Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: И. Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

– Ты знаешь, о чем они поют? – спросил Дерек, заинтересовавшись одной из красивых харлийских песен.

– Я, к сожалению, не достаточно знаю харлийский, признаться честно, могу сказать только пару слов, – оторвался я от созерцания неба. – Но мотив мелодии мне знаком. И если я не ошибаюсь, то это одна из очень старинных песен с Хардрассала. Мы знаем ее как «Песнь об Ик’санбанде и сокровище сорока джиннов». Есть перевод, но он не столь мелодичен, как оригинал.

– И что же поется в этой песне? Уж очень она заворожила меня. Хочется знать, почему они и смеются и плачут от нее, – говорил Дерек, поглядывая на харлов.

– Ну, напеть я и перевод тебе не смогу, а пересказать смысл очень может быть, – ответил я и размяв спину, продолжил. – Это не столь песня, сколько легенда в стихах. Правдива ли она? Решай уж сам. Так вот, Ик’санбанд принц Хаасима, сын, а по другим версиям внук пророка Хаара. Он, будучи молодым, не хотел принимать на себя бразды правления и поэтому часто сбегал, скитался один по пустыням. – Дерек стал слушать меня. Костер приятно потрескивал, а ветерок доносил до ушей мелодию песни. – Однажды Ик’санбанд попал в песчаную бурю, в которой чудом не погиб. Он нашел убежище в пещере. Переждав бурю, Ик’санбанд решил покинуть ее, но выход ему преградили джинны – по поверьям харлов, духи не их предков, по простому – демоны (а мы, маги, считаем их служителями лорда Торшиба). Было их сорок. И за вторжение к ним в дом, захотели они Ик’санбанда убить. Но принц был хитер, и попросил у них перед смертью исполнить последнюю его волю. Джинны согласились. Один из них спросил: «Чего ты желаешь перед смертью твоей?». На что принц попросил, чтобы остальные джинны по одному исполнили его желание. Тогда и заподозрили духи не ладное, но делать уже было нечего. У следующих он попросил по десять телег полных золота, а у двух последний пожелал вернуться обратно домой с золотом и чтобы ни один дух не мог причинить ему вред. И озлобились джинны на него, но исполнили все в точности. Все золото было отдано принцем на постройку Хаасима и бедным его подданным, – я перевел дух и докончил. – Печальная часть песни в том, что джинны отплатили Ик’санбанду. Они в силу обещания не причиняли ему вреда, но помогли врагам его. И жестоко убит был султан вместе с женою своей.

Дерек смачно зевнул и потянулся.

– В который раз напоминаю себе не расспрашивать тебя об историях, перед тем как собираюсь стоять на часах, – засмеялся он.

– Не так уж и скучно я рассказываю, – ответил я и стал укладываться в палатку.

– Ну, Совор, не обижайся, – все также весело произнес Дерек. – Спасибо тебе!

***

Караван продвигался неспешно. Но Дерека переубедить было нельзя. Да и особого толку не было: что с караваном, что без него мы слишком медленно продвигались. 29-ого Посевов мы пересекли границу префектуры в Центральном округе – территории принадлежащей Вилнорграду, управляемой городским советом и префектом.

Зеленеющие белоствольные березы обступали тракт практически вплотную. По дороге изредка можно было встретить руины андров – мраморные колонны, аркады и колодцы. А когда мы спустились с холма в низину, то сквозь деревья можно было рассмотреть Белую башню возвышающуюся, казалось, до самых небес.

И вот, наконец, к полудню 32-ого Посевов караван приблизился к Великому мосту, выложенному из белого камня с шестнадцатью арочными проходами, перекинутому через озеро Вал к острову Вилнор, на котором в свете солнца сиял Белый город. Отсюда он выглядел просто огромным, и дух захватывало от вида высоких былых стен с бойницами и немыслимой высоты Белой башни, вершину которой мешало рассмотреть слепящее солнце.

Караван стал продвигаться по мосту. Он был достаточно широк, чтобы тут смогли разъехаться два обоза, и при этом не мешали бы прохожим и патрулю из Легиона. Красные полотнища с черным драконом развивались на арочных проходах, что украшали мост. Мимо проехал конный разъезд в доспехах отделанных позолотой. Великолепный вид с моста открывался на исток реки Импер, самой широкой реки во всем известном свете. Только отсюда можно было разглядеть оба ее берега одновременно. Был виден также и столичный порт и подплывающий к нему корабль, опускавший паруса. Порт расположился на небольшом островке в виде полумесяца и был защищен стеной полукруглой формы.

От моста шла выложенная белым кирпичом мостовая, ведущая прямо к Великим вратам города. Две мощеных булыжником дороги, отходили от нее и вели одна к белому двору, другая к порту и академии, они огибали город и встречались у Императорских врат с противоположной стороны. Нам с Дереком нужно было бы развернуться к белому двору, но от стен города и вплоть до дороги расположилась ярмарка: множество палаток, лавок, развалов и толпа горожан и жителей близлежащих сел. Караван поворачивал к ярмарке и чтобы быстрее обойти ее, я предложил Дереку проехать через районы города. Мы попрощались с караванщиками, обменялись благодарностями с Ах’шаримом и отправили коней к главным воротам.

Великие врата толстые и тяжелые, литые из стали, выкрашенные под бронзу; были отворены, через них въезжали и выезжали телеги и лился городской шум. Когда те были закрыты, на них можно было рассмотреть рельефную фигуру Императорского дракона, покрытую позолотой. Проехав под аркой ворот, мы оказались в торговом районе города, шум и гул так и окатил нас. Горожане сновали из переулка в переулок. Туда-сюда метались кареты и экипажи, что цокот копыт о брусчатку разносился отовсюду. А главная мостовая – Проспект Залдеров вел нас мимо строгих и, тем не менее, помпезных, с выделяющимися пилястрами и балкончиками, домиков, выдержанных в так называемом имперском архитектурном стиле. Обилие белого цвета, смягчалось зелеными деревьями, попадающимися то там, то тут в переулках, и черепицей небесно голубого цвета.

Проспект вывел нас к торговой площади, в центре которой ввысь тянулась колонна Серого конкордата, украшенная лепниной и барельефами страшных событий Войны «машин», от самого ее начала и до битвы у Серой горы. Увенчивала колонну небольшая статуя Дэймона I на коне, но она была столь мала, что рассмотреть ее с земли не представлялось возможным. По обе стороны от колонны растянулись торговые ряды, а подле них базар.

Минуя центр площади, где скопилось множество горожан, я повел Дерека переулками. Сначала мы проехали мимо здания городского совета, по Сенной площади в Чайный переулок. Проехав Шелковую улицу полотняного квартала, мы оказались на Медной, ведущей мимо мануфактур и небольших заводов, от дыма которых город спасали маги. Выехав на кольцевую или Золотую улицу, главную улицу круглого Белого города, мы оставили далеко позади торговую площадь и двинулись к «Имперским садам» – зеленому району города.

Зазвонили колокола высокой звонницы храма Десяти, чей голубой купол показывался из-за стен. Ей вторили маленькие колокольные перезвоны, доносящиеся от часовенок, спрятанных в кварталах города. Был уже полдень. Преодолев стену, в которой был проход к Легионерскому гарнизону, стоящему поодаль от города, мы оказались в «Имперских садах». Здесь уже было потише. Дерек понемногу пришел в себя, да и мне хотел перевести дух. Давно я не был в столице.

«Сады» были тихим жилым районом города. В нем расположилось небольшое количество домов, возле каждого был разбит роскошный сад с деревьями и цветами. Свернув на проспект Аливии, мы направились к Садовым воротам города. Оставив ненадолго городскую суету, мы выехали за ворота и направили коней к Белому двору, из-за стен которого и вырастала Белая башня.

– А я думал, что в Нордгарде неспокойно, – сделал попутное замечание Дерек.

– О, ты еще успеешь соскучиться по мирным улочкам Нордгарда, – засмеялся я.

– Чем нам смогут помочь магистры? Что есть у них, что неизвестно тебе? – говорил он, рассматривая башню.

– Никогда не бывает лишним спросить мудрого совета, особенно когда тебе приписывают великую мудрость все кому не лень, – заметил я и смотрел на возвышающуюся башню, невольно подняв голову.

Основанием башни служила большая ротонда. Отделанная белым мрамором она сверкала в солнечных лучах. Снаружи не было видно ни одного окна, хотя на самом деле по всему барабану башни тянулись окна, но все они были скрыты магией.

Ворота белого двора охранялись отрядом боевых магов. Одеты они были в доспехи с позолотой, но вместо шлема носили белые капюшоны, скрывающие их лица. Въехав на белую площадь, мы спешились. Коней у нас принял страж, стоящий возле ворот. Площадь служила ордену тренировочной и учебной площадкой для магов, по стене расположились несколько домов и хозяйственных построек. Прекрасный сад из невысоких деревьев окружал ротонду. Мы двинулись к дверям башни. Двое стражей, также боевых магов, отворили нам их и пустили внутрь.

При входе нас встретил послушник ордена.

– Чем могу помочь, достопочтенные судари? – спросил он и осмотрел нас.

– Я хочу видеться с магистрами, – ответил я.

– Боюсь, мастера сейчас держат совет, – произнес послушник и указал на колонный зал.

– Они отложат свой совет. Скажите магистру Алдрену, что его хочет видеть Авертус Талран.

– О, как пожелаете, достопочтенный сударь, но не смею давать вам надежд, на то, что мастера отложат свой совет, – сказал послушник и откланялся.

– Авертус… кто? – шепотом переспросил Дерек.

– Не беспокойся, так надо, – уверил я его и мы стали ждать.

Внутри ротонда казалась еще больше, чем снаружи. Округлый холл, был отделен колоннами, стоящими по кругу, от центра, где за большим круглым столом заседал Белый совет. Холл по краям перерастал в коридоры, в которых виднелись лестницы наверх. Из-за колонн проглядывались дубовые резные стулья, и жаровни с магическим синим пламенем. Громкие голоса смешивались воедино под сводами ротонды и эхом раздавались по залу, так что ничего нельзя было разобрать.

Голоса стихли, а затем раздался хриплый хохот. После чего послушник показался из-за колонны и пригласил нас, а сам скрылся. Я отправился к совету, Дерек медленно побрел за мной. А за колоннами нас ждали магистры. Девять облаченных в белые балахоны с символом «всевидящего ока» фигур сидело за круглым дубовым столом, изысканно украшенным; они с интересом глядели на нас из-под капюшонов. Один же стоял, опершись на белесый посох, на конце которого сиял, отражая магическое пламя, больших размеров сферовидный драгоценный камень молочного цвета – са’афир. То был старик, высокий, даже при своей сгорбленности. Седые, хотя скорее немного серебряные, волосы ниспадали ему на плечи, а борода доходила до самого пояса. Лицо его было обращено к нам. Оно все было изрезано морщинами, каждая из которых, казалось, могла бы поведать одну из многочисленных историй из жизни этого человека. В голубоватых глазах, что смотрели на нас из небольших прорезей морщин, виделся смех. Именно его хохот разлетался эхом по ротонде.

– Кто же это к нам пожаловал? – отсмеявшись, хрипловато проговорил он и стал легонько подступать к нам. – У тебя множество имен: архимаг, отшельник, старец, горевестник, последний из рода. Но из всех ты назвался тем, что я знаю лучше всех, – он остановился на полпути. – Авертус… Авертус. Ну же, – весело произнес он и расставил руки в стороны, – подойди сюда, обними старого друга.

Я немного ускорился и, подойдя ближе, обнял своего лучшего старинного друга – Алдрена Белого.

После дружеского объятия я произнес:

– Приветствую тебя Алдрен! Я несказанно рад видеть тебя и всех вас, – обратился я к сидящим магистрам.

Многие из них еще не совсем понимали, что произошло, но быстро опомнились и, сняв капюшоны, стали пристально осматривать меня.

– Не может быть, – удивленно заговорила талкка со светлыми волосами заплетенными в длинную косу, что была никем иным как Айлерой Светоносной, – Соворус!

– Соворус! – воскликнул рыжеволосый на вид довольно молодой, лет двадцати (что на самом деле было уже давно не так), магистр Верилий. – Сколько же лет?

– Много. Довольно много, – произнес низенький мид с зеленым листом в волосах, Альдор.

– Мы не узнали тебя, – своим строгим голосом, в котором всегда, даже в обычных разговорах, чувствовалась нотка надменности, произнес талк Иландир.

– Присаживайся, Соворус, – указал Алдрен на пустой одиннадцатый стул, стоящий за столом. – Твое место всегда свободно.

– Я вынужден отказаться составить вам компанию, магистры, – ответил я.

– И снова Соворус с мировыми проблемами нетерпящими отлагательств, – закатила глаза магистр Меллера.

– Боюсь, это так. Я прибыл к вам за советом, но прежде, – я обернулся, чтобы найти Дерека, что пристроился возле колонны в тени зала. Я поманил его рукой. – Прежде… я хотел бы представить вам человека, из-за которого я тут. Дерек Гиблер.

Выйдя из темноты, он поклонился магистрам. Они все с любопытством осмотрели его. Алдрен сдвинул свои белесые, как снег, брови, напрягся, как и все магистры после того как стали догадываться (они читали, искали магию в нем).

– Мое почтение, драконий повелитель, – развеял тишину Алдрен своим хриплым голосом и наклонил голову. А глаза остальных магистров заблестели.

– Значит, слухи не врут! – проговорил Верилий.

– Магистр и драконий повелитель… как в старые добрые времена, – с ноткой ностальгии произнесла Айлера.

– Мы, – начала Меллера, – несказанно рады видеть нового повелителя!

– Соворус, почему же ты не сказал совету, что нашел повелителя? – строго спросил Алдрен.

– Ты знаешь, Алдрен, на то были веские причины.

– Подойди ближе, юноша, – позвал Дерека Алдрен. – Хорошо ли тебя обучили в храме? – спросил он после того, как вновь рассмотрел его.

– Соворус и древние обучили меня всему, что знали сами, – серьезно ответил он.

– Значит, и магии обучен. Тогда не желаешь ли ты обучиться в ордене боевой магии, чтобы не терять возможности пользоваться драконьими заклятиями?

Дерек задумался, но не ответил.

– Что же, я думаю, вы оба устали в дороге. Свой ответ дашь после. Я велю приготовить вам комнаты.

– Благодарю, Алдрен, но позволю узнать, свободен ли дом в Садовом переулке?

– Да, он по-прежнему твой. За ним присматривали. Если желаешь, то я распоряжусь приготовить его для вас.

– Пожалуй, будет лучше разместиться там.

– Хорошо. А пока его будут готовить, мы могли бы обсудить дела, что привели вас, – Алдрен погладил гладкое древко посоха и отправился к стулу. – Верно, что-то серьезное привело вас в столицу.

– Соворус и я хотим многое разузнать. Но главная причина в том, что император настоял на аудиенции, магистр, – сказал Дерек.

– Император? Тогда, лучше поспешить. Сегодня день просителей, – припомнил Алдрен. – Иначе вы его не застанете в ближайшие пару дней.

– Да, это правда. Начнем с приема у его величества, а потом, магистры, я буду держать с вами совет. Благодарим, Алдрен, – ответил я и поклонился. Затем повернулся к остальным магистрам и поклонился им. Дерек повторил за мной и мы покинули зал совета.

От белого двора мы направились обратно в город. По дороге Дерек решил удовлетворить свое любопытство:

– Вижу, магистры очень удивились, когда узнали о том, что ты сопровождаешь меня, – начал он и потянул вожжи, заставляя коня идти помедленнее. – Отчего? Разве это не было очевидно с самого начала, даже не смотря на то, что ты ничего им не сказал.

– Дерек… Просто я посвятил себя коллегии. Я же говорил, что звание архимага висит на мне как клеймо. И видно магистры настолько верили в то, что я не вернусь к былым делам, исполняя только поручения ордена и занимаясь делами коллегии, что и не рассматривали меня в качестве твоего спутника. Мне известно, что они потратили много времени на твои поиски. Поэтому и удивились: ведь для многих ты все еще не больше, чем слух, – размышлял я.

– Да, вот бы агенты разведки так считали, – рассмеялся Дерек. – Еще о доме. Ты никогда не говорил, что у тебя есть дом в столице. Это же замечательно!

– Не думаю, – задумчиво ответил я. – А не говорил, потому что он не совсем мой. Магистры приписывают его мне, хотя он некоторое время был во владении других людей. Несколько лет назад он опустел. Там, правда, осталась пара моих вещей, которые я никак не собрался забрать, да и некогда было. Не помню, когда я приезжал в Белый город надолго.

Мы вновь проехали через Садовые ворота и по проспекту Аливии двинулись прямо к центральному району – Дворцовой площади, вокруг которой кольцом разрастался город. Белая центральная стена, огороженная рвом – городским каналом, – защищала площадь, из-за нее поднимался голубой купол императорского дворца.

– Дерек, чего же ты не согласился обучаться боевой магии? – спросил я, пока мы ехали.

– Я не знаю, как долго мы задержимся здесь. Может уже после аудиенции нам придется спешно уезжать из столицы, – ответил Дерек и обернулся, видимо, еще раз рассматривая Белую башню. – А будет возможность, тогда и посмотрим.

– Посмотрим…

Пропустив большой эскорт, следовавший за роскошной отделанной позолотой каретой, что въезжала по мосту на дворцовую площадь, мы вышли к стенам Белого дворца. Весь императорский двор расположился за стенами Белого дворца, стоящего в центре площади и всего города. Напротив центрального въезда в ворота дворца находилась статуя из черного камня – статуя Императорского дракона, что по легендам погиб от руки Тарсана Залдера именно на этом месте (я бы сказал, что это было немного севернее, у самой оконечности острова, ведь сам видел это событие, но архитекторам было виднее).

Площадь полнилась экипажами и каретами, а все потому, что вокруг дворца расположились посольства, купеческие дома, дома чиновников, магнатов и прочих сливок имперского и не только общества. Проехав через отворенные кованые ворота Белого дворца, мы попали на Императорскую площадь, на которой непосредственно возвышался дворец императора.

За стенами непосредственно расположились: большая конюшня, вспомогательный арсенал, два штаба Легиона, в двух одинаковых флигелях, стоящих друг напротив друга. В центре же гордо высился трехэтажный выделанный белым мрамором дворец. Мы оставили коней в конюшнях, что были справа от ворот, и двинулись дальше. Подле дворца был разбит роскошный сад с причудливыми кустами, среди которых виднелись и статуи с разбитыми возле них скамеечками. В саду, укрывшись зонтиками, прохаживались придворные дамы, леди, купчихи, магнаты и прочие знатные особы.

Дорога привела нас к парадному входу во дворец. Перед ним находился единственный во всей Империи фонтан. С красивых лепестков большого каменного цветка стекала вода. А вокруг него дорога делала круг для экипажей и карет. Лестница поднималась к портику, с монолитными мраморными колоннами, что увенчивался фронтоном. По бокам, сверху, свисали два алых полотнища с черными полосами по краям, в центре которых был изображен черный Императорский дракон с расправленными крыльями.

Скрывшиеся за колоннами парадные массивные двери покрытые позолотой и рельефным изображением дракона, охранялись гвардейцами в алых доспехах, с бердышами в руках. Парадные двери были отворены и мы прошли внутрь. Только попав в холл дворца, я смог, наконец, заметить удивление и восхищение на лице у Дерека. Я легонько задел его локтем и шепнул:

– Ты еще дворца изнутри не видел.

Он попытался скрыть удивление и нахмурил лицо.

Холл был полон людей. Придворные в красочных нарядах вальяжно расхаживали по довольно просторной зале, украшенной резной деревянной мебелью: столиками, тумбами, шкафами и прочими. Канделябры занимали пустующие места. К нам, как только мы вошли, подбежал лакей в ливрее. Принеся извинения за большое количество посетителей, он предложил провести нас по дворцу, но я отказался и мы двинулись дальше.

Двухстворчатые двери, которые были растворены, отгораживали холл от главного зала дворца. В дверях стоял взъерошенный и, по-видимому, забитый хлопотами человек. Он был сед, и седые его бакенбарды опускались до подбородка. На нем был черный кафтан, на рукавах которого блестели запонки. Из-под рукавов торчали манжеты белой кофты, а на шее было затянуто жабо. Это, несомненно, был главный дворецкий.

– Чем могу служить судари? – четко произнес он уверенным голосом, видно подумав, что мы обратились к нему.

– Император ждет нас на аудиенцию, – ответил Дерек. Его ответ вызвал некий непонятливый взгляд дворецкого, и тот внимательно осмотрел нас.

– Сегодня, достопочтенные судари, день просителей, – пояснил дворецкий. – Все сегодня хотят получить аудиенцию его величества. К великому сожалению, обычно на таких днях очень много посетителей…

– Да, да мы понимаем, премного благодарны за помощь, – прервал я дворецкого и, поклонившись, потащил Дерека в зал. А за спиной, как мне показалось, дворецкий презрительно фыркнул.

– Дерек! – шепотом, начал я. – Прошу тебя!

– Я знаю, знаю, – отнекивался он.

И когда мы обернулись, перед нами предстал величественный главный зал. От светящих сквозь окна лучей солнца, он, белый, слепил глаза. Как и все в имперском стиле зал был столь же строг, как и величественен. С потолка, который казался недосягаемым из-за особой манеры фресок, свисала огромная посеребренная люстра. Со стен смотрело множество лиц фигур на темном фоне, то были портреты императорской семьи в золоченых рамах. На резных деревянных тумбочках и столах, тянущихся по стенам зала, стояли канделябры, бюсты, вазы полные цветущих букетов. Наличники были выполнены в виде виноградной лозы, а рельефная лепнина по углам была позолочена. Множество проходов уводило посетителей по различным помещениям дворца, которым не было числа (одних только парадных гостиных насчитывалось тут штук десять).

Сновали чиновники, работающие тут. Мелькали министры, генералы. То и дело из-за угла показывалась любопытствовавшая прислуга, которую спугивал окрик главного дворецкого. Дамы в самых разнообразных платьях и головных уборах прохаживались из зала в зал. Можно было видеть много простых горожан и крестьян, которые как потерянные стояли на одном месте и ждали, когда все начнется. Жизнь во дворце в этот день кипела.

Напротив входа расположилась парадная лестница, что плавно поднималась с пола и, доходя до платформы на некоторой высоте, раздваивалась, и завитком поднималась на второй этаж. Центр мраморных ступеней был покрыт красной ковровой дорожкой. Посетители постепенно поднимались наверх.

– Как нам попасть к императору? – прошептал Дерек.

– Обращать на себя внимание не будем, хотя это верный путь к личной аудиенции, – шепотом ответил я. – Придется ждать конца прошений, что будет не скоро, но тактичней поступить именно так. Иначе рискуем сорвать на себя злобу всей знати, что собралась тут.

Тут мимо пролетел черноволосый человек в черном дублете и задел Дерека, так что тот чуть не упал.

– Ох, – произнес мужчина, удерживая Дерека за рукав. – Простите мне мою неаккуратность, сударь.

– Ничего страшного, – ответил Дерек.

Человек кивнул головой, и хотел отправиться было дальше, но тут наши с ним взгляды пересеклись.

Худощавое, покрытое немногочисленными морщинками хитрое очень знакомое лицо с ястребиным носом, смотрело на меня. Глаза человека заблестели, а уста растянулись в хитрую до невозможности улыбку. Он заложил руку в перчатке за спину и поклонился. После чего произнес:

– О как же я рад видеть перед собой архимага Севера! – заговорил он, чуть ли не на весь зал, что само собой вызвало интерес и пошли шептания. – Прошу простить меня за бестактность, я не представился, сударь архимаг. Я – Клавдий Виарен, – произнес он, не убирая улыбку.

Я бегло взглянул на Дерека, который ждал пока этот человек отстанет, а затем снова на Клавдия. Он, по-видимому, заметил, как я переглянулся и повернул голову к Дереку.

– А, вы видно спутник архимага, – продолжил он, изображая удивление. – Уж сильно я сегодня неуклюж. Староват я стал. Еще раз приношу свои извинения.

Я молчал. Некоторая злоба наполняла меня, но я старался не подавать виду. Да и Клавдию, видно, это удавалось.

– Вы к его величеству? – спросил он.

– Так и есть, – ответил Дерек, отчего я нахмурил брови.

– Тогда, позвольте, судари, вас проводить, – произнес Клавдий и услужливо пропустил нас вперед, указывая на лестницу.

– Прошу простить, но мы не нуждаемся в сопровождении, – как можно более любезно ответил я и, поклонившись, отправился к лестнице.

Дерек за мной. Когда мы поравнялись, я строго шепнул ему:

– Остерегайся этого человека. Не стоит ему доверять.

А затем Клавдий нагнал нас и пошел возле.

– Ну, сударь архимаг, я лишь прошу побыть рядом с вами. Не каждый день встречаешь такого человека. – Он стал стягивать перчатки с рук и потом повесил их на ремень. Под ними оказались замотанные в бинт обожженные ладони и пальцы. – Вы только не бойтесь, – изобразил он усмешку. – Так. Старая рана.

– Так почему вы не дали залечить ее целителям? – невзначай спросил я.

– Знаете, сударь, я перестал доверять магам, – строго ответил он.

На площадке, где лестница делилась на две, расположились золоченые двери с рельефом, изображающим драконью корону в лучах солнца. Возле них стояло двое гвардейцев в красных доспехах. За открытыми дверями расположилась небольшая лестница, поднявшись по которой, мы оказались в тронном зале.

– О, – прошептал Клавдий, тем самым нарушив недолгое молчание, – практически вся знать уже собралась.

И в правду, зал был полон. Дуксы и лорды в парадных кафтанах и камзолах с белыми брыжами. Леди в платьях с широкими полами, расшитые филигранями и в пышных прическах. Магнаты, министры, купцы, виден был даже, по-видимому, таклский посол.

Тронный зал был просторным. По стенам тянулись колонны, на стенах вился золотой орнамент. Между колонн неподвижно стояли гвардейцы в алых доспехах. В конце зала, на помосте, окутанный балдахином из горностая, стоял трон, отлитый из золота, украшенный бархатом и драгоценными каменьями. Трон был подарен Тарсану Залдеру королем Хъялмарком в честь вступления Сивиля в Империю. За троном же, на стене, было рельефное изображение Императорского дракона.

Трон пока пустовал. Гости шептались и переглядывались. Лишь жужжание шепота, да махание вееров наполняли звуком залу. Мы встали в сторонке. Клавдий все никак не хотел оставить нас.

– Посмотрите, – шепотом продолжил Клавдий. – Приближенные… Не хотите ли я представлю вам всех, архимаг?

– Боюсь, мне не зачем беспокоить знатных особ своей персоной, эм… Клавдий, простите, не запомнил титул…

– Так и не зачем им знать вас, архимаг. Я так вам все расскажу… Это так сказать в моей компетенции, – усмехнулся он и жестом указал на высокого худощавого мужчину в годах, в черной шапочке с пером и в дублете. – Этот, его сиятельство Тит-Гораций Кирдан, лорд замка Медвежий угол в Бамире, советник при его высочестве и Первый министр. Поставил на уши весь кабинет разведки, дабы найти и перехватить драконьего повелителя. Вы себе представляете? – он обернулся к Дереку и продолжил. – А при дворе знаменит тем, что любит дам помоложе. О нем весь свет говорит, а он делает вид, что не замечает.

Вновь он как бы невзначай незаметно указал на даму в зеленом платье и в атуре. Он разговаривала с другими дамами, и все время помахивала веером, узор на котором невозможно было разглядеть.

– Прошу любить и жаловать, ее сиятельство, Мария Бохма, дукс замка Унгрим в Бретоге. Вдовствует. Говорят, что ее любвеобильный муж умер прямо… кхм… ну, вы понимаете. Коротает вечера в далеком холодном замке вместе со своими племянниками. Потратила большую сумму на наемников, которые должны были доставить ей драконьего повелителя.

– Я прошу вас, – попытался я остановить Клавдия, но он прервал меня, продолжая свое грязное дело.

– А вот, – наклоном головы указал он на грузного, толстоватого человека в роскошной шубе, надетой на кафтан расшитый золотой филигранью. На толстых его пальцах, коими он держал бокал, были надеты сверкающие перстни, – сударь Марк Варог, магнат и соучредитель Имперской торговой гильдии. (Между прочим, обладатель состояния близкого к суммам самого графа Сиродского). О его капиталовложениях в поимку повелителя я умолчу, ибо не в силах моего ума такие цифры запоминать. Ах, и забыл упомянуть, что он представитель оппозиции его величества среди палаты графов.

– К чему вы клоните, Клавдий? – шепотом спросил я.

– К тому, что вы, архимаг, мне помниться, хотели уберечь вашего повелителя, а сами притащили его в улей. В этом зале много людей потративших те или иные силы на поиски его, кто для себя, кто во благо Империи. Поэтому послушайте меня, и попытайтесь не открывать свои личности тут. Тяжелые времена наступили. Оппозиция набирает сторонников, поэтому его величество не будет в силах защитить вашего протеже.

– Это и без вас было ясно, Клавдий. Да и вы уже заставили меня потерять доверие к вам, – грубо шепотом ответил я.

– Ваше дело не верить мне, мое – рассказать вам. А теперь прошу простить меня, я вынужден откланяться. Было великой честью познакомиться с тобой, Дерек, – он поклонился и скрылся за колоннами.

– Что? Откуда? – удивился Дерек.

– Он шеф разведки. Нечему удивляться. Я знаю его. Именно он завел меня в западню, когда я только искал тебя.

– И это ему ты обжег руки? Да… Тогда почему он помогает?

– Я не знаю в какие он играет игры, но теперь я еще больше уверен, что ты нигде не в безопасности.

Стража, стоявшая возле дверей справа от тронного помоста, отворила двери, и из них вышел человек. Весь зал затих. Герольд, стоявший все это время на помосте, громко объявил:

– Его Императорское Величество Дэймон Третий Залдер, властитель Драгонгарда, владыка Сивильнорда, повелитель Северного Маунтрена и хранитель Империи!

Дамы чуть ли не синхронно сделали реверанс, а мужчины поклонились. Все осмелились поднять головы только тогда, когда император сел на трон. Разглядеть с конца зала, где мы расположились, не представлялось возможным.

И снова молчание нарушил герольд:

– Иверий Лаврин, голова селения Кан графства Авил.

– Проси! – еле слышно произнес император.

Стража возле дверей засуетилась, и спустя несколько минут ожидания в двери вошел в простых одежах, опоясанный кушаком, бородатый мужичок, коего назвали Иверием. Он быстро прошагал по залу к трону и там упал на колени.

– Государь император, челом бью, помоги, разреши слово молвить, – заговорил Иверий, не вставая с колен.

– Поднимись, и объясни в чем помощь оказать нужно, – произнес император.

Не сразу Иверий поднялся с колен, но как только он осмелел, продолжил:

– Милостивый государь, от имени всех своих односельчан прошу оказать помощь. Разбойники посевы наши пожгли, село ограбили, а поместник даже слухом не ведет. Только требует сдать посев. А в то, что его нет – верить не хочет. Помоги, милостивый государь, – с некоторой дрожью в голосе говорил проситель.