Текст книги "Atomic Heart. Миссия ХРАЗ"

Автор книги: Харальд Хорф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Внезапно что-то вокруг неуловимо изменилось. Полимерный расширитель мозга, давно не напоминавший о себе, резко потеплел, и инженер понял, что его заметили. На краткий миг опережая фатальный удар, Порфирий подал на двигатели полную мощность, бросая «Кондор» в разгон, и рванувшаяся в сторону аэроплатформа разминулась с вражеским залпом. Ближайшая огневая точка ПВО, размещённая в стиснувших «Волну» укреплениях, выплюнула в «Кондор» сноп неуправляемых реактивных снарядов, прошедших в метре от рубки управления. Пронзающие ночное небо лучи прожекторов синхронно рухнули вниз, высвечивая закладывающую вираж аэроплатформу, и из глубины укрепрайона взмыло в воздух звено «Кречетов».

Стало ясно, что «Волна» полностью охраняется роботами Массива ХРАЗа и шансов против кибернетических истребителей у «Кондора» нет. «Кречеты» догнали его мгновенно, и в платформу ударила вереница ракет. Серия взрывов вспорола стальной корпус «Кондора», разламывая на части технические рубки, и Порфирий понял, что истребители стремятся вывести из строя силовую установку и спровоцировать аварийную посадку.

– Очень экономичное решение, Властелин! – зло оскалился инженер, терзая элементы управления аэроплатформой. – Но тут ты ошибся! Надо было убивать пилота!

Он рванул штурвал на себя, одновременно выбирая дроссель скорости на максимум. Громадный «Кондор» взвыл двигателями, резко накреняясь, и рванулся вниз, навстречу усеянной бойницами бетонной стене. «Кречеты» среагировали мгновенно, пытаясь предотвратить таран, и нанесли удары по лопастям несущих винтов. Сразу три из четырёх винтов разлетелись на куски, сожранные взрывами, «Кондор» начало закручивать в штопор, но было уже поздно. Здоровенная аэроплатформа на высокой скорости врезалась в фортификационную стену, и всё вокруг потонуло в грохоте взрыва и скрежете сминаемого металла. Порфирия встряхнуло зубодробительным ударом, и тело в десятые доли секунды сдавило противоперегрузочными ремнями так, что на какое-то время он потерял сознание.

«Кондор» пробил в поясе укреплений здоровенную брешь и застрял в ней, уперевшись в бетонную стену «Волны». В разодранном корпусе начался пожар, рубку быстро заволокло дымом, и безвольно обмякший в пилотском кресле Порфирий почувствовал, как в лицо бьёт пурга из противопожарного порошка. Он дёрнулся, закрываясь одной рукой, и ударил второй по кнопке отключения противоперегрузочных ремней. Ремни с сухим щелчком отвалились, и Порфирий со сдавленным криком рухнул, улетая куда-то вниз.

Тело ударилось о накренившуюся до почти вертикального положения палубу, падение перешло в скольжение, и инженер врезался в ставшую почти полом переборку. От резкого выброса адреналина сознание прояснилось, и Порфирий понял, что «Кондор» застрял в укреплениях, стоя на ребре. Выход из рубки обнаружился ровно в самом низу, в двух шагах, и инженер лихорадочно пополз туда, пробираясь через груду свалившегося отовсюду всего подряд. Люк выдержал крушение без деформации, и открыть его удалось быстро. Стальная створка распахнулась вниз, открывая путь наружу, и Порфирий вывалился на внешнюю палубу, кубарем устремляясь к земле по наклонной плоскости.

Падение вышло жёстким, и недавно зажившие рёбра напомнили о себе тупой болью. Пришлось сжать зубы и вскочить на ноги через силу, чтобы не быть застигнутым врагами в беспомощном состоянии. Роботы ХРАЗа будут здесь с секунды на секунду, и надо успеть уйти от «Кондора», пока ещё не поздно. Порфирий поковылял прочь, держась вдоль стены «Волны» так, чтобы как можно дольше оставаться закрытым от врагов дымящим корпусом аэроплатформы, и на ходу нащупал в кармане капсулу с «Норэксом». Шприц-капсула «Норэкс» – нейрополимерный обезболивающий регенерант экстренного действия, вкалывается без боли, безыгольная инъекция пневматического типа. Передовой медицинский препарат помимо купирования болевых эффектов оказывал мощное регенеративное воздействие, и дышать сразу стало легче.

Позади послышался дробный топот множества стальных ног, и Порфирий скользнул в темноту за секунду до появления роботов. В ночном дыму враги его не заметили, устремившись обыскивать рухнувший «Кондор», и некоторое время инженер крался вдоль массивной стены «Волны». Аварийный люк, ведущий внутрь подземного комплекса, обнаружился там же, где и должен был быть согласно инженерным планам этого проекта, и Порфирий извлёк из кармана полученный от Кузнецова пропуск.

Вставленная в ключевую прорезь полимерная пластина вызвала резкий щелчок, переходящий в затухающее чавканье, и запирающий люк замок вышел из строя. Порфирий невольно удивился столь неожиданному способу работы пропуска. По идее, он должен пропускать, а не взламывать замки напрочь. Но если вспомнить позицию того, кто этот пропуск выдал... то, пожалуй, так и должно было быть. Инженер осторожно приоткрыл тяжёлую створку бронированного люка и вошёл внутрь.

Шахта аварийного выхода привела его в технический уровень «Волны», и Порфирий оказался среди множества помещений, заполненных сложным научным оборудованием и массивными агрегатами. Инженер воспроизвёл в памяти поэтажные планы стандартного подземного комплекса и двинулся в нужную сторону. Если ХРАЗ живёт здесь, то находиться он должен, по идее, в центральном пункте управления. Оттуда контролируется весь подземный комплекс, оттуда же осуществляется связь с Массивом «Коллектива», и там же находятся основные вычислительные и накопительные мощности этого сооружения.

Для Властелина, не являющегося живым человеком, наиболее важным аспектом является связь, позволяющая транслировать своё сознание на весь «Коллектив». Пока орбитальные спутники «ОКО» не вышли на орбиту и не слили воедино излучения всех Полимеров на планете, полностью окутывающее земной шар волновое пространство Массива не возникло. Чтобы дотянуться с этого острова до глобальной сети «Коллектива 2.0», ХРАЗу нужны мощные антенны. Без них передатчики «Волны» до «Коллектива» не достанут. Вряд ли удастся вывести антенны из строя в одиночку, это очень массивное оборудование с высоким запасом прочности, практически не имеющее хрупких узлов. Но отключить их на какое-то время можно попробовать.

Находятся антенны на поверхности, в надземной части «Волны». Пункт центрального управления, наоборот, расположен на самом нижнем подуровне, что отсюда довольно далеко. Если вырубить антенны, не привлекая к себе внимания, ХРАЗу потребуется время, чтобы добраться с нижнего этажа на наземный. Порфирий не был специалистом по теории коммуникации «Коллектива» и не знал точно, удастся ли оставшемуся без Властелина «Коллективу» очнуться от дурмана. Скорее всего, нет, вряд ли всё так просто. Но подготовить засаду на ХРАЗа времени точно хватит. Если вывести из строя ремонтных роботов, которых Властелин отправит запускать внезапно вырубившиеся антенны, то очень скоро ХРАЗ лично явится разобраться, в чем проблема. Тут и произойдёт момент истины.

Чтобы добраться до сектора с антеннами, нужно выйти в центральный коридор и двигаться по нему минут десять. Не встретить на этом пути роботов невозможно, «Волна» полностью автоматизирована, роботы выполняют здесь все задачи и находятся повсеместно. Поэтому главной и единственной задачей будет не дать встреченным роботам возможности сообщить ХРАЗу о появлении Порфирия слишком быстро. Инженер снял с плеча «Кляксу», взял её наизготовку и прижался к стене, стоя на полусогнутых. Кажется, так надо передвигаться по длинным коридорам, чтобы не быть обнаруженным сразу же.

Несколько помещений Порфирию удалось миновать незамеченным. Копошащиеся в них роботы находились спиной к входу и не видели крадущегося мимо инженера. Первая проблема возникла при выходе из служебного коридора в центральный. Путь к ведущей туда двери преграждал робот-электрик, увлечённо возящийся с каким-то токопроводом. Приблизиться к нему скрытно было невозможно, пройти мимо – тем более. Порфирий взял кибернетического электрика на прицел и нажал на спуск.

«Клякса» с тихим чавканьем произвела выстрел, и полимерная граната врезалась роботу в плечо. Оболочка гранаты разбилась, выплёскивая боевой полимер, и поражающее вещество забрызгало роботу голову. Робот застыл, словно истукан, и остался стоять на месте, протянув руки к проводке. Порфирий облегчённо выдохнул. Он опасался, что выстрел гранатомёта созовёт сюда всех ближайших роботов, но «Клякса» оказалась практически бесшумной. Окрылённый успехом, инженер выскользнул в центральный коридор.

И тут же попался на глаза камере видеонаблюдения. Она коротко мигнула красным индикатором и зажгла бесшумный сигнал тревоги.

– Твою мать! – Порфирий рванулся со всех ног, понимая, что за этим последует.

Он успел преодолеть два перекрёстка, после этого роботы предприняли первую попытку его перехватить. Два кибернетических лаборанта выскочили из ближайших дверей прямо перед ним, ещё один догнал сзади, рванув стометровку со скоростью чемпиона по лёгкой атлетике. Усатые лаборанты одновременно нанесли инженеру удары руками в голову, и он едва успел закрыться гранатомётом. Кулаки роботов врезались в сталь, человеческие руки не удержали натиск машин, и «Клякса» по инерции ударила Порфирия в лицо.

Инженер отшатнулся, врезаясь спиной в стену, и выстрелил из гранатомёта в усатую физиономию робота почти в упор. Граната ударила кибернетического лаборанта в лицо, забрызгивая полимером сразу двух роботов, и оба усача неуклюжими кеглями попадали под ноги набегающему преследователю. Тот успел среагировать, в последнюю секунду перепрыгивая образовавшуюся под ногами кучу-малу, и на лету схватился за гранатомёт Порфирия.

Стальная хватка вырвала оружие из рук инженера, и робот пролетел мимо, оказываясь к нему спиной. Порфирий рванулся рукой в набедренный карман за пистолетом, но вместо этого в ладонь попался универсальный сервисный ключ. Рискуя не успеть, он бросился роботу на спину и ткнул ключом между лопаток. Крышка отсека топливного элемента распахнулась, Порфирий вцепился в водородную ячейку, стремясь вырвать её из гнезда, но в этот момент робот резко развернулся для атаки. Кисть левой руки, сжимающая топливный элемент, пошла на излом, раздался хруст, и руку пронзила острая боль. Порфирий невольно вскрикнул, но кулак не разжал, и разворачивающийся робот сам выдрал из себя топливную ячейку, оставшуюся в кулаке инженера.

Лишившись топливного элемента, кибернетический лаборант рухнул, и Порфирий судорожными движениями высвободил гранатомёт из его руки. Повреждённая кисть опухала прямо на глазах, и инженер бросился дальше, цепляя на шею ремень «Кляксы». Доставать медицинский препарат снова пришлось на бегу, держать гранатомёт было больно, и Порфирий выронил только что извлечённую из кармана капсулу «Норэкса». Она упала на пол, и инженер торопливо наклонился за ней.

Это его и спасло. Едва Порфирий согнулся, из открытого входа в ближайшее помещение ударила кислотная струя, проносясь над головой на расстоянии ладони. Четверть литра кислоты плеснула в стену, опадая дымящимися брызгами, и Порфирий ощутил стекающую по лицу жидкость. Он упал на колени, неуклюже направляя «Кляксу» повреждённой рукой в появляющегося в проходе «Рафика», и нажал на спуск. Граната врезалась во врага, оставляя здоровенную кляксу из боевого полимера во всё объёмистое металлическое пузо. Кибернетический бармен получил жестокий волновой удар, врезался в дверной косяк и неуклюже свалился на пол.

Здоровой рукой Порфирий подобрал шприц-капсулу «Норэкса», торопливо вколол её в больную кисть и попытался стереть попавшую на лицо кислоту. Тут же выяснилось, что брызги не достали до головы и по лицу течёт кровь из разбитого ударом «Кляксы» носа. Инженер наскоро отёр кровь рукавом, вскочил и побежал дальше. Универсальный сервисный ключ остался лежать где-то там, обронённый во время схватки с роботами.

До входа в сектор антенн роботы пытались перехватить Порфирия дважды. Оба раза на него выскакивали чёрные усачи и били лазером из глаз, стремясь перерезать человека пополам. В первый раз ему просто повезло: чёрный «Вовчик» появился из-за распахивающейся двери неожиданно, и инженер инстинктивно отпрянул что было сил. Тело не удержало равновесия, и Порфирий упал на спину, ударяясь о стальной пол многострадальными почками. Чёрный усач выстрелил лазером как раз в этот момент, смертельный луч прошёл мимо, и инженер успел всадить заряд «Кляксы» врагу в грудь.

Второй раз чёрный «Вовчик» выскочил навстречу из-за угла, когда до люка, ведущего к антеннам, оставалось шагов пять, но Порфирий был уже готов к такому противнику. Инженер бросился на пол, едва увидев чёрный силуэт, и выстрелил из положения лёжа, словно заправский пехотинец. Усатый противник резко сместился, пропуская гранату мимо себя, но заряд ударил в стену рядом, и исторгающего лазерный луч «Вовчика» забрызгало боевым Полимером. Робот упал, и Порфирий достиг люка. Тот оказался заперт на электронный замок с другой стороны, и на этой стороне люка интерфейса отпирания не имелось. Но едва инженер достал из кармана пропуск Кузнецова, замок знакомо чавкнул, и массивная люковая плита медленно распахнулась.

– Неплохо! – оценил инженер, вскидывая «Кляксу» в положение для прицельной стрельбы. – Ещё бы роботов этот пропуск так же мгновенно отключал! Цены бы ему не было!

Люк закончил открываться, но нападения не последовало, и Порфирий осторожно вошёл в антенный сектор. Обширное помещение площадью свыше тысячи квадратных метров никак нельзя было назвать просторным. Всё пространство отсека занимали массивные станины антенн, вознёсшиеся на десяток метров к железобетонному потолку, едва заметному за густым переплетением мощных стальных балок. Эта стальная сеть одновременно являлась надёжным каркасом для потолка и фазированным приёмо-передающим контуром для антенного поля. Благодаря гениальному инженерному решению конструкторского бюро академика Челомея колебания потолочного каркаса не разрушают, а, наоборот, усиливают прочность крыши, пропитывая бетонную толщу силовым полем.

Разрушить эти антенны будет непросто даже в случае нанесения по «Волне» ракетно-бомбовых ударов. Огонь из стрелкового оружия не в состоянии вывести из строя столь массивные стальные конструкции. А вот отключить антенное поле вполне можно. Делается это через пульт ручного управления, предусмотренного на случай возникновения аварийных ситуаций. Расположен он в соседнем помещении, это небольшая комната, вход в которую обычно размещён в углу антенного поля. Порфирий углубился в дебри узких проходов, огибающих мощные станины антенн, и поспешил на поиски входа в помещение аварийного контроля.

Ведущая туда дверь находилась в левом углу антенного поля, и вместе с ней обнаружилась тройка гражданских роботов модели «Жнец». Роботы прятались в проходах за углами стальных станин и бросились на инженера по очереди, один за другим, едва он вышел на финальную дорожку и увидел впереди дверь в комнату ручного управления. На этот раз дистанция до врагов была велика, и Порфирий успел открыть прицельную стрельбу. Первый противник получил полимерную гранату точно в грудь и замер посреди дорожки, полностью перегородив её собой. Остальные «Жнецы» немедленно свернули с неё на боковые ответвления, огибая ближайшую антенную станину. Второй робот выкатился из-за неё позади Порфирия, планируя атаковать с тыла, но предугадать этот его манёвр было несложно, и инженер уже ждал появления врага.

Граната ударила его в голову прямо на развороте, и «Жнец» не успел среагировать. Получив волновой удар, он застыл прямо на перекрёстке и тоже заблокировал собой путь. Третий «Жнец» потыкался в его спину, понял, что проезд невозможен, развернулся и покатил объезжать всё это по большому кругу с другой стороны. Чтобы исключить сюрпризы, Порфирий хорошенько прицелился и влепил гранату ему в спину. Третий враг замер без движения, и инженер устало вздохнул. Хотя бы сейчас всё обошлось достаточно просто...

Пролезать между перегородившим проход первым «Жнецом» и станиной антенны, в которую он упёрся, было неудобно. Больная левая рука под воздействием обезболивающего эффекта ничего не чувствовала и гнулась плохо, приходилось смотреть на неё, чтобы понять, держат ли пальцы захват или уже разжались. Кое-как перебравшись через робота, Порфирий добрался до двери в комнату ручного управления и взялся за дверную ручку. Вход ожидаемо оказался заперт, и пришлось вновь достать полученный от Кузнецова пропуск. Электронный замок чавкнул, выходя из строя, и в следующую секунду за дверью раздался глухой стук падающего на пол тяжёлого предмета.

Дверные створы автоматически разошлись в стороны, утопая в стенах, и Порфирий увидел на пороге внешний накладной замок с электронным шифром. Похоже, пропуск вывел из строя и его. Инженер с порога окинул взглядом открывшееся помещение: небольшая комната, голые стены с электронными схемами антенного поля, вентиляционная шахта под потолком, двухметровый металлический шкаф посередине. Если шкаф отпереть, то внутри обнаружится приборная панель с несколькими десятками рубильников, по одному на каждую антенну, плюс набор прочих выключателей. С отпиранием проблем точно не будет.

Порфирий неуклюже перехватил «Кляксу» больной рукой поудобнее, приготовил зажатый в правой руке пропуск и перешагнул валявшийся на пороге замок. Полимерное расширение мозга в голове неуловимо дрогнуло, и Порфирий понял, что помещение не может быть пустым. Из него нет выхода! Тот, кто установил на дверь накладной замок изнутри, сейчас здесь! Инженер схватился за гранатомёт, но было уже поздно.

Из-за шкафа стремительным рывком выскочил высокий женский силуэт чёрного цвета и бросился на Порфирия. Повинуясь инстинкту самосохранения и выработавшемуся опыту, инженер рванулся назад всем телом, стремясь упасть плашмя. Мощный удар стальной ногой догнал его в воздухе на излёте, но пришёлся вскользь. Порфирия с жестокой скоростью впечатало в стену, выбивая из лёгких воздух, и режущая боль вгрызлась одновременно в грудную клетку и область почек. От рвущих в куски нервную систему страданий в глазах потемнело, инженер захрипел, но жажда выжить пересилила боль. Порфирий ткнул стволом гранатомёта куда-то в сторону врага и выстрелил. Женский силуэт мгновенно уклонился, пропуская гранату мимо себя, и та ударила в стену позади. Чёрная фигура отпрыгнула, ловко уклоняясь от разлетающихся брызг боевого полимера, и обернулась к хрипящему от боли инженеру.

– Теперь у тебя осталась одна граната, не так ли, товарищ Старовойтов? – Женская фигура заговорила насмешливым мужским голосом. – Предлагаю честную дуэль! Кто кого!

Муть перед глазами рассеялась, и Порфирий разглядел противника. Перед ним стояла кибернетическая телохранительница академика Сеченова, робот-балерина, одна из двух близняшек. Только сейчас её стальная поверхность была заворонена до угольно-чёрного цвета. Нехарактерный для женской внешности мужской голос он уже слышал, пусть и довольно давно.

– Профессор Захаров... – просипел Порфирий, пытаясь не потерять контроль над руками от терзающей тело боли. – Или как там вас теперь... ХРАЗ...

– Лично мне более импонирует обращение «Властелин», – скромно уточнила чёрная балерина. – Но можно и ХРАЗ, так тоже неплохо. Ты проявил похвальное упорство, добираясь сюда! Поэтому я дам тебе шанс! Ты наносишь удар первым. Кто знает? Вдруг тебе повезёт!

– Зачем... вам... всё это... – Понять, получится ли прицелиться в ХРАЗа повреждённой рукой и с поломанными рёбрами, не удавалось, и Порфирий попытался контролировать движения непослушных рук взглядом.

– Ты о дуэли? – иронично поинтересовалась чёрная балерина. – Если да, то почему нет?! Если ты убьёшь этого робота, я всё равно не умру. Зато приключение выйдет захватывающим! – Тон балерины стал утомленным: – Или ты о «Коллективе» и захвате мира? Тогда это скучный вопрос, у меня нет настроения отвечать. Стреляй, пока я добрый! Как ты мог заметить, добрый я нечасто!

Чёрная балерина картинно приняла балетную позу, изображая лебедя-жертву, и трагически произнесла:

– Стреляй, беглый раб!

Порфирий кое-как навел на врага гранатомёт и выстрелил. Граната метнулась к цели, но за долю секунды до попадания чёрная балерина внезапно окуталась полупрозрачным маревом Полимерного Щита. Заряд «Кляксы» ударил в полимерное марево и с тихим хлюпаньем растворился, сжигая защиту.

– Мне вот любопытно, – с научным интересом заявил ХРАЗ, выходя из балетной позы, – ты всегда туго соображал или это побочный эффект воздействия Лимбо? Надо будет на досуге проверить это на других ценных сотрудниках, прежде чем выпускать их из Лимбо.

– У тебя... всё равно... ничего не получится... – Порфирий выпустил из рук ставшую бесполезной «Кляксу» и с трудом нащупал лежащий рядом пропуск Кузнецова.

– Похоже, у тебя проблемы еще и с памятью. – Лишённое черт лицо чёрной балерины уставилось на инженера. – Иначе ты бы помнил увлекательную и полную поощрений жизнь в «Коллективе». У меня УЖЕ всё получилось.

– Не всё... – Порфирий схватил пропуск и швырнул в ХРАЗа.

В руке у чёрной балерины мгновенно оказался гибкий стальной кнут, и она резким движением сбила полимерный диск прямо в воздухе. Пропуск разлетелся на испаряющиеся брызги и исчез.

– Интересное устройство, надо признать! – В голосе ХРАЗа опять зазвучало любопытство. – Как он его сделал? У нас такой технологии нет. Полагаю, ты не будешь упрекать меня в том, что я не стал испытывать на себе его действие? Кто знает, вдруг он отправляет на свалку не только электронные замки!

– Полковник Кузнецов... – Порфирий бессильно уронил руки на бёдра, словно признавая поражение, – не позволит тебе...

– Убить Сеченова? – перебил его ХРАЗ. – Так я и не собираюсь его убивать! Помилуйте, мы же старые друзья! Я буду воздействовать на Диму силой убеждения! До тех пор, пока он не встанет на мою сторону или не самоликвидируется от осознания своей полнейшей беспомощности и мягкотелости! А на остальное товарищу полковнику плевать! Он разочаровался в людях, знаешь ли. Впрочем, давай не будем его винить! Не каждому выпадает бремя узнать, что он собственными руками уничтожил половину населения планеты.

– Я всё равно... – Порфирий постарался выглядеть абсолютно беспомощным, тем более что это было совсем несложно, – до тебя доберусь... и убью...

– Надеюсь, после этой угрозы ты всерьёз рассчитываешь остаться в живых? – осведомился ХРАЗ. – А то уж больно хочется тебя разочаровать!

Чёрная балерина взвилась в воздух изящным субрессо[2]2
  Субрессо (от франц. soubresaut – резкий скачок) – прыжок с двух ног на две с большим отлётом из V позиции в V.


[Закрыть], приземляясь рядом с инженером, и коротким движением ноги вонзила ему в грудь стальную шпильку каблука, словно штык. За мгновение до этого ожидавший атаки Порфирий дёрнулся, убирая из-под удара плечо, и штык вонзился чуть выше ключицы, пронзая тело насквозь. Резанувшая нервы боль стала уже привычной, меньше страданий от этого не стало, но исполнить последний план сил хватило.

Лежащая на бедренном кармане рука выхватила пистолет Сеченова. Порфирий неуклюже ткнул стволом в опорную ногу чёрной балерины и выстрелил. Нога робота подломилась, стальное тело не удержало равновесия и рухнуло, вырывая из тела инженера каблук с частицами кровоточащей плоти. От жуткой боли Порфирий не смог удержать прицел и наугад судорожно выстрелил второй раз. Пуля попала черной балерине в бок, и пытающийся подняться робот вновь упал. Превозмогая надвигающуюся потерю сознания, Порфирий травмированной рукой выдрал из другого кармана капсулу с «Кураре» и пополз к барахтающейся кибернетической балерине.

– А ты подлая тварь, беглый раб! – ХРАЗ дёрнулся всем стальным телом, словно кальмар, отпрыгивая от инженера. – Не буду спрашивать, где ты взял этот предмет, и так ясно! Ты думал, что нашёл панацею? Вот и подохни тут с ней в обнимку!

Черная балерина откатилась к двери, вскочила на четвереньки и выползла из помещения, подволакивая ногу. Порфирий выстрелил ей вслед, попадая в зад. Робот опрокинулся на спину и нанёс ответный удар. Из лба балерины полыхнул лазерный луч, вонзаясь инженеру в рёбра. Порфирий закричал от боли и рывком укатился за дверной косяк, заливая пол кровью. Дверные створы сомкнулись, и инженер услышал глухой голос ХРАЗа:

– Чтобы ты не радовался слишком сильно, держу в курсе: все полученные роботом повреждения к утру будут исправлены! Но ты сдохнешь от потери крови раньше!

Звука бьющего в дверную коробку лазера Порфирий не услышал. Стальные дверные створы вдруг раскалились, и стену над ними пробило взрывом. Дверную коробку повело, корёжа и заклинивая двери, и часть потолка рухнула, заваливая обломками доступ к выходу. Небольшое помещение заполнилось пылью, один из кусков бетона ударил Порфирия в спину, что-то тихо хрустнуло, и каждый вдох стал отзываться болью. Изо всех сил пытаясь не потерять сознание, инженер выцарапал из кармана последнюю капсулу «Норэкса» и вколол её куда-то в пробитый лазером бок. Обожжённая плоть онемела, и грызущая рёбра жгучая боль утонула в пыльном беспамятстве.

Очнулся он в кромешной темноте от удушья. Руки всё ещё сжимали пистолет Сеченова и капсулу с «Кураре», словно спасательный канат. Одеревеневшее тело не чувствовало боли, в ушах гулко била кровь, пылающие лёгкие инстинктивно хватали пыльный воздух, ища хоть немного кислорода. Стало ясно, что ХРАЗ не только заблокировал его здесь вместе с «Кураре» и отключил освещение, но и запустил откачку воздуха, чтобы гарантированно и быстро избавиться от мелкого врага, оказавшегося столь неприятным. Через какое-то время Властелин пришлёт толпу роботов, они раскопают вход и заберут «Кураре» с трупа инженера. ХРАЗу даже не придётся самому заканчивать начатое.

– Да хрен тебе, гад... – упрямо просипел Порфирий и тут же умолк, понимая, что лучше поберечь остатки кислорода.

Надо спасаться, пока ещё остались хоть какие-то силы. Под потолком есть вентиляционная шахта, через которую ХРАЗ откачивает из помещения воздух. Надо только как-то добраться до неё. Порфирий попытался определить, в какой части комнаты находится, рассовал оружие по карманам и на четвереньках пополз туда, где должна была валяться «Клякса». В колени впивалось засыпавшее пол бетонное крошево, но вместо ощущения боли мозг подгонял человека ощущением быстро истекающего времени.

«Кляксу» он нашёл с третьей попытки. В кромешной темноте Порфирий ошибся с направлением даже в столь небольшом помещении, и к моменту, когда он всё-таки добрался до угла с вентиляционной шахтой, дышать было уже совсем нечем. Зато стальной корпус «Кляксы», изготовленный из высокопрочного сплава, не пострадал, несмотря на всё то, что с ним происходило.

«Это очень кстати», – мысленно произнёс Порфирий, размахиваясь гранатомётом, словно молотком.

Решётку удалось выбить то ли с пятого, то ли с тридцатого удара, понять этого страдающий от удушья мозг уже не мог. Потом Порфирий как-то хватался за гладкий бортик, подтягивал себя соскальзывающими руками, срывался, падал, но снова лез в шахту назло ХРАЗу. Одеревеневшее тело хрустело поломанными костями и надорванными мышцами, окончательно рвущимися в самоубийственных усилиях, но ему уже было всё равно. Всепоглощающее упрямство и клокочущая внутри ярость затмили боль, и утопающий в полубреду Порфирий не понял, в какой именно момент оказался в шахте.

Он полз куда-то в полнейшей темноте, словно загнанный под землю дикий зверь, ориентируясь на потоки уходящего во тьму кислорода. Шума лопастей приближающегося вентилятора инженер не услышал. Окончательно одеревеневшая левая рука в очередной раз потянулась вперёд, чтобы ухватиться за поверхность шахты и протащить тело дальше, но получила тупой удар, сопровождающийся хрустом отрубаемых пальцев. В лицо Порфирию брызнули капли крови с ошмётками плоти, и он прекратил монотонное движение.

Кажется, лопастями нагнетателя ему отрубило пальцы левой руки. Или половину кисти. Или больше. Какая разница? Есть ещё правая рука и болтающаяся на ремне «Клякса», которую он захватил с собой машинально. Властелин заявил, что Порфирий туповат? Может, после Лимбо мозг и вправду несколько раз его подводил, но уж точно не всегда! Когда нужно выжить, он работает очень даже хорошо! Инженер издевательски осклабился, кое-как стянул «Кляксу» и ткнул ею туда, где в темноте разрезали воздух лопасти нагнетателя.

Специальная высокопрочная оружейная сталь оказалась мощнее технической, и нагнетатель с громким скрежетом заклинило, сминая лопасти. То ли за минуту, то ли за пару часов непрерывных ударов Порфирий высадил гранатомётом искорёженный вентилятор, освобождая путь, и пополз дальше. Сколько времени ушло на перемещение в полной темноте, он не понимал, да и какая разница? В какой-то момент рука вместо пола схватила пустоту, и Порфирий полетел вниз. Но когда не чувствуешь боли, падение с высоты нескольких метров – это мелочи. Он снова полз, снова падал, преодолевал повороты шахты и долго бил «Кляксой» в больно слепящую глаза световую панель, запирающую выход из шахты.

Через какое-то время резь в глазах прошла, зрение кое-как сфокусировалось, и Порфирий понял, что никакой световой панели нет и он пытается разбить воздух. Вентиляционная шахта вывела его в освещенное помещение, и оставалось лишь вывалиться из неё на пол. Удара от падения инженер не почувствовал, лишь холодный корпус «Кляксы», падающей следом, глухо звякнул о бетонный пол. Порфирий попытался левой рукой снять ремень гранатомёта, запутавшийся на правой руке, но оказалось, что на левой руке действительно нет пальцев, и от затеи пришлось отказаться.

Мутнеющий взор инженера с трудом прополз по окружающему помещению, упёрся в станину мощной приборной панели, и угасающий мозг лениво вспомнил строительные чертежи научного комплекса. Это минус второй этаж, помещение технического контроля за подачей Полимеров по трубопроводам соответствующих лабораторий. Тут всё регулируется автоматикой и не требует присутствия роботов. Там, сразу за приборной станиной, камера видеонаблюдения. Если выползти из этого угла ещё на метр, она его увидит. Но до центра управления комплексом, где обитает ХРАЗ, еще очень далеко, а сил уже не осталось... Порфирий закрыл глаза, понимая, что уже не сможет сдвинуться с места, и провалился в наполненное возрастающей болью мутное ничто.

Сколько он пролежал, погруженный в пожирающие тело страдания, Порфирий не знал. Вгрызающаяся в нервы боль была бесконечной, но сил не осталось даже на стон, и инженер лишь надсадно сипел. Последние остатки жизни медленно вытекали из покалеченного тела вместе с кровью. Что-то мутное зашевелилось в поле утратившего резкость зрения, и Порфирий попытался сфокусировать взгляд на приближающемся объекте. По нервам ударила последняя вспышка ненависти, инженер собрался в кулак и нащупал в кармане пистолет Сеченова с единственным оставшимся патроном. Поднять руку для выстрела было до невозможности тяжело, и Порфирий захрипел от напряжения, направляя пистолет в склонившуюся над ним кибернетическую балерину-близняшку.