Текст книги "Atomic Heart. Миссия ХРАЗ"

Автор книги: Харальд Хорф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

– Никогда не думал, что снова увижу такое... – Майор окинул тоскливым взглядом заваленную окровавленными трупами привокзальную площадь и отвёл глаза. – Столько лет прошло...

– Вам повезло выжить во время Коричневой Чумы, сэр? – Сержант отвернулся, не в силах смотреть на весь этот кошмар.

– Я совершал боевые вылеты над Дюнкерком в тот день, когда он за полминуты превратился в свалку обезображенных трупов. – Майора невольно передёрнуло от жутких воспоминаний. – Нам было поручено выяснить обстановку, и мы шли на низкой высоте, практически на бреющем полёте[1]1
  Бреющий полёт – полёт самолёта на высоте предельно малой (5—50 м), но обеспечивающей безопасность от столкновения с местными предметами и возможность своевременного маневрирования при встрече с препятствиями.


[Закрыть]... два миллиона трупов... они были всюду... лежали сплошным ковром, мостовой не было видно...

– Как вам удалось спастись? – опешил сержант. – Ведь вся группировка погибла в Гудзоновом заливе!

– Я не был в Гудзоновом заливе, господь миловал. – Майор тяжело вздохнул. – Наше авиакрыло базировалось на английском побережье. Сразу после гибели Дюнкерка нам дали команду возвращаться в США. Мы летели своим ходом, от авиабазы к авиабазе, через острова в океане. До очередной из них долетела ровно половина подразделения, остальные самолёты просто падали в море на лету. Все, кто уцелел, остались на той авиабазе. Остров закрыли на карантин, но нам повезло: мы оказались не заражены. Так и просидели на острове, пока Советы не привезли свою вакцину. Я тогда искренне считал их нашими лучшими друзьями...

– Сегодня они показали своё истинное лицо, – с ненавистью заявил генерал, – в зверином оскале которого я никогда не сомневался! Идёмте, джентльмены, надо обойти аэровокзал по широкой дуге. Где расположен ваш ангар?

– Лучше всего зайти справа. – Майор указал направление обхода. – Там серьёзный забор, но зато можем подойти к ангару прямо с лётного поля. Так будет безопасней всего.

– Патруль! – тихо воскликнул Даллес, указывая на выходящую из аэровокзальных дверей группу порабощённых людей и роботов.

Пришлось залечь, вжаться в землю и слиться с тенями в ожидании, пока враги удалятся на безопасное расстояние. Произошло это довольно быстро. Судя по поведению порабощённых, груды окровавленных тел им были совершенно безразличны. В патруль входило больше десятка зомбированных людей, и все они равнодушно шли через усеянную мёртвыми телами аэровокзальную площадь, не чураясь наступать на трупы. Патруль вышел на забитую автомобилями дорогу и ушёл куда-то в сторону города.

– Надеюсь, среди них нет следопытов. – Грант осторожно поднялся на ноги. – Они идут прямо по нашим следам. Поторопимся! Мистер Даллес, сожалею, сэр, но нам опять придётся побегать!

– Вперёд, джентльмены! – решительно заявил директор и первым побежал в указанную сторону.

Грант восхитился его мужеством. Даллес не молод, ему за шестьдесят, не спортсмен и не вышколенный боец, бегство из города сильно утомило его. Но сила воли истинного патриота превыше слабостей дряхлого тела!

Преодолеть проволочный забор, ограждающий лётное поле, удалось быстро. Сержант использовал нож для резки проволочного заграждения, имевшийся у него постоянно, и вскоре небольшой отряд Гранта, пригнувшись, бежал по погружённому во мрак аэродрому. Роботы обесточили всё наружное освещение взлётного поля, облегчив задачу генералу. Спустя двадцать минут он уже стоял перед воротами нужного ангара и вместе с сержантом взламывал замок. Самолёт директора ЦРУ оказался на месте, ангар был нетронут, с начала восстания роботов сюда никто не входил.

– Я запущу двигатели и выкачусь из ангара своим ходом! – Майор оглянулся на светящееся огнями здание аэропорта, со всех сторон окружённое мраком. – Вы должны будете открыть мне ворота, джентльмены! Открывать надо непосредственно перед началом движения, шум работающих моторов наверняка услышит противник!

– Мистер Даллес, сэр! – Грант обернулся к директору: – Прошу вас занять безопасное место в салоне самолёта. Возможно, нам придется взлетать под обстрелом, если порабощённые сбегутся на звук моторов с оружием.

– С моей помощью открытие ворот пройдёт быстрее. – Тяжело дышащий Даллес отёр со лба капли пота, но решимости не утратил. – Заводите самолёт, майор! Сержант, у вас пулемёт, прикройте нас! Мы с генералом справимся с воротами!

– Но, сэр! – начал было Грант. – Если по нам откроют огонь...

– …То мы будем низко пригибаться, генерал! – отрезал Даллес. – Отставить пререкания! За работу, джентльмены!

Проблемы начались сразу, как только майор запустил моторы. В закрытом помещении взревели авиационные двигатели, бешено вращая пропеллерами, и барабанные перепонки отозвались болью старой военной травмы. Генерал схватился за уши, морщась от боли, и не сразу услышал, как пилот орёт в открытое окошко команду на открытие ворот. Грант почувствовал, как Даллес тянет его за локоть, и упёрся в тяжёлую воротину, сдвигая её с места. Толкать широкие створы авиационного ангара оказалось легче, чем ожидал генерал, но едва ворота распахнулись, генерал увидел усатого робота.

– Противник! – выкрикнул Грант, отпрыгивая в сторону за полсекунды до удара.

Кулак робота просвистел там, где только что была его голова, и врезался в воротину, оставляя в металле глубокую вмятину. Механический противник понял, что промахнулся, и немедленно бросился врукопашную. Стремясь избежать следующего удара, генерал сорвал с себя винтовку и заблокировал ей смертельную атаку ногой в голову. Удар робота оказался настолько мощным, что металл винтовочной ствольной коробки прогнулся, а сам Грант не удержался на ногах и отлетел назад.

Сидящий в кабине самолёта майор увидел схватку и врубил авиационный прожектор. Поток яркого света ослепил робота на пару секунд. В этот миг в его усатую коммунистическую башку ударила пулемётная очередь, и робот отшатнулся, разбрасывая осколки своей физиономии. Поток пуль прошёл над лежащим генералом и резко прекратился.

– Роботы!!! – сквозь рёв авиационных двигателей донёсся крик сержанта. – Они здесь! Взлетайте! Взлетайте!

Пулемёт заработал вновь, и Грант вскочил, озираясь. Сержант отстреливался почти в упор. Роботы выскакивали из темноты, появляясь со стороны аэровокзала один за другим, и сразу же бросались на сержанта. Похоже, враги ринулись к ангару, как только услышали запуск моторов. Сержант был мастером пулемётного дела и лучшим инструктором по пулемёту в Секретном Департаменте Гранта. Он был способен виртуозно вести прицельный огонь из пулемёта стоя, словно из винтовки, и его физической силы хватало для уверенной борьбы с отдачей, и только благодаря этому Грант и Даллес были ещё живы.

Все сотрудники Секретного Департамента изучали слабые места советских гражданских роботов, это являлось неотделимой частью тактической подготовки. Сержант всаживал полную очередь точно в голову цели, швыряя роботов наземь, но Грант понимал, что механические гады слишком крепкие, чтобы быть уничтоженными парой-другой пуль. Вскоре пулемётная лента опустеет, и роботы забьют всех насмерть.

– Ворота! – орал майор из окна кабины, пытаясь перекричать вой моторов. – Откройте шире. Самолёту не хватает места пройти!

Позади ведущего огонь сержанта директор Даллес, упёршись изо всех сил, толкал тяжёлую воротину. Генерал бросился было к своей створе, но тут же оказалось, что напавший на него робот не вышел из строя. Усатый гад, оставшись без глаз, восстановил равновесие и ринулся в слепую атаку, молотя воздух мощными ударами. Генерал схватил гнутую винтовку за ствол, словно дубину, и со всей силы врезал пластиковому коммунисту в подколенный сгиб. Механическая нога подкосилась, робот опасно накренился, размахивая руками в попытке не упасть, и Грант с разбега ударил его плечом. Противник полетел на землю, и генерал упёрся в тяжёлую воротину, выталкивая ее наружу.

– Грант! Сзади! – Резкий окрик директора Даллеса прозвучал за спиной, сливаясь с пулемётной очередью.

Пытаясь спастись от неизвестной атаки, генерал сделал первое, что пришло в голову, – упал на землю. Это его и спасло. Робот атаковал Гранта ударом обеих ног в прыжке. Механическое тело пронеслось над вжавшимся в землю генералом и врезалось в дверную створу, придавая ей ускорение. Воротина мгновенно оказалась в крайнем положении, и Грант успел заметить, как самолёт начал руление наружу. Генерал швырнул гнутую винтовку в робота и выхватил пистолет.

– Директор, сэр! – Грант открыл огонь по ближайшему роботу, выцеливая оптику глаз. – Забирайтесь в самолёт! Быстрее! Я прикрою!

Выкатывающийся из ангара самолёт сшиб сразу троих роботов и остановился. Майор что-то орал изо всех сил, но слышно не было и счет шёл на секунды. Приставленный к люку трап отвалился где-то внутри строения, немолодой директор пытался взобраться в люк без него, но не мог. Генерал, сипя от натуги, буквально зашвырнул Даллеса в люк, и в этот момент пулемёт захлебнулся.

– Я пустой! – проорал сержант, с размаха швыряя дымящийся пулемёт в подбегающего робота.

– Внутрь!!! – Директор Даллес высунулся из люка с пистолетом в руках и начал стрелять по бегущему за сержантом роботу. – Сержант! Бегите! Бегите!

– Взлетай!!! – как можно громче прокричал Грант, запрыгивая в люк. – Сержант! Руку!!!

Самолёт пришёл в движение, медленно набирая скорость, и пополз в ночную тьму. Сержант что есть силы бежал к люку, отчаянно стараясь успеть, и генерал тянул к нему руку, стремясь не дать бойцу отстать. За сержантом гнались не меньше пяти роботов, позади них в темноте мелькали какие-то неясные тени, и самолёт с каждой секундой двигался всё быстрей. От высокой скорости сержант начал задыхаться, и Грант понял, что ещё несколько секунд, и самолёт ему уже не догнать.

– Грант! – выкрикнул директор. – Держите меня! Как сможете!

Даллес рывком выпрыгнул на самый край люка, нависая над бегущей под самолётом землей и держась за край люкового проёма одной рукой. Директор потянулся к сержанту, выигрывая метр расстояния, и потерял надёжность хватки. Грант едва успел схватить его за руку, скользящую по гладкому краю люка, и в следующую секунду сержант дотянулся до ладони Даллеса.

– Держу! – прокричал Даллес. – Грант! Вытягивайте нас!

Как это ему удалось, объяснить было сложно, но у них получилось. Мчащийся сержант, сжигая последние силы, совершил ускорение, и в эту же секунду генерал, уперевшись ногами в борт, рванул на себя руку директора так, что потемнело в глазах. Что-то хрустнуло в коленном суставе, отзываясь острой болью, но Грант продолжал тянуть, закусив губу до крови. Он втащил Даллеса внутрь самолёта, и в следующее мгновение увидел руки сержанта, вцепившиеся в край люка. Генерал с директором, не сговариваясь, рванулись к люку, схватили сержанта и принялись затягивать внутрь.

Посреди рёва авиационных моторов не было слышно свиста пуль и звука их ударов об обшивку самолёта. Вытаскивающий сержанта Грант увидел появляющиеся в борту пулевые пробоины и запоздало понял, что по самолёту стреляют.

– Мы под огнём!!! – прокричал он, одновременно сопротивляясь боли в колене и таща сержанта. Но острая резь в колене стала нестерпимой, и генерал не удержался на ногах.

Он упал, оказавшись в глубине салона, и увидел, как директор Даллес затянул сержанта внутрь. Обессилевший сержант с трудом откатился в сторону, и Даллес задраил люк, в котором на глазах Гранта расцветали новые пробоины. В салоне резко стало гораздо тише, директор отпрянул от люка и неуклюже осел на пол.

– Сэр! Что с вами?! – Генерал, превозмогая боль, устремился к Даллесу. – Сержант! Директор ранен! Аптечку! Немедленно!

Сержант бросился за медицинским комплектом, и Грант склонился над упавшим директором ЦРУ, торопливо осматривая ранения. В Даллеса попали трижды: в лёгкое, в печень и в область сердца. Глаза директора заволокло мутной пеленой, и подбежавший сержант замер рядом с Грантом, сжимая в руках бесполезную медицинскую сумку. Оба они были опытными солдатами, прошедшими множество боёв, и прекрасно понимали горький фатализм произошедшего.

– Я не видел у роботов стрелкового оружия... – тихо произнёс сержант.

– В нас... – посиневшие губы Даллеса шевельнулись, выдавливая слова вперемешку с кровавыми пузырями, – стреляли люди... несчастные американцы, порабощённые врагом...

– Сэр, постарайтесь беречь силы... – начал было Грант, но Даллес лишь слабо шевельнул веками, заставляя его умолкнуть.

– Обещайте мне, Грант... – просипел директор, – что вы спасёте США... и американцев... обещайте...

– Клянусь жизнью, сэр! – Генерал сжал Даллесу руку, борясь с подступившим к горлу комом. – Я сделаю это!

Глаза Даллеса застыли, и директор ЦРУ умолк навсегда.

– Он покинул этот бренный мир, сэр... – Сержант осторожно опустил покойному веки. – Что нам теперь делать?

– Только что Америка лишилась одного из лучших своих сынов, сержант. – Грант на секунду закрыл глаза. – Но мы ещё живы и продолжим борьбу! Ничего не изменилось: нам требуется добраться до радиопередатчика и объединить войска, если до сих пор никто этого не сделал.

Генерал сложил Даллесу руки на груди и поднялся, собираясь направиться в пилотскую кабину. Повреждённое колено вновь пронзило острой болью, и Грант со стоном осел на пол. Пришлось поставить обезболивающее и заморозить колено, чтобы вернуть способность ходить.

– Генерал, сэр! – Пилот встретил Гранта хмурым взглядом. – Я принимаю радиопередачу противника! Прошу вас пригласить сюда директора Даллеса! Он должен это услышать!

– Директор Даллес мёртв. – Грант вперил в майора суровый взгляд. – Он попал под огонь порабощённых и погиб как герой, спасая от смерти своего солдата.

– Будь прокляты Советы со своими роботами! – выругался пилот. – Надеюсь, они заплатят за всё!

– Обязательно, майор! – согласился Грант. – Что за передачу вы приняли?

– Я пытался связаться хоть с кем-нибудь, но не никто не ответил. – Пилот зло скривился. – Может, роботы захватили страну целиком! А может, те, кто сумел отбиться и организовать оборону, находятся за пределами радиуса действия моего радиопередатчика! Вместо ответа кого-либо из наших я услышал вот это!

Майор щёлкнул тумблером, активируя радиостанцию, и протянул генералу наушники. Грант вслушался в приятный мужской голос, пафосно вещающий на чистом американском английском:

– «Коллектив 2.0» не имеет никакого отношения к коммунизму, социализму, капитализму и прочим видам социального строя, так хорошо известным нашей с вами многострадальной цивилизации! «Коллектив» – это новая ступень эволюции! Новая эра развития человечества! Единое общество, где люди повелевают армиями роботов, которые делают за людей всю тяжелую работу! «Коллектив» – это общность, в которой каждый из вас с лёгкостью станет великим учёным, выдающимся инженером или творцом великого будущего! Присоединяйтесь к «Коллективу», и роботы из врагов станут вашими слугами! Чтобы пройти П-вакцинацию, обратитесь к любому роботу, он поможет вам...

– Это бычье дерьмо я уже слышал. – Грант снял наушники. – Пропаганда Советов, не более. Это даже хорошо!

– Эта пропаганда звучит на всех частотах, сэр. – В голосе майора звучала ненависть к противнику. – Что же в этом хорошего?!

– Сам факт этой трансляции, майор! – Генерал многозначительно усмехнулся: – Раз Советы крутят это в эфире, значит, есть те, кому оно предназначено.

– Где-то есть выжившие! – понял майор. – Возможно, даже много! Но у меня вопрос, сэр! Как мы собираемся добраться до вашего бункера? Будем приземляться в аэропорту Уинчестера? Но он захвачен противником. Нас могут сбить во время приземления или схватить сразу после.

– Мы не полезем в лапы к врагу, но пойти на риск придётся. – Грант взял в руки штурманскую карту, лежащую рядом с пилотом, и указал на местность рядом со своим карьером: – Вот здесь есть отличная дорога, майор. Мы выложили её бетонными плитами на манер немецкого автобана специально на случай тяжёлых проблем. Длина прямого участка восемьсот метров. Сможете приземлиться прямо на трассу?

– Если на ней не окажется машин – смогу, сэр! – Пилот изучил указанное Грантом изображение.

– Уинчестер нужно облететь по как можно более широкой дуге. – Генерал вгляделся в стекло пилотской кабины, но не увидел ничего помимо кромешной тьмы, усеянной звёздами. – Уверен, что советский сервисный центр сейчас висит над городом и управляет нашествием роботов. Нельзя попадаться им на глаза, у них есть несколько «Дроф» и «Шмель».

– Я понял вас, сэр! – кивнул майор и довернул штурвал, меняя курс. – Обойдём город с юга и зайдём на посадку с запада. Уже светает, но ещё не день, если сервисный центр над Уинчестером, они не должны нас заметить.

Но всё вышло с точностью до наоборот. Пилот, как было задумано, обогнул Уинчестер и вывел самолёт к карьеру с противоположной от города стороны. Однако первое, что увидел Грант в рассветном небе, был «Кондор» сервисного центра. Летающая платформа Советов висела точно над карьером, кишащим разномастными роботами.

– Роботы захватили наш бункер? – Сержант приник к стеклу кокпита, пытаясь разглядеть, что происходит внизу.

– Думаю, да, – помрачнел пилот. – Я пытался выйти с ними на связь, бункер не отвечает.

– Чёрта с два они его захватят! – взвился генерал. – Внутри нет роботов, предать нас некому! Бункер хорошо защищён и имеет отличную систему обороны против вторжения! Уводите самолёт на посадку, майор, мы должны попасть в бункер!

– В карьере полно роботов. – Пилот всматривался вниз. – Как мы сделаем это?

– Сделаем! – отрезал Грант. – Сейчас главное – быстро уйти отсюда!

Но было уже поздно. С «Кондора» заметили приближающийся самолёт и выслали на перехват летающих роботов. Пятёрка «Дроф» бросила свои занятия и устремилась навстречу самолёту, окружая его со всех сторон.

– Проклятые твари! – в сердцах выругался пилот, лихорадочно терзая системы управления. – Они двигаются слишком быстро! У нас нет такой манёвренности.

Самолёт даже не успел лечь на обратный курс. «Дрофы» стремительно сблизились и открыли шквальный огонь из пулемётов. Майор пытался маневрировать, секунд двадцать самолёт боролся за жизнь, потом сразу две «Дрофы» вышли ему в лоб. Пулемётные очереди располосовали кокпит, засыпая кабину осколками битого стекла, и изрешечённый пулями майор обмяк в пилотском кресле, повисая на штурвале. Самолёт накренился, уходя в вираж, и режущие кабину пулемётные очереди сместились вглубь фюзеляжа.

– Майор! – Грант, выдернул вонзившийся в лоб осколок стекла и, на ходу отирая кровь, бросился к креслу пилота. – Выравнивайте машину...

Генерал увидел устремленный в пустоту остекленевший взгляд пилота и осёкся.

– Сержант. – Грант вытащил мёртвого пилота из кресла. – Сюда! Сержант!

Ответа не последовало, и генерал, размазывая по лицу не прекращающую течь кровь, выглянул в охваченный пламенем пассажирский салон. И тут же упал на пол, спасаясь от пулемётной очереди, безжалостно потрошащей фюзеляж. Взгляд Гранта упёрся в сержанта. Тот лежал в обнимку с оружием, пробитый пулями, в быстро растекающейся кровавой луже.

– Ублюдки! – в бешенстве взревел генерал, вскакивая. – Ненавижу! Сдохните все! Сдохните!

Вражеские пулемётные очереди продолжали терзать умирающий самолёт, но Грант уже не обращал на них внимания. Он вбежал в кабину, запрыгнул в пилотское кресло и рванул штурвал, выводя пылающий самолёт на курс столкновения с «Кондором». Генерал не был профессиональным пилотом, но базовую лётную подготовку проходил, и этих навыков для успешного тарана неподвижной цели было вполне достаточно. Горящий самолёт ринулся к «Кондору» на максимальной скорости, и враги не сразу поняли, что происходит.

Спустя несколько секунд до кого-то дошло, что полумёртвый самолёт идёт на таран, и «Дрофы» перешли на безостановочное ведение огня, пытаясь предотвратить столкновение. Бесконечные потоки пуль измочалили двигатели до состояния искрящих огрызков, но было уже поздно. Здоровенная многотонная махина транспортного самолёта по инерции неслась к цели, до которой оставалось меньше сотни ярдов, и остановить её было невозможно. Стремясь избежать неизбежного, ближайшая пара «Дроф» пошла на таран, врезаясь в охваченный огнём самолёт, но сбить его с курса не смогла.

– Что, сосунки?! Размерчик-то имеет значение! – издевательски хохотал Грант, скалясь в безумной улыбке. – У папочки всё равно больше!

Зияющий горящими дырами самолёт, словно чадящий густым дымом огненный болид, промчался над половиной «Кондора», двигаясь точно к рубке управления. За пару секунд злорадно хохочущий генерал увидел абсурдную картину: к краю воздушной платформы двигалось с полдюжины человек. Судя по униформе, это были коммунисты из СССР, обслуживающий персонал сервисного центра. Коммунисты, весело пританцовывая и счастливо улыбаясь, подходили к краю «Кондора» и спрыгивали в пропасть без каких-либо раздумий.

Внезапно Грант понял, что с ними произошло и почему никто даже не попытался увести «Кондор» с линии тарана. За мгновение до столкновения генерал выпрыгнул из пилотского кресла и рванулся вглубь горящего самолёта. Всё вокруг содрогнулось, словно от исполинского пинка, и наступила тьма.

Первая команда роботов Порфирия успешно обогнала вторую команду роботов товарища майора и заняла точку входа в бункер свиноподобных крысят. За это Порфирию от Властелина досталась порция сливочного медовика и повышение уровня персональной ценности. Повышать собственный уровень ценности было очень захватывающе и мотивировало на дальнейшие свершения во славу Властелина. Порфирий бросился на подвиги с удвоенным азартом. Тем более что первая команда роботов товарища майора шла по пятам!

Вообще, товарищ майор оказался единственным конкурентом Порфирия в соревнованиях Властелина. Остальные товарищи по сервисному центру, как выяснилось, толком ничего не умели. За годы работы на «Предприятии 3826» они изрядно натаскались управлять роботами, но сами по себе никакой ценности не представляли. Никто из них не был ни инженером, ни учёным, ни даже токарем или слесарем двенадцатого разряда. Всё, что умели эти бесполезные существа, запросто могли исполнять роботы, причём без ошибок и с гораздо большей результативностью. Одним словом, пользы от них не имелось никакой.

Властелин это отлично понял и потому сделал ставку на тех, кто действительно представлял реальную ценность. Порфирий вошёл в эту категорию сразу же, потому что был толковым инженером-изобретателем. К некоторому его удивлению, следом за ним в рейтинге личной ценности оказался товарищ майор. Он хоть и не являлся ни учёным, ни инженером, но тоже имел полезный навык: отлично боролся с врагами Властелина, потому что хорошо знал их повадки. За десять лет службы он изучил свиноподобных крысят досконально и умел поставить себя на их место, что серьёзно помогало ему в соревнованиях Властелина.

Именно товарищ майор первым догадался, как правильно вести осаду спрятанной под карьером секретной базы свинокрысят. Он сразу отправил своих роботов демонтировать антенны внешней связи, при помощи которых секретная база пыталась связываться с другими свинокрысятами. Отрезав базу врага от внешнего мира, товарищ майор тут же предпринял ещё один очень эффективный шаг: отыскал и закупорил все системы вентиляции, подававшие на базу воздух. Вот тогда свинокрысятам стало не до веселья! Словом, поучиться у товарища майора было чему. Порфирий старался наблюдать за его действиями и впитывать полезную информацию, чтобы не ударить в грязь лицом перед Властелином.

Тем более что секретная база свинокрысят оказалась крепким орешком. Ближайший город был захвачен ровно за сорок пять минут, потому что роботы там были всюду. А вот на вражеской базе под карьером не имелось ни одного робота, потому что тамошний главный свинокрысёнок был закоренелым врагом всего разумного-доброго-вечного. Сам он ещё утром уехал в Вашингтон, где его наверняка прищучили наши товарищи по «Коллективу», а вот его подчинённые всё ещё сидят в подземном бункере и обороняются.

Но Порфирий не зря являлся хорошим инженером и изобретателем. Он осмотрел точку входа в бункер глазами роботов, изучил конструкцию входного шлюза и изобрёл способ его преодоления. За день его роботы собрали землеройную машину, подняли мощность имеющегося сварочного оборудования и аккуратно демонтировали и ведущие в шлюз бронедвери, и сам шлюз, и даже часть переборки, закрывающей ведущую под землю шахту. Путь в бункер был открыт, и Порфирий великодушно предложил свинокрысятам сдаться. Для чего к ним был отправлен робот-парламентёр с предложением пройти П-вакцинацию и присоединиться к «Коллективу 2.0».

К счастью, свинокрысята не вняли голосу разума и вместо капитуляции открыли по роботу-парламентёру огонь, чем очень обрадовали Порфирия. Потому что он решительно не понимал, зачем нужно принимать в «Коллектив» свинокрысят. Вот людей – это совсем другое дело, их бы Порфирий с удовольствием спасал и вовлекал в «Коллектив». Но тут, в окрестностях Уинчестера, люди ему почему-то не попадались, повсюду бегали одни свинокрысята.

Зато товарищ майор пару раз нашёл несколько человек где-то в городе. Сам Порфирий при этом не присутствовал, потому что был занят демонтажом входа в подземный бункер монстров. Но даже будучи занятым, он ощущал вливание в «Коллектив» новых американских товарищей, недавно прошедших полимеризацию. Вообще новичков находили где-то в других городах довольно часто, стало быть, какой-то способ есть. Конечно, хитрый товарищ майор не сказал, что надо делать и где, чтобы найти американских пролетариев, но Порфирий на него за это не в обиде: понятное же дело – идут соревнования!

Тем более что дух товарищества в «Коллективе» не ослабевает даже среди соперничающих участников. После того как засевшие внутри секретного бункера агрессивные свинокрысы расстреляли робота-парламентёра и завалили шахту лифта, именно товарищ майор пришёл Порфирию на выручку. Его роботы притащили из города кучу всяких удобрений, из которых товарищ майор собрал взрывчатку, в этом деле он оказался большим специалистом, а из-за соревнования Порфирию некогда было искать в Массиве информацию об изготовлении взрывчатки из подручных средств.

При помощи взрывчатки товарища майора роботы взорвали созданный свинокрысятами завал, проникли в шахту лифта и расчистили её. Теперь штурмовой отряд роботов находится на лифтовой площадке бункера, отрезав свинокрысят от выхода на поверхность. Но нелепые монстры всё равно отказываются сдаваться. И это очень хорошо, потому что они Порфирию очень не нравятся, и лично он считает, что свинокрысятам в «Коллективе» не место. Кстати, товарищ майор в этом вопросе с ним солидарен. Он тоже не любит этих монстров.

И сейчас отряды роботов Порфирия и товарища майора соревнуются в том, кто вперёд победит свинокрысят. Противные монстры сопротивляются, раздобыли несколько пулемётов и постоянно стреляют в роботов, пытаясь выбить их с лифтовой площадки. Из-за этого роботов приходится регулярно отзывать наверх для ремонта и менять на новых. Но так даже интересней, заставляет поломать голову над решением данного ребуса. Товарищ майор считает, что в конце концов у свинокрысят закончатся патроны и воздух для дыхания. И противных монстров можно будет передавить голыми руками. Но осада – это как-то скучно, что ли... Порфирию интереснее придумать какой-нибудь более быстрый способ победить свинокрысят, недаром же он инженер-изобретатель!

Сейчас как раз самое время подумать над вариантами. Его роботы опередили роботов товарища майора, и до следующего ремонта лидерство за Порфирием. Злобные монстры расстреляют их не сразу, отправлять отряд на ремонт придётся часа через два, так что пауза для размышлений есть. Особенно сейчас, потому что роботов у Порфирия прибавилось благодаря Властелину. Он оценил уровень полезности Порфирия и уровень бесполезности остальных соперников по соревнованию. Только что Властелин снял с соревнований всех малоэффективных товарищей и отправил прыгать с небесной лужайки на землю. Там, внизу, их ожидает отдых и приём пищи. И это правильно, потому что оные товарищи явно не тянут соревнования такого уровня.

Зато их роботы теперь в распоряжении Порфирия и товарища майора. Властелин разделил пополнение между ними поровну, и это правильно, потому что честно и справедливо! И Порфирий совершенно не понял, почему снятые с соревнований товарищи обиделись настолько сильно, что покинули «Коллектив». Что такого обидного в простом проигрыше?!! Мастерство куётся в борьбе! В следующих состязаниях у них бы получилось лучше! Но нет, малоэффективные товарищи не захотели понять столь элементарные вещи и ушли из «Коллектива» сразу же, как только спрыгнули на землю. Порфирий чётко ощутил, как они безвозвратно выпадают из Массива, и с сожалением посмотрел в их сторону.

И увидел огромного жареного поросёнка, стремительно летящего по небу прямо на него! То есть прямо в главный пряничный домик небесной лужайки, в котором Порфирий сейчас находится! Жареный поросёнок, похоже, был только что из печи, потому что дымился клубами ванили, но самое забавное состояло в том, что голова огромного жареного поросёнка была прозрачная и внутри её сидел какой-то свинокрысёныш. Нелепый монстр сначала противно хихикал, но потом до болвана дошло, что он сейчас разобьётся в лепёшку, и свинокрыс упрыгал куда-то внутрь поросячьей головы.

В эту секунду у Порфирия мелькнула крамольная мысль, мол, несущийся на большой скорости жареный поросёнок вообще-то здоровенный и может сломать его пряничный домик. Но он счёл эту мысль панической и решительно отмёл! Ясно же, что пряничный домик, дарованный Властелином, не может быть слабее каких-то там жареных свиней. Пусть даже огромных и летающих.

В следующий миг дымящаяся туша жареного поросёнка с оглушительным хрустом врезалась в пряничный домик, сминая стены и сминаясь сама, всё вокруг подпрыгнуло, пол ушёл из-под ног, и Порфирия отшвырнуло куда-то, словно кеглю. Он врезался в стену, отлетел от неё на пол и задел головой табурет из розового зефира. Зефир оказался почему-то очень твёрдым, что-то хрустнуло в височной области, и Порфирий увидел своё разбитое устройство «Мысль», отлетающее в сторону.

Мозг обожгло жестокой болью, словно в него вгрызлась бензопила, в глазах полыхнуло, и Порфирий закричал, сжимая виски руками. Рвущая голову боль резко исчезла, и вместе с ней исчез окружавший его зефирно-пряничный мир. Порфирий лежал на полу рубки управления «Кондором», наполовину смятой протаранившим авиаплатформу самолётом. Искорёженный корпус которого пробил переборку, застряв посреди её конструктива, и сильно горел, распространяя огонь на служебные помещения рубки.

Заполнявшее сознание розово-клубничное нечто начало отступать, лишившись источника своего существования, и к Порфирию вместе с ощущением реальности вернулась память прошедших суток. Мозг захлестнуло потоком запоздало проанализированных данных, и он застыл в бессильном шоке, не сразу веря в произошедшее. Внезапно внутри изувеченного горящего самолёта возникло движение, и Порфирий увидел человека, объятого пламенем. Человек хрипел и пытался ползти, но его сил для спасения было недостаточно.