Текст книги "Atomic Heart. Миссия ХРАЗ"

Автор книги: Харальд Хорф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

– Генерал! – К Гранту бросился сержант, на бегу выдёргивая из подсумка перевязочный пакет. – Давайте руку! Вам нужна повязка!

– Не стреляйте! – Порфирий жестом остановил солдат, со страхом и неуверенностью берущих на прицел «Каракурта». – Он реагирует на агрессию! Его так просто не убить! Блок топливной ячейки имеет бронирование! Если начать бой, сюда сбегутся другие «Каракурты»!

– К чёрту ваши повязки! – Генерал оттолкнул сержанта кровоточащей рукой и шагнул к «Каракурту»: – Что таращишься, тварь?! Думаешь, победил?! Не тут-то было, ублюдок! Теперь я знаю, где у тебя сердце!

Грант сунул руки в подсумки, выхватил пару гранат и зубами вцепился в кольцо чеки. С треском разрушающихся зубов генерал поочерёдно выдрал обе предохранительные чеки, выплюнул обломки зубов и показал «Каракурту» окровавленные гранаты. Кровь продолжала лить из оторванного пальца, но Грант уже не обращал внимания.

– Знаешь, что сейчас будет?! – с безумной злобой прошипел генерал «Каракурту», неподвижно застывшему перед ним. – Думаешь, я взорву тебя? Посмотрим, как ты угадал!

Грант отпустил предохранительные планки, активируя три секунды до подрыва гранат, и дёрнулся, имитируя атаку на «Каракурта». Стальной паук молниеносным движением сместился назад, но вместо броска генерал ринулся к пауку-инженеру. «Каракурт» прыгнул следом, но опоздал. Его стальная лапа пробила Гранта насквозь, пронзая спину, но генерал уже влетел в орудующего полимерной сваркой паука-инженера. Кричащий от боли Грант ткнул в корпус ремонтника обеими руками, упирая гранаты в область расположения топливной ячейки, и прижал их ладонями.

– Огонь в норе! – в яростном безумии взвыл генерал, и все бросились на пол.

Два взрыва слились в один, барабанные перепонки резануло болью, и ворвавшийся в голову беспощадный звон поглотил стук разлетающихся по закрытому помещению обломков. Возле вжавшегося в пол Порфирия бесшумно упало что-то тяжёлое, едва не раздробив голову, и какое-то время инженер лежал, пытаясь прийти в себя.

Потом кто-то помог ему встать, и Порфирий увидел лежащего на боку паука-инженера с разорванным блоком топливной ячейки. Возле уничтоженного робота лежал изрешечённый осколками генерал Грант с кровоточащими культями вместо рук, над ним склонились сержант и капитан Фаррел. Абсолютно не пострадавший «Каракурт» стоял в паре шагов от всего этого и одной лапой счищал кровь и остатки плоти с другой. Фаррел что-то говорил генералу, не сводящему с «Каракурта» ненавидящего взгляда, и шатающийся Порфирий подошёл ближе.

– Надо принести аптечку из медотсека. – Язык поворачивался с трудом, и Порфирию не сразу удалось произнести нужную фразу. – Полимерные препараты облегчат страдания генералу...

– К чёрту ваши Полимеры... – прохрипел Грант, переводя взгляд на советского инженера. – Пусть Советы сгорят в аду вместе с ними... Капитан... я убил его?

– Да, сэр. – Фаррел покосился на поверженного робота. – Он мёртв.

– Теперь вы можете лететь дальше... – На губах генерала вздувались кровавые пузыри. – Мистер Старовойтов... где вы, мать вашу...

– Я прямо перед вами. – Порфирий склонился над генералом.

– Не вижу ни черта... – просипел Грант. – Плевать... Слушайте меня, мистер инженер... Старый мир пал и погребён под обломками городов, разрушенных роботами... Единственная надежда спасти людей – это убить ХРАЗа... Поклянитесь жизнью, что сделаете это...

– Клянусь. – Порфирий вяло поморгал, пытаясь избавиться от гула в голове. – Сделаю всё, что смогу.

– Я... – Грант не смог закончить фразу. Генерал захрипел, пуская кровь изо рта, и обмяк, упираясь в потолок стеклянным взглядом.

Не нашедший задач «Каракурт» флегматично развернулся и неспешно побежал к выходу на внешнюю палубу.

Мощный ледяной ветер беззвучно бил из темноты в толстое бронестекло рубки не в силах помешать работе мощных двигателей. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Порфирий выключил ходовые прожекторы, способные пронзать ночной мрак на несколько километров, и оставил работающими лишь габаритные огни. Теперь заметить его «Кондор» издали будет проблематично, но если прямо по курсу окажется точно такая же аэроплатформа, летящая с выключенными прожекторами, избежать столкновения он не сможет.

Впрочем, такая опасность ему не грозит. Любой летательный аппарат «Коллектива» засечёт его заранее и загодя уйдёт со встречного курса. А шансов встретить в воздухе ещё один «Кондор» с непорабощённым экипажем и выключенной автоматикой пилотирования ровно столько же, сколько у горстки людей найти и убить ХРАЗа... Порфирий потёр уставшие глаза и вновь вернул руки на штурвал. Не сбиться бы с пути...

Управлять «Кондором» даже вручную многократно легче, чем самолётом. Уже хотя бы потому, что «Кондор» может сбросить скорость и остановиться, зависнув в воздухе перед препятствием, если таковое вдруг окажется на пути. Например, не придётся врезаться в высокогорный пик какого-нибудь Эвереста.

А ещё «Кондор» сам держит высоту, и его почти не сбивает с курса ветер. И вот это самое «почти» является причиной, по которой Порфирий шестой час не отпускает штурвал управления. Лететь по спутниковой навигации через ночь – то ещё приключение. Не видно ничего, кругом сплошная чернота, и огни освещения поверхности платформы ещё сильнее усугубляют кромешную темень. Смотреть в лобовое стекло рубки бесполезно, всё равно ничего не увидишь, рубка ведь находится на поверхности «Кондора», а земля – под ним. Вся ориентация осуществляется по приборам: радарам, сонарам, альтиметрам и прочим. В числе прочих – камеры кругового обзора, в которых сейчас ничего не видно. Хорошо, что ХРАЗ не стал отключать спутниковую навигацию в масштабах планеты. На неё сейчас вся надежда.

– Как наши дела, сэр? – В рубку управления вошёл капитан Фаррел. – Сержант сказал, что вы плохо выглядите, того и гляди с ног свалитесь. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Разве только принести что-нибудь перекусить. – Порфирий поморгал, пытаясь прогнать сон. – Я бы поел, чтобы не заснуть.

– После еды в сон станет клонить ещё сильней, – покачал головой капитан. – Лучше поспите час-другой. Если надо, давайте зависнем в воздухе, эта штука ведь умеет зависать неподвижно! Без сна вы можете допустить фатальную ошибку в пилотировании.

– Тут особо негде ошибиться. – Инженер указал на радарные экраны: – Вот карта, вот указатели сторон света, вот эта зелёная точка на карте – это мы. Тут альтиметр, там регулировка скорости. Всего-то нужно держать нужное направление, чтобы долететь до СССР... то есть до бывшего СССР.

– Тогда тем более вам необходимо поспать, – сделал вывод Фаррел. – А я тем временем полетаю. Если всё, что нужно, – это держать штурвал, то справлюсь, сэр!

– Хорошо, – сдался Порфирий. – Главное, следите за высотой, не опускайтесь ниже десяти тысяч метров. Я лягу прямо здесь, если что, сразу же будите меня.

– Так точно, сэр. – Фаррел сменил Порфирия в пилотском кресле и окинул взглядом массу приборов и экранов, составляющих систему управления «Кондором». – Крутые технологии, никогда такого не видел. Вон, на экране, эти чертовы стальные пауки на палубе стоят, словно приваренные! А ведь мы несёмся со скоростью чуть ли не тысячу миль в час! И там, за бортом, минус сорок или даже ещё холоднее! А им хоть бы что. Почему все самые крутые изобретения обязательно должны использоваться во зло?..

– «Коллектив» никогда не должен был стать злом. – Порфирий тяжело вздохнул, не чувствуя в себе сил повторять эту дискуссию, бывшую традиционной у покойного генерала Гранта. – Я не знаю, как так получилось...

Он отошёл к стене, снял с себя рюкзак с «пропуском» и уложил его на пол под экранами системы технического мониторинга. Порфирий улёгся прямо на стальную палубу и принялся устраиваться поудобней, приспосабливая рюкзак в качестве подушки.

– А куда именно лететь, сэр? – обернулся к нему Фаррел. – Просто на восток по компасу?

– К Ленинграду, – ответил инженер. – Там, на карте, горит красная точка. Это он и есть. Если не заплутаем в пути, то Ленинград – это по дороге первое место из трёх, куда нам нужно попасть.

– Окей, сэр, принято! – Капитан достал из подсумка шоколадный батончик и бросил его инженеру: – Это шоколад, сэр! Съешьте, поможет расслабиться. Как ваши рёбра?

– Спасибо, товарищ капитан! – Порфирий поймал батончик на лету и ухмыльнулся сам себе: голод неплохо обостряет реакцию! – С рёбрами стало полегче, полимерная медицина делает своё, боли уже не чувствуется.

После смерти генерала Гранта и уничтожения инженерного робота-паука «Каракурты» перешли в режим ожидания и бездействовали, намертво прикрепившись к палубе. Полёту «Кондора» они никак не препятствовали, и платформа улетела из Невады без какого-либо противодействия. Остальная армия роботов на отлёт больше не реагировала, и у Порфирия нашлось время на осмотр угнанного «Кондора». В медотсеке обнаружился стандартный запас полимерной медицины, благодаря которому удалось существенно подлечить свои травмы и раны капитана.

А вот продуктов на борту действующего в автоматическом режиме «Кондора» не оказалось. Пришлось пить воду из душа, благо она выпаривалась из воздуха прямо на «Кондоре» и была идеально чиста. Сутки, проведённые без еды, давали о себе знать, и шоколадный батончик оказался весьма кстати. Жаль только, что размером невелик...

– Мистер Старовойтов, сэр! – Кто-то тряс Порфирия за плечо, мешая наслаждаться вкусом молочного шоколада. – Проснитесь!

Недоеденный батончик исчез прямо в руке, и Порфирий с досадой открыл глаза. Над ним склонился сержант с оружием в руках:

– Вставайте, сэр! У нас проблемы! Нас нашли роботы!

– Мы движемся слишком быстро! – Капитан Фаррел стоял перед пилотским креслом, напряжённо вцепившись в штурвал. – Этот ваш Ленинград уже под нами! Мы сейчас пролетим мимо! Как сбросить скорость?!

Порфирий подскочил и устремился к пилотскому посту. Рассвело, и через лобовое стекло было видно звено «Кречетов», завивающих быстрые петли вокруг «Кондора». Инженер торопливо принял управление на себя, остановил платформу и приступил к вертикальному снижению. Патруль «Кречетов» пришёл к выводу, что всё в порядке, и стремительно умчался вдаль, исчезая в облаках.

– Что им от нас было надо? – Сержант проводил их настороженным взглядом. – У нас же пропуск?..

– Не знаю... – задумчиво ответил Порфирий. – Может, полёты над городом запрещены. Или мы летели слишком быстро...

Платформа пробила нижний слой облаков, спускаясь к городу, и внизу показалась квадратная россыпь ленинградских кварталов. Небо над городом оказалось неожиданно обильно заполнено летающими роботами гражданского назначения, роящимися над кварталами высотных домов. Множество «Дроф» сновало между высотками, курсируя от домов к гражданским «Кондорам». Над каждым городским районом висела как минимум одна такая платформа, и обслуживающие её «Шмели» то и дело выгружали на её поверхность какие-то контейнеры.

– Что они делают? – Капитан Фаррел всмотрелся в экраны. – Поломанных роботов, что ли, со всего города свозят?..

Один из экранов пилотского поста принял телевизионный сигнал и автоматически переключился на приём новостного канала.

– «...В городах продолжаются народные гулянья по поводу грандиозного праздника, объявленного нашим всеми любимым Властелином ХРАЗом по поводу восторжествования «Коллектива» на всей планете!»

Торжественный голос диктора сопровождался кадрами праздничных шествий. Порфирий узнал Красную площадь и Мавзолей Ленина. На экране телевизора по улицам шла многотысячная демонстрация с флагами и транспарантами, содержащими лозунги, прославляющие «Коллектив» и ХРАЗа. Улыбающаяся толпа людей с детьми и домашними животными пела песни, получала сладости от снующих мимо роботов-стюардов, кто-то танцевал прямо на ходу. Граждане, увенчанные устройствами «Мысль», светились от счастья.

– Кто из них ХРАЗ? – Капитан Фаррел указал на трибуну Мавзолея, на которой стояла группа солидных людей с устройствами «Мысль» на висках, приветствующих идущих мимо демонстрантов показательно добрыми улыбками и ободряющими жестами. – На этой трибуне обычно стоят ваши лидеры, правильно?

– Правильно, – подтвердил Порфирий, вглядываясь в лица тех, кем Властелин занял освободившиеся места советской партийной и номенклатурной элиты. – Вот только самого ХРАЗа здесь нет. Я узнаю всех, кто стоит на трибуне. Это научная когорта академика Сеченова. Гениальные учёные, знаменитые на весь мир: Вавилов, Павлов, Королёв, Курчатов, Лебедев, Филимоненко, Челомей... Как бы ни выглядел сейчас ХРАЗ, на трибуне его нет.

– Прячется от собственных рабов? – усмехнулся капитан. – Или он очень занят уничтожением освободительных армий вроде нашей?

– Может, он прилетел на праздник сюда, в Ленинград. – Порфирий кивнул на обзорные экраны внешнего наблюдения. – Этот город всегда считался второй столицей СССР, вполне возможно...

Он осёкся на полуслове, узнавая площадь Восстания и Невский проспект, главные улицы Ленинграда, над которыми в настоящую минуту снижался его «Кондор».

– Что за... – Фаррел перевёл взгляд с телевизионного экрана на экран обзорных камер и замер.

Быстро снижающийся «Кондор» опустился до высоты птичьего полёта, и на обзорных экранах стали хорошо видны подробности происходящего внизу.

По широкому проспекту сплошной живой рекой тёк многотысячный людской поток. Никаких улыбок, плакатов и транспарантов не было, люди с каменными лицами шли плотными рядами, словно зомби на военном параде, никто не произносил ни звука. Возле каждого высотного здания от живого потока отделялись людские ручейки, текущие в подъезды и поднимающиеся по лестничным маршам в полнейшей тишине, нарушаемой лишь шорканьем множества ног.

Люди поднимались на крыши высоток плотными колоннами, устремлялись к краю крыш и, не останавливаясь, прыгали вниз. Десятки человек каждую секунду пикировали с высоток на мостовую, разбиваясь насмерть, и дежурящие на тротуарах команды гражданских роботов немедленно подбирали тела. Трупы сносились в переулки, забрасывались в контейнеры, которые по мере заполнения «Шмели» увозили на «Кондоры». Отдельно назначенные роботы модели «Рафик» деловито сновали по залитым кровью тротуарам и собирали отлетевшие от разбившихся людей устройства «Мысль».

– Не может быть... – Капитан Фаррел в шоке переводил взгляд с экрана телевизора на обзорные экраны. – Что за адское дерьмо здесь происходит?!

– ХРАЗ избавляется от бесполезных участников «Коллектива», – мрачно ответил Порфирий, разглядывая, как растёт свалка окровавленных переломанных трупов на платформе ближайшего «Кондора».

– Зачем?! – Фаррел никак не мог поверить в то, что видит собственными глазами. – Это же люди... земляки, соплеменники, избиратели... Рабочая сила, в конце концов... живые души...

– Властелину не нужны земляки или избиратели. – Порфирий на мгновение закрыл глаза, вновь с содроганием вспоминая, как в бытность порабощённым наблюдал за самоубийством своих товарищей по сервисному центру. – В качестве рабочей силы у него есть армия роботов. Если ты не учёный и не инженер, то только зря проедаешь ресурсы. Мы с этим уже сталкивались.

– Но не так же... – Капитан перевёл на инженера затравленный взгляд. – Там шёл бой, кто кого: или ты, или тебя, а тут... они даже не знают, что идут на смерть...

К ближайшему «Кондору» подлетел «Шмель» и опорожнил очередной контейнер с трупами. Свалка мертвецов на платформе стала настолько большой, что пара тел не удержались на склонах кровавой кучи, скатились вниз и улетели за борт, падая вниз. Разгрузившийся «Шмель» уступил место второму такому же, и новый «Шмель» завис над горой мертвецов, соображая, куда вывалить свой контейнер. Не найдя достаточно места, «Шмель» набрал высоту и двинулся к «Кондору» Порфирия.

– Вот дерьмо! – опешил Фаррел. – Он летит сюда! Хочет высыпать трупы прямо к нам! Улетайте, сэр! Сейчас же!

Порфирий торопливо защёлкал тумблерами управления и схватился за штурвал. «Кондор» пришёл в движение и поплыл вертикально вверх, набирая ускорение. Двигающийся за ним «Шмель» изменил курс и полетел разгружаться в соседний район.

– Где логово ХРАЗа? – с ненавистью прошипел капитан. – Этот гад должен сдохнуть!

– Первая точка находится на городской окраине. – Порфирий повёл «Кондор» в нужную сторону. – Там недавно выстроили ленинградский филиал «Предприятия 3826». Отдельный научный городок с фабрикой по производству роботов и тем самым исследовательским комплексом. Раз ХРАЗ не присутствует на собственных празднествах, значит, он может находиться там.

До научного городка «Кондор» добрался спустя четверть часа. Чтобы не привлекать излишнего внимания, Порфирий не стал набирать ускорение и вёл платформу с той же скоростью, с какой гражданские «Кондоры» увозили куда-то горы разбившихся мертвецов. При этом прилегающий к научному городку район Ленинграда был пуст, ужасающих суицидальных шествий тут не было, как не было ни единого прохожего. Стараясь не думать о том, где сейчас могут находиться местные жители, Порфирий повёл «Кондор» к периметру городка, стараясь держаться повыше.

Ленинградский филиал «Предприятия 3826» был объят праздничным действом, подобным тому, что транслировалось по телевидению с Красной площади. Улицы были заполнены парадно одетыми людьми, в воздухе висели нарядные воздушные шары, проносящиеся «Дрофы» сбрасывали вниз разноцветное конфетти и гирлянды. На улицах перед людьми выступали роботы-гитаристы и роботы-балерины, кибернетические массовики-затейники пускали мыльные пузыри, развлекая детей. Внутри периметра не было ни малейшего намёка на то, что творилось сейчас в центре Ленинграда.

– Пир во время чумы! – заявил сержант, глядя на бурлящий внизу праздник. – Это и есть те самые полезные рабы Властелина? Это что, элитный квартал? Тут проживают местные бизнесмены?

– Это научный городок. – Порфирий тщательно вглядывался в происходящее, соображая, как именно добраться до входа в подземный комплекс. – Здесь живут учёные, инженеры и мастера трудовых профессий, обслуживающие «Предприятие 3826». Чтобы получить должность в любом научном филиале Предприятия, необходимо выдержать конкурс один к шести. Конкурс на работу в центральном «Предприятии» вдвое выше.

– Военные тут есть? – Сержант с опаской косился на пролетающие неподалёку от «Кондора» празднично раскрашенные «Дрофы». – Мы должны ожидать столкновения с профессионально подготовленным противником?

– Филиалы «Предприятия 3826» охраняются боевыми роботами модели «Полкан-МД», – ответил инженер. – Обычно они спрятаны и по улицам без объявления тревоги не ходят. Людей-военных конкретно в этом филиале нет. По крайней мере, два года назад, когда мы его строили, такое не планировалось... Вот вход в подземный комплекс! – Он указал на красивое здание, выстроенное в стиле сталинского ампира. – Нам туда! Я приземлю «Кондор» у самого забора, снаружи городка, чтобы никому не взбрело в голову погулять по нашей платформе.

– Нам потребуется лестница, чтобы преодолеть забор, – охладил его пыл капитан Фаррел. – Мы точно сможем пройти через проходную с оружием, в военной форме армии США? «Пропуск» защищает нас от агрессии роботов. А на порабощённых он сработает?

– Не знаю. – Порфирий задумался. – У нас не было возможности проверить... Я могу снизить «Кондор» до уровня забора так, чтобы нависнуть над ним краем платформы. «Кондоры» оборудованы аварийными лестницами, можно спустить одну из них сразу внутрь периметра, за забор. Но как быть с оружием и униформой...

– Оружие понесём в положении «за спину», – решил Фаррел. – С униформы срежем знаки различия. Если что, вы скажете, что мы в карнавальных костюмах с игрушечными автоматами. Надо оставить кого-нибудь на «Кондоре» для охраны.

– Нельзя никого оставлять! – отрезал Порфирий. – Я до сих пор не уверен в радиусе «пропуска»! И не знаю, пробьётся ли его сигнал на поверхность, когда мы спустимся глубоко под землю. Поэтому пойдём все вместе.

– А «Кондор» не улетит, как только мы все отсюда уйдём? – поинтересовался сержант.

– Нет, – инженер приступил к снижению, – он в режиме ручного управления. После уничтожения блока настройки увести платформу куда-либо можно только вручную. Я заблокирую эту возможность.

– Тогда всем приготовиться к высадке! – приказал Фаррел и вместе с сержантом покинул рубку управления.

Поначалу всё шло достаточно хорошо. На «Кондор», несмотря на его здоровенные размеры, никто не обращал особого внимания. Порфирий беспрепятственно подвёл аэроплатформу к периметру научного городка и снизился так, чтобы её край нависал над забором на высоте полуметра. Ему даже удалось не помять забор и вообще его не задеть, что без автопилота было не так просто, учитывая гигантские размеры «Кондора-4». Сказалась базовая лётная подготовка и отличная управляемость аэроплатформы. Спустить лестницу тоже не являлось сложной задачей, её длина была рассчитана с большим запасом и без проблем достигла поверхности земли.

Пока Порфирий занимался всем этим, бойцы капитана Фаррела избавились от знаков различия и постарались нацепить на себя оружие так, чтобы оно выглядело максимально безопасно.

– Надевайте «пропуск», сэр. – Капитан прислал за инженером сержанта. – У нас всё готово. Можем спускаться.

Отряд собрался у края платформы возле лестницы, и Порфирий окинул взглядом замерших на поверхности «Каракуртов». С момента перехода в режим ожидания они не сдвинулись с места. Вроде бы ПВО-роботы при приземлении «Кондора» должны занимать оборонительные позиции для заблаговременного перехвата авиационных, артиллерийских и прочих снарядов. Наверное, здесь «Каракурты» не видят угрозы, поэтому и не шевелятся...

– Что-то не так, сэр? – Капитан Фаррел бросил на него вопросительный взгляд.

– Не знаю... – Порфирий неуверенно пожал плечами. – Наверное, мне просто страшно.

– Всем страшно, сэр. – Фаррел покачал головой. – Надо держаться. Идёмте!

Оказавшись на земле, отряд выстроился в подобие праздничной колонны, чтобы сымитировать причастность к окружающему торжеству, и направился к входу в подземный комплекс. Но если роботы никак не реагировали на Порфирия и двенадцать солдат в чужой военной форме, то порабощённые заметили их сразу же. Едва отряд приблизился к первой же кучке людей, столпившейся возле робота-жонглёра, как все они одновременно обернулись и непонимающе уставились на непонятных военных.

– Что-то не так! – тихо прошептал Фаррел, косясь на порабощённых, провожающих отряд пристальными взглядами. – Они таращатся на нас, словно грёбаные гипнотизёры! Что происходит?

– Не знаю! – ещё тише ответил Порфирий. – Надо быстрее добраться до входа, пока ничего не произошло! Всё, что видят они, видит и «Коллектив»!

– Шире шаг! – осторожно повысил голос капитан. – Делайте праздничные рожи, может, это нам поможет!

Отряд миновал собравшуюся вокруг жонглёра толпу и тут же приблизился к ещё более многочисленной группе порабощённых, которую развлекала тройка роботов-музыкантов. Два робота модели «Вовчик» играли на четырёх музыкальных инструментах, заменяя собой полноценный вокально-инструментальный ансамбль, перед которым лихо отплясывал робот модели «Терешкова». Сгрудившиеся возле неё дети с устройствами «Мысль» на висках увлечённо хлопали в ладоши, явно соревнуясь, кто похлопает больше всех, но их родители один за другим отвлекались от представления, оборачиваясь к отряду капитана Фаррела. Порабощённые озадаченно смотрели на чужаков всё тем же пристальным взглядом, и Порфирий увидел, как их недоумение распространяется на людей дальше по улице. Всё больше порабощённых прекращали веселиться и оборачивались на военных.

– Кажется, дело – дрянь! – сквозь наигранную улыбку произнёс капитан Фаррел. – Надо переходить на бег! Попробуем рывком...

– Товарищ Старовойтов! – Из гипнотизирующей отряд толпы вышел порабощённый в костюме старшего научного персонала «Предприятия 3826». – Это вы?! Что с вами?!

– Товарищ Русланов! – Порфирий шагнул навстречу учёному, лихорадочно обдумывая дальнейшие действия. – Какая встреча! Рад вас видеть! Со мной всё в порядке! Как вы?

– Всё в порядке?! – очень удивился порабощённый. – Вы вне «Коллектива»! «Коллектив» идентифицирует вас как поломанного робота модели «Вовчик», которого прямо сейчас чинят «Пчёлы». Но вы не «Вовчик», и вместо «Пчёл» вокруг вас заблудшие с оружием! Зрение показывает мне совершенно не то, что говорит «Коллектив», но я не могу испытывать сбой в психике, ведь все вокруг видят то же самое!

– Всё в порядке! – поспешил заверить его Порфирий. – Я в «Коллективе», просто упал неудачно, и моя «Мысль» сломалась, её сейчас ремонтирует лаборант модели «Вовчик», поэтому у вас такая ассоциация! В настоящий момент я веду наших новых товарищей на П-вакцинацию! Властелин захотел увидеть их лично, мы идём к нему на приём.

– Властелин круглосуточно занят делами «Коллектива», у него нет времени даже в празднике участие принять! – возразил порабощённый. – Нельзя снимать устройство «Мысль»! Без связи с «Коллективом» человек теряет разум! Вы должны немедленно надеть новое устройство! Я вызову соответствующего робота! – Товарищ Русланов недоумённо нахмурился: – Странно... роботы не могут идентифицировать вас как человека...

– Давайте поможем товарищу! – громко заявил кто-то из толпы порабощённых. – У кого есть запасная «Мысль»? Наденьте на него!

– Сюда, товарищ! – немедленно раздался голос. – Я помогу вам!

– У меня есть запасная «Мысль», – тут же вторил ему кто-то. – Уже иду!

– Готов помочь! – Из толпы вышел ещё один порабощённый.

Менее чем за секунду к Порфирию со всех сторон двинулись человек двадцать с устройствами «Мысль» в руках. Инженер испуганно попятился, наткнулся на капитана Фаррела и произнёс по-английски:

– Не пускайте их ко мне! Если они нацепят на меня «Мысль», я снова стану таким, как они!

– Почему вы отказываетесь надевать «Мысль», товарищ Старовойтов? – Порабощённый Русланов мгновенно насторожился, а Порфирий запоздало вспомнил, что в «Коллективе» иностранный язык изучается за пятнадцать минут, и теперь каждый порабощённый знает десяток наиболее распространённых на планете языков.

– Что он сказал? – Фаррел лихорадочно озирался. – Что им надо? Отряд, к бою!

Военные схватились за оружие, приводя его в боевое положение, и Порфирий понял, что сейчас всё рухнет.

– Не стреляйте! – громко прошептал он, надеясь, что кроме солдат его никто не услышит. – Если начнётся стрельба, ХРАЗ точно узнает. Нельзя никого убивать!

– Пропустите меня, товарищ! – Первый из порабощённых требовательно потрясал запасным устройством «Мысль» перед носом у сомкнувшихся возле Порфирия солдат. – Я должен помочь товарищу инженеру!

– Да какого дьявола они все говорят?! – вскинулся Фаррел. – Я не знаю русского! Но я знаю, как решить проблему!

Он рванулся к товарищу Русланову и резким движением руки сорвал с его головы устройство «Мысль». Учёный закричал от боли, оседая наземь, и окружающие отряд порабощённые отшатнулись.

– Снимайте это с них! – рявкнул капитан.

Солдаты набросились на ближайших порабощённых, сдирая с них устройства «Мысль», и сразу несколько человек с криками опустились на тротуар. Остальная толпа отхлынула и разразилась бурей возмущения:

– Возмутительно! Почему заблудшие распускают руки?!

– Это неприемлемая процедура!

– Товарищи выпали из «Коллектива»!

– Людям грозит сумасшествие, срочно требуется помощь!

– Что они вообще тут делают?! Медиков с П-вакциной сюда!

– Надо спасать товарищей! Наденем на них устройство «Мысль»!

Толпа ринулась со всех сторон, хватая сидящих на тротуаре людей, лишившихся «Мысли» и с трудом приходящих в себя. Порфирий едва успел вцепиться в товарища Русланова и затащить его в центр отряда.

– Что это... – Русланов болезненно тёр виски. – Что происходит...

– Сюда бежит огромная толпа! – Капитан Фаррел указал на порабощённых, отовсюду спешащих к месту событий. – Ещё минута, и придётся прорываться с боем!

– Где ХРАЗ?! – Порфирий потряс Русланова за плечи, привлекая внимание: – Нет времени на объяснения! Нужно найти ХРАЗа! Немедленно! Где он?!!

– Не знаю... – До Русланова начал доходить смысл происходящего. – Здесь его точно нет... Он не приезжал в Ленинград.

– ХРАЗа здесь нет! – перевёл Порфирий. – Надо уходить!

– Отступаем! – рявкнул Фаррел. – Не стрелять! Если кто полезет – срывайте с них адские устройства! Бегом! Гражданские в центре! Держать строй!

Отряд рванулся назад, продираясь через возмущённую толпу. Порабощённые тянулись руками к Порфирию с Руслановым, толкались и хватали солдат за ноги. Кто-то упал, завязалась драка, в ходе которой военные сорвали с особо активных преследователей устройства «Мысль». Лишившиеся устройств испытывали болевой шок, прекращая сопротивление, но остальная толпа быстро оттаскивала их назад и снова надевала на них новые устройства. Похоже, болевой шок, вызванный потерей контакта с «Мыслью», ощущался ближайшими порабощёнными, потому что толпа перестала бросаться на солдат, но не прекратила преследование. Порабощённые, громко возмущаясь бездействием роботов, устроили целое шествие, следуя за отрядом по пятам до самого «Кондора».

– Залезайте! Быстрее! – Порфирий подтолкнул товарища Русланова к лестнице, ведущей на борт «Кондора». – Это наша платформа!

Тот с затравленным видом полез вверх, и вскоре отряд взобрался на поверхность аэроплатформы. Пока солдаты поднимали лестницу, Порфирий остановился на краю и обратился к возмущающейся внизу толпе, стараясь быть максимально спокойным и торжественным:

– Товарищи! Всё в порядке! Пострадавшие и заблудшие доставлены к месту ремонта и полимеризации! Сейчас все недостатки будут устранены. Не стоит беспокоиться. Возвращайтесь к празднеству. Да здравствует «Коллектив»! Да здравствует Властелин! – Он отошёл от края, выпадая из поля зрения толпы, и выдохнул: – Летим отсюда! Все по местам!

Инженер бросился в рубку управления, но едва он подбежал к пилотскому креслу, за ним примчался сержант:

– Сэр! У нас проблемы в блоке аварийного регулирования или как его там!

Порфирий с разбега врубил тумблеры вертикального взлёта, запуская аэроплатформу в режим подъёма, но «Кондор» не сдвинулся с места.

– Сэр! – поторопил его сержант. – Шевелитесь! Там робот что-то паяет!

– Что?! – Порфирий рванулся за сержантом. – Какой ещё робот?!

Ничего не понимающий товарищ Русланов побежал следом, и спустя несколько секунд все были в технической зоне.

– Твою мать! – невольно выругался инженер, глядя на робота модели «Вовчик» с полимерной сваркой в руках, увлечённо занимающегося ремонтом настроечного блока. – Как он сюда попал?!