Текст книги "Atomic Heart. Миссия ХРАЗ"

Автор книги: Харальд Хорф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

– Вряд ли. – Порфирий поморщился. – Для него это слишком ненадёжное укрытие. Уверен, он действительно забрался куда-то, где всё окружено бронёй и войсками. А «Челомей» он спрятал здесь, подальше от всех, чтобы скрыть следы своего преступления.

– Логично, – задумался Фаррел. – Вряд ли сюда кто-то долетит. Были бы мы на самолёте, без парашютов даже высадиться бы не смогли. Только мимо пролететь. И если этот город упадёт отсюда на землю, то ХРАЗу такое только на руку. Может, он специально поднял этот ваш «Челомей» повыше? Ждёт, когда топливо закончится? Падение такой махины с двенадцати километров – никаких следов не останется ни от города, ни от убийств.

– Нам необходимо попасть в лабораторию академика Сеченова! – возбуждённо заявил Порфирий, направляя «Кондор» к подножию высотки «Челомея». – Там мощнейшие нейрополимерные компьютеры! В них точно есть информация о том, где искать ХРАЗа!

– Окей, – согласился капитан. – Но нас осталось слишком мало. Ты сам видел, что будет, если на нас нападёт толпа порабощённых. Придётся либо убивать, либо быть убитыми!

– Я подведу платформу как можно ближе к входу в высотку, – пообещал Порфирий. – Так нам предстоит меньше идти. Возможно, порабощённые не успеют напасть.

– Зато успеют атаковать из окон сверху вниз. – Фаррел поморщился. – И расстреляют нас, как в тире! Нет, вплотную к подножию преобладающей высоты подлетать нельзя. Зависни над другой стороной площади, вон там, перед мостом! Высадимся и посмотрим, что будет. Если всё окажется плохо – сможем держаться на мосту, в самом узком месте, пока ты будешь забирать нас обратно.

– Я должен идти с вами! – вскинулся инженер. – Без меня вы ничего не поймёте в лаборатории академика Сеченова!

– Мы и не собираемся ничего понимать, – отмахнулся Фаррел. – Высадимся, осмотримся, если шансы есть – забираем тебя и идём в здание. Если нет – влезаем обратно на «Кондор», как ошпаренные, и валим отсюда к такой-то матери!

– Согласен! – Порфирий перенаправил «Кондор» к противоположному от высотки «Челомея» краю площади. – Это должно сработать!

Инженер с тоской посмотрел на обзорные экраны. Это место в СССР знал даже ребёнок, а во всём мире – каждый прогрессивный гражданин, интересующийся научным прорывом. Праздничная площадь «Челомея» со знаменитым мостом, примыкающая к уходящей в облака высотке личной лаборатории академика Сеченова. Месяц назад тут кипел праздник, посвящённый предстоящему запуску «Коллектива 2.0», всюду гуляли счастливые люди, проводились шествия, развлекательные мероприятия, в воздухе висели разноцветные воздушные шарики, кибернетические музыканты развлекали советских граждан. Порфирий смотрел трансляцию праздника по телевизору, сидя в рубке «Кондора» сервисного центра, от души радовался за тех, кому посчастливилось в этот праздничный день находиться здесь и лично увидеть великого гения, и очень хотел быть вместе с ними...

Сейчас летающий город представлял собой печальное и трагическое зрелище. Повреждённые здания, выбитые стёкла, закопчённые окна со следами былых пожаров. Замусоренные улицы, на которых лежат трупы людей и разбитые роботы гражданских моделей. Всюду следы недавних боёв и полное запустение.

– Тут уже никто убираться не стал, – констатировал Фаррел, кивая на разбросанных по городским улицам мертвецов. – Сдаётся мне, то же самое и было на этом вашем «Предприятии 3826». Только это место для последующего посещения не предназначалось. Если бы не минус сорок на такой высоте, тут было бы не продохнуть от трупной вони... Надо понять, как нам дойти до высотки в нашем летнем снаряжении.

– «Челомей» имеет передовую систему климатического контроля. – Порфирий остановил «Кондор» напротив высотки Сеченова перед началом ведущего к ней моста. – Полимерные отсекатели холодных воздушных потоков и тепловая ветрозащита обеспечивают горожанам комфортные условия для работы и проживания. Даже на такой высоте, как сейчас, температура за бортом не превышает минус пяти градусов. Имитация мягкой зимы.

– В таком случае как-нибудь добежим, тут недалеко. – Капитан недовольно поморщился. – Ненавижу холод! Лишь бы нас не прижал к земле противник. Не то и при минус пяти околеем за несколько минут!

– Готово. – Порфирий опустил «Кондор» как можно ближе к поверхности. – Ниже уже нельзя, зацепим что-нибудь.

– Спустим лестницы. – Фаррел направился к выходу: – Приглядывай за нами внимательно! Если что-то пойдёт не так, вся надежда только на быструю эвакуацию.

Поредевший до пяти человек отряд вышел на палубу, пробрался через забор из застывших вдоль кромки платформы «Каракуртов», спустил лестницы и высадился на центральную площадь «Челомея». Солдаты быстрыми перебежками добрались до моста и заняли круговую оборону в узком месте. Атаки не последовало, и капитан повёл отряд дальше. Солдаты прошли по мосту к площади и беспрепятственно добрались до входа в высотку Сеченова. Фаррел завёл отряд внутрь и через минуту прислал посыльного.

– Город пуст. – Сержант вскарабкался по лестнице и опёрся спиной на ближайшего «Каракурта», согревая дыханием замёрзшие ладони. – Кругом только мёртвые тела и уничтоженные роботы. Мы видели вдали пару усатых выродков, но они нас или не заметили, или проигнорировали. Самое время вам присоединиться к нашей замёрзшей вечеринке, сэр!

– Я готов! – Порфирий встречал сержанта возле лестницы, вооружившись рабочими перчатками.

Он убедился, что рюкзак с «пропуском» надежно держится, и принялся спускаться. Минус пять на улице поначалу показались Порфирию совсем не холодной температурой. Но уже к концу моста инженер изрядно продрог, и они с сержантом, не сговариваясь, перешли на бег. Взгляд невольно натыкался на лежащие на площади трупы, и было ясно, что все эти люди были забиты роботами насмерть. Ни пулевых ранений, ни следов от пуль на мостовой вокруг не было, как не было их на корпусах разбитых роботов. На площади шла рукопашная схватка, и кто в ней победил, Порфирию было непонятно. Кто бы это ни был, с площади они ушли.

– Скорее внутрь! – на бегу простучал зубами сержант. – Там тепло! Отопление ещё работает.

Оба вбежали в полураскрытые высоченные двери высотки Сеченова, и инженер увидел остальной отряд, с оружием на изготовку засевший в роскошном холле.

– Видели кого-нибудь? – Капитан Фаррел смотрел на площадь через прицел штурмовой винтовки.

– Там чисто, – доложил сержант. – Никакого движения!

– Тогда идём дальше! – Фаррел окинул взглядом холл и задрал голову, глядя на сводчатый потолок, уходящий ввысь на добрый десяток метров. – Красиво тут... Денег на строительство ваш Сеченов не пожалел. Как попасть на верхние этажи? Тут есть шахта лифта, но лифтовая кабина рухнула.

– Есть ещё один. – Порфирий направился к нужному сегменту стены. – Это фальш-стены, за ними расположены входы в разные части здания. Кабинет академика Сеченова находится на самом верху.

Он подошёл к стене, и та разошлась в стороны, открывая доступ ко второму лифту. Кабина была на месте, и её двери автоматически распахнулись перед инженером.

– Мы можем поехать на лифте? – Порфирий обернулся к Фаррелу. – Или это может оказаться ловушкой?

– Если бы противник заманивал нас в ловушку, то уничтожил бы на мосту или прямо здесь, в холле. Куда отсюда денешься? Одной осколочной мины хватило бы на всех! – Капитан направился к лифту, жестом приказывая следовать за ним. – Здесь нет никого.

Высокоскоростной лифт плавно разогнался и столь же плавно замер, пролетев два десятка этажей за несколько секунд. Двери распахнулись, и отряд оказался на личном этаже академика Сеченова, у начала выставочной галереи гражданских роботов. Покинувшие лифтовую кабину солдаты инстинктивно вскинули оружие, беря на прицел расставленные по постаментам выставочные образцы, и Порфирий поспешил вмешаться:

– Это экспонаты выставки! Они не активны, в них отсутствуют топливные ячейки. Это выставочная галерея, она идёт отсюда до самого кабинета академика Сеченова. Здесь можно увидеть все образцы гражданского роботостроения, за исключением самых крупногабаритных, которые сюда просто не вместятся.

– Тут кто-то уже был до нас. – Фаррел указал на разбитых гражданских роботов, валявшихся то там, то тут по всей протяжённости галереи. – Роботы пытались его остановить, но получилось наоборот.

Капитан подошёл к ближайшему раздолбанному киберлаборанту модели «Вовчик» и осмотрел его пристальным взглядом.

– В этого робота не стреляли, – констатировал он. – Его уничтожили холодным оружием. Работала целая толпа бойцов. Чтобы так раздолбать робота в одиночку, надо самому быть сильным как робот. Вот почему на нас никто не нападает. Их всех перебили неизвестные. Интересно, кто это мог быть...

Отряд осторожно продвигался по длинной выставочной галерее, косясь на замерших на стендах роботов, расставленных по обе стороны просторного пути. По мере приближения к кабинету Сеченова разбитых роботов на полу обнаруживалось всё больше, но боевых моделей среди них не имелось, как и следов воздействия огнестрельного оружия вокруг. Выставочная галерея закончилась массивными дверьми с обугленной дырой размером в рост человека.

– Это то, что нам нужно? – Фаррел взял на изготовку штурмовую винтовку. – Кабинет Сеченова?

– Да. – Порфирий настороженно разглядывал зияющую в дверях дыру. – Похоже, его взяли штурмом.

– Нет. – Капитан осторожно приблизился к дверям, держа дыру на прицеле. – Этот пролом пробит изнутри. Похоже, работали из реактивного гранатомёта...

Он заглянул в пролом через автоматный прицел и тихо произнёс:

– Охренеть, кабинетик... Заходим. Смотреть в оба!

Солдаты один за другим прошли в пролом, немедленно расходясь в разные стороны, и Порфирий пролез в дыру следом за ними. В кабинете академика Сеченова он бывал дважды. Один раз пять лет назад, когда Сеченов награждал его за изобретение оригинального способа повышения эффективности сочленений полимерных узлов и металлических частей роботизированных вентиляционных систем, применяющихся при строительстве подземных объектов глубокого заложения. Второй раз – два с половиной года назад, когда Порфирий прошёл конкурсный отбор на участие в программе «Атомное Сердце». Оба раза этот кабинет привёл его в почти детский восторг.

Судя по физиономиям солдат, им у себя в США такие кабинеты попадались нечасто. Огромной высоты потолки, уходящие чуть ли не в небо, футуристичные стены, охватывающие помещение в несколько тысяч квадратных метров, модели новейших авиалайнеров в натуральную величину, и громадные окна от пола до потолка, через которые в помещение словно врывались свобода и безграничный простор окружающего неба. Когда стоишь здесь, то сразу чувствуешь величину полёта научной мысли гения...

– Да тут потеряться можно! – присвистнул сержант. – Вокруг вроде чисто... Если здесь нет никаких скрытых дверей, как в холле. Здесь можно роту спрятать, не напрягаясь!

– Вот в кого пальнули из гранатомёта. – Капитан несильно пнул робота модели «Беляш». – Здоровый гад... Даже странно, что его одной реактивной гранатой зашибло.

– Заряд был полимерным, – определил Порфирий, подходя ближе. – Специальный боеприпас тандемного типа, стоит на вооружении «Аргентума». Заряд состоит из двух элементов. Первый фугасный, второй полимерный. Фугасный элемент прошёл мимо и попал в двери, а полимерный сработал автоматически, как только поравнялся с роботом. «Беляша» залило боевым полимером, который привёл в негодность полимерный ИИ робота. Если поменять ему блок ИИ, робот вернётся в строй.

– Хорошо, что у нас нет этого блока, – подытожил капитан. – Что делать теперь?

– Я займусь компьютерами Сеченова. – Порфирий направился к рабочему месту академика. – Если удастся получить доступ, то мы узнаем координаты третьего научного комплекса, где находится ХРАЗ. Прикройте меня!

– Сделаем. – Фаррел кивнул и принялся расставлять по местам солдат: – Три человека – занять позиции возле двери! Сержант, в коридор, наблюдать за галереей! При обнаружении противника заблаговременно откатываетесь сюда! Я займусь наблюдением за улицей через окна!

Пока военные занимали свои позиции, Порфирий добрался до рабочего места Сеченова и остановился, с подозрением рассматривая подключённое к нему шпионское оборудование.

– Отсюда хорошо просматривается площадь. – Фаррел подошёл к громадному окну. – Вижу наш «Кондор» как на ладони. Везде пусто. – Он обернулся к инженеру и заметил его настороженный взгляд: – Какие-то проблемы?

– Кто-то подключил к компьютерам Сеченова оборудование для взлома. – Порфирий уселся за стол, неуклюже устраиваясь в кресле академика вместе с рюкзаком, и принялся разбираться с интерфейсом шпионской техники. – Эти приборы активны и находятся в рабочем состоянии. Тот, кто проводил взлом, бросил всё это, не отключая. Как будто испугался чего-то!

– Возможно, того стального монстра, что валяется перед выходом? – предположил капитан. – И всех тех, кто пришёл вместе с ним. Ими усеян путь отсюда через всю площадь. Этим людям пришлось прорываться на свободу с боем.

– Может быть, и так... – Порфирий запустил мониторы и погрузился в работу. – Сейчас подключусь к камерам внутреннего наблюдения. Если записи никто не уничтожил, то что-нибудь станет ясно...

Шпионское оборудование функционировало исправно, и на внедрение в систему ушло всего несколько секунд. Порфирий прошёл по следам того, кто осуществлял взлом, и первое, на что он натолкнулся, был архив записей с камер внутреннего наблюдения. Инженер запустил ускоренное воспроизведение записей последних дней, и вскоре вопросов стало больше, чем ответов.

– Это запись убийства академика Сеченова... – с грустью произнёс Порфирий, глядя на разворачивающиеся на мониторах трагические кадры.

– Её никто не стёр? – Капитан Фаррел с любопытством подошёл к столу и всмотрелся в видео. – Охренеть! – От изумления у него расширились глаза. – Это что за монстры?!

Он указал на близняшек-балерин, атакующих агента П-3 разнообразным арсеналом доступного им оружия. Стальные балерины наносили удары, то взлетая под потолок, то пикируя к полу, и постоянно заходили человеку в тыл, стремясь провести одновременное нападение с двух сторон. Но агент П-3 неожиданно ловко отражал большинство атак и сам бил в ответ высокотехнологичным вооружением.

– Это роботы-телохранители академика Сеченова, – тяжело вздохнул Порфирий. – К сожалению, они не справились со своей задачей...

– Как это вообще возможно?! – Фаррел был в шоке. – Он вообще человек?! Вот, смотри! Эта железная баба взлетает! Охренеть! Они умеют летать! Как с ними воевать?! И дальше, вот тут, она влетает в него с разгона ногой. Твою мать, стальная баба влетает ему в грудь стальной ногой с острым каблуком на скорости гоночного автомобиля! Он отлетел на десяток ярдов и встал! Просто встал, твою мать, и рванул драться дальше! Да его должно было проткнуть этой железной ногой насквозь! Переломать все кости! Порвать лёгкие! Одного такого падения достаточно, чтобы отбить себе почки. Как он избежал всего этого?!

– Агент П-3 – это личный оперативный офицер Сеченова, – мрачно объяснил инженер. – Он получил широкий спектр боевых усовершенствований. Его кости заменены на сверхпрочные сплавы, основные мышцы и сухожилия выполнены из соответствующих полимеров, усилены суставы, повышена реакция, в мозг имплантировано специальное устройство, точного назначения которого я не знаю, это военная тайна.

– Охренеть... – Капитан поражённо наблюдал, как П-3 расправляется с роботами-балеринами. – Эти две стальные бабы смогли бы перебить всю нашу армию в Лас-Вегасе вдвоём, без всяких роботов... А он порвал их, как тряпки...

На экране П-3 выстрелил в Сеченова из его же собственного пистолета, и Порфирий невольно вздрогнул.

– Это что, телекинез?! – ошарашенно констатировал Фаррел. – Он отобрал у Сеченова пистолет телекинезом?! Он что, мать его, волшебник? Откуда у вас такие технологии?! Дерьмо! Я понимаю, почему этот ваш Сеченов даже не стал в него стрелять!

– Академик никогда не хотел убивать кого-либо, – вздохнул Порфирий. – Даже в свою последнюю секунду...

– Да он просто знал, что этого монстра ему не убить! – Капитан скривился. – Воистину покойный генерал был прав: чудовище убило своего создателя! А ты говорил, что у вас тут одни идейные!

– Я не знаю, как это стало возможным. – Порфирий с прискорбием закрыл глаза на мгновение. – Академик Сеченов относился к агенту П-3 как к сыну. Он не единожды спасал П-3 от смерти. П-3 с Сеченовым ещё со времён Коричневой Чумы.

– Доверяй, но проверяй! – заявил Фаррел. – Тем более когда ты создал такого монстра! Стоило бы носить с собой что-нибудь покруче пистолетика компакт-класса!

– Это пистолет Сеченова, – покачал головой Порфирий. – Вряд ли он так прост. Впрочем, какая теперь разница... а это что такое?..

На экране издевающийся над умирающим Сеченовым агент П-3 вдруг задёргался и рухнул на пол. На этой секунде видео оборвалось, и шпионское оборудование сообщило об уничтоженном блоке данных.

– Кто-то стёр записи! – Инженер настойчиво терзал элементы управления видеоархивом, но результат был всё тем же. – Я не смогу их восстановить. Но тут ещё остались более свежие данные.

Он поспешно вывел на экран то, что не было уничтожено, и монитор вновь показал панораму кабинета Сеченова. Тела академика нигде не было видно, зато труп агента П-3 и разбитая робот-балерина всё ещё лежали там, где упали в последний раз. Неожиданно П-3 зашевелился и поднялся на ноги.

– Чего?! – Фаррел ткнул пальцем в дату в правом крайнем углу видео. – Этот тип провалялся тут неделю и теперь встаёт как ни в чём не бывало?.. Он что, просто проспал семь суток, и всё? Что это за бред... так не бывает!

– Как видите, бывает, если иметь дело с передовой наукой. Жаль, что её плоды опять попали не в те руки... – Порфирий внимательно следил за действиями П-3. – В бытность порабощённым я был уверен, что ХРАЗ убил П-3. Весь «Коллектив» убеждён, что мудрый Властелин покарал убийцу величайшего гения... Что он делает?..

– Из разбитой стальной бабы к нему в ладонь заползло что-то вроде амёбы. – Капитан ткнул пальцем в экран. – И впиталось ему в перчатку.

– Похоже, это нейрополимерный ИИ робота, – нахмурился инженер, – только он не умеет перемещаться самостоятельно... Ничего не понимаю...

– Зато я всё понимаю! – Фаррел нездорово захихикал. – Этот бессмертный робот, похожий на мужика, раздолбал этих летающих баб, похожих на роботов, убил вашего Сеченова и прилёг отдохнуть. Хорошенько выспавшись недельку, он забрал из робо-бабы какие-то потроха и преспокойно ушёл по делам, мимоходом развалив ещё пару-другую десятков роботов, которых мы встретили по дороге сюда. Всё просто!

– Странно... – Порфирий заново прокрутил кадры с пробуждением агента П-3. – Тела академика Сеченова нигде нет, лабораторная ванна с нейрополимером пуста, хотя до гибели академика была наполнена, и куда-то исчезло тело второго робота-балерины. Кто-то постарался скрыть всё, что произошло здесь после смерти Сеченова. Посмотрим, что осталось на камерах...

Пока инженер разбирался с записями, капитан Фаррел пристально всмотрелся в мониторы, окинул кабинет внимательным взглядом и направился куда-то за стол академика.

– Есть! – удовлетворённо воскликнул Порфирий, открывая следующую группу файлов. – Полковник Муравьёва! Она была здесь после П-3! Это её шпионское оборудование!

Камеры видеонаблюдения показали полковника Муравьёву, торопливо входящую в кабинет академика. За ней следовал робот модели «Рафик» с чемоданом в руках и с реактивным гранатомётом за спиной. Он оставил чемодан у стола и отправился охранять двери. Муравьёва извлекла из чемодана шпионское оборудование, подключила к компьютерам погибшего Сеченова и довольно долго возилась со взломом и последующим изучением данных.

– Она искала логово ХРАЗа! – сам себе подсказал Порфирий. – И наверняка нашла! Надо понять, где эта информация...

Тем временем «Рафик» пришёл в движение, что-то сообщая Муравьёвой, и полковник резко обернулась к дверям. В кабинет ворвался «Беляш», рывком запер за собой двери, блокируя жертвам путь к отступлению, и бросился в атаку на Муравьёву. Полковник что-то выкрикнула «Рафику», тот мгновенно выхватил из-за спины гранатомёт и выстрелил в «Беляша». «Беляш» уклонился от прямого попадания, фугасная часть гранаты ударила в запертые двери, но полимерная составляющая летящей гранаты взорвалась в воздухе рядом с противником. «Беляша» забрызгало боевым полимером, и он рухнул, выходя из строя. Полковник Муравьёва вскочила и устремилась прочь из кабинета, указывая «Рафику» на разбитое тело робота-балерины. «Рафик» подхватил тело стальной близняшки и потопал следом за Муравьёвой, скрывшейся в обугленном проломе в дверях. На этом записи видеокамер обрывались.

– С ней был робот, я не ошибся? – Капитан Фаррел вернулся к столу с пистолетом в руках. – Он сражался за неё, вместо того чтобы атаковать?

– Это личный ассистент полковника Муравьёвой, – объяснил Порфирий. – Судя по тому, что мы видели, он не подключён к «Коллективу». Вероятно, Зинаида Петровна физически отключила его блок коммутации с Массивом.

– И робот не убил её при этом? – с подозрением прищурился Фаррел. – Сдаётся мне, что тут только два варианта! Первый: эта старуха тоже напичкана стальными костями, как ваш П-3, и запросто спеленала своего робота, а потом без проблем отключила его от «Коллектива». Второй: она сделала это заранее. Ещё до того, как ХРАЗ захватил «Коллектив». Что может означать только одно: она что-то знала о предстоящих проблемах ещё до их начала! Тут что-то очень и очень не так! За милю воняет предательством! То-то она спаслась, а остальные – нет!

– Нас тут не было в тот момент. – Порфирия подозрения в адрес полковника Муравьёвой оскорбили, и он недовольно насупился. – Мы не знаем, что здесь происходило в те дни. Поэтому пытаемся разобраться!

– И как? – Фаррел явно заметил негативную реакцию инженера, но ему на это было столь же явно плевать. – Ты нашёл логово ХРАЗа?

– Практически! – Порфирий набрал на сенсорной клавиатуре спецкоманду из нескольких символов. – Полковник Муравьёва приходила сюда за этой информацией, сейчас мы увидим то, что она отыскала...

Он заметил пистолет в руках капитана и оживился:

– Это пистолет академика Сеченова! Где вы его нашли?!

– Там. – Фаррел кивнул куда-то за стол. – Этот монстр, которого ты называешь П-3, обронил его, когда падал. Потом пистолет в суматохе задели ногой, он отлетел под стол и лежал там всё это время.

Капитан повертел в руках оружие, осматривая его со всех сторон:

– Это ПМ, но не серийный... Какая-то модернизированная версия... – Фаррел извлёк из пистолета магазин и с интересом посмотрел на первый патрон. – Странные патроны... Никогда таких не видел. Пуля прозрачная, наполнена чем-то бирюзовым. Вроде твёрдая.

– Это полимерный биметалл, – объяснил инженер. – Оболочка пули состоит из твёрдого композитного сплава. Он очень прочный, но мягче, чем металл, из которого изготовлен ствол, что позволяет свести к минимуму износ нарезов ствола. Внутри оболочки размещён боевой полимер, губительно воздействующий на ИИ робота, если не промазать мимо соответствующего блока. Патрон подходит для ведения огня по живой силе, но по роботам работает с большей эффективностью.

– Куда надо стрелять? – Капитан примкнул магазин обратно. – Нас учили бить в топливную ячейку.

– Водородная ячейка к таким пулям малочувствительна, – покачал головой инженер. – В неё лучше стрелять обычными пулями. К сожалению, блок нейрополимерного ИИ у каждой модели роботов размещён по-разному. Тут нужно знать конструкцию. Я постараюсь объяснить...

– Потом как-нибудь, – прервал его Фаррел. – Роботов много, а тут всего семь патронов. – Он протянул пистолет Сеченова Порфирию: – Возьми, пусть будет у тебя. В случае чего сам выстрелишь. Стрелять ты умеешь, я видел, этого вполне достаточно для уверенного попадания, если знаешь, куда надо целиться.

– Спасибо! – Инженер убрал оружие в карман, и шпионское оборудование издало оповещающий зуммер. – Расшифровка готова! Вот что нашла здесь полковник Муравьёва!

Порфирий быстро проглядывал появляющиеся на мониторе строки:

– Так... Ленинградский филиал... там мы уже были... Новый лабораторный комплекс в Раменки-П... тоже не то... Вот оно! Подземный научный комплекс «Волна». Ого! Неудивительно, что никто не знает, где он. Это остров в искусственном озере, созданном возле «Предприятия 3826»!

– Я слышал, ваш Сеченов выкопал себе море. – Фаррел покачал головой. – И всё списали на блажь партийного бонзы. А на самом деле на морском дне и островах, отгороженных от мира водой, размещены фабрики по производству военной техники. По крайней мере, так написано в методических пособиях генерала Гранта.

– Точнее – по производству боевых роботов… – начал было Порфирий, но закончить не успел.

Шпионское оборудование издало резкий тревожный сигнал, мониторы полыхнули сигналами тревоги и покрылись рябью, один за другим отключаясь от сети.

– Что происходит?! – Фаррел попятился, хватаясь за оружие, и бросился к окнам.

– Тревога! – Порфирий одну за другой набирал команды, пытаясь реанимировать систему, но техника уже не слушалась его. – Чёрт! Это ХРАЗ! Он нас нашёл! Надо уходить!

– Поздно! – Капитан застыл возле окна с фатальной гримасой на лице. – Сюда идут роботы! Нам всем конец!

– Делайте баррикаду! – Инженер вскочил и схватил кресло, на котором только что сидел. – Надо перегородить вход!

– Сюда бегут эти грёбаные пауки с «Кондора»! – Фаррел ткнул рукой в оконное стекло: – Все, что есть, сплошной рекой!

– Они попадут в радиус действия «пропуска» и остановятся! – Порфирий потащил кресло к дверям. – Забаррикадируемся, дождёмся, когда они успокоятся, и вернёмся на «Кондор»!

За минуту надёжно перегородить вход не удалось, и солдаты стащили к дверям несколько роботов-экспонатов из галереи, подперев ими дверные створы.

– Они идут! – Из глубины галереи прибежал бледный от ужаса сержант и с разбега запрыгнул в пролом в дверях.

Пытавшиеся выжить люди дотолкали до дверей «Беляша», кое-как закрывая пролом, и солдаты заняли позиции за ним, ощетиниваясь автоматными стволами. В конце галереи показались первые «Каракурты», мчащиеся в атаку со стальным лязгом, и капитан выкрикнул:

– Огонь! Целиться в топливную ячейку!

Грянули очереди, в головного «Каракурта» ударили потоки пуль, но стальной паук не получил урона.

– Почему не работает «пропуск»?! – проорал Фаррел через грохот выстрелов. – Сделай что-нибудь! Сейчас же!!!

Порфирий сбросил с себя рюкзак и принялся лихорадочно терзать элементы «пропуска», проверяя их целостность.

– Он работает! – закричал инженер и тут же запоздало понял причину атаки: ХРАЗ вычислил «пропуск» и устранил недоработку, делавшую возможным его эффект. «Пропуск» работает, но отныне он бесполезен.

Теперь роботов ничто не сдерживает, пятеро солдат с автоматами не выстоят против одного «Каракурта», а сюда прибежала сотня стальных пауков. Автоматный огонь никак не повреждал противников, и головной паук остановился прямо под пулями, оценивая ситуацию.

– Их пули не берут! – панически закричал сержант. – Броню не пробить!

– Перезаряжаюсь! – Сразу два солдата полностью опустошили свои магазины, и без того недостаточная плотность огня упала ещё ниже.

– Где этот грёбаный «пропуск»?! – Капитан Фаррел, тяжело дыша, вёл непрерывный огонь. – Они совсем близко!

Порфирий лихорадочно завертелся, пытаясь понять, куда можно увести людей. Кабинет Сеченова огромен, тут вроде были какие-то вспомогательные помещения...

В следующую секунду головной «Каракурт» отстрелялся по забаррикадированным дверям противоракетами ПВО с расстояния в десяток метров, и этого хватило с лихвой. Баррикаду разнесло в разные стороны, и всё потонуло во взрывах и криках боли. Порфирия смело ударной волной и швырнуло куда-то в центр сеченовского кабинета. Он отлетел шагов на двадцать и упал на пол, впечатываясь спиной в напольное покрытие. Рефлекс самбиста группироваться при падении спас затылок от удара, но почки всё равно обожгло болью, и сознание едва не утратило связь с реальностью.

Несколько секунд оглушённый Порфирий отчаянно пытался отползать прочь, лёжа на спине, потом из клубов дыма выскочил «Каракурт» и бросился прямо на него. Каким-то чудом инженер успел выхватить из кармана пистолет Сеченова и судорожно выстрелить несколько раз, когда от стального паука его отделяло не более полуметра. Пули попали точно в область руководящего роботом ИИ, разбиваясь о бронированную плиту, и расплескавшийся по поверхности паучьей головогруди боевой Полимер нанёс роботу волновой удар. Восьмилапая громада «Каракурта» застыла прямо на бегу, скрипя лапами по полу, и по инерции юзом врезалась в Порфирия. Инженера протащило по полу, словно сугроб тракторным отвалом, и замерший робот остановился.

Следом за ним из оседающего дыма вылетел ещё один «Каракурт» и мощным прыжком взвился в воздух, собираясь обрушиться на инженера сверху. Порфирий понял, что из этого положения нельзя даже увидеть уязвимое место стального паука, не то что в него попасть, и невольно зажмурился, ожидая смертельного удара. В голове отстранённо мелькнула нелепая мысль, что в этой ситуации все отчаянно орут перед смертью, а вот ему орать почему-то совсем не хочется...

Грохот приземлившегося стального паука размером с легковой автомобиль заставил Порфирия вздрогнуть. Пол под ним подпрыгнул, отзываясь на соударение, и внезапно всё стихло.

– Ор перед смертью никак её не отсрочит, – произнёс тяжёлый голос, показавшийся ему смутно знакомым. – Зато внимание к себе привлечёшь напоследок и будешь выглядеть жалко. Впрочем, тебе уже будет всё равно.

От неожиданности Порфирий оглянулся в сторону голоса так, что едва не вывихнул себе шею. Дым от взрывов уже рассеялся по огромному помещению, и инженер увидел штук пятнадцать «Каракуртов», неподвижными изваяниями замерших среди тел погибших солдат. Входные двери разнесло взрывами напрочь, обломки баррикады убили всех, кто за ней укрывался, и разлетелись по кабинету, разбив рабочее место Сеченова. Сам Порфирий лежал где-то посредине всего этого вплотную к выведенному из строя «Каракурту». Второй стальной паук застыл, лёжа на боку со скрюченными лапами, в метре от него. С другой стороны от лежащего инженера стоял высокий беловолосый светлоглазый человек крепкого телосложения в экспериментальной бронеформе «Аргентума».

– Полковник Кузнецов? – Порфирий изумлённо прищурился. – Александр Иванович, это вы? Вы же погибли при крушении «Метеора» над Марианской впадиной!