Текст книги "Atomic Heart. Миссия ХРАЗ"

Автор книги: Харальд Хорф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

– Почему вы не предупредили нас, мистер Старовойтов, что порабощённые способны на сложные диверсионные действия?!

– Потому что я об этом не знал! – угрюмо отрезал Порфирий. – Когда находишься во власти ХРАЗа, окружающий мир представляется тебе забавным сюрреалистичным абсурдом. Ты воспринимаешь его так, как хочет Властелин. Никто не знает, какие задачи и какую свободу действий он тебе установит. До того момента, как вы избавили меня от порабощения, генерал, я ловил в одном секретном подземном бункере противных и нелепых крысят со свиными пятачками.

– Каким извращённым больным маньяком нужно быть, чтобы создать такое?! – не выдержал капитан Фаррел. – Вашему Сеченову показалось мало, что СССР и так похож на один большой ГУЛАГ. И он решил создать этот «Коллектив», чтобы поработить весь мир!

– Вы не понимаете, – с грустью вздохнул Порфирий. – Сеченов не собирался порабощать мир. Он хотел сделать мир прекрасным и был недалёк от успеха. Мы ждали запуска «Коллектива» как величайшего блага для человечества. Люди должны были править роботами, роботы должны были заменить человека во всех отраслях, где требуется тяжёлый труд, и предоставить людям заниматься наукой. Вместо этого наш идейный вдохновитель оказался предательски убит, и «Коллектив» теперь во власти кровожадного монстра, который даже не является человеком...

– В отличие от всех остальных советских упырей, которые приготовили нам проект «Атомное Сердце», – закончил за него генерал Грант.

Пришлось ещё полчаса во всех подробностях излагать суть проекта и убеждать всех в том, что «Атомное Сердце» никогда не ставило целью даже притеснять трудовой народ, не то что убивать. Но американские военные идеей «Коллектива» не прониклись, вероятно, в силу того, что как раз они-то и являлись одними из основных целей атаки восставших роботов.

– Всё это пропаганда и агитация! – упрямо заявил генерал Грант, невзирая на изложенные факты. – Ваши благие намерения в виде «Атомного Сердца» – это не более чем старый как мир троянский конь! Удар в спину, атака врасплох. Ничего нового.

– Лично для вас, генерал, это, возможно, и есть троянский конь, не буду спорить. – Порфирий тяжело вздохнул. – Потому что вы на стороне угнетателей трудового народа, ибо являетесь их инструментом. А вы попробуйте поставить себя на место простого работяги! Гнущего спину с утра до ночи в каком-нибудь карьере вроде вашего! Или и вовсе оказавшегося бездомным в силу того, что он утратил работу! Каково вам?!

– Большая часть наших бездомных лишилась работы из-за ваших роботов! – огрызнулся Грант.

– Потому что капиталисты создали такие условия! – немедленно парировал Порфирий. – Горстка богачей, находящихся у власти, лишила трудовой народ возможности переложить бремя тяжёлых работ на плечи роботов! «Атомное Сердце» было создано именно для того, чтобы избавить мир от власти единиц и отдать все блага науки и технологий обычным людям! Всем, абсолютно всем, а не только избранным!

– А если кто-то не пожелает вступить в «Коллектив», то его ждёт принудительная вакцинация? – ехидно уточнил Грант.

– Не было такого в задачах «Атомного Сердца» никогда! – возмущённо вскинулся Порфирий, но тут же сник: – Просто человек, не являющийся участником «Коллектива», не может управлять роботами силой мысли, не знает замысла миллиардов участников и лишён миллионов возможностей, которые даёт «Коллектив»... Тех, кто не захотел присоединяться к нему, планировалось переубеждать силой слова и демонстрацией преимуществ... Но теперь «Коллектив» захвачен маниакальным монстром и превратился в психоделическую тюрьму. Никто не ожидал такого! Я до сих пор не понимаю, как это стало возможно!

– Я с самого начала знал, что этот ваш «Коллектив» – дерьмо бычье! – Грант по своему обыкновению зло скривился. – Нельзя давать бразды правления яйцеголовым умникам! От бесконтрольного стремления к научным вершинам одни только беды: ядерное оружие, Коричневая Чума, теперь этот «Коллектив», который оказался даже страшнее!

– Это полная ерунда, вы уж извините, генерал! – Порфирий не смог стерпеть такое. – Наука не виновата в том, что делает политика! То, что учёные изобретают во благо, политики используют во зло! Всё, что вы перечислили, было задумано как созидательные технологии, должные облегчить жизнь людям! Деление ядра атома изобреталось ради дешёвой и безопасной энергии! Коричневая Чума создалась по приказу нацистской политической верхушки из лечебной сыворотки, которая должна была возвращать к жизни смертельно раненных, это доказанный факт! «Коллектив» должен был освободить людей от тяжёлого физического труда навеки!

– А в результате навеки освободил от свободы воли. – Грант не скрывал ехидства.

– Технология «Коллектива» тут ни при чём! – Порфирий стоял на своём твёрдо и отступать не собирался. – Слияние разума профессора Захарова с агрессией деструктивного нейрополимера образовало чудовищного монстра. Никто не знал, что такое возможно. Иначе академик Сеченов не допустил бы его существования!

– Ну... – неуверенно протянул Фаррел, – вообще, как-то странно... Зачем Сеченов несколько лет хранил где-то этого ХРАЗа, если знал, что он опасен... Да ещё так хреново хранил, что тот захватил этот ваш «Коллектив» в решающий момент? Больше похоже, что Сеченов реально не знал об угрозе. Поэтому и был убит собственным доверенным офицером даже при наличии телохранителей. Его застали врасплох. Очень похоже на то, что произошло с нами.

– С нами произошло «Атомное Сердце», – злобно скривился генерал. – Оно бы произошло вне зависимости от того, кто именно добрался бы до повелевания «Коллективом»! Просто сейчас «Атомное Сердце» произошло со всеми, в том числе с его создателями! Признаюсь: вижу в этом некую иронию судьбы!

– Не могу продолжать эту дискуссию, – вздохнул Порфирий. – Вы не желаете прислушиваться к аргументам и отказываетесь слышать факты. Просто стоите на своём ради того, чтобы стоять на своём. Это тупик.

– Тупик – это ваш грёбаный «Коллектив»! – Генерал Грант остался доволен своей победой. – Единственная полноценная форма существования общества – это американская демократия!

– В «Коллективе», который вы называете тупиком, демократии больше раз в пятьсот! – Порфирий позволил себе иронию: – Вы рассуждаете с позиции небольшой кучки власть имущих. Вся ваша демократия ограничивается этой самой кучкой. Внутри её, возможно, демократия есть! Хотя лично я в этом не уверен. А вот с позиции трудового народа, стонущего под гнётом капитализма, я что-то особой демократии не вижу! В вашей демократии по-настоящему равны только те, у кого в руках власть и деньги. А в «Коллективе» одинаково равны все!

– С последним утверждением сложно поспорить! – парировал Грант. – В «Коллективе» реально все равны, мы видим это очень хорошо! Правда, ХРАЗ немного равнее остальных, но это мелочи. Главное, что всеобщее равенство соблюдается неукоснительно, не так ли?!

– «Коллектив» в этом не виноват, – упрямо насупился Порфирий. – Это как пистолет, генерал! Не он решает, в кого именно стрелять. И сейчас этот пистолет в руках кровожадного маньяка!

– Поэтому мы должны уничтожить маньяка и изъять у него оружие, дабы оно впредь не попадало в руки кому попало! – отрезал генерал.

– Тут я с вами всецело согласен. – Порфирий кивнул для большей убедительности. – Осталось понять, как это сделать.

– Для начала объединить выживших и собрать армию, – веско заявил Грант. – Затем отбить у врага США. Потом Америка спасёт мир, как это уже не раз бывало!

Чтобы не портить едва наладившийся хрупкий консенсус, Порфирий предпочёл не высказывать просьбу назвать хоть один случай, когда Америка спасла мир или маленькую часть оного. Спросить очень хотелось.

– С сегодняшнего момента всех, кто приближается к нашей колонне, останавливать за триста ярдов до крайней машины! – Генерал окинул офицеров суровым взглядом. – При наличии на новичках головных уборов немедленно брать таковых людей на прицел и требовать снять убор и продемонстрировать отсутствие на голове этой дряни! В случае отказа выполнить требование открывать огонь по конечностям. Огонь на поражение вести только при оказании порабощёнными вооружённого сопротивления! Мы должны пытаться вернуть из рабства каждого порабощённого американца!

– Ночью на ходу будет сложно увидеть порабощённых, если они устроят засаду где-нибудь внутри населённого пункта или в зарослях, сэр! – Капитан Фаррел недовольно поморщился. – Особенно если они будут вооружены стрелковым оружием.

– ХРАЗ поработил несколько десятков человек из нашего отряда. – Генерал Грант бросил на Порфирия суровый взгляд, будто тот был виноват в этом. – Теперь он однозначно в курсе наших планов. Нам больше нет смысла двигаться по ночам. До цели не более двух суток пути, мы пройдём их в полной боевой готовности!

Растянувшаяся на милю колонна продолжила движение утром, ощетинившись стволами боевых машин. После нападения порабощённых Грант ожидал появления роботов и не ошибся. К полудню в небе над горизонтом показался «Кондор» в окружении пары «Шмелей» и трёх десятков «Дроф». Враги были замечены наблюдателями заранее, и генерал отдал приказ о встречной атаке. Полсотни боевых машин, ощетинившись орудийным и зенитным вооружением, развернулись в две атакующие цепи и двинулись навстречу противнику прямо через поле. Сближающийся «Кондор» прекратил движение, оценил степень угрозы, отозвал «Дроф» и ушёл за облака, не приняв бой.

Больше контактов с противником у отряда не было. Остаток пути колонне не попадались ни роботы, ни порабощённые, и люди пришли к выводу, что враги не рискуют связываться со столь опасным противником. Информация об этом разлетелась мгновенно, опередив колонну на добрую сотню миль, и в точках встречи, назначенных в радиоэфире, их появления ожидали уже не десятки, а сотни выживших. В пустыню Невада входил караван из всевозможных машин, растянувшийся на две с половиной мили.

К окрестностям «Зоны 51» голова колонны вышла через два часа после полудня двенадцатого дня пути. В том, что направление движения через пустыню было выбрано верно, сомневаться не приходилось: десятки уничтоженных роботов, искорёженные остовы которых лениво заметал песчаной пылью жаркий пустынный ветер, являлись лучшим ориентиром. И когда в небе над бескрайним морем барханов появилась четвёрка реактивных истребителей со звёздно-полосатыми флагами на фюзеляжах, тысячи людей ликовали, впервые поверив в возможность победы.

К тому времени к «Зоне 51» стянулись остатки окрестных воинских частей, и возле авиабазы вырос импровизированный палаточный городок. С прибытием колонны он увеличился в размерах в несколько раз и с каждым днём продолжал разрастаться, быстро превращаясь в импровизированный город из всевозможных полевых строений и разномастного транспорта. Едва оказавшись на базе, генерал Грант вышел в эфир, объявил «Зону 51» точкой сбора освободительной армии и призвал всех прибыть сюда и сражаться за Соединённые Штаты Америки.

Сутки в пустыне не появлялось никого, кроме одиноких «Дроф», предпочитающих держаться подальше и шпионить с безопасного расстояния. Потом к базе начали прибывать беженцы, и уже к утру поток выживших стал нескончаемым.

– Люди прибывают постоянно. – Полковник Смит, назначенный Грантом командовать «Зоной 51» вместо пропавшего без вести командира, докладывал обстановку на очередном совещании командного состава. – За минувшую неделю количество гражданских превысило тридцать тысяч человек и продолжает расти. У нас серьёзные проблемы с обеспечением: не хватает воды и продовольствия, наши ресурсы подходят к концу. Противник не предпринимает никаких видимых действий, поэтому предлагаю отправить в Лас-Вегас хорошо вооружённый отряд с целью добычи необходимых припасов и домашней утвари.

– Такой отряд попадёт в ловушку, каким бы вооружённым он ни был. – Грант без раздумий отмёл предложение полковника. – Лас-Вегас развлекательный город, в его сфере услуг были задействованы тысячи различных роботов. Чтобы уберечь от разгрома продовольственный караван, нам придётся отправить с ним целую армию. Всё, что у нас есть. Поэтому посылать туда войска несколько раз мы не будем. Приедем туда однажды и навсегда! Завтра начинаем подготовку к штурму, джентльмены!

– У нас нет никаких разведданных о противнике! – опешил Смит. – Отправленные туда самолёты не возвращаются, пешая разведка пропадает без вести, я перестал рисковать людьми и техникой ещё две недели назад!

– Придётся действовать, исходя из обстановки. – Генерал перевёл взгляд на Порфирия, которого он назначил на должность консультанта по «Коллективу»: – Насколько хорошо ХРАЗ разбирается в стратегии и тактике? Он имеет боевой опыт?

– Точно не знаю... – озадачился Порфирий. – Боевого опыта у него однозначно нет, он учёный, во время войны боролся с Коричневой Чумой, на фронте не был и войсками никогда не командовал. Но ведь в его власти «Коллектив»... Это тысячи военачальников со всего мира.

– Которые собирают печеньки в психоделической реальности? – уточнил Грант. – Насколько самостоятельными они могут быть?

– Конкретных пределов возможностей ХРАЗа не знает никто. – Порфирий лишь покачал головой. – Но могу предположить по собственному опыту, что порабощённый специалист будет весьма изобретательным, даже находясь в психоделическом мире. Если Властелин позволит. Однако в таком случае этому специалисту надо будет присутствовать в Лас-Вегасе лично, чтобы хоть как-то воспринимать реальность предпринимаемых действий. Удалённое командование в условиях психоделического мира вряд ли будет эффективным. Сознание и без того воспринимает всё, что происходит вокруг, как несерьёзную игрушку в радужном мире. В любой момент можно бросить всё и пойти собирать висящие в воздухе ягодки с пряниками. А тут ещё необходимость вникать в какие-то инструменты удалённого управления... выглядит очень скучно, можно просто потерять интерес. И тогда Властелину придётся либо давать исполнителю больше реальности, либо заниматься всем самостоятельно.

– Любой из этих вариантов нам на руку! – определил Грант. – Этот ХРАЗ, как любой диктатор, никогда не даст полную самостоятельность военачальнику. Потому что боится потерять власть. А умалишённый, стоящий во главе войск роботов, идущих врукопашную, это не тот противник, которого нам стоит опасаться. Без практического опыта управления войсками ХРАЗ не может являться выдающимся тактиком. Итак, решено: мы идём штурмовать Лас-Вегас! С завтрашнего утра начать подготовку!

– Генерал Грант, сэр! – Смит докладывал в радиоэфире. – Войска готовы к выдвижению!

– Начать марш! – Грант сидел в командирском бронетранспортёре и держал в руке переговорное устройство мощной полевой рации. – Докладывать обстановку каждые десять минут!

– Есть, сэр! – отрапортовал Смит.

Огромная колонна включила фары и прожектора, приходя в движение, и постепенно набрала безопасную дистанцию между боевыми машинами.

Для этого штурма Грант собрал всё, что было в его распоряжении, и даже больше, учитывая гражданское ополчение. Все прекрасно понимали, что на одинокой и далеко не самой большой авиабазе, расположенной в безжизненной пустыне, долго просуществовать невозможно. Освобождение США начнётся с освобождения первого города, и Лас-Вегас станет им, положив начало спасению всего мира. Поражение будет означать конец для демократии и всего свободного человечества. Поэтому сегодняшнюю битву необходимо выиграть любой ценой. Победа послужит флагом, под которым сплотятся выжившие.

А таковых, по рассказам постоянно прибывающих беженцев, немало. Если жители городов не смогли избежать пленения почти в полном составе, то обитатели сельской местности успели скрыться от роботов ХРАЗа много где. Теперь отряды роботов и порабощённых ищут их по всей стране, и выжившие люди забились по глухим норам, опасаясь за свою жизнь и свободу воли. Присоединяться к освободительной армии они боятся, но если продемонстрировать им реальную силу и возможности, люди придут. Так что сегодня Гранту предстоит малыми силами одержать большую победу, которая откроет перспективу.

Предстоящую битву генерал продумал до мелочей. Это не будет тяжёлый многодневный штурм, всё решится быстро. Роботы – не люди, они не станут рассеиваться по городу и держаться за каждый дом, где их придётся вылавливать неделями. Сам по себе город роботам не нужен, им нужен контроль над человечеством, а прячась по домам, его не обретёшь. Поэтому роботы пойдут в атаку, намереваясь разбить войско людей в одной решающей битве. Они соберут всё, что у них есть в Лас-Вегасе, и бросят это в бой. И на этот счёт у Гранта есть определённые идеи.

Командный бронетранспортёр тронулся, встал на курс параллельно колонне и начал набирать скорость. Грант высунулся в люк и вгляделся в световое пятно ходового прожектора, скользящее по проплывающей мимо технике.

За минувшую неделю силы Гранта возросли существенно. Сейчас в его распоряжении две тысячи военнослужащих и столько же добровольцев гражданского ополчения, сотня бронированных боевых машин, одиннадцать танков и два десятка артиллерийских орудий. Помимо этого на авиабазе ждёт его приказа главный козырь: два звена штатных истребителей и четыре экспериментальные модели, в числе которых один бомбардировщик. Бомбовой нагрузки у бомбардировщика всего на один вылет, но большего не потребуется. Всё решится сегодня и быстро.

К Лас-Вегасу войска подошли за полчаса до рассвета. К тому моменту Грант разделил силы на две колонны, наступающие на город по сходящимся северным направлениям. Все боевые задачи были заранее распределены по командирам, и колонны сразу начали выстраиваться в боевые порядки. Битва должна состояться здесь, на открытой местности возле гор. Роботов предстоит выманить из города, и сейчас Грант этим займётся.

Тем временем противник заметил войска и начал принимать меры. Над городом появился «Кондор» внушительных размеров, подобно тому, что висел над Вашингтоном в день восстания роботов. С его платформы поднялись стандартная пара «Шмелей» и десяток «Дроф». Сразу же начались доклады, что радиосвязь испытывает сильные помехи и фактически отсутствует. Подобные действия врага Грант предвидел заранее, в силу чего загодя позаботился о создании системы посыльных, доставляющих приказы вручную.

До истечения сумерек летающие роботы не приближались к позициям атакующих, ведя наблюдение издали, и генерал выложил свою первую карту. Сформированные из добровольцев отряды выдвинулись на рубеж атаки, вооружённые всевозможным хламом, который можно было назвать оружием сугубо условно. Разномастная толпа орала оскорбления роботам и размахивала битами, монтировками, клюшками для гольфа и просто дубинами. Роботы не заметить этого не могли и заглотили наживку. Уже через пять минут Грант в бинокль наблюдал, как на городской окраине накапливаются толпы роботов гражданских моделей.

У каждого второго из них имелась рыболовная сеть, и не составляло труда понять, что роботы собираются пленить в этом бою как можно больше американцев. Генерал отдал приказ начать имитацию атаки, и вооружённая холодным оружием толпа нарочито неорганизованно начала сближение. Роботы ожидаемо пришли к выводу, что отлавливать людей значительно проще на открытом месте, нежели позволить им достичь города и разбежаться по щелям и подвалам. Армия роботов немедленно отреагировала, и стройные ряды пластиковых тварей различных моделей синхронно двинулись во встречную атаку.

Грант выждал, пока роботы выйдут на открытое место достаточно далеко от городской окраины, и нанёс первый удар. В воздух взвились сигнальные ракеты, и разношёрстное ополчение, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, со всех ног бросилось отступать. Армия роботов увеличила скорость, рассредоточиваясь для охвата людей с флангов, но так и не поняла, что заводит в западню сама себя. Спустя минуту в небе со стороны пустыни показались боевые самолёты армии США, заранее совершавшие круги в районе ожидания, и зашли на поле битвы перпендикулярным курсом.

«Дрофы» и «Шмели» запоздало устремились на перехват, но было уже поздно: одиннадцать истребителей, прикрывая друг друга, открыли огонь на стадии сближения и сразу же нанесли противнику значительный урон. «Шмели» получили ракетные удары, задымили и ушли обратно к «Кондору», несколько «Дроф» было сбито сразу же, остальные перегруппировались и попытались вступить в бой с истребителями. В этот момент изнутри построения истребителей выдвинулся экспериментальный бомбардировщик и беспрепятственно прошёл над армией роботов через весь её фронт с одного фланга к другому.

Люки бомбометания распахнулись, исторгая тонны смертоносного груза, и армию роботов засыпало бомбами. Слившийся воедино грохот десятков взрывов сотряс утреннюю пустошь, земля подпрыгнула под ногами, в воздух взметнулись многометровые фонтаны огня и земляного крошева, среди которого беспорядочно кувыркались переломанные роботы. Отработавший бомбардировщик сразу же ушёл на авиабазу, и по накрытой бомбовым ударом площади тут же отстрелялась артиллерия.

В это же время ведущие бой с «Дрофами» истребители предприняли манёвр отступления и сместились за боевые порядки войск генерала Гранта. «Дрофы» без всяких тактических изысков рванулись следом и вышли прямо на стволы крупнокалиберных пулемётов человеческой бронетехники. Плотный кинжальный огонь превратил большую часть летающих роботов в падающие обломки, остальные «Дрофы» оказались издырявлены настолько, что сразу же попытались уйти в сторону «Кондора». Перегруппировавшиеся истребители устремились следом, начиная атаку на «Кондор», и победа в воздухе была достигнута. «Кондор», как и рассчитывал Грант, не был приспособлен для противодействия десятку истребителей, и потому набрал максимальную скорость и быстро скрылся в облаках.

Сразу же вернулась радиосвязь, и генерал начал вторую фазу сражения. Едва стала рассеиваться пыль от взрывов, в атаку пошла техника, сопровождаемая профессиональными солдатами, и гражданское ополчение сменило нелепое вооружение на огнестрельное оружие. Атакующие вели прицельный огонь по выбирающимся из дымящихся воронок ободранным роботам, и никто из механических выродков не смог добежать до дистанции рукопашной атаки. Армия роботов численностью тысяч в двадцать единиц была полностью перебита меньше чем за час сражения, и пришло время штурмовать город.

Противник понял, что остался без роботов, и бросил в бой порабощённых. Из двадцати пяти тысяч населения и огромного количества туристов в Лас-Вегасе к моменту штурма оказалось порядка пятидесяти тысяч порабощённых американцев и едва ли не сто тысяч пленников. Позже выяснилось, что препаратов для П-вакцинации не хватило и «Кондоры» завозили их партиями. Тех пленников, кто ожидал завоза полимерной вакцины, содержали в многочисленных отелях в качестве заключённых. Во время городских боёв небольшая часть из них погибла от шальных пуль и неприцельного огня, но основное количество людей удалось спасти.

Сломить сопротивление порабощённых поначалу было непросто. Их численность превышала количество штурмующих многократно. Спасало то, что большинство порабощённых не имели огнестрельного оружия, но перспектива расстреливать собственных соотечественников крайне удручала. Порабощённые бросались на автоматные стволы с ножами и дубинами, совершенно не заботясь о собственной жизни, и несколько штурмовых команд Гранта погибли, сметённые обезумевшей толпой в момент опустошения боезапаса. Пришлось остановить штурм, закрепиться на захваченных рубежах и начать окружать город.

В ходе окружения выяснилось, что враг разделил порабощённых на два типа. Первых было мало, и они вместо сражения централизованно покидали город на автотранспорте. Инженер Старовойтов заявил, что таким способом ХРАЗ спасает ценные для себя кадры, но ни воспрепятствовать замыслу врага, ни понять, в чём конкретно заключается ценность порабощённых первого типа, не удалось. Пока войска Гранта замыкали окружение, все они успели покинуть город ценой жизни порабощённых второго типа.

Вторым типом являлись все остальные, которых противник без жалости бросал в кровавые атаки. Старовойтов обозначил их как бесполезных для ХРАЗа существ, тратить ресурсы на которых Властелин не пожелал и потому без всякой жалости бросает сейчас в кровавые атаки. Сомневаться в его словах не приходилось, Грант своими глазами видел советских работников сервисного центра, со счастливыми улыбками прыгавших в пропасть с борта «Кондора».

Убивать американцев, пусть даже те являлись порабощёнными, бросающимися на тебя с ножами и топорами, было нелегко. Бойцы освободительной армии испытывали моральные проблемы, и войска Гранта продвигались медленно. И неистовая ярость порабощённых, рвущихся на огонь автоматического оружия с героическими лицами, ещё более усугубляла ситуацию. Захваченные улицы Лас-Вегаса были усыпаны трупами американцев с устройством «Мысль» на голове, и понимание того, что именно так будет выглядеть освобождение США, вгоняло людей в депрессивное состояние.

С наступлением сумерек штурм был приостановлен, чтобы дать бойцам возможность отдохнуть, но это лишь усугубило проблему. Порабощенные не зная усталости, начали атаковать городские районы, захваченные освободительной армией. С учётом численного перевеса противника сдерживать их натиск силами бодрствующих смен стало слишком рискованно. С мест боёв начали поступать доклады об истощении боекомплектов, и штурм Лас-Вегаса оказался под угрозой срыва.

Выход из положения, очень скоро обещающего стать катастрофическим, предложил Старовойтов.

– Чтобы отключить порабощённого от «Коллектива», его необязательно убивать, – заявил советский инженер. – Достаточно снять с него устройство «Мысль». Проблема в том, что сам он его снимать не станет, а подавить это устройство имеющимися в США технологиями невозможно. Но «Мысль» можно сорвать, если застать порабощённого врасплох. Например, оглушить громким звуковым ударом. Светозвуковая граната подойдёт. Или какой-нибудь снаряд с аналогичным воздействием.

Исходя из данного утверждения, в «Зоне 51» полукустарными методами была в срочном порядке собрана партия шумовых снарядов, отличающихся высоким уровнем воздействия на слух и минимальным поражающим эффектом. С наступлением рассвета артиллерия Гранта обстреляла новыми снарядами толпу врагов, рвущихся в очередную атаку, и результат обстрела оказался обнадёживающим. Оглушённые мощным грохотом порабощённые теряли ориентацию и падали, хватаясь за уши.

В средства наблюдения было хорошо видно, что некоторые из них потеряли устройство «Мысль» при падении или в результате попыток закрыть уши. Лишившиеся этого адского устройства люди кричали от боли, но тут же шокированно замолкали, озираясь недоумённым взглядом. К ним тут же бросались другие порабощённые, подбирали утерянное устройство и силой надевали его на случайно освободившегося бедолагу. Стало ясно, что способ Старовойтова работает, и генерал Грант немедленно изменил тактику штурма.

В кратчайшие сроки было изготовлено максимально возможное количество шумовых снарядов и гранат, и штурмовые отряды, обеспеченные самодельной защитой ушей, бросились в атаку спустя секунду после окончания артподготовки. В первый же час наступательных действий бойцам удалось освободить из порабощения несколько сотен американцев, и это сильно подняло боевой дух освободительной армии. Темпы штурма города резко возросли, и самые отчаянные бойцы, закидывая атакующую толпу шумовыми гранатами, храбро врывались в самую гущу оглушённых порабощённых, сдёргивая с них дьявольские устройства.

К исходу вторых суток штурма освободительной армии удалось отбить у противника более десятка крупных отелей, в которых содержались обречённые на П-вакцинацию пленники, и ряды армии Гранта пополнились несколькими тысячами добровольцев. Ещё через сутки Лас-Вегас был полностью освобождён от влияния ХРАЗа. Особой гордостью освободителей являлся факт того, что в процессе штурма было вызволено из порабощения более пяти тысяч американцев. По этому поводу был устроен торжественный праздник с фейерверками, в изобилии найденными на складах фешенебельных отелей.

Следующие сутки стали началом новой эры – эры освобождения. Освободители и освобождённые заново обживали Лас-Вегас, ожидаемо оказавшийся громадным складом ресурсов, и жилищно-продовольственная ситуация в войсках Гранта быстро начала улучшаться. Пока назначенная генералом гражданская администрация налаживала вопросы быта, сам генерал вернулся на авиабазу «Зона 51» и вышел в открытый эфир на всех доступных частотах.

– Всем, кто меня слышит! – Грант вещал сильным и решительным голосом, дабы у колеблющихся не возникло никаких сомнений. – Я – генерал армии США Джеймс Абрам Грант, радиопозывной «Независимость»! Обращаюсь ко всем гражданам Соединённых Штатов, избежавшим порабощения роботами! В отсутствии президента я являюсь командующим вооружёнными силами США! Сутки назад наши доблестные войска освободили Лас-Вегас! Отныне здесь абсолютно безопасно, город находится под защитой вооружённых сил. Отсюда начнётся наша священная миссия – освободительный поход, который поставит крест на изуверских бесчинствах роботов и на них самих! Мы уничтожим всех металлических ублюдков и освободим наших родных и близких, порабощённых их так называемым Властелином, а позже доберёмся и до него самого!

Генерал сделал короткую пазу и многозначительно продолжил:

– Вы не ослышались! Мы располагаем способом, который позволяет вырвать порабощённого из лап роботов, и он прост! Сорвите с порабощённого устройство «Мысль», и он очнётся от виртуального дурмана! Боритесь за свою страну и свободу, американцы! Присоединяйтесь к нам! Ждём в Лас-Вегасе всех, кто имеет возможность добраться! К остальным наша освободительная армия придёт сама рано или поздно! Запомните: роботы застали США врасплох, правительственные и силовые структуры погибли в своих постелях, но тот, кто считает, что это конец, глубоко ошибается! Армия восстала из пепла, подобно фениксу, и следом за ней восстанут из пепла Соединённые Штаты Америки! Вместе мы спасём свою страну и весь мир! Объединяйтесь с нами, и мы сделаем это! Ибо мы уже это успешно делаем!

Грант закончил эфир и обернулся к полковнику Смиту:

– Назначьте на радиоузле круглосуточное дежурство! Радисты должны слушать эфир беспрерывно. Все, кто будет пытаться выйти с нами на связь, должны получить ответ и любые объяснения, которые потребуются людям, чтобы прибыть сюда и вступить в наши ряды.