Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: И. Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

– Почему же не обратились за помощью к дуксу, не пошли к графу? Граф Авильский славится своей справедливостью, – легко и на равных общался Дэймон с головой.

– Так, милостивый государь, веры в них нет, – осмелев полностью, ответил голова, что вызвало шепотки у знати.

– Веры, говоришь, нет? – непонятным тоном спросил император, так что даже отсюда было видно, как затрясся голова. – Ахах, – засмеялся Дэймон и все стали потихоньку изображать смех, – да, правильно говоришь. Засиделись-то в замках на перинах, – он успокоился и продолжил. – То, что поместник о разбойниках во владении не ведает, разберемся. А к вам будет отправлен чин с проверкой. Если докажет, что разбойники сожгли, тогда отменит вам граф оброк до следующих посевов, ежели узнает, что вы сожгли, в казематы упрячу! – он помолчал. – До выяснения обстоятельств велю выдать голове постановление о выделении из местных запасов на селение необходимое количество зерна, – объявил он и махнул писарям, что все это время сидели за небольшим столиком слева от тронного помоста.

Те спустя некоторое время передали императору бумагу, тот развернул ее, прочитал, и, свернув, протянул обратно писарю, тот скрепил бумагу печатью и передал ее голове.

– О, государь император, от всего селения благодарю тебя. Да славны будут дни великого государя! – радостно заверещал голова и сделал земной поклон, после чего удалился.

Тем временем к помосту из толпы вышел Клавдий. Он попытался пройти к императору, но гвардейцы, стоящие возле дверей в кабинет, откуда Дэймон вышел, пригрозили ему бердышами. Все обернулись на него, но император жестом велел пропустить шпиона. Клавдий подбежал к трону и встал позади. Он стал шептать что-то императору, тот же его внимательно слушал. На каком-то моменте он стал глядеть в нашу сторону. После Клавдий вновь скрылся в толпе. Дэймон же дал знак герольду продолжать.

Два часа проходил прием. Из разных мест Драгонгарда приходили просители, и все их просьбы были выполнены. Для двора это, может быть, было некоторое представление, скучное, ведь к третьему просителю половина придворных дам валилась от дремоты, но император с интересом слушал каждого, будь то крестьянин, горожанин или человек высшего света; вступал с просителем в диалог, и в конечном итоге решал возникшую у просителя проблему.

Когда прием закончился, знать начала потихоньку расходиться. Некоторые из них перед этим успевали вступить в беседу с императором. Сразу же императора настигли чиновники, министры и генералы. Мы не спешили, хотя Дереку уже надоело просто стоять. Но император быстро прервался: всех разогнал и поспешно удалился в кабинет. Спустя несколько минут один из гвардейцев, что охраняли кабинет, подошел к нам и передал, что император желает нас видеть. Мы пошли за гвардейцем, который провел нас к кабинету и затворил за нами дверь, когда мы вошли.

Император стоял к нам спиной, смотрел в окна. Просторный кабинет был обставлен резной деревянной мебелью. Было и много больших шкафов полных книг, чьи корешки виднеилсь из-за стеклянных дверец. В центре стоял круглый столик с вазой полной свежих цветов, а вокруг несколько кресел. Немного левее от входа находился камин, откуда доносилось потрескивание поленьев. Напротив него стоял стол, на котором аккуратными стопочками сложены бумаги, возле чернильницы лежало несколько с белым оперением перьев. Рядом со столом, на подставке, красовалась Драконья корона, с зубцами из драконьей кости и с инкрустированным в ее середину сияющим са’афиром, – символ власти императора.

Мы молчали. Император тоже, и делая вид, что в кабинете никого нет, продолжал смотреть в окно. Так продолжалось несколько минут, после чего раздался приятный голос Дэймона:

– Я рад приветствовать нового драконьего повелителя и архимага здесь, – он развернулся, и мы поклонились ему. – А я все ждал, когда же вы прибудете. И вот. Мне не верится. Всегда желал увидеть того, кем был мой великий предок, чья кровь течет в моих жилах.

Дэймон был высокого роста, с прекрасной осанкой, немного худощав. Острые черты лица придавали ему строгий вид, лоб был изрезан морщинами, а глаза его выглядели устало. На вид императору было лет шестьдесят-шестьдесят пять, хотя волосы его были черны и лишь в висках отдавали сединой. А несколько заостренные уши, что показывались из-за волос, говорили о родстве с нерами. Длинный черный камзол без рукавов, перевязанный расшитым серебряной филигранью поясом, опускался до голени, а под ним был красный кафтан, из-под рукавов которого выступали белые манжеты рубахи. На шее блестела золотая императорская цепь с медальоном, на котором был изображен дракон.

– Я не имел чести узнать твоего имени, драконий повелитель, – произнес Дэймон, сразу после того как мы поклонились.

– Дерек, ваше величество. Дерек Гиблер, сын Адды и Мирона Гиблеров, – ответил он.

– Хм… – задумался император и, сложив руки за спиной, прихрамывая на правую ногу, пошел к столу. – Адда? Адда… – наступило молчание. Дэймон глянул на стену, а затем присел в кресло за столом.

Над столом в золоченых рамах висели портреты Дэймона II и Елизаветы – отца и матери императора, Катрины – жены императора, что умерла при родах, и его единственной дочери и наследницы – Аннеты, не дожившей и до шести лет.

– Вы желали видеть меня, ваше величество, – заговорил Дерек, развеяв тишину. – Зачем, позвольте узнать?

– Когда я узнал от магистров, что повелитель вновь появился, я поднял на уши всех дабы защитить младенца. К сожалению, тебя еще предстояло найти. Когда же моя разведка практически нашла тебя, на пути ей встретился маг, – Дэймон усмехнулся, – да… кто же мог знать, что Соворус Марет первым найдет тебя. И я должен признаться рад этому. Кто как ни он, смог скрыть тебя от всего мира на несколько лет. Ты спрашиваешь, зачем я желал тебя видеть? Я лично хотел познакомиться с тобой. А в свете недавних событий еще и поблагодарить за перемирие в Сивильнорде.

– Если намерения Соворуса мне ясны, – начал Дерек, – то позвольте узнать, ваше величество, от чего же нужно было защищать меня вам?

Сказанное Дереком несколько смутило императора. Лицо Дэймона нахмурилось и даже немного побагровело.

– Много кто в Империи и не только желал, чтобы повелитель был их служителем. Некоторые даже хотели твоей смерти. Я же хотел защитить тебя любой ценой ото всех. Ты не должен был попасть не в те руки!

– Или чтобы я помог бороться против «не тех рук». Я прав?

– Не дерзи мне! – крикнул Дэймон и вскочил со стула. Затем он вышел из-за стола и начал ходить по кабинету из стороны в сторону. И только когда его взгляд упал на портреты, висящие на стене, он остановился и тихо заговорил:

– Да… я хотел, чтобы ты помог Империи, а не талкам. И не смейте так на меня смотреть! Я делал все ради блага страны. Поймите, узрите картину в целом! Некоторые до сих пор не простили мне мое вмешательство в традиции сивильцев, (из-за чего на меня взъелись оппозиционеры). А я не мог поступить иначе: нас ждала война, если бы талков не удовлетворил выбор сивильского короля, а к ней мы не готовы. В итоге: гражданская война в провинции – именно этого хотели талки. Обхитрил меня, как простака. Поэтому я больше не намерен плясать под свирель талка в юбке! – не теряя строгости, рассказывал Дэймон, назвав Гилгара «талком в юбке».

– Так знайте же, ваше величество, что я не намерен принимать сторону в вашем конфликте, – ответил ему Дерек.

– Значит, уговоры о помощи Империи не помогут? (Дерек отрицательно покачал головой). Да, кончено, этого следовало ожидать от ученика архимага.

– Вы, ваше величество, как и многие вокруг, забываете о самой главной проблеме. И это не война в Сивиле, и даже не вмешательство талков. Это драконы, которые возвращаются! – говорил Дерек, размахивая руками. – Уже два города в Сивиле чуть не пало из-за того, что никого не заботила угроза драконов. Про то, сколько человек погибло, я молчу, ибо это неисчислимые жертвы. И моя цель это помешать возвращения гнета этих тварей!

– Я никогда не забывал об этом, – Дэймон присел обратно за стол. – И смею предполагать, что все напасти не случайны. Кому как ни талкам выгодно возвращение драконов!

– Ваше величество, я смею развеять ваши подозрения, – сказал я. – Талки также обеспокоены возвращением драконов. Мне… удалось, скажем так, ознакомиться с некоторыми их архивами.

– Странно… Но вам так и не известна причина этого явления?

– К сожалению, еще нет, – ответил я. – Но я обратился за помощью к магистрам. Вместе мы попытаемся найти корень проблемы и ее решение.

– Нет ли угрозы нападения драконов в Драгонгарде? – поинтересовался Дерек.

– Их видели на Золотом побережье: едят скот и уничтожают посевы. Сгорело две деревни у Габрала. Но Легион старается не подпускать бестий к городам и селениям. Я думаю, пока мы в силах держать их в узде.

– Я рад это слышать, ваше величество, – произнес Дерек и, взглянув на меня, продолжил. – Но не одни драконы учиняют беды, ваше величество. Я знаю, что это серьезное обвинение из моих уст, но оставлять преступления графа Бретогского безнаказанными не могу. Он вор и лжец! – в надежде на справедливость государя говорил Дерек.

– Так, так, – произнес Дэймон и нахмурил брови. – Белорд Ксирзский опять за свое. Я даже знаю, что этот казнокрад вытворяет. Но теперь ему уже не вымолить прощения. Как думаете, архимаг, не засиделся ли его племянник Эргус Саверин в Кагранском замке? Может ему пора теперь и на троне посидеть?

– Боюсь, ваше величество, я не могу ничего посоветовать в этой ситуации. Но граф заслуживает наказания.

– Не беспокойтесь, он его получит, сполна, – Дэймон глянул на Дерека и тяжело вздохнул. – Что же, наша встреча немного затянулась. Позволь же, Дерек Гиблер напоследок пожать тебе руку.

Дерек без опаски приблизился к императору и протянул ему руку. Дэймон встал из-за стола и протянул руку в ответ. Как только рукопожатие закончилось, Дерек хотел было убрать руку, но император ее резко сжал и с безумными глазами заговорил:

– Грядет война, Дерек! Я уже чую ее! Вступление войск надменного Гилгара в Сивиль лишь начало. У него появилась возможность повторить Великую войну, и он не упустит ее! – тараторил он. – Эльфы не остановятся пока мы – люди – не будем сидеть в цепях как псы! Прольется кровь! Может не сейчас, не на моем веку. Но кровавой войне быть! И талков не остановят ни мирные договоры, ни любое другое препятствие. Будешь ли ты держать свой нейтралитет, когда на твою родину вторгнутся захватчики, будет проливаться кровь тысячи невинных?

– Буду! – решительно ответил Дерек и вырвал свою руку из руки императора.

Дэймон в этот момент покраснел, по-видимому, от злобы и тут же схватился за сердце. Стал тяжело дышать и валиться с ног. Дерек поймал его и помог дойти до кресла.

– Ваше величество, с вами все в порядке? – спросил он.

Я же подбежал к нему, и хотел было использовать магию, но Дэймон остановил меня.

– В последнее время все чаще, Соворус, – сказал он, все еще сжимая грудь у сердца. – Айлера пыталась, но все тщетно. Лекари и профессора делают микстуры и капли, да только толку от них, если даже целительная магия не в силах, – он сделал усилие для усмешки. – Сейчас отпустит, как и всегда отпускало.

– Когда-нибудь это может…

– Я знаю, Соворус. Но только не сегодня. Я все еще должен установить порядок в стране, – он разжал руку у груди и с облегчением продолжил. – Теперь оставьте меня. И предупредите гвардейца на выходе, чтобы он позвал лекаря.

Мы поклонились и покинули императора.

Из дворца мы вернулись в Сады. Дом, который когда-то принадлежал мне, стоял первым на улочке Магистерской. Небольшой двухэтажный домик, выстроенный из белого камня все в том же имперском стиле. Возле дома рос мрачный дуб. Из трубы тянулся дым, а значит, в доме кто-то был.

Коней мы пока оставили возле крыльца, а сами вошли внутрь. На пороге нас встретила старушка, что бы одета в белую рясу с символом ока. Она выразила несказанную радость в связи с тем, что познакомилась с драконьим повелителем и одиннадцатым магистром и попутно рассказала о доме:

– Я за ним давно присматриваю. Так помаленьку. Сегодня как магистр сказал, что вы, магистр Марет, собираетесь гостить тут, я все хорошенько прибрала. Только не понимаю, почему вы тут решили остановиться. Из мебели только диван, да старая кровать наверху, шкаф потрепанный и несколько пустых стеллажей, – все говорила она приятным скрипучим голосом.

Поговорив, она передала нам ключи и удалилась. А мы прошли в гостиную.

В камине, над которым висел поблеклый портрет императора Талена – деда нынешнего правителя, горел огонь, приятно потрескивали поленья. Напротив стоял диван и кресло. У стены была лестница на второй этаж. Пустой стеллаж стоял возле окна.

– Да, тут так ничего и не изменилось, – произнес я, когда снимал свою сумку. – Разве что немного пусто теперь, – усмехнулся я и вспомнил про то, что хотел сделать первым делом в этом доме. – Дерек, разгрузи коней, а я кое– что проверю.

Я отправился по скрипучей лестнице наверх. На втором этаже была небольшая спальная и еще комната, обустроенная мною когда-то под кабинет. К счастью, владельцы дома после меня не стали сильно ничего менять. Я подошел к большому дубовому гардеробу, что стоял в кабинете. Раскрыв створки дверей, я стал простукивать заднюю стенку. В одном месте оказалась пустота. Сдвинув задвижку в задней стенке, я открыл пустой тайник. Несколько пассов руками и охранные заклятия были сняты; они перестали скрывать спрятанную в алькове завернутую в тряпье вещь. Я достал ее и стал возвращаться вниз.

Дерек затаскивал в гостиную последние две сумки, когда я уже спустился.

– Ну и что же ты проверял? – спросил он и положил сумки к трем первым.

– Присядем, – ответил я и сел на диван. Дерек присел подле.

Тогда я протянул ему свою находку. Он развернул тряпки и достал оттуда клинок. Лезвие его в некоторых местах немного поблекло, но, тем не менее, нельзя было не оценить его мастерского исполнения.

– Это Та’арим, Дерек, – сказал я. – «Воодушевляющий», с нерика. Прекрасный клинок с полуторной рукоятью. О нем я знаю совсем немного. Мастера говорят, что это нерийская ковка, но я могу сказать, что это скорее клинок рук альдов. Выкован он в Андридимской кузне, вот видишь характерную отметину на гарде.

– Он необычайно легкий, – удивился Дерек, когда поводил им в воздухе.

– Да. Мастера-кузнецы связывают это с тем, что он был выкован из особой метеоритной руды.

Дерек осмотрел лезвие, гарду в виде двух закругленных веток зирральского дерева, на одной стороне которой был небольшой са‘афир овальной формы. Рукоять была обмотана кожей.

– Альды выковали этот клинок для генерала, что вел войска неров в Сивиль. В битве при Бортниках генерал тот погиб, и клинок перешел к Тарсану. Перед смертью он завещал клинок мне. А я передаю его тебе.

– Спасибо, Совор, но…

– Без «но», – прервал я его. – Долго он пылился без дела. А тебе нужен хороший меч для обучения боевой магии.

– Ну, раз так… Еще раз спасибо, Совор.

– Вот. Глупо с моей стороны было хранить такую реликвию тут. Да и если бы Тарсан узнал, что я держал его меч в тряпках, и никто три сотни лет им не пользовался, мне бы досталось, – усмехнулся я.

– Три сотни лет… А выглядит как новенький.

– Неры славно куют мечи.

Дерек вновь укутал клинок в тряпки.

– Нужно будет найти подходящие ножны, – сказал он при этом. – Не желаешь пройтись по городу?

– Ты пройдись. Заодно и коней пристрой в конюшни: они тут, за Императорскими воротами, возле гипподрома. А мне нужно вернуться в башню. Вот, – я дотянулся до своей сумки и достал оттуда кошель, который кинул Дереку. Тот поймал его и убрал в свою поясную сумку.

– Совор, пока ты не ушел, мне припомнилась наша встреча с магистрами в башне. И магистр Алдрен называл твои прозвища; все в полной мере описывают тебя, кроме одного, смысл которого мне до сих пор остался непонятен. Кто прозвал тебя «последним из рода»? И что оно значит?

Я немного смутился. Я не ожидал такого вопроса, хотя знал, что когда-нибудь придется ответить и на него.

– Хм… Хочешь знать, почему Алдрен назвал меня «последним из рода»? Тогда посмотри, – и я стянул с головы капюшон.

– Я с самого детства помню твое лицо, Совор. Что ты хочешь этим показать?

– Присмотрись внимательнее, – произнес я и стал глядеть ровно в глаза Дереку.

– А чего присматриваться? Ты всегда был эльфом. Это разве странно? Ну, глаза у тебя красные, (в детстве, кстати, они смотрелись страшнее). Я не припомню, чтобы я видел эльфов с красными глазами, но в свое оправдание скажу, что эльфов то и не видел совсем. Вроде все.

– Нет, не все, – ответил я.

– Что еще? Ну, кожа у тебя бледная. Я думал это оттого, что ты долго жил на севере.

– Много ты видел неров, из тех, что видел, с бледной кожей, Дерек?

– Нет… но не считать же пару тройку представителей неров за всех.

– Видишь ли, Дерек, к счастью большинство, как и ты не придают этому значения. Хотя есть еще те, кто помнит… Это давно было. Еще во время тирании драконов, кфолы разделились на три группы, по своим особенностям, что в принципе ничего не значило, только давало возможность признать им свою индивидуальность. Высокие или талки – признавались таковыми только по росту и солнечному оттенку кожи, низкие или миды – были невысоки и имели смугловато-желтый окрас. Третьи же обладали средним ростом, нормальным, я бы даже сказал человеческим, и ко всему прочему имели серую кожу.

– И ты хочешь сказать…

– Да, я – альд, Дерек. Последний из народа альдонеров, – ответил я и вновь скрыл лицо капюшоном. – Из тех, что остались на земле… И не спрашивай, знаю ли что-либо о том, где они. Я не знаю, как и почему альдов никто не видел уже сотню лет, но и знать не хочу! Я, как бы это не звучало, не уважаю ни их взглядов, ни их культуру. Они попрали все законы. Посчитали себя выше остальных. И, видимо, поплатились, раз исчезли… Я хоть и альд, но таковым себя не считаю. Те, кто знают мое происхождение, а таких не много, дали мне прозвище «последний из рода».

– Не понимаю… как можно отречься от своего народа?

– После того как они устроили резню… хотели убить всех «недостойных»… Можно отречься, когда не считаешь себя таким же.

– Последний альд…

– Я прошу тебя, Дерек, не будем продолжать этот разговор. И я смею просить тебя держать мое происхождение в тайне, – я взял свою сумку и перекинул лямку через плечо. – Пора. Дела не ждут, а мы попусту потратили время.

Я передал Дереку ключи от дома и направился в башню.

Глава 10. И снова на север…

Зал совета был пуст. Только стража из боевых магов смирно стояла на своих местах. Я направился по винтовой лестнице вверх. В альковах стояли мрачного вида статуи в капюшонах держащие жаровни с голубым магическим пламенем, что освещал путь вверх. На втором этаже башни расположилась обширная библиотека, одна из самых больших в Империи, куда я и направился. Здесь уже было многолюдно: послушники сидели на скамейках за книгами, мелькали в рядах стеллажей. У главной стойки, выделанной, как и все в башне, мрамором, стояла Айлера. Она завидела меня сразу как я вошел в двери и окликнула:

– Соворус!

Я подошел к ней.

– Как прошел визит к императору? – спросила она и своими большими зелеными глазами стала осматривать меня.

– Как давно у него приступы?

– Ты о сердце? Давно. И с каждым разом все хуже. Ему нелегко сейчас приходится.

– А кому когда-нибудь было легко, – вздохнул я.

– Я рада за тебя, Совор, – произнесла она и поправила свою косу, лежащую на плече.

– Отчего?

– Из-за того, что ты повел повелителя… Дерека, так, кажется. Наконец выбрался из своих пещер и снегов.

– По вашим же поручениям я блуждаю в пещерах…

Она осмотрела меня. Недолго мы молчали, а затем снова зазвенел ее голос:

– Ты же хотел собрать совет? Что за помощь тебе требуется?

– Меня интересуют вопросы о драконах, – опомнившись, обратился я к библиотекарю, что сидел за стойкой, согнувшись над книгой, а когда понял что говорят с ним, поднял голову и стал глядеть на нас.

– Что вас интересует конкретно, магистр? Книги, свитки? Баллады, легенды, исторические исследования или анатомические трактаты? – протараторил он.

– Все, в частности андрийские скрижали.

Библиотекарь задумался и глянул на Айлеру.

– К сожалению Совор, доступ к скрижалям возможен только с разрешения Алдрена. Даже я не могу…

– Орден, я сморю, ничем не изменился…

– Не начинай, пожалуйста, – улыбка с ее лица исчезла и она повернулась к стойке, так что я теперь видел ее профиль. – Ничто не может существовать без правил. Особенно мы, маги, ты сам об этом твердишь на каждом шагу, да только стремишься эти правила постоянно обойти.

– Иногда это бывает полезно, особенно когда те, против кого ты борешься не усложняют себе жизнь правилами, – ответил я и усмехнулся, вспомнив один момент из прошлого, а потом рассержено спросил. – Где я могу найти Алдрена?

– Он как обычно в своих покоях, – ответила Айлера и снова улыбнулась.

– Спасибо, Айлера, – ответил я и наклонил голову.

– Была рада поговорить, Соворус, – произнесла она и, наклонив голову в ответ, плавной походкой скрылась за стеллажом.

Я отправился дальше наверх. Пройдя мимо третьего этажа, где расположилось книжное хранилище, четвертого, где были залы для занятий, я остановился на пятом. Тут находилось хранилище скрижалей. Большие парадные двери в хранилище охранялись тремя боевыми магами. По пути наверх я встретил магистров Меллеру Амбрию и Сигмуда Корнелия. Они расспросили меня о коллегии, о путешествии с повелителем. Поделились открытиями в иллюзорной магии с помощью недавно найденных артефактов. Мы вместе прошлись до шестого этажа, беседуя о различных делах, и там мы разошлись. Все дальнейшие этажи были довольно пусты: там не было даже стражи, да она словом была ни к чему. Вся башня являлась местом средоточия магии, во многом благодаря своему месту постройки, на котором в древние времена было место силы. Защитное заклинание здесь было на каждом углу. От обилия магии даже спазмом отдавало в голову.

Во многом из-за такого количества магии башня явлалась объектом конфликта магов друг с другом. Многие из Совета магов считали ее надругательством над природой великой силы, другие считали великим достижением сообщества. В башне не редко можно было наблюдать магические аномалии, искажения, видения баталий, разворачивающихся прямо на этажах. На верхних этажах стоило остерегаться незнакомых поворотов и дверей, чтобы не заблудиться в искажениях. На моей памяти был лишь один раз, когда магистры решались пройти через искажение, чтобы выяснить их источник, но это ни к чему не привело.

Я встретил Алдрена на площадке верхних этажей, когда переходил с одной лестницы на другую. Он сгорбленный сидел на скамье, напротив небольшого садика, разбитого возле прудика. Кувшинки цвели. А на островке стояло засохшее зирральское древо. Свет из витражных окон падал на садик, что создавало свечение вокруг него.

– Соворус, – захрипел Алдрен, очнувшись от своих дум, – рад снова тебя видеть. Как все прошло?

– Встреча изначально не сулила ничего благоразумного, – ответил я и присел рядом.

– Твоя помощница прикрывала тебя, как могла, – усмехнулся Алдрен. – В последнем письме, если мне не изменяет память, ты вроде как был в районе Вартрона с изучением тамошних мест силы.

– Это я ее попросил. Мне необходимо было быть уверенным, что никто в точности не сможет узнать где я. Нас и так изрядно потрепали агенты ТРК. Так что прикрытие хотя бы в кругу Капитулов было необходимо.

– Да, стоит быть осторожным, впрочем, как и всегда, – заметил Алдрен и затем вздохнул, он так и не отрывал взгляда от засохшего древа. – Так что ты хотел узнать, Совор?

– Мне нужно понять, почему драконы возвращаются, Алдрен, – ответил я. – И с помощью этого получить ответ как их победить. Я знаю, что мы несколько лет провели в проходах против них, но тогда было пятеро повелителей и все равно сил хватало лишь едва. Сейчас всего один Дерек…

– Да, сил одного повелителя будет маловато. К счастью для всех, драконы по какой-то причине очень медлительны. Они словно отошли ото сна. И скорее всего именно поэтому их не слишком много. Но даже если и так, одному не низвергнуть их с небес.

– Поэтому я хочу попасть в хранилище, – настойчиво начал я.

– Увы, Соворус, я пытался с помощью скрижалей найти ответы на твои вопросы. Но не нашел, – вздохнул Алдрен и почесал бороду.

– Может ты видел не все, Алдрен. Может, не нашел то что нужно, – настойчивее продолжал я.

– Соворус! – громко произнес Алдрен и стукнул своим посохом, отчего эхо разлетелось по этажу. – Я же сказал, – мягче продолжил он. – Пойми, силы скрижалей не бесконечны. Они иссякают. Я не могу позволить тратить их на безосновательные поиски. Мы должны конкретно знать, что нужно прочесть.

– От того что написано в скрижалях зависит все, а тебе жалко их сил? – возмутился я.

– Они неспроста заперты, ты это прекрасно знаешь. Мы должны блюсти правила.

– Пока вы блюдете правила, просиживая мантии в башне, в мир возвращается зло, – грозно сказал я, достал мешок из сумки и протянул его Алдрену.

Он посмотрел на меня из-под морщин и белесых бровей. Потом нехотя взял мешок и заглянул в него.

– И что ты хочешь… – он с ужасом достал из мешка фиал душ. – Где ты нашел это?!

– В крепости Заснеженных Вершин. Там было полно некромантов. Они вернулись, Алдрен. Их возглавил Лирн – Король Красного Черепа.

– Лирн?! – в недоумении проговорил Алдрен. – Но как это возможно? Я видел как он умер.

– Я тоже там был… Но, тем не менее, он жив. И смог провести ритуал и получить посох Гивелира. Теперь он вдвое сильнее.

– Он, конечно же, смог сбежать?

– Да. И теперь будет скрываться, пока не восстановит силы.

– Орден займется этим. А фиалы нужно как можно скорее уничтожить, – он спрятал фиал обратно в мешок и скрыл его где-то в складках свое мантии.

Алдрен замолчал. Тяжелое его сопение стало разноситься по этажу.

– Что ж, – развеял он минуту молчания своим хриплым голосом. – Пойдем в хранилище.

Он поднялся со скамьи, распрямился во весь свой рост и с необычайной легкостью зашагал к лестнице. Стук посоха его разносился по пустому тихому этажу эхом.

Я догнал его и когда мы поравнялись, он продолжил разговор:

– Я, Совор, жду не дождусь твоего рассказа о ваших недолгих путешествиях. Слухи разное приносили. Одни, например, говорили, что в Гамельфорте дракона сразил пьяный лучник, которого потом почивали в княжьем чертоге, – засмеялся Алдрен.

– Чего только народ не придумает, – усмехнулся я. – Рассказ будет длинным, поэтому я постараюсь как-нибудь потом, может быть выдастся удачная возможность.

А мы спускались вниз, к этажу с хранилищем, то место, из-за которого Белая башня носила второе название, часто использующееся в магических кругах – Эрет’Аитил, что с аэрика переводилось как «Хранилище тайных знаний».

На пятом этаже мы остановились подле дверей хранилища. Стража расступилась перед Алдреном и принялась снимать свои части защитных заклятий. Когда это было совершенно, Алдрен приподнял посох и легким шепотом, похожим на дуновение ветерка, проговорил заклятие. Двери отворились, и вслед за Алдреном я попал внутрь. Здесь я был не единожды, но каждый раз, когда мне удавалось попасть сюда, я удивлялся. За дверьми находился просторный круглый коридор, в центре же этажа за золочеными решетками с узорами был закрыт атриум, в котором и содержались скрижали.

Как только мы отошли от двери, те закрылись за нами. Алдрен приблизился к воротам решетки и стал искать ключ в складках своей мантии. Когда таковой был найден, он поднес его к замку, повернул в замочной скважине и со скрипом отворил ворота.

Пол в атриуме был выложен мозаикой в виде всевидящего ока. Огромные мраморные стеллажи шли рядами и возвышались до самого потолка, и все они были заполнены каменными скрижалями, что были прикреплены к полкам цепями. Алдрен присел за стол в центре атриума. Я притворил ворота и подошел к одному из стеллажей. На каменных переплетах скрижалей были высечены дарсические руны – заглавия. Я водил по необычайно холодным шероховатым корешкам скрижалей рукой, надеясь отыскать то, что мне было необходимо.

Эти скрижали были творением андрийских жрецов, видящих будущее. Их так хранили и ценили за то, что скрижали были наделены огромной мощью магии андров, и имели возможность показать все, что записали в них жрецы. Магия их была столь велика, что любой, кто решился прочесть эти письмена, но не обладающий и толикой силы жрецов, платил за это своей жизнью. Только магистры могли без вреда для жизни читать скрижали, но также платили за это цену – разумом. Неограниченное чтение могло свести с ума магистра. Однажды магистр Сигмунд заигрался с магией скрижалей и впал в летаргический сон на несколько недель. С того дня скрижали были закрыты тут. К несчастью, эти силы истекали с каждым прочтением. Поэтому к их помощи прибегали очень редко.

С помощью заклятий на поиск слов я все пытался отыскать нужную мне скрижаль, такой способ не давал точности в поиске и позволял найти в рунах слова, которые косвенно могли относиться к нужной теме. И это не сильно помогало, к тому же заклятию мешали силы скрижалей. Но более действенного способа магистрами еще не было придумано.

Спустя час поисков я отобрал три скрижали. По одной я перетащил невозможно тяжелые каменные книги размером с довольно вместительный сундук к столу. И только тогда присел.

Алдрен все это время молчавший, стал разглядывать корешки скрижалей.

– Что же, надеюсь, они помогут, – молвил он после.

Я кивнул и придвинул к себе скрижаль, что была ближе всего.

Отворив железные застежки, я с усилием поднял первую табличку. Я внимательно вглядывался в мастерски вырубленные в камне дарсические руны, пытался перевести их, но каждая такая попытка отдавала болью в голове и легким головокружением. Видение пока не приходило, но на этом нельзя было останавливаться. Видение могло ждать на любой из пяти табличек, из которых и состояли книги. Вторая и третья табличка также не дали видения, и сквозь боль в голове я слышал, как Алдрен беспокойно постукивает пальцами по посоху. Но отвлекаться было нельзя.

Переложив по железным кольцам третью табличку на вторую, я принялся за четвертую. Она, как и пятая, не вызвали видения. Окончив с первой скрижалью, приступил ко второй. Сквозь боль в голове прочитал о страшных событиях, которые описывал жрец, но было не понятно, произошли они или им только суждено свершиться. Однако и вторая скрижаль не вызвала видения. Не теряя надежды, я пододвинул к себе третью и приступил к чтению первой таблички. На середине рунических надписей, в глазах начало темнеть, мне стало дурно и душно. Каждое движение глаз отдавало болью. И вскоре все стало черно. Полная тишина. Так длилось несколько минут, а затем меня ослепил свет и невыносимый скрежет металла и рев драконов. Ясность зрения вернулась не сразу, но как только я прозрел, передо мной предстала битва огромных размеров металлической статуи с драконами. Огонь лился на статую рекой, но это ее не останавливало. А драконы падали от одного удара статуи.