Текст книги "Atomic Heart. Миссия ХРАЗ"

Автор книги: Харальд Хорф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

– Не знаю, – начала было Блесна. – В системе нет никакой информации. Только одно-единственное обозначение: «терминальный коллайдер»...

В следующую секунду гудение моторов резко оборвалось и расходящиеся гигантские створы замерли, открывшись едва на четверть. Индикация центрального командного пульта моргнула всеми имеющимися индикаторами и погасла, медленно затухая.

– Всё! Доступа у меня больше нет! – Блесна выскочила из-за ставшего бесполезным пульта. – ХРАЗ добрался до какого-то робота и снова стал сильным. Надо спешить, пока он не запер ворота!

Словно в ответ на её слова подземные моторы вновь запустились, и громадные ворота начали закрываться вдвое быстрее, чем открывались.

– Вперёд! – рявкнул Нечаев, проскакивая между сближающимися стальными плитами. – Катя! Ускоряйся!

Стальная балерина коротким прыжком отправила своё тело в воздух и перешла на взлётное ускорение. Её тело серой молнией пронзило быстро сужающуюся щель, и Блесна приземлилась по ту сторону ворот рядом с мужем.

– ХРАЗ запер нас в ловушке. – Она проводила взглядом намертво слипающиеся друг с другом гигантские створы и обернулась.

Устройство, внутри которого находились супруги Нечаевы, было столь большим, что их высокие фигуры, стоящие посреди внутренних элементов коллайдера, казались муравьями в сравнении с находящимися вокруг механизмами. Окружающее пространство представляло собой один громадный кибернетический организм, состоящий из монументальных высокотехнологичных узлов, сложных агрегатов и напичканный всевозможным оборудованием.

Вдоль стен, уходя к потолку подобно густой короне, возвышались подвижные системы массивных поршней, вращающих утыканные здоровенными электродами площадки, мерцающие дуговыми разрядами. Повинуясь сложному алгоритму, электродные сборки каждую секунду поочерёдно испускали мощные заряды, бьющие в многочисленные катушки Тесла десяти метров высотой, выстроенные правильной окружностью. Этот сверкающий разрядами лес фонтанировал исполинскими энергетическими нитями, словно круг состоящих из чистой энергии актиний, и со всех сторон тянулся своими разрядами к громадному медному шару, висящему под потолком в узде разнонаправленных магнитных полей.

Кривые разряды энергетических актиний слипались с экваториальной плоскостью шара, впиваясь в него, будто измятые иглы в подушку для булавок, и сливались воедино где-то внутри. Образовавшийся в результате поток энергии концентрировался в нижней полусфере, и из южного полюса шара вниз бил мощный энергетический водопад, подрагивающий своим лучистым телом. Поток сконцентрированной энергии уходил глубоко вниз, в расположенную под громадным шаром вертикальную турбину диаметром в сотню метров, и терялся где-то в её чреве.

Никаких входов, выходов и прочих путей, ведущих куда-либо вовне, не существовало.

– Это не мы в ловушке, – усмехнулся П-3, машинально поправляя автомат. – ХРАЗ запер в ловушке себя! И хорошо, не придется больше бегать за ним по всему свету. В какого робота он влез теперь?

– Я не успела считать волновой отпечаток его носителя полностью, меня выкинуло из системы слишком быстро, – ответила Блесна. – Это что-то крупное. Мне незнакома такая модель. Судя по всему, её собирали уже здесь, она никогда не покидала коллайдер.

– Разберёмся! – Нечаев забросил на плечо автомат и решительно двинулся вперёд. – Лишь бы током не шибануло! Где его искать?

– Он сам нас найдёт, – коротко ответила стальная балерина.

– Тогда пошли, посмотрим, что тут у него можно сломать! – Майор на ходу скользил взглядом по гудящим, искрящим и вибрирующим узлам стальных внутренностей коллайдера. – Как думаешь, для чего это всё?

– Не знаю... – Блесна разглядывала возвышающиеся вокруг пятнадцатиметровые механизмы, с отточенной чёткостью выполняющие непонятные алгоритмы действий. – Но слово «терминальный» в названии коллайдера говорит само за себя. ХРАЗ планирует уничтожить что-то при помощи этого устройства... Знать бы, что именно...

– Теперь понятно, чем он был столь занят всё это время после захвата «Коллектива», – иронически хмыкнул П-3, – что так редко обращал на нас внимание. Одновременно оккупировать мир, воевать с несогласными, захватывать рабов, убивать ненужных, сортировать нужных, да ещё и возводить сверхсложный объект такого уровня технологий – это требует погружения в массу важных процессов! Не до таких мелочей, как мы!

– Судя по тому, что я успела увидеть в автономной сети «Волны», он очень торопился, – задумчиво произнесла стальная балерина. – Одновременно боялся не успеть и не удержать строительство в тайне. От кого?

– От того, кто выпустил нас из Лимбо, надо полагать, – пожал плечами Нечаев. – От кого ещё? Интересно, у ХРАЗа получилось?

– Наверное... – неуверенно ответила Блесна. – Смотри сам: терминальный коллайдер, вся эта громада вокруг нас встроена в специально созданное для неё пространство, словно содержимое яйца в скорлупу.

ХРАЗ начал строить её не сразу. Сначала он прислал сюда три десятка «Буравов» и выкопал у подножия искусственного острова «Волны» подводную шахту диаметром в двести метров и глубиной в десять. После того как шахта была готова, ХРАЗ поместил в неё массу всевозможных роботов, от тяжеловесов до микроботов, половина из которых не являются строительными. И там же складировал необходимые материалы. Далее шахта была накрыта мощными перекрытиями, сверху залили бетонную подушку с многослойным экранированием, поверх которой «Буравы» насыпали весь извлечённый грунт. В результате шахта оказалась погребена под сотнями тысяч тонн камня, и пробить эту гору не может ни ядерный удар, ни радиосигнал.

– И после этого запертая внутри техника начала строительство самого коллайдера? – догадался П-3.

– Да. – Стальная балерина коротко кивнула. – Что они тут строили, никому не известно. Я успела лишь выяснить, что помещённая сюда техника действовала полностью автономно. Запертые в шахте роботы углубляли её и встраивали коллайдер в увеличивающуюся ёмкость. В строительстве применялись извлекаемая порода, завезённые заранее материалы и части самих роботов-строителей. Первым делом ХРАЗ собрал здесь фабрику, которая разобрала большую часть роботов и пересобрала их в соответствии с тем, что ему требовалось. По мере завершения коллайдера ставшие ненужными роботы разбирались, их элементы использовались при сборке узлов коллайдера. Он специально притащил сюда их так много разных. Это всё, что есть по коллайдеру в плане информации.

– Если тут всё так автономно, что радиосигнал с поверхности не проходит, – П-3 нахмурился, указывая на приближающийся спуск вниз, в глубину громадной стальной воронки, состоящей из нескольких ярусов вращающихся навстречу друг другу кибернетических роторов, – ты не отключишься? Связь с роботом не исчезнет? Ты же где-то далеко отсюда на самом деле, так?

– Если ХРАЗ отключит антенное поле «Волны», то связь с «Коллективом» пропадёт. – Блесна настороженно изучала уходящую на полсотни метров вглубь гигантскую воронку коллайдера. – Без «Коллектива» я не смогу управлять балериной. Как только всё это закончится, попрошу Волшебника, чтобы он переместил мой мозг в тело этой близняшки. Так будет надёжнее. И я почувствую себя хоть немного живой...

– Для меня ты и так живее всех живых. – П-3 ласково провёл роботу ладонью по щеке. – Но прямо сейчас тебе лучше остаться здесь. Не хочу потерять тебя, если ХРАЗ выключит антенное поле.

– Не выключит. – Стальная балерина прислушалась к чему-то невидимому. – С запуском спутников «ОКО» ХРАЗ подключил терминальный коллайдер к «Коллективу». Не понимаю, для чего, но ему нужно, чтобы коллайдер видел «Коллектив», но при этом «Коллектив» не видел коллайдер.

– Ну... – Нечаев озадаченно наморщил лоб. – Раз коллайдер терминальный... то несложно догадаться, что он должен кого-то убивать... А раз ХРАЗ – больной придурок с маниакальными стремлениями... то, наверное, он собрался убить этим коллайдером кого-то в «Коллективе»... Пару-другую человек, и даже сотен, проще и быстрее убить без всяких там коллайдеров... Просто отправил за ними роботов, и всё. Наверное, этот псих собрался уничтожить тех, кого считает ненужными.

– Он и так отправил на самоубийство сотни тысяч своих рабов, – непонимающе произнесла Блесна. – Неужели этого мало? Зачем тут коллайдер...

– Вот именно! Незачем! – Нечаев многозначительно усмехнулся: – Вырубим его на хрен, и дело с концом! Нет коллайдера – нет проблем. Вниз!

Майор принялся спускаться по винтовой лестнице, ажурной спиралью вьющейся вдоль внутренней поверхности бешено вращающихся колец циклопической турбины. С первого взгляда винтовая лестница выглядела воистину бесконечной, уходя во вращающуюся бездну, и стальная балерина лёгким прыжком устремилась в пропасть, сверкающую перенапряжёнными элементарными частицами.

– Катя! – П-3 метнулся к перилам, едва не перелетев через них по инерции. – Ты что творишь?! – Он увидел зависшую в воздухе кибернетическую близняшку и облегчённо выдохнул с укоризной: – До инфаркта меня доведёшь такими шутками!

– У тебя сердце из полимерного волокна, – хихикнула Блесна. – Оно не подвержено инфарктам и имеет повышенное сопротивление динамическим нагрузкам. Пешком мы до утра спускаться будем. По кратчайшему расстоянию получится быстрее. Давай я понесу тебя на ручках!

– Щас! – надулся П-3. – Если я не умею летать, ещё не значит, что надо мной можно стебаться!

– Не обижайся, милый, я же любя! – Блесна протянула ему ладонь. – Тогда я понесу тебя за руку. Удержишься?

– Да легко! – Нечаев сжал руку жены. – Поехали! Сколько у нас ещё времени?

– Минут тридцать, может, чуть больше. – Стальная балерина взмыла выше, выдёргивая П-3 с лестницы, и предприняла ускорение вертикального снижения, держась на безопасном расстоянии от уходящего в бездну гигантского тесла-разряда.

– Красиво, чёрт подери! – Нечаев смотрел на подрагивающую энергией вертикальную дугу диаметром в пару метров. – Надеюсь, оно нас не сожрёт.

– Могло бы сожрать – уже сожрало бы, – беззаботно откликнулась стальная балерина. – Так что держись крепче, ускоряюсь!

– Ещё немного, и у меня наступит состояние невесомости, – пошутил было Нечаев, но тут же осёкся, фокусируя взгляд на внутренних кольцах бешено вращающейся турбины: – Твою же мать!.. Что это такое?! Это то, что я думаю?!

По мере приближения к основанию сверкающие электрическими разрядами кибернетические кольца всё сильнее наливались зловещей чёрной патокой, лениво прилипающей к полупрозрачным вертикальным стенкам под действием центростремительного ускорения.

– Так вот где ХРАЗ собрался изготавливать свой собственный Массив! – воскликнула Блесна. – Теперь понятно, почему он не стал покидать «Волну»!

– Знал, что мы всё равно найдём эту дрянь! – П-3 одной рукой сорвал с плеча автомат, ловко перехватывая его за пистолетную рукоятку, и открыл огонь, поливая вращающиеся ёмкости длинной очередью.

Поток пуль бил в полупрозрачные стенки, рикошетил от бронированного стекла и рассыпался на искры, исчезая в энергетическом водопаде гудящим столбом, пронизывающим центральную ось турбины.

– Чёрт! – недовольно выдохнул Нечаев. – Стекло бронированное. Так просто не пробить. Надо найти способ уничтожить эту гадость!

– Держись! – вместо ответа выкрикнула стальная балерина, выполняя резкий рывок.

От энергетического водопада отслоился дуговой разряд и ударил в Блесну. Кибернетическая близняшка уклонилась от кривой молнии и перешла на противозенитный зигзаг, превращая снижение в череду манёвров уклонения. Кривые разряды били в неё ежесекундно, но стальная балерина в последний миг уходила от ударов хаотичной сменой векторов движения.

– Твою мать! – вцепившегося в стальную руку балерины П-3 швыряло туда-сюда, словно полотенце порывами урагана. – У меня сейчас мозги из головы вылетят!

– Ещё немного! – отрывисто выкрикнула Блесна, переходя на ускорение прямого снижения. – Мы почти у земли, там он нас не достанет!

Она молнией метнулась вниз, достигая дна коллайдера, и закрылась Полимерным Щитом. Энергетический водопад ударил её последним разрядом, взрывая Щит, и Нечаева отшвырнуло в сторону. Он отлетел от стальной балерины и рухнул наземь с пятиметровой высоты. Рядом грохнулся обронённый автомат, и майор вскочил, озираясь.

Он находился в самой нижней точке коллайдера, между внутренней стеной вращающейся мега-турбины и массивным пирамидальным ядром, расположенном в самом центре. Энергетический водопад, пронизывающий по оси всю глубину турбины, вонзался в вершину пирамидального ядра, возвышающуюся над землёй на полтора десятка метров, и уходил куда-то внутрь. Ядро издавало пронизывающий тело тяжёлый инфразвуковой гул, почти не слышный уху, но отзывающийся тупой болью во всём теле.

– Ты как? – Стальная балерина приземлилась рядом с мужем.

– В порядке! – П-3 подобрал автомат. – Бывало и похуже. – Он кивнул на пирамидальное ядро: – Не знаешь, что это за хрень?

– Реактор терминального коллайдера. – Блесна указала на стальной люк у основания конструкции, незаметный на фоне громадных размеров самой пирамиды. – Это вход в горячую зону.

– И зачем нам туда? – Нечаев короткими движениями ощупал размещённое на своём снаряжении оружие и боеприпасы, убеждаясь, что ничего не утеряно во время сумасшедшего снижения. – Может, поищем какой-нибудь интерфейс управления?

– Интерфейса нет, – покачала головой Блесна. – Коллайдер управляется волновым потоком Массива ХРАЗа. Единственный способ отключить его – войти в горячую зону и замкнуть накоротко шины токопровода.

– Замкнуть накоротко реактор? – опешил П-3. – Да там температура вспышки короткого замыкания будет хрен его знает какой! Тысячи градусов!

– Пять тысяч кельвинов, – поправила его стальная балерина.

– Охренеть! – оценил Нечаев. – И чем нужно замкнуть такую дуру, чтобы она успела замкнуться до того, как замыкалка испарится на фиг?!

– Особо прочным телом, – невозмутимо ответила Блесна. – Моё вполне подойдёт.

– И что от него останется? – напрягся П-3. – После такого замыкания?

– Мало чего. Я расплавлюсь. – Стальная балерина равнодушно пожала плечами. – Ну и что с того? Это же робот. Дмитрий Сергеевич изготовит ещё одного.

– А с твоим мозгом в момент короткого замыкания ничего не случится? – настороженно уточнил Нечаев.

– Мой мозг находится за тридевять земель отсюда, я же объясняла! – беззаботно отмахнулась Блесна. – Мозг соединён с ИИ робота через волновой канал «Коллектива», кото...

Она внезапно умолкла на полуслове и рухнула на пол, словно стальная кегля.

– Который я только что отключил! – торжествующе загремел голос ХРАЗа. – Ну что, Плутоний-Три, поговорим с глазу на глаз? Пришло время расставлять точки!

– Что ты с ней сделал, гад?! – П-3 вскинул автомат и вертелся по сторонам, стремясь обнаружить противника.

– Ты что, совсем дурак? – ехидно поинтересовался голос ХРАЗа. – Впрочем, это был риторический вопрос! Неважно, что я с ней сделал. Важно, что я собираюсь сделать! С ней, с тобой и со всеми вообще!

Со стороны пирамидального ядра раздалось шипение гидравлики, и Нечаев резко развернулся на звук, беря на прицел пирамиду. Её ближайшая грань оказалась покрыта россыпью отверстий, до этой секунды наглухо запертых диафрагмами люков, которые издали П-3 принял за узор на поверхности металла. В данный момент лепестки диафрагм раскрывались одна за другой, и из разверзшихся отверстий лениво вытекал чёрный нейрополимер. Потоки полупрозрачной зловещей чёрной патоки стекали по стене, объединяясь, и образовывали на стальном полу быстро растущий бесформенный нейрополимерный ком. Он увеличился до размеров в несколько кубометров и неожиданно трансформировался в здоровенную человекообразную фигуру.

– Как тебе мой новый размерчик? – голосом ХРАЗа поинтересовался чёрный Человек-желе. – Признайся: такого ты не ожидал!

– Не ожидал, – подтвердил П-3, – потому что мне плевать! Выкобенивайся сколько хочешь, я тебя всё равно выпотрошу!

– За время, прошедшее с момента нашей последней встречи, мозгов у тебя больше не стало, – театрально констатировал ХРАЗ. – Что не удивляет! Но я пойду тебе навстречу: объясню элементарные вещи. Итак, ты находишься внутри терминального коллайдера, о существовании которого не знает никто. Следовательно, никто не может помешать тому, о чём не знает! Улавливаешь?

– Нет, – равнодушно процедил Нечаев. – А что?

– Ожидаемый ответ. – Чёрный Человек-желе издал короткий смешок. – Но зато честный! И прямой, как ты сам! За это я тебя и ценю, Плутоний-Три! Ты не умеешь интриговать и не способен организовать заговор за спиной. А ещё у тебя на пальце бета-коннектор, что добавляет тебе ценности. Поэтому предлагаю встать на мою сторону. Как сейчас модно говорить: присоединяйся ко мне!

– И что будет? – ехидно поинтересовался П-3. – Ты снова отправишь в Лимбо моё сознание, а моё тело станет убивать людей, которые тебе неугодны?

– Признай, это не самый плохой вариант! – заявил ХРАЗ. – По крайней мере, в Лимбо ты не знал, что творит твоё тело, и был гарантированно защищён от угрызений совести и прочих эффектов посттравматического синдрома. К сожалению, пока у тебя на пальце бета-коннектор, этот вариант исключён. Не бойся, я не заставляю тебя снимать кольцо. Ты можешь быть полезен и без Лимбо.

– Вот свезло так свезло! – Нечаев скорчил счастливую мину. – Хорошо быть не таким, как все! Кстати, а что будет со всеми?

– Со всеми будет очень по-разному, – усмехнулся чёрный Человек-желе. – Бесполезные отсеются. Полезные станут трудовыми единицами моего «Коллектива». Преданные идейные сторонники обретут свободу воли и составят костяк передовой научной и технической мысли. Я превращу человечество из огромного, вяло жующего эгоцентричного стада с КПД меньшим, чем у паровоза, в высокоэффективный организм, умеющий мобилизовать сто процентов возможностей ради достижения цели.

– Я что-то не уловил. – П-3 нахмурился, изображая усиленную работу мысли. – Бесполезные отсеются – это как? Ты отселишь их на какой-нибудь тёплый материк, где они станут спокойно жить-поживать да добра наживать?

– Ты всё прекрасно уловил. – В голосе ХРАЗа мелькнуло раздражение. – Не паясничай! Предпочитаю качество количеству! Бесполезные будут уничтожены! Этот процесс уже идёт, и довольно успешно! Потом сам увидишь, на сколько порядков выше эффективность общества, лишённого паразитов!

– Знаешь, ХРАЗ, – П-3 устало вздохнул, – ты просто не представляешь, как ты меня задолбал! Весь рак мозгов, который выпал на мою долю после Болгарии, случился благодаря тебе. Пожалуй, я просто тебя убью, а потом верну «Коллектив» Сеченову. Что-то мне подсказывает, что он в силах всё исправить!

– Да? – насмешливо фыркнул ХРАЗ. – И мертвецов, кувыркающихся сейчас с крыш высотных зданий, к жизни вернёт? Помнится, в сорок первом это у него не получилось! Умершие не воскресли!

– Ну ты и сволочь, ХРАЗ! – презрительно скривился Нечаев. – Такому моральному уроду я наш «Коллектив» точно не отдам!

– А кто сказал, что ваш «Коллектив» мне нужен? – Чёрный Человек-желе нарочито поднял безволосые маслянистые брови.

– Как ты достал уже... – П-3 вздохнул, закатывая глаза. – Ты можешь хоть раз рассказать что-то нормально? Просто и понятно, без вот этих своих кривляний?

– Хорошо, гений! – ХРАЗ вновь издал короткий смешок. – Специально для тупых объясняю доступно и коротко!

Чёрный Человек-желе ткнул большим пальцем себе за спину:

– Вот это – терминальный коллайдер. Как только спутники «ОКО» закончат развёртывание и накроют планету своим сигналом, все имеющиеся на планете полимеры и нейрополимеры Сеченова объединятся в единый Массив. Который будет уничтожен терминальным коллайдером через эти самые спутники. Произойдёт это где-то через полчаса. А вот это, – ХРАЗ указал на вращающиеся в теле гигантской турбины кольца, заполненные чёрным нейрополимером, – мой собственный Массив. Который заменит Массив Сеченова, потому что пришло время для второго витка эволюции, когда менее качественный первый прототип уступает место более совершенному результату естественного отбора! Всех, кто будет высокоэффективен в новом «Коллективе», милости прошу в мой Массив. Остальных – на свалку истории! Впрочем, история, как правило, предпочитает не интересоваться биологическим мусором!

ХРАЗ сделал паузу и с театральной вкрадчивостью поинтересовался:

– Так понятно? Или нужно ещё понятнее?

– Не нужно. – Брезгливая гримаса Нечаева исчезла. – Мне всё ясно, вопросов больше нет.

– И каков твой выбор? – выжидающе уставился на П-3 ХРАЗ.

– Да вот таков! – Нечаев выжал спусковой крючок, и автомат грянул длинной очередью.

Поток пуль ударил в маслянистую голову Человека-желе, выгрызая из неё ошмётки нейрополимера, и в секунду разнёс её напрочь. Обезглавленная фигура осыпалась на пол вязкими брызгами, и П-3 прекратил огонь. Он окинул взглядом образовавшуюся на месте Человека-желе здоровенную бесформенную чёрную подушку из нейрополимера и принялся перезаряжать оружие.

Внезапно чёрное месиво вздулось, исходя бурунами, и приняло форму зловещего монстра, изготовившегося к атаке на шести покрытых шипами лапах.

– Выбор ожидаемо неправильный! – оглушительно взревел ХРАЗ, и Монстр-желе сорвался с места, словно атакующий носорог.

Нечаева смело таранным ударом, он отлетел на пару десятков метров и рухнул на стальной пол. Шестиногий носорог подпрыгнул, взлетая в воздух на добрых пять метров, и обрушился на него сверху. Но высота прыжка сделала падение не мгновенным, и за секунду до удара П-3 успел выкатиться из-под падающей туши. Чёрный монстр промахнулся, и его удар пришёлся впустую.

– Я тебя всё равно выпотрошу, гнида! – прорычал Нечаев. – Можешь хоть в полимерную задницу превратиться – не поможет!

Он бросился в бой, ведя огонь в движении. Шестиногий носорог рывком отлепился от пола и ринулся навстречу. Мгновенно завязался бескомпромиссный бой на высоких скоростях маневрирования. Противник атаковал мощными таранными ударами, сочетая их с прыжками и резкими разворотами, П-3 отвечал мгновенным смещением с линии атаки и прицельной стрельбой прямо на бегу. Некоторое время казалось, что ХРАЗ неуязвим, но потом стало заметно, что урон от пуль с боевым Полимером постепенно накапливается, снижая подвижность врага.

– Неплохая регенерация повреждений, Плутоний-Три! – Шестиногий носорог нанёс очередной таранный удар, развернулся для новой атаки и внезапно остановился, разглядывая Нечаева.

– Спасибо Волшебнику! – ехидно произнёс П-3, вскакивая на ноги. Воспользовавшись паузой, он торопливо выхватил из кармана капсулу с ускорителем восстановительных процессов и быстро поглотил её содержимое усиками Нейроперчатки. – А вот у тебя с конструкторской мыслью что-то как-то похуже, да? Эта твоя шестилапая хрень, которую ты слепил из своего чёрного дерьмеца, уже не видит, куда бьёт! Патрончики-то действуют! Они, кстати, тоже от Волшебника!

– Не торопись радоваться! – проревел ХРАЗ. – Сейчас я покажу тебе свою конструкторскую мысль во всей красе!

Шестилапый носорог рванулся в атаку, но вместо таранного удара взвился в воздух высоким прыжком. П-3 отпрыгнул в сторону, ожидая очередного падения, но взлетевший в воздух монстр смялся в бурлящий бесформенный ком и трансформировался в уродливое подобие клыкастого птеродактиля-переростка. Летающий противник ринулся вниз, пикируя на П-3, и поединок принял новый оборот. ХРАЗ плевался агрессивной патокой, стремясь вместе с разъедающей жидкостью сплюнуть проникший в него боевой Полимер, кружил в воздухе, уходя от пуль, и вновь бросался в пике на высокой скорости.

Пришлось скакать, как оглашенный, отпрыгивая от плевков, кувыркаться по стальному полу, уходя от пикирующих ударов, и терпеть едкое жжение токсичных брызг, неизбежно попадающих на кожу. От постоянной боли в глазах плыло, и Нечаеву приходилось поглощать медицинские капсулы чаще.

– Что, светоч мысли, препараты ещё не закончились?  – желчно заявил чёрный птеродактиль, выходя из пикирования после очередного плевка токсичной патокой. – Не беда! Не существует ничего вечного!

– На себя посмотри! – злобно огрызнулся П-3. – Совсем исплевался, бедняжка! Худеешь прямо на глазах! Так, гляди, и самому совсем закончиться недолго!

Размеры чёрного птеродактиля и вправду заметно уменьшились. Всё пространство боя было заплёвано токсичной патокой, и это не прошло для него бесследно. Противник это понимал и сменил тактику. ХРАЗ взревел от ярости и мощным ускорением ринулся на Нечаева, из уродливого подобия птицы превращаясь в чёрный маслянистый метеорит. П-3 рванулся в сторону, отправляя собственное тело в прыжок, но полностью избежать удара не удалось. Метеорит врезался в пол, взрываясь потоком чёрных брызг, прямо в воздухе застывающих в сверхпрочные осколки. Летящего Нечаева смело ударом осколочного облака, в бок вгрызлась сильная боль, он пролетел десяток метров и упал, по инерции откатываясь прочь.

Взорвавшийся метеорит, расплескавшийся по полу многометровым маслянистым месивом, начал сливаться воедино, собираясь в кучу, и вновь забурлил чёрными бурунами. П-3 вскочил, поглотил очередной медицинский препарат и захромал в сторону врага. Боль в попавших под удар частях тела быстро затухала, мышцы компенсировали полученные повреждения, но было ясно, что бесконечно это продолжаться не может. Идёт бой на истощение, и рано или поздно победит тот, кто сможет свести получаемый ущерб к минимуму.

Добраться до собирающегося в кучу ХРАЗа времени не хватило. К тому моменту, когда повреждённые мышцы бедра восстановили целостность, чёрный нейрополимер трансформировался в очередного монстра, увенчанного мощными, остро отточенными рогами, и бросился в штыковую атаку. Восстановившиеся ноги позволили Нечаеву уйти от удара прыжком, и смертельная схватка закипела с новой силой.

Взъярившийся ХРАЗ беспрерывно бросался в одну атаку за другой, нанося удары рогами, копытами, ядовитой слюной. Едва Нечаев приспосабливался к тактике противника, монстр из черного нейрополимера трансформировался в новое обличье и продолжал бой другими средствами. Каждую минуту на П-3 то мчался слоноподобный сгусток, то пикировало драконообразное чудовище, то с бешеной скоростью катился хлещущий острыми, словно бритва, щупальцами чёрный маслянистый ком, то плевалось кислотой нечто, напоминающее медузу, то стрелял тяжёлыми, словно копья, иглами расплывчатый дикобраз-переросток. Уходить от ударов нижней акробатикой стало уже невозможно, поле битвы было засыпано острыми осколками метательных снарядов и разъедающими лужами токсичных плевков, наносящих урон кувыркающемуся бойцу. Приходилось прыгать, бегать, уклоняться, менять позицию рывками, стрелять, бить, резать и выживать любыми способами.

Патроны к автомату закончились, гранаты израсходовались, пистолет разрядился, П-3 давно уже бился врукопашную, держа автомат за ствол, словно дубину. В какой-то момент иссякла крайняя капсула с медпрепаратами и ускорять компенсацию урона стало нечем. Обратной дороги не было, и Нечаев, рыча от захлестнувшей сознание ярости, в бешенстве осыпал ударами чёрного маслянистого спрута, давно утратившего громадные размеры. Лёгкие разрывались от тяжёлого дыхания, мышцы гудели от перенапряжения, рискуя лопнуть, течение времени превратилось в бесконечную череду вспышек боли и обмена ударами.

Исступлённо хлещущий щупальцами полимерный осьминог пропустил мощную атаку и смялся в чёрный ком, пытаясь трансформироваться во что-то другое. Но иссякший ресурс растраченного на бой нейрополимера не смог создать больше ничего, и покрытый трещинами ком вытянулся, образовывая чёрного Человека-желе.

– Что, падла! Теперь-то я повыше буду! – в бешенстве прохрипел П-3, взмахивая автоматом.

Автоматный приклад с размаха врезался в плохо удерживающую черты лица чёрную голову, проминая в ней вмятину чуть ли не в половину черепа, и Нечаев немедленно замахнулся для следующего удара. Чёрный Человек-желе попытался сопротивляться, отбиваясь руками и ногами, но не смог остановить натиск майора. Автоматный приклад разнёс в измятое пластилиновое месиво чёрные руки и несколько раз подряд размозжил полимерную голову. Чёрный Человек-желе окончательно утратил координацию движений, его повело куда-то в сторону, и он рухнул навзничь, хлюпая о пол.

– Пора заканчивать с пластилиновыми Властелинами! – Задыхающийся Нечаев прыжком оседлал дергающуюся в конвульсиях полубесформенную фигуру ХРАЗа. – Время диктаторов закончилось!

– Поздно! – Трясущийся ХРАЗ издал издевательский хохот. – Пять секунд до запуска спутников! Ты опоздал, дебил!

– Да хрен тебе, гад! – Нечаев вырвал из кармана капсулу с «Кураре» и с размаха впечатал в измятую голову чёрного Человека-желе.

Тонкая оболочка капсулы раскололась, выплёскивая нежно-голубое вещество внутрь черного нейрополимера, и Человека-желе выгнуло в дугу, сбрасывая Нечаева на пол. Секунду изогнувшийся Человек-желе трясся, издавая зловещий гул, после чего замер, затихая. Его чёрное маслянистое тело превратилось в бесформенную лужу и потеряло маслянистый блеск. Из жижи на пол вылилась нежно-голубая струйка нейрополимера, оттекла на десяток сантиметров и образовала полупрозрачную каплю размером с теннисный мячик. Капля остановилась и застыла, ненавязчиво поблёскивая серебристой пылью крохотных вкраплений.

В следующую секунду зловещий гул пирамидального ядра терминального коллайдера прекратился, впившийся в него водопад дугового разряда угас, и гигантская турбина начала замедлять своё вращение, теряя свечение сотен индикаторов. Лежащий на боку П-3 утомлённо перевернулся на спину и закрыл глаза, восстанавливая дыхание.

– П-3, сынок? Ты меня слышишь? – В громкоговорителях пирамидального ядра зазвучал взволнованный голос Сеченова. – Я вижу, что ты жив! Сможешь встать самостоятельно?

– Смогу, куда я денусь... – устало произнёс Нечаев, не открывая глаз. – Как вы себя чувствуете, Дмитрий Сергеевич? Где вы сейчас?

– Недалеко от тебя, – ответил обеспокоенный голос. – ХРАЗ запер нейрополимерный сгусток с моим сознанием в тайнике внутри ядра реактора. Как только ты отделил сознание Захарова от агрессивного Массива, последний утратил разум и автоматически потерял управление «Коллективом». Массив «Коллектива» вернулся под мой контроль. Ты всех нас спас, сынок! Не только весь мир, но весь ход эволюции человечества!

– Я был не один, – вяло произнёс П-3, с трудом заставляя себя открыть глаза. – Сейчас бы поспать... Вы сможете исправить то, что натворила эта гнида?

– Погибших уже не вернуть, но всё остальное будет восстановлено и станет во сто крат лучше! Я немедленно...

Резкий рёв сирены оборвал Сеченова на полуслове, заставляя Нечаева вскочить на ноги. Индикация турбины вспыхнула, в вершину пирамидального ядра вновь ударил исполинский дуговой разряд, и гигантская турбина завращалась, бешено набирая скорость под завывание сигнала тревоги. Ядро реактора завибрировало, издавая рвущий нервы инфразвук, и П-3 ощутил, как воздух вокруг быстро наливается чем-то смертельно опасным.