Текст книги "Atomic Heart. Миссия ХРАЗ"

Автор книги: Харальд Хорф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

– Спокойно, товарищ! Свои! – Увешанная оружием крепкая рослая мужская фигура в униформе спецагента «Предприятия 3826» возникла откуда-то сбоку и ловким движением отобрала пистолет. – Не шуми, привлечёшь внимание противника!

– Берегись... – забулькал кровью Порфирий. – Это... ХРАЗ...

– ХРАЗ в балерине чёрного цвета, – возразил крепыш, – а это старший лейтенант Нечаева, радиопозывной «Блесна», отряд «Аргентум». Она не меняла цвет покрытия.

Зрение наконец-то сфокусировалось, и Порфирий понял, что видит стальную близняшку-балерину. Это одна из телохранительниц академика Сеченова, теперь он её узнал. А вот рядом с ней...

– Предатель... – прохрипел инженер, пытаясь вцепиться в горло агенту П-3, но сил хватило лишь на то, чтобы шевельнуть окровавленной культей. – Ты...

– Я не предатель, – сумрачно опроверг обвинение П-3, осторожно укладывая культю Порфирия ему на грудь. – Я наивный доверчивый идиот с претензией на собственную мудрость. Надеюсь, это всё же лучше, чем предатель.

– Зачем... – Порфирий бессильно уронил голову в стальные ладони кибернетической балерины, предусмотрительно подставленные заранее.

– Да не знал я! – Агент П-3 мрачно скривился. – Думал, что умнее всех, сейчас быстро решу, кто тут хороший, а кто плохой! ХРАЗ мне голову задурил профессионально... ещё Лимбо это ублюдское... когда я всё понял, уже поздно было... – Нечаев решительно тряхнул головой: – Но ничего! Скоро я всё исправлю! Убью этого урода на хрен! Мы зажали его в угол, далеко не уйдёт. Размажу по полу вместе с любой жестянкой, в какую бы он ни влез!

– Ты так... – Порфирий слабо шевельнул окровавленными губами, – его не убьёшь...

– Это ещё почему? – насторожился Нечаев.

– ХРАЗ и его Массив – единое целое... – с трудом выдохнул инженер. – Пока сохраняется... хоть один кубический грамм агрессивного Массива... ХРАЗ будет в нём... жив...

– В смысле?! – Нечаев зло поморщился. – Ты хочешь сказать, что мне придётся выискивать все эти его чёрные сопли?! Хреново... как узнать, где он успел распространить свой нейрополимер?

– Не знаю... – Порфирий закрыл глаза. – Обыскать весь мир... Но есть способ лучше... – Рука инженера дернулась в сторону набедренного кармана: – Там... капсула...

– Эта? – Агент П-3 извлёк капсулу с «Кураре».

– Это... изделие «Кураре»... – прохрипел инженер. – Знаешь?..

– Первый раз слышу. – Нечаев недоумённо разглядывал полученный предмет.

– При контакте... с носителем ХРАЗа... – Порфирий с трудом поднял ставшие чугунными веки, – «Кураре» отделит сознание Захарова от Агрессивного Массива... Просто разбей капсулу на башке робота... это... изобретение Сеченова... он жив...

– Мы уже в курсе! – успокоил инженера Нечаев. – С ним всё будет хорошо, можешь не сомневаться! Я возьму эту штуку?

– Забирай... – разрешил Порфирий. – Я уже... отвоевался... только учти... перед применением «Кураре» ХРАЗ... должен быть обездвижен... у тебя будет всего несколько секунд... не прошляпь...

– Не уйдёт! – зло заявил Нечаев, взвешивая «Кураре» в руке. – Будь спокоен!

– Я.. спокоен... теперь... – Порфирий устало выдохнул, впервые за долгое время ощущая удовлетворение собственными деяниями, и тихо закончил: – Моё дело сделано... я дошёл.

Глаза инженера закрылись навсегда, и тактильные датчики кибернетической балерины сообщили об остановке сердца израненного человека.

– Он умер, – негромко произнесла Блесна.

– Жаль! – П-3 с досадой поморщился. – Мужик, видать, был что надо! В одиночку с ХРАЗом схватился без всяких имплантов.

Нечаев поднялся и посмотрел на капсулу с «Кураре»:

– Это всё меняет. Теперь мы раздавим этого гада! За дело!

– За дело! – Стальная балерина осторожно уложила голову покойного на пол и лёгким движением встала на ноги. – ХРАЗ наверняка будет отступать с боями через всю «Волну», до центрального пункта управления, это самое крайнее помещение в комплексе.

– Зато оттуда он никуда не денется! – мстительно заявил П-3, пряча «Кураре» в карман.

Загнать ХРАЗа в угол оказалось задачей не из простых даже сейчас, когда деваться ему с самого нижнего подуровня «Волны» было уже некуда. ХРАЗ часто атаковал исподтишка, стремясь нанести удар в спину, и сразу же пытался скрыться, избегая близкого контакта. Дважды Нечаеву удавалось добраться до чёрной балерины и нанести ей серьёзный урон, но всякий раз ХРАЗ бросал в бой роботов и успевал спастись бегством. Ситуация усугублялась тем, что протоколы безопасности запрещали Блесне атаковать саму себя и одна близняшка не могла принимать участие в бою против другой. С одной стороны, это позволяло Блесне сосредоточиться на уничтожении роботов Властелина, с другой – охота на ХРАЗа затягивалась всё сильней.

– Он хочет измотать тебя боем. – Блесна после очередной схватки осматривала Нечаева на предмет скрытых повреждений. – Ты в норме. У тебя очень высокий уровень компенсации полученного урона. Даже выше, чем у меня. Но для регенерации тебе нужны нейрополимерные спецпрепараты. Моё тело оснащено внутренними системами саморемонта. Я восстанавливаюсь быстрее тебя. Но только если системы саморемонта не выведены из строя. А у тебя каждая мышца имеет механизм самовосстановления!

– Дмитрий Сергеевич постарался. – П-3 поднёс к усикам Нейроперчатки капсулу со стимулятором восстановления, и плетёные на манер косичек Блесны усики стремительно поглотили её содержимое. – Жаль, я не прислушался к его словам там, в кабинете «Челомея», когда ХРАЗ запудрил мне мозги. Теперь мне стыдно. Я ведь всегда доверял Сеченову, и всё было хорошо. Даже не знаю, что на меня нашло тогда... Тяжело разбираться в дебрях интриг прожжённых манипуляторов.

– На это и был расчёт ХРАЗа, – возразила Блесна. – Он посеял в тебе зёрна сомнения и взрастил их. Вряд ли ты мог сделать что-либо. Ты ведь доверял ХРАЗу в тот момент и считал его другом Сеченова. Сеченов сам так полагал!

– Угу, – криво усмехнулся Нечаев, перезаряжая оружие. – Я ничего не мог сделать. Особенно – подумать! Надо было просто башкой поварить как следует, вместо того чтобы за пару секунд решить, что ты самый умный и лучше всех знаешь, что и как надо делать! Вон, в электронной симуляции Лебедева, после которой ты нашла меня в Лимбо, у меня хватило мозгов подумать! Там я сделал правильный выбор и выдрал ХРАЗа из перчатки на хрен! Почему я принимаю правильные решения только в симуляции?! Обидно, блин! Аж пироги вспомнились, хорошо, что не помню, какие именно!

– Не переживай о том, что не вернёшь, свершившийся факт не отменить, – философски изрекла Блесна. – Надо сделать выводы из допущенных ошибок и не повторять их впредь.

– Вывод тут простой, – усмехнулся Нечаев. – Нам всем очень повезло, что ХРАЗ не рискнул убивать Сеченова, а лишь упрятал его в цифровой зиндан.

– ХРАЗ бы убил Сеченова без колебаний. – Блесна покачала головой. – Он создан из ДНК убийц, садистов и прочих маньяков. Для него человеческая жизнь ничего не стоит. Зато своя – очень даже! Кто-то или что-то не позволило ему убить Сеченова.

– Думаешь, это та же неизвестная сила, которая вернула тебе личность? – П-3 скользнул взглядом по небольшой вмятине на груди Блесны, оставшейся от удара вражеского робота. Вмятина неторопливо исчезала, выравниваясь изнутри.

– Думаю, да, – кивнула Блесна. – Больше некому.

– Почему же этот некто не оторвал ХРАЗу башку? – насупился П-3. – Раз он такой всемогущий, мог бы одним ударом всё закончить! Ну или хотя бы помог нам хоть чем-нибудь!

– Хватит спрашивать это у меня каждый день, хорошо, любимый? – Блесна сделала комичный жест, словно мультяшка, не знающая ответа на вопрос из области квантовой физики. – Спросишь у него сам, если когда-нибудь встретишь!

– Встретишь его, как же! – хмуро пробурчал Нечаев, беря оружие на изготовку. – Я столько не проживу. Если только на том свете!

– Хватит уже, а? – совсем по-человечески вздохнула стальная балерина. – Что ты к нему прицепился? Если бы не он, ты так бы и бегал за пряниками по Лимбо, а я считала себя роботом.

– Ладно, идём дальше, – сдался П-3. – На этот раз ХРАЗу далеко не уйти. Центр управления «Волной» находится в следующем отсеке. Оттуда бежать некуда.

– Это меня немного настораживает, – призналась Блесна, пропуская Нечаева вперёд. – Почему он не попытался удрать с острова?

После участившихся атак ХРАЗа в спину стальная балерина начала двигаться в арьергарде их маленького отряда. Это принесло результат: крайний раз чёрная балерина появилась из люка потолочной вентиляции, выпрыгивая в тылу у П-3, но столкнулась с близняшкой и ничего не смогла сделать. Эффект внезапности был утерян, и ХРАЗу пришлось срочно отступать так же, как пришёл. Чёрная балерина запрыгнула в вентиляционную шахту и взорвала её за собой, отгородившись от возможной погони. С того момента Блесна страховала тыл Нечаеву постоянно.

– Странно, что ХРАЗ до сих пор не взломал эти ваши протоколы внутриличностной безопасности. – П-3 перемещался по финальному отрезку минус третьего этажа, приближаясь к последнему его отсеку. – Он же теперь Властелин «Коллектива», почему он ничего не может сделать с какой-то там программой?

– С программой он может сделать всё что угодно. Поэтому моя близняшка его и слушается. – Блесна резко развернулась в сторону бокового прохода и ударила налобным лазером. Луч перерезал пополам чёрного «Вовчика», изготовившегося за углом для атаки, и две половины робота с тупым грохотом попадали на пол.

– Вот только мой мозг – это не программа, – продолжила стальная балерина, лёгкими шагами догоняя П-3. – Взломать его ХРАЗ не может.

– Ты имеешь в виду свой нейрополимерный ИИ? – не понял П-3.

– Я имею в виду свой настоящий биологический мозг, – терпеливо объяснила Блесна. – Живую ткань с нейронами, синапсами и всем прочим! Если ты помнишь, любимый, то я вообще-то не робот! Я живой человек в теле робота!

– Ну прости. – Нечаев насупился. – Не хотел тебя обидеть. Я помню, помню! Только, если честно, ни хрена не понимаю. Про какой живой мозг ты говоришь? Когда ты сидела у меня в Нейроперчатке, ты находилась внутри Нейпрополимерного ИИ, я достал его из разбитой балерины, из этой самой, в которой ты сейчас! Хочешь сказать, что твой мозг всё это время находился в её голове?! И мы вот так вот запросто оставили его валяться там, в кабинете Сеченова?

– Не всё так просто, любимый. – Блесна окинула пристальным взглядом двухметровый блин стального люка, запирающего вход в последний отсек. – Человеческий мозг невозможно пересадить в нейрополимер. Как существуют ХРАЗ и Сеченов, для меня загадка. Какое-то объяснение есть, но я далека от его понимания.

– Погоди... – Нечаев остановился у массивного люка и посмотрел на жену: – Хочешь сказать, что этот нейрополимерный ИИ, внутри которого ты сейчас находишься, – это не твой мозг?

– Не мой, – подтвердила Блесна. – Это вообще не мозг. Это нейрополимерный ИИ робота, ты всё правильно говоришь. И во второй близняшке находится точно такой же нейрополимерный ИИ, который сейчас во власти ХРАЗа. Но не на все сто процентов. Потому что Сеченов создавал этот ИИ индивидуально под мою ДНК. И агрессивный Массив ХРАЗа в него не вписывается.

– Ничего не понимаю, – признался П-3. – Можешь объяснить попроще? Для самых одарённых?

– Пожалуйста, любимый! – хихикнула Блесна. – Живой мозг скопировать нельзя. Что угодно можно, а мозг – нет. Поэтому Сеченов, когда понял, что не может спасти меня на операционном столе, спас только мой мозг. И поместил его в специальные условия. Это некое секретное хранилище, личный тайник Сеченова, даже я не знаю, где находится. Технология, которую он разрабатывал, чтобы научиться спасать таких, как мы с тобой, ещё не завершена. Поэтому моё сознание фактически находилось в забытьи. Но моя рефлекторика, подкорковые центры, моторика – всё функционировало. И Сеченов связал их со специально изготовленным под мою ДНК нейрополимерным ИИ, который поместил в двух роботов-близнецов. Все эти годы я не ощущала себя человеком, но видела, слышала и фиксировала всё, к чему имела отношение. Теперь, когда некто вернул мне сознание, я делаю всё то же самое, только осмысленно и по своей воле. Так понятно?

– Так гораздо лучше, – оценил Нечаев, стуча прикладом по стальной плите люка. – Толстая хрень, не меньше полуметра... Руками не выдернешь... То есть ты управляешь балериной дистанционно? Даже там, в Нептуне, под водой? И здесь, под землёй? И сигнал не теряется?

– Мой мозг находится в нейрополимерной оболочке, идентичной по составу нейрополимерному ИИ балерин-близнецов. – Блесна сделала пару шагов назад и обернулась к Нечаеву: – Отойди-ка от люка, любимый!

П-3 отошел в сторону, и стальная балерина, изящно изогнувшись, вновь активировала налобный лазер. Луч упёрся в стальную плиту бронедвери и принялся прожигать в нём вход.

– Мозг передаёт биологический сигнал нейрополимерной оболочке, та переводит его в волновые колебания Массива, – продолжила объяснения Блесна, неторопливо выжигая в люке овал размером с человеческий рост. – Массив мгновенно распространяет эти колебания по всему «Коллективу». В результате мой сигнал столь же мгновенно достигает нейрополимерного ИИ, находящегося в голове робота-балерины везде, где есть Массив. А он есть везде, где есть роботы.

– Но ведь у нас на пальцах кольца! – снова не понял Нечаев. – Мы с тобой носим бета-коннекторы! «Коллектив» нас не видит!

– Не видит, – с хитрецой подтвердила Блесна. – Но это не значит, что нас нет! Он не видит наших сигналов, но они никуда не делись и по-прежнему существуют.

– То есть если эту тебя-балерину поместить куда-нибудь под землю, на глубину в десяток километров, да ещё так, чтобы нигде не было роботов, балерина отключится? – глубокомысленно теоретизировал Нечаев. – Так, что ли?

– Так. – Блесна прожгла половину окружности и деловито продолжила жечь стальную плиту дальше. – Но ХРАЗ не прячется в таких местах. Ему там самому нечем будет управлять, для него это ловушка.

– Он тоже управляет роботами на расстоянии? – П-3 лениво достал из-за спины ракетомёт и влепил заряд в выкатывающегося с тыла «Беляша». Боевой полимер заляпал роботу полголовы, и тот безвольно покатил по прямой, пока не врезался в стену. – А сам сидит где-то в какой-то банке, как ты?

– У нас гости? – осведомилась Блесна, не меняя изящной позы и не прекращая работы.

– Уже нет. – Нечаев выбросил ставший бесполезным ракетомёт. – И зарядов к этой пушке тоже нет. Так мы найдём за этим люком банку с ХРАЗом?

– В том-то и дело, что нет! – В голосе стальной балерины зазвучали нотки непонимания. – ХРАЗ – не человек, он – Массив, как Сеченов! Пусть его Массив невелик, я не знаю, насколько он успел растиражировать свой агрессивный нейрополимер за это время, но точно не на весь мир! Но в банке ему сидеть не надо. Он сидит сразу во всём своём Массиве. Если где-то есть хоть немного его агрессивного нейрополимера, он будет там. И я не понимаю, почему ХРАЗ до сих пор не попытался покинуть остров!

– Вряд ли ему некуда бежать. – Нечаев перевёл взгляд на камеру видеонаблюдения, неподвижно следящую за ними из дальнего угла коридора. – Скорее, он не считает нас опасными противниками. Тем более что драться сама с собой ты не сможешь. Он поэтому не стал заменять частью своего Массива твой ИИ в голове чёрной балерины? Чтобы не сражаться с нами двумя?

– Поэтому! – Блесна закончила выжигать проход, погасила лазер и выпрямилась. – А ещё без моего ИИ балерина-близнец потеряет все мои боевые навыки. И ХРАЗу придётся либо драться самому, чего он не умеет, либо думать, как совместить мою близняшку с ИИ какого-нибудь робота.

– В любом случае эффективность такой замены была бы ерундовая. – П-3 подошёл к выжженному в стальном люке овалу. – А ты у меня умница-красавица, я люблю тебя в любом виде. – Он упёрся в овал руками: – Ну-ка, попробуем! И! Р-р-раз!

Полимерные мышцы на теле Нечаева вздулись, развивая мощное усилие, недоступное и пяти обычным людям, и П-3 с натужным кряхтеньем вытолкал вырезанный овал внутрь последнего отсека. Здоровенная оплавленная болванка весом в несколько центнеров с грохотом рухнула, и Нечаев отпрянул, ожидая внезапной атаки. Никто изнутри последнего отсека не выстрелил, и П-3 приготовил автомат.

– Я захожу первым. Прикрой спину. – Нечаев полез в прожжённую дыру. – Пора всё это заканчивать!

В последнем отсеке было подозрительно пусто. Многочисленное оборудование, призванное управлять «Волной», функционировало в автоматическом режиме, и никаких роботов вокруг не было. Нечаев с Блесной проходили одно помещение за другим, не встречая сопротивления, пока не оказались перед последней дверью. При их приближении дверные створы распахнулись, и П-3 увидел просторный командный зал.

– Роботы у него, что ли, закончились? – с иронией произнёс Нечаев, входя в командное помещение.

– А давай спросим у него! – предложила стальная балерина, проходя следом, и указала на чёрную балерину, сидящую к ним спиной за центральным командным пультом. – Если только он не очень сильно занят!

Чёрная балерина развернулась вместе с вращающимся креслом и картинно ткнула пальцем в какую-то кнопку.

– Он уже очень сильно не занят! – насмешливо возвестил ХРАЗ, поднимаясь. – Пора и вам отдохнуть, товарищ старший лейтенант!

Внезапно из-под потолка ударил поток Полимера, падая сверху, словно направленный вниз луч мощного прожектора, и накрыл стальную балерину целиком. Вопреки ожиданию Полимер от соударения с полом не брызнул во все стороны. Едва соприкоснувшись с напольной поверхностью, поток полимерного вещества застыл, превращаясь в здоровенный столб, протянувшийся от пола до потолка. Блесна увязла внутри него, словно муравей в капле смолы, и едва могла шевелить конечностями.

– Надо было смотреть под ноги! – Чёрная балерина издала ехидный смешок. – Да и вверх поглядывать бы не помешало!

ХРАЗ кивнул в сторону Блесны, которая, словно в замедленном кино, пыталась выбраться из окутавшего её прозрачного полимерного пластилина. Нечаев скосил глаза на оказавшуюся в плену стальную балерину и невольно поморщился. На потолке действительно была размещена целая система неизвестных ему высокотехнологичных узлов с раструбами и нагнетателями. И на полу вместо привычного для «Волны» покрытия было настелено что-то другое, со сложным фрактальным узором стального токопровода. Входя сюда, П-3 решил, что это просто такой дизайн пола. От этих учёных нужно ожидать всего! Тем более от таких вот поехавших крышей маньяков...

– Пришлось изрядно поспешить, чтобы успеть подготовиться к вашему появлению, как видишь! – Чёрная балерина перевела взгляд на входной люк позади Нечаева, протянула руку в его сторону и лёгким движением сомкнула указательный и большой пальцы.

Люковые створы резко сомкнулись, с шипением стравливая воздух, и наглухо заперли выход.

– Не знаю, что там подготовил, но тебе это не поможет! – П-3 вскинул автомат, беря на прицел голову чёрной балерины. – Лучше сдавайся сразу! Обещаю убить тебя безболезненно!

– С мозгами у тебя всё так же плохо, – театрально опечалилась чёрная балерина. – Как ты ими не пользовался, так и продолжаешь! Радует, что я не ошибся в выборе исполнителя, как Дима пролетел с Кузнецовым!

– Заткнись и сдавайся! – П-3 выбрал свободный ход спускового крючка. – Крайний раз повторяю! Больше предупреждений не будет. Сдохнешь в мучениях!

– Видишь ли, Плутоний-Три, – проникновенно продекламировал ХРАЗ, – я не чувствую мучений в принципе. Потому что я – Массив. Да, у меня пока нет возможностей наладить поточное производство своего интеллектуального нейрополимера, который всякие неучи и слизняки называют агрессивным. Для этого нужно заново выстроить сложные научно-технологические цепочки, как это сделал Дима. Позже, когда появится время, я этим займусь, а пока мне хватает небольшого объёма моего Массива, который я успел растиражировать вручную в этом научном комплексе.

– Угу, – поддакнул Нечаев. – Весь он тут и останется. Вместе с тобой.

– Именно! – театрально обрадовался ХРАЗ. – Как я рад, что ты хоть что-то понял! «Волна» – мой дом! Здесь не будет ничего, кроме моего личного Массива, и «Коллектив» тут станет не властен! Меня здесь никто не достанет! А теперь я объясню тебе то, чего ты не понял по своему обыкновению: ты же обратил внимание, как я нажал кнопку, когда вы сюда вошли?

– Если ты думаешь, что я не справлюсь с тобой без Блесны, то у тебя плохо с памятью, – фыркнул П-3. – Когда ты натравил меня на Сеченова, я разобрался с обеими этими железными бабами.

– Не сомневаюсь, что ты умеешь приструнить разошедшуюся супругу, Плутоний-Три! – Чёрная балерина иронически закивала. – Но ты же помнишь: семейный скандал – дело небыстрое! Так вот, полимерная ловушка, из которой сейчас так презабавно пытается выбраться твоя супруга, активируется по радиоканалу, который поддерживает этот робот!

Чёрная балерина коснулась пальцем собственного виска и продолжила:

– А кнопка, о которой идёт речь, является кнопкой запуска ракетоносителей со спутниками «ОКО» на борту. Несколько секунд назад они стартовали с Байконура одновременно все и в настоящее время направляются на орбиту. Менее чем через сорок минут они закончат развёртывание, и сеть «Коллектива 2.0» распространится на всю планету. Моя власть станет безграничной, и ты уже ничего не сможешь мне сделать. Как говорится, пять минут – полёт нормальный!

– Значит, у меня есть ещё тридцать пять! – П-3 нажал на спуск, посылая автоматную очередь в голову чёрной балерине. – Успею! Не впервой!

За мгновение до попадания чёрная балерина включила Полимерный Щит, избегая урона, и взвилась в воздух, начиная бой. ХРАЗ ударил лазером, стремясь перечеркнуть Нечаева пополам, и майору пришлось уходить из-под удара перекатом с одновременным ведением огня. Пули с боевым Полимером сбили с ХРАЗа Полимерный Щит, и чёрная балерина, спасаясь от следующей очереди, набрала ускорение. Выполнив под потолком мёртвую петлю, она быстрым рывком устремилась к полу, заходя Нечаеву за спину. П-3 среагировал мгновенно, отпрыгивая и разворачиваясь в сторону противника, и удар чёрной балерины прошёл мимо. ХРАЗ понял, что промахнулся, и предпринял ещё один стремительный рывок, закладывая дугу к вяло барахтающейся в полимерной ловушке Блесне. Чёрная балерина спряталась за ловушкой и ехидно предположила:

– Ты же не будешь стрелять в собственную жену, Плутоний-Три? Или у вас стрельба по супруге входит в стандартные методы урегулирования семейных конфликтов?

– Ты всё равно никуда не денешься, гадёныш! – прорычал П-3, бросаясь в обход ловушки.

Чёрная балерина встретила его ударом кнута, выбивая из-под тела опорную ногу, и атаковала мощным прыжком, стремясь пригвоздить к полу штыковым ударом стальных каблуков. Нечаев упал, перевёл падение в кувырок, уходя от атаки, и игра в смертельные кошки-мышки продолжилась.

Находящаяся во власти ХРАЗа чёрная балерина предпринимала всё, что было заложено в её боевые возможности. Череда беспрерывных атак всем имеющимся арсеналом сменялась полётами с резким ускорением и внезапными виражами. Противник выходил из-под огня, стремясь зайти в тыл, и вновь бросался в атаку, то переходя врукопашную, то снова откатываясь на дистанцию нанесения лазерных ударов. В какой-то момент натиск чёрной балерины стал слишком силён, и П-3 понял, что не успевает одновременно перезаряжать опустевшее оружие, уходить от атак, занимать выгодную позицию и при этом вести эффективный огонь.

Пришлось увеличить и без того предельно рискованные рукопашные атаки, стремясь перехватить черную балерину в момент её сближения, и количество получаемого при этом урона стало возрастать. Спецпрепараты для компенсации поглощённого ущерба не успевали нивелировать всё увеличивающееся количество повреждений, бой затягивался всё сильней, и чёрная балерина успевала компенсировать собственные повреждения.

В какой-то момент П-3 краем глаза заметил, как пытающаяся освободиться Блесна замерла внутри своей ловушки. Стальная балерина больше не сопротивлялась, лишь её лицо сопровождало носящуюся по центру управления чёрную балерину взглядом невидимых глаз. Давно не пробуждавшийся расширитель мозга «Восход» потеплел, реагируя на появившийся поблизости мощный волновой сигнал, и Нечаев понял, что Блесна пытается заставить черную балерину сопротивляться диктату ХРАЗа.

Атакующая Нечаева градом ударов чёрная балерина засбоила и начала совершать ошибки в атаках, теряя преимущество.

– Не сметь сопротивляться Властелину, рабыня! – взревел ХРАЗ, взлётным ускорением разрывая дистанцию клинча.

Но сорвавшаяся с места в полёт чёрная балерина дрогнула на курсе, теряя стабильность вектора перемещения, и Нечаеву хватило этой ошибки. П-3 мощным прыжком догнал противника прямо в воздухе и с размаха нанёс ей сокрушительный удар прикладом в голову. Чёрную балерину швырнуло в сторону, и она врезалась в стену. П-3 перехватил автомат в режим прицельной стрельбы и всадил ей в затылок длинную очередь. Поток полимерных пуль захлестнул воронёную сталь кибернетической головы, и пытающаяся вскочить чёрная балерина вместо грациозного балетного прыжка совершила неуклюжий бросок в никуда. Она опять рухнула и кубарем покатилась по фрактальному полу, безвольно разбрасывая руки.

– Ну что, долетался, Наполеон хренов?! – П-3, тяжело дыша, бросился следом за ней, на ходу извлекая из кармана капсулу с «Кураре». – Сейчас ты мне за всё ответишь, гадёныш!

Чёрная балерина неуклюже развернула голову в его сторону, увидела «Кураре» и судорожно дёрнулась всем телом, пытаясь отпрыгнуть, словно выброшенный на прибрежные камни кальмар.

– Не сметь! – взвыл ХРАЗ, поднимая громкость голоса до уровня грохота турбины реактивного самолёта. – Это не твоё! Это нечестно!

– Охренеть! – Нечаев удержал тяжёлый удар децибелами и с разбегу запрыгнул на силящуюся отползти чёрную балерину, вбивая её в пол. – Это ты, что ли, о честности заговорил?!

П-3 замахнулся рукой с «Кураре», собираясь разбить капсулу о голову чёрной балерины, но не успел. ХРАЗ издал пронзительный сигнал, и покрывающий поверхность пола фрактальный узор полыхнул искрами электромагнитного разряда. В голове Нечаева модуль «Восход» словно взорвался килотонным фугасом, и П-3 отлетел в сторону, падая на пол и корчась от жуткой боли. Взор захлестнуло кровавой пеленой, но на этот раз Нечаев почувствовал, что может сопротивляться жестоким страданиям.

– Да... хрен... тебе... – злобно прохрипел П-3, через боль поднимаясь на четвереньки. – Так, как тогда... в кабинете Волшебника... больше не выйдет!..

Сжимающий в кулаке «Кураре» Нечаев упрямо полз к чёрной близняшке, игнорируя кровь из ушей и носа. Голова чёрной балерины судорожно дёрнулась, с хрустом выворачивая шею, и распахнула диафрагму затылочного гнезда стальной черепной коробки. Из образовавшегося отверстия на пол вывалился сгусток чёрного нейрополимера, мгновенно отращивая множество лапок, словно мокрица-переросток, и опрометью метнулся прочь. Чёрная мокрица подбежала к дальней стене помещения и влилась в узкую щель, почти незаметную на металлической поверхности. В следующую секунду фрактальный узор пола угас, электромагнитное воздействие прекратилось, и полимерная ловушка утратила устойчивость. Столб нейрополимера рухнул, разбрасывая брызги, и растёкся по полу, освобождая стальную балерину.

– Куда он делся?! – Нечаев вскочил и бросился к стене, туда, где исчез ХРАЗ. – Ты видела?

– Он уполз в какую-то щель в стене! – Блесна подбежала к мужу. – Я не знала, что она тут вообще есть! Согласно инженерным чертежам «Волны», это помещение самое крайнее, за ним ничего нет, толща породы и море!

– Он что, забился в какую-то трещину и там сидит? – поморщился П-3. – Что-то мне в такое слабо верится!

Майор активировал сканер, пытаясь понять, где искать ХРАЗа, но вместо ожидаемой скальной толщи сканер показал за стальной стеной пустоту.

– Можешь просканировать стену? – П-3 обернулся к стальной балерине. – Моей мощности не хватает, стена выполнена с защитой от сканирования!

– Уже работаю! – Блесна сделала пару шагов назад и принялась просвечивать стальную стену помещения силами собственного оборудования. – Там что-то есть... Вот чёрт! Там полно всего! Это не тупик, комплекс продолжается за стеной, я вообще не чувствую в той стороне каменной породы!

– Как туда попасть?! – П-3 подошёл к стене вплотную и принялся осматривать щель, в которую утёк ХРАЗ. – Это не трещина, это стык стальных плит, он идёт от пола высоко вверх. Думаю, это люк. Надо понять, как его открыть!

– Сейчас поищу возможности! – Блесна подбежала к центральному пульту управления и принялась манипулировать сенсорами ввода данных.

– Система тебя впустит? – Нечаев вернулся к брошенному оружию и принялся перезаряжаться. – ХРАЗ не оставил в сети никакой защиты?

– Оставил ещё как! – В голосе Блесны прозвучала усмешка. – Тут всё закрыто на волновые пароли, содержащие его доверенные конфигурации! Вот только он всё это время действовал через нейрополимерный ИИ второй части меня! Так что у меня есть доступ везде, где у неё...

– Ты можешь остановить вывод спутников «ОКО» на орбиту? – оживился П-3. – Если ХРАЗ сидит за этой стеной, отрезанный от «Коллектива», без спутников он точно никуда не денется!

– Пытаюсь! – Блесна напряжённо всматривалась в мониторы, беспрерывно орудуя сенсорами. – Чёрт... Бесполезно! – Она оторвала взгляд от экрана и виновато объяснила: – Вывод спутников никто не сможет отменить. Даже сам ХРАЗ. Ракетоносители действуют в автономном режиме, они выполняют заданную программу и не подчиняются никому. У них даже нет входящего канала связи, их невозможно взломать. Он всё продумал заранее! Спутники будут развёрнуты, этого не изменить!

– Тогда нам придётся покончить с ХРАЗом до того, как это произойдёт. – Слова Блесны ничуть не уменьшили решимости Нечаева. – Ищи, как открыть этот люк!

– Почти нашла! – Блесна вновь склонилась над сенсорным интерфейсом. – Вот оно! Есть! Планы секретной части «Волны»! Ого... – Стальная балерина осеклась, умолкая на полуслове. – Это... что за... когда он успел...

– Что там ещё? – хмуро поинтересовался П-3. – Очередная автономная фабрика по производству роботов? Лаборатория Лимбо, набитая порабощёнными? ХРАЗ приготовил для нас «Шатуна»?

– Сейчас сам увидишь, – настороженно ответила Блесна, касаясь пускового сенсора. – Даю команду на открытие ворот!

Где-то под землёй раздался тяжёлый низкий гул мощных двигателей, и едва заметная трещина начала расходиться в стороны, открывая путь. Нечаев невольно отпрянул, задирая голову.

– Ни хрена себе... – ошарашенно выдохнул он, глядя на медленно расползающиеся стальные створы ворот высотой в пятнадцать метров. – Это вход куда?! В Атлантиду, блин?!