Текст книги "Если только ты (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Лиезе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Я откидываю назад эти тёмные пряди, провожу пальцем по его подбородку, по ямочке на подбородке.

– Буп.

Себастьян прищуривается, глядя на меня.

– Мы с тобой, – шепчу я, прежде чем поцеловать его подбородок, скулу, шрам, пересекающий левую бровь, – разберёмся с этим вместе. Я нервничаю. Ты нервничаешь. Мы будем нервничать вместе. Мы будем прикасаться друг к другу, пробовать и, надеюсь, немного смеяться, а потом мы будем самими собой, вместе, как бы нам ни показалось правильным. Это будет прекрасно. Этого будет… более чем достаточно.

Его руки скользят вверх по моей спине. Его бёдра двигаются подо мной.

– Тогда, думаю, нам стоит приступить к совместным пробам.

Я тихо смеюсь, затем наклоняюсь для ещё одного медленного, смакующего поцелуя.

– Я тоже так думаю.

Себастьян подаётся ближе, целует меня крепче, и его руки крепко сжимают мои бёдра. Я прижимаюсь бёдрами к его талии, придвигаясь к нему ещё ближе. Он вздыхает, когда я делаю это, и на его губах появляется улыбка.

– Ты собираешься перевернуть мой мир, не так ли? – бормочет он.

– Таков план.

– Отлично.

Я взвизгиваю, когда Себастьян поднимает нас обоих на ноги и ведёт к дивану по тёплому деревянному полу, который солнечный свет окрашивает в медово-золотистый цвет. Он осторожно опускает меня, затем забирается сверху, прижимаясь ко мне всем телом.

– Мне понравилось то, что мы сделали в книжном магазине, – тихо говорит Себастьян.

Я улыбаюсь ему.

– Мне тоже.

– С другой стороны, с тобой мне в любом случае всё понравится.

– Почему же?

– Потому что это ты, глупышка, – он целует меня в шею, затем делает глубокий вдох. – Боже, Зигги, ты так хорошо пахнешь. Мне нужен маленький флакончик с твоими духами, чтобы я мог брать его с собой в дорогу.

Я улыбаюсь, целую его волосы, провожу руками по твёрдым, упругим мышцам его спины.

– Это просто мыло и моя кожа.

– Проклятье. Что ж, похоже, мне придётся брать тебя с собой всюду, куда бы я ни отправился. С этим ничего не поделаешь.

Он снова смещается вверх по моему телу и целует меня, глубоко и жадно, вжимаясь в меня бёдрами.

– Себастьян.

– Ммм?

– Я хочу быть обнажённой. Я хочу, чтобы ты тоже был обнажённым.

Он отстраняется так быстро, что я смеюсь, срывает с себя рубашку, обнажая это тело, которое на моих глазах исцелялось и укреплялось, обнажая все таинственные отметины, которые я собираюсь изучить со временем, водя кончиком пальца по его коже.

Я тянусь к пуговице на его джинсах и расстёгиваю её, затем тяну вниз молнию. Себастьян прерывисто дышит, когда я сажусь и стягиваю их вместе с его трусами. Он привстаёт ровно настолько, чтобы я могла стянуть джинсы и трусы до щиколоток, затем переступает с ноги на ногу, сбрасывая их. Он поднимает меня с дивана, тянется к моему платью и снимает его через голову.

– Никакого нижнего белья, – хрипит он. – Или лифчика.

– Это изобретения дьявола, – бормочу я, когда Себастьян опускается на колени.

Он нежно покрывает поцелуями мои бёдра.

– Я давно хотел это сделать, Зигги.

Я запускаю руки в его волосы, глядя на него сверху вниз, а он смотрит на меня снизу вверх.

– Я тоже хотела, чтобы ты это сделал.

Себастьян медленно запускает пальцы мне между ног. У него вырывается вздох, прежде чем он наклоняется ко мне.

– Мне можно?

Я киваю.

– Да.

Его рот мягкий, ищущий, его пальцы дразнят меня, проникая внутрь. Я выгибаюсь, зарываясь руками в его волосы, пока он лижет меня, быстро и умело, учась отступать, когда я отстраняюсь от слишком интенсивных ощущений, а затем кружит и легонько дразнит языком, пока его пальцы работают внутри меня.

– Себастьян, – выдыхаю я.

Он стонет, проводя рукой по моему животу, приподнимая мою грудь в своей ладони. Его большой палец касается моего соска, и я вскрикиваю.

– Не останавливайся. Не останавливайся, – умоляю я.

Он прижимается ко мне лицом, не торопясь, сильнее двигая пальцами, пока меня, наконец, не охватывает жар, обжигающим, пульсирующим потоком проносящийся сквозь меня, заставляя меня выгнуться и выкрикнуть его имя.

Я очень неуклюже падаю на диван, и Себастьян склоняется надо мной. Его глаза затуманены, зрачки расширены.

– Давай сделаем это снова, – бормочет он, целуя мой живот, затем спускаясь ниже.

– Даже не думай об этом! – смеюсь я. – Поднимайся сюда.

Он подползает ко мне и целует, улыбаясь мне в рот, когда я притягиваю его ближе, и игриво рычу, когда он делает движение, как будто собирается снова сползти вниз.

Откинувшись на спинку дивана, глубокого и уютного, с выцветшей, поношенной хлопковой обивкой, мягкой на ощупь, Себастьян ложится рядом со мной, вытянувшись во весь рост. Его взгляд скользит по моему телу, руки нежно водят по коже, и на его лице написано изумление.

– Зигги, как ты можешь быть такой прекрасной?

Я краснею, быстро и горячо, и улыбаюсь, пока кончики моих пальцев скользят по его широкой груди, по бабочке над сердцем, по цветам и созвездиям, татуированным на его коже.

– Я думала о тебе то же самое.

– Все эти веснушки, – тихо говорит он, проводя по ним кончиком пальца, соединяя точки на моих плечах, вниз по груди, к краю грудей, где они исчезают. Я выгибаюсь навстречу ему, когда его ладонь касается моего соска.

Я кладу руку на плечо Себастьяна, скольжу по его телу вниз. Кончики моих пальцев совершают своё путешествие по планетам и разбросанным словам, открытым книгам и древним символам, терзаемым существам и крыльям ангелов, взлетающим птицам и разбитым сосудам, разливающим своё содержимое.

– Я хочу узнать о них больше.

– Я расскажу тебе, – говорит он. – Только… не сейчас, если ты не против?

Я киваю, не сводя с него глаз.

– Не сейчас.

– Я хочу снова прикоснуться к тебе, Зигги.

Я улыбаюсь.

– Я тоже этого хочу.

Себастьян нежно проводит рукой по одной груди, затем по другой, нежно приподнимая каждую, дразня мои соски. Я вздыхаю в ответ на его поцелуй, потирая бёдра друг о друга. Он нежно скользит костяшками пальцев вниз по моему животу, затем кладёт руку мне на ногу, раздвигая мои бёдра. Его пальцы погружаются в мои завитки, в мой клитор, который размеренно пульсирует. Себастьян легко и нежно поглаживает меня, наблюдая за мной, затем начинает водить мягкими, медленными кругами, всё ниже и ниже, точно так, как он научился делать это языком.

– Вот так? – спрашивает он.

Я киваю.

– Да. Вот так, – у меня вырывается судорожный вздох, затем ещё один, быстрый, болезненный.

– Твои звуки, – шепчет он. Его глаза закрываются, а лоб прижимается к моему. – Даже издаваемые тобой звуки прекрасны.

Я тяжело дышу, когда он погружает пальцы внутрь меня, где я уже такая влажная, так восхитительно близка к разрядке, а затем снова поднимает их, нежно обводя мой клитор. Я всхлипываю и выгибаю бёдра, запрокидывая голову, когда Себастьян вводит один палец внутрь и поглаживает меня, потом к нему присоединяется второй, потирая мою точку G. Он кладёт большой палец на мой клитор и размеренно обводит его кругами.

Я смотрю на него снизу вверх, улыбаясь, желая, наконец-то имея возможность свободно поддаться этому.

Удовольствие прокатывается по мне глубоко внутри, там, где он ласкает, по моему клитору, где он обводит его кругами, по моему рту, где мы не отрываемся друг от друга, по кончикам моих грудей, когда они касаются его твёрдой груди.

Со следующим толчком, стремительным движением моих бёдер, на меня накатывает нарастающая волна наслаждения. Я выгибаюсь ему навстречу с хриплым вздохом, дрожа, когда Себастьян продолжает двигать пальцами, шепча мне в губы, целуя меня.

– Войди в меня, – умоляю я. – Я хочу тебя… если ты хочешь…

– Я хочу, – бормочет он. – Презервативы?

– Проверилась, всё чисто. Принимаю таблетки.

– Тоже проверился, и всё чисто, – говорит он, смеясь, когда я начинаю извиваться под ним, прижимая его к себе. – Тебе действительно не терпится, да?

– Господи, Себастьян, а тебе разве нет?

– Нет, – он притворно машет рукой, когда его пульсирующий, твёрдый член ударяется о моё бедро. – Вовсе нет.

Я смеюсь и притягиваю его к себе. Подношу палец к его губам. Он смотрит на меня и приоткрывает губы. Я засовываю палец внутрь, и он сосёт, облизывая его.

– Такой хороший мальчик.

Его член резко дёргается подо мной.

– Бл*дь, – стонет он, когда я убираю свой палец, мокрый и покрытый слюной, затем провожу им по своему входу, добавляя влаги, в которой я на самом деле не нуждаюсь, но я хочу быть уверенной, что это будет гладко и легко.

Глядя на его прекрасную длину, толстую и твёрдую, я поднимаю на него взгляд, нахожу эти знакомые, прекрасные глаза и направляю его внутрь себя. Я ахаю, когда Себастьян постепенно погружается в меня медленными, неглубокими толчками, которые с каждым разом становятся немного глубже, а его глаза изучают мои.

– Боже, Зигги, – он стискивает зубы. – Боже, ты ощущаешься так приятно.

У меня вырывается стон, когда он задевает такое чувствительное местечко, что у меня поджимаются пальцы на ногах. Он нежно поворачивает меня к себе, и я ложусь на бок, прислонившись к дивану, закидывая ногу ему на бедро.

– Так нормально? – спрашивает он.

Я киваю.

– Очень даже нормально.

Себастьян вздыхает, снова входя в меня и продолжая всматриваться в мои глаза.

– Ты ощущаешься как грёбаная мечта.

Я нетвёрдо улыбаюсь, обнимаю его и притягиваю к себе.

– Ты тоже.

Проводя рукой по его бедру к ягодицам, я вспоминаю, что видела на прикроватной тумбочке в тот вечер, когда мы ходили на роликовую арену. Я знаю, для чего это предназначается. Сейчас я не могу дотронуться до него там, учитывая наше положение, но я могу подразнить его. Если он этого захочет.

Себастьян кивает, когда я подбираюсь ближе.

– Мне это нравится, – говорит он.

На этот раз я подношу два пальца к его рту, и он сосёт их, не сводя с меня глаз, пока двигает бёдрами и входит в меня. Я завожу руку за его спину, полностью наслаждаясь даром длинных конечностей, пока мы сплетаемся и двигаемся, улыбаясь и целуясь, вздыхая, прерываясь на смех и стоны удовольствия. Я поглаживаю его сзади, там, где он твёрдый и напряжённый, затем ещё дальше, и его ноги дрожат, когда он двигается вместе со мной.

– Зигги, – выдыхает он. – Я так долго не продержусь.

Я целую его.

– Я и не хочу, чтобы ты продержался.

– Как грубо, – шепчет он.

Я фыркаю от смеха, но затем мой смех превращается в стон, когда Себастьян сжимает моё бедро и входит в меня глубже, сильно и быстро.

– Кончи со мной, – умоляет он. – Пожалуйста, Зигги. Ты нужна мне.

Мои глаза начинают закрываться, но я заставляю себя открыть их, чтобы смотреть на него, пока он двигается всё быстрее, не сводя с меня глаз.

– Зигги.

– Себастьян, – я выдыхаю его имя, когда его бёдра сбиваются с ритма, когда он вдавливает меня в диван и неистово целует. Его рот приоткрывается в нашем поцелуе, когда он изливается в меня, глубоко толкается в меня, затем ещё раз. После очередного нестабильного, сбивающегося толчка я, наконец, кончаю вместе с ним, громко и изнывающе, прижимаясь к нему, пока оргазм сотрясает меня.

Он двигается во мне ещё медленнее, нежнее. Тяжело дыша, я притягиваю его к себе и ложусь на спину под ним. Себастьян прижимается ко мне всем своим весом, тяжёлый и горячий, и утыкается лицом мне в шею, пока его тёплое дыхание овевает мою кожу.

Его грудь вздымается. Моя тоже. Он неуклюже приподнимается на локте и запускает пальцы в мои спутанные волосы, убирая их с моего лица. Затем нежно наклоняет голову и целует меня.

– Ты… это… очень хорошо, – он вздыхает и стонет, закрывая глаза. – Что такое слова? Раньше они у меня были.

– У меня есть несколько слов, – я улыбаюсь и провожу носом по его носу. – Я люблю тебя.

– У меня тоже такое есть, – тихо говорит он, снова открывая глаза и заглядывая мне прямо в сердце, проводя пальцами по моим волосам. – Я люблю тебя, Сигрид. Очень сильно.

– Не «слишком сильно»?

Себастьян улыбается и тоже проводит носом по моему носу.

– Ничего подобного.

Глава 32. Себастьян

Плейлист: Ben Platt – Share Your Address

– Себастьян, – стонет Зигги, уткнувшись лицом в диванную подушку. Она тянется за другой подушкой, которую мы стащили с дивана, и бьёт меня ею. – Лежать, мальчик.

Я покрываю поцелуями её спину, веснушку за веснушкой, улыбаюсь в её кожу.

– Сигрид. Я дал тебе поспать три часа.

Она снова стонет, переворачивается на другой бок, затем потягивается. Очаровательно хмурится, глядя на меня снизу вверх. Я целую складку от подушки на её щеке и веснушку на носу, которую я не заметил во время последнего пересчёта их всех.

– Ты такая милая, когда злишься.

– Ты не будешь так говорить, когда умрёшь, – бормочет она, перекатываясь на бок. Я целую её плечо, талию, попку.

Её красивую округлую попку. Я сжимаю и нежно покусываю её.

Зигги вскрикивает, затем оглядывается через плечо, широко раскрыв глаза. На её лице появляется горячая улыбка.

– Что ты делаешь?

– Наслаждаюсь тобой. Мне надо наверстать за такой долгий период, Сигрид. Ты должна понять.

Её улыбка становится шире, когда она переворачивается на спину и раскрывает объятия. Я заползаю на неё и целую, медленно и глубоко. Мой член трётся об неё, и я стону, медленно выдыхая.

– Я могу позволить тебе поспать ещё, если ты действительно хочешь.

Зигги приподнимает брови.

– Сказал он, когда уже разбудил меня.

– Прогресс, а не совершенство, Сигрид. Я человек, который находится на пути роста. Наберись терпения.

Она смеётся, качая головой.

– Тебе повезло, что я люблю тебя.

– Да, это так.

Её смех затихает, но улыбка не исчезает. Я смотрю на Зигги сверху вниз, на её прекрасные огненные волосы, яркие, как пламя рядом с нами. Отблески камина танцуют на её коже, и это единственный свет, оставшийся от дня, когда ночь окутывает нас.

Зигги растягивается на одеялах и подушках, которые мы расстелили перед камином, затем поднимает руки к моему лицу. Медленно проводит пальцами по моим волосам. А затем садится, переплетая наши ноги, и целует меня. Её глаза всматриваются в мои, улыбка становится шире.

А затем она переворачивает меня на спину.

Я смотрю на Зигги снизу вверх, когда она перекидывает одну ногу через мой торс, затем опускается, оседлав меня прямо над моим ноющим членом. Воздух вырывается из меня, и мои бёдра рефлекторно двигаются под ней.

– Себастьян, – строго произносит она, выгибая бровь. – Будь хорошим мальчиком.

Я ухмыляюсь и демонстративно двигаю бёдрами под ней.

– Гадкий, – бормочет Зигги, наклоняясь надо мной и прижимая мои запястья над головой к полу. Её груди оказываются прямо у моего лица. Я целую их, нежно, с любовью посасывая каждый из её сосков. Она прикусывает губу и трётся о мою длину. Я наслаждаюсь трением, головокружительным удовольствием, двигаю бёдрами так, чтобы мой член плотно прижимался к ней. Она ахает в наш поцелуй.

– У меня теперь проблемы?

– О, да, – она сжимает мой подбородок, целуя меня крепко и глубоко, слегка прикусывая зубами мою губу, отчего весь воздух покидает мои лёгкие.

Рука Зигги скользит по моему горлу, чувствуя звук, который рокочет во мне от её прикосновений. Она нежно сжимает моё горло, заставляя меня запрокинуть голову. Я стискиваю её бёдра.

– Пожалуйста, Зигги.

Она сжимает меня сильнее, и я оказываюсь опасно близок к тому, чтобы кончить всего от нескольких ласк, что, учитывая исход предыдущих раундов, не является чем-то беспрецедентным, и мне за это не стыдно. Моя девушка очень хороша во всём, за что бы она ни взялась, и она определённо настроена серьёзно.

Зигги приподнимает бёдра, крепко сжимает мой член у основания, заставляя меня тяжело дышать, и вводит меня внутрь, где она горячая, влажная и такая чертовски тугая, что у меня клацают зубы.

– Трахни меня, – стону я.

– Следи за языком, – она шлёпает меня по заднице, а затем опускается полностью, быстро и умело. Это почти убийственный опыт.

– О, бл*дский ад. Господи Иисусе, Зигги.

– Гадкий, гадкий, – она улыбается в наш поцелуй, затем прокладывает дорожку из поцелуев по моему подбородку, двигая бедрами, быстро и глубоко, так чертовски хорошо, что всего через несколько минут мои колени подгибаются, и я сжимаю её бёдра, отчаянно желая трахать её.

– Не-а, – она ловит мои руки и снова заводит их мне за голову, наклоняясь надо мной.

– Зигги, – стону я, вскидывая бёдра. – Мне нужно кончить.

– Кто сказал?

– Я сказал.

Зигги улыбается.

– Пока что нет, Себастьян.

Я стону, когда она снова проводит рукой по моему горлу и сжимает так, как мне нравится, как я сам ей показал.

– Зигги, я не могу…

Она останавливается, не двигая бёдрами.

Я тяжело дышу, мои бёдра рефлекторно дёргаются, когда она наклоняется и нежно проводит губами по татуировкам на моей груди, по соскам.

– Я сказала, пока что нет, Себастьян.

У меня вырывается сдавленный стон, когда я пульсирую внутри неё; я так близок к оргазму, так отчаянно этого хочу. Мне нравится, как хорошо она умеет заставлять меня ждать, и я, черт возьми, вот-вот потеряю самообладание. – Я потом так отплачу тебе, что мало не покажется.

Зигги улыбается, касаясь моей кожи, затем слегка двигает бёдрами, испытующе поддразнивая, что заводит меня.

Я ахаю, спешно отталкиваюсь от пола, сопротивляясь её руке, которая всё ещё держит мои запястья. Она отпускает меня и полностью готова к тому, что произойдёт. Перевернув её на спину, я погружаюсь в неё, сильно, быстро, неистово двигая бёдрами.

Зигги хватает ладонями мою задницу, крепко прижимает к себе, а потом проводит пальцами по моей спине до волос и резко дёргает. Её тело сжимается вокруг моего ритмичными, крепкими спазмами, пока она запрокидывает голову. Я утыкаюсь лицом в её шею и выкрикиваю её имя, погружаясь в неё и кончая так сильно, что на несколько секунд теряю зрение, видя тёмные, блестящие звёзды, которые меркнут, когда я ошеломлённо моргаю, глядя на неё сверху вниз.

Грудь Зигги вздымается, её волосы растрепались и разметались по одеялу, пока она потрясённо качает головой.

– Это… – говорит она. – Это было… Слова. Они у меня есть. Подожди минутку.

– И она ещё называет себя чемпионкой по игре в Скраббл, – меня награждают тычком в бок. Я хватаю её за руку и заламываю обратно, затем наваливаюсь на неё всем своим весом, целуя нежно и медленно. – Завтра тебе надерут задницу в Скраббл, Сигрид.

Она закатывает глаза.

– Мечтай дальше, Себастьян. Мечтай. И кроме того, уже сегодня, – она вялой рукой указывает на часы над духовкой. Её семья будет здесь ровно в десять. Зигги предупредила меня, что если Элин Бергман говорит, что она будет где-то в какое-то время, значит, она там будет в это время. Так что не надо ожидать запаса времени.

Я стону, снова опуская голову к её шее.

– Ладно. Может, нам, наконец, стоит немного поспать.

– Ты так думаешь?

Я громко зеваю, затем обвиваюсь вокруг неё, утыкаясь лицом в её шею. Думаю, я так и засну. Зигги в высшей степени уютная.

– Поставишь будильник? – спрашиваю я, снова зевая.

Пальцы Зигги ерошат мои волосы.

– Я бы так и сделала, если бы на мне не лежало девяносто килограммов большого, потного, сексуального Себастьяна.

Я улыбаюсь.

– Это я.

Она фыркает.

– Всё будет хорошо. Я никогда не сплю допоздна. Мы проснёмся вовремя.

* * *

Мы не просыпаемся вовремя. Вообще ни разу.

Нас будит звук приближающихся к крыльцу шагов, эхо голосов, когда ключ поворачивается в замке. Зигги открывает глаза одновременно со мной. На мгновение мы встречаемся взглядами, полными неподдельной паники. Но даже когда мы с голыми задницами несёмся по лестнице, спасаясь бегством, я чувствую себя счастливее, чем когда-либо.

Нет никого, с кем я бы предпочёл сломя голову броситься в следующий дикий, неопределённый момент жизни, кроме женщины, которая держит меня за руку.

Глава 33. Зигги

Плейлист: Peggy Lee – It’s a Wonderful World

– Зигги Звездочка, – папа обнимает меня за плечи, притягивая к себе, и целует в висок.

– Привет, папочка, – я кладу руку ему на спину и улыбаюсь. – Наелся?

Он смотрит на меня.

– Ты же знаешь, что я так и сделал. У твоей мамы привычка нешуточно перебарщивать с готовкой, и я просто не могу допустить, чтобы всё пропало даром.

– Здесь нужно кормить много ртов, – замечаю я. Мой взгляд блуждает по задней террасе шалаша, по которой разливается закат в своём восхитительном домашнем сиянии. Семейство Бергманов и даже милая Шарли, которая наконец-то смирилась с Себастьяном, заполняют террасу до краёв, сидя в креслах, за столиком на открытом воздухе, едят, разговаривают, смеются. Некоторые из нас также высыпают во двор, гоняют футбольный мяч, дурачатся с мячами бочче.

Папа улыбается, ещё раз сжимает моё плечо, затем отпускает. Засунув руки в карманы, он переносит вес тела с ампутированной ноги на протез. Теперь я понимаю, что лучше не спрашивать, не хочет ли он присесть. Он сядет, если ему нужно, и не сядет, если нет.

– Итак, моя хитрая младшая дочь…

– Я хитрая? – я поднимаю брови. – Это вы, назойливые сводники, свели нас в шалаше… один на один.

Я заливаюсь колоссальным румянцем, а папа, ухмыляясь, кашляет в кулак. Он тоже краснеет.

– Ну, Сигрид, это была идея твоей мамы. Она сказала, что иногда людям нужно время, чтобы прийти в себя, а иногда им нужно, чтобы время пришло к ним и вбило в них здравый смысл.

Я смеюсь.

– Похоже на маму.

Словно поняв, что мы говорим о ней, мама оглядывается через плечо и игриво прищуривает глаза. Папа улыбается ей так, что мама хитро ухмыляется, а потом поворачивается обратно к тому месту, где она сидит рядом с Руни. По другую сторону от неё, как королева на шезлонге, развалилась Фрэнки, поставившая на свой большой живот бутылочку рутбира и потягивающая его через гигантскую гибкую соломинку.

Всего через месяц я снова стану тётей, и я уже не могу дождаться. Эффектная рвота Фрэнки на предсезонном матче, о которой мне рассказал Себастьян, и её странный комментарий, а также фантастические сиськи на Хэллоуин приобрели гораздо больше смысла, когда они с Реном сообщили нам хорошие новости: малыш Зеферино-Бергман появится на свет в мае этого года.

– Он мне так нравится, – говорит папа, прерывая мои размышления. – Он хороший человек.

Я поднимаю взгляд на папу и пихаю его плечом, затем бросаю взгляд во двор, где рядом с улыбающимся Реном стоит Себастьян – такой красивый, в мягкой серой футболке и шортах, обтягивающих его фантастическую задницу, и аккуратно перебрасывается мячом для бочче. На нём синяя бейсболка, низко надвинутая на тёмные волосы, за растрёпанность которых я несу полную ответственность. Он смотрит на меня пронзительными и прекрасными серыми глазами, и его лицо озаряет довольная, голодная улыбка. На моём лице тоже такая же улыбка.

– Я знаю, что он хороший, – говорю я отцу. – Но… не слишком хороший.

Папа одаривает меня заговорщической улыбкой.

– В чём же тогда веселье, если бы он был слишком хорошим?

– Точно.

– Кроме того, он бы ни за что не выжил в семье Бергманов, если бы был таким, – папа кивает во двор, где Себастьян теперь сцепился с Вигго, который громко хохочет, потому что Себастьян целит в его щекотное место. Они оба валятся на траву.

– Тётя Зигги! – Линни дёргает меня за мягкий сарафан цвета хурмы, который задирается выше колен.

Я приседаю, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Линни, что случилось?

– Я хочу музыку, – она подпрыгивает на месте. – Музыку свинг.

– О-о-о, – я приподнимаю брови. – Музыку свинг?

– Да! – кричит она. – Ты можешь покружить меня.

– Для меня это большая честь. Дай мне одну секунду.

Пробегая по веранде, я беру свой телефон, который подключён к динамикам, установленным вокруг нас, и выбираю любимую песню Линни, быструю и весёлую. Хотя разве есть не быстрые и не весёлые мелодии свинга?

Когда звучат первые такты, Линни подбегает ко мне, и я поднимаю её на руки, вызвав её звонкий, визгливый смех.

– Ещё раз, тетя Зигги!

– Сначала основы! – я опускаю её на землю и держу за руку, пока мы делаем шаги, которым я её научила:

– Тройной шаг, – кричит она, двигаясь справа от меня, затем слева. – И снова тройной шаг!

Я смеюсь. Я чувствительна к шуму, но мне нравится, какая шумная эта маленькая девочка, нравится её безудержная радость. Надеюсь, она никогда не потеряет её. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого не случилось.

– Качательный шаг! – кричит Линни, покачиваясь на пятках назад, затем вперёд.

– Ну привет, – Себастьян взбегает по лестнице на веранду, надевая бейсболку задом наперед, чтобы лучше нас видеть. – Кто тут без меня танцует свинг?

Линни таращится на него.

– Проблема, ты знаешь танец свинг?

– Да, говорит он.

Я тоже таращусь на него.

– Что? – он бросает на меня застенчивый взгляд, затем понижает голос, наклоняясь ко мне. – Ты говорила, что любишь танцевать свинг. Это подразумевает, что я буду часто прикасаться к тебе. Я посмотрел несколько видеороликов, когда торчал в отеле во время выездных матчей, потому что я непременно буду готов танцевать свинг, если ты меня попросишь. Я даже планировал пригласить тебя на свинг, но этот проклятый хоккейный сезон помешал мне.

– Что ж, – мечтательно вздыхаю я, – у тебя есть немного времени, пока ты не вернёшься к плей-оффу. Полагаю, до тех пор я могла бы воспользоваться твоим предложением.

Себастьян одаривает меня медленной понимающей улыбкой, кладёт руку мне на спину и притягивает к себе.

– Сигрид. Я планирую танцевать с тобой гораздо дольше.

Когда из динамиков звучит музыка биг-бэнда, я улыбаюсь ему и беру за руку.

– Как прекрасно, – я украдкой целую его, а затем позволяю себе закружиться, свободная и безопасная в его объятиях. – Это тоже входило в мой план.

***

История Зигги и Себастьяна закончилась, но не волнуйтесь, вы ещё увидите их в последней книге, посвящённой Вигго!