Текст книги "Служить и защищаться (СИ)"

Автор книги: Хелена Руэлли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 35

В опочивальню вошёл мужчина с надменным выражением лица и военной выправкой.

– Ты звал меня, адар, – произнёс он, склоняясь перед королём.

Ни единым движением он не показал, что видит постороннюю женщину в королевской постели.

– Звал, звал, – буркнул Витерий. – Твои люди все заняты?

– Да, адар. Все на охране замка. Кое-кто занят, хм, нейтрализацией подозрительных …

– Хорошо, я понял, – оборвал его король. – А Элинины люди где? Тоже заняты охраной замка?

– Их слишком мало, адар, их отсутствие или присутствие ни на что не влияет. Что-то случилось? – обеспокоенно уточнил пришедший.

– Скажи мне, Римардо, не посылал ли ты кого-то из своих людей следить за Элиной?

Военный, которого король назвал Римардо, замер.

– Но у неё в доме работают твои верные люди! И, в конце концов, там Лоркан! Я ему доверяю.

Король хмыкнул:

– Мои верные люди доложили, что вся эта компания снялась с места и усвистала в Рудный Стан. И твой Лоркан с ними.

Шайлих с наслаждением любовалась вытянутым лицом Римардо. Так ему и надо! Пусть знают, на что женщины способны! Она уже не вспоминала, что требовала плетей для Элины, а злорадствовала, что Элина натянула нос и королю, и всей его охране. Квирк не ошибся в умственных способностях своей жены.

– Я надеюсь, адар, – Римардо осторожно подбирал слова, – что Лоркан пришлёт нам донесение. Он по-прежнему верен короне…

– Элина тоже не нарушала присяги, – насмешливо ответил король. – Но я, как и ты, надеюсь, что Лоркан пришлёт хоть какую весточку, что там у них случилось и во что втянул их этот сумасшедший дроу.

Шайлих понадеялась, что на этом государственные дела закончились, но следующий посетитель был явно в большем почёте у короля, чем Римардо. Пожилой мужчина с проницательным взглядом сразу оценил обстановку и еле заметным наклоном головы приветствовал новую фаворитку короля.

– Адар, – он повернулся к королю и больше не обращал внимания на Шайлих, будто её здесь и не было, – Я хотел бы побеседовать с дарой Элиной, обсудить кое-какие финансовые мелочи…

– Увы, мой дорогой дар Арлан, и я хотел бы побеседовать с ней, но у нас с тобой ничего не выйдет.

– Да? Почему же?

У Шайлих сложилось впечатление, что дар Арлан уже всё знает.

– Она выехала из столицы на неопределённый срок.

Дар Арлан в почтительном молчании глядел на короля, ожидая продолжения. И Витерий оправдал ожидания: он выложил всё, что рассказала девушка-шпионка из дома Элины.

– Вот оно как, – протянул пожилой придворный, – я думаю, адар, она поступила правильно.

– Да?!

– Конечно. Рэйшен находится на королевской службе, и любой, кто совершил на него покушение, совершил покушение на саму корону. Элина – женщина верная и рассудительная, – король недоверчиво хмыкнул, но дар Арлан продолжил, – она не позволит совершать такие поступки безнаказанно. Я беспокоюсь только об одном: у неё маловато людей. Рэйшен может погибнуть, но тебя, адар, это не затронет, это коснётся лишь самой Элины. В этом случае можно будет усилить городскую стражу в Рудном Стане, а также разместить там небольшой гарнизон. Кстати, туда можно сослать тех, кто тебе не слишком нравится…Кого-то из людей генерала Римардо, например. И его самого поставить командовать гарнизоном. А если Элина справится своими силами, то это поднимет твой авторитет. И гарнизон можно расположить в Рудном Стане при любом раскладе…

Витерий обдумывал услышанное.

– А если убьют саму Элину?

– Вряд ли, – тонко улыбнулся придворный, – у неё достаточно полномочий и символов власти, данных тобою. Не посмеют.

– Так что ты посоветуешь делать прямо сейчас?

– Ничего. Выжидать. На всякий случай можно послать гонца в Рудный Стан. Давно туда не приезжали представители короны, не беседовали с префектом. А заодно наш человек всё и разузнает.

– Кого предлагаешь отправить туда, дар казначей?

– Моего сына Лонваля. Он молод, но жаждет проявить себя на королевской службе. Дай ему эту возможность, адар.

* * *

Горничная-шпионка вначале испугалась, когда её схватили за руку, но успокоилась, увидев королевского казначея. Он служил ещё отцу Витерия и славился честностью и порядочностью. Сейчас он просто посочувствовал девушке и участливо расспрашивал, не прогневался ли на неё король. Слово за слово, и девушка рассказала казначею почти всё, о чём говорила королю.

– Не печалься, дитя моё, я поговорю с королём. Ничего страшного не происходит, дара Элина – женщина разумная, хитрая и решительная, она справится.

– Думаешь, дар казначей, она, – девушка на миг запнулась, – она сможет Рэйшена спасти? Или он просто решил переметнуться назад к своим?

– Уж этого я не знаю, – мягко ответил казначей, – я не очень хорошо понимаю дроу. Но не думаю, чтобы Рэйшен решил вернуться в какой-нибудь клан. Более двадцати оборотов он живёт среди людей и вряд ли его привлекает мысль жить под землёй и терпеть унижения от жестокой правительницы…

– Значит, он вернётся! – с надеждой проговорила девушка.

– Скорее всего. Но, дитя моё, на твоём месте я не питал бы ложных надежд: Рэйшен трепетно привязан к даре Элине и вряд ли обратит на тебя внимание. Она для него олицетворяет мудрую наставницу и владычицу, о которой тайно мечтает любой дроу. Эдакая железная рука в бархатной перчатке…

– А, поживём – увидим! – воскликнула приободрившаяся девушка. – Спасибо тебе, дар казначей!

И девушка убежала прочь, а Арлан Колле, королевский казначей, поспешил на встречу с королём. Правда, ему пришлось подождать удобного момента, но такова уж специфика работы с высокопоставленными персонами.

А в одном из коридоров, где, несмотря на поздний час, сновали и слуги, и гости замка, девушку перехватила молоденькая служанка.

– Физа! – радостно воскликнула девушка. – Ты работаешь здесь?

– Как давно мы не виделись! – Физа жадно осматривала приятельницу. – Да, я всё время здесь, и без дела не сижу, как видишь! Хейла, а как тебе твоя новая работа? Прости, я случайно услышала кое-что из твоего разговора с казначеем…

Хейла поняла, что к утру об этом будет судачить весь замок, а к обеду – весь Глорк.

– Ну Хейла, не дуйся, я случайно! Просто мне доводилось сталкиваться с дарой Элиной и её дроу… Как-то грустно будет, если их убьют…

– Не так-то просто их убить, – снисходительно ответила Хейла, хотя сама только что беспокоилась именно об этом.

Девушки тараторили без умолку, перебивая друг друга, задавая вопросы и не слушая ответы на них. Они росли вместе здесь, в замке, дружили, но потом их пути разошлись. Хейла не хотела всю жизнь перестилать постели и вытирать пыль с безделушек на прикроватных столиках. А Физе было страшно даже думать о шпионаже и тайных докладах. А уж при мысли о недовольстве самого короля Физу бросало в дрожь.

– Вот братишка мой огорчится, когда узнает, что Рэйшен пропал…

– Как пропал, так и появится…

– Эй, вы там! – раздался грубый окрик. – Хватит точить лясы, я что, должен ждать до утра, пока вы наговоритесь?!

– Хочешь, я с ним разберусь? – хищно прищурилась Хейла.

– Не надо! Это гости, южане. Они, конечно, грубые, но хоть не пристают, как наши солдафоны. Всё, я побежала, – Физа чмокнула подругу в щёку и, подхватив юбки, поспешила по своим делам.

Глава 36

– Отличные новости, ура! – просияла Элина.

– Да? – Лонваль несколько опешил. – А почему?

– Для меня просто замечательно, что Шайлих стала любовницей короля. Твой отец перестанет подталкивать к этому меня.

Глаза Лонваля округлились.

– А он подталкивал?

– Он настаивал, – Элина засмеялась, – и был очень разочарован, когда я не согласилась. Вдобавок меня очень устраивает, что Шайлих суёт нос не в своё дело.

Лонваль совсем растерялся, и Элина пояснила:

– Она совсем не понимает Витерия. Видишь ли, дар Лонваль, наш король очень не любит, когда на него давят. Если его принуждать к тому или иному действию, он начинает упрямиться и делать ровно наоборот. Так что требование Шайлих меня наказать было очень забавным.

– А Рэйшен и впрямь бы за тебя вступился?

Элина вздохнула:

– Сейчас всё сложнее. Боюсь, мой клан счёл бы себя оскорблённым…

Она состроила скорбную мину. Лонваль продолжал удивляться:

– Настоящий клан дроу? То есть всё, что болтают, – правда?

– Правда в том, что Рэйшена обманом заманили в ловушку, захватили в плен и, хм, плохо с ним обращались. Подпортили ему здоровье, что и говорить. Нам удалось Рэйшена освободить…

Глаза у Лонваля стали как две плошки:

– А кто посмел с ним так поступить?

– Я знаю о троих. Одну из них я убила. Двое скрылись. Но это временно, я их непременно достану.

Лонваль подумал, что король всё-таки мудрый человек. Сейчас, глядя на Элину, он уже не думал о её репутации. Эта женщина убила дроу и грозится прикончить ещё двоих…

– А правда, что клан дроу готов за тебя вступиться? Они ведь не жалуют людей.

– И правильно делают. Но сейчас – особый случай. Я их матрона.

– Дара Элина, отец говорил мне, что ты пошутить любишь, но это, по-моему, уже перебор.

– Я совершенно серьёзно. Местный клан дроу считает, что всё произошло по правилам, они меня признали. Вдобавок они хотят присягнуть Витерию… Рот закрой, не то муха влетит. В общем, в Глорке все живут рядом: и гномы, и инкубы, и полутролли. Вот и здешние дроу так хотят.

– В Глорк хотят? – слабым голосом переспросил Лонваль.

– Нет, в Глорк не хотят. Пока что. Они хотят свободного входа в Рудный Стан, хотят права наниматься на работу, как любой подданный Атрейи…

– И, наверное, права на справедливый суд?

– Нет, суд у них свой. Или правильнее сказать – у нас? Я теперь тоже немножко дроу, – Элина фыркнула, и Лонваль теперь присоединился к её смеху. – Судей беспокоить мы не будем. И дебоширить не будем, я уже префекту говорила, всё под мою ответственность…

– Ага, префект мне что-то такое вещал, но я решил, что старик перегрелся на солнце… Но, дара Элина, а как же территории дроу? Если клан хочет перейти под руку короля Витерия, то и территория клана должна быть присоединена к Атрейе, хотя бы формально.

"А мальчик-то соображает", – подумала Элина. Ей пришла в голову мысль о референдуме, но королевство пока не доросло до такого уровня демократии. Да и вообще референдум среди дроу закончился бы поножовщиной. Кто остался в живых, тот и победил на референдуме.

– Давай так, дар Лонваль. Дроу свои территории никому не отдадут. Но я могу обследовать их пещеры и составить хотя бы примерные карты. Как думаешь, этого для короля будет достаточно?

– Право, дара Элина, не знаю. Надо вначале поговорить с отцом. Такого ведь никогда не было в нашей истории, чтобы дроу попросились под руку человеческого правителя…

– Не было, – охотно согласилась Элина, – а теперь будет. Я надеюсь, король согласится.

Элина рассчитывала, что король будет польщён и в итоге примет все её предложения. Лонваль, удивлённый до крайности происходящим, пообещал как можно скорее рассказать обо всём отцу, а уж тот найдёт способ, как доложить королю.

– Может, я до утра успею составить подробное письмо и отправлю его гномьей почтой, – заявил молодой человек.

Элина не сомневалась, что депеша похожего содержания уже долетела до Глорка, и теперь глава торгового дома Андебрингер ломает голову, как бы это использовать себе во благо. Однако догадливого юношу следовало поддержать, что Элина и сделала.

Когда Лонваль проводил свою гостью восвояси, он немедленно уселся писать отцу. Гномья почта быстрее любого всадника, и если письмо уйдёт утром, то к вечеру отец узнает все детали. Под утро усталый, но довольный собой Лонваль вспомнил, что так и не спросил про Руфуса.

* * *

Лоркан сделал всё, как было велено. Он любил такие поручения. В эти моменты он снова чувствовал себя молодым лихим воякой. Когда-то он умел передвигаться почти так же бесшумно, как эти клятые дроу. Сейчас он крался тихой улицей в респектабельном гномьем районе. В Рудном Стане темнело быстро, и улочки городка пустели с наступлением сумерек. Однако Лоркан принял все необходимые меры предосторожности, чтобы никакой случайный прохожий не заметил его. Окна домов светились тёплым светом, а Лоркан двигался от одной тени к другой.

Добравшись до домика Кристалфистов, Лоркан осторожно перескочил через забор и прокрался к окнам. В этой части двора не росла трава, дождя не было несколько дней, и Лоркан с улыбкой подумал, что замести следы на сухом грунте будет несложно. Он запасся ветками, отломив их с куста неподалёку от дома лекарей. Вот теперь можно и послушать.

Гномы не понижали голоса, и спецпорученец прекрасно слышал всё, что говорилось в доме. Элина оказалась права: Лорилла собиралась двинуться в путь с рассветом. Судя по беспечной гномьей болтовне, лекарка будет проходить через несколько весьма оживлённых утром улиц. Лоркан пока не очень хорошо знал, где именно расположены эти места, но надеялся, что какие-нибудь тёмные типы, которых он непременно найдёт, будут знать.

Лорилла предусмотрительно подготовила сумку с вечера: уложила в неё остаток зелья, которым поили Рэйшена и Руфуса, а также флакон с тёмной жидкостью, в которой опытный Лоркан опознал кровь. Именно этот флакон и следовало изъять. Он увидел и услышал здесь всё, что хотел, и теперь направился в поисках какого-нибудь злачного места, где забулдыги и жулики всех мастей пьют до утра. Между прочим, в сонном респектабельном городишке таких мест было немного, но Лоркан не сомневался, что найдёт нужное. У него, как у всех опытных вояк типа Рэйшена, был нюх на такие заведения.

Лоркан аккуратно подмёл ветками дворик, заметая свои следы, а после покинул гномий квартал. Ближе к городским стенам, где селился люд победнее, он отшвырнул уже ненужные ветки и начал присматриваться и прислушиваться. Вскоре желаемое нашлось. Шум и гам были слышны издали. Лоркан усмехнулся и решительно вошёл в это подозрительное заведение.

Глава 37

Келеах прислушался к удаляющимся шагам хозяйки. Он припомнил, как она язвительно заметила, что человеческие женщины для дроу уродливы. Горько думать, что в его ситуации всё сложилось наоборот: он совсем её не привлекает. Келе со вздохом пригладил неровно обкорнанные волосы. Такого с ним ещё не случалось, никогда хозяева не отказывались от близости с ним, а главное, – ему не приходилось выпрашивать эту близость. Ужасно. За что ему это? Конечно, новая хозяйка не била его и не издевалась, но и внимания обращала не больше, чем на собаку. Собаку и ту, наверное, погладила бы. Ну, чем он хуже Рэйшена? Что такого сделал этот солдафон, чего не может он, Келеах?

Келе ещё немного полежал на хозяйской кровати, вдыхая человеческий запах. Да, дроу и эльфы пахли иначе, но ничего отталкивающего Келе сейчас не вынюхал. И тут ему пришла в голову отчаянная мысль: Келе поднялся, поправил одежду, подумав, застелил кровать… Он сообразил, что тянет время, потому что боится сделать то, о чём подумал. Но если он хочет изменить существующий порядок вещей, то не надо долго думать, иначе ему ни на что не хватит решимости.

Келе притворил за собой так и не починенную дверь и зашагал по коридору. По пути его перехватил Ингерам:

– О, ты ещё не спишь? Не видал Лоркана? Хм, странно.

– Хозяйка хотела что-то сообщить ему, – отстранённо молвил раб. – Наверное, послала с поручением…

– Думается мне, что наш обольститель поскакал к Клодии…

– Ну, и ты пошёл бы с ним…

"А не задерживал бы меня бесполезными разговорами", – мысленно закончил фразу Келеах. Вслух он ничего подобного не сказал, потому что Ингерам хорошо к нему отнёсся и даже пытался защитить от Рэйшена, и Келе не хотел обижать хорошего человека.

– Я не люблю тот постоялый двор, – смущённо ответил Ингерам. – У меня с ним связаны плохие воспоминания.

Келе всё так же отрешённо кивнул и двинулся дальше по коридору, чувствуя, как его решимость тает с каждым ударом сердца. Перед той дверью, которая вела в нужную ему комнату, Келе замер. Он не мог пересилить себя и постучать. Он просто боялся. Какой же он слабак и трус! Его столько учили терпеть и превозмогать боль, и он думал, что постиг эту ужасную науку, но одна человеческая женщина за несколько дней отучила его от всего.

Дверь распахнулась, и Келеах в страхе отпрянул. Рэйшен был выше его ростом, шире в плечах, и глядел на всех сверху вниз с кривоватой ухмылкой.

– Ну, чего топчешься под дверью? Трусишь?

Келеах обречённо кивнул. Рэйшен мог размазать его по стенке одним щелчком, но почему-то не делал этого. Пришлось Келе сделать следующий шаг.

– Рэйшен, нам надо поговорить.

Светлые брови наёмника поползли вверх.

– Ну, говори, – насмешливо ответил он.

– Я бы не хотел в коридоре, – промямлил Келе, – это личное…

– Ах, личное! – язвительно протянул Рэйшен. – Да ещё на ночь глядя, да ещё кто мне об этом говорит! Похоже, моё доброе имя в опасности! Ладно, входи, не бойся, бить не буду.

Келеах нервно сглотнул и перешагнул порог. Рэйшен небрежно указал подбородком на колченогий табурет, но сам не сел, а привалился к дверному косяку, скрестив на груди руки. Келе угнездился на табурете и сложил руки на коленях, словно жалкий ученик. Он тут же попытался сменить позу и сложить руки на груди, подобно Рэйшену, но почувствовал себя ещё глупее.

– Ладно, хватит возиться! – грубо сказал Рэйшен. – Говори, зачем пришёл.

– Я… Мне… Я хотел узнать, что ты… как ты… Я не знаю, как это сказать, – в отчаянии сознался Келеах.

Рэйшен глядел на это несчастное создание и не понимал, зачем его подарили Элине. Разве что хотели избавиться от такого остолопа. Что этому рабу нужно от него, Рэйшена? Вон день назад он нахально демонстрировал своё превосходство, видать, догадывается, какая у Рэйшена проблема. Неужто Элина сболтнула? Нет, быть того не может. А сейчас сидит, двух слов связать не может. Тут Рэйшен вспомнил один Элинин приёмчик:

– Не знаешь, как сказать, – говори как есть, – и, немного подумав, буркнул, – не бойся, я тебя не трону. По крайней мере, постараюсь.

Если бы Элина слышала, она бы гордилась выдержкой Рэйшена. Возможно, даже погладила бы длинное нервное ухо…

– Рэйшен, помоги мне, прошу, – торопливо заговорил раб, – расскажи, что она любит, что я должен сделать, чтобы понравиться ей!

Рэйшен оторопел. Он ожидал чего угодно, но это… Наёмник потряс головой, словно пёс, вылезший из воды.

– Что-что тебе рассказать? Я чего-то не понял.

Пока Келе объяснял, лицо у Рэйшена вытягивалось всё больше и глаза выпучивались всё сильнее. Под конец он взъерошил и без того растрёпанные волосы и произнёс:

– Я даже не знал, что про такие вещи говорят вслух. Я не могу. Вдобавок получается, будто я отказываюсь от Эли. А я не отказываюсь, понял? И она меня не гнала, имей в виду!

Келеах выпрямился и поглядел прямо в полыхающие глаза Рэйшена. Страх ушёл, и Келе тихо и внятно проговорил:

– Я ведь знаю, что с тобой, Рэйшен. Ты можешь лишь охранять её, служить, как обычный воин, подчиняться, но ваши с ней ночи закончены…

Рэйшен окаменел от такой наглости.

– То есть ты хочешь заменить ей меня? Ночью, разумеется? Или вообще вытеснить, так, что ли?

Келеах молчал, но Рэйшен всё понял по его виду. Да, именно этого раб и хотел – устранить соперника. И теперь требует рассказать, что нравится Элине, что она любит, чтобы оттереть Рэйшена как можно дальше…

– Это ещё не всё, – продолжал Келе, словно не замечая негодования Рэйшена, – я знаю способ помочь тебе. Ну, восстановиться.

– Спасибо, – язвительно поблагодарил его наёмник, – мне уже лекари подсказали возможные способы. Ты, наверное, знаешь не больше, чем они.

– Ты забываешь, кто я такой и чему учили меня всю жизнь, – с лёгкой снисходительной улыбкой отвечал Келеах.

Рэйшен, глядя на него, понял, отчего он сам всегда вызывал у людей раздражение. Действительно, хотелось съездить по этой наглой морде кулаком. Только люди не могли проделать этого с Рэйшеном, а вот Рэйшен мог. С кем угодно.

– Лекари в этой ситуации рекомендуют особую пищу, травы, немного хорошего вина, – продолжал Келе, – а я предлагаю другое…

Рэйшен скрипнул зубами. Он был готов на что угодно, лишь бы вернуть свою мужскую силу. Но как же унизительно было слушать советы от постельного раба! А Келе поднялся с табурета, приблизился к Рэйшену и прошептал:

– Если тебе неловко слушать, давай я скажу на ухо…

Рэйшен подозрительно оглядел раба. Вроде тот ничего не замышлял, ножа в рукаве или других местах не прятал. Что ж, можно и послушать, хуже не будет. А соглашаться необязательно. Келеах дотянулся до уха Рэйшена и принялся шептать.

Рэйшена бросало то в жар, то в холод. Его называли бесстыжим дроу, но такого, как этот раб, он никогда себе не позволял. А по отношению к Элине даже думать так было нельзя. Никому. Он ухватил Келе за ворот рубахи и, невзирая на его сопротивление, открыл дверь и вытолкал его наружу.

– Убирайся, не хочу тебя даже слушать! Как ты только посмел…

– Рэйшен, прошу, дослушай! – раб не просто сопротивлялся, он принялся вопить. – Ты не так понял!

– Не хочу понимать таких, как ты, – Рэйшен собрался уже дать этому грязному наглецу хорошего пинка, как раздался знакомый усталый голос.

– Что опять здесь происходит? Даже на полдня нельзя оставить вас без присмотра!