Текст книги "Служить и защищаться (СИ)"

Автор книги: Хелена Руэлли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 17

Тати слушала эти россказни со слегка наигранным восхищением, ахая в нужных местах. А вот Полли встревожилась. Даже у Лоркана вытянулось лицо. Ох, и опростоволосился он! А во всём эти бабы виноваты – и Элина, и Клодия, и даже Полли. Ну, и дроу, конечно. Вот их бы всех просто перерезать, чтобы проблем не создавали…

– А ты-то где был? – сердито спросила Руфуса Полли. – Так и сидел, как примороженный?

– А что мне, по-твоему, было делать? – огрызнулся молодой человек. – Вон Ингерам влез, и что? Валялся на полу, весь в синяках.

– И что с ним теперь? – хмуро осведомился Лоркан.

– Да ничего. Дрыхнет спокойно в своей кровати.

– А дара Элина где?

– Пошла к своим новым дроу, чего-то утрясать там…

– Одна?! – в один голос возопили Полли и Лоркан.

Тут Тати сообразила, что надвигается разборка, и улизнула под предлогом "надо бы матушке помочь". Лоркан и Полли решили немедля вернуться в караван-сарай, а Руфус вальяжно развалился на стуле и сообщил:

– Я, пожалуй, останусь. Элина дала мне выходной.

Лоркан молниеносно схватил его за ворот мундира. "Почти как Рэйшен", – подумала Полли.

– Ты, поганый щенок, служишь в королевской экспедиции, поэтому ты делаешь не то, что хочешь, а то, что надо, не будь я Лоркан!

На шум выскочила Клодия, однако Лоркан снисходительно бросил ей:

– Тише, моя сладкая, я всё улажу. А сейчас нам надо уйти.

Пока возмущённая хозяйка постоялого двора искала достойный ответ, беспокойная троица убралась.

* * *

Руфус сразу юркнул к себе, а слегка растерявшаяся Поллианна поплелась за Лорканом. Ингерама они застали спящим. Лицо бывшего лейтенанта было бледно. Видимо, удар головой даром не прошёл. Полли тихо ахнула. Лоркан же не собирался церемониться с приятелем:

– Эй, братец, ты чего тут удумал? Мы же не сдадимся каким-то там дроу!

Ингерам разлепил глаза:

– А. здорово, гулёна! И Полли здесь! Ну, каким-то дроу не сдадимся, хотя Рэйшен – не какой-то…

Ингерам говорил, а сам припоминал, как Лоркан "не сдавался" в катакомбах клана Эльгиниррок: когда Элина сцепилась с Инафай, он не выбирался из своего угла до тех пор, пока предводительница дроу не перестала подавать признаки жизни. Но сейчас не стоило говорить об этом, тем более при Полли. Да и Лоркан, похоже, сочувствие хотел проявить:

– Сильно он тебя?

– Да пустяки, приложил разок. А того парня, Келе, он знатно придушил. Полли, будь другом, глянь, как он там, этот Келе, а то с ним Руфуса оставили, а я Руфусу не доверяю…

Ингерам не знал, что Руфус удрал погулять и проветриться, прямо как Лоркан, так что злополучный Келе остался совсем один. Надо было проведать пострадавшего.

Дверь в комнаты Элины была не заперта. То ли Элина понадеялась на честность хозяев, следивших за порядком, то ли на бдительность нового слуги, а может, на то, что её просто побоятся грабить…

Как бы то ни было, Полли осторожно проскользнула внутрь. Похоже, дара Элина оставалась верна себе: она любила апартаменты из двух смежных комнат. Полли помнила, что в Жадвиле было примерно так же. Пока девушка крутила головой, осматриваясь, с широченной лавки у стены поднял русую голову дроу и спросил хрипловатым голосом:

– Ты ищешь дару Элину?

Полли едва не вскрикнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки.

– Ясного тебе неба! Ты, наверное, и есть Келе…

Дроу поднял брови, и стало видно, как отливают прозеленью его глаза.

– Ты меня знаешь, а я тебя нет…

Несмотря на мягкие интонации, Полли почуяла скрытую угрозу и поспешила объяснить:

– Я – Поллианна, я приехала сюда с дарой Элиной, просто живу в другой части города… Подругу охота была повидать…

Келе не видел этой девушки в подземельях, но говорила она искренне.

– Моя хозяйка ушла. Ты можешь передать через меня своё послание или просьбу.

Полли смешалась. У Элины раньше не было слуг, поэтому никто так откровенно не выпроваживал посетителей. Девушке стало обидно, она ведь беспокоилась за этого парня, а он готов попросту выпихнуть её за дверь.

– Я пришла, потому что слышала, как ты пострадал, и думала чем-то помочь тебе, – с горечью ответила Полли.

– Моя хозяйка сделала для меня всё необходимое, больше помощь не требуется.

Келе отвечал так, наученный предыдущим горьким опытом. Нередко хозяева подсылали кого-то, чтобы оболгать бесправного раба, спровоцировать на неосторожные слова. А за этим следовала расправа. Элина не была похожа на таких хозяев, но Келе предпочёл не проверять это на собственной шкуре. Не просто так говорили о людях, что они злобные, трусливые и жестокие существа. Как послушать – ещё хуже дроу. Впрочем, Элина упоминала перед уходом какую-то Полли, видать, это она и есть. Что ж, может, молоденькая и хорошенькая девушка не станет заниматься подставами.

– Ты можешь подождать дару Элину здесь. Надеюсь, она скоро вернётся, – Келе позволил себе слегка улыбнуться.

– Ой, это было бы очень хорошо! – Полли искренне обрадовалась. – Я что-то так переживаю, как она там среди дроу одна… Ох, извини, Келе.

– Очень мило с твоей стороны извиняться за то, что я – дроу.

Полли угнездилась на стуле и принялась с милой улыбкой расспрашивать Келе о клане Эльгиниррок. Келе снова насторожился. Что за вопросы? Зачем это ей? Отвечал он уклончиво, а потом и вовсе сослался на боль в горле и умолк.

– Ох, прости, Келе, – огорчилась девушка, – я такая невнимательная… Может, тебе дать тёплого питья? Нет? Ох уж этот Рэйшен, так бы и врезала ему по лбу!..

– Лучше не надо…

Глава 18

Элина вернулась в караван-сарай, когда уже изрядно стемнело. Прохлада спускалась с гор, растекалась рекой по улочкам, заставляя прохожих ёжиться. Элина, напротив, расстегнула мундир. Светлая рубаха под ним противно липла к телу: во время беседы с кланом пот тёк с Элины ручьями. Выдать свою нервозность перед дроу означало расписаться в собственной слабости, а допускать этого было нельзя. Элина рассказывала, описывала, уговаривала, переубеждала, отвечала на вопросы, и в конце концов все разошлись, довольные друг другом.

Теперь Элина мечтала об одном – как можно скорее лечь в постель и заснуть, желательно без сновидений. Ни к кому она заходить не будет, пусть её подчинённые делают что хотят: душат друг друга, швыряют на пол, шляются по бабам… Элина подошла к своей двери. Оттуда раздался женский смех. Это ещё что такое?! "Шляются по бабам" – это не значит, что они могут делать это прямо в её комнатах. А Келе каков, с виду скромник скромником, а на самом деле… Элина тихо отворила дверь. Кто молодец, так это гномы, всё в их хозяйстве безупречно: дверь даже не скрипнула.

– Полли? – удивилась Элина. – А что ты здесь делаешь?

Девушка так сконфузилась, будто её застали за чем-то постыдным.

– Я просто… – Поллианна покраснела до корней своих светлых волос. – Я беспокоилась…

– Ага, – почти равнодушно кивнула Элина, – а теперь убедилась, что всё в порядке? Вон, Келе так бодро болтает…

– Хозяйка, я… – дроу внутренне запаниковал. Похоже, он вызвал неудовольствие Элины. Надо было с самого начала выпроводить девицу.

Однако Элина лишь устало отмахнулась:

– Да ладно вам. Всё, отбой, не то я сейчас просто упаду.

Полли выскользнула наружу, а Элина, едва переставляя ноги, направилась в свою спальню. Келе решил исправить свою оплошность и двинулся за ней.

– Ты чего это? – удивилась хозяйка. – Что тебе здесь делать?

Келе решил, что она так проявляет своё недовольство. Он собрался с духом:

– Я уже пришёл в себя и готов служить… Я могу тебе помочь…

– Чем? – невежливо оборвала его Элина. – Разве что ботинки снять… нет, не лезь, я сама!

Келе машинально отметил, что обувь у неё была прекрасная, даже лучше, чем делали мастеровитые гномы. Элина небрежно отбросила эти замечательные ботинки в угол и завалилась на кровать как была, в расстегнутом мундире и форменных штанах.

– Иди спать, Келе. Это приказ.

Дроу только руками развёл. Впрочем, он ещё мог послужить хозяйке: её одеяло лежало на его импровизированной кровати. Когда Келе принёс одеяло, чтобы укрыть Элину, та уже крепко спала. Дроу вернулся в свою постель и, как ни странно, тоже заснул.

Поллианна не торопилась покинуть караван-сарай. Ей всё было интересно, а уж столько гномов в одном месте она сроду не видывала. Конечно, не так давно ей довелось путешествовать с гномьим караваном, но это было не то. Здесь гномы занимались каждый своим делом, и работа кипела в их руках. Полли почему-то вспомнила отцовскую кузницу и загрустила. От печальных мыслей её отвлёк голос Рэйшена, и девушка навострила уши. С кем это он разговаривает?

– Я рад, что с тобой всё в порядке, – произнёс Рэйшен, но радости в его голосе слышно не было. – Зачем ты явилась сюда?

Поллианна встрепенулась и осторожно подкралась к раскрытому окну, стараясь не обнаружить себя. Спасибо Акилле за уроки! Конечно, дроу с лёгкостью мог бы обнаружить девушку, но, похоже, он был напряжён из-за неведомой гостьи, а потому не слишком внимателен.

– Рэйшен, я хотела увидеть тебя, – ответил женский голос. – Мы же так и не встретились после Жадвиля…

– Да, на территории клана Эльгиниррок это было… – голос Рэйшена сочился ядом. Полли знала, что эту манеру он позаимствовал от Элины. – Несколько затруднительно.

– Рэйшен, – продолжала ворковать незнакомка, – но я в одиночку ничего не могла… Скажи, мы всё ещё друзья?

– У дроу не бывает друзей, – сухо отозвался Рэйшен, – только временные союзники.

Незнакомка, видимо, обиделась:

– Ну, а твоя Элина – тоже временный союзник?

– Тебя это не касается.

– Нет, касается! Твоя мать и мой отец заключили сделку о нашей помолвке! И до сих пор её официально никто не расторг! Так, может, если мы не друзья и не союзники, мы можем стать чем-то бóльшим?

К этому моменту Поллианну просто распирало от любопытства. Она бесшумно прокралась к самому окну и осторожно заглянула внутрь. Комнаты всех экспедиторов располагались на первом этаже, а ставни закрывать додумалась только Элина.

Незнакомка стояла почти вплотную к Рэйшену. Лица её было толком не разглядеть: мешало облако чёрных волос, колыхавшееся вокруг головы и мягко стекающее на спину. Рэйшен рядом со своей гостьей смотрелся каменным изваянием. Глядел он хмуро и неприветливо, и Полли подивилась настырности пришелицы. А та неожиданно обхватила Рэйшена обеими руками, прижалась к нему всем телом… Полли чуть не закричала во весь голос: "Что ты творишь, идиот?!".

Рэйшен отвернул голову в сторону, чтобы назойливая женщина не могла прикоснуться к его лицу, и оттолкнул гостью в сторону.

– Убирайся, – отрывисто сказал он.

– Что? Что?! – женщина, казалось, не могла поверить своим ушам.

– Я сказал – убирайся, – повторил Рэйшен и с жестокой ухмылкой добавил, – ты меня не привлекаешь, разве ты сама не почувствовала?

Ему всё-таки удалось вывести гостью из себя.

– Ты пожалеешь! – злобно прошипела она, выскальзывая за дверь.

– Уже жалею, – мрачно проговорил Рэйшен, закрывая дверь и задвигая щеколду.

Поллианна боялась дышать. Меньше всего на свете она хотела бы оказаться меж двух дроу во время разборки. Такое может позволить себе только дара Элина, которая укрощает дроу одним взглядом и стреляет без колебаний.

Рэйшен же, выпроводив гостью, со стоном рухнул на кровать лицом вниз и замер. Он выглядел настолько убитым горем, что Полли захотелось… Нет, не пожалеть его, что за глупые и опасные фантазии! Ей захотелось немедленно бежать к Элине и рассказать о подсмотренной сцене. Впрочем, Элина выглядела настолько измученной, что, скорее всего, выслушает девушку только утром. Полли очень надеялась, что до утра уже ничего не произойдёт. А зря.

Глава 19

Келе проснулся среди ночи от странного ощущения. Его выбросило из водоворота сна, и во тьме Келе никак не мог сообразить, где именно он находится. Место казалось незнакомым, повреждённое горло саднило, а по жилам мчался адреналин, заставляя сердце бешено колотиться. Он не в подземельях дроу, но и не в лесных домах эльфов… И тут он вспомнил. Человечий город. Новая хозяйка. Новые правила. Из соседней комнаты, где спала эта странная женщина, раздался сдавленный крик, перешедший в хрип.

Келе подскочил на широкой лавке, которая служила ему постелью. Неужто ему досталась безумная хозяйка? Что теперь делать? Келеах осторожно поднялся со своего ложа и, стараясь двигаться бесшумно, прокрался в хозяйскую спальню. Как и все дроу, он превосходно видел в темноте.

Его хозяйка в измятой форменной одежде сидела на полу. Волосы Элины были растрёпаны, а широко раскрытые глаза глядели куда-то… В недоступное другим место. На висках волосы были влажны от пота, но Элина этого не замечала. Как ни старался Келе подражать воинам, Элина сразу услышала его шаги. Наверное, влияние Рэйшена сказалось…

– Пахнет гарью… Дым… – хрипло сказала она. – Принюхайся, у тебя чутьё получше. Мы горим?

Келе послушно принюхался. Ничего. Элина заставила его осмотреть все углы. Ничего. Она всё-таки безумна?

– Это сон, – по-прежнему хрипло пробормотала Элина. – Просто сон.

Келе немного успокоился. Дурные сны – ещё не признак безумия.

– Принести воды? – вежливо предложил раб.

– Не надо. Может, есть чиазовые палочки?

– Зачем?!

– Курить. Или этой штуки сыпучей гномской, как же её…

– Фасах-трава…

Келе приуныл. Если хозяйка плотно сидит на наркотиках, ничего хорошего это ему не сулит. Впрочем, тогда понятны и дурные сны, и приступы звериной жестокости.

– Фасах-трава вызывает видения, – еле слышно вымолвил Келе.

– Тогда не надо. Видений мне и своих хватает…

Келе видел, как дрожат руки у Элины. Ночные кошмары, конечно, могут случиться из-за тяжёлых переживаний. А Келе как раз знал средство от дурных снов – это была его "специализация".

– Позволь мне, – мягким вкрадчивым голосом проговорил он, протягивая руку к Элининому плечу.

– Позволить что? – Элина успела отвыкнуть от ужасных видений, в которых заживо горели её друзья, и сейчас была оглушена и растеряна.

– Я знаю, как помочь тебе, – голос Келе звучал успокаивающе, – просто позволь… Надо снять тесную одежду, она же душит тебя… А потом я разомну тебе спину…

Элина молча кивнула. Мысли её витали где-то далеко, но эта рассеянность и была нужна Келе. Его ловкие руки гладили, разминали, ласкали… Наконец он решился оттянуть рубашку на Элинином плече и коснуться губами белой кожи. Элина сразу же по-кошачьи извернулась и внимательно глянула на Келе. Он испуганно отпрянул.

– Если я делаю что-то не так, – торопливо заговорил раб, – ты только скажи, я многое умею, надеюсь, что смогу угодить тебе…

– А чего ты отпрыгнул? – фыркнула в темноте Элина. – Я такая уродливая?

– Нет, конечно! – Келе был искренне возмущен.

– Значит, ты решил, что я брошусь на тебя с руганью и кулаками?

– Если бы с кулаками, – прошептал Келе и почувствовал, как помрачнела его хозяйка.

– Келе, давай проговорим одну вещь раз и навсегда, – это была прежняя Элина, а не та, что в прострации глядела куда-то во тьму. – Я не люблю терпеть и причинять боль, особенно в постели. Ты ведь к этому вёл, так? Растирания, расслабление, все дела… А сам-то ты считаешь, что я так легко режу и стреляю в окружающих?

Келе и вправду так думал. А ещё он думал, что совсем не понимает эту женщину, умудрился как-то разозлить её, и теперь неизвестно, чем для него эта история закончится.

– Нет, Келе… То, что случилось в подземельях твоего клана… Я бы хотела, чтобы этого не было. Я вовсе собой не горжусь.

"А могла бы". Келе, повинуясь какому-то порыву, непонятному ему самому, обнял свою хозяйку и прижал её к груди.

– Придушишь меня! – Элина засмеялась, и от её смеха и тёплого дыхания Келе стало щекотно. – Мы же договорились: никаких плёток, ножей, кулаков и…

Она не договорила, потому что Келе приник к её губам. "Дроу же не любят целоваться", – подумала Элина, запуская обе руки в неровно обрезанные волосы раба. А потом попросту отбросила все мысли.

Позже, когда они лежали на скомканной простыне, Келе думал о том, что оказывается, вот каково это, когда не нужно всё время быть начеку, чтобы уловить неудовольствие или даже гнев хозяев. Когда страх выпускает из своих удушающих объятий, и тебя не будут колоть, обжигать или щипать до синяков. Счастливый Рэйшен! Он мог каждую ночь… Впрочем, нет! Рэйшен оказался слишком глуп, чтобы оценить такую хозяйку и всё, что она предлагает. Настала очередь Келе побыть счастливым.

Он блаженно улыбнулся. Элина лежала, уткнувшись лицом куда-то в его рёбра, и он чувствовал её тёплое ровное дыхание. Пусть Рэйшен бесится сколько угодно, его место теперь при конюшнях.

Келеах выспался днём, и теперь он просто наслаждался покоем и безопасностью.

– Чего не спишь? Днём так хорошо выспался? – неожиданно спросила Элина, и её голос был вовсе не сонным. – Да что ж ты такой дёрганый?! Я же сказала, что не собираюсь бить тебя…

В доказательство своих добрых намерений Элина нежно погладила дроу вдоль бока. Смысл таких жестов Келе понимал: он откликнулся на ласку хозяйки и послужил ей, как только мог. Только тогда Элина заснула, и – Келе не солгал – ей больше ничего не снилось.

Глава 20

Эту ночь провести спокойно не удалось. Незадолго до рассвета в дверь постучали. Ухо Келе невольно дёрнулось, но он продолжал лежать неподвижно, чтобы не тревожить хозяйский сон. Стук в дверь повторился, на этот раз громче и настойчивее. Из-за двери послышался жалобный голос:

– Дара Элина, открой, меня, кажется, отравили!

Келеах не ожидал такой прыти от невысокой пухленькой женщины. Элина подскочила, одним движением переметнула тело через своего раба, больно упёршись локтем ему в живот, и принялась торопливо натягивать одежду.

– Это Руфус, – негромко сообщил Келе, потирая живот, – и его голос не похож на голос отравленного.

– Яды бывают разные, – хриплым от сна голосом ответила Элина.

Заправив рубашку в штаны, Элина поспешила отпереть дверь. Келеах тоже одевался, но, глянув на рубаху, лишь покачал головой и отложил рубаху в сторону. Зато он догадался зажечь фонарь, и при свете Элина рассмотрела бледное, перекошенное от страха лицо баронского сынка. Умирающим он и впрямь не выглядел, но что его так напугало?

– О, Рэйшен, – обрадовано проговорил Руфус, завидев дроу, – так вы помирились… Ой, извини, Келе, не сразу тебя узнал.

Элина недовольно нахмурилась при виде голого торса раба. Что за фокусы?

– Давай, Руфус, выкладывай, что произошло. С чего ты взял, что тебя отравили?

Руфус уселся поудобнее, не дожидаясь разрешения, и брякнул:

– Это Гвенедд. Она дала мне выпить какое-то снадобье.

Элина думала, что удивить её трудно, но Руфусу это удалось. Она опустилась на стул, заботливо подставленный Келе, махнла тому рукой, чтобы он тоже садился, и спросила:

– С чего ты решил пить что-то, предложенное дроу? И давай-ка всё по порядку.

Руфус немного помялся, ему было явно неловко, но делать нечего, пришлось рассказывать.

Поздним вечером к нему постучалась незнакомка. Он открыл дверь и увидел женщину-дроу с пышным облаком чёрных волос.

– Точно Гвенедд! – процедила Элина.

Женщина молча глядела на Руфуса и улыбалась, а он просто блаженно пялился на неё.

– Ты один? – спросила гостья у Руфуса. – Да? Тогда почему не приглашаешь меня войти?

Обалдевший Руфус рассыпался в извинениях. Человеческие девушки – и Полли, и Тати – были мгновенно забыты. Разве могут какие-то ничтожные девчонки сравниться с такой уверенной в себе красавицей?

– Какие у неё волосы! – сладко вздохнул Руфус. – А глаза! А кожа!

– А как она варит яды! – не удержалась от шпильки Элина. За её плечом хихикнул Келе.

Красавица оказалась без предрассудков, и очень скоро Руфус старался произвести на неё впечатление в классической горизонтальной позиции. Но человеческих сил оказалось недостаточно (Келеах снова фыркнул, на этот раз презрительно), Руфус чувствовал себя выжатым досуха. Гвенедд не рассердилась (ну, почти), а предложила Руфусу снадобье, усиливающее мужские способности.

– И ты просто согласился и выпил это?! – Элина схватилась за голову.

– Она… Она сказала, что все дроу такое пьют! – защищался как мог Руфус, но прозвучало это глупо и жалко. – Она сказала, что у Рэйшена такое всегда с собой, поэтому он… Ну, сама понимаешь…

– Идиот! – простонала Элина. – Ты бы хоть у Рэйшена спросил! Или у меня, на худой конец!

– Прошу прощения, – деликатно вмешался Келеах, – но момент для такого вопроса был неподходящий.

Руфус с благодарностью глянул на заступника. Бывают же и среди дроу славные ребята!

– У дураков и трусов подходящих моментов не бывает, – отрезала Элина. – Давай, Руфи, заканчивай рассказ.

Руфус ужасно обиделся, но отступать было некуда: увы, никто ему не поможет, кроме этой злобной фурии.

Гвенедд выудила из одежды серый флакон, наполненный примерно на треть какой-то жидкостью. Пахло травами, и Руфус решительно сделал несколько глотков.

– Всё, всё, хватит! – захохотала Гвенедд, отнимая и вновь закупоривая флакон. – А то ты меня заездишь.

Кровь забурлила у Руфуса в жилах, по телу разлился жар. Сил и впрямь прибавилось, но за этим всплеском последовали слабость и немочь. Гвенедд как-то остро глянула на Руфуса, пощупала его там и сям…

– Понимаешь, так унизительно! – неожиданно сам для себя пожаловался Руфус. – Словно я животное. Или кусок мяса… И я ничего не ощутил, представляешь? Вообще ничего!

Элина не понимала, а вот Келе сообразил и, наклонившись к Элининому уху, прошептал ей пару фраз. Лицо Элины вытянулось.

– Значит, у возбуждающего зелья есть побочный эффект, – медленно проговорила Элина. – Оно подавляет влечение. Тебя, Руфус, не отравили, ты просто напился дровской бурды, и побочный эффект оказался сильнее основного.

– А когда… Когда этот эффект пройдёт?

Элина пожала плечами:

– Откуда мне знать, Руфус? Может, завтра, а может, никогда. Если бы показать тебя хорошему лекарю да разобраться, что было в составе того пойла… Лекарей-то я найду, а вот зелье…

Руфус пошарил за пазухой и выудил оттуда серый гранёный флакон.

– Тут немного осталось, на донышке, но лекарю, может, хватит этого? Чего ты на меня так смотришь? Гвенедд, когда одевалась, не заметила, что флакон у неё выкатился. А я его забрал.

– А он не такой уж идиот, – пробормотал Келеах.

– Вот спасибо тебе! – ядовито отозвался Руфус.

Элина осуждающе покачала головой, забрала флакон и припрятала, попутно отметив, что у её рубашки отросли слишком длинные рукава.

– Что ж, Руфус, завтра, а точнее, уже сегодня я попробую договориться, чтоб тебя осмотрели лекари, а сейчас иди к себе…

– Нет, нет, – залопотал Руфус, выпучивая глаза и становясь до ужаса похожим на своего отца, – я не хочу туда идти. Вдруг Гвенедд вернётся и потребует свой флакон обратно? Я её теперь боюсь… Не прогоняй меня, не могу я там спать! Можно я тут побуду?

– Разве что под дверью на полу полежишь, – Элине не улыбалось лицезреть этого половозрелого юнца остаток ночи.

– Почему на полу? – продолжал ныть Руфус. – Келе ведь спит у тебя…

– И ты тоже так хочешь? – возмутилась Элина этой сказочной наглостью. – И вообще, с чего ты это взял?

– Всё просто, – пояснил Руфус. – Ты в его рубашке.

Келе улыбнулся с едва скрытым чувством превосходства.

– Я так недолго работаю на короля, но мне уже нужен отпуск, – пробормотала Элина.

Второпях в темноте она натянула на себя мужскую рубашку, и даже при свете не обратила внимания, что рукава слишком длинные, а плечи чересчур широкие.

– Можно ему поспать на моём месте? – нерешительно спросил Келе. – Ему сейчас действительно не стоит быть одному, он напуган…

– Пожалуйста! – Руфус состроил умильное лицо. Получилось так себе.

– Ладно, – Элина махнула рукой, – спи тут. Только дверь закрой изнутри.

Уже в спальне Элина шепнула Келе:

– Извини за рубашку. В темноте не разглядела – людское зрение подвело. Лучше бы ты сразу мне сказал…

– Я не осмелился, а потом было уже поздно, – таким же шёпотом ответил дроу. – И я должен тебе сказать, что ещё в клане я видел Гвенедд. Точнее, женщину, соответствующую описанию Руфуса. Этот самый флакон она передала матроне Инафай.

Элина замерла. Руфус сказал, что флакон был наполнен лишь на треть. А куда девалось остальное содержимое? Не сама же Инафай его выпила. Элина знала, кому задаст такой вопрос.