Текст книги "Обречённые (ЛП)"

Автор книги: Харпер Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

34

ВЕЛЬЗЕВУЛ

Марго заплатила свою цену Гневу и прошла испытание, защищая себя и меня от душ, пытавшихся нас убить, и Сатанус был слишком рад разрешить ей покинуть его круг, когда мы забрали у него мою косу.

К счастью, портал из Гнева в Ересь находился недалеко от поместья Гнева, и то, как Марго продолжала оглядываться через плечо, когда мы покидали поместье, оставляя его позади, напрягало меня.

– Всё в порядке? – спросил я, держа руку на её пояснице. Держал косу в руке с тех пор, как забрал её у Сатануса, не желая терять время, необходимое для того, чтобы отпустить её в случае опасности. Мы оба были так близки к смерти, и меня раздражало, что Сатанус был единственной причиной, по которой мы оба остались живы.

Марго не убежала, не бросила меня после того, как я упал. Хотя мне хотелось разозлиться на неё за то, что она не поставила свою безопасность превыше всего, за то, что не уважила мои желания и не укрылась в безопасном месте, я не мог сдержать грусти от осознания реальности происходящего.

Она скорее бы умерла, чем бросила меня. В свете этого мне не нужно было, чтобы она говорила эти слова, чтобы точно понимать, что она чувствует. Марго была моей так же, как и я её.

– Конечно, – сказала она, улыбаясь мне и прижимаясь ко мне. Ожидал, что она будет держаться от меня на расстоянии, но вместо этого она, казалось, была довольна тем, что остаётся как можно ближе ко мне. Едва взглянула на Сатануса, когда мы попросили его благословения на проход, и меня не покидало гнетущее подозрение, что в их общении было что-то большее, чем Марго хотела, чтобы я знал. Что бы он ей ни сказал, это ранило её, но ненависть Марго к себе означала, что он мог задеть множество болезненных мест, чтобы добиться этого эффекта.

Кладбище появилось из равнин сразу за кострами. Массивная статуя у входа служила предвестником надвигающейся гибели. Коса, точная копия моей, изгибалась над аркой, грозя рассечь недостойных пополам. Марго колебалась, когда мы приближались, озадаченная гранитной кладкой, которая казалась мягкой и текучей. У демона, держащего косу, были кожаные крылья, как у меня, широко расправленные позади него. Его третий глаз, расположенный посередине лба и больший двух других, смотрел вниз на тех, кто приближался к его арке. Его голубые глаза были цвета океана, а лицо настолько похоже на мое, что Марго с недоумением переводила взгляд с одного на другого.

Проведя ее через арку, она вздрогнула, переступая границу, которую портал приблизил ближе, чем сами края Гнева. Кладбище раскинулось перед нами, окружая нас, когда портал исчез из виду. Земля, по которой мы шли, была мягкой, поглощая нас так медленно, что мы понемногу проваливались, стоя на ногах. Я подтолкнул Марго вперёд, помогая ей пройти через водные могилы Ереси, где упокоились те, кто нарушил равновесие. Кладбище в последнее время заполнялось гораздо быстрее благодаря извращённым указам Ковенанта. Все, кто был похоронен неправильно, чья магия не могла быть возвращена в ту часть Источника, которая её им одарила, пришли сюда.

Те, кто был заперт в ящике, те похороны, которые так глубоко ужаснули Уиллоу, все обрели покой в этом месте.

Хотя в других кругах царили страдания, существовало и родство. Было чувство принадлежности и праведности, тогда как души, обречённые на это место, были оторваны от того, что определяло их жизнь. Со временем потеряли всякое чувство идентичности, всякую память о том, кем они когда-то были. Многие обвиняли дьявола в наказаниях Ада, в его структуре и просто в том факте, что именно здесь страдали осуждённые души, не задумываясь о том, что Он был такой же жертвой этого места, как и они. Мы все были помещены сюда, чтобы исполнять Его волю, совершенно не имея права голоса в том, как всё это произошло. Круги были сформированы, демоны и архидемоны, которые ими правили, были взяты из самой земли и магии, которую Бог поместил сюда из-за злобы к Источнику.

Ад был клеткой, но он был создан не для душ, которых Он послал сюда страдать.

Он был создан для Неё.

Марго прикрыла рот рукой, увидев свежеуложенную землю, покрывающую каждую могилу, где покоилась ведьма. Где кто-то был сбит с пути и страдал за это вечно. Она подошла к самой свежей могиле, земля ещё была рыхлой и не уплотнённой водами, которые текли по этой земле в ночные часы, топя души в их могилах. Она наклонилась вперёд, её ноги проваливались в землю, когда пыталась прочитать имя на могиле.

– Нам следует двигаться дальше, – сказал я, зовя её с самого безопасного участка тропы между надгробиями.

Она кивнула, но ее глаза расширились, когда она потянулась вперед, вытирая грязь с имени на граните. Сделала первый шаг, отдалившись от надгробия. Закричала, когда из земли вырвалась костлявая рука, схватила ее за лодыжку и потянула вниз в грязь. Земля в могиле сдвинулась, когда я сделал шаг к ней, но Марго подняла руку и покачала головой, перевернувшись на земле и встав на ноги.

Скелет Сюзанны Мадиззы вылез из могилы, ее костлявые пальцы впивались в землю, когда она хрипло пыталась дышать. Грязь стекала с ее челюсти, просачиваясь сквозь кости к ее ногам. Она пожелтела от старости с момента своей истинной смерти, с того момента, как Люцифер решил, что это будет ее последнее пристанище. После того, что она сделала с Уиллоу и все, что сделала бы, если бы Он не вмешался, она никогда не узнает покоя.

– Марго, – сказал я, мой голос звучал как предупреждение, когда Сюзанна потянулась к ней через расстояние.

– Марго, – повторила Сюзанна, постукивая пальцами и теребя руку. Ее голос был хриплым и резким, но она сделала шаг к Марго, словно собираясь утащить ее в могилу.

Моя певчая птичка отступила на шаг назад, удаляясь от могилы Сюзанны с инстинктивным знанием, от которого у меня перехватило дыхание. Она чувствовала магию, окружающую могилу, границу, которую Сюзанна не сможет пересечь, понял я. Подошел к ней, обнял и наклонился вперед, положив подбородок ей на голову.

– Они здесь из-за тебя, – сказала Марго Сюзанне, эмоции застряли у нее в горле. Она была одной из ведьм, которые так заблуждались, так сбивались с пути из-за ведьмы, которой они доверили научить их путям равновесия и привести к Источнику.

Сюзанна подняла голову ко мне, ее пустые глазницы, казалось, смотрели сквозь меня.

– Ты восстала против выбранных мной пар, но позволила этому существу прикасаться к тебе добровольно? Твоя утроба стоит больше, чем демон, девочка.

– И все же ты согласилась позволить ему прикасаться ко мне, – сказала Марго, и это заявление поразило меня. Ярость закипела в животе. Намек на то, что сделал Итан, было известно многим, стало для меня новой информацией. Марго подняла подбородок, подойдя к магической границе. Она приложила к ней руку, дико ухмыляясь Сюзанне, когда та сделала то же самое. Их руки почти соприкоснулись, разделенные лишь магией, которая держала Сюзанну в ловушке.

– Ты сделала меня пленницей собственной жизни. Меня успокаивает мысль, что ты наконец-то узнаешь свою судьбу, – сказала она, отходя от могилы.

Она потянулась ко мне.

– Марго! – крикнула ей вслед Сюзанна, когда мы уходили, продолжая свой путь к поместью Ереси.

И брату, который ждал меня там.

35

МАРГО

Поместье в Шестом Круге, Ереси, больше напоминало готические церкви Европы, чем жилой дом. Здание было высоким и узким, с башнями, устремляющимися к залитому солнцем голубому небу. В передней части здания располагалось окно-роза, идеально центрированное среди колонн и фронтонов из натурального камня. Горгульи сидели на крыше, глядя на нас сверху вниз, когда мы приближались. Их глаза светились красным на неподвижных лицах, словно стражи, наблюдающие за всеми, кто решал войти. В походке Вельзевула была какая-то неожиданность после всего, что произошло за последний день, и он, не обращая внимания на формальности, распахнул входные двери.

– Лорд Вельзевул! – сказал дворецкий, на его лице появилась жизнерадостная улыбка, когда он шагнул вперед. Похлопал архидемона по спине, этот жест был таким знакомым и менее сдержанным, чем я видела в большинстве других кругов. Внутренний холл вокруг нас представлял собой просторный зал с купольным потолком в задней части, где свет проникал через окна, выходящие в небо. Розовое окно позади меня отбрасывало на пол узор света, создавая иллюзию форм и теней.

– Рад тебя видеть, Врасарт. Мой брат здесь? – спросил Вельзевул, и я резко повернулась, чтобы отвести взгляд от фигур на полу и рассмотреть его целиком. Он ухмыльнулся, демонстрируя полное отсутствие стыда за хранившийся им секрет.

– Я приведу его к тебе, – сказал Врасарт, вежливо кивнув мне, прежде чем убежать.

– Брат? – спросила, искренне заинтригованная тем, как это вообще произошло. Демоны не рождаются, они создаются. У Вельзевула не было детства. Его воспитывали не так, как меня.

Он просто был ничем в один момент, а в следующий – уже существовал – полностью сформировавшийся взрослый архидемон со своими собственными мыслями.

– Если копнуть глубже, то все архидемоны мне как братья. Люцифер – наш самый близкий человек, почти как отец, так что мы сводные братья или почти братья. Но мы с Бельфегором были созданы в один день. Моя магия пустила корни задолго до его, ожидая, пока Источник освободит её от земли и вселит в тело, созданное для меня Люцифером, и всё же она сочла нужным создать нас обоих в один день. На создание остальных ушли годы, так что, полагаю, у её решения была причина. С тех пор мы очень близки.

– Нас учили, что Бельфегор не архидемон, – сказала, стараясь говорить легко, несмотря на своё замешательство. Возможно, я бы сказала, что это ложь, но все архидемоны прошли через врата вместе с Люцифером.

Бельфегор – нет.

– Ему было суждено быть им, – сказал Вельзевул, задумчиво кивая. Он посмотрел на лестницу в углу фойе, словно бодрствуя в ожидании брата и тщательно подбирая слова на случай, если их подслушают. – Люцифер предполагает, что это как-то связано с тем, что мы образовались в один день, но он не может быть уверен, что пошло не так. Источник никогда не говорил ему, почему не дал Бельфегору достаточно собственной магии, чтобы он мог претендовать на статус архидемона. По-прежнему правит Ересью, но он более восприимчив к магии других кругов, чем остальные из нас, поэтому редко покидает это место. Когда мы вышли на поверхность, он нес койку Люцифера, чтобы выполнить свой долг, и сознательно решил вернуться в Ад до того, как портал закрылся. Он никогда не покинет это место.

– Должно быть, ему тяжело, – сказала я, оглядывая поместье, которое теперь казалось, будто он, возможно, что-то компенсирует. Все поместья были по-своему великолепны, но это было нечто совершенно иное. Это соперничало с роскошью жадности, и не было никаких оснований полагать, что это так. Статуи в углу комнаты изображали обнаженные фигуры, высеченные из белого мрамора, который больше напоминал греческую античность, чем готическую архитектуру, окружающую их. Многие из них были в интимных объятиях, намекая на грех похоти, пока оглядывалась в поисках признаков других кругов. Виноградные лозы обвивали колонну, листья были большими, как я помнила по Чревоугодию. Пламя Гнева поднималось у основания витража-розы, когда поворачивалась, выступая из стены и выглядя более реалистично в рельефе над дверью.

Мое замешательство заставило меня нахмуриться, когда демон поспешил вниз по лестнице. Это был тот самый, что был высечен в камне у портала, жнец, ожидающий, чтобы рассечь незваных гостей надвое. Его лицо было так похоже на лицо Вельзевула, отчетливое сочетание красоты и грубости, но его телосложение было меньше, чем у того, что стояло рядом со мной. Он был худее и немного ниже ростом, ему не хватало той общей жестокости, которую придавал ему огромный размер Вельзевула. Третий глаз располагался посередине его лба, моргая, когда он спустился по лестнице и крепко обнял Вельзевула. Двое мужчин рассмеялись, пока Бельфегор не отстранился, пристально разглядывая лицо Вельзевула.

– Ты так по мне скучал, что решил вернуться домой? – спросил он, медленно отстраняясь.

Вельзевул снисходительно похлопал брата по щеке.

– Продолжай мечтать. Как я мог скучать по такому маленькому засранцу, как ты?

– А зачем бы ты еще был здесь? – спросил он, обратив на меня внимание. – И зачем ты принес мне такой прекрасный подарок?

Я вздохнула, когда он взял мою руку в свою, наклонившись и прижав губы к тыльной стороне моей ладони. Этот глаз в центре его лба оставался прикован ко мне, даже когда другие его глаза смотрели на руку, которую он целовал. Было тревожно, когда что-то настолько неподвижно устремлено на меня, и только предупреждающее рычание Вельзевула прервало этот момент, когда Бельфегор задержался слишком долго.

– Не подарок, – проворчал он, потянув меня за талию. В его рычании не было той ярости, которая была у него с другими демонами, которые отпускали в мой адрес замечания, демонстрируя его доверие к брату.

По крайней мере, один раз ясно дал понять свои намерения.

Глаза Бельфегора расширились, широкая улыбка на его губах намекала на грядущие неприятности, но если те неприятности, с которыми мы сталкивались до сих пор, казались опасными, то эти были скорее дразнящими.

– О, – сказал он, кивая в знак согласия. – Что ж, добро пожаловать в семью, незнакомая женщина, которую я никогда не встречал. Вижу, что мой брат работает быстро, но у меня есть только один вопрос, прежде чем дам разрешение.

Я покраснела, слово семья вызвало в памяти все ужасные комплексы, которые у меня были по отношению к своей собственной. Семья – это не то, что я хотела найти; это была связь, которая всегда была для меня лишь неудобством.

– В чём вопрос? – спросила, позволяя Бельфегору вывести меня из прихожей в гостиную сбоку. Он усадил меня на диван, сел рядом со мной, взял колоду карт со столика и перетасовал их в воздухе.

– Как дела в Осаде?

36

МАРГО

Я хлопнула рукой по столу, выхватывая карты из-под Бельфегора, как только он положил четвертую карту. Демон радостно рассмеялся, когда его рука опустилась на мою на секунду позже, и я присвоила себе стопку из четырех карт.

Он и Вельзевул сыграли раунд «Осады», пока наблюдала, изучая правила игры. Секрет в том, что они клялись и божились, что не могут мне объяснить правила, и что должна учиться, наблюдая.

Суть игры заключалась в том, чтобы собрать все карты из колоды, составляя последовательности чисел и передавая карты друг другу на каждом ходу. В любой момент времени обрабатывались четыре стопки карт в порядке возрастания, и чтобы забрать стопку после добавления последней карты, мне нужно было первым хлопнуть рукой по ней.

На следующем ходу я начала новую стопку, завороженно наблюдая, как Бельфегор вытягивает карты из колоды. Он задумчиво поджал губы, изучая стопки карт, и, наконец, подсунул мне карту в руку, когда не смог сделать ход.

Я добавила её к стопке в своей руке, а не к стопке последовательностей, которые собрала отдельно. Эти карты выбывали из игры после использования, за что была очень благодарна, так как мне не нужно было разыгрывать их все сразу.

– Она надирает тебе задницу, – засмеялся Вельзевул, стоя позади меня. Его руки мягко и успокаивающе помассировали мои плечи, оставив меня внимательно изучать карты перед собой.

Я выложила четвёрку поверх последовательности из двух и трёх, готовясь к моменту, когда Бельфегор может выложить пятёрку. Чтобы сыграть последнюю карту, ему нужно было бы вернуться к своим картам, прежде чем выложить последовательность, так же, как и мне. В противном случае мне было бы невозможно добраться до последовательности перед ним.

– Удача новичка, – проворчал он, вытягивая карты из колоды и изучая свои. Игра продолжалась, он перебирал карты в руке, ища подходящую для розыгрыша, и в итоге сбросил одну мне. – Ты не рассказывал мне о Хрустальной Лощине. Всё ли было так, как ты ожидал? – спросил он, но вопрос был адресован Вельзевулу, а не мне, поэтому я сосредоточилась на игре.

– Какое тебе дело, червяк? – спросил Вельзевул со смехом. – Ты никогда не интересовался поверхностью. Ты всегда настаивал, что это не для тебя.

– Это не значит, что не могу представить, каково это было, – сказал Бельфегор, пока я разыгрывала карты, на мгновение изучая их перед собой, прежде чем сделать свой ход. – Я люблю Ересь и доволен тем, что остаюсь в единственном доме, который когда-либо был предназначен для меня, но знаю, что у тебя всегда были более высокие стремления.

– На самом деле всё было совсем не так, как я ожидал, – ответил Вельзевул, наконец опускаясь в кресло рядом со мной. Он положил локоть на стол между нами, облокотился на него, подперев подбородок рукой и подавив зевок. – Ковен развращен, но есть те, кто пытается вернуть его к естественному порядку, который всегда был задуман Источником.

– Источник, – фыркнул Бельфегор, и горечь в его голосе меня шокировала. Никогда не слышала, чтобы этот демон говорил иначе, чем приятно и весело, поэтому его презрение к самой магии, которая его создала, стало для меня неожиданностью.

– Довольно, – предупредил Вельзевул, отчитывая другого демона, словно старший брат. Бельфегор закатил глаза, но закончил последовательность, зарычав, когда я прежде, чем он успел, хлопнула его по руке.

– Как ты такая быстрая, ведьма? – спросил он, его тон стал легче, чем всего мгновение назад.

– Наверное, это вопрос к Источнику, – сказала я, мое тело почти дрожало от энергии, протекающей сквозь меня. Это было новое чувство, которое придавало мне сил, которых никогда прежде не испытывала. Поняла, почему Уиллоу теперь так хорошо чувствует свою магию, как ощущение взаимодействия с окружающим миром наполняет её энергией и смелостью. Что может причинить тебе боль, когда сама магия мира у тебя под рукой?

– У нас нет возможности поговорить с ним, так что, думаю, этот вопрос останется без ответа, – сказал Бельфегор, протягивая мне последнюю карту. – Но ты должен поблагодарить её за победу. Не помню, когда в последний раз проигрывал в «Осаде».

– Не будь таким плохим проигравшим, – рассмеялся Вельзевул, вставая из-за стола одновременно с Бельфегором.

Он хлопнул брата по плечу, и это движение слегка встряхнуло младшего демона. Я тоже встала, моё тело словно стало текучим, как вода, когда отошла от стула и посмотрел на колонны и потолок в стиле собора, окружавшие нас. Ожидала более уютной обстановки с камином, когда после того, как мы с Вельзевулом съели больше еды, чем мне хотелось бы признаться, они предложили сыграть в карты.

Но быстро стало ясно, что в доме Бельфегора не было ничего маленького или интимного.

– Вовсе не плохой проигравший, это просто означает, что нам понадобится реванш завтра вечером, – сказал Бельфегор, и на его лице появилась яркая улыбка. Мое сердце сжалось от радости, и на мгновение увидела печальное выражение лица Вельзевула.

– Нам придется отложить реванш на другое время, – сказал Вельзевул, когда подошла к нему. – Нам нужно уйти на рассвете. Мы направляемся в Девятый Круг, чтобы я мог забрать Марго домой.

– Ты собираешься использовать озеро, чтобы поговорить с Ним, – сказал Бельфегор, его взгляд скользнул в мою сторону. – Ты планируешь вернуться на поверхность?

– Сделать Хрустальную Лощину своим домом всегда было моим планом. Ты же знаешь, – сказал Вельзевул, в его голосе слышалась нотка грусти. Я точно знала, что он, вероятно, пытался убедить Бельфегора пойти с ним, но по тому, как он цеплялся за свой дом, было ясно, что не собирается так легко его покидать.

– Я надеялся, что что-то изменилось после того, как он не оправдал твоих ожиданий, – сказал Бельфегор.

– Ковен, может быть, и не идеален, но Хрустальная Долина – это место, где Марго должна быть. Живым здесь не место среди проклятых, – он сделал паузу, протянул руку, чтобы взять мою. Поднёс её к губам и долго целовал тыльную сторону ладони. – Теперь она мой дом, поэтому должен быть там, где она.

Я замерла, ненавидя то, как взгляд Бельфегора скользнул к моему в обвинении.

– Ты мог бы пойти с нами, – сказала, предлагая единственное решение, которое смогла найти. Я не могла оставаться здесь, особенно когда даже Вельзевул, похоже, не был к этому склонен. Возможно, это заслужило бы разговор, если бы он не собирался жить в Хрустальной Лощине до встречи со мной, но нас объединяла эта цель.

Но сама мысль о том, что мы так непринужденно обсуждали, где будем жить вместе, заставила меня потерять голову. Вдруг почувствовала благодарность за то, что Уиллоу первой завязала отношения с одним из демонов, потому что, надеюсь, возвращение Вельзевула рядом со мной будет менее резким.

Черт возьми.

– Нет, город, полный ведьм, не для меня, боюсь, – сказал он, улыбаясь сквозь слова, словно в них не было осуждения. – Не так давно тоже думал, что он не для тебя, – обратил свой взгляд на Вельзевула, оставив меня в недоумении, что это значит.

Вельзевул сознательно решил покинуть Ад ради Хрустальной Лощины, прекрасно зная, что это город, полный ведьм. Я знала, что у него были предрассудки против нас, когда приехал, он ясно это дал понять, но сейчас казалось, что дело обстоит сложнее.

– Всё меняется, – сказал Вельзевул, небрежно пожав плечами, и повёл меня к лестнице, ведущей в спальню, которую он объявил нашей, когда мы приехали.

– Что это было? – прошептала я, когда мы вошли в комнату, и Вельзевул закрыл за собой дверь.

– Не секрет, что наши сородичи ненавидят друг друга веками, – сказал он, садясь на стул рядом с кроватью. Снял ботинки и носки, не отрывая от меня взгляда.

– Тогда почему вы вообще решили приехать в Хрустальную Лощину? Почему не остались здесь? – спросила я, пытаясь понять его выбор.

– Этот вопрос нам следует приберечь для того момента, когда мы оба будем готовы поделиться скелетами в шкафу. Ты сказала, что Сюзанна позволила Итану прикоснуться к тебе, когда ты увидела её на кладбище. Что ты имела в виду? – спросил он, скрестив руки на груди, пока я снимала свои ботинки и раздумывала, не принять ли душ перед тем, как забраться в постель.

Я наконец вздохнула, желая услышать его правду и зная, что получу её только от себя.

– Итан был единственным, кто мог провести связывающий ритуал, чтобы отрезать наследников Трибунала от Источника. Узнала об этом только перед тем, как Михаил нашёл меня на лестнице. Я собиралась предупредить Уиллоу о том, что это с нами сделало. У меня так и не было возможности, – призналась, умалчивая о большинстве подробностей того, что это означало.

Но Вельзевул разглядел насквозь самое ужасное из моих преступлений, встал и направился ко мне.

– Ковенант знал, что он с тобой сделает, и всё равно позволил это? – спросил он.

– Ковенант знал так же хорошо, как и наши родители. Они решили, что это стоит того, чтобы лишить Источник и магию, а в свою очередь…

– Сосуд, – сказал Вельзевул, заполняя пробел, – и это те люди, к которым ты так отчаянно хочешь вернуться?

– Нет, – ответила, резко покачав головой. Мне было всё равно, что случится с моей матерью, и я не хотела бы когда-нибудь снова её увидеть после всего, что узнала, но это не означало, что все в Хрустальной Лощине плохие. – Отчаянно хочу вернуться к Уиллоу и тем, кто хочет вернуть Ковен к традициям. Хочу, чтобы он стал лучше. Хочу знать, как выглядит место, когда магия течёт свободно, а ведьмы находятся в гармонии со своими проводниками. Хочу знать, каким он всегда должен был быть.

– Я тоже, – наконец сказал Вельзевул, кивая в знак согласия. Он задумчиво провел языком по нижней губе, прежде чем ответить на мой вопрос, который задала ранее, а затем переключил его на меня, не ожидая, что я буду откровенничать.

Но держать это в секрете казалось глупым, учитывая всё, что Вельзевул уже знал.

– Было время, когда некоторые из нас были полны решимости не делить Хрустальную Лощину с ведьмами, которые называли её своим домом. Их участие мало что значило для нас, но теперь, когда Люцифер влюблён в Уиллоу, всё изменилось. Он никогда не стал бы пытаться забрать её домой, – сказал он, и я кивнула. Это имело смысл, и я даже не могла их за это винить.

Ведьмы поступили бы так же, если бы им представилась первая же возможность.

– Я пойду приму душ перед сном, – сказала, нуждаясь во времени и пространстве, чтобы побыть наедине со своими мыслями и осмыслить всё произошедшее.