Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: И. Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Дерек, казалось, осмотрелся в поисках места, за которым можно укрыться. Так они могли бы смотреть друг на друга долго, но из горящего переулка выбежала толпа мужиков с вилами. Они подбежали к дракону, а тот, вдохнув воздуху начал изрыгать пламя и махать крыльями. Тогда Дерек подбежал под огонь, выкрикивая заклятие поглощения пламени. Огонь окружил его и толпу, стоящую за ним. Дракон усиливал и усиливал свое пламя, но оно никак не могло разрушить барьер драконьего повелителя.

Я ринулся к ним и как только оказался за барьером стал выводить толпу. Мужики, ошарашенные неминуемой гибелью, как оглушенные смотрели на Дерека и дракона, изрыгающего пламя.

– Быстрее, я долго не выдержу! – крикнул Дерек мне.

Я постарался отвести всех на безопасное расстояние от битвы. Дерек перестал поддерживать барьер и перекатом увернулся от жгучего пламени. Дракон закрыл свою пасть и взлетел в воздух, вновь изрыгая пламя. Дерек побежал за ближайшее укрытие от идущей за ним волны огня. Она была около него в тот момент, когда ему удалось укрыться за стоящей у трактира телегой. Телега мгновенно вспыхнула. Дракон с шумом приземлился и как змея стал подбираться к ней.

В деревню прискакал профессор: он гнал коня вперед и, казалось, сам хотел вступить в битву с драконом. Но он остановился подле меня и спрыгнул. Я передал ему ошарашенных мужиков, а сам бросился помогать Дереку.

Пока дракон приближался к своей «жертве» я обошел его с боку и стал разить молнией. Сверкающий разряд бил его в бок со скрипом, оставляя на чешуе черные отметины. Он рычал и скалился от боли. И развернувшись в мою сторону, стал дышать огнем. Я еле увернулся от потока пламени и вновь пустил в него разряд молнии.

В тот момент, пока я отвлек дракона на себя, Дерек смог выбежать из-за телеги и скрыться за трактиром. Разъяренный дракон прошипел что-то и изрыгнул столп пламени.

Я снова едва отскочил, повалился наземь. После этого дракон мощным рывком взмыл в воздух. Поднявшись, я спешно выбежал из деревни и стал метать в дракона молнии, сбивать его ветром. Из-за трактира появился Дерек. Он прошипел на драконьем пару слов, и в дракона полетела глыба льда. Бестия увернулась, попутно прошипев что-то в ответ, в миг из пасти полилось красное пламя, которое растопило глыбу. На вторую такую глыбу он уже полетел целенаправленно, не уворачивался. Растопил ее жарким пламенем и пролетел сквозь оставшийся дым. Подлетев ближе, он снова выпустил столб огня в нас. Я вовремя поднял над нами щит. Пламя прошлось по куполу щита и выжгло все вокруг него, оставив только пепел.

Дракон прекратил поливать нас огнем и снова взмыл в небо. Пока выдалась передышка, мы побежали прочь от деревни. Отбежав достаточно, я и Дерек переглянулись. Дракон в этот момент развернулся и снова полетел в нашу сторону.

Дерек вытянул руку и стал произносить на драконьем заклятие, наверняка шипел заклятие повеления. У него получалось, но дракон сопротивлялся воле повелителя. Змей то снижался, то отряхивал голову и взлетал выше. Дерек начинал тяжело дышать: заклятие тратило слишком много его сил.

Тогда Дерек сделал яростное лицо и стал чуть ли не кричать заклятие повеления. Дракон, обессилив от действия магии, опустил крылья и полетел вниз. В полете он издал жалобный рык, пытался шипеть заклятия, вертелся, двигая крыльями в надежде взлететь, но лишь ускорил свое падение. С неимоверным грохотом дракон упал и сотряс землю, так что птицы взлетели в небо из окрестного леса. Он уже не в силах был встать или поднять головы. Я на всякий случай поддерживал на рукаве искрящуюся молнию, когда мы подбежали к месту падения дракона.

Голова дракона была прямо возле Дерека. Он двигал своим большим открытым желтым глазом и пытался пустить в повелителя пламя, но не мог. Дерек поднял над его головой меч и с яростным криком воткнул в череп. Драконья кровь брызнула из раны и по его телу пробежала судорога. Дракон умер, издав при этом вопль.

Дерек рухнул на колени, держась обеими руками за воткнутый в череп меч. Переведя дух, он начал шипеть слова заклятия, после чего сгусток энергии вылетел из туши дракона, а затем волной метнулся далеко в небо, где на белом фоне облаков был долго заметен летящий неизвестно куда синий сгусток этой энергии.

После чего Дерек начал вставать и, когда ровно встал на обе ноги, достал из мертвого дракона окровавленное лезвие Та’арима. Багряная кровь сочилась из раны и создавала темно-красную блестящую в лучах солнца лужу. Задул ветер и стал разносить пламя по деревне.

– Что он тут делал? – сказал я после того, как спешно осмотрел тело дракона и подошел к Дереку. – Это южный дракон, видно по красной чешуе. Но они не переносят сурового холодного климата. Что заставило его прилететь сюда?

– Нет времени обдумывать это! – резко ответил Дерек и убрал меч в ножны. – Надо тушить пожар! – дополнил он и бросился к профессору и мужикам.

Половина деревни полыхала: из-за сильного ветра огонь разносился с дома на дом. Остановить такой пожар было довольно трудно.

Профессор, вокруг которого собралась толпа мужиков, помогал им перевязывать раны и руководил тушением пожара. Все слушали его беспрекословно. Мужики носили воду в ведрах из единственного в деревне небольшого колодца, что и затрудняло тушение. Дерек присоединился к ним. Я попросил их, чтобы ведра с водой они ставили в линию подле горящих домов. Когда все было готово, Дерек и я с помощью магии подняли воду из ведер и обливали ею горящие дома. Этот способ оказался долгим, но все быстрее, чем простое обливание из одного ведра. В это время мужики все тушили еще несколько домов чуть поодаль от тех, которыми занялись мы. Так нам удалось спасти хоть что-то от деревни.

Пожар был потушен, и только черный дым от пепелищ поднимался над деревней. Запах гари наполнил воздух. Бежавшие женщины и дети возвращались обратно, завидев черный дым. Но многих ждало лишь пепелище. Профессор организовал из толпы мужиков отряды по поиску уцелевших вещей в сгоревших домах. Все найденное складывалось у трактира.

Возле вещей собралась большая толпа: все искали свои пожитки или хотели забрать чужие, пока их никто не обнаружил. Мы с Дереком в это время изучали останки дракона.

– Так ты говоришь южный? – спросил Дерек, тяжело пыхтя. – Не переносят холода?

– Да, не переносят, но в этом и странность… – ответил я и присел наземь, сердце мое бешено колотилось, в глазах темнело, а дышать и без невыносимой гари было тяжело. – Видел клыки и роговые отростки? Они говорят о том, что он с юга.

– В поисках богатств и власти прилетел на север, ничего удивительного. Погубил сам себя… – заметил Дерек. – Да ты и сам рассказывал, что во время странствований с Тарсаном не раз встречал южных драконов, перелетевших за Норссальскую гряду.

– Да только одного такого мы потом нашли обледеневшего насмерть, – припомнил я.

– Я не думаю, что он здесь давно, наверное, его прогнал Легион где-то в Драгонгарде или армия выгнала его из Форестнара. Он и прилетел сюда, – размышлял Дерек.

– Может и так, – ответил я. – Надо сказать старосте, чтобы тот организовал курган для погребения и пригласил какого-нибудь мага для печати на кургане.

Дерек осмотрелся вокруг и сказал:

– Староста вон там – около профессора ходит. Пойдем!

Дерек протянул мне руку, и я поднялся с земли.

Черноволосый с длинной бородой староста вертелся возле профессора. Его рука была наскоро и не очень удачно перевязана: его пронзило балкой, наверное, рухнувшей во время пожара. Вместе с Кригом они организовали всех жителей, раздавали найденные вещи, собирали отряды для поисков.

Когда мы уже подошли к старосте, Дерека за руку дернула невысокая согнутая заплаканная старушка.

– Судари, судари, – говорила она, хрипя, сквозь слезы, – помагите мне – сторушонке – милочка моего найти! Ах, астался в деревне бестѝю бить. Я ему гаварила, чтобы ушел, а он: «Нет мне жития, если дом дедов моих спалит». Вот он и астался! Дурень, мой дурень! Помагите, я уже всех просила, никто не помог.

– Где ваш дом был, покажите? – спросил Дерек.

– Да, чаво показывать, вот он и стаит! Сгорел, только пепел и астался! – говорила старушка сивильским простым говором и плакала. – А милочка моего нету, и никто не знает, где он.

– Совор, поговори со старостой, а помогу тут, хорошо? – сказал Дерек и, когда я кивнул ему в ответ, пошел в сторону пепелища.

Я приблизился к профессору, который все еще распоряжался и помогал раненым и испуганным.

– Так, это складывайте сюда! – говорил он и указывал на кучу. – А за вопросами по поводу жилищ обращайтесь к старосте.

– Криг! – окликнул его я и тот обернулся.

– О, Совор, я рад, что с вами все в порядке. Какой был дракон! – радостно тараторил он. – Ужасная бестия, но какая сила! Когда видишь такого вживую, уже не задаешься вопросом, как им удалось покорить все народы.

– Вижу, вы нисколько не преувеличивали в своих рассказах о ваших экспедициях, – произнес я.

– О, это спасибо работам в лагерях Легиона у руин альдонеров в Маунтрене, где на них постоянно нападала местная фауна. Это научило меня не только истории, – ответил, усмехнувшись, Криг.

– Милочек мой! – послышался радостный хриплый крик, той самой старушки. – Ты жив! Живой мой милочек!

Около толпы молодой человек крепко обнимал старушку и оба они плакали. Дерек услышав, что все найдены, уже шел к нам.

Староста сразу же набросился на Дерека с хвалебными речами:

– Драконий повелитель, – выкрикнул он и пожал руку Дереку, – я от лица всей деревни благодарю вас за спасение нашей маленькой деревни. Вы и маг спасли нас от гибели и прозябания на холоде. Народ! – обратился он к толпе, – бросай пожитки обратно – это награда повелителю!

Все неохотно, но послушались старосту и стали возвращать какие-то вещи обратно.

– Подождите! – вскричал Дерек и толпа остановилась. – Не нужно никакой награды. Отдайте вещи лучше нуждающимся или погорельцам.

– Вона голова, дело говорит! – прокричала женщина из толпы. – Намо добро нужнее.

– Эх, ты дура старая, человек жизнью своей рисковал, чтобы ты тут горло надрывала, и барахло свое жилила? – крикнул на нее староста.

– Да ты староста не заливайся! – ответил ему мужик. – Драконоборец то, ежели и помочь хотел, то дракона бы в леску прибил, а не деревню нам всю в плясках жег!

– Вы это, языки прикусите, Дерасовы дети! – крикнул староста. – Вам жизни спасли, неблагодарные!

– Позвольте следовать за вами и писать про вас хвалебные баллады, – сказал, выбравшись из толпы, бард с причудливой лютней.

– Хвалебные песни пиши про храбрых селян и про защиту деревни, – сказал Дерек, все отказываясь от почестей.

– Не принимай подарков и наград, но разнесется по Сивилю молва о повелителе, который защищает народ простой, – пропел бард и ушел обратно в толпу, напевая стихи.

– Что же нам для вас сделать? – обратился староста ко мне, Дереку и профессору. – Вы так помогли нам, (а этих наглецов не слушайте). Ежели бы не вы от нас ничего бы и не осталося.

– Создайте курган подальше от деревни и захороните там дракона. – Я попытался в двух словах объяснить, как правильно захоронить бестию. – И да, просите мага зачаровать курган, – добавил я.

– Как же его здоровенного-то захоронить… – расстроившись, произнес староста и прижал больную руку к себе. – Ах, придется. Сделаем все как сказали. Благодарим!

Он пошел к мужикам и рассказал им про курган. Затем место у трактира опустело: все разошлись. Снова нам повстречался профессор Версан, который не успел уехать из деревни, о чем пожалел; он не пострадал, но был в некотором оцепенении, казалось, не до конца понимал, что произошло.

Ветер разогнал запах гари и черный дым. Солнце было уже высоко над нами. Шелестела листва, кони били своими копытами по дороге и ржали.

Мы остались помочь всем, кто нуждался в помощи и, когда все было окончено, оседлали лошадей. День близился к вечеру. Мы выехали из деревни и вновь наш путь продолжился к далекому Грааду, которого мы все никак не могли достигнуть. Долгий предстоял нам путь. Было только 2-ое Летящих листьев – самое начало осени.

По лесистым и холмистым территориям княжеств Вольдрон, Ильяркон и Дракмор мы, наконец, выехали на главный Северный тракт, проехав мимо двух небольших деревень, где мы останавливались на ночь или меньше и продолжали путь. Неописуемой красоты были эти места долины реки Сивиль. Еловые, сосновые и смешанные рощи встречались нам на пути.

Две недели продлился наш путь. 16-ого числа Летящих листьев, проехав мимо разрушенной от времени крепости Рат’гарт, которую занимали войска Легиона, о чем свидетельствовали красные штандарты с черным драконом на них, мы попали на территорию княжества Ниорн, столицей которого и был Граад. Неспокойное княжество. На его территории жило фактически два народа: древние ворагвы, которые заселили Сивиль еще до падения тирании драконов, и сивильцы. Ворагвы жили вдалеке от селений сивильцев, вокруг капищ своих богов. Когда Хъялмарк построил Граад на руинах древнего города ворагвов, они оказались под властью Верховного короля, но это было не совсем так. Малочисленный народ ворагвов подчинялся только своему собственному королю.

Население ворагвов слилось с сивильцами, но те всегда оставались верны своим традициям. Иногда ворагвов притесняли князья и вспыхивали бунты, но они подавлялись. Последний большой бунт был при короле Вермиле. Ворагвы заняли Граад, убили князя, разграбили ненавистный ими городской храм, издевались над населением. Собрав настоящее воинство, ворагвы вытеснили с территории княжества всех дружинников и практически отвоевали свои древние владения. Вермил жестоко подавил восстание, за что был прозван «Кровожадным». Много тогда погибло и сивильцев и ворагвов, но с тех пор все «варвары» должны были жить в резервациях и не покидать их, они не могли выбирать себе своего короля, ими властвовал прокуратор, назначаемый князем.

Однако сохранились еще свободные племена ворагвов, которые жили на Северных островах, неподалеку от Сивильнорда. Но в отличие от своих материковых собратьев жили мирно и даже торговали рыбой с сивильцами.

От Рат’гарта было несколько часов езды до богатого города Граада и к вечеру мы должны были подоспеть туда. Солнце было в зените. Мы спокойно ехали по дороге, которую уже не укрывали деревья, только открытые покрытые снегом холмы представали перед нами. Граад, как и все княжество, был окружен двумя горными грядами: Норссальской и Северной. В округе было множество шахт, где добывали драгоценные руды и не только. Возле многих шахт располагались поселения, и даже многие крупные деревни.

На высоких холмах время от времени показывались каменные статуи или целые каменные курганы – капища ворагвов. Возле таких капищ стояли три-четыре небольшие хибарки из кожи и древесины. Иногда вдалеке, где слепящее солнце не позволяло хорошенько разглядеть холм, виднелись грубые каменные постройки – древние поселения ворагвов, которые пострадали в больших войнах против них.

Кони, пыхтя, шли вперед. Профессор, поглядывая на таинственные статуи, шептал что-то про себя. Дерек, задумавшись, ехал по протоптанной дороге и крепко держался за поводья. Я ехал впереди и лишь изредка осматривался, чтобы узнать едут ли за мной друзья или чтобы внимательней осмотреть открытую местность (за нами все еще могли следить, да и я не очень-то доверял Версану, который мог быть не просто историком).

Редкие лесные боры шелестели листвой на ветру, где-то вдалеке пробегала красная лиса, наверное, гнавшаяся за зайцем. Скудные здесь были места для приличной охоты, но кое-какая дичь водилась. Опасность представляли только ирбисы, горные тролли и пумы, которые часто заглядывали на эту сторону горной гряды из Драгонгарда.

Ягель, который цвел в этих местах в больших количествах, покрывал придорожные территории и некоторые поляны у пригорков. Мы проезжали мимо пастбища оленей.

– Может, поохотимся? – вдруг оживленно спросил Дерек.

– Мы же все спешим в Граад, – улыбнувшись, сказал я.

– «Можно спешить, чтобы успеть, но спешить попросту лишь приведет к плохим последствиям», – ответил Дерек и посмотрел на меня с усмешкой.

– К чему охота? – спросил профессор, не дав мне парировать. – В Грааде полно приличных таверн и трактиров. Отменных торговцев я там не видывал, но товар вроде всегда был свеж. Оставим древние забавы на потом.

– Вот, профессор дело говорит, – поддержал я Крига. – Нам давно уже пора быть в Грааде и набирать команду со снаряжением.

– Знаю, знаю… – вздохнув, произнес Дерек. – Мы так давно в пути, что я не помню, когда вы со мной соглашались…

– Мне, кажется, вас заботила проблема с драконами и скорейшее ее решение, не так ли? – спросил профессор, и мы втроем поравнялись в одну линию.

– Чем дольше мы добираемся до решения, может даже не правильного, тем больше вероятность, что драконы возьмут свое, – озабоченность вернулась к Дереку и он вновь задумался.

– Скрижаль указала нам на верный путь, в этом я уже не сомневаюсь. Вот только сможем ли мы найти этот верный путь? – размышлял я. – Только после этого найдется и решение.

– Смотрите! – вдруг крикнул Дерек и указал на холм, где горели костры и кто-то в костюмах из костей и перьев птиц кружился вокруг каменной статуи.

– Ворагвы… У них должен быть праздник или что-то вроде того. Главное не приближаться к ним и не вызывать в них гнева: они не любят чужих в «своих» землях, – произнес я и пришпорил лошадь, чтобы та скакала быстрее.

– «Своих» землях? – удивленно спросил Дерек.

– Они считают так, – ответил Криг и поморщил лицо от света солнца, на которое взглянул. – Им всегда не нравилось подчиняться «варварам», как они называют сивильцев (а сивильцы называют их также). Их принудили к этому – Вермил постарался на славу, уничтожив практически всю цивилизацию ворагвов и загнав их в резервации и шахты. Но они горды как никогда.

– Вот за что Вермила прозвали «кровожадным»?

– Да, именно из-за этого, – ответил я и посмотрел на действо, происходящее на холме. – Безумная и беспощадная кара за бунт, как, впрочем, и всегда с войнами…

А мы все ехали по дороге. Холмы поднимались и опускались, превращаясь в равнины, тянулись по всей дороге, а порой исчезали. Между некоторыми были натянуты деревянные веревочные мостики, оставшиеся от лучших времен.

По дороге нам встретилась крестьянская телега с несколькими небольшими кочанами капусты, мешками с не пойми чем и корзинами тыблока[2]. Тощая кобылка тащила телегу, а за поводьями сидел старик в меховой шапке и, по-видимому, теплой накидке, из плеч которой вылезал белых мех. Услышав стук копыт, старик обернулся и испугался.

– Эгей! Не трогайте меня! Нет у меня ничаво! – закричал он хриплым голосом и его красный нос блеснул издалека, но когда мы приблизились, и он разглядел нас получше, добавил. – Так, чаво, вы не из стражников будете?

– Нет, мы путники, – весело ответил профессор.

– О, хвала Десяти! Я уж то было испужался вас, – ответил старик и дернул за вожжи: кобылка остановилась. – Куда путь держите, судари?

– Мы в Граад едем, – все также весело отвечал профессор.

– Граад… Граад – это хорошо. А я вот домой путь держу: к старухе своей и внучаткам.

– А что же вы стражи-то испугались? – спросил с подозрением Дерек.

– Вы видно, судари, не знаете: княже наш, батюшка – решил было подати за нагруженные телеги брать, – произнес, шутя старик. – Говорит, мол, разворуют бедные фермы. Да к тому же завились тут у нас воришки.

– Что за воры? – спросил уже я.

– Да, тырят из шахт и кузен все, что не лень, и на простых телегах вывозят из земли-то нашей. Вот стража-то и спохватилась после тумаков от батюшки и заводчиков. Война-то бед нам не приносила, как эти воры. Теперь и проверяют стражники все телеги в округе, – отвечал, запинаясь, старик. – А, судари, у нас как: ежели найдет служивый чаво интересного, обязательно себе прихватить должо̀н. Вот и боятся мужики.

– А князь что же не следит? – спросил Дерек.

– Батюшка-то? – переспросил старик. – Следит, как может. Уже много было таких служивых к порядку призвано, а им ничего, да и нам ничего от этого – добро-то наше никто не вернет.

– В Грааде не слышали, как дела идут? – спросил профессор и подъехал ближе к телеге.

– В столице дела как всегда, – ответил старик, хрипя и улыбаясь. – Купцы – торгуют, власти – правят, монахи – проповедуют, мануфактуры – работают, ворагвы – бунтуют.

– Как бунтуют? За ними разве не строго следят? – допытывались мы.

– Забастовка была на мануфактурах, недавно совсем. Ворагвы говорят, мол, нет над ними власти, кроме божьей и не будут они горбатиться на «варварских» кузнях. Но стража всех разогнала, некоторых конешно убить пришлось для пущего страха, и на три дня в резервации их держала. А еще молва по округе ходит, будто король у них появился, который спасет их из «рабства». Но что молва говорит, то в ушах свистит, как говориться, – ответил старик и рассмеялся.

– Значит, как обычно… Ну, спасибо, старик, что рассказал все, – ответил я и мы все начали обгонять телегу, которая занимала половину дороги. – Доброй дороги.

– И вам, судари! – ответил старик.

Мы умчались вперед, а он, хлыстнув свою старую клячу хлыстом, неприятный звук от которого раздался в округе, тихонько отправился дальше.

***

Вечерело, солнце заходило уже за Норссальские горы, которые виднелись впереди, и создавало красивые розоватые облака, сквозь которые просачивались теплые лучики света. Мы подъезжали к Грааду. Я не мог поверить глазам, что мы, наконец, добрались к этому городу. Но все было так: знакомый черный дым поднимался над городом. Этот дым шел от многочисленных кузен, доменных печей и плавилен, которыми был богат город. Все эти плавильни были открыты неким Брандом Петерсоном, за что и получили название мануфактуры Петерсона, где трудились как сивильцы, так и ворагвы. Над городом возвышалось четыре здания: княжеский дом, стоящий на пригорке; острожная крепость, из дерева и напоминающая больше высокий дом, чем крепость; храм во имя аэрия Шарама и наравне с храмом возвышался древний насыпной курган, на вершине которого некогда было языческое капище ворагвов, разрушенное Хъялмарком.

– Вот и он – Граад – княжеский дом Ниорна и столица металлов Сивильнорда! – торжественно объявил профессор, когда мы приближались к двум сторожевым башням.

Башни защищали главные ворота города, у которых стояло множество стражников с алебардами в руках.

У ворот, к которым мы подъехали, стояло две виселицы. На них, в веревках, покачивались синие, промерзшие трупы, в оборванных окровавленных рубахах. Над ними парили черные вороны и громко кричали. У одного висельника к рукам была прибита дощечка с выцарапанными на ней словами: «Такова участь каждого варвара, который осмелиться противиться законам Сивильнорда!».

– Суровая участь, – произнес тихо Дерек.

– Я так не считаю, – начал профессор. – Ворагв ты, не ворагв, а законы выполнять нужно. А за каждый проступок должна быть кара. Иначе во что скатиться весь наш мир без законов и порядка.

– А если тебе притесняют? Что делать тогда? – рассержено спросил Дерек.

– Бороться, – ответил я. – Но насилие, порождает лишь насилие, об этом говорит нам история. Нужны иные пути. А пока… такова судьба, и идти ей наперекор у нас благом не кончиться, да и не одобряется…

– Тррр! – закричал кучер с телегой, выезжающей из открытых городских ворот.

– Эй! – крикнул на нас привратник. – Чаво уставились? Виселиц не видали? А ну уйдите с дороги или проезжайте, нечего мне тут движению мешать!

Мы съехали с дороги в небольшое углубление похожее на ров и, когда кучер проехал, вернулись обратно.

Проехав в городские ворота, над которыми на ветру реяло знамя княжества, представляющее собой две скрещенные золотые кирки и рычащего медведя на синем поле, мы оказались в Грааде. Перед нами предстал живущий город: ходил шум, слышалось пение и музыка, купцы и простые люди ходили по улочкам городка, телеги, нагруженные металлами и провизией, ездили с площади к воротам и обратно. Город делился на четыре части: основная, где находились мы; пригорок, где стоял княжеский дом, и располагались казармы стражи; задворки, где стояли мануфактуры, кузни и жили не очень богатые люди; резервация ворагвов, которая находилась за высоким частоколом.

Возле ворот расположились конюшни, в которых мы решили оставить лошадей и пройтись по городу пешком. Людей на улицах было много, хотя вечерело. С торговой площади еще доносились зазывания торговцев. Мы шли мимо купеческих домов, которых было немало в Грааде. Один был краше другого, все с железными или каменными балконами. Из задворок тянуло неприятным запахом дыма и гнили. Из-за частокола можно было рассмотреть высокую острожную крепость с причудливым шпилем. В ней правил прокуратор, строгий властитель непримиримых ворагвов.

По мощеной булыжником мостовой мы направились в центр города. Он расположился на торговой площади, вокруг которой массивными рядами выстроились лавки, мастерские и развалы, где торговали крестьяне и купцы победнее. Площадь украшала статуя медведя, с которым у жителей была связанна легенда. Мостовая упиралась прямо в высокую звонницу храма. Из него, по-видимому, с вечерней проповеди выходил народ и расплывался по улочкам города.

– А давайте, господа, – сказал, запыхавшись, профессор, – для начала зайдем в гильдию.

– Как хотите, Криг, – ответил я и потянул Дерека за рукав, не позволив ему пойти в таверну. – Пойдем, надо разобраться с наемниками, а потом отдыхать.

Он лишь нахмурился и побрел за нами.

Криг повел нас куда-то вдаль от площади по направлению к задворкам. Стража в легкой броне с алебардами в руках, типичных сивильских шлемах с наносником и накидкой с изображением того самого медведя, патрулировала улицы. В городе мы приметили и других стражников в странных черных накидках с красным поднятым клинком, этот герб, но в других расцветках некогда принадлежал Империи Саптимиев. Что это могло значить, мне было не ясно. Они промаршировали в переулок, где и скрылись.

Гильдия наемников стояла у самых стен, которые отделяли задворки от основного города. Это был небольшой одноэтажный дом с потускневшей красной вывеской, на которой едва ли можно было разглядеть две скрещенных секиры, (знак гильдии). У дома стояла доска с контрактами для наемников, что было редкостью, так как в большинстве городов наемникам приходилось самим узнавать о работе. Сейчас доска пустовала.

Криг шел впереди: он раскрыл дверь и зазвенел колокольчик, висевший на ней. Профессор вошел в здание, Дерек и я поднялись за ним. Криг уже начал разговаривать с главой отделения, что стоял за небольшой тонкой стойкой, на которой и лист не поместился бы.

Лысый и толстый с неприятным лицом и большим красным носом руководитель отделения не очень приветливо разговаривал с профессором, и все время почесывал свой затылок.

– Так чего вы хотите, сударь, я спрашиваю? – сказал руководитель немного не внятно и хрипло. – Не говорите так быстро, и умоляю – тише! Тсс!

– Пить на работе не надо! – осудительно ответил профессор

– А почему и не выпить? Ик-ик, – пытался сказать руководитель и начал икать. – Да, и вы же меня не осуждать пришли, сударь?

– Не осуждать – это верно, – ответил Дерек и прошел к профессору. – Нужно дать объявление о наборе команды.

– Команды в экспедицию! – добавил все тем же осуждающим голосом профессор. – И наемники нужны самые лучшие.

– Значит объявление? Так-так, посмотрим, – произнес руководитель, и снова начал икать. Затем достал со стеллажа, стоящего за ним, конторскую книгу и открыл на последней заполненной странице. Макнув перо, стоящее рядом с ним, в чернильницу, он продолжил. – Для какого рода работ нужны наемники, имя нанимателя, размер оплаты и в какой срок нужны наемники? – быстро протараторил руководитель.

– Имя мое Криг Бертон, – начал профессор, – профессор истории древней цивилизации Имперской академии и член съезда ученых Умбоджийского университета. Наемники нужны мне для подъема в Северные горы и раскопок. Каждому наемнику плачу по пять золотых даркониев или пятьсот в серебре, если угодно. Горное снаряжение в наличии имеется. Только мне нужны самые лучшие наемники, не абы какие.

– Так, – ответил руководитель, чирикая что-то в своей книге пером, – сегодня раздам объявления. Думаю, в два дня кто наберется, а уж кто… Наемников становится все больше, а вот идут в них все кому не лень. Так что сами решите, кто вам подойдет, – сказал руководитель и закрыл книгу. – Приходите послезавтра. Там и с полной оплатой разберемся.

– Благодарим! – произнес я за профессора, который совсем не одобрял поведения руководителя.

Руководитель кивнул нам и, держась за голову, вышел из-за стойки и направился в соседнюю комнату. Криг поднял на плечи свою сумку, и все мы вышли из здания гильдии.

– Как такое только допускается? – злобно начал профессор. – Старый руководитель гильдии себе такого не позволял!

– Не об этом нам стоит беспокоиться, – проговорил я, – надо найти снаряжение и…

– И передохнуть! – перебил меня Дерек. – Нет сил: сколько мы едем без остановок? Поберегите себя, без отдыха никому мы не поможем!

– Я и хотел сказать, что мы отправимся в таверну, – оправдался я, и мы продолжили путь обратно на площадь, где и стояла таверна.

Солнце село. Стражники появились на улицах с факелами и разжигали фонари в городе. Пламя огней танцевало на ветру, который обдувал город со всех сторон. Прохожих стало меньше, только несколько человек ходили по засыпающим улицам, отчаянные бродяги и попрошайки оставались сидеть на холоде.

Вывеска большой таверны, из которой доносился смех и пение, с надписью «Былые деньки» и нарисованной на ней кружкой и шлемом стражника качалась по ветру с неприятным скрипящим звуком. В нее входили как мужики, так и дамы. И мы тоже зашли в эту довольно приличную таверну. Народу в ней было много, но все спокойно сидели за своими столиками и не пытались врезать друг другу по морде, как это обычно бывает в Сивильнордских тавернах. Разносился приятный запах меда. Дерек отправился к трактирщику, а мы с профессором уместились за свободным столом.

Все они были выстроены так, что образовывали круг, в центре которого было пространство для барда. Он, как, впрочем, и многие барды, был одет в вычурный цветастый костюм. Пел он красивые песни, сопровождающиеся не менее красивой игрой на лютне. Посетители таверны невольно слушали эти песни за своими заговорами и ненадолго прерывались, когда заслушивались.

Дерек вернулся спустя какое-то время.

– Ну, что комнаты сняты! – сказал он и присел за стол. – Сейчас закажем себе еды.