Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: И. Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Глава 2. Начало поисков

Четвертый век начался с восстания. В 307-ом году IV в. власть короля Сивильнорда – Вермила Кровожадного – подходила к концу. Поэтому в столице Сивильнорда – Нордгарде, собрался совет князей, состоящий из двадцати князей Сивиля, для избрания нового короля из совета. Князья долго спорили, кто должен был получить трон. По решению совета трон доставался князю Лэйкмаркскому – Рорику.

Вторым же претендентом на трон был сам Вермил, который пользовался поддержкой многих князей. Но Рорик, ссылаясь на традиции о том, что один и тот же князь не мог дважды становиться Верховным королем, пытался вразумить князей. Совет, обдумав все доводы и приняв во внимание древние традиции, которые могли быть нарушены, вынес предварительный вердикт: Рорик должен был стать новым королем. Но перед самым оглашением решения, император Дэймон III и король Гилгар вмешались в дела совета. Гилгару было неугодно видеть на троне Сивильнорда князя, который открыто презирал неров и устраивал гонения эльфов с территорий своего княжества. Вермил же полностью был лоялен к обоим правителям.

Гилгар, шантажируя императора условиями Серого конкордата, который позволял королю Фолнеров руководить делами Сивиля, а императору вмешиваться в дела Мидллена, заставил Дэймона изменить решение совета в пользу Вермила. Шаткое положение сил в Империи не позволили императору противиться. Королем провозгласили Вермила. Князь Рорик был вне себя из-за того, что император смел нарушить традиции сивильцев, потакая эльфийскому королю. Поэтому на коронации Вермила в столице, в 308-ом году IV в., Рорик убивает короля. Стража не смогла поймать убийцу.

Он бежал в Лэйкмарк и там поднял восстание против оккупации талков и всех верных этому «грязному народу». Из двадцати князей, одним из которых был сам Рорик, восстание поддержали девять. Другие десять поддержали императора и скорее не его, а мирные отношения с эльфами и «мир» вообще.

Гилгар воспользовался этой смутой в Сивильнорде и ввел войска в провинцию под предлогом защиты мирных жителей от бунтаря. Гилгар не хотел, чтобы Рорик занял трон и сделал Сивильнорд независимым государством. Его интересовала эта территория, он жаждал завладеть этим лакомым кусочком Туурниля без лишнего кровопролития среди своих войск.

Обеспокоенный этим Дэймон отправляет все силы на поддержку верных ему княжеств.

Так началась гражданская война в Сивильнорде. Провинция разделилась на две стороны: одна поддерживала императора и Империю, а вторая боролась за свободу от «узурпаторов» и талкской оккупации.

***

В 313-ом году IV в. в Колдрамме, стоявшем у самого обрыва в Северное море, произошла катастрофа. Я сидел в своих покоях архимага в коллегии и что-то писал. В один миг все затряслось с такой силой, что я повалился на пол вместе со стулом, а все стеллажи накренились и с них посыпались книги, все артефакты, разложенные на столах, и препараты – попадали на пол. Скромная люстра над центром покоев раскачалась, а витражное стекло над террасой подле лестниц на крышу, затрещало и задребезжало от сильного сотрясения. После раздался громкий удар, похожий на раскаты грома.

Это закончилось также мгновенно, как и началось. Придя в себя, я вскочил и подбежал к окну. И ужаснулся от того, что мне удалось разглядеть. Большая часть города обрушилась. Не раздумывая ни секунды, я бросился к дверям. Спускаясь вниз по лестнице, я наткнулся на мою помощницу Эолину. Она с испуганным лицом смотрела на меня снизу. Она была сивилькой невысокого роста, красива собой и умна. Проявляла хорошие способности к магии и обучала учеников коллегии. Ее золотистые волосы были покрыты капюшоном, но локоны все равно вылезали из-под него. Маленькие глаза полные страха бегали из стороны в сторону. Нижняя губа ее дрожала.

– Архимаг, – запыхавшись произнесла она, все также смотря мне в глаза, – случился… случился обвал. Весь Колдрамм сотрясло, большая часть его обвалилось в низину, под мыс… – она остановилась и выдохнула. – Я как раз бежала за вами…

– Да, я уже видел. Скорее, нужно помочь уцелевшим! – произнес я, и мы вместе ринулись вниз. – Что могло сотрясти город? – спросил я, пока мы спускались на нижние этажи здания коллегии.

– Не знаю… – ответила Эолина, все еще глотая воздух, – Может землетрясение в море. Но такого сильного еще не было в этих местах… – размышляла она вслух, по-видимому.

– А князь? Что он сейчас предпринял? – спросил я обеспокоенно.

– Не знаю, архимаг, – отвечала она робко. – Я сразу бросилась за вами.

– Хоть бы Магнус снова не сделал поспешных выводов! – произнес я и не заметил, что вслух.

Мы продолжали спускаться по лестнице, пока не достигли вестибюля. Сейчас он был пуст. Только завывание сильного ветра и говор толпы нарушал спокойствие и тишину зала. Из больших высоких окон, тянувшихся вдоль вестибюля, было видно, как ученики и учителя собрались подле главных ворот коллегии.

Спешно пройдя по длинному вестибюлю, мы подошли к дверям во двор коллегии. Эолина открыла двери, и тут позади меня послышался молодой голос.

– Архимаг! Архимаг! Подождите!

Я повернулся. Это был Силезирен – учитель алхимии, который пришел на замену покинувшему коллегию старому алхимику. Он был одет в черный меховой балахон, на поясе которого болтались разные мешочки и склянки, которые звенели, когда тот шел. Его козлиная бородка черного цвета прикрывала блестящий медальон.

– Что за ужас там произошел? Вы не знаете, архимаг? – спросил он, подойдя к нам.

– Катастрофа, Силезирен. Скорее, надо помочь людям! – ответил я и отвернулся от него побыстрее, пока он в силу своей привычки не стал болтать.

Эолина вышла на улицу. Я и Силезирен выбежали за ней.

По обеим сторонам от булыжной дороги, которая соединяла разные постройки двора, стояли горящие огни. Прямо перед нами выросла высокая статуя Тарсану Залдеру, на деньги которого и была выстроенная основная часть коллегии, обращенная к нам спиной. Мы ринулись к статуе. Сильный ветер и снег, валящий крупными хлопьями, мешали идти. Очертания высокой стены, окружающей коллегию от города, едва были видны.

– Сопроводи учеников во внутренний зал, – обратился я к Эолине пока мы бежали.

– Архимаг, смотрите! – крикнула она и указала в сторону стены, что выходила на море. Сквозь метель там просматривалась дыра: стена, похоже, обвалилась в море.

– О, боги! – ахнул Силезирен. – Там же никого не могло быть?

– Надеюсь, – ответил я. – Там, к счастью, нет жилых корпусов.

Понимая, чего могут стоить минуты промедления, я изо всех сил бросился к воротам. Эолина двинулась за мной, а Силезирен, видимо, остался подле статуи.

Толпа, собравшаяся у ворот, расступилась, когда мы с Эолиной приблизились. Гомон утих. Огибая взглядом столпившихся преподавателей и учеников, я пытался найти Альборна – моего верного соратника и старейшего учителя в коллегии. Он был управителем всех дел коллегии, пока меня не бывало на месте, что происходило очень часто.

Но в толпе я не смог его найти: мешал валящий снег. Пока я тщетно пытался отыскать Альборна кто-то взял меня за руку. Я вздрогнул и моментально взглянул на того, кто это сделал. Это была Каролина – преподаватель иллюзии, она как раз выбралась из толпы. Ее выражение лица было мрачным, впрочем, как и у всех, кто стоял тут.

– Вы вовремя! – сказала она. – Альборн уже собрал нескольких старших учеников и отправился на подмогу. Нам он сказал оставаться тут.

– Хорошо! – ответил я и обратился к учителям и ученикам. – Кадир, Кармиллион, Алора, Мира, Анэрол, Кальнор и Менестерион! Берите старших учеников и за мной! Надо помочь расчистить завалы, попытаться найти уцелевших и помочь раненым. Остальные, следуйте за Эолиной и старайтесь не приближаться к стенам со стороны моря, там все еще может быть опасно.

Все стали собираться, толпа зашевелилась. Я же пока направился к воротам.

С ужасом я взглянул на место, где когда-то стояло целых пятнадцать домов, среди которых были и простенькие деревянные избы, и приличный особняк купца торговой гильдии и почитаемого горожанина – Балдрсона. Стояла ночь. И горожане сидели по домам в тепле очага, когда произошла катастрофа. От осознания произошедшего бросало в дрожь.

– Архимаг! – окликнул меня грубый на слух голос Кадира с остатками южного акцента. Смуглая его кожа казалась чем-то удивительным тут, на далеком севере. – Мы готовы, но…

– Мы не нашли Миру, – взволнованно продолжил Менестерион.

– Она могла пойти с Альборном? – поинтересовался я и уже стал переживать. Мне вспомнилась обвалившаяся стена.

– Нет, – ответила Алора. – Мне кажется, она уходила в город после вечерней трапезы.

– Тогда вперед! – скомандовал я. – Будем надеяться, что она не пострадала.

Я отворил кованые ворота, и мы ринулись по главной и единственной улице Колдрамма к тому месту, где произошла катастрофа.

В городе стояла суматоха и паника. Старушонки и женщины с детишками, стоя на коленях и смотря в сторону обвала, рыдали навзрыд и стонали. Мужики и стражи собирались подле спуска в низину, видимо для того, чтобы разгребать завалы. Я оставил нескольких учеников подле детей, женщин и старушек, а остальных повел к спуску, где собирались отряды. Но на половине пути, прямо возле княжьего чертога, нам повстречалась группа дружинников, окруживших кого-то или что-то. Рядом же стояло еще трое дружинников, и держали троих моих учеников, заломив им руки. Я отдал командование Менестериону, а сам бросился к схваченным ученикам.

– По какому праву вы держите этих юношей? – грубо закричал я на дружинников. – Все они под моей протекцией!

– Архимаг, – стал лепетать один из чародеев, – скорее, Альборн и Мира… – он не смог договорить. Дружинник, видимо сильнее заломил ему руки и поэтому тот издал вопль боли.

– Молчать! – добавил вояка после. – Эй! Тут архимаг заявился!

Дружинники, стоявшие до этого ко мне спиной, повернулись и немного расступились так, что, наконец, стало видно, происходящее тут.

В центре этого действа на холодной земле лежала Мира. К ее горлу был приставлен клинок. Приставлен он был, на первый взгляд, дряхлым стариком, еле державшимся на ногах. То был князь Магнус. Князь был облачен в кирасу, на которую была надета меховая шуба. Его седая борода доходила бы до середины груди, если бы не развивалась на ветру. Лысая его голова была настолько гладкой, что отражала колышущиеся языки пламени факелов, что держали дружинники. Он смерил меня своим грозным властным взглядом.

– Ага, – заговорил он грубым голосом. – Вот и явился сюда виновник всех бед!

– Магнус, одумайся! – завопил Альборн, который также был тут. – Там же люди. Надо им помочь!

– Конечно там люди! – заревел князь. – А из-за кого они там оказались? А? Из-за вас, проклятые маги! И из-за этой твари, дерасово пекло! – он помахал мечом возле Миры. Она в истерике плакала.

– Князь, я ничего не делала! – завопила она сквозь слезы. – Архимаг, ну хоть вы! Я пыталась… только помочь.

– Кому ты помогла, дрянная ведьма, уничтожив половину города?! – взревел Магнус и наступил сапогом на Миру, она истошно завопила от боли.

– Довольно, князь! – не стерпел я и спихнул Магнуса с Миры. – Прекратите этот балаган! Пострадали люди, прежде нужно подумать о них, не время искать виновных.

– Ты заступаешься за нее? Тоже причастен к этому? Все вы дерасовы маги заодно! Схватите его немедленно! – скомандовал князь, и мне тотчас заломили руки двое дружинников. Он просто покраснел от ярости. Она затуманила ему рассудок.

Магнус поднес клинок к моему лицу.

– Маги с башни не дали мне избавиться от коллегии и твоих прихвостней, что досаждают городу. Но сегодня у меня появился повод!

Магию применять было нельзя, это только бы подлило масла в огонь. Поэтому я решил достучаться до разума этого старика.

– Чего вы добиваетесь, князь?

– Справедливости. Мне, как и всем в городе, надоело жить в страхе из-за криворуких магов!

– Князь, вы стоите тут, пока гибнут под завалами ваши люди, вы понимаете это? – добивался я. – Отпустите Миру, Альборна, моих учеников и меня! Мы поможем спасти хоть кого-то.

Князь опустил клинок. Он тяжело дышал, изо рта вырывались клубы пара. В этот момент мимо Менестерион провел процессию из женщин с детьми. Дети плакали, скорее всего, из-за страха, матери держали слезы, надеясь на лучшее. Пока князь был в замешательстве, из процессии к нам вылетела растрепанная женщина, наскоро укутанная не то шубенкой, не то одеялом. Она подбежала к Мире и обняла ее.

– Ты чего это баба? Совсем ополоумела? – пришел в себя князь и стал кричать. – А ну! Поди прочь!

– Княже, да ты чаво?! – залепетала женщина осипшим, видимо от рыданий, голосом. – Чаровница эта спасла меня и дитятко мое. Мы же в избе сидели, кода вся эта чертовщина началася. Думалось мне помрем мы, да слава Десяти, чаровница избу то удержала и я с дитятком выпрыгнуть успела.

Князь поник. Рука с мечом опустилась, сам он несколько сгорбился.

– Отпустите их! – скомандовал после минуты молчания он. – Воевода, веди дружинников вниз! Помогите остальным расчистить завалы.

Дружинники разжали свою хватку, и я смог высвободить руки. Сам Магнус убрал клинок в ножны и, развернувшись ко мне, добавил:

– Я с тобой еще не закончил! – глаза его грозно сверкнули, хотя по голосу чувствовалось, что из князя выбили всю спесь. Не проронив боле ни слова, он отправился к чертогам.

Воевода Вулф, которого я и не приметил среди дружинников, вышел вперед раздал указания и вместе с солдатами отправился к спуску в низину. Когда они с князем ушли, я подбежал к Мире. Та все еще пребывала в объятиях женщины. Я опустился на колено подле них:

– Все обошлось, – произнес я.

– Спасибо… – еле слышно прошептала Мира женщине. Та вскоре отстранилась и, встав с колен, улыбнулась, после чего стала догонять процессию.

Я поднял Миру с земли и передал ее Альборну.

– Как ты? – спросил он, помогая ей опереться на свое плечо.

– Все болит… Архимаг… я пыталась… удержать несколько домов, когда это случилось, но не рассчитала сил, – тяжело говорила она.

– Все хорошо Мира, – успокоил я ее. – Альборн, отведешь ее в коллегию?

– Конечно. Иди, Соворус. Твоя помощь тут еще пригодиться.

Я подозвал к себе троих освобожденных из лап дружинников учеников, и мы вместе отправились в низину, куда обвалилась часть города.

***

По тропинке, расположенной за таверной, ведущей вниз, к берегам холодного Северного моря, мы аккуратно спустились к обвалу.

Внизу была ужасная картина. Деревянные дома были искорежены. Обломки лежали вперемешку с обледеневшими кусками камня. Мужики, дружинники и стражники с факелами разбирали завалы; командовал ими капитан Дрейк, который вместе со всеми откапывал дома. Маги помогали им, поднимая неподвижные громады камня. В воздухе витал траур. У многих тут могли быть родственники или дорогие друзья, поэтому, обливаясь горькими слезами, с излишним остервенением некоторые пытались прорыться под обвалы, чтобы найти близких живыми. Но отовсюду доносились только крики боли и страданий. Казалось, никто не смог бы уцелеть тут.

Я подбежал к Кадиру, который с Кармиллионом и группой учеников заканчивали разгребать один дом.

– Скажите мне, что есть хоть кто-то? – спросил я, боясь получить ответ.

Кадир, будучи выше меня на голову, посмотрел свысока мне в глаза и по скорби в них я понял, что до сих пор никого не нашли уцелевшим. А лицо светловолосого талка Кармиллиона казалось неестественно бледным.

– Боги… – с трудом вымолвил я.

Не отчаявшись, я прошел мимо завалов к дальним покореженным избам, к которым еще никто не думал пробираться. Осматриваясь и прислушиваясь, я надеялся найти хоть кого-то, но пока все было тщетно. Я размял пальцы рук (уже месяца два как я не практиковал магию) и приготовился поднять остатки крыши избы, что возвышалась из-под обломков. Сосредоточившись и прошептав нужную формулу, я выставил руки вперед и сжал ладони в кулак. И сразу же ощутил тяжесть всего того, что собирался поднять. Я стал приподнимать руки вверх, и крыша с треском и большой неохотой начала подниматься вслед. С силой отведя их в сторону, я переместил крышу и аккуратно опустил ее, чтобы вдруг не вызвать нового обвала. После я обследовал расчищенное место. Средь булыжников и поломанных досок торчала мертвенно бледная окровавленная рука. Я кинулся к тому месту и откопал женщину. Она погибла сразу: голова была пробита. Взяв хладное тело на руки, я отнес его к остальным, что удалось найти.

Когда я собирался возвращаться к дальним завалам и продолжать поиски, стражники, раскапывающие одну из изб, засуетились. Один стал махать и кричать:

– Эй, эй! Маги, скорее. Нам нужна помощь!

Я и Кармиллион бросились к ним.

Из-под обломков доносились приглушенные, тяжелые стоны и всхлипы. Мы с Кармиллионом переглянулись. Я кивнул ему и крикнул стражам:

– Разойдитесь!

Мы вместе, не теряя ни секунды, стали выделывать пассы руками и шептать заклятия. Обломки с трудом приподнимались и когда мы подняли их на уровень моей головы, я увидел, что под ними лежала женщина, прислонившая, рыдавшего изо всех сил ребенка, к груди. Стражники влезли к ним и стали аккуратно доставать их. Когда они отвели их на безопасное расстояние, мы опустили обломки. Они с треском рухнули наземь.

– Анабель! – закричал кто-то и ринулся к женщине с ребенком.

Подбежавший к ним мужчина обнял ребенка и мать. Слезы радости полились у обоих из глаз. Он укрыл их своей шубенкой. Кармиллион подошел к ним, чтобы осмотреть и залечить раны. Это радостное событие придало всем еще большую надежду и сил, чтобы продолжать поиски.

Еще часа два, до самой поздней ночи, мы раскапывали обломки. Живых не находили. Наскоро смастеренный настил с телами, укрытыми тканью, все полнился. Надежда окончательно иссякала. Кто-то, отчаявшись, бросал все и уходил прочь. Другие не сдавались. Но было слишком поздно. Холодало. Ледяной ветер, дувший с моря, пробирал до костей. Оставаться здесь было уже бессмысленно. Я сказал Альборну, что присоединился к отряду вскоре после того как мы нашли мать с ребенком, чтобы тот собирал всех и отвел в коллегию. И сам уже собирался покинуть это место, как меня окликнули:

– Архимаг! Архимаг, идите сюда! Мы тута нашли кой-чаво! – закричал мужик, стоявший около возвышения.

Я пошел к ним.

Двое мужиков с посиневшими от холода носами, красными глазами и тяжелой печалью в глазах стояли на некотором возвышении, которое они окрестили «находкой».

– Вона оно чаво! – гордо объявил один из них и провел по «находке» факелом, который тускло осветил ее.

Я сначала не поверил глазам. Взял факел у мужика и сам осмотрел место. Верхушка невысокого холма, на котором мы стояли, была срыта, а внутри он был пуст. Я сразу понял, что это, ведь неоднократно видел такие постройки в прошлом. Это было ничем иным как древним драконьим курганом. В них захоранивали драконов во времена их тирании и первого века, но я не помнил ни одного дня, когда в Колдрамме был убит дракон. Но курган был прямо передо мной, а значит, когда-то был и дракон.

Вот только курган был пуст: ни костей, ни каких-либо других останков в нем не было.

– Вот что вызвало землетрясение! – произнес я догадку вслух.

– Кто? Чаво вызвало? – обеспокоенно произнес мужик и шмыгнул носом.

– Этот курган, – ответил я. – Он открылся…

– Курган? Обождите, сударь архимаг… Вы хотите сказать, что это вот пустой курган, где бестий хоронили?!

– Именно! – произнес я и сам понял, что это не очень хорошие новости.

– Боги, боги! Да пошлют нам Десятеро защиты! О, несдобровать нам, ежели здеся были останки бестии, – произнес другой мужик и поднял голову к небу.

Я спустился в курган, чтобы достоверно осмотреть его.

Он действительно был пуст, но куда делись останки? Что вызвало его открытие? Эти вопросы заставили меня насторожиться: назревало что-то серьезное. Ясным теперь оставалось только одно: что причиной землетрясения, повлекшего за собой множество смертей сегодня, было именно открытие кургана. Я решил сообщить об этом князю и оправдать магов коллегии.

Поднявшись по тропинке, я обогнул таверну «Холодная яма». В ней разместили выживших и пострадавших горожан. Свет в окнах не горел, но из многих комнат доносился тихий горький плач. Трагедия, похоже, никого не обошла стороной.

Метель все усиливалась. Ветер тоже жалобно выл. В темноте ночи то и дело мелькали огоньки, то были стражники, что были поставлены дежурить подле обрыва. Та часть главной мощеной булыжником улицы, куда я вышел, была освещена светом, лившимся из окон княжьего чертога. Он расположился напротив таверны, прямо перед выездом из города. Невысокая каменная стена отгораживала приземистый чертог, укрытый соломенной крышей. Это было второе здание в городе, после Коллегии, огороженное стеной.

Около входа в главные ворота дома стояло двое стражников. На них были надеты шлемы, а на груди висел знак княжества Нордсонкс, столицей которого и был Колдрамм. Княжество было маленьким и не шибко богатым. Выживало оно за счет нескольких небольших шахт, в которых добывали разного рода металлы, в том числе золото.

Двое патрульных прошли вдоль дороги с факелами, пламя которых колыхалось на ветру. Справа от дома находились казармы городской стражи. Из трубы княжьего дома валил дым. Дом этот стоял на небольшой горке, был двухэтажным. Выстроен был из дорогой древесины. Знамена княжества развивались, издавая неприятный звук. Двери в дом были украшены резьбой в виде родового знака князей Колдрамма.

Я взялся за ручки и начал открывать их. Они с громким скрипом отворилась, и я вошел в «Теплый зал». Это был скудно украшенный зал, но в нем была какая-то своя необыкновенная красота. Я любил захаживать к князьям иногда, но после непримиримой вражды Магнуса с магами, я перестал посещать это место.

В середине зала находился открытый напольный очаг, который шел практически от самых дверей до трона князя. Он горел и отдавал тепло залу, за что тот и был так назван. Деревянные своды украшались резьбой, на стенах висели поблекшие от времени картины. Слева от входа была обедня, а справа совещательный зал. Подле этого зала была узенькая лестница, которая вела на второй этаж: к спальне князя.

Из совещательного зала вышли центурион Аркадий, капитан стражи Дрейк и сам Магнус. Аркадий стоял при князе как военный советник от Имперской стороны в гражданской войне. Небольшой отряд Имперского легиона был послан на защиту этого маленького городка. Если мне не изменяла память, то отряд Аркадия разбил лагерь подле Черного камня – большой шахтерской деревни, что лежала по ту сторону горного кряжа.

Все трое были бледны, и если центурион мелькал внизу, помогая отрядам, а капитан всем командовал, то бледность князя я мог объяснить только внезапно пришедшим осознанием произошедшей трагедии.

– Значит, двое? – по-видимому, переспросил князь.

– Да, – отвечал ему капитан. – Все остальные были найдены уже мертвыми.

– Пятнадцать домов, Дерасово пекло! Одним махом. Проклятые маги!

– Смею заметить, князь, – вступился Аркадий, – что магами коллегии была оказана неоценимая помощь в расчистке завалов. Если бы не они мы бы и двоих не спасли. Да и навряд ли смогли бы достать хотя бы тела…

– Центурион прав, князь, – добавил Дрейк. – Да и не вериться мне, что…

Наконец, на меня обратили внимание.

– Вы что-то хотели, архимаг? – отвлекшись от беседы, спросил Аркадий своим звучным голосом.

После этого взоры капитана и князя также упали на меня. Лицо князя сразу же скорчилось в яростную гримасу.

– А, опять ты, архимаг? – заговорил он, продолжая продвижение к своему выделанному из дерева трону. – Пришел повиниться? Признаться в содеянном?

– Князь, если и можно было обвинять коллегию в произошедшем, то только до этого момента, – ответил я, спокойным тоном, не давая себе потерять самообладание. – Истинная причина землетрясения, вызвавшего обвал, это вскрывшийся драконий курган, что был укромно скрыт подле моря.

– И ты смеешь думать, что я поверю в это? – рассержено произнес князь, после того как уселся.

– Ваше право, князь, не верить мне. Курган же от этого не перестанет существовать. Он был заложен прямо возле ледяной толщи мыса. И, видимо, его открытие сотрясло мыс или вовсе немного повредило его, что и повлекло за собой эту ужасную катастрофу, – высказывал я свои мысли.

– И вы, архимаг, убеждены, что курган вскрылся сам по себе? – вступил в разговор центурион.

– На них наложены печати. Не думаю, что кто-то ценой своей жизни сломил их, – держал я ответ. – Поэтому, я убежден, что открылся он сам по себе, но каким образом мне не известно.

– И ты хочешь сказать, что это был дракон? – встрепенулся князь. – Бестия разрушила курган и весь город заодно?

– К счастью, курган оказался пуст. Мне не ясно почему это так, но я не оставлю это без ответа.

– Дрейк, – заговорил Магнус, после минутной задумчивости, – пусть завтра обследуют берег. Хочу услышать обо всем из уст более надежных людей, нежели мага. А ты, архимаг, можешь идти. Но даже не думай, что твоя взяла. В следующий раз, когда ты или твоя свора оступится, я буду рядом. И тогда… Иди, ахимаг! Не мешай разгребать свалившиеся нам на голову беды!

Не поклонившись, я спешно покинул чертог.

Уже, будучи на улице, я признался себе, что идти к князю было лишь пустой тратой времени. Убедить его, как и многих горожан в том, что маги не желают им зла, было делом не простым. Жители Колдрамма, хоть и знали, что живут подле коллегии, где занимались и обучались магии, но никак не могли или не хотели с этим свыкнуться. Любое происшествие, изменение погоды, неурожай, который и так был скуден в этом северном краю, где никогда не утихали снега, пропажа ценных вещей и запои у местных завсегдатаев таверны – собирало народ с возгласами и вилами подле стен коллегии. Они видели коллегию и ее обитателей причиной своих проблем и бед. Может быть, им было так проще, но никак не легче для обитателей самой коллегии.

Двинувшись по улице, я направился к воротам коллегии. Темный силуэт здания, различимый сквозь метель казался неизмеримо большим, что на самом деле было не так. Круглое окошко четвертого этажа в центральной башне здания коллегии светилось. Видимо, я забыл потушить свет, когда спешно покидал свои покои.

Завывал ветер. Он спускался со скал Северных гор, которые огораживали Колдрамм от остального мира, и поднимался от холодных вод Северного моря. Город был одним живым уголком за этим кряжем. И, казалось, только тут она и есть, а там за горами, нет ничего. Это меня и подвигло основать коллегию именно здесь, несмотря на суровый климат.

За думами о кургане и о том, что могло значить его открытие, я достиг красивых кованых врат с выделанным, из железных прутов, знаком коллегии в виде зрачка глаза в круге, что отделяли двор коллегии от города. Открыв одну створку, я прошел в пустой двор. В некоторых окнах ученических и учительских корпусов все горел свет. После, заперев за собой ворота, я спешно направился к главному зданию коллегии.

Высокое здание, представшее передо мной, делилось на три части: правое крыло, где на втором этаже находились комнаты для учителей, учеников и малые залы обучения; левое крыло, где находилась большая столовая; центральная часть, которая заканчивалась на втором этаже и из нее поднималась башня, где расположилась библиотека и мои покои.

Вернувшись в вестибюль, я прошелся к центральной его части, где прямо напротив входа расположился Круг обучения. Он был как бы отделен колоннами и постаментами с горящим магическим синеватым огнем. На полу же были начертаны знаки пяти школ магии[1]. В нем ученики тренировались, устраивали дуэли сами с собой и учителями. Здесь же, примостившись на одной из скамеек, сидел Альборн. Это был пожилых лет человек родом из Драгонгарда. Седоватая борода опускалась до груди. На нем был надет ничем не примечательный, даже немного скромный меховой балахон. На поясе в железной оправе болтался трактат. О его положении в коллегии говорил только мудрый взгляд.

– Соворус, я ждал тебя! – сказал он хрипловатым голосом. – Что тебя задержало?

– Прежде, я хотел бы справиться о состоянии Миры, – с ужасом вспоминая сцену у обрыва, сказал я. – Никогда не прощу себя, если она серьезно пострадала!

– Все хорошо. Эолина позаботилась о ней, сейчас ей уже лучше, – отвечал Альборн. – Менестерион примется за нее уже завтра. Нечего себя корить, ты сделал все, что мог. Так что же тебя задержало?

– Я выяснил причину землетрясения, вызвавшего обвал, Альборн, – произнес я.

– И? Из-за кого погибло столько невинных? Не мог же кто-нибудь из магов сделать это… – Альборн даже вскочил со скамьи от нетерпения.

– Видишь ли, на берегу, под мысом расположился драконий курган, – говорил я, и, заложив руки за спину, начал медленно идти к лестнице. Альборн похромал за мной. – И он оказался вскрыт. Я считаю, что его открытие и вызвало обрушение.

– Курган ты говоришь? И открылся? – все дивился он. – Но как такое возможно? Они же магически запечатаны.

– Не знаю, Альборн, не знаю. Мне это тревожит не меньше твоего.

– Это предвестие беды, Соворус! – сказал он и посмотрел на меня серьезным взглядом. – Мы думали, что драконы повержены и упокоены. У нас нет драконьего повелителя, чтобы противостоять им. Если они восстанут…

– Еще неизвестно, был ли это единичный случай или где-то еще открылись курганы? И были ли они так же пусты? – я ненадолго остановился посреди вестибюля и задумался. После чего продолжил идти.

– Выяснить это будет трудновато. Я думаю, ты направлялся в библиотеку. Тогда ладно. Не буду мешать.

– Альборн, я поручаю управление коллегии тебе, – сказал я, будучи уже подле лестницы. – Если все это вправду происходит и это знак того, что драконы вернуться в небеса, то я вынужден буду покинуть Колдрамм.

– Я понимаю… Но надеюсь, что не буду занимать этот пост слишком долго. Я давно хотел уйти на покой, – ответил тихо Альборн.

– Если ты все же решишься покинуть коллегию, то попроси Эолину. Она второй человек, которому я могу доверить дела, – сказал я и ожидал ответа.

– Не оставлю же я коллегию одну, да еще и на растерзание Магнусу, – ответил Альборн и рассмеялся. – Ты, Соворус, всегда ловко умел скидывать свои обязанности на меня.

– А ты никогда не мог мне отказать, – я положил руку ему на плечо. – Поэтому я вечно благодарен тебе. И говорю спасибо за то, что ты посвятил коллегии больше, чем ее архимаг.

Мы договорились еще обсудить дела, после того как я закончу с библиотекой. Я оставил Альборна в вестибюле, а сам по лестнице отправился наверх.

Главный зал с читальней и экспозицией древних трактатов о магии и разных бестиариев Туурниля находился на втором этаже. Третий этаж занимало хранилище книг и различных артефактов. Железные двери защищали библиотеку. Это была самая крупная библиотека в Сивильнорде. Большие кольца были здесь за место ручек. Дверь была украшена орнаментами.