Текст книги "Atomic Heart. Миссия ХРАЗ"

Автор книги: Харальд Хорф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

– То, что излучает человеческий мозг, не является электрическим сигналом, – возразил Порфирий. – Современная наука очень далека от досконального понимания устройства и принципов работы мозга. Сигнал мозга можно сымитировать электрическим импульсом, но это будет именно имитация, причём грубая. Она сгодится для электрошока, когда нужно просто свести всё тело судорогой. Но никакой электрошок не может заменить сложнейшую работу мозга...

– И тем не менее, это работает, – прервал его Грант. – Ваша хвалёная нейрополимерная связь заглушена! Как видите, противник не может войти в зону подавления, устроенную нашими передатчиками. Пока они тратят время, мы разворачиваем артиллерию и готовим истребители. Единственное, что меня тревожит, – это размеры «Кондоров». Они слишком большие для всего лишь ремонтной базы. Это не сервисные центры.

– Боюсь, это «Кондор-4», военные аэроплатформы. – Порфирий вновь попытался разглядеть в бинокль поверхность «Кондоров». – Отсюда толком ничего не понятно... слишком далеко...

– Каким вооружением располагает военный «Кондор»? – Генерал поднял бинокль выше, окидывая взглядом прилегающее к скоплению аэроплатформ небо. – Артиллерия? ПВО? Ракетно-бомбовая загрузка?

– Насколько я знаю, там есть какое-то минимальное вооружение, рассчитанное на самый крайний случай, – ответил инженер. – Но в целом «Кондор» не является летающей крепостью. Это именно платформа. Её назначение – перевозка боевых роботов. «Кондору» нет смысла вести бой, за него это делают специально созданные для войны модели, которые он несёт на своей поверхности.

– Тем хуже для них! – определил Грант. – Значит, сейчас они рухнут на землю со всем содержимым! Майор! Связь с «Зоной 51»!

– «Зона 51» на связи, сэр! – Стоящий рядом майор протянул Гранту переговорное устройство радиостанции. – Полковник Смит в эфире!

– Полковник! Время пришло! Поднимайте истребители! Цель – «Кондоры» роботов в небе у Лас-Вегаса! Мы блокируем их полимерную связь, противник не может приблизиться к городу. Атакуйте их со стороны Лас-Вегаса, чтобы истребители наносили удары из безопасного пространства!

– Сэр, вас понял, сэр! – зашипел в эфире голос полковника Смита. – Мы начинаем! Всем бортам – взлёт! Через двенадцать минут ждите нас в небе над городом!

– У нас лучшие боевые машины в мире, – угрожающе произнёс генерал. – Пять лет назад, в тысяча девятьсот пятидесятом, я жалел, что президент предотвратил неизбежную войну в Корее. Мы могли бы испытать своё новейшее вооружение на Советах ещё тогда. Но теперь понимаю, что это к лучшему. Теперь Советы не знают нашей истинной боевой мощи и слепо уверены в превосходстве своих роботов. Тем более что в этом году мы частично перешли на вооружение нового поколения. Нам представилась возможность увидеть наши экспериментальные истребители в деле, джентльмены!

– Военные «Кондоры» несут на себе роботов модели «Кречет». – Порфирий с тревогой разглядывал едва заметные облачка мошкары, кружащей поодаль от «Кондоров». – Это кибернетический истребитель, способный переходить на гиперзвук!

– Вы видели его собственными глазами? – перебил инженера Грант.

– Нет, это же боевой робот! – воскликнул Порфирий, ощущая, как гложущее его изнутри чувство тревоги начинает возрастать. – Всё это военная тайна, а я не офицер «Аргентума»...

– Вот и никто его не видел, – вновь оборвал Порфирия генерал. – Советы мастерски распускают слухи о непобедимости своих роботов, но кроме «Мастифов» и «Полканов» никто не встречал в серьёзном бою других роботов. А они в условиях навигационной блокады нам не страшны. Ступайте вниз, мистер Старовойтов. Вас вызовут, если вы понадобитесь. Капитан Фаррел! Сопроводите инженера в мастерскую. Нам по-прежнему нужны «пропуска». К вечеру мы завершим разгром этой неподвижной армии роботов и с утра отправим ударные подразделения дальше.

– Сэр, есть, сэр! – отчеканил Фаррел и взял Порфирия за локоть: – Идёмте вниз, сэр, это место для старших офицеров, они знают, что делать. Я отвезу вас в мастерскую.

Истребители армии США появились над Лас-Вегасом в момент, когда Порфирий подходил к джипу Фаррела. Одиннадцать машин сделали крюк, заходя на противника со стороны города, и устремились в атаку. Всё, что случилось дальше, смешалось для Порфирия в один большой кровавый хаос. Истребители пошли на сближение, окрашиваясь множеством вспышек: в сторону «Кондоров» устремились управляемые ракеты, неуправляемые снаряды и стремительные пунктиры очередей авиационных пушек. Порфирий с Фаррелом, не сговариваясь, вскинули бинокли, не сводя глаз с происходящего.

Поток смертоносных зарядов до «Кондоров» не дошёл. За несколько секунд до ожидаемых попаданий на поверхности аэроплатформ появились небольшие вспышки, и Порфирий запоздало понял, что «Каракурты», паукообразные роботы противовоздушной обороны, недостаточно велики для того, чтобы быть увиденными с такого расстояния. Зенитные противоракеты взмывали в воздух с невероятной скоростью и плотностью. Небо на полпути к «Кондорам» полыхнуло фронтом разрывов, полностью поглотившим все приближающиеся заряды, и в бой вступили кибернетические истребители.

Эскадрилья «Кречетов», находящаяся в нескольких километрах позади «Кондоров», перешла на гиперзвуковой форсаж и оказалась рядом с истребителями США через секунду. Никто даже не понял, что произошло, а «Кречеты» уже проносились мимо фонтанирующих обломками взрывов, мгновение назад бывших американскими боевыми самолётами. Сам момент удара осуществился так быстро, что Порфирий не успел его заметить.

– «Альфа», «Браво», «Чарли»! Ответьте! – Рация замершего от неожиданности капитана Фаррела шипела на частоте «Зоны 51» голосом полковника Смита. – «Фокстрот»! «Виски»! Доложите свой статус! Вы исчезли с радаров! «Независимость», это «База»! Мы не видим наших птичек! Что происходит...

Громкий всплеск резко нарастающих помех ударил по ушам, поглощая частоту авиабазы, и летающие боевые роботы пронеслись над Лас-Вегасом, едва не цепляя фюзеляжами вершины высотных зданий. За ними с опозданием пришёл грохот сверхзвукового полёта, больно вгрызающийся в барабанные перепонки, и оглушённый Порфирий, словно в немом кино, увидел, как в окнах верхних этажей осыпаются стёкла.

Радиостанция Фаррела что-то орала благим матом, похоже, передавала приказ генерала Гранта открыть артиллерийский огонь, и капитан, морщась от боли, заталкивал ошалевшего Порфирия в джип. Расположенные на городских площадях артиллерийские батареи сделали залп и тут же перешли на беспорядочный огонь, посылая десятки снарядов в сторону «Кондоров». «Каракурты» ответили зенитным огнём, перехватывая снаряды задолго до подлёта, и аэроплатформы пошли на снижение. Из-за облаков вывалилось звено «Беркутов», четвёрка кибернетических штурмовиков тоже перешла на форсаж, мгновенно оказываясь над городом, и артиллерийские батареи вздыбило огненными грибами взрывов.

Пока «Беркуты» кружили над городом, превращая артиллерию освободительной армии в кипящую земляную пыль, «Кондоры» совершили посадку и выпустили наземных боевых роботов. «Шатуны» с десантом «Медоедов» начали стремительно охватывать город в клещи, батальоны новейших «Полканов-МД» устремились на сближение под прикрытием «Единорогов», и «Дикообразы» с «Ежами» начали артиллерийскую подготовку. Десятки ракет рухнули с небес на город, и Лас-Вегас сотрясло, словно в гигантском шейкере.

Земля прыгала под ногами, дома разлетались на куски, всё вокруг пылало огнём, кипело взрывами, свистело осколками и тонуло в горячих клубах дыма и пыли. Мчащийся по полыхнувшей облаком огня улице джип перевернулся, разбрасывая пассажиров, и Порфирия отшвырнуло от машины. Контуженый инженер почти не чувствовал боли в груди, принявшей на себя удар кирпичного обломка, и слабо понимал, где находится. Кто-то, кажется, Фаррел, тащил его куда-то сквозь взрывы и грохот, то падая и вжимаясь в землю, то вновь волоча по разлетающимся вдребезги развалинам.

Рация в нагрудном кармане снаряжения капитана разрывалась паническими голосами, сливающимися в один жуткий сумбур. Кто-то требовал поднять мощность радиостанций, чтобы подавить роботов, хотя было ясно, что роботам на подавление плевать. Кто-то молил о медицинской помощи, кто-то вопил об эвакуации, десятки абонентов панически запрашивали подкрепление и сообщали о контакте с пулемётными робособаками, сеющими смерть на своём пути. Потом Порфирий оказался на грязном полу какого-то подвала, и оглушительный грохот, безжалостно терзающий мозг, сменился глухим гулом разлетающегося в хлам города.

Мутное зрение уловило движение перед лицом, носовые пазухи обожгло нашатырным спиртом, и в глазах резко прояснилось. Порфирий увидел Фаррела с ампулой в одной руке и пулемётной лентой в другой.

– Вы как, сэр? – торопливо поинтересовался капитан. – Живой?

– Вроде да... – Порфирий сделал вдох и скривился от боли. – Дышать больно...

– Ребро сломано. – Фаррел принялся заряжать ленту в пулемёт. – Старайтесь дышать неглубоко. Умеете использовать машинку для снаряжения пулемётной ленты?

– Умею. – Инженер отёр текущую из рассечённой губы кровь. – В армии научился.

– Тогда снаряжайте, сколько успеете. – Капитан кивнул на лежащие рядом цинки с пулемётными патронами. – Будем отбиваться от роботов. Если повезёт, выберемся отсюда, когда всё стихнет. Как сделали это в Форт Брэгг.

– Не повезёт. – Порфирий пододвинул к себе пустые пулемётные ленты и принялся засыпать патроны в машинку для снаряжения ленты. – Теперь нас атакуют боевые роботы. Они созданы для ведения войны и не допускают ошибок, свойственных гражданским моделям. Рано или поздно «Полканы» захватят Лас-Вегас полностью и «Медоеды» обшарят в городе каждый кирпич.

– Значит, шансов у нас нет? – Фаррел дослал патрон в патронник и поставил пулемёт на предохранитель. – Мы все умрём здесь?

– Я слишком поздно понял замысел ХРАЗа. – Порфирий потёр виски, пытаясь унять раскалывающую голову боль. – Он всё продумал заранее: не стал уничтожать нас по дороге из Северной Каролины в Неваду, позволил захватить Лас-Вегас, не препятствовал избежавшим порабощения людям присоединяться к нам. ХРАЗ просто ждал, когда все те, кто не нужен ему в «Коллективе», сами соберутся в кучу в одном месте и их можно будет уничтожить одним ударом.

Пульсирующая головная боль никак не утихала, и Порфирий попытался дышать ровнее. Сейчас бы аптечку полимерной медицины с его «Кондора»...

– Чёрт... – Инженер замер, осенённый внезапной мыслью. – Победить боевых роботов невозможно, для этого необходимо обладать технологиями, аналогичными технологиям «Коллектива», а таковых в мире ни у кого нет. Но шанс у нас всё же есть! Совсем небольшой, но всё же!

– Что вы имеете в виду? – Капитан замер.

– Мы должны захватить один из «Кондоров», пока они находятся на земле! – возбуждённо заговорил Порфирий. – В обычных условиях это невозможно, «Кондоры» на земле хорошо охраняются, но у нас есть «пропуск»! Если мы, используя его, сумеем пробраться на «Кондор», я смогу перехватить управление! Мы должны вылететь на поиски ХРАЗа, найти его и уничтожить! Понимаю, звучит абсурдно, но что мы теряем?! Тут, в подвале, нас ждёт неминуемая смерть!

– «Пропуск», мать его! – Фаррел вскочил и принялся судорожно распихивать по подсумкам гранаты. – Он остался в вашей мастерской! Попытаюсь забрать его!

– Я с вами! – Порфирий вскочил на ноги, забыв о поломанных рёбрах, грудину пронзила острая боль, и он едва не рухнул на пол.

– Оставайтесь тут! – Капитан нацепил на себя запасную пулемётную ленту. – Мне вас туда-обратно не дотащить! Если вас убьют, то мы уже никогда не доберёмся до ХРАЗа. Я пойду один. Если меня не прикончат роботы по пути в мастерскую, то с «пропуском» за плечами я сюда вернусь без проблем, так?

– Не так, – с трудом пытался отдышаться Порфирий. – Без меня вы «пропуск» не активируете. Нужно соединить напрямую водородную ячейку с блоком нейрополимерного интеллекта. Я не стал активировать «пропуск» раньше времени, что бы лишний раз не привлекать к нему внимание «Коллектива». Ведь «Коллектив» знал, что сейчас в Лас-Вегасе находятся его враги.

– Дерьмо! – коротко выругался Фаррел. – Тогда придётся выживать ещё и на пути обратно! Окей, мистер Старовойтов, держите за меня кулаки! Так, кажется, у вас говорят?

– У нас говорят: «Ни пуха ни пера!» – ответил Порфирий, стараясь не делать глубокого вдоха. – На это надо отвечать: «К чёрту!»

– К чёрту? – с нездоровым задором осклабился капитан. – А что. Мне нравится! Очень подходит для нашей ситуации. К чёрту, мистер Старовойтов!

Фаррел подхватил пулемёт и скрылся в подвальных трущобах. Чтобы не лежать на виду, Порфирий заполз под какое-то нагромождение труб и попытался добиться неглубокого ровного дыхания. Сделать это долго не удавалось: земляной пол подрагивал от ракетных ударов, с улицы постоянно доходили глухой гул взрывов и треск рухнувших зданий. Слабая электрическая лампа в соседнем помещении, единственный источник освещения, постоянно моргала, отзываясь на сотрясения строения, и воздух становился всё более пыльным. Каждую секунду казалось, что вот сейчас очередная ракета попадёт прямо в подвал и всё это расплющит яростным взрывом. От постоянного ожидания смерти психика окончательно сдала, и Порфирий не заметил, как провалился в тяжёлый сон.

Во сне он был крысёнком со свиным пятачком вместо носа, судорожно бегающим по лабиринту из подвальных развалин. Вместо потолка у лабиринта было небо, в котором висел «Кондор», на краю платформы стоял человек с лицом Порфирия, с устройством «Мысль» на голове. Порфирий-порабощённый с довольной улыбкой дистанционно управлял громадным роботом, зловеще нависающим над лабиринтом. Робот поочерёдно поднимал здоровенные стальные ноги и пытался раздавить Порфирия-свинокрысёныша. В какой-то момент Порфирий-свинокрысёныш оказался в тупике, и нависшая над ним громадная стальная ступня понеслась вниз. Он пытался закричать, но во сне нельзя было глубоко вдохнуть, и крика не получилось. Свинокрысёныш попрощался с жизнью, как вдруг чья-то рука выдернула его из смертельного лабиринта.

– Мистер Старовойтов, вы в порядке?

Порфирий открыл глаза и увидел над собой окровавленное лицо капитана Фаррела.

– Кажется, да... – Болезненный кошмарный сон отступил, сменяясь зловещей тишиной, и Порфирий спохватился: – Что с вами, товарищ капитан? У вас лицо в крови! Вы ранены?

– Зацепило пулями. – Фаррел болезненно скривился. – Повезло: вскользь прошли, кость не задело, только кожу порвало. Держите, сэр... – Капитан принялся снимать с себя рюкзак, морщась от боли.

В плохо освещённом запылённом воздухе видимость оставляла желать лучшего, и Порфирий не сразу заметил, что вся левая штанина Фаррела залита кровью. Насквозь окровавленная повязка, наложенная явно второпях, перехватывала бедро чуть ниже паха, вторая такая же перетягивала левое плечо.

– Сожалею, сэр, но я не смог уберечь его. – Капитан протянул Порфирию рюкзак. – В него попали пули... Надеюсь, ничто важное не разбито.

– У вас кровотечение! – Инженер забрал рюкзак и отложил его на пол. – Нужна срочная перевязка! И наложение жгута! Я поищу что-нибудь, чем можно перетянуть раны!

– Не надо, сэр! – Фаррел сделал останавливающий жест и снова болезненно поморщился. – Жгут не потребовался, я же сказал, пули прошли вскользь, повезло. А новых бинтов всё равно нет, я использовал всё, что было. Запускайте скорее «пропуск»! Пока сюда не заявились роботы! Я попытаюсь задержать их!

Капитан неуклюже поднял с земли пулемёт, измазанный в крови, и похромал к выходу. Залёг за дверным проёмом соседнего помещения, взял на прицел вход в подвал и затих. Опасаясь, что капитан вот-вот потеряет сознание, Порфирий схватил рюкзак с «пропуском» и принялся разбираться с его содержимым. К счастью, пули, пробившие рюкзак, застряли в металлических деталях, не повредив нейрополимерную компоненту. На то, чтобы активировать систему, ушло меньше полутора минут, но даже это оказалось угрожающе много.

– Сэр! – Громкий шёпот Фаррела зазвучал на фоне характерного звука металлических шагов. – Вижу киберсобак! Идут по моему следу в нашу сторону! Запускайте «пропуск»!

– Мне нужно двадцать секунд! – Газовой горелки не было, и Порфирий руками затягивал самодельные механические хомуты, соединяющие блоки друг с другом. – Почти готово!

– Они будут здесь через десять секунд! – Из развалин донёсся щелчок пулемётного предохранителя.

– Не стреляйте! – Порфирий что есть силы вдавил водородную ячейку в самодельное приёмное гнездо. – Ещё немного!

– Они смотрят прямо на меня! – Голос капитана подрагивал от напряжения. – Если выстрелить сейчас, могу попасть одному в блок питания!

– Не стреляйте, они убьют вас! – повторил инженер. – Раз они не атаковали сразу, значит, сомневаются! «Пропуск» работает!

Несколько секунд ничего не происходило, потом звук металлических шагов повторился, и в запылённое подвальное помещение вошла пара «Полканов-МД». Кибернетические собаки, водя по сторонам пулемётными стволами, ловко обошли периметр, заглядывая во все углы и щели под трубами, в которых мог бы уместиться человек. Потом один из робопсов приблизился к сидящему на земле Порфирию и остановился. «Полкан» скользнул невидимым взглядом по разложенным вокруг распахнутого рюкзака элементам «пропуска» и развернул заменяющий голову пулемёт прямо в лицо инженеру.

От зашкаливающегося напряжения Порфирий замер. «Полкан» находится слишком близко, он получает сигнал системы опознавания «свой-чужой», сообщающий ему о наличии рядом дружественных людей и роботов, ведущих ремонт. Но он не видит ремонта, как такового. Тут даже нет разбитого робота, которого можно было бы принять за объект ремонта! Данные системы опознавания не соответствуют данным зрительных датчиков, и не понятно, что именно «Полкан» посчитает приоритетной информацией...

Неожиданно кибернетический пёс шевельнул коротким хвостом-антенной, изображая довольное виляние, ткнул Порфирия в бедро пулемётным стволом, словно собачьим носом, и деловито направился дальше вглубь подвала. Второй кибернетический пехотинец тоже вильнул антенной и последовал за ним. Оба «Полкана» скрылись в пыльном полумраке подвала, и Порфирий неровно выдохнул, чувствуя, как от избытка адреналина пульс выламывает виски таранными ударами. Шорох шагов ковыляющего Фаррела заставил его вздрогнуть от неожиданности.

– Он действительно работает, мать его! – От возбуждения капитан шептал едва ли не громче, чем мог бы говорить обычным тоном. – Эта механическая псина повиляла мне антенной, словно пёс хвостом, и прошла дальше как ни в чём не бывало! Полчаса назад один точно такой же зажал меня в руинах и расстрелял, как младенца! Он двигался так быстро, что я не успевал разворачивать ствол в его сторону!

– Как вы с ним справились? – Порфирия потряхивало нервной дрожью, и правильно уложить элементы «пропуска» в рюкзак с первого раза не удалось.

– Никак! – Фаррел перенёс вес тела на здоровую ногу и оперся на пулемёт, словно на костыль. – Его пули опрокинули меня на землю, но рюкзак не пробило, а руку с ногой только оцарапало. Зато крови налило... Та механическая псина сочла меня мёртвым и ушла.

– Теперь мы можем проходить мимо роботов. – Порфирий затянул завязки рюкзака и поднялся на ноги. – Но так близко к ним лучше больше не оказываться. Помогите мне надеть рюкзак, товарищ капитан. Больно руками шевелить...

Из подвала пришлось выходить, поддерживая друг друга через плечо, словно два калеки. Фаррел сильно хромал, Порфирию тяжело давалось глубокое дыхание с рюкзаком за плечами, картина была ещё та. Но едва они оказались на улице, стало ясно, что всё могло быть гораздо хуже. От здания, в котором они укрывались, остался лишь огрызок в полтора этажа высотой, всё остальное рухнуло на городскую улицу. Выход из подвала находился по другую сторону строения, и только поэтому их не погребло под развалинами заживо.

– Нам нужно добраться до «Кондоров». – Порфирий неуверенно озирался по сторонам. – Куда... в какую сторону идти?

Понять, где именно они находятся, инженер не смог. Узнать Лас-Вегас в том, что окружало его сейчас, было невозможно. Город превратился в руины, окутанные облаками пыли и клубами дыма, стелющимися над плохо заметными из-за развалин очагами пожаров. Ракетные удары перепахали городские кварталы, срезав всё, что было выше двух этажей, и ещё недавно просторные улицы были густо усыпаны обломками.

– Туда. – Капитан Фаррел указал направление движения, и оба похромали в нужную сторону, обходя завалы.

– Черт... – тихо выдохнул Порфирий, останавливаясь. – «Полканы»!

В клубах висящей над разрушенным городом пыли кибернетических пехотинцев можно было заметить не сразу, и инженер запоздало понял, что вокруг находится не меньше двух десятков пулемётных робособак. «Полканы-МД» методично прочёсывали развалины, не обращая внимания на носителей «пропуска», и постукивание их металлических лап было слышно до того, как скелетный силуэт кибернетического бойца появлялся из пылевой взвеси.

– Да хрен с ними! – Фаррел поправил пулемёт и потянулся за флягой. – Не нападают, и отлично! Надо сделать повязки на лица, иначе далеко в такой пыли не уйдём. У меня есть вода, но нет бинтов. Есть какая-нибудь тряпка?

– Платок носовой. – Порфирий достал из кармана чистый платок, сложенный вчетверо. – Больше ничего.

Он развернул платок, разорвал его надвое и протянул половину капитану. Тот смочил тряпки водой из фляги, и оба пошли дальше, прижимая к носу получившиеся импровизированные фильтры.

– Лучше, чем никак, – прогнусавил Фаррел и замер, прислушиваясь: – Слышите?

– Выстрелы? – Порфирий попытался определить, откуда доносятся звуки боя, но не смог. – Кто-то ещё держится! Нам надо к ним. Нужно попытаться спасти хоть кого-нибудь, вдвоём одолеть ХРАЗа вряд ли получится.

– Это со стороны штаба, – определил капитан. – Идём!

Путь к месту боя через разрушенный город занял больше трёх часов. К тому времени стрельба почти стихла, из плотного стрекотания множества стволов превратившись в отдельные очереди, перемежающиеся звуками редких мощных взрывов. Идти по руинам было тяжело и долго, приходилось постоянно кружить, выискивая обходы, и путь несколько раз пролегал по незастроенным районам города.

Дважды это были площади, на которых размещались артиллерийские батареи освободительной армии. Сейчас это было жуткое и кровавое зрелище: искорёженные закопчённые остатки орудий на перепаханном воронками поле, усеянном разорванными фрагментами человеческих тел. «Беркуты» превратили артиллерию Гранта в фарш из окровавленной плоти за какие-то секунды, и у орудийных расчётов не было шансов достичь укрытия. Среди обезображенных останков людей неторопливо перемещались «Полканы», ведущие стандартную зачистку местности, распугивая облепивших трупы мух.

В превратившихся в свалку обломков городских кварталах поначалу не было видно трупов. Порфирий понимал, что, скорее всего, мертвецы погребены под развалинами, но хотелось верить, что многим удалось укрыться в подвалах, как ему самому. Однако логика безжалостно указывала на то, что у всех остальных нет «пропуска», а размеры «Полкана» и тем более «Медоеда» не оставляют людям шансов пересидеть весь этот кошмар незамеченными в какой-нибудь норе. Словно подтверждая его неутешительные выводы, из подъездов и проломов остатков зданий то и дело появлялись «Полканы» и доносились далёкие глухие выстрелы.

По мере приближения к штабу «Полканов» становилось всё больше, и среди развалин начали попадаться убитые люди, лежащие поверх обломков. Вскоре трупами было усеяно всё вокруг, но нигде не было видно ни раненых, ни пленных. Ужасающий вывод напрашивался сам собой, и Порфирий невольно вжимал голову в плечи, замечая очередное тело, пробитое пулемётными очередями. За полквартала от штаба погибших гражданских уже не было видно, зато трупы, облачённые в военную форму, виднелись повсюду.

Похоже, здесь войска людей наспех выстроили последнюю линию обороны: подступы к штабу окружало кольцо, собранное из грузовиков и бронемашин, в спешке составленных в два ряда. Большинство из них было смято и частично погребено под обломками и уже перестало гореть. Лишь несколько единиц техники ещё догорали, лениво чадя коптящими дымами. Рота «Полканов» россыпью перемещалась между машинами, безразлично ступая по телам погибших, густо лежащих за техникой, как за укрытием. Время от времени кто-либо из кибернетических собак активировал встроенный в лапу клинок и коротким мощным ударом вонзал его в лежащее тело, добивая раненого.

– Дерьмо... – тихо прошептал Фаррел, сжимая пулемёт до боли в пальцах. – Грёбаные роботы не берут в плен даже раненых...

– Это люди берут или не берут в плен раненых. – Порфирий осторожно взял капитана за локоть, удерживая его от роковой ошибки. – Роботы лишь делают то, что им приказал ХРАЗ. Был бы приказ спасать жизни – они бы вытащили отсюда каждого и быстрее любой спасательной команды доставили на хирургический стол. А ещё лучше – вообще не начинали войну.

– Мы должны прикончить этого больного ублюдка! – сквозь зубы прошипел Фаррел и двинулся к широкому пролому, проделанному кем-то в оборонительном кольце из боевой техники.

Порфирий не сразу понял, что в этом месте обороняющиеся поставили пару танков, перекрывавших проезд для ведения огня прямой наводкой. Атакующие превратили танки в распустившиеся стальные бутоны, и орудийные башни, оторванные мощными взрывами, валялись в десятке метров слева и справа. В настоящий момент оба танковых остова были раздвинуты по сторонам, словно их размела гигантская метла, которая пробила широкий проход, ведущий к руинам штаба.

– Это ещё что за хрень?.. – Капитан Фаррел вышел из-за развороченного танкового корпуса на открытое пространство и замер.

Расчищенный в россыпях обломков проход упирался в массивную груду развалин, ничем не напоминающую фешенебельный отель, коим он являлся ещё утром. В конце прохода застыла громадная стальная медведеобразная туша, замершая в стойке на задних лапах. Размещённые на плечах монстра гаусс-пулемёты медленно двигали стволами в поисках цели, и установленная в голове короткоствольная автоматическая пушка словно гипнотизировала развалины, ожидая команды на выстрел.

– Это «Шатун». – Порфирий невольно понизил голос. – Я никогда не видел его своими глазами, но читал описание... Он напичкан оружием, помимо которого несёт десант из «Медоедов». Это такие маленькие «Полканы», приспособленные для ведения боя в ограниченном пространстве... Ещё у «Шатуна» есть летающие дроны, но в такой пыли он вряд ли их выпустил. Лучше не подходить к нему близко...

– Единственный путь в штаб – это проход, который он пробил. – Фаррел прислушался к едва различимым выстрелам, доносящимся из глубины развалин отеля. – Там кто-то ещё держится. Если мы явимся прямо к месту боя с «пропуском», роботы прекратят огонь?

– Не знаю. – Инженер старался говорить ещё тише. – В нас они стрелять точно не будут. Как насчёт остальных – это можно выяснить только на практике. Боюсь, если кто-то стреляет в робота и робот видит стреляющего, то вряд ли сигнал «пропуска» его убедит. В остальном можно рискнуть.

– Значит, рискнём! – Капитан решительно похромал в сторону «Шатуна». – Другого выхода нет. Заодно проверим, на что способен ваш «пропуск».

«Шатун» никак не отреагировал на протискивающихся мимо него Порфирия с Фаррелом, лишь пара вымазанных в крови «Медоедов», обнаружившихся среди обломков рухнувших стен, меланхолично повиляла инженеру едва заметными хвостовыми антеннами. Похоже, «Медоеды» сторожили проходы, ведущие вглубь развалин, потому что именно отсюда под завалы рухнувшего здания уходили две довольно широкие тропы, густо истоптанные следами стальных лап.

– Идём направо! – тихо велел капитан, осторожно обходя «Медоеда». – Я первый, вы за мной. Не отставайте и смотрите под ноги, тут легко повредить ногу! Дышать больно?

– Справлюсь, если не придётся упираться руками во что-либо. – Порфирий двинулся за Фаррелом, и стоящий на пути «Медоед» сделал пару шагов назад, уступая человеку дорогу.

Тропа углубилась в руины, зашла в нагромождение обломков и вышла внутрь разбитого здания. Вокруг стало совсем темно, и капитан достал из подсумка тактический фонарь.

– Куда теперь?.. – Фаррел посветил вокруг, выискивая путь.

Световое пятно скользило по изрешечённым пулями стенам и усыпанному стреляными гильзами полу, высвечивая убитых солдат, вповалку лежащих за собранными из чего попало баррикадами. Похоже, первый этаж отеля выстоял при бомбардировке, несмотря на обрушение всего здания. Потолочные перекрытия не рухнули, дав возможность обороняющимся принять здесь свой последний бой. Трупы лежали повсюду, но роботов рядом не наблюдалось, их следы густыми цепочками уходили дальше в темноту. Фаррел молча пошёл по следам, пересёк заставленный разбитыми баррикадами холл и углубился в центральный коридор. Вдали в кромешной тьме замелькали огни фонарей, и капитан остановился, машинально прижимаясь к стене.

– Там роботы. Много. – Фаррел оглянулся на Порфирия: – Как долго может работать «пропуск»? Аккумулятор не сядет в самую опасную секунду?

– Устройство питает водородная ячейка. – Порфирий невольно зажмурил глаза, в которые ударил свет сразу нескольких фонарей. – Конкретно этой модели хватит ещё на год.

Светящие в лица людей фонари скользнули в сторону пола, и Порфирий, щурясь от полученной сетчаткой глаза засветки, увидел проходящих мимо «Медоедов». Покрытые кровью кибернетические бойцы возвращались к «Шатуну» длинной колонной по одному и больше не обращали на двоих человек никакого внимания.

– Похоже, там, впереди, всё кончено, – сумрачно произнёс Фаррел. – Выстрелов не слышно, и эти гады уходят... – Он помолчал и без всякой надежды добавил: – Надо сходить, посмотреть... Вдруг кто-то уцелел...

Место последнего боя обнаружилось через минуту: гостиничное крыло с множеством номеров, в стенах которых были пробиты сквозные проломы. «Медоеды» взяли его штурмом без потерь, по крайней мере ни одного разбитого робота нигде заметить не удалось. Всё было завалено трупами погибших людей, Порфирий насчитал больше сотни, но выживших найти не удавалось, и было ясно, что не удастся.

– Надо возвращаться. – Капитан склонился над убитым солдатом с повязкой медика и снял с него медицинскую сумку. – Может, успеем найти живых во втором крыле.

Попасть во второе крыло оказалось сложнее, чем в первое. На улице, у развилки троп, вместо двух «Медоедов», охранявших путь, обнаружился весь их взвод, неподвижно замерший прямо посреди тропы мордами в сторону второго крыла.