Текст книги "Крайние меры (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Через пару дней я уволилась из фирмы, но продолжала поддерживать связь с Rogu3. Наверное, было бы легко узнать его настоящее имя – в конце концов, я точно знаю, где он живёт – но почему-то мне кажется, что это было бы предательством. За последние несколько лет он зарекомендовал себя как человек на вес золота, хотя и достаточно хорошо понимающий, сколько стоят его услуги. На самом деле, он стал одним из первоклассных хакеров в стране. Я думаю, этому способствует то, что у него очень мало самолюбия. Он не заинтересован в том, чтобы оставлять свою виртуальную визитную карточку, чтобы люди знали, что он входил и выходил из их личной жизни. Он просто берёт то, что ему нужно. И нет, вампиры так и не смогли его поймать.

Вот почему я связалась с ним по поводу конспиративной квартиры. Я знаю, что у него всегда наготове список мест, где можно укрыться, как для его приятелей, так и для клиентов. Обычно это временные убежища, где настоящий житель уехал в отпуск и на какое-то время оставил это место пустым. У него есть программы, которые отслеживают информацию о рейсах и туристических агентствах. Оттуда легко взломать учётные записи электронной почты и выяснить, есть ли у незадачливых отдыхающих кто-нибудь, кто присматривает за их жильём, и где они хранят запасной ключ. Мне никогда раньше не приходилось пользоваться этой услугой, и я уверена, что счёт, который я получу от него, когда всё это закончится, будет солидным. Но оно того стоит. Это будет ещё более стоящим, если он сможет разыскать таинственную Люси.

Глава 8. Квартира на час

Закончив разговор с Rogu3, О'Ши возвращает мне телефон. Я подношу его к уху, но подросток уже повесил трубку.

– Что он сказал? Он может это сделать?

– Он упомянул слова «раз» и «плюнуть», – ворчливо ответил деймон. – И он просил передать тебе, что слово этой недели – крючкотворство.

Я улыбаюсь.

– Что это? – спрашивает О'Ши. – Какой-то код?

– Нет, – отвечаю я. – Ему просто нравятся слова.

Он снова стучит наручниками по изголовью кровати.

– Теперь ты поможешь мне выпутаться из этого?

Я на мгновение задерживаю на нём взгляд.

– Думаю, да. Но если ты сбежишь, то должен знать, что за тобой охотятся не только вампиры.

– Что ты имеешь в виду?

Я рассказываю ему о вооружённой полиции, которая прибыла к дому на Уилтшор-авеню, как раз когда мы уходили. Его лицо бледнеет.

– В этом нет никакого смысла, – лепечет он. – Зачем Семьям привлекать копов-людей?

– Не знаю, приятель. Но что бы ты ни делал дальше, тебе лучше не высовываться, – я нахожу свою отмычку и освобождаю его от наручников. Он вскакивает, затем морщится; очевидно, раны и потеря крови сказываются на нём сильнее, чем он осознаёт.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– Тебе не всё равно?

Я обдумываю его вопрос. Я ничего не имею против него, даже если его предсмертный опыт едва не привёл к моему заключению. Однако я не уверена, что он сделал что-либо, что оправдывало бы моё внимание.

– Тот факт, что тебе нужно подумать над ответом, говорит мне о том, каким он будет, – ворчит деймон.

Я пожимаю плечами. Что я могу сказать?

Он шмыгает носом.

– Может быть, я останусь здесь на несколько дней.

– Правда?

– Если ты не возражаешь.

Я удивлена, но он мне пригодится, если у меня возникнут ещё какие-нибудь вопросы.

– Нет, я не возражаю.

Он смотрит на меня с любопытством.

– Почему ты так заинтересована в этом?

– Твоё убийство собирались повесить на меня.

Секунду или две он не отвечает, затем тихо говорит:

– Они пытались посадить тебя. Но меня они пытались убить. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь.

На этот раз я ему верю.

– Тогда у меня есть для тебя работа, пока мы ждём обратной связи от Rogu3.

Я бросаю ему один из одноразовых телефонов. Я не хочу, чтобы кто-нибудь отследил стационарный телефон до этой квартиры, даже если Rogu3 доверяет этому месту. Кроме того, было бы нечестно увеличивать счета владельцев за телефон. Жить в Лондоне и так достаточно дорого, и без того, чтобы мой временный визит увеличивал их расходы. Я бросаю взгляд на спинку кровати, которая теперь валяется посреди гостиной на полу. Мне также нужно будет починить её перед отъездом.

О'Ши машет телефоном в воздухе.

– Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?

– Первое, – я делаю паузу и подыскиваю нужное слово, – мой коллега недавно попал в больницу. Это связано со всем происходящим. Попробуй узнать, в какой больнице он находится и жив ли он ещё.

– В Лондоне сотни больниц!

– Тогда тебе лучше поторопиться. И О'Ши?

– Да?

– Не называй им своего имени.

В его глазах мелькает раздражение.

– Я же не идиот.

– Хорошо. Ты ищешь мужчину по имени Арзо.

– Это всё? Арзо? Это его имя или фамилия?

Я задумываюсь.

– Хм. Понятия не имею.

– Отлично, – бормочет он, – просто отлично.

***

Пока О'Ши разговаривает по телефону, я обдумываю свой следующий шаг. Самой полезной информацией на данный момент, вероятно, были бы сведения о том, из какой Семьи произошли нападения. Не то чтобы у меня была какая-то надежда проникнуть в какую-либо из Семей, но, по крайней мере, я могла бы сузить круг своих подозреваемых и найти кого-то, связанного с ними, кто мог бы дать больше зацепок. Я могла бы вернуться и прочесать Уилтшор-авеню и офис Тэма, но сейчас они уже оцеплены, и я не могу рисковать, столкнувшись с полицией. Завеса секретности, окружающая все пять Семей, раздражает.

Я прикусываю щёку изнутри. Возможно, я не в состоянии определить, какая Семья в этом замешана, но, возможно, я смогу определить, какие из них не замешаны. Ничего из этого не могло произойти без санкции Главы Семьи. Из того немногого, что я знаю, Главы держат своих вампиров на чрезвычайно коротком поводке; любой вампир, убивший или попытавшийся убить человека, не получив сначала разрешения, подпишет себе смертный приговор. Было бы самоубийством подойти к одному из Глав и спросить, причастны ли они к этому, но я точно знаю, в какое время происходили нападения. О'Ши должен был находиться в промежутке между 9 и 9:50 утра, как раз перед тем, как я вошла в дом. Нападение на офис произошло около 15:20. Тот, кто осуществил атаки, должен был сразу же после этого связаться со своим Главой, чтобы сообщить ему о своей неудаче или успехе. Если Главы случайно были на публике, то, возможно, кто-то заметил, поступали ли им какие-либо звонки или нет. Это маловероятно, но стоит того, чтобы попытаться.

Я смотрю на часы. Ещё раннее утро, но, думаю, сегодняшние газеты уже развезли по газетным киоскам. То, что сами магазины ещё не откроются, не имеет большого значения.

Я выхожу из квартиры, проверяя, не следят ли за мной. Я не думаю, что это вероятно; если бы кто-нибудь знал, где я, я бы, вероятно, уже была в наручниках или мертва. К счастью, я не вижу никого, прячущегося в тени, но иду медленно и на всякий случай оглядываюсь. Однако, похоже, я все ещё в безопасности.

На углу соседней улицы я нахожу газетный киоск. Он маленький и неряшливый, в витрине вывешено несколько написанных от руки карточек, предлагающих такие вещи, как уединённый массаж (в любое время дня и ночи!) и щенков смешанных пород. Как я и надеялась, перед киоском лежит целый ряд свежих газет, аккуратно перевязанных стопками.

Я игнорирую авторитетные издания и направляюсь к таблоидам. От просмотра первых полос у меня сводит живот. На каждой из них в мрачных красках рассказывается о резне в «Крайних Мерах». Одна из них, ещё более тошнотворная, содержит мою ужасно неудачную фотографию с заголовком «Это убийца?». Это действительно нехорошо. Я понимаю, как глупо было с моей стороны пойти в тот ночной клуб раньше; мистер Черепаховые Волосы вряд ли забудет моё лицо. Один беглый взгляд на эту газету – и он позвонит какому-нибудь журналюге, чтобы продать свою историю. Вся эта область небезопасна. Вот и накрылся план остаться ещё на три дня в Маркмор-Клоуз, 14А.

Мне некого винить, кроме самой себя, поэтому я достаю из декольте последнюю смятую пятифунтовую банкноту и бросаю её на ближайшую стопку бумаг. Я тяжело вздыхаю. По крайней мере, ещё темно.

Как только я возвращаюсь в квартиру, О'Ши свирепо смотрит на меня.

– Где ты был?

Я не утруждаю себя ответом, вместо этого начинаю убирать мусор вокруг него.

– Нам нужно уходить.

– Что? Почему?

Я поднимаю угол изголовья кровати и отцепляю его от ножки стула.

– Помоги мне поставить это на место.

Он бросает на меня презрительный взгляд, но делает, как я говорю. Мы вдвоём относим его обратно в спальню и ставим на место.

– Ты уже нашёл Арзо?

– Нет.

– Rogu3 перезванивал?

– Нет.

Чёрт возьми. Я не думала, что это займёт у него так много времени. «Люси», должно быть, хорошо замела следы. Я раздумываю, стоит ли звонить ему самой, и решаю не делать этого. Гораздо важнее убраться подальше от Маркмор-Клоуз, пока на улицах ещё тихо.

Я протягиваю О'Ши пачку газет. Он смотрит на первый заголовок.

– Ого. Ты видела, что случилось с этой фирмой? – он просматривает статью. – Целая куча частных детективов были убиты, – в его голосе слышится благоговение, из-за которого мне хочется ударить его по лицу. – Чертовски глупое название для компании, если хочешь знать моё мнение.

– Я видела это, – отрывисто отвечаю я.

– Ты частный детектив, не так ли? Ты знала этих парней?

Я не отвечаю, но, должно быть, что-то в выражении моего лица выдаёт меня, потому что его глаза расширяются.

– О.

– Всё сводится не только к нам с тобой, О'Ши.

Он делает несколько быстрых вдохов.

– Это было просто грёбаное улучшающее заклинание, – шепчет он.

Я беру свой пакет и в последний раз осматриваю квартиру, изо всех сил стараясь не огрызнуться на него за то, что это явно намного больше, чем просто улучшающее заклинание.

– Пошли, – бормочу я.

Он хватает меня за руку, когда мы выходим.

– Прости. Я доставил тебе много проблем, а я до сих пор даже не знаю твоего имени.

– Меня зовут Бо, – мне приходится отвести взгляд, чтобы не видеть сочувствия на его лице.

– Мне жаль, Бо, – тихо говорит он.

– Да, – вздыхаю я, – мне тоже.

***

Мы быстро идём к машине. По-прежнему не видно, чтобы нас кто-то преследовал, хотя мимо нас проезжают несколько водителей-жаворонков.

– Куда мы направляемся? спрашивает он.

– У меня есть закрытый гараж. Там безопасно.

Он морщит нос.

– В гараже?

– У тебя есть идеи получше? – рявкаю я.

Он роется в заднем кармане, достаёт бумажник и улыбается, заглядывая внутрь. Он машет блестящей кредитной карточкой у меня перед носом.

– Да, есть.

Я закатываю глаза.

– Мне казалось, ты говорил, что ты не идиот. Мы не можем воспользоваться кредитной картой, это приведёт полицию прямо к нам.

– Да, но это не моя карточка, – он указывает на имя на ней: Роберт Томсон.

– Кто такой Роберт Томсон?

Он пожимает плечами.

– О'Ши? – предупреждающе переспрашиваю я.

– Я нашёл её.

– Ты нашёл её.

– Как раз перед тем, как я отправился в Уилтшор. Возможно, об её утере ещё не сообщили.

– Это нелепо! Конечно, об этом сообщат. Мы не можем ей воспользоваться. Я не могу поверить, что ты только что украл чью-то чёртову кредитку! Это вообще твой бумажник?

Он выглядит обиженным.

– Да. И я взял её только у того, кому она не понадобится. Вероятность того, что об этом сообщат, ничтожно мала.

Мои подозрения усиливаются.

– Объясни.

Он выглядывает в окно.

– Иногда я помогаю приятелю, который работает в морге.

– Господи! Ты ограбил мертвеца?

– Как я уже сказал, ему это не понадобится.

Я чувствую отвращение. Не могу поверить, что я еду по улицам Лондона в компании мелкого воришки, который крадёт у трупов, а за мной гонятся вампиры и полиция.

– Даже если об этом не сообщали, мы не можем просто так заявиться в отель и расплатиться ей.

– Почему бы и нет?

– Посмотри третью газету, – коротко говорю я.

Он пролистывает её, останавливаясь, когда видит моё лицо. Он присвистывает.

– Это дерьмовое фото.

– Ты такой придурок. Дело в том, что меня, скорее всего, узнают. А ты весь в засохшей крови.

– Я знаю, – голос у него весёлый. – Но я также знаю, куда пойти. Здесь поверни налево.

Я бросаю на него убийственный взгляд. К сожалению, на него это действует не больше, чем на моего дедушку.

– Я серьёзно, Бо, доверься мне. Знаешь, на кону стоит и моя жизнь тоже.

Я поворачиваюсь в том направлении, куда он указывает. У меня такое чувство, что я об этом пожалею. Примерно через пятнадцать минут, когда О'Ши велит мне остановиться у обочины и я вижу неоновую вывеску, я понимаю, что мои предчувствия были верны.

– Отель для свиданий?

– Это идеально подходит, – улыбается он.

– О'Ши, если ты часто бываешь здесь…

– Нет. На самом деле, я никогда здесь не был. Я просто слышал об этом месте от нескольких друзей.

Я не совсем уверена, во что труднее поверить: в то, что у него есть друзья, или в то, что я сижу в машине и собираюсь ехать с ним в отель для свиданий.

– Там будет стойка регистрации. Нам всё равно придётся зарегистрироваться.

Он качает головой.

– Разве я не говорил тебе довериться мне?

Он выходит из машины. У меня нет другого выбора, кроме как последовать за ним, опустив голову, когда мы входим в вестибюль – хотя «вестибюль» было бы чрезмерно пафосным термином для обозначения крошечного пространства у входа в отель. Он освещён жужжащей лампой дневного света, и здесь сильно пахнет дезинфицирующими средствами. Страшно подумать, что за запах скрывается за этим. О'Ши прав: здесь нет ни стойки регистрации, ни портье, только что-то похожее на торговый автомат.

– Та-да! – восклицает он. – Нельзя не любить японцев за то, что они предложили нам эту концепцию. Чтобы избежать неловкости, всё, что тебе нужно сделать – это провести своей карточкой, – он берёт кредитную карту несчастного мистера Томсона и вставляет её в автомат. – А потом ты просто выбираешь свою комнату. Что тебе больше нравится – водяная кровать или комната в стиле садомазохизма?

Я смотрю на него. Он кивает.

– Ты совершенно права. Мне тоже в последнее время надоели наручники.

Он нажимает на кнопку, и раздаётся лязгающий звук, когда ключ опускается в прорезь внизу. Он достаёт его и протягивает мне. Я качаю головой; я не собираюсь прикасаться к этой штуке. У меня и так достаточно проблем, не хватало ещё подхватить какую-нибудь инфекцию. Он пожимает плечами и кладёт ключ в карман.

– Что ж, Бо, давай посмотрим, какие прелести приготовил для нас номер 302.

Боже. Мне очень хочется ему врезать.

***

Комната не так плоха, как я себе представляла. Простыни на водяной кровати пахнут чистотой и свежим стиральным порошком. Думаю, это сгодится. Это лучше, чем торчать в сыром гараже.

О'Ши присаживается и достает телефон, который я ему дала.

– Осталось всего 999 больниц!

Я не обращаю на него внимания и раскладываю газеты, пролистывая первые страницы, чтобы снова не видеть эти ужасные фотографии. Эти газеты – не более чем сплетни; если Главы Семей вчера выходили в свет, держу пари, об этом будет сообщено.

Мне везёт с первой же газетой. Похоже, Глава Бэнкрофт провела весь день в очень эксклюзивном спа-салоне. Я задаюсь вопросом, а потом вспоминаю, что Глава Бэнкрофт не Лорд, а Леди. Я выдвигаю ящик маленького приставного столика. Может, это и захудалый отель для свиданий, но в нём всё равно есть Библия на случай, если вам захочется немного и духовного, и физического просветления. Я вырываю чистый лист с обратной стороны и записываю подробности о спа-салоне. Когда я поднимаю глаза, то понимаю, что О'Ши перестал говорить в трубку и в ужасе смотрит на меня.

– Что?

– Ты попадёшь в ад, – шепчет он.

– Да ты издеваешься надо мной. Ты будешь воровать у мертвеца и заниматься хитроумной магией, но это я плохая, если вырву чистую страницу из Библии?

Выражение его лица не меняется. Мда. Деймоны, что тут скажешь. Я возвращаюсь к просмотру газеты. Дойдя до раздела объявлений, я бросаю её на пол и беру следующую. В этой статье есть история о спа, а также более серьёзная статья о встрече между Галли и Стюартами за завтраком. Журналистка размышляла, не собираются ли они объединить усилия, чтобы избавиться от других Семей. Эта теория нелепа, но тот факт, что двое из них были вместе в одно и то же время и в одном и том же месте – и как раз в тот момент, когда я въезжала на Уилтшор-авеню – чертовски облегчает мою жизнь. Да благословит бог этих вампиров за то, что они демонстративно расположились посреди Гайд-парка за накрытым столом. И да благословит бог любопытного туриста, который снял всё это на камеру и выложил на YouTube. Если бы только у меня был смартфон, я бы посмотрела это прямо сейчас.

Я как раз заканчиваю просматривать газеты, когда О'Ши издаёт восторженный возглас. Он улыбается мне и показывает большой палец. Отлично: должно быть, он нашёл Арзо. Наконец-то кажется, что мы к чему-то приближаемся. Ответов по-прежнему нет, но, по крайней мере, есть места, куда можно пойти и задать несколько вопросов.

– Брайтонский госпиталь, – говорит он. – Я не думал, что когда-нибудь найду его, опираясь на одно только имя, но, оказывается, я ещё более обаятельный, чем думал.

Я стараюсь не выглядеть слишком раздражённой.

– Ему сделали операцию, – продолжает он, – и он чувствует себя хорошо. Приёмные часы с девяти утра.

Я потрясена тем, что Арзо идёт на поправку. Я могла бы поклясться, что его смуглые щёки были прижаты к порогу смерти.

– Отличная работа, – говорю я О'Ши.

Он похлопывает себя по плечу.

– Я знаю.

Я смотрю на часы. Небо за окном посветлело, но ещё только семь утра. «Паровая Команда» снова откроется через час. Если я собираюсь выйти на улицу, мне нужна какая-нибудь маскировка.

Мой взгляд останавливается на кремовой наволочке. Она не идеальна, но сойдёт. Я тяну за швы наволочки, разрывая её, пока не получается одна длинная полоса ткани. Я собираю волосы в пучок на макушке и наматываю на них ткань. Я смотрю на своё отражение в зеркале, охватывающем весь потолок. Это выглядит немного странно, но сойдёт, пока я не найду что-нибудь получше. Судя по выражению лица О'Ши, это не самый привлекательный образ в мире, но вряд ли я сейчас пытаюсь обзавестись воздыхателями.

– Тебе нужно побыть здесь, пока я не принесу тебе чистую одежду, – говорю я.

Он, кажется, испытывает облегчение. Честно говоря, вчера его чуть не убили, и он, вероятно, всё ещё нуждается в отдыхе и восстановлении сил. На самом деле, я бы тоже не прочь затаиться и спрятаться от всего мира. Но ещё больше я хочу найти ублюдка, который подставил меня и разрушил мою фирму. Я поднимаю руку в жесте короткого прощания с О'Ши и возвращаюсь в большой, страшный мир.

Сейчас на улицах значительно оживлённее. К счастью, большинство людей спешат на работу и либо полусонные, либо слишком подавленные, чтобы обращать на меня внимание. Не менее полезно и то, что у лондонцев есть привычка избегать смотреть в глаза незнакомцам, чтобы делать вид, что никого, кроме них, не существует. Иногда меня это раздражает, но сегодня это может спасти мне жизнь. Я быстро иду к машине, и никто не обращает на меня внимания, а потом я еду к «Паровой Команде».

Я добираюсь даже раньше времени открытия и паркуюсь за домом. Я нервничаю больше, чем хотелось бы признать. Остатки моего разбитого смартфона, вероятно, всё ещё валяются на тротуаре перед химчисткой Ребекки. Было бы глупо предполагать, что полиция ещё не проверила помещение, и, возможно, они всё ещё держат его под наблюдением. По крайней мере, я знаю, что здесь есть чёрный ход.

Я спешу по узкому переулку, затем перелезаю через каменную стену в конце и спрыгиваю на задний двор, который принадлежит магазину. Кто бы ни напал на О'Ши, он, должно быть, поступил так же на Уилтшор-авеню, чтобы я их не заметила. Я мрачно улыбаюсь. Мне нужно научиться прятаться лучше, чем они.

Я быстро открываю замок на задней двери и захожу внутрь, чтобы дождаться Бекс. Я с облегчением замечаю свою кожаную куртку и остальную одежду, висящую на одной из дверей. Как бы мне ни нравилось это платье, оно непрактичное и, учитывая, сколько я ползала и потела, довольно вонючее. Я проскальзываю в комнату, где принимала душ, и быстро переодеваюсь. Это рискованно – надевать ту же одежду, что была на мне вчера утром, но я решаю, что это именно то, чего не ожидают мои преследователи – будь то люди или трайберы.

В задней комнате, где хранится невостребованная одежда, я нахожу костюм, который, похоже, подойдёт О'Ши, и шляпку в цветочек, которую, вероятно, надевала на свадьбу какая-нибудь чересчур дородная теща. С тёмной кожаной курткой это смотрится неуместно, но это всё же лучше наволочки, и я решаю, что в таком наряде выгляжу как студентка-искусствоведка. Я как раз поправляю шляпку, когда слышу, как входит Ребекка.

– Я не понимаю, почему вы снова здесь, – говорит она.

Я замираю. Дерьмо. С ней кто-то есть.

– Как я уже говорила, я не видела Бо Блэкмен по меньшей мере месяц.

– А как я уже говорил, мне трудно в это поверить.

Это низкий мужской голос. В нём есть нотки, которые наводят на мысль, что это не просто человек. Что означает, что он, вероятно, вампир. Я замираю и стараюсь не дышать. Вампир – это гораздо хуже полицейского.

– Я не желаю вреда мисс Блэкмен.

Ложь.

– Я просто хочу задать ей несколько вопросов.

Полная чушь.

– Что ж, если я увижу её, я передам, что вы её ищете. Ещё раз, как вас зовут? – должна отдать должное Бекс, она на удивление невозмутима. Я молча аплодирую её самообладанию. Но если это тот же вампир, который ответственен за другие нападения, то она может быть в большой опасности. Я напрягаюсь, готовясь выскочить, если понадобится. Не то чтобы у меня были какие-то шансы противостоять вампиру, но, возможно, моё появление отвлечёт его.

– Урсус.

Я моргаю. Звучит по-идиотски. На самом деле, ему вполне подходит.

– Вот моя визитка. Она может звонить мне по этому номеру днём и ночью.

Хлопает дверь, оповещая об его уходе. Я слышу, как Бекс облегчённо выдыхает. Я остаюсь на месте, ожидая, когда она выйдет из-за угла, чтобы найти меня. Засранец, вероятно, всё ещё наблюдает за входом в магазин. Мне хочется оставить её в покое; для неё будет безопаснее, если я уйду, не повидавшись с ней, но мне нужно увидеть эту визитку. Мне нужно знать, из какой Семьи этот вампир.

Как только она заворачивает за угол и видит меня, она вскрикивает, затем хватается за грудь и задыхается.

– Чёрт ВОЗЬМИ, Бо, ты чуть не довела меня до сердечного приступа!

– Прости, – я даю ей минутку прийти в себя. – Я не задержусь. Для тебя небезопасно, если я буду здесь. Мне просто нужно увидеть визитку, которую оставил вампир.

Она выглядит удивлённой, затем передает её.

– Я собиралась выбросить его в мусорное ведро вместе с остальными.

– С какими остальными?

Она выглядит мрачной.

– Подожди здесь.

Пока Ребекка скрывается в своём кабинете, я проверяю визитку. Она тёмно-синего цвета, что символизирует Семью Монсеррат. Я чувствую себя довольной собой, пока она не появляется, держа в руках ещё несколько визиток. Я просматриваю каждую, и мой ужас растёт. Красная: Медичи. Чёрная: Стюарт. Серебристая: Галли. Белая: Бэнкрофт. Все чёртовы вампирские Семьи были здесь и искали меня.

– Эти тоже хочешь забрать? – она протягивает ещё несколько визиток. – Это из полиции.

– Нет, я… – заикаюсь я и в конце концов просто качаю головой.

– Я видела, что произошло в «Крайних Мерах», Бо. Что, чёрт возьми, происходит?

– Будь я проклята, если знаю.

– Ты знаешь, если я могу что-то сделать…

– Я знаю, – тихо отвечаю я. – Ты и так помогла достаточно, Бекс. В ближайшее время я буду держаться подальше. Не беспокойся обо мне. У меня есть план.

Она смотрит на меня скептически. Она слишком хорошо меня знает. Хотела бы я, чтобы у меня действительно был план.

Глава 9. Доктора и Медсёстры

К тому времени, как я покидаю «Паровую Команду» и направляюсь в Брайтонский госпиталь, движение в Лондоне уже в самом разгаре, и вскоре я попадаю в полноценную пробку. Я чувствую, как во мне нарастает раздражение. Водитель впереди, кажется, больше озабочена изучением своего макияжа в зеркале, чем обращает внимание на фары, в то время как справа от меня сидит парень, который не только выглядит слишком юным для вождения, но и на максимальной громкости слушает какой-то жуткий рэп.

Убеждая себя, что я ничего не могу сделать, чтобы ускорить движение транспорта, я хватаюсь за одноразовый телефон. После этих звонков мне придётся его выбросить; в любом случае, деньги на нём, вероятно, почти закончились. Игнорируя все законы, запрещающие пользоваться мобильным телефоном во время езды – хотя со скоростью три километра в час это нельзя назвать ездой – я звоню в невероятно эксклюзивный спа-центр, где Глава Семьи Бэнкрофт провела свой день. На мой звонок отвечают через три гудка.

– Доброе утро, Спа-Де-Лоти, говорит Анжелика, – воркует секретарша. – Чем я могу вам помочь?

Я подстраиваю свой акцент под ту манеру, в которой я говорю, когда хочу побесить дедушку.

– Доброе утро, Анжелика. Это Миднайт, звоню из поместья Бэнкрофтов, – я знаю, Миднайт – глупое имя, но я также знаю, что человек с большей готовностью примет его в качестве вампирского псевдонима, чем, скажем, Труди или Джейн.

Раздаётся едва слышное аханье затем Анжелика говорит снова.

– Я переведу вас на директора нашего спа-салона.

– О боже, Анжелика, в этом нет необходимости, – многократное использование чьего-либо имени помогает человеку установить с вами контакт; чем чаще я говорю «Анжелика», тем больше вероятность, что он мне поверит. – Это несерьёзный вопрос. Просто Леди Бэнкрофт так хорошо провела вчерашний день, что меня попросили записать её процедуры, чтобы она могла повторить этот опыт.

– О, да, хорошо. Я передам вам эту информацию. Впрочем, по средам она получает те же самые процедуры. Не думаю, что на этой неделе что-то изменилось. Может, мне всё-таки отправить это по электронной почте?

– В этом нет необходимости, – спокойно отвечаю я. – Было бы полезнее, если бы вы просто сказали мне об этом сейчас, – я надеюсь, что администратор Спа-Де-Лоти достаточно нервничает из-за разговора с вампиром, чтобы не подвергать сомнению мою просьбу.

– Да, конечно. Пожалуйста, не вешайте трубку.

Музыка в стиле нью-эйдж наполняет мои уши. Я на мгновение отодвигаю телефон, но от этого рэп из соседнего вагона кажется только громче. Я представляю, как Анжелика, одетая в белую униформу мнимого доктора, перепроверяет информацию с Семьей Бэнкрофт по другой линии, а затем с внезапно обретённым акцентом кокни говорит мне, чтобы я отваливала. Однако она не такая подозрительная.

– Мисс Миднайт? В качестве процедур мы использовали отшелушивающий скраб для тела с кислотным ожогом, массаж горячими камнями и ванну для сенсорной депривации.

– Понятно. Анжелика, вы можете уточнить, когда началась и закончилась депривационная ванна? Я слышала, что это настолько удивительно, что кажется, будто прошло пять минут, хотя на самом деле прошёл час. Я бы хотела получить окончательный ответ для мисс Бэнкрофт.

– Это началось в два часа и закончилось в четыре. Это довольно долгий промежуток времени, но я думаю, вы, ребята, привыкли находиться в маленьких закрытых помещениях, таких как гробы.

«Ой, Анжелика, – я думаю про себя, – ты на секунду забылась».

– Мы не спим в гробах, – говорю я самым ледяным тоном, на какой только способна.

– О боже, мне так жаль, я не хотела вас обидеть! Простите, я не хотела…

– На этом всё, – я вешаю трубку, а бедная девушка всё ещё извиняется.

Светофор загорается зелёным, и сквозь него медленно просачивается поток машин. Я еду вперёд и оказываюсь в начале очереди как раз в тот момент, когда снова загорается красный. Нетерпеливо постукивая пальцами по рулю, я обдумываю полученную информацию. Если не считать того, что в Спа-Де-Лоти есть несколько вызывающих беспокойство процедур – например, пилинг с кислотным ожогом, кто-нибудь такое хочет? – я чувствую, что могу вычеркнуть Бэнкрофтов из своего списка виновных в инциденте в офисе Тэма.

Все Семьи имеют иммунитет от судебного преследования со стороны людей. Они не убивают людей наугад не потому, что боятся оказаться в тюрьме: они сдерживают себя, потому что это плохой пиар. Я не могу поверить, что Глава, гипотетически ответственная за самую страшную за последние годы атаку кровохлёбов, не выходила на связь, пока всё происходило. Затем я думаю о том, что каждая Семья пришла навестить Ребекку. Возможно, они объединились, отбросили свою обычную враждебность и действуют сообща.

Нет. Может, у них и установилось непростое перемирие, но последние триста лет они были готовы вцепиться друг другу в глотки. Дурацкое улучшающее заклинание, наложенное изворотливым деймоном, этого не изменит. Я перемещаю Семью Бэнкрофт в конец моего списка подозреваемых. В этом вопросе я должна доверять своей интуиции.

Как только я проезжаю Марбл-Арч, движение ослабевает, и я сбавляю скорость. Я заезжаю на автостоянку Брайтонской больницы чуть позднее десяти часов. Меня возмущает стоимость парковки на дисплее – как больница может ожидать, что люди будут платить так много? У меня на исходе последние несколько монет, а их не хватит даже на полчаса. Я испытываю искушение прокатиться по окрестностям и найти место подешевле, но пробки меня раздражают, и рано или поздно мне придётся вернуть эту машину. Где было бы безопаснее оставить её, чем здесь? Я чувствую себя немного виноватой из-за того, что взваливаю на владельца большие расходы. Я обещаю себе, что верну их, как только смогу снова безопасно получить доступ к своему банковскому счёту.

Я беззаботно прохожу к главному входу в больницу, руководствуясь принципом, что если ты выглядишь так, будто знаешь, куда идёшь, никто тебя не остановит. Это работает. Отделение интенсивной терапии находится на третьем этаже, поэтому я натягиваю на лицо яркую, уверенную улыбку и шепчу «доброе утро» нескольким опешившим людям. На лицах ни у кого нет и тени узнавания, так что дурацкая шляпка, должно быть, делает своё дело. Я захожу в лифт и нажимаю кнопку четвёртого этажа – педиатрия.

Когда двери лифта открываются, я не обращаю внимания на стойку администратора и поворачиваю направо, надеясь, что найду комнату отдыха для врачей. Мне повезло. Внутри медсестра пьёт кофе. Она почти не смотрит на меня, поэтому я бормочу короткое приветствие и поспешно выхожу. Я иду в конец коридора, заглядывая в палаты, пока не нахожу то, что ищу.

У пятой палаты, где пациент подключён к пикающим машинам, я нахожу то, что мне нужно. Я осматриваюсь и ныряю внутрь.

Человек на кровати – маленький мальчик, примерно восьми лет. У него бледное лицо и закрытые глаза. Я убираю прядь волос с его лба и проверяю карту, лежащую в изножье кровати. Несчастный случай на велосипеде с внутренним кровоизлиянием. Бедный малыш.