судьбы. Только богам дано знать все хитросплетения ее нитей. Когда-нибудь тот, кому вы сохраните жизнь, отплатит вам тем же.

По глазам я заметил, что ответ на вопрос был получен. Но усвоен ли был урок? Только время могло показать это.

Год шел размеренно, по-обычному, как казалось. Из «мира» с купцами, странствующими торговцами и бардами в город приходили вести о столкновениях Легиона и «Освободителей». Все это поднимало волнения, но они быстро затихали и забывались.