Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: И. Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Мимо уютных белокаменных домишек, двух стоящих напротив друг друга публичных библиотек и величественно возвышающегося храма мы дошли до портовых ворот. Возле была беседка, огороженная тонкими белыми колоннами, поддерживающими кружевной купол, в которой сидел человек в широкополой коричневой шляпе и таком же коричневом камзоле. При нем был уже знакомый мне камердинер.

– Друзья мои, – радостно заголосил, вставая со скамьи, Криг, – я так рад вас снова видеть! Пойдемте, я покажу вам наше судно!

Он сошел со ступеней беседки, и мы пожали друг другу руки. Камердинер вышел следом, неся большую наплечную сумку. Он передал ее профессору, а тот накинул ее на плечо и отпустил камердинера. Пригласив нас, он двинулся быстрым шагом в направлении ворот.

Обогнув телеги и дилижансы, столпившиеся у выезда через портовые ворота, мы покинули Храмовый район, и оказались на городском острове. Вдали возвышался белокаменный маяк, стоящий на пригорке, а за ним белели паруса и полукругом тянулась стена, защищающая доки от нападений с реки. Бриз доносил запахи прогнившего дерева и рыбы.

Вдоль дороги, ведущей к докам, тянулся рыбный рынок. Лавки, укрытые пестрой парусиной, ломились от различного вида рыбы. Тут тебе и сом, и форель, и мелкотелая акула, а по другую сторону и камбала, и окунь, и выпотрошенная щука. Купцы надрывали глотки, зазывая к себе покупателей, а другие, не умолкая, показывали свой товар зазевавшимся прохожим. Запашок тут стоял редкостный. Да откуда-то еще из глубины рядов лавок тянулся дымок от коптильни.

– Эгей! Судари-путники! Да, вы, вы! – заверещал торговец, стоило нам чуть ближе подойти к его лавке. – Не проходите мимо! Свежайшая рыба прямиком из Пурта! Только намедни поймали! – все говорил он, раскачивая в руках, по-видимому, тушку семги словно младенца.

Криг остановился и заинтересованно оглядел прилавок, не обращая внимания на торговца. А затем ничего не сказав, отправился дальше.

Спустя некоторое время мы покинули рынок, но его гул все еще стоял за спиной. Мощеная дорога привела нас к мосту, перекинутому, через бухту, в которой мирно, еле-еле скрипя, покачивались корабли, бриги и лодочки, к острову Полумесяца.

Мост был заставлен ящиками и бочками. На одной такой бочке сидел и напевал моряк, то и дела запрокидывая голову и вливая в глотку содержимое бутылки, что держал в руке. С прибрежья городского острова тянулось лески трех-четырех удочек. Подгоняемая легким ветерком вода в озере, создавала небольшие волны. Гулким эхом раздавался крик чаек, снующих в небе из стороны в сторону.

С моста виднелся десяток кораблей: три больших военных галеры, два торговых судна, четыре небольших брига с развивающимися флагами торговой гильдии, а по левую сторону от моста, в малой бухте, где были пришвартованы рыболовецкие лодочки, стоял фрегат со спущенными черными парусами. Нос фрегата был украшен костями, и я сразу вспомнил, что это был за корабль. Судно это носило название «Абросинская химера» из-за носовой фигуры – костей абросинской акулы. А принадлежало оно каперу Рауду Роджерсу, в народе более известному под именем Серая Борода, гроза Южных морей. Много о нем ходило слухов и даже баллад, которые распевали в тавернах и трактирах во всей Империи.

Портовый район состоял из доков и трущоб. Длинными рядами, практически вплотную, стояли белокаменные здания, на которых висели вывески или таблички, гласившие о том, что это контора или склад. Практически каждый второй склад пестрел эмблемой Имперской торговой гильдии. Изредка в ряд каменных строений втискивался деревянный приземистый домишко, а в глубине неимоверно узких и даже в предзакатное время слишком темных переулков они тянулись практически повсеместно. Официально Складская, Рыбная и Портовая улицы, а в народе Блошиный переулок, скрывались за рядом конторок. То были трущобы города, где царила нищета, голод и безнадега.

Криг провел нас по главной мостовой, мимо контор, двух таверн и трех обветшалых домишек к дальнему пирсу по правую сторону от моста, в большой бухте. По мостовой прогуливались в основном моряки или писцы из конторок. Брусчатка тут поросла мхом, кое-где ее вообще не было, многочисленные лужи и тихим ручейком бегущие сточные воды, вытекающие из злачных переулков трущоб, покрывали дорогу.

Мы свернули на пирс, возле которого стояло два экипажа. Но не смогли пройти дальше. Путь был прегражден рядом ящиков и бочек. Матросы брали по одной бочке и тащили ее вглубь пирса.

– Поживее! – кричал стоящий к нам спиной высокий широкоплечий человек в треуголке и синем камзоле. – Эй! Не отлынивай, собачий ты сын! Взял бочку и понес, а не то я тебя, как…

– Приветствую вас, капитан! – перебил его Криг.

Капитан развернулся к нам лицом. Оно было строгим, но, тем не менее, глаза говорили о том, что человек он добрый.

– А, профессор! – смягчил он голос. – Я рад вас приветствовать! А это, – он оглядел меня и Дерека, – и есть ваши спутники? Архимаг! – он снял шляпу и наклонил голову. – Очень рад такому пассажиру, хороший маг на борту никогда не помешает, – усмехнулся он. – И… хм… прошу простить, профессор не упомянул вашего имени, – обратился он к Дереку.

– Дерек Гиблер, капитан, – ответил он.

– Рад приветствовать, Дерек! Я – Гарр Смитт.

– Я так же рад, – ответил Дерек.

– Все готово к отплытию? – перешел к делу профессор.

– Как видите, – он провел рукой над ящиками, – не совсем. Погрузим все и тогда можно отчаливать, хоть бы ветер не утих. Но с архимагом на борту проблем быть не должно. Хотите подняться сейчас или подождете окончания погрузки?

– Соворус? Дерек? Вы как? – спросил профессор.

– Я бы прошелся, – ответил Дерек.

– Тогда, капитан мы, пожалуй, еще прогуляемся, – сообщил капитану профессор.

Гарр кивнул и жестом позвал к себе одного матроса. Тот взял наши сумки и потащил их на корабль.

Мы неспешно пошли в сторону края стены, чтобы попасть на другую сторону острова Полумесяца. За ней открывался великолепный вид на исток Импер, в чьих водах играли золотистые лучики солнца. Свежий ветерок приятно обдувал лицо. И громко в такт колышущимся небольшим волнам озера кричали чайки. Подле стены на белокаменных постаментах в сторону реки грозно взирали баллисты. Рядом с ними туда-сюда маршировал отряд стражи.

С песчаного бережка, омываемого водами озера, виднелись маленькие рыболовецкие лодочки, на которых задумчиво, в ожидании улова, сидели рыбаки. Отсюда виднелась и ближайшая к городу деревушка, многие домики которой скрывались в деревьях, и только дымок, тянувшийся в предзакатное небо, говорил о том, что там есть поселение. Дерек снял сапоги и пошел промочить ноги. А я с профессором сел на траву возле бережка.

Когда мы уже собирались возвращаться и подошли к тропинке, ведущей к докам, нам на встречу выбежал мальчишка, весь перепачканный и взъерошенный. Он пробежал мимо нас, попутно задев профессора и тем самым чуть не сбив его с ног. Но Криг удержался и стал отряхивать камзол. Мальчишка же, как ни в чем не бывало, бежал не оглядываясь.

Мы уже было отправились дальше, но тут Криг ахнул и обеспокоенно закричал:

– Поганый мальчишка! Стой! – кричал он ему вслед. – Вор! Держи вора!

Дерек ринулся за мальчишкой в погоню, нам же оставалось только ждать.

Минут через пять Дерек за шиворот уже тащил маленького вора к нам. Он вырывался, брыкался, пытался схватить зубами своего поимщика за руку, но все было тщетно.

Дерек отпустил мальчишку только перед нами.

– Судари, да чаво ж вы доброго человека то средь бела дня то, а? Я ж ничего! А вы! – заверещал он.

– Не юли! – грозно произнес профессор. – Отдай, что украл!

– Нууу, добрый сударь, так ж нельзя. Что ж я у вас-то украл, а? Мне-то ничаво не нужно. Я мимо просто шел, а вы, сударь, на меня взяли, да и налетели. Я еще думаю, как нехорошо, даже не извинились. А вы вот так вота со мной решили обойтися? Нехорошо!

– Ты зубы-то не заговаривай мне, – отвечал профессор. – Верни, что взял и можешь идти куда шел!

– Да вы меня за вора что ли держите, сударь? Вот оно как. Люди, да вы поглядитеся, средь бела дня, честнейшего человека вором кличут! – все не умолкал мальчишка.

– А давай стражника спросим, честный ты человек или нет? Хочешь? – начал Дерек, и указал ему на подходящего стража.

– Эй, сударь, вы это, не надо, – забеспокоился вор.

– Тогда давай по-хорошему. Ты отдаешь то, что взял у этого человека, а мы тебя отпустим, – говорил Дерек, не сводя глаз с мальчишки.

Он понурил голову и вытащил из-за пазухи кожаный кошель профессора, а затем протянул его Кригу и когда тот взял его, метнулся чтобы убежать, но Дерек ухватил воришку за руку. Мальчишка попытался вырваться, но когда понял, что все напрасно, сдался и повернулся лицом к Дереку. Он поцыкал и нравоучительно погрозил пальцем. Мальчишка вздохнул и высыпал из рукава еще несколько золотых монет. Дерек передал их профессору и присел на корточки возле мальца, чтобы быть одного роста с ним.

– Имя у тебя есть, честнейший человек? – спросил он.

– А вы не колдун? Порчу какую не наведете? – боязливо поинтересовался мальчишка.

– Не колдун, не беспокойся. Так как тебя зовут?

– Дерек, – ответил он, а я чуть ухмыльнулся.

– Дерек, значит? – улыбнувшись, переспросил наш Дерек. – Дома у тебя есть кто?

– Мамка, да сестренка тута, в Блошином. А чаво вы все спрашиваете и спрашиваете? Обещали же отпустить.

– Ничего, ничего, – Дерек стал подниматься, и со словами «Лови!» подбросил золотую монету, что со звоном прокрутилась в воздухе и упала в ладони незадавшемуся вору. Дерек провел рукой мальчугану по рыжеватым волосам, и сказал. – Беги к матери, честнейший человек!

Малец взглянул на возвышающегося над ним своего тезку и после чего, недолго думая, пустился прочь.

– Зачем мы его отпустили? – разгорячено проговорил профессор, крепче цепляя кошель к поясу.

– Каждый должен совершить ошибку в своей жизни, – ответил Дерек, и мы переглянулись, а я все ухмылялся. Дерек же стыдливо отвел газа в сторону.

Пирс уже был свободен от бочек и ящиков, когда мы вернулись. Капитан, сложив руки за спиной, шагал за матросом, тащившим последний из них. Мы нагнали их.

– А, – отозвался капитан, – вот и вы! Отлично! Я уже подумывал отправиться без вас, ахах!

Мы шли за капитаном по пирсу, и каждый раз, как только мы приближались к трапу одного из пришвартованных кораблей, я думал, что вот и наше судно, но мы все шли дальше. Пока из-за мачт и такелажа не показался белесый корабль.

Он был весь бел как снег: и мачты, и палуба, и корпус – все было выкрашено чистым белым цветом. Я подтвердил свою догадку, взглянув на носовую фигуру: та была в виде женщины возносящей к небу младенца.

– Добро пожаловать на борт «Белой леди»! – радостно объявил капитан.

Как только мы поднялись на борт, капитан приставил к нам матроса, что должен был сопроводить нас до кают.

– Что ж, я пока, откланяюсь, дабы проследить за отчаливанием. Буду рад видеть вас, судари, на ужине. Кок обещал изысканные блюда для наших гостей, ахах! – он отдал честь и пошел в сторону мостика, попутно командным криком отдавая приказы.

Матрос сопроводил нас к каютам, где уже лежали наши вещи. Повсюду в узких коридорах корабля и трюма пахло мокрой гнилой древесиной и плесенью. Скрипела обшивка. Мы, осмотревшись, отправились обратно на палубу, дабы посмотреть отплытие.

– Профессор, вы не говорили, что наняли флагман Имперской торговой гильдии, – удивился я.

– Мне подвезло, – улыбнувшись, ответил Криг.

– Профессор, а где же команда для экспедиции? – поинтересовался Дерек.

– Вы, правда, думали, что я потащу наемников с собой из столицы? – усмехнулся Криг. – Нет, конечно, тут есть проверенные люди, но боюсь, денег, которые выделила мне академия, не хватит за такой наем. В Грааде, куда мы и направимся, есть гильдия наемников. Там и соберем несколько человек, и приобретем все нужное нам снаряжение. Так куда практичнее.

И тут мы выбрались на палубу. Свет закатного солнца ослепил нас. Белоснежная палуба просто пестрела от такого света.

Капитан уже был на мостике. Матросы занимали свои места, поправляли такелаж. Трап убрали и, наконец, капитан стал отдавать последовательно команды во весь голос: «Отдать швартовы! Поднять якорь! Поднять паруса!». И матросы засуетились. Кто стал поднимать отданные с пирса канаты, кто словно паук полез по веревочным лестницам наверх, дабы раскрыть паруса. Загремела якорная цепь. В порту зазвенел колокол, раскричались потревоженные шумом чайки.

Отставали от пирса мы довольно долго. Но как только корабль достаточно отошел от причала, с рей спустились кипенно-белые паруса и, набрав ветра, стали выводить «Белую леди» из гавани. Мы встали у левого борта, в сторонке, чтобы не мешать матросам, а Дерек повис на веревочной лестнице, всматриваясь вдаль.

– Судари! – крикнул кто-то из-за спины и чуть сверху. Мы с профессором не откликнулись. – Ха! Не слышите что ли? Эгей, судари! – настойчиво звал все тот же голос, и приближался.

Я обернулся и увидел, что по лестнице с мостика спускается еще один пассажир в довольно богатом камзоле.

– Да, я к вам обращался, судари. Я слышал о том, что Марк взял попутчиков. Это вы?

Я бегло глянул на профессора.

– Вы верно о почтеннейшем купце Марке Вароге? – поинтересовался он.

– Да отстань ты от профессора! – крикнул ему человек, подошедший к балюстраде, украшающей мостик. Это был человек грузный, в шубенке, на толстых пальцах его блестели перстни. – Дорогой сударь Бертон, я за всеми делами погрузки не успел справиться о вашем прибытии, – он продолжал говорить басистым голосом.

– Рад приветствовать вас, Марк Варог! – произнес Криг.

– Поднимайтесь к нам, я вас всем представлю! – сказал купец и скрылся на мостике, а тот, что приставал к нам стал подниматься обратно наверх.

– Я… кажется, забыл упомянуть, что с нами еще будет несколько пассажиров, – засуетился профессор.

– Теперь я понимаю как вам «подвезло» с наймом флагмана. Помощь богатейшего магната в Империи это и в правду везение, – удивился я.

– Что происходит? – спросил подбежавший к нам Дерек.

– Все в порядке, – ответил я. – Пойдем, познакомимся с попутчиками.

Мы поднялись на мостик. Рулевой стоял вахту у штурвала, а за ним на самой корме за большим накрытым столом с бокалами вина и чая, вместе с капитаном сидело трое: уже знакомый мне магнат Варог, щуплый невысокий купец, имени которого мне пока не довелось узнать и еще одна персона в столь же богатых по виду одеждах.

– Вот господа, позвольте представить – знаменитый на весь мир профессор Криг Бертон! – заголосил Варог.

– О, не преувеличивайте, – засмущался Криг.

– А это – магнат кивком указал на меня с Дереком, – стало быть, ваши спутники?

– Да, позвольте представить, – стал говорить профессор, но его прервал щуплый купец.

– Ба! – охнул он. – Слепые мои глаза! Как я не узнал! Достопочтенный архимаг!

– Вот так спутнички! – удивился Варог и пригляделся. – А мы с вами, судари, нигде не встречались намедни?

– Я вас впервые вижу, – вставил Дерек. – Но – попытался он исправить свою бестактность, – наслышан о вас. Позвольте представиться – Дерек Гиблер – соратник и друг архимага! – он поклонился.

– Что ж, гости знатные, – засмеялся капитан. – Позвольте и мне представить моих достопочтенных гостей, – он привстал и продолжил говорить. – С сударем Варогом вы уже знакомы. Это, – он указал на щуплого, – его сиятельство лорд Рок. А это, – внимание сосредоточилось на молчавшем, – достопочтенный купец Юлиан Барадорский.

Мы с Дереком невольно переглянулись.

Юлиан обернулся, видимо, для того чтобы нас разглядеть. Лицо его было молодым, немного смазливым, сразу видилась заносчивость, а то, как он держал бокал полный вина с оттопыренным мизинцем, говорило о многом. Мы все втроем поклонились.

Тем временем позади осталась стена, ограждавшая гавань и корабль входил в фарватер Импер – широчайшей на всем свете реки. Ветер гнал корабль вперед. И «Белая леди» стремительно отдалялась от Белого города. По небу плыли гонимые сильным ветром необыкновенно золотистые ватные облака причудливых форм. Это было столь неописуемо, что невозможно было оторвать взор, хотелось вечно созерцать эту красоту. А в дали ярким золотом пылал медленно уходящий за горизонт диск закатного солнца, чьи последние для этого дня лучики окрашивали облака вокруг. Белесые стены Вилнорграда также становились золотыми, а вскоре и розоватыми. А вокруг кричали чайки.

Профессор разговорился с вельможами, я и Дерек же просто стояли на мостике, озираясь по сторонам и наблюдая все расширяющиеся берега реки. Вскоре, когда по кораблю стал разноситься приятный и вкусный запах еды, что невольно заставлял облизнуться, все стали расходиться: готовиться к ужину, на который всех позвал капитан. Мы откланялись в каюты, где до самого вечера и просидели.

За нами заглянул матрос. Я и Дерек уже были готовы. С профессором мы встретились в коридоре. Он приоделся к ужину в парадный камзол. На палубе уже было темно, горели фонари, матросы стояли свои вахты. А в окнах дверей каюты капитана горел свет. Мы отправились туда.

Каюта была роскошно украшена. На стенах висели картины в золоченых рамах и морские карты, на которых красовались Туурниль и Хардрассал со всеми прилежащими островками. Подле высокого окна кормы, в котором ничего кроме отражающегося света люстры не было видно, стоял широкий стол, с разложенными на нем бумагами. Рядом же находился деревянный, насколько я могу судить, дубовый шкаф и манекен, на котором был камзол и треуголка капитана. Из-за ширмы, что притаилась в углу, торчал угол кровати.

В центре же, под люстрой, стоял накрытый стол. На нем в серебряных блюдах были фрукты, мясо и другие яства. Сверкали зеленым стеклом бутылки вина. Как только мы вошли, капитан, сидевший за столом в своем белом парадном камзоле, встал и пригласил нас к себе.

Мы оказались первыми, остальные еще не пришли.

– Прошу, прошу! – говорил капитан, усаживаясь. – Не стесняйтесь. Не каждый день со мной на корабле столько знатных особ. – Он снова привстал, схватил бутылку вина и стал предлагать нам. – Прошу, отведайте.

– Марк, ты глянь на них, – рассмеялся кто-то за спиной и когда я обернулся, увидел щуплого лорда Рока в парадных одежах и Марка Варога в еще более богатой шубе. – Они уже без нас начали.

– Присаживайтесь, господа! Прошу! – поприветствовал всех капитан.

Вскоре все уселись. Капитан разлил всем в бокалы вина и встал говорить тост:

– Я рад, что на борту «Белой леди» собрались такие люди. Это великая честь принимать всех вас на моем корабле. Выпьем же за начало хорошего плавания, за попутный ветер и семь футов под килем!

Все опустошили бокалы.

– Мммм… – облизнулся профессор, – знакомые нотки. Я, кажется, пробовал однажды такое вино. Что это?

– Мой дорогой друг, – засмеялся Марк, – это же вино «Элльери» года долгой зимы.

– Да! Точно, точно! Это его нотки. Мне его подарили за двадцатую публикацию, – говорил профессор. – Но оно же неимоверно дорогое!

– Помилуйте, профессор Криг, – заявил лорд Рок. – Зачем устраивать застолье, когда нельзя насладиться дорогим и стоящим вином? Правда, Юлиан?

– Ага, – вяло ответил он и опустошил еще один бокал.

– Как идут дела у академии, профессор? – спросил Марк, облизывая жирные пальцы.

– Помаленьку, – ответил Криг. – Ужасно много проблем. Ректор просто обезумел. Профессора хотят разъезжаться кто куда. А нам нужно соревноваться с Умбоджийским университетом. Хотя нам за ним не угнаться.

– А вы, архимаг, что-нибудь расскажите? – поинтересовался лорд Рок. – Как идут дела в коллегии? До меня доносились слухи, что там много лет назад была катастрофа. И обвинили во всем магов.

– Было такое, лорд, – ответил я. – Из-за того, что открылся драконий курган, что расположился под мысом, произошло землетрясение и несколько домов обвалилось. Погибло тогда много людей.

– Досадно это слышать.

– Вот еще эти бестии! Драконы! – встрепенулся магнат Варог. – Столько от них горя в последнее время. Один сжег мой корабль с товаром. Второй склад. Убытки и убытки! А этот… как его там величают… драконий повелитель и ухом не ведет. Хотя знаете что?

– Что же, Марк? – поинтересовался Рок.

– А вранье все это. Брехня! – ответил он и за обе щеки стал уплетать жареное мясо.

– Что «все это», Марк Варог? – уже вступил в разговор капитан.

– Да про повелителя, – ответил он после того как прожевал кусок. – Нет его.

– Как же это? А Гамельфорт кто спас? – спросил капитан.

– А Драйт? – добавил Дерек.

– Да хоть кто! Меня это и не касается. Главное то, что я уйму золотых от сердца оторвал, чтобы этого наглеца отыскать, да все тщетно. Что уж говорить, если маги с башни не смогли, да и император со своим ручным псом Виареном не отыскали. Нет его!

– Вот, архимаг, что вы считаете по этому поводу? – поинтересовался Рок.

– Повелитель есть, и именно ему суждено спасти всех нас. А отыскать его никто не может, ибо ищут не для исполнения его цели. Вот что я считаю.

– Все у вас у магов не просто, – заявил Марк Варог и обратил внимание на Юлиана, что допивал уже непонятно какой по счету бокал. – Ты, что это Юлиан такой сегодня угрюмый, а?

– Не твоего ума дело! – огрызнулся он.

– Достопочтенный Юлиан, – начал Дерек, – как поживает ваша супруга Арианна?

Юлиан покраснел, отставил бокал и, стукнув кулаком по столу, ответил:

– А тебе то что? Небось, один из ее хахалей с кем она, вертихвостка, Дерас ее прибери, шашни водила пока я сделки совершал? Так? Или позлорадствовать решил?

– Я приношу свои извинения, достопочтенный Юлиан, – начал немного озадаченный Дерек. – Не знал ничего об этом. Просто хотел справиться.

– Просто! Все у них просто! – заговорил Юлиан. – Ладно. Прости меня за то, что вспылил. Вино в голову ударило, – он встал, поклонился всем и со словами: – Судари, разрешите откланяться, – покинул каюту.

Мы же продолжили и просидели до окончания ужина. Капитан позвал матросов, чтобы те сопроводили подвыпивших лорда и магната, а мы, поблагодарив его за прием, отправились на палубу.

Профессор и Дерек решили спуститься вниз, а я остался подышать. Стояла ночь. Тускло светили фонари корабля. Небо было безоблачным, и мириады звезд сияли на нем и созвездия отражались в спокойной глади реки. А неизмеримо огромный диск белой Ан ярко светил и оставлял на воде лунную дорогу.

Через несколько часов вдали стал сиять огонек. Я сразу понял, что это маяк. Река уже показала себя во всей красе и разлилась: берегов не было видно совсем в такую яркую ночь, что уж говорить и про дневной свет. «Белая леди» уже давно покинула земли префектуры и теперь плыла по территории графства Авил. Маяк же говорил о местоположении столицы графства – знатном городе Авил. Красота его была неописуема. Великолепная черепица домиков, пышный графский дворец, коему могли позавидовать и короли – все это лишь маленькая толика красоты сего города. Славу, хоть и не добрую, графству также доставлял обширный лес – Денрийский. За его дубравными рощами скрывались шайки воров под предводительством так именуемого в народе Денрийского плута или «короля нищих». По моему мнению, все это было только приукрашением для обычных разбойников.

А корабль все плыл вдаль по проложенной луной дороге.

***

Без происшествий 1-ого числа корабль добрался до земель графства Сирод – самого богатого и знатного графства во всей Империи. В полдень, вдали на холме показались руины. Их было довольно трудно разглядеть, но по мере приближения очертания больше походили на башни и стены. Все было со следами сажи.

– Неужто ли дракон постарался?! – забеспокоился Дерек, завидев руины.

– Вы про пепелище, там, на холме? – поинтересовался профессор.

Мы в это время сидели за небольшим столиком на палубе.

– Да. Вот! – встал из-за стола Дерек и подошел к перилам, чтобы лучше разглядеть. – Пока я тут прохлаждаюсь…

– Не стоит кричать об этом, – напомнил ему я, тем самым перебив.

– Но…

– А это, – я указал на руины, – печально известный инцидент. Это пепелище города Сирод. Его нынче называют Старым Сиродом. Поэтому не стоит беспокоиться.

– И что же тут произошло? – поинтересовался он, присаживаясь обратно за стол.

– Вы же знаете, что все Сиродские графы обладали несметными богатствами? – спросил профессор и когда Дерек кивнул ему в ответ, продолжил. – Вот именно это и послужило причиной нападения огромной шайки разбойников. Весь город полыхал. А золота так и не нашли. С тех пор на этом пепелище только бродяги живут, да те самые разбойники.

– Да и некроманты там тоже были, – добавил я.

– Да… А престол перенесли в бывший малый Сирод – большую крепость графов. Его теперь называют Новым Сиродом. Там разросся огромный город. Да и графы постарались. Мощные высокие стены, помпезные дома, залы, площади. Больше на Андридим похож, нежели на обычный город.

Ранним утром 4-ого корабль стал подходить все ближе к правому берегу реки. На полях лежал густой туман. И только изредка до нас доносилось мычание и пение. Крестьяне работали в полях.

– Ах, великолепный край! – говорил профессор. – Смотришь, слушаешь, как работает люд и сразу на ум приходят строки простых поэтов: «Туман ложился на поля./Пастух на выпас вел скота./Крестьянин, восхваляя труд,/Тащил с конем свой верный плуг».

Вам доводилось бывать на Золотом побережье, Соворус?

– Да. Но это было давно, – ответил я, вспоминая.

– Жаль мы не увидим тот край. Я сейчас вспомнил о нем. Помню жил там, пока пытался написать трактат. Ранним утром встанешь, вдохнешь свежего воздуха и за работу. А там кругом все в яркой золотистой пшенице. Большие стога. Крестьяне, запевая веселые песни, в такт косят. А ветерок с моря вращает бесчисленное множество лопастей мельниц. Да. Я много где бывал, а Драгонгард для меня всегда как глоток чего-то теплого и родного.

– Вы, профессор, мне кажется, никогда не упоминали, откуда родом, – поинтересовался я.

– Я из предместий Райтмарка, – со своей вечно-лучезарной улыбкой произнес профессор. – О березовых рощах своих родных краев я вечно могу говорить, – говорил он, а затем рассмеялся, – еще больше, чем об альдонерах.

– Эй, Совор! Мы, кажется, пристаем! – крикнул нам с веревочной лестницы Дерек.

И действительно, корабль приближался к порту города Брим – последнему городу на нашем пути. Тут, как мне помнится, Марк Варог хотел догрузить необходимые товары и пополнить провизию.

В доках было множество кораблей. Бесчисленное количество мачт заслоняли собой панораму города, что раскинулся на холмистом склоне. Проглядывались только высокие деревянные стены и башни, а над мачтами возвышалась высокая колокольня храма во имя аэрия Зарабака. А вдали от города, отдельно огороженные уже каменными стенами, на холме выглядывали рвущиеся к небу башни графского замка также выстроенные из дерева. В Бриме редко встречались каменные дома, принадлежавшие местной знати и лордам.

Пристали. По трапу мы сошли на берег, чтобы пройтись по городу, насладиться землей и попрощаться с ней на несколько недель плавания. Марк Варог и лорд Рок стали руководить погрузкой и разгрузкой грузов, а купец Юлиан отбыл со своим товаром, чтобы распродать его на местном рынке и отправиться домой. В доках пестрели склады торговой гильдии, а на большой площади возле статуи мореходам был разбит рыбный рынок. Толпы горожан сновали между прилавками, а мы пробирались через них к городским стенам.

Через открытые ворота мы попали в рабочий район, где расположились мастерские, кузни и различные фактории по производству шелков. Протоптанные дороги, ведущие от доков к верхнему городу, стала перерастать в булыжную мостовую ближе к центральной Храмовой площади. Профессор откланялся, дабы посетить местного архивариуса, который был ему близким другом. Мы с Дереком дошли до торговой площади, где также разделились. К вечеру мы все встретились на палубе корабля. Среди матросов шли разговоры по поводу состояния моря. Да, этого стоило опасаться. Море, куда мы направлялись было коварным, поэтому корабли часто и надолго задерживались в Бриме, если море было не спокойно. Но, по-видимому, нам повезло.

Ветер позволял выйти из доков. После того как отдали швартовы и «Леди» вошла в фарватер реки, корабль двинулся дальше. Мимо прошел встречный корабль с флагами гильдии и капитаны, стоявшие на мостиках, поприветствовали друг друга. Вскоре берег перестал быть в поле зрения. Река все расширялась и расширялась. Вечер прошел обычно. Профессор, я, Марк и лорд Рок сидели за небольшим столиком, попивая чай, и вели беседы. Дерек же проводил время с матросами, или просто одиноко стоял на носу или висел на веревочных лестницах, смотря вдаль, а иногда его и вовсе не было видно на палубе.

Неспешно, но верно мы приближались к устью Импер. Последний день фарватер пролегал ближе к левому берегу реки и когда мы стали отдалятся от него на следующий день, я понял, где мы находимся, да и разговоры матросов о «зубах» тоже дали подсказку. Корабль проходил мимо притока Импер – реки Быстрой. Впадала она в нее в месте, носившем название Драконьи зубы, из-за того, что там были острые скалы, выступающие прямо из воды вдоль устья притока. На них погибал не один корабль, что неосторожно вошел в фарватер, пролегающий близко к берегу.

А 7-ого числа мы уже были у устья реки. Здесь корабль стал аккуратно подходить к правому берегу. На высокой горе расположился белый маяк. Мраморный четверик увенчивался башней, на верхушке которой по ночам горел огонь, а множество зеркал фокусировали его свет, дабы помочь кораблям найти Импер. Этот маяк назывался Апрунским, по месту, где находился. А гора, на которой тот был выстроен, как и та, что была на другом берегу, но в разы меньше, назывались Вратами Империи. Через эти врата «Белая леди» вышла в Призрачное море, что омывало берега Драгонгарда и северного Форестнара. И оно не случайно носило такое название. В нем часто гибли корабли, и не просто по прихоти пиратов, или неопытных капитанов. Над морем, бывало, нависал туман, густой, что невозможно было рассмотреть ничего дальше своего носа. И он мог держаться день, а то и неделю. Моряки поговаривали, что в таком тумане всегда слышатся голоса, а порой и слагали легенды, что именно туман топил корабли. По большей части они налетали на скалы, но магические аномалии были также замечены, правда, этим никто и никогда вплотную не занимался.

Именно поэтому три дня назад делалась остановка в Бриме: чтобы не попасть в туман. Но, как я уже и говорил, капитана уверили в том, что тумана нет и не будет. Так и было: море на счастье нам не штормило, и туман не окутал его. Дул сильный холодный ветер. «Белая леди» набрала ход.

Я прогуливался по палубе, по краю, так чтобы не мешать занятым матросам. Профессор вместе с лордом Роком сидел за небольшим столом. Я поднялся на мостик. За штурвалом держал вахту матрос. А на корме за столом за кружкой чая разговаривали капитан и Марк Варог.