Текст книги "Обречённые (ЛП)"

Автор книги: Харпер Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Ну же, певчая птичка. Просто скажи мне, что бы это ни было, и мы сможем двигаться дальше, – сказал он. Его голос сначала был мягким, но затем стал умоляющим и паническим, когда бросил взгляд на Легион через плечо. На то, как она начала ерзать, быстро постукивая пальцами по карточке.

– Я не могу… – сказала, сдерживая нахлынувшие эмоции. Это жгло, и даже если бы я хотела, слова были слишком тесными, чтобы их произнести.

– Ты не уйдешь отсюда лжецом, – сказала Легион, подойдя к нам. Вельзевул протянул руку, взял мою руку в свою и открыл рот, чтобы заговорить. В его широко раскрытых глазах читалось предупреждение, мольба о том, чтобы я дала то, чего не могу. Легион прервала его, хлопнув краем карточки, звук разорвал воздух, когда Вельзевул застонал и прижал руку к груди. Он опустился на колени, чуть не потянув меня за собой, пока я смотрела на него с ужасом.

– Что ты с ним сделала? – спросила я, волосы развевались на ветру, когда я развернулась на Легионе.

– Либо ты отдашь ему свою правду, либо сделаю так, чтобы она перестала быть правдой, – сказала она, снова разрывая карту. Маленький разрыв по краю был началом раскола карты пополам, и я почувствовала этот второй рывок где-то глубоко внутри себя. Словно мышца, отрывающаяся от костей, словно душа, вырванная из тела, это был намек на агонию, которую даже не могла себе представить. Я покачнулась на ногах, чуть не упав, пока Вельзевул пытался удержать меня. – Выбор за тобой.

– Я… я… я, – оборвала себя, зажмурив глаза, чтобы не видеть красного взгляда Вельзевула, его терпения, хотя боль от первого рывка была достаточной, чтобы заставить его упасть на колени. Он остался стоять, словно ожидая третьего разрыва, который снова свалит его, если попытается встать. – У меня есть чувства к тебе, – быстро сказала, не в силах смотреть ему в глаза. Они казались мне слабостью, признанием того, что есть способ причинить мне боль, когда я так долго строила свою броню.

Легион снова потянула, слеза пронеслась по воздуху. Мои глаза расширились, когда Вельзевул схватил мою руку, сжимая ее в тиски.

– Недостаточно! Полуправда тебе здесь не поможет, – сказала Легион, ее голос царапал мою кожу, как ногти по доске. Все мое тело напряглось, готовясь к боли, если она снова разорвет ее, если попытается.

– Я хочу иметь будущее, – сказала, искоса наблюдая, как Легион замерла, не дослушав слезу. Мой голос дрожал, эмоции забивали горло, а слезы щипали глаза. – И хочу иметь его с тобой. Не знаю, как оно будет выглядеть. Все, что знаю, это то, что я люблю тебя, и не могу тебя отпустить, – мой голос дрогнул в конце, и Вельзевул бросился вперед, когда карта исчезла из руки Легиона. Она отступила, казалось, довольная моим признанием, в то время как руки Вельзевула обхватили мои щеки, и он прикоснулся губами к моим.

Это было что-то мягкое и нежное, успокаивающее боль, которую может принести только уязвимость. Это тепло и комфорт внутри меня исцелялись, вшиваясь обратно в мои кости, пока он крепко держал меня. Я знала, что это должна быть любовь, потому что все остальное было бы ложью, и Мошенник узнал бы об этом. Всё ещё стоя на коленях, он обнял меня и окутал своим теплом, прогоняя холод, вызванный страхом быть отвергнутой. – Я тоже люблю тебя, певчая птичка, и точно знаю, как выглядит моё будущее, – сказал, поднимая меня на ноги. Он увёл меня от Легиона, ожидающую меня, и повёл вверх по лестнице на верхний этаж поместья.

– Как оно выглядит? – спросила я тише, чем когда-либо прежде. Вельзевул вселял в меня смелость. Заставлял меня чувствовать себя человеком, который боролся за то, чего хотел, в то время как я всегда считала себя человеком, который ждал, пока жизнь сама собой сложится. Его рука на моей спине поддерживала меня, даже когда мы приближались к спальне наверху лестницы. Не было страха перед тем, что могло произойти дальше, потому что знала без сомнения, что это будет мой выбор.

С Вельзевулом это всегда будет мой выбор.

– Похоже на тебя, – сказал он, остановившись в дверном проёме. – Ты – моё будущее, певчая птичка. Это всё, что мне нужно, – он нежно обхватил мою щеку рукой, мягкость этой шершавой кожи укрепила решение, которое формировалось в моём сознании. Остановился на пороге, не делая никаких предположений о том, чего хочу. Я знала, что эта комната может стать убежищем, где можно переждать период уязвимости и просто побыть вместе.

Или это может быть что-то большее.

Взяла его руку, оторвала её от своей щеки и прижала к боку, повернулась и шагнула в спальню.

Взяв Вельзевула с собой в наше будущее.

40

МАРГО

Я подошла к кровати позади себя, села на край и взяла с собой Вельзевула. Он сел рядом, глядя на меня лишь с терпением. Это был разительный контраст с тем человеком, каким его сначала приняла, с его светящимися красными глазами, которые, казалось, излучали зло из Ада. Хотя легенды в некотором смысле оказались правдой, были и люди, которых я встретила на своем пути, которые заставили меня поверить, что, возможно, не все здесь, несмотря на это место, полны чистой жестокости. Источник по-своему был добр к Уиллоу, хотя она также была прагматична в своих действиях.

Он был совсем не таким, каким я его себе представляла, более терпеливым со мной, чем любой мужчина-человек, пытавшийся приблизиться ко мне.

Я подняла его руку с кровати, где он ее положил, и положила ее себе чуть выше груди. Его пальцы раскинулись по ней, покрывая всю ключицу всей шириной его ладони

– У меня нет никаких ожиданий, Марго, – сказал мягким голосом, глядя на меня. Его рука даже не пошевелилась, чтобы поправить ткань моей рубашки, не опустилась на грудь, которая была так и манила. – Твои чувства ко мне и твоя готовность к этому – это две совершенно разные вещи.

– Я знаю, что мне не нужно этого делать, – сказала, улыбаясь ему, и правда в этих словах согрела меня изнутри. После всего, с чем мы столкнулись, даже со всей похотью, которая бурлила в моих венах и, должно быть, постоянно влияла на него, его приоритетом по-прежнему было заботиться обо мне. – Но я хочу.

Вельзевул изучал меня мгновение, его взгляд скользил по моему лицу от глаз до губ.

– Ты уверена? – он искал в мне хоть какие-то признаки колебания, любые сомнения, которые могли бы иметь катастрофические последствия, если бы мы попробовали это, прежде чем буду готова. Когда я кивнула, он встал с кровати и возвышался надо мной, его доминирование в этой позе заставило меня сжаться – не от страха, а от интереса. – Если ты чего-то хочешь, то мне нужно, чтобы ты выразила это словами, певчая птичка.

Я сглотнула, удивленно глядя на него.

– Уверена, – сказала, слова вырвались тише, чем хотела. Я откашлялась, отгоняя нервозность по поводу того, что он может подумать, получив это от меня. Легко было сказать, что он хотел меня еще до того, как я была с ним, легко было представить Красную ведьму как прирожденную мастерицу во всем, что касается секса, но что, если не смогу оправдать эти ожидания? Я никогда не была с мужчиной, никогда не прикасалась к нему и не вступала с ним в интимную связь. – Уверена, – сказала, вложив в голос больше уверенности.

Вельзевул кивнул, словно чувствуя мою решимость, и протянул мне руку.

– Тогда пойдем со мной, – сказал он, и я в замешательстве положила свою руку в его. Проводил меня в ванную комнату в углу, введя внутрь. Не теряя времени, залез в душевую кабину и повернул кран на горячую воду, звук наполнил пространство вокруг нас.

Закрадывались сомнения. Думал ли он, что я грязная? Думал ли, что меня нужно помыть, прежде чем он сможет меня коснуться? Было бы ложью сказать, что я не провела бесчисленные ночи, натирая кожу до крови в душе в отчаянной попытке стереть нежелательное прикосновение, но прошло так много времени. Я открыла рот, чтобы задать вопрос, не в силах подобрать слова. Если ответ был не тем, который хотела, я не знала, смогу ли оправиться от этого.

– Эй, – сказал он, схватив меня за подбородок и сжав рот. Поняла, что он был открыт, пока я пыталась подобрать слова, – не хочу рисковать тем, что ты почувствуешь себя запертой подо мной в постели, и не хочу, чтобы тебе пришлось брать инициативу в свои руки в первый раз, – сказал он, и эта забота наполнила меня чувством вины. Что могла подумать, будто он способен считать меня грязной, что позволила своим собственным комплексам снова запятнать его доброту.

– О, – тихо произнесла я, звук был тихим по сравнению с шумом воды, льющейся с потолка. Душевая лейка находилась в центре душевой кабины, облицованной темно-серой плиткой, фиолетовые искорки мерцали в камне, словно звезды на ночном небе. Он не мог знать, что это необычное место также помогало мне отстраниться от привычной обстановки кровати, от того, чтобы ситуация казалась слишком похожей и сама по себе не вызывала у меня негативных эмоций.

– Просто дыши, певчая птичка, – сказал он, обхватив мою шею и наклонившись надо мной. Поцеловал меня мягко и медленно, без малейшего намёка на поспешность. Исследовал меня так, словно никогда раньше не знал моих губ, словно это было нечто совершенно иное, и мы оба это понимали. Он наклонял голову, используя свою хватку, чтобы направлять меня туда, куда хотел, поворачивая меня то в одну, то в другую сторону, постепенно нарастая возбуждение – двигаясь в такт тому, как разжигал во мне страсть одним лишь ртом. Когда я застонала ему в рот, он поднял свободную руку к краю моей рубашки, играя с ней там, где она касалась моего бедра. Я обхватила его шею рукой, стянула резинку и позволила его волосам упасть до плеч. Он застонал мне в рот, а его рука скользнула выше, под ткань моей рубашки, и раскинулась по моему животу.

Мышцы там напряглись, по мне пробежала дрожь от его прикосновения, когда он провел одним пальцем по коже, щекоча меня, двигаясь от бедра к пупку. Продолжал подниматься выше, пока я стонала ему в рот, и палец остановился в ложбинке между моими грудями. Я резко отдернулась, и его рука без колебаний опустилась, выскользнув из-под моей рубашки, пока смотрел на меня сверху вниз. Он не злился на меня за то, что его остановила, а лишь беспокоился, что, возможно, зашел слишком далеко.

Я улыбнулась ему, схватила край рубашки, стянула ее через голову и отбросила в сторону. Он смотрел на меня с дикой, властной ухмылкой, шагая ко мне, и я повторила его движение. На этот раз его рука без колебаний поднялась к моей груди, обхватила ее и проверила вес. Он нежно поглаживал мою кожу, проводя большим пальцем по соску и пирсингу, который сделала себе сама исключительно потому, что знала, что Ковен не одобрит.

Прилив жара пронзил мою грудь до самого лона, когда запрокинула голову назад со стоном, его губы скользнули от уголка моего рта к шее. Укусив меня там, он снова провел большим пальцем по соску и улыбнулся, когда я всхлипнула.

– Такая чувствительная, – пробормотал он, двигаясь по моему горлу и ключице. Наклонился, чтобы обхватить меня за бедра, поднял на тумбу в ванной и посадил на нее. Его рот продолжал исследовать мою ключицу, его язык проник в углубление, где она соединяется с моим плечом. Он перевел руку на другую грудь, уделяя ей такое же внимание, как и предыдущей, а его дыхание стекало по ее набухшей груди.

– Эти пирсинги меня погубят, – пробормотал он, глядя на меня снизу вверх. Я положила руки на прилавок позади себя, откинувшись назад. Это движение обнажило мою грудь, позволив мне наблюдать, как Везельвул обхватил губами мой сосок. Его язык играл с краями штанги, заставляя меня дрожать, пока я смотрела на него. Его красные глаза смотрели в мои, пока работал над этим, скользя рукой вниз по моему животу. Я извивалась, пока он вел свой путь, мучая меня каждым прикосновением, пока не нашел пояс моих брюк. Отпустил мою грудь и стянул мои брюки как можно ниже, подняв бровь, когда я не двигалась.

– Подними, – приказал он, и я еще сильнее откинулась назад, опираясь на руки, приподнимая бедра над прилавком.

Медленно стягивая брюки, он наблюдал, как работают мышцы моего живота, пока я изо всех сил старалась удержать ягодицы поднятыми. Когда наконец-то избавился от выпуклости на моей заднице, я снова села и вздрогнула от ощущения холодной столешницы на голой коже. Снял с меня трусики вместе со штанами и стянул их вниз по ногам, пока не добрался до моих сапог. Снял с меня и то, и другое, одновременно сбрасывая свои сапоги и носки, отодвинув все в угол у двери, чтобы это не мешало ему.

Когда этот горячий взгляд снова остановился на мне, он медленно, томно окинул меня взглядом с головы до ног. Коснулся рукой моей груди под шеей, его большой и указательный пальцы слегка коснулись боков, когда он обхватил ее в перепонке между ними. Я сглотнула от прикосновения, но не могла отрицать, как участилось мое дыхание. Вельзевул наклонил голову в сторону, свободной рукой раздвигая мои ноги и втискивая свое тело в образовавшуюся щель. Поднял другую руку чуть выше, обхватив ею переднюю часть моей шеи. Прикосновение еще не ощущалось как давление, лишь как обещание того, что должно произойти, если я смогу это выдержать.

И я хотела это выдержать. Хотела взять все, что он мне даст, дать ему все, что захочет. Желание угодить ему было непреодолимым, грозило поглотить меня, если не буду осторожна.

Он провел свободной рукой между моими грудями, слегка сжимая мою шею, скользнул ею по дрожащему животу, коснувшись легкой пряди светлых волос на бедрах. Двигался медленно, наблюдая за моим лицом, опуская руку ниже, просовывая ее между моими губами, чтобы обнаружить, что я влажная и жаждущая. Он зарычал, опуская лоб к моему, обводя мой клитор двумя пальцами, в то время как рука на моей шее сжималась. Моя вагина сжалась вокруг ничего, спазм приближался к моему лону, когда я отреагировала на прикосновение.

Его ухмылка была довольной, когда он отпустил меня, проводя ртом по моему животу по тому же пути, что и его рука. Опустился на колени перед стойкой, просунул руки под мои бедра и потянул меня к самому краю стойки.

– Что ты делаешь? – спросила я, чувствуя, как в меня закрадывается паника. Вел, казалось, понял, что это не паника от травмы, а от смущения, когда мои ноги обхватили его голову, пытаясь отгородиться от него.

Он раздвинул их шире, обнажив меня перед своим взглядом, пока смотрел на меня. Раздвинул мою вагину, рассматривая каждую деталь, пока я тяжело дышала.

– Такая чертовски красивая, – пробормотал он, и это подтверждение успокоило мои расшатанные нервы. – Даже здесь, – после этого наклонился и медленно провел языком по моей щели, отчего все мои нервные окончания загорелись. Мои бедра выгнулись навстречу ему от интенсивности ощущений, вызвав у него смешок. Он прижал руку к нижней части моего живота, удерживая меня неподвижно, и едва заметными движениями языка обводил мой клитор.

– Это жестоко, – прошипела, когда он опустился и ввёл язык внутрь меня, трахая меня им, когда я хотела большего. Он засмеялся, вводя палец внутрь одновременно с языком, вызывая у меня сдавленный, хриплый звук.

Продолжал свои мучения, исследуя языком каждый сантиметр моей вагины, словно запоминая всё наизусть. Этот палец медленно входил и выходил, заставляя меня извиваться, пока смотрела на него между ног. Я потянулась вниз, запутав пальцы в его тёмных волосах, когда он добавил второй палец к моему входу, медленно вводя его внутрь. Чувствовала невероятную наполненность, пока он работал ими, раздвигая их, чтобы раскрыть меня.

Учитывая то, что видела в тот день, когда он трогал себя, мне это было необходимо.

Он начал ласкать мой клитор более агрессивно, уделяя ему всё своё внимание. Вскоре во мне нарастало возбуждение, и моё дыхание стало учащаться. Он застонал, когда я сжалась вокруг него, оргазм выбил из меня весь воздух. Продолжал ласкать меня пальцами, его язык нежно касался моего клитора, пока не оттолкнула его.

– Слишком, – прошептала, вызвав у него довольный смех, когда он поднялся с колен. Сладко поцеловал меня, вкус моих губ вызвал во мне легкое чувство собственничества.

Решимость заставить его пахнуть мной постоянно, дать понять, кому он принадлежит, самым первобытным образом.

Он обхватил меня за талию и спустил вниз по краю столешницы, потянув меня к краю своего члена, который все еще был зажат в штанах. Я осторожно протянула руку между нами, чтобы погладить его.

Он застонал, схватив меня за затылок и отведя назад.

– Иди, черт возьми, в душ, певчая птичка, – пробормотал он, отпуская меня. Я отступила назад, наблюдая, как погружаюсь под каскад воды. Запрокинула голову, позволяя брызгам стекать по голове и спине, и повернулась лицом к стене.

Напевала себе под нос, позволяя теплу наполнить меня, и моя песня оборвалась только тогда, когда Вельзевул вошел сзади. Вода брызнула с него и попала на меня, когда он провел рукой по татуировке на моем позвоночнике, отдернув руку и шлепнув меня по ягодицам. Я вскрикнула, повернувшись к нему лицом, позволяя ему прижать меня к стене.

Рядом со мной стояла скамейка, и Вельзевул, не колеблясь, наклонился и схватил меня за бедро. Подняв мою ногу, поставил мою ступню сверху и снова раздвинул мои ноги. Я все еще была слишком низкого роста по сравнению с ним, но он согнул колени достаточно глубоко, чтобы провести головкой своего члена через мою вагину. Я всхлипнула, глядя на него, чувствуя тяжесть этого взгляда и безмолвный вопрос.

Протянув руку между нами, обхватила его руку там, где он стоял, направляя его вниз к моему входу прерывистым дыханием. Поцеловал меня, когда я отдернула руку, позволяя ему продвинуться вперед и войти. Расступилась перед ним, его головка легко скользнула внутрь. Он застонал, отстранившись и продвинувшись глубже, делая неглубокие, медленные движения, чтобы проникнуть внутрь. С рычанием остановился на скамейке, поднял мою ногу так, чтобы положить мою икру себе на плечо, согнув меня пополам, пока проникал все глубже. Я откинулась назад к стене душевой кабины, тяжело дыша, пока он целовал меня. Не могла закрыть глаза, не могла выбросить из головы образ его движений внутри меня.

Мне нужно было напоминание о том, что это Вельзевул, что я этого хочу, пока во мне нарастало тепло. Он проникал все глубже и глубже, пока не заполнил меня полностью. Оставался там, глубоко прижавшись ко мне, целуя меня, проводя руками по моему телу, его скользкие движения по влажной коже успокаивали боль, которую чувствовала глубоко внутри.

Настолько глубоко, что это казалось невозможным.

– Пожалуйста, Вел, – умоляла я, и он ускорил движения. Его медленные скольжения скользили по самой чувствительной части моего тела, заставляя меня закатывать глаза. Он был слишком хорош, чтобы быть правдой, наполняя меня теплом своей любовью. Это было все, что мне было нужно в первый раз, но по мере того, как разжигал это тепло все сильнее и сильнее, мне нужно было больше, – Пожалуйста, – повторила, голос мой был выше, чем хотела признать.

– Скажи мне, чего ты хочешь, певчая птичка, – сказал он нежным голосом. Как будто его не так сильно трогало ощущение того, как я обнимаю его, как меня. У меня возникло сомнение, момент, когда задумалась, не для меня ли это больше, чем для него, и смогу ли действительно получить то, о чем прошу. – Мне нужны эти слова.

Я вздрогнула, моргнув, глядя на него, и прислонила голову к стене душевой кабины.

– Хочу, чтобы ты меня трахнул, – сказала, вглядываясь в его лицо в тот момент, когда слова дошли до него. Он замер внутри меня, изучая меня, и это придавало мне уверенности, позволяя видеть напряжение в его мышцах, когда он боролся за контроль. Не остался равнодушным ко мне.

Он сдерживался.

– Ты не знаешь, чего просишь, – сказал он, покачав головой и нежно поцеловав меня. Это была та сладость, которую я должна была желать, та нежность, которую хотела желать. Но все, чего хотела, – это увидеть Вельзевула без ограничений, снять с него оковы и почувствовать то, чего он хотел от меня.

Возможно, я была сломлена, но в тот момент хотела быть сломленной в его объятиях.

– Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Хочу быть всем, чего ты хочешь, – сказала, и это уязвимое признание, должно быть, задело его нежелание дать мне то, о чём я просила.

– Ты уже, – пробормотал он, и эта нежная легкость придала мне уверенности. Он так старался, чтобы мне было комфортно, чтобы я знала, что с ним в безопасности.

Теперь могла это проверить.

– Ну, Вел, – приказала, перекинув ногу через его плечо и вниз по руке, чтобы она легла на пол, так что я стояла перед ним. Он нахмурился, ожидая, – ты сказал мне говорить, и я сказала, теперь дай мне то, что я, блядь,…

Он так резко развернул меня лицом к стене, что мои ладони ударились о плитку, звук эхом разнесся по замкнутому пространству. Вонзился в меня сзади, прежде чем я успела перевести дыхание, вбиваясь с такой силой, что выбил воздух из моих легких.

– Черт! – закричала я, оглядываясь через плечо. Он замер на мгновение, давая мне время передумать, прежде чем отстранился и задал жесткий, карающий ритм. Каждый толчок вызывал у меня стон, тон которого становился все выше и выше. Обхватил рукой мою шею, выгибая мою спину, пока я боролась, чтобы удержаться на скользкой плитке.

– О Боже, – выдохнула я.

– Ты в аду, певчая птичка. Бог тебе сейчас не поможет, – прорычал он, обхватив меня другой рукой за бедро и поглаживая клитор, пока трахал меня. Я застонала, звук был долгим и глубоким, когда сжалась вокруг него. Моя магия вырвалась из меня волной, увлекая его за собой за грань. Я питала Источник, а Вельзевул питал меня, и ничто до этого момента не казалось таким гармоничным.

Его собственный стон сопровождал оргазм, тепло от него наполняло меня. Он довел меня до предела криком, который пробивался сквозь горло, его рука вибрировала от силы удара.

– Черт, – вздохнул Вельзевул, медленно вынимая свой член и поворачивая меня, чтобы посмотреть на меня. Прижал меня к своей груди, я покачивалась, ноги подкосились. – Я причинил тебе боль? – я просто улыбнулась. Чувствовала, как жар его оргазма стекает по моим бедрам, и все мое тело было покрыто следами, которые он оставил.

Но никогда прежде это не ощущалось так, как сейчас.