Текст книги "Служить и защищаться (СИ)"

Автор книги: Хелена Руэлли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 31

Эти слова взбодрили раба. Он пригладил волосы и нежно улыбнулся хозяйке.

– Ставни закрыты? – спросила она.

О, он понимал, что она не любит, когда за ней подглядывают в самые интимные мгновения.

– Сейчас закрою, – ответил Келе.

– Погоди, – отмахнулась она, – вначале помоги мне здесь.

Келеах был готов помогать ей до самого утра, но неожиданно оказалось, что они с Элиной думали о разных вещах. Келе предполагал, что нужно помочь расстегнуть одежду или что-то в этом роде, а Элина указала на стол, за которым только недавно сидела компания дроу, и велела помочь перетащить его к дверям.

– Зачем? – ошарашенно спросил Келеах.

– Дверь ещё не починили, надо подпереть. От незваных гостей.

И пришлось Келеаху таскать мебель. Потом Элина бросилась в спальню, нашла арбалет и зарядила его. Она что, ждёт нападения? Что произошло? Когда гости уходили, хозяйка была спокойной, значит, что-то произошло, пока она их провожала.

Келе раздумывал, с какой стороны подступиться, чтобы всё разузнать и не вызвать хозяйского гнева, но Элина его опередила. Она сама стала спрашивать про эльфов. Келе честно рассказал всё, что знал, но по-прежнему не понимал, из-за чего эта паника.

– Нет, эти ответы меня не устраивают, – арбалет дрогнул в Элининых руках, и Келе нервно дёрнулся. – Ладно, я скажу тебе, что меня так обеспокоило. Утром гномка-лекарка сказала, что подозревает, что я… Что я могу иметь потомство от дроу.

Элину смущало то, что она вынуждена рассказывать об этом, и последнюю фразу она произнесла поспешной скороговоркой. Лицо Келе вытянулось.

– Так ты – чужачка?

Элина горько усмехнулась:

– Что, быть рабом чужачки ещё хуже, чем служить простой человечке, да?

– Нет-нет, я не о том, – поспешил с оправданиями Келе, – просто ходили слухи, что кое-кто из чужаков, которых приводят Невидимые Господа, действительно могут иметь потомство от дроу. И эльфов. Вот это и есть угроза.

– Кому?!

– Чистоте расы дроу и эльфов. Эльфы считают, что многие расы растворились среди людей, ну, тролли, инкубы… И если появятся такие, как ты, то со временем родится много полукровок среди эльфов и дроу, а допустить вырождения они не хотят…

– Меня убьют, – вполне уверенно заявила Элина, и это был не вопрос.

Келе промолчал. Его судьба становилась совсем незавидной. Её убьют, а его снова заберут эльфы. При мысли о них его начинало трясти.

– Погоди, а когда эльфы узнали о тебе? – вдруг спросил он.

– Наверное, ещё не узнали. Гномка только сегодня засобиралась в Горячие Долины, может, она ещё не выбралась туда.

– А если выкрасть у неё флакон с твоей кровью, то и вопроса у неё не будет. Без доказательств эльфы из своих нор не вылезут, да и гномка не решится с пустыми руками идти. В любом случае, ещё есть время, и арбалет можно отложить.

Элина раздумывала. Арбалет, правда, она действительно отложила.

– Так, Келе, стол пока отодвинем на место. Сегодня ночью к нам ещё убийцу не подошлют.

А вот идею с похищением флакона стоило обдумать. В дом к лекарям не залезешь, от гномов можно и топориком по голове получить, а вот организовать происшествие где-то по дороге, да просто в толпе толкнуть Лориллу, чтобы она выронила и разбила флакон… Элина немедленно поделилась идеей с Келеахом. Тот удивился:

– Ты мыслишь как преступник!

– Я мыслю, следовательно, я существую! – насмешливо ответила приободрившаяся Элина.

– Это какой-то философ из эльфов? – удивился Келе. – Мне эта фраза неизвестна.

Элина раскрыла рот, чтобы пояснить, что это за философ, и тут в дверь постучали. Келеах вздрогнул всем телом, сама Элина схватилась за арбалет.

– Кто? – выкрикнула она.

– Нас прислал дар Лонваль Колле, – послышался голос за дверью. – Ты должна помнить его отца, королевского казначея.

Арбалет был снова отложен. Элина подала знак Келеаху, чтобы тот спрятался в спальне. Тот послушно нырнул туда. Эх, не на такие ночи и дни он рассчитывал после первого знакомства с новой хозяйкой!

Элина осторожно подошла к двери. Судя по звукам, за дверью было два человека. Они не пытались ворваться внутрь, хотя что могла бы им противопоставить женщина и её раб? Детский визг на лужайке? Элина выдохнула и распахнула дверь. На неё смотрели два молодых солдата, примерно того же возраста, как Руфус.

– Дара Элина? – полувопросительно сказал один из них. – Нас прислал дар Лонваль, он хотел бы встретиться с тобой, только не в гномских, а в человеческих кварталах.

– А я уж думала – арестовать, – с наигранной лёгкостью ответила она.

Солдаты вытаращились на неё в изумлении.

– Зачем? Как бы мы посмели?

Элина выдохнула ещё раз.

– Хорошо, только я прошу немного времени…

– Да-да, конечно, – понимающе заулыбались солдаты. Они решили, что Элине понадобится время на сборы и прихорашивания.

– Мне нужно отдать кое-какие распоряжения моим людям, – закончила она. – А вы подождите меня у выхода.

Солдаты неуверенно переглянулись, но поступили как велено. А Элина быстро заглянула в спальню:

– Прячешься? Всё, они ушли. Я сейчас забегу к Лоркану, кое-что перетереть с ним надо, а ты не дожидайся меня, ложись спать. Мы все устали.

– А можно мне здесь лечь? – Келе сейчас напоминал преданного пса, который собрался греть место хозяину.

– Да где хочешь, – равнодушно отозвалась Элина, прикрывая так и не починенную дверь.

Она пробежала по коридору, вызывая удивление работящих гномов. И чего удивляются, подумаешь, человечка суету навела!

– Лоркан, ты мне нужен. Прямо сейчас. Остальные, – Элина строго глянула на Ингерама и Руфуса, – сидят здесь и не высовываются.

Лоркан поднялся, изображая немочь и хромоту, и последовал за Элиной. Она, озираясь, заставила его пройти в какой-то закуток, где их не могли бы подслушать.

– Лоркан, сюда приехал сын королевского казначея, он прислал за мной двух солдат, ждёт на разговор, – быстрым шёпотом сообщила дара старший экспедитор.

У Лоркана округлились глаза, он едва не присвистнул. Элина закрыла ему рот рукой и сердито прошипела:

– Тихо! Я думаю, что это не арест. Что-то происходит в Глорке, иначе бы казначей сына не послал. Надо послушать. А для тебя есть дело. Грязное дело.

Глава 32

Лоркану в принципе других дел не поручали, поэтому он сразу деловито осведомился:

– Убить? Или так, припугнуть слегка?

Элина обомлела от такого делового подхода. И эти люди ещё обвиняют дроу в жестокости!

– Нет, не совсем. Вкратце обрисую ситуацию: на утреннем медосмотре лекарка взяла у меня кровь, хочет отнести образец здешним эльфам. Этот образец ни в коем случае к ним попасть не должен. Неважно, что они обнаружат, по итогу они меня ликвидируют.

Лоркан нахмурился. Это как-то было связано с тем, что он с ребятами обсуждал совсем недавно, но каким боком в этом замешана начальница? Поручение пришлось ему по душе, ясное и понятное, тем более, что эльфов он терпеть не мог, хотя никогда с ними не встречался. Ладно, его дело маленькое, прикажут – он сам эту гномку ликвидирует. Лоркан так и заявил Элине.

– Нет, – поморщилась она. – Нельзя её убивать. Это дело получит слишком широкую огласку, и все гномы будут настроены против нас. Ты же не хочешь воевать с торговым домом Андебрингеров?

Запахло политикой, в которой Лоркан ничего не смыслил.

– Так чего делать-то? – недовольно спросил он.

– Вот послушай: найми пару громил. Сам выследи гномку. Когда она пойдёт в Синие горы, а она, скорее всего, собирается передать образцы через тамошних вольных гномов, пусть громилы, не дожидаясь, пока гномка покинет город, в каком-нибудь людном месте затеют драку или какой-то шум… В толкотне пусть гномка уронит сумку или узел, в котором она несёт образцы. Если сумка слишком надёжная и ничего не разобьётся, пусть громилы просто заберут у неё сумку. Ну, вроде как обокрали в суматохе и толчее.

Лоркан понимающе кивнул. Такие штуки он проворачивал не раз.

– А куда потом эту сумку?

– Пусть отдадут тебе в каком-нибудь условленном безлюдном месте. А ты расплатишься с ними и, когда они уйдут, уничтожишь флакон с кровью. Остальное верни гномке. Представим всё так, будто ты отобрал сумку у воров.

– Ага, – саркастически ответил Лоркан, – какие умные воры, взяли только один флакон… Да она сразу догадается, что я вытащил недостающее.

Элина призадумалась. Лоркан был прав.

– Тогда скажешь, что застал воров, когда они потрошили добычу. Для них действительно такие флаконы не представляют ценности, разве что сама сумка. Увидев, что внутри нет ни ценностей, ни денег, воры пришли в ярость и принялись бить и ломать всё подряд. Кое-что ты успел спасти и отнять у них. Сумка пусть будет изваляна в пыли и истоптана. Пойдёт?

Лоркан долго смотрел на Элину.

– Скажи, дара старший экспедитор, ты всё же замышляла мятеж в Жадвиле?

– Ответ ты сам знаешь, а теперь говори, что думаешь по этому делу.

Лоркан ещё немного помолчал. Элина готова была пинать его ногами, чтобы ускорить мыслительный процесс.

– Денег надо будет, – наконец сказал Лоркан. – Я пойду в какой-нибудь сомнительный кабак. Там надо на выпивку, а потом проставить новым знакомцам, а потом предложить плату за их услуги.

– Ты точно сможешь найти таких… знакомцев?

– Это пустяк, – пренебрежительно отмахнулся Лоркан.

– Сколько надо?

Лоркан помедлил ещё немного, и Элине захотелось заорать на него в голос. Наконец он назвал сумму. Безусловно, часть просто осядет в его карманах, да и демоны с ним. Главное, чтобы всё было сделано. И Элина отсчитала требуемое.

– Когда гномка добро своё в горы понесёт? – уточнил Лоркан.

– Думаю, рано утром. Но это не точно.

– Ладно. Для начала я послушаю у них под окнами, может, узнаю что полезное…

– Поаккуратнее там. Эдилер неплохо с топором обращается.

– Обижаешь, хозяйка! – хохотнул Лоркан. – Сделаем всё в лучшем виде! Сама не попадись этому казначееву сыну, а то Рэйшен потом весь город разнесёт!

Солдаты терпеливо дожидались Элину у выхода из караван-сарая.

– А мы уж думали, дара, что ты сбежала, – простодушно улыбнулся один из них.

Второй недовольно ткнул его в бок локтем. Элина буркнула:

– Интересно, куда бы я, по-твоему, побежала? В этом городишке и спрятаться негде.

– А ты бы в горы, – потирая ушибленный бок, продолжил парень. – Ну, говорят, там целый клан дроу за тебя встанет.

– Я даже не буду спрашивать, что именно тебе рассказали…

– Дар Лонваль велел нам не распускать языки, – заметил второй, куда менее разговорчивый тип.

– Вот и правильно.

Солдаты Лонваля Колле шли с обеих сторон от Элины, так что всё и впрямь походило на арест. Элина вспомнила, как её задерживал Лоркан со своими уркаганами. В этот раз, по крайней мере, обошлось без унижений и мешка на голове.

Лонваль, сын казначея Арлана Колле, занял со своими людьми добрую половину дорогой гостиницы в центре города. В двух шагах отсюда обитал префект со своей семьёй и приближёнными городскими чиновниками. Удобно и респектабельно. Наконец в дверь стукнул один из посланных солдат, тот, который был менее разговорчивым по дороге. Долго же приходится их ждать! Что эта Элина о себе воображает? Королевская милость – дело такое, сегодня она с тобой, а завтра уже нет.

– Пригласите дару сюда, – с важным видом проговорил Лонваль, – нам не нужны лишние уши.

– Может, лучше поговорить внизу, в общем зале есть очень уютные уголки… Да и приличнее будет…

– Плевать на приличия! Эту женщину не заботит собственная репутация, так почему о ней должен беспокоиться я?!

Солдата бесцеремонно оттолкнули в сторону.

– Всё верно, дар Лонваль, – проговорила Элина, входя в комнату, – Я и так слишком долго ждала твоего приезда. Покончим же с этим.

Глава 33

Лонваль обомлел от такой наглости. Элина тем временем подала солдату знак убираться, и тот, неуверенно глянув на хозяина, выбрался из комнаты.

Элина прислонилась к двери, сложив на груди руки и долгим взглядом посмотрела на Лонваля. Совсем молодой, примерно как Руфус, симпатичный, хорошо одетый юноша. При дворе Элина с ним не сталкивалась, хотя частенько беседовала с его отцом.

– Э-э-э, ясного тебе неба, дара Элина, – спохватился молодой человек, – прошу, присаживайся. Меня послал отец…

– Что-то случилось, да?

– А откуда ты зна… То есть почему ты так думаешь?

– Иначе бы ты сюда не приехал.

Лонваль несколько смутился. Да, в такую глушь он, молодой блестящий придворный, ни за что не поехал бы из столицы. В своё время Лонваль водил компанию с Руфусом Жадвильским, пока тот не покатился по наклонной. Отец очень резко оборвал контакты Лонваля с этим гулякой, зная, что дружба пройдёт, а пятно на репутации останется. Несколько оборотов назад погиб на охоте старший брат Лонваля, и теперь отец внимательно следил за младшим сыном, чтобы не потерять его (во всех смыслах). Надо будет при случае спросить, как там Руфус поживает.

– Дара Элина, о твоём отсутствии спрашивал король…

– Службой безопасности ведает генерал Римардо. Мы недолюбливаем друг друга, но я признаю, что он своё дело знает, и моё присутствие в замке сейчас ничего не меняет. Неужто он в чём-то ошибся? Произошло что-то, связанное с безопасностью короля?

– Нет, кто-то доложил адару о твоём отъезде. Вначале он не обеспокоился, но кажется, его новая фаворитка хочет влиять на государственные дела. Она и стала подзуживать короля, чтобы он принял какие-то меры…

Кто доложил королю, Элина прекрасно знала. Это весёлая и дерзкая горничная, которая строила глазки всем мужчинам в доме. И слушала разговоры.

– А кто новая королевская фаворитка, если не секрет?

Лонваль вздохнул. Это был не то вздох сожаления, не то зависти.

– Это почётная гостья, супруга Квирка Харненского.

– Короче, Шайлих, что ли?

Лонваль кивнул и снова вздохнул.

– А сам Квирк что?

– Ничего. Ходит с кислым лицом.

В своё время Шайлих выдали за самого влиятельного человека на побережье, а теперь она добралась до самого влиятельного человека в королевстве. Теперь-то уж она своего не упустит, а Квирк и сделать ничего не может. Не выставлять же себя на посмешище перед всем Глорком. Элина даже немного посочувствовала Квирку. Потом, правда, вспомнила, что тот пытался устроить заговор с целью отравить короля и посадить свою марионетку на трон, и сочувствия в ней несколько поубавилось.

– А что король хотел?

Лонваль немного помолчал, а потом в сердцах выпалил:

– Да развлекаться он хотел! Пир, охота, ужин, танцы… А Шайлих начала совать нос во все дела! Тебя она почему-то особенно не любит!

Элина тонко улыбнулась. Насколько она знала Витерия, ему очень не нравилось, когда в его дела лезут и указывают, что ему делать. Такая женщина как Шайлих была в его представлении украшением интерьера, но уж никак не знатоком и советником.

* * *

Квирк мрачно обозревал покои, выделенные ему и его драгоценной жёнушке Шайлих. Жены, между прочим, он не наблюдал, несмотря на поздний вечер. Несомненно, Шайлих использовала каждый миг, чтобы подольше побыть на глазах у короля. И уж конечно, она не вспомнит об интересах своего мужа! Шайлих была невероятно хороша собой, но себялюбива до крайности. И, к сожалению, так же до крайности глупа.

Квирк уже вышел из того возраста, когда мужчины ценят лишь красивое лицо и соблазнительную фигуру. Нет, он по-прежнему ценил всё это, но, будучи честолюбивым, нуждался в жене-советчице, жене-соратнице… Шайлих ею никогда не стать.

Зато для стареющего мужчины наподобие короля она была идеальна. Витерий с удовольствием оказывал знаки внимания высокой гостье, а заодно наблюдал, с какой жадной завистью смотрят в её сторону молодые придворные. Было бы приятно подразнить и эту нахальную простолюдинку Элину, и её дроу, но их обоих почему-то не было.

В разгар позднего ужина Квирк удалился, и Шайлих поняла, что её руки развязаны. Конечно, она помнила, что муж просил её разузнать о судьбе своей сестры и племянника. Квирк ни на миг не поверил тем объяснениям, что соизволил дать Витерий. А у Шайлих были свои мечты и надежды. Что касается сестры Квирка, Шайлих считала, что чем дальше отправил Витерий эту надменную женщину, тем лучше. А сам Витерий… Что ж, королевская корона придаёт обаяния кому угодно.

После ухода Квирка общение Шайлих с королём стало совершенно непринуждённым. Оба улыбались и обменивались многозначительными взглядами. Однако им помешали: откуда-то вынырнул невзрачный человечек и прошептал королю несколько слов на ухо. Лицо Витерия стало скучным, он отставил в сторону кубок с вином и выбрался из-за стола, шепнув Шайлих:

– Я ненадолго, моя дорогая, а когда я вернусь, мы продолжим с того места, на котором остановились…

Шайлих обворожительно улыбнулась. За ужином вино лилось рекой, пел молодой бард, и уход короля придворные восприняли спокойно. В конце концов, короли тоже посещают уборную.

Шайлих вдруг нестерпимо захотелось узнать, что такое срочное произошло. Судя по отчётам предыдущей фаворитки, когда король занимался личными делами, он не разрешал слугам вмешиваться и отвлекать его. У Витерия хватало советников, которые могли решить вопросы в отсутствие – обычно весьма недолгое! – короля.

Пока подвыпившие кавалеры распевали слова какой-то модной залихватской песенки, Шайлих проскользнула туда, где скрылись король и его слуга.

Доклад королю делала молодая женщина, причём прехорошенькая. Шайлих, затаившись, недовольно нахмурилась.

– Адар, Рэйшен с утра уехал в Рудный Стан, и дара Элина, узнав об этом, сорвалась с места и помчалась за ним. Вслед за ней покинули дом и остальные экспедиторы.

Витерий жестом отослал слугу и недоуменно глядел на девушку.

– Ради этого ты оторвала меня от дел?!

Девушка вздохнула и доложила о случившемся куда подробнее. Шайлих даже рот приоткрыла от любопытства. Рэйшена она в глаза не видела, но горела желанием взглянуть на него. Пока ей удалось взглянуть лишь на раздосадованного Витерия.

– Почему ты её не остановила?

Витерий пропустил мимо ушей всё, что касалось Элининой команды. Но как сама Элина посмела уехать без разрешения короля?! Побежала за своим… Тьфу!

– Но как, адар?! – девушка была искренне огорчена и растеряна.

– Откуда мне знать?! Мне всё равно, как именно, ты просто должна делать свою работу! Ладно, ступай. Будь на месте. Если она пришлёт какую-то весточку, а может, вернётся, передай ей, что я требую её к себе немедленно! И я очень-очень недоволен! Ей, видишь ли, больше нравится гоняться по катакомбам, а не пить арзу в замке!..

Девушка низко склонила голову, а после быстро исчезла. Элина не ошиблась, думая, что бойкая горничная – шпионка короля. Сама горничная, выбираясь длинными замковыми коридорами, бурчала себе под нос

– Да-да, ты очень недоволен, кто бы сомневался… Как страшно это слышать женщине, которая решила схватиться с целым кланом дроу! Да я бы тоже поехала с ними, пусть даже этот Рэйшен в жизни на меня не взглянет, зато хоть я мир посмотрела бы с Элиной, а не слушала бы это ворчание…

Горничная-шпионка так была поглощена своим негодованием, что и не заметила, как из-за поворота выступил человек и схватил её за локоть:

– Кто так недоволен тобою и куда ты хочешь уехать, дитя?

Глава 34

Витерий немного постоял среди комнаты, успокаиваясь, и решил, что нужно вернуться к пиру. Как-никак, и подданные должны видеть своего короля, и красивая женщина ждёт! Правда, с красивой женщиной Витерий столкнулся прямо при выходе. Ну, или при входе, смотря как идти.

– Шайлих!.. Что ты здесь… – раздражение вновь волной накрыло короля.

– О, адар, я успела так соскучиться! – защебетала Шайлих, сверкая самой обворожительной улыбкой. – Тебя долго не было, и я…

– Давно ты здесь уши греешь? – нелюбезно оборвал это стрекотание Витерий.

Болтовня прекратилась лишь на миг. Шайлих была шокирована грубостью просвещённого монарха, однако сумела скрыть это. Вдобавок её поразили слова короля о том, что Элина распивала здесь арзу. Неужели с самим Витерием? Эта хамка? Эта плебейка?

– С самого начала, – Шайлих решила не притворяться. Будь что будет! – И да, я всё слышала. И очень возмущена, что эта наглая простолюдинка посмела тебя ослушаться. Ты должен примерно наказать её.

Витерий не ожидал, что Шайлих так легко признается в подслушивании.

– И как, по-твоему, я должен наказать её?

– Арестовать, судить, может, даже всыпать плетей… Поставить обнажённую у позорного столба на площади.

Витерий покрутил в голове эти заманчивые предложения так и этак. Да, обнажённая женщина у позорного столба в центре города, это было… привлекательно. А потом он представил разъярённого дроу (он помнил, как его, раненого, с трудом удерживали шестеро крепких солдат), и картина несколько поблекла. И с плетьми надо быть поаккуратнее. Ведь просвещённый монарх, что сечёт своих приближённых, тех, что ещё вчера осыпал милостями, и которые, между прочим, жизнь ему спасли, рискует остаться в одиночестве.

– Не пойдёт.

– Это почему же?

– Так нельзя. Я сам дал Элине полномочия, она вправе сама решать, куда направить силы.

Шайлих не понимала хода мыслей короля.

– Но, адар, ты же не разрешал ей уехать!

– Я и не запрещал.

– Но она поехала за своим любовником! Это, по-твоему, лучшее приложение сил? Она использовала своё служебное положение для личных делишек!

– Я сам с ней разберусь, – отрезал Витерий. Он не любил, когда ему перечили, а ещё больше не любил, когда его поучают. – А ты, дорогая Шайлих, не забивай свою прекрасную головку такими мыслями. Идём к гостям, нас ждут вино и песни…

– Я хочу, чтобы её наказали, – капризно проговорила Шайлих и разве что ножкой не топнула.

Раньше это всегда срабатывало, особенно с отцом, который во всём потакал красавице-дочери. Да и муж предпочитал не огорчать свою жену. Однако Витерий холодно взглянул на Шайлих:

– Король не принимает решений на основании чьих-то желаний. Современный монарх должен руководствоваться интересами государства, и ничем более. А теперь мы вернёмся к прерванному ужину. Там поёт новый модный бард, и я хочу его послушать.

С этими словами король бесцеремонно подтолкнул Шайлих в спину. Она была настолько ошеломлена резкой отповедью, что беспрекословно вернулась в трапезный зал. Гости закричали что-то невнятное и бодрое, приветствуя своего короля. Витерий уже улыбался, словно и не говорил никаких резких слов.

У Шайлих внутри горела обида и злость, но красавица решила не выказывать этого. "Он сам решит, видишь ли! – злилась она. – Решит, надо ли ему с простолюдинками дорогую арзу пить и пирожными закусывать! Его не устраивает женщина из благородной и состоятельной семьи, ему подавай эту дровскую подстилку! Да я сейчас обольщу всех присутствующих, тебе, старому дурню, назло! А начну, пожалуй, с этого модного барда".

Молодой симпатичный бард как раз закончил петь. Слуга подал ему чашу с напитком, чтобы тот мог немного освежиться.

– Эй, ты, певун, как там тебя! – заорал один из подвыпивших гостей.

– Моё имя Гри, почтенный дар, – чистым голосом ответил бард. – Чего ты изволишь?

– Я хочу ещё разок послушать ту славную песню о рыцарях! – гостя поддержал нестройный хор голосов. – Где ты выучил такую?

Шайлих показалось, что бард по имени Гри немного напрягся.

– Я много странствовал, сначала с моим учителем, а после его смерти – один. Где-то в дороге я услышал эту песню… Или, может, она мне приснилась в пути?

Вопрошающему было совсем неинтересно слушать о странствиях молодого барда, он нетерпеливо постучал ножом о кувшин:

– Давай, пой! Хорошая песня!

Гри поклонился, сел на место и пристроил поудобнее на коленях читарру. Он не забыл, что этой песне (и многим другим) его научила дара Элина, которая теперь запретила ему появляться в своём доме.

Ловить призывные взгляды женщин она его не учила, он и сам это умел, поэтому жаркий взгляд Шайлих не остался без ответа. Гри отлично понимал, где следует казаться скромным и робким, чтобы произвести благоприятное впечатление. Залихватская песня о рыцарях, которые бьются на турнирном поле, несколько смазала это впечатление. Впрочем, Шайлих повернулась к королю, и между ними завязалась беседа.

Гри продолжал петь, и гости нестройно подхватывали припев, воображая себя теми самыми удалыми рыцарями. Шайлих же боковым зрением наблюдала за певцом. Она видела, что он заинтересован, да ещё как! А вот Витерий не обращал внимания ни на барда, ни на гостей, ни даже на жеманство Шайлих.

Будь здесь Квирк, он бы схватился за голову. Будь здесь Элина, она бы рассмеялась. Будь здесь Рэйшен, он бы презрительно обозвал Шайлих. Но никого из них здесь не было.

Гри продолжал играть и петь, мечтая о том, как докажет этой Элине, и этой Поллианне, кто он такой. Они ещё пожалеют, что так обошлись с ним! Да он сможет самому королю на них нажаловаться! Что именно он скажет королю, Гри пока не придумал. Пир закончился, и барда выпроводили из зала. Ночевать ему предстояло где-то среди прислуги, но Гри втайне надеялся, что прекрасная Шайлих пошлёт за ним, чтобы послушать лирические баллады.

А прекрасную Шайлих под завистливые взгляды придворных проводили к королевским покоям. Всё произошло очень буднично, словно король давным-давно был знаком с этой знойной красавицей, и ночь рядом с нею была ему привычна и немного скучна.

Шайлих была разочарована. И это всё? И вот это король, этот стареющий мужчина, который только что скатился с неё и вытирается чистым полотенцем, будто брезгует? А Витерий не просто обтёрся, он оделся и кликнул из-за двери стражника. Шайлих прикрылась одеялом. Стражника послали за каким-то старым хрычом. Шайлих, конечно, не знала этого в точности, но раз уж король не молод, так наверняка все его приближённые тоже… Старые хрычи. Она чуть не плакала от досады. Зачем она решила стать королевской фавориткой? Вертеть королём, как заблагорассудится самой Шайлих? Этот король просто старый упрямый осёл, а ослами не вертят! И никаких подарков, никакого влияния на дела! Да как они все вообще смеют!..