Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: И. Пономарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

Я потянул за кольцо. Тяжелая дверь отворилась, и я вошел внутрь. Кругом стояли стеллажи с книгами и свитками. На небольших тумбах лежали книги в железных переплетах. Все было убрано и чисто. Ни одна пылинка не оседала на древних текстах. Каждый трактат имел свое место и если он не был на него возвращен, гнев заведующего библиотекой мог поразить не хуже, чем молния.

Заведовал библиотекой мид средних лет родом из Драгонгарда – Либрий. Прекрасные светлые волосы опускались ему до самой спины, скрывая вытянутые острые уши. Он берег каждую книгу, как зеницу ока. Был очень начитан и сварлив. Маг из него был не очень, а вот заведующий библиотекой просто незаменимый. Ни один заведующий до него не мог заставить учеников обращаться с книгами столь бережно.

Он сидел за своей стойкой посреди читальни. За ним находились столы, где можно было спокойно почитать. Стойка для него была очень высока (ростом он был чуть выше моего пояса, как и большинство мидов), поэтому ему приходилось сидеть на высоком стуле.

– Архимаг! – радостно воскликнул он. – Да, не частый гость в моих владениях!

– Когда того требуют дела, Либрий, я всегда первым делом иду к тебе, ты же знаешь, – ответил я и подошел к стойке.

На стойке аккуратной стопочкой лежали бумаги и книги, которые он, по-видимому, не успел разложить по полкам.

– Что там происходило? Все паниковали, говорили, что Миру и Альборна чуть не убили. Да еще такая тряска была… У меня все книги с полок повылетали. Я вот только убирать здесь закончил. Даже боюсь подниматься в хранилище… – протараторил он и жестами указывал на все стеллажи в зале.

– Катастрофа, вызванная землетрясением, унесла много жизней сегодня. Мира попала под горячую руку князя, он ее и вправду чуть не убил, – рассказывал я о трагедии.

– А землетрясение? Если князь был в ярости, значит подумал на нас. Неужели это кто-то в коллегии виновен? – Либрий сам испугался того, что сказал, это было видно по его глазам.

– Нет, виновником стал открывшийся драконий курган, что обнаружили мужики и показали мне, – ответил я и увидел удивление в глазах мида.

– Вы имеете в виду, что видели дракона?! В наше время? Не могу поверить своим ушам! Это замечательно! Хоть смогу увидеть дракона в живую! – закричал от радости мид, но при этом не потерял всей своей строгости.

– Увы, это очень печальная новость, Либрий. И не было никакого дракона. Курган был пуст. А вот что это может означать, я и пришел выяснить. Все это может принести нам беды.

– Книг про драконов очень много, но это всего лишь сказания, – с досадой ответил Либрий и выскочил из-за своей стойки.

Он подошел к одному из стеллажей и стал тонким пальцем водить по книгам. На пятом или шестом трактате в красной кожаной обложке он остановился и вытянул ее с полки.

– Вот! – сказал он и протянул книгу мне.

Книга эта была довольно красива. На обложке золотыми буквами было выбито название. Красная обложка сверкала в свете люстры, висящей над нами. Она была довольно большая и тяжелая.

– Как-то давно выторговал ее у одного перекупщика, которого привез в Колдрамм наш достопочтенный купец. Вы же знаете, архимаг, что я никогда не пропущу хорошую книгу.

– Сказаний о драконах я тебе и сам рассказать могу. Мне нужны пророчества или наблюдения ученых. А впрочем, ладно, приноси что есть, – ответил я и направился к столу, чтобы начать читать.

Спустя час на моем столе лежала кипа книг, трактатов и свитков про драконов, которые можно было только найти в библиотеке, скопившиеся за столько лет ее существования.

Я вчитывался в каждую строку написанную порой уже размытыми от времени чернилами. Книга за книгой, трактат за трактатом: я читал все в поисках ответов на вопросы: что могло вызвать открытие кургана? Что сие может означать? То, что драконы пробудились, и грядет их возвращение?

С самой поздней ночи и до раннего утра второго дня после катастрофы я провел в библиотеке, сомкнув глаза лишь на несколько часов. Мы с Либрием перевернули все имевшиеся книги в поисках ответов. Но в сказаниях и легендах мы не нашли ничего путного. Тем не менее, мы обнаружили летописи северного Сивиля – «Житие северян и варваров за землями освоенными». Листая погодовую перепись событий, мой взгляд остановился на строке, где говорилось о сражении с драконом за кряжем Северных гор. «А я и не знал этого!» – пробежала у меня в голове мысль при прочтении описания битвы, – «Вот и история кургана, что дал о себе знать!» – подметил я позже.

И вот я начал перелистывать страницы последней лежащий у меня на столе книги: текст просто сливался в глазах. И когда я пролистнул название главы, которое занимало, целую страницу, я наткнулся на упоминания древних пророчеств о драконьих повелителях. Рукопись говорила, что на Стене пророчеств в Храме драконьего слова есть предсказание о появлении повелителя и новом приходе драконов.

– Вот оно! – вскрикнул я и привстал со стула.

– Вы что-то нашли, архимаг? – с интересом спросил подбежавший ко мне Либрий.

– Да, но это лишь подсказка. Ничего конкретного… Зато я знаю с чего начать! – сказал я и спешно пошел к выходу.

Либрий стоял в недоумении.

– Прости, Либрий. Я хотел бы помочь тебе, но надо спешить! – ответил я, заметив это. – Я пришлю к тебе нескольких человек на помощь.

Я вышел из библиотеки и немедленно направился в свои покои собирать вещи.

«Драконий повелитель вернется!» – говорил я себе постоянно, в то время как собирал необходимые вещи в дорогу. Со стола я взял кошелек с несколькими золотыми даркониями и положил его в висящую на поясе дорожную сумку. Еще положил в сумку писцовые принадлежности, фиалы с рубиновой пылью, полотно плотной ткани и несколько свежих фруктов, которые нашел в своих покоях. Затем снял с накренившегося стеллажа завернутый в ткань предмет. У стола я развернул его. В ткани лежала маска, из пожелтевшей драконьей кости. Ее украшала мастерская резьба, края которой были украшены красной краской; узкие прорези для глаз, позволяющие защищать их от снега и соринок, переносимых ветром; прорезь для рта напоминала прутья решетки, а носовая была выделана в виде носовой кости черепа. Я часто носил эту маску, с ней было связанно множество воспоминаний. Завернув ее обратно в ткань, я убрал ее в сумку.

После я снова бросился к столу. На нем все еще был лист, на котором я что-то писал, когда произошло землетрясение. Что там было написано, разобрать не представлялось возможным, так как на него опрокинулась чернильница. С помощью магии вытянул все чернила из листа бумаги и поместил их обратно в чернильницу. Затем мокнул в нее перо и написал записку Эолине, где рассказал о поводе моего спешного отъезда, на случай если я ее не встречу по пути к конюшне. Когда записка была готова, я накинул на голову капюшон своей меховой накидки и покинул покои.

Спешно спустился вниз. И быстро пройдя через пустой Круг обучения, вышел во двор. Небо полностью заслонили тучи. У статуи я свернул с дорожки и пошел напрямик по сугробам к небольшой конюшне, которая находилась подле ворот. Она была деревянная, но достаточно хорошо удерживала тепло для того чтобы там могли жить лошади.

Сейчас в конюшне, предназначенной для пяти лошадей, стояло только две. Один вороной жеребец принадлежал мне. В конюшне я наткнулся на троих учеников. Они кормили вторую лошадь яблоками.

– Архимаг! – робко проговорил один из них, заметив меня. Остальные резко развернулись и поздоровались со мной.

– Вы снова покидаете нас? – спросил второй ученик. Он был еще мальчишкой и одним из самых молодых моих учеников.

– Того требуют дела, – ответил я и погладил его по голове. – Я вернусь скоро. А я вижу вы тут кобылку кормите, – сказал я остальным.

– Да, нас Эолина попросила, – ответил третий ученик.

– Дайте-ка мне одно яблочко, – попросил я их.

И они протянули мне красное спелое яблоко.

Я откусил кусочек, а остальное предложил своей лошади. Яблоко было сочным и сладким. Странно было видеть его в городе, где круглый год снег валит с неба. Но моего коня это ничуть не смутило, и он с радостью съел его.

– Я вас попрошу после того, как закончите здесь, помогите Либрию в библиотеке, – сказал я и вывел из стойл лошадь. – Да, и если увидите Эолину, скажите ей, что я уехал.

– Хорошо, архимаг! – сказал юнец.

Они смотрели на меня как на что-то особенное и великое. И за это мне было стыдно: я был таким же магом, как и они, с такими же способностями как у них. Не мной они должны были восхищаться, а такими людьми как Альборн.

Я оседлал своего коня и повел к главным воротам. Ученики пошли за мной и помогли мне раскрыть обе створки ворот. Я сел верхом на лошадь и потихоньку начал выезжать со двора коллегии.

– До свиданья, архимаг! – произнес один из учеников.

Я не ответил, а лишь помахал рукой. Когда они закрыли за мной ворота, я пришпорил коня, и он галопом поскакал по улице Колдрамма так быстро, что патрульные стражи разбежались в стороны.

Теперь мой путь лежал к горе Нифелем. Только там я мог получить ответы на свои вопросы.

Повалил снег. Задула метель, а небо все также стояло все в тучах. Конь мчался вперед.

***

Колдрамм остался далеко позади: его уже не было видно. Когда я повернул за кряж, конь поскакал уже по главной артерии Сивильнорда – Северному тракту. Путь был мой долог. Да и был ли повод тогда ехать к Нифелему? Тогда я не знал, получу ли я ответы на все свои вопросы.

По Северному тракту я преодолел большое расстояние. Проезжая мимо небольших деревень и поселений, я останавливался там, на день или меньше. В одной из них ходили слухи, что неподалеку так же открылся курган. Обследовав его, я убедился, что в Колдрамме это произошло не случайно.

Через пять недель я проехал мимо города Гамельфорт, а в двух днях пути от него пересек границу, разделяющую Сивильнорд на два лагеря: Имперцев и «Освободителей». За этой границей мой путь пролегал по Серому тракту.

Спустя месяц путешествия я прибыл в небольшой городок у подножия Крыла дракона – Ривермарк. Этот город был центром небольшого княжества Феалера. Ривермарк был чуть больше, чем Колдрамм. Город был не многолюден из-за того что Ривермарк находился довольно близко к границе и здесь не редко проходили бои. Стен у города не было, а стражи хватало только на оборону княжеского дома. Поэтому многие люди просто напросто уезжали из Ривермарка.

Сам город славился только тем, что здесь начинался подъем на гору Нифелем. Сюда стекались паломники и маги со всего Туурниля. Храм драконьего слова был местом поклонения всех народов материка.

Я въехал в город уже вечером. Навстречу мне ехала тележка с множеством разных вещей и мебели на ней. Небольшие деревянные домики стояли в разнобой. В центре была разбита торговая площадь, но сейчас она пустовала. Лишь чистые столики и крытые прилавки стояли там. Несколько человек и стража прошли по площади и скрылись за одним из домов.

Проехав площадь, я свернул к таверне. В отдалении от города стоял княжий дом. Он возвышался на холме. Это был красивый сруб с множеством резных украшений. Флаги княжества висели на штандартах около входа в княжий дом. Ныне в Ривермарке правил князь Фолрон. Он яро поддерживал Рорика и «Освободителей».

Перед возвышенностью, на которой стоял дом, расположился алтарь во имя аэрии Мариялы – красивая каменная статуя аэрии. Подобные алтари ставились во всех маленьких городах, где невозможно было построить храм или часовню.

Таверна примостилась в окружении тесно настроенных домиков, которые были выделены под склады и что-то вроде того. Это был длинный двухэтажный дом, из-за стен которого лилась красивая музыка и гул. Я спешился и поставил коня в стойла рядом с входом. По небольшой лестнице поднялся в таверну.

Десяток столов стояли вокруг открытого очага, расположившегося в центре. Подле него и играл бард на своей лютне. Мотив мелодии был очень знаком мне, но я не смог вспомнить ни ее названия, ни слов. Люди с обеспокоенными лицами стали смотреть на меня. Многие наверняка догадались, кто я есть, а другие просто смотрели на нового человека в их городе.

Я не стал долго стоять в дверях и сразу прошел к хозяину таверны. Он в испачканном белом фартуке стоял за стойкой в конце зала. Он смотрел на меня с неким удивлением и когда я подошел, сказал:

– Сам архимаг пожаловал! Рад принять вас в своей таверне! Чего изволите, архимаг? – спросил он и почесал свои черные усы.

– Я хотел бы нанять комнату и купить еды, – ответил я и как только хозяин таверны собирался пойти, по-видимому, в кухню, которая находилась у него за спиной, я добавил шепотом. – И некоторую информацию.

Он понял, о чем я хотел узнать и ответил также тихо:

– Любые услуги за вашу звонкую… – рассмеялся он, а затем он добавил. – Я сейчас принесу вам фирменной похлебки.

– Премного благодарен! – ответил я и сел на большой стул подле стойки.

Хозяин таверны ушел в кухню. Я прислушивался ко всему происходящему.

Прекрасный мотив барда наполнял таверну, но он все равно не мог заглушить громких говоров пьяниц и споров некоторых граждан. Около стойки, где я сидел, был стол, за которым трое мужчин шептались, по-видимому, обо мне, так как, когда я разворачивался в их сторону, они делали непринужденный вид.

Спустя минут двадцать – тридцать показался хозяин таверны. В руке он нес серую тарелку с плескающимся содержимым. Он подошел ко мне, аккуратно поставил тарелку на стойку и пододвинул мне. Затем наклонился и скрылся за стойкой. Шурша и скрипя там, он что-то искал. Когда звуки прекратились, он начал подниматься и ударился головой о выступ стойки. Его довольно тихий выкрик: «Ай!» – раздался из-под стойки. После этого он поднялся и со сморщенным от боли лицом рукой тер место ушиба. Он протянул мне немного погнутую поблекшую ложку.

Я приступил к похлебке. А хозяин таверны потянулся за книгой, которая лежала в стороне. Он придвинул ее к себе и раскрыл на последней исписанной странице. Бегая пальцем по строчкам, он смотрел занятые комнаты.

– Свободных комнат еще предостаточно. С радостью предоставлю вам одну! – произнес он и наклонился ко мне. – Так о чем вы хотели бы узнать?

Я отложил похлебку и начал расспрашивать его:

– Какие слухи ходят в округе? Не наблюдали ли вы чего-нибудь особенного на горе? – спросил я и смутил хозяина таверны.

– Слухи разные ходят, архимаг. Вот молва приносит, что весь Колдрамм прибрало море. Это правда?

– Про весь преувеличивают, – отвечал я, вспоминая тот день, – но часть обвалилась. Тогда погибло много людей.

– Сожалею, архимаг, – хозяин помолчал с минуту и продолжил. – Так вот, еще говорят, что якобы древние курганы сами собой открылись, а там пусто. И много где, говорят. Я, конечно, не верю в слухи, сами понимаете. Да вот было тут событие… С горы слышались громкие возгласы или речи, я бы даже сказал рев. Говорят, что храмовники вошли в медитацию. Даже двери храма закрыты. Народ и связывает произошедшее со слухами. А вообще вы лучше послушников спросите. Они поболе-то расскажут о делах на горе! – ответил тихо он и отпрянул назад.

– А не подскажите, где можно найти послушников?

– Они все в деревушке на горе живут. Изредка спускаются в город для того чтобы еды купить или узнать, что в мире твориться, – сказал хозяин таверны и стал что-то высматривать у меня за спиной. – Да, вон один из них! Посмотрите! – произнес он и указал куда-то назад.

Я развернулся и увидел худощавого человека в сером балахоне, одиноко притаившегося за столом в темном углу.

– Поговорите с ним, он-то точно знает, что в Храме творится! – ухмыльнувшись, ответил хозяин таверны и достал из кармана своего фартука связку ключей. – Вот, держите! Это ключ от комнаты на втором этаже – вторая по левой стороне, – произнес он и протянул мне простенький медный ключ.

– И сколько же я должен вам за все? – спросил я с робостью: денег у меня много не было, и тратить все за раз не хотелось.

– Так-с, посчитать вас значит? Тогда похлебка, да комната… – он быстро посчитал все в уме и ответил. – С вас, достопочтенный архимаг, двадцать пять серебряных даркониев. А то, что я говорил про «информацию» для вас всегда бесплатно. Не часто же у меня гостит сам Великий магистр!

Я пошарил рукой в сумке, висящей у меня на поясе, и достал кожаный кошелек. Черный мешок, перевязанный красной лентой, был наполовину пуст. С собой у меня было около пятидесяти золотых. Но для путешествия, да и во время войны, это была малая сумма.

Я развернул ленточку и вытащил из кошеля двадцать пять серебряных. Монеты блестели в свете ярких свеч. На аверсе был вычеканен номинал монеты, а на реверсе – изображен Императорский дракон, который и дал название монетам, а также была надпись: «Во славу рода Залдеров! Во славу Империи!». Я протянул сумму хозяину таверны и поблагодарил за все.

Окончив с похлебкой, я двинулся к послушнику. Он пил что-то с простым куском хлеба. Послушник не обращал внимания ни на что происходящее вокруг, его заботили какие-то другие мысли. Я присел за его стол. Его это обескуражило, о чем сказало его выражение лица.

– Простите, мы знакомы? – с опаской спросил он.

– К сожалению, нет. Но это сейчас не особо важно, – ответил я и положил руки на стол.

– Если вы не знаете, достопочтенный сударь, я послушник храмовников. Мне нельзя общаться с незнакомыми людьми, если того не требуют сами храмовники.

– Правила храмовников мне известны. И сейчас их можно нарушить. Я хочу подняться в храм, но мне нужно прежде знать, что могло заставить горожан переживать по поводу сильных возгласов, доносящихся с горы, и почему храмовники закрыли двери храма, – строго произнес я так, что испугал бедного послушника.

– Кто вы такой? – спросил послушник, разглядывая мою робу.

– Я – архимаг! Друг и соратник храмовников.

– Простите, архимаг! – ответил он, оправдываясь. – Я не узнал вас! Друг храма – мой друг, которому я могу поведать все.

– Так поведай, – сказал я и принял удобную позу.

– Нечто странное произошло в прошлом месяце, – начал он и отставил кружку в сторону. – Что именно нам, послушникам, не рассказали, но это заставило храмовников войти в транс. Поэтому и закрыли двери храма. А возгласы? Не знаю, что люди слышали тут внизу. Тем не менее, все послушники обеспокоены.

– А что ты делаешь в городе? – спросил я, зная ответ наперед.

– Меня отправили за провизией. Запасы на горе быстро скудеют. Два дня пришлось отсидеть тут из-за бури. А местные стражи сообщают, что с вершин спустились ирбисы. Я уже хотел было переждать и эту напасть, но тянуть больше некуда, сударь. Все зависит от меня. Не могли бы вы сопроводить меня? – отвечал он.

– Я сопровожу тебя, как я сказал, мне нужно попасть на гору. Завтра на рассвете встречаемся у ступеней, – сказал я и начал подниматься со стула.

Послушник поблагодарил меня, поправив воротник своего серого балахона, и продолжил доедать хлеб.

Утром следующего дня я перешел на ту сторону небольшой речушки Ривир, давшей название городу, которая стекала с вершин Норссальских гор, и подошел к ступеням. Вода стремительно бежала и журчала, спотыкаясь о камни. Послушник стоял с большой сумкой за плечами и ждал меня. Когда я приблизился, он, не дожидаясь, начал подъем. Грубыми неотесанными валунами была выложена лестница десяти тысяч ступеней. Точного их количества никто бы не смог посчитать, но храмовники придерживались именно этой цифры. Храм драконьего слова стоял на самом большом выступе неподалеку от вершины Крыла дракона. Туда мы и держали путь.

Послушник медленно поднимался по ступеням и поэтому я успел догнать его. Горные бараны с длинными рогами и белой шерстью скакали с выступа на выступ в поисках пищи. Ривермарк еще виднелся со ступеней, но потихоньку уходил вдаль. Завывание ветра, слетавшего с вершины высочайшей горы, слышалось уже здесь.

Только подготовленный человек мог пройти по ступеням меньше чем за два дня и это при хорошей погоде. Нам же не повезло: начиналась легкая метель. Но это было лишь малой помехой. На склонах горы водились ирбисы. Они редко когда нападали на людей, но опасаться их стоило.

К полудню часть пути была пройдена. Ривермарк закрыл крутящийся снег. И уже здесь на скалах виднелись ирбисы. Они не нападали и были испуганы. Послушник шел все медленнее и медленнее. Эти белоснежные с черными пятнами существа были столь же красивы, сколь и опасны. Длинные пушистые хвосты плелись за ними по пятам.

Я уже начал уставать: сказывалась неподготовленность к такому подъему. Появлялась одышка и начинала кружиться голова. Но мы продолжали подниматься, благо ступени упрощали восхождение.

***

Следующий день походил к концу. Вечерело. Мы вышли на ровный выступ, заваленный снегом. Лестница продолжалась, но послушник вел меня в деревню послушников, которая стояла на одном из многочисленных выступов горы Нифелем. Это было небольшое поселение, состоящее из пяти или шести деревянных длинных домов. Все они располагались вокруг большого костра, где находился алтарь Аквила. Эта каменная статуя возвышалась над крышами домов и своими распростертыми руками как бы защищала деревню от напастей.

И это действительно было так: ни сильный ветер, ни снег, ни метель не трогали деревню. Послушник провел меня к центру деревни. Около костра на деревянных скамьях сидели такие же послушники в серых балахонах. Они мастерили: чинили свою одежду, вырезали фигурки из камня и деревянных брусков. Другая группа послушников стояла у алтаря и слушала проповедника, который пересказывал книгу пророков. Жизнь шла здесь так же, как и внизу. И порой я начинал забывать, что нахожусь на высоте нескольких сот метров.

Когда сопровождаемый мною послушник приблизился к костру, все начали встречать его. Он снял поклажу и передал приобретенный в Ривермарке провиант сидящим около костра мастерам. Послушник стал указывать остальным на меня. И один из этой группы побежал в небольшой дом напротив входа в деревню.

Через минуту или чуть больше из дверей того дома, куда убежал послушник, вышел пожилой человек. Его серый балахон отличался от остальных: он был украшен узорами. Из-под капюшона торчала длинная белая борода. Он, опираясь на посох, направился в мою сторону. Чтобы не утруждать старца я сам подошел к нему.

– Великий магистр, – начал старец, – я рад принять вас в своей деревне. Мне сообщили, что вы сопроводили одного из послушников до нас. Примите мою благодарность за это!

– Не стоит, – отнекиваясь от похвалы, произнес я.

Старец смутно посмотрел на меня и продолжил:

– Вы прибыли к храмовникам? Не отвечайте, я уже знаю. Как и вы знаете, что храм был закрыт.

– Да, мне рассказали, что храмовники закрыли храм для проведения медитации.

– Хорошо. Не беспокойтесь, такое иногда происходит. Двери храма всегда закрываются, когда храмовники входят в транс, – ответил старец и оперся на свой посох.

– И вы не знаете, сколько они будут медитировать?

– О, всегда по-разному, всегда по-разному, друг мой. Уже месяц как храм закрыт. Что могло встревожить их? – произнес старец и посмотрел куда-то вдаль. – Вы можете остаться в деревне пока храмовники в трансе, – предложил он затем.

– Я благодарю вас за предложение, но я, пожалуй, буду ждать подле храма, – ответил я и осмотрел деревню беглым взглядом.

– Тогда позвольте вам предложить немного еды и палатку? – сказал старец и подозвал к себе одного из послушников.

Он прошептал ему что-то на ухо и тот убежал. Старец откланялся обратно в свой дом.

Я подошел ближе к костру, чтобы немного погреться. Теплое пламя костра прогревало все вокруг себя. Через какое-то время ко мне подбежал послушник с сумкой в руках, в ней был небольшой запас еды и палатка, обещанные старцем.

– Вам также просили передать: если захотите вернуться в деревню, то вам выделят дом, – добавил послушник после.

– Премного благодарен. Передайте старцу мое почтение, – ответил я и принял сумку.

Послушник одобрительно кивнул головой и присел на скамью подле костра.

Я, перекинув сумку через плечо, направился обратно к лестнице. Ступени с каждым разом становились все выше и выше. Но лестница подходила к концу. Уже смутно были видны очертания пика Крыла дракона. Если бы не было облаков, то с такой высоты можно было рассмотреть каждую страну Туурниля.

Последняя ступень была наполовину разрушена. Я аккуратно ступил на нее и поднялся на самый большой ровный выступ, где и находился Храм драконьего слова. Выступ был покрыт большими сугробами. Идти было тяжело: ноги проваливались под снег. И он забивался в сапоги.

Ночь наступила. Стало темно, и дальше своих вытянутых рук не было ничего видно. Я все шел. И спустя мгновенье я вышел к Храму. Факелы горели и освещали территорию перед храмом. Языки пламени колыхались на ветру, и было странным то, что такой ветер не мог их затушить. К красивой лестнице вела дорога из булыжников. Подле ее начала, на пустом от снега месте, виднелись остатки пепелища от костра. Тут я и разбил свою палатку и разложил около нее костер из данных мне в сумке нескольких поленьев. С помощью магии я сотворил у себя на кончике пальца маленький огонек и прислонил руку к поленьям. Те разгорелись и осветили место вокруг меня. Я сел подле палатки и стал смотреть в небо.

Два дня я потратил на то, чтобы подняться к храму. Теперь же я не знал, сколько нужно было провести у дверей храма, чтобы узнать все ответы. В ту ночь ветер завывал. Здесь метель и настигла меня. Сквозь тучи просвечивала белая луна Ан. В таком месте даже Великий магистр не в силах был повелевать погодой.

Храмовники или древние жили в храме с тех пор, как первые повелители совершили свое паломничество и получили свою силу. Они не были магами или повелителями драконов, но знали многие тайны этих искусств. Откуда? Мне, как и всем другим магистрам, было неведомо. Как неведомо было происхождение самих древних.

Здесь в храме они постигали тайны собственных сил. Они же обучали первых повелителей. Но когда угроза драконов была предотвращена, сила повелителей угасла. Поэтому храмовники набрали себе послушников для того чтобы создать из них новых повелителей. Тренировками и медитацией послушники пытались достичь этого, но, не обладая частицей драконьей крови, они не могли получить ту же силу.

На следующий день, когда я проснулся и вылез из палатки, передо мной предстал Храм драконьего слова. Это было большое сооружение, вырубленное прямо в горе. Из породы выступал только холл. Большие окна находились по обеим сторонам от массивных кованых дверей. О том, что они были запечатаны, говорил изредка мерцающий синеватым свет: магический заслон, не дающий пройти никому внутрь. Над дверью в солнечном свете блестел круглый витраж. Храм располагался у самого обрыва горы.

Я прошел мимо причудливой формы камня, который стоял между двумя лестницами, ведущими к дверям, и подошел к обрыву. Этот камень носил название «Камень первых» и был поставлен здесь первыми повелителями драконов. С обрыва открывался великолепный вид на безграничные просторы Туурниля. Дышать тут было легко, чего нельзя было сказать во время подъема или в деревне послушников.

Вернувшись к палатке, я достал немного еды, чтобы перекусить. Затем вновь разжег потухший костер и из своей сумки, висящей на поясе, вытянул одну из книг, которую я прихватил из библиотеки. Это были трактаты алхимиков Империи с описанием целебных и магических растений, ценных в алхимии.

Так за книгой в окружении одного снега и ветра я провел около трех дней. Наутро третьего дня, не в силах больше противиться холоду и леденящему ветру, я решил спуститься в деревню. В ней я переждал еще несколько дней, в каждый из которых я старался подниматься к храму, чтобы застать выход древних из медитации. В одну из ночей, на девятый день пребывания на горе, я сидел подле костра, вместе с послушниками. Они тихо пели и мастерили кто что. Когда же глубокий мрак объял все вокруг, послушники стали расходиться по домам. Я не спешил, побродил немного по деревне. И перед тем как направиться в дом, мне показалось, что я услышал рев. Решив, что мне почудилось и это всего лишь ветер, я вошел в дом, где размещались послушники, и крепко уснул.

Следующим утром, как только послушники отправились на проповедь, я совершил очередной подъем к храму. С трудом пробравшись по сугробам до лестницы, я подошел к массивным дверям. Магический барьер уже не сиял на них, поэтому я решил попробовать отворить их. Одному мне едва удалось сдвинуть их с места, пришлось воспользоваться магией. Со скрипом створки раздвигались, пока меж ними не образовалась широкая щель, достаточная для того, чтобы я смог протиснуться внутрь. В мрачном холле было холодно, а утварь – покрыта пылью. Я решил продвинуться вглубь храма, как из главного зала вышел один из древних. Это был Альгерн: я узнал его по приятному, доброжелательному лицу, что виднелось из-под капюшона. Серая борода, убранная в косу, опускалась ему до груди. На нем была надета черная ряса, украшенная серебряными узорами. Он, сложив руки в рукава и держа их на груди, тихо, прихрамывая на левую ногу, легкой поступью своих дряхлых ног приблизился ко мне.

Подойдя, он раскашлялся так сильно, что этот кашель раздался эхом.

– Соворус, мы знали, что ты придешь, – сказал он тихим шепелявым голосом.

– Альгерн, наконец-таки я снова увидел тебя, мой старый друг! – радостно произнес я, и мы слились в дружеских объятиях.

– Увы, это будет не долгая встреча…

– Но мне нужно было расспросить вас. Я видел опустевшие драконьи курганы…

– Да, мы знаем, что курганы пустеют. Драконы начинают возвращаться в мир. Именно поэтому мы… медитировали и нашли обозначение этого события, – перебил меня Альгерн. Я хотел было спросить его о пророчестве, но он опередил меня. – И да, Соворус, на твой вопрос мы тоже узнали ответ.

– Значит, в пророчестве правда говориться о том, что драконьи повелители возвращаются?! – недоумевая, расспрашивал я его, вспомнив про Стену пророчеств внутри Храма. На ней богами высекались слова о грядущем. – Так говориться на Стене? – уточнил я.

– Да, Соворус. Мы долго бились над текстом, чтобы сопоставить все события былые и грядущие. Но мудрость драконов помогла нам в этом, как и в том, чтобы обнаружить место, где ты должен отыскать повелителя.

– Спустя три века драконий повелитель возвращается! Но где? С чего мне начать? – с нетерпением и некоторым недоверием спросил я. Странная дрожь пробежала по моему телу.

– Повелитель родился в первой столице. Но родился он раньше, чем начали открываться курганы. В этом мы уверены. В тот день проявилась его сила, а вместе с тем пробудились останки драконов. Поспешить тебе придется для того чтобы найти его раньше, чем кто-либо. Время, увы, не на нашей стороне. Много лет пройдет до того момента как ты приведешь повелителя, но такова цена за спасение… К счастью, драконам тоже нужно время на возвращение в небо.