Текст книги "Мой потусторонний сон (СИ)"

Автор книги: Ханна Хаимович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Просто оставь, – наконец повторил Шессхар. – Если там чары Потусторонних, тебе они… одним словом, ими лучше заняться мне. Я скажу, о чем княгиня болтала с Гайтром. Если не веришь, можешь прийти туда вечером, когда я вычищу магию.

– А ты у нас, значит, специалист по Потусторонним. Выслеживаешь их, снимаешь их чары, отнимаешь у Тайной канцелярии работу, – с иронией заметила Илиана и вздохнула. Теперь она догадывалась не только о том, на кого Шессхар может работать. Теперь она заподозрила и то, кем он может быть. Но снова решила смолчать.

Мерзлое пекло! Вечером, когда он снимет чары, поверх ночных событий наслоятся десятки дневных. Воскресить память гобеленов будет сложновато. Хотя все равно придется…

Илиана допила последние капли остывшего шоколада и вдруг задумалась, что было бы, окажись на ее месте Аттэм Олер.

Отчего-то хотелось верить, что он бы попался в том коридоре.

– А кто передал княгине записку? – вспомнила она. Шессхар ответил непонимающим взглядом. – Ну записку… Во время того танца, когда ты поставил Кэрилену в пару к Его Величеству. Кого ты назначил княгине?

– Ах, это, – он усмехнулся с оттенком досады. – Его назначила Акри. Правда! – по-мальчишески протянул Шессхар, когда Илиана скроила скептическую гримасу. – Я расставляю только скандальные пары. Которые вызовут как можно больше сплетен. Остальными занимается Акри, а она никого не запоминает по именам, выбирает по красивым личикам. Или некрасивым. Не обратил внимания, кого она дала княгине.

Илиана поморщилась. Кажется, он не лгал.

– А тебя моим партнером тоже она назначила?

– Это я сам, – улыбнулся Шессхар. – С новичками нужно поосторожнее.

– Да уж, – Илиана фыркнула, вспомнив «раздевающие аномалии». – Тебе за все это веселье еще никто не пытался пересчитать зубы?

– Пару раз, не больше. У тебя немного… превратное впечатление о вкусах людей, – его голос, прежде такой обыденный, снова стал вкрадчивым и насмешливым, как на балу. Илиана не удержалась.

– За что ты их так презираешь?

Ответил он не сразу. Глаза странно блеснули, и Шессхар опустил голову.

– За то же, за что и себя.

Донесся глухой бой часов. Они висели где-то у входа в кухню. Три. Всего лишь три, а казалось, что миновала целая вечность.

– Пойдем, – сказал Шессхар, и стук отодвигаемого стула взрезал сонную тишину. – Не суйся в тот коридор до вечера. И сообщай мне, если твоя княгиня снова появится в компании Потустороннего.

– И где тебя искать?

Он пару секунд задумчиво смотрел на нее, потом усмехнулся.

– Не пропускай балы. Там весело.

Глава 11. Изучение неизученного

Оказавшись у себя в покоях, Илиана с гудящей головой забралась в постель. Она сомневалась, что сможет уснуть, но провалилась в забытье сразу, едва голова коснулась подушки.

Проснулась она сама – не от тревожных сигналов артефакта и не от чьих-то очередных воплей. За окном было светло. Солнце давно миновало зенит. Из коридора доносились приглушенные голоса.

Илиана негромко рассмеялась и выпрыгнула из кровати. Ну вот и она втянулась в ритм придворной жизни. Ложиться глубоко за полночь, подниматься после обеда… Интересно, что выяснил Шессхар?

Шессхар. Лэй распорядитель… Она встряхнула головой, точно мысли могли прийти от этого в порядок. Что это вообще такое было? Его внезапное появление как раз в нужный момент и предложение о сделке. Как будто он сам не мог узнать все, что ему нужно. Илиане казалось, что он в курсе всех придворных событий. Но вот поди ж ты…

Она принялась расчесываться, распутывая темные пряди, спадающие ниже плеч. С распорядителя мысли перекинулись на прошедший бал. Смерть бесова, нужно поговорить с Кэриленой. Сестра почему-то избегала общения. Это нервировало.

Вот и на этот раз ее не оказалось в покоях. Во всяком случае, так сказала служанка. Глядя в непреклонное лицо под складками чепца, Илиана вздохнула. Да, эта точно не выдаст и не скажет, где искать Кэрилену, даже родной сестре. Может, оно и правильно.

И Илиана отправилась в кафетерий.

Уже за несколько коридоров до него в ноздри начинал заползать густой кофейный аромат, смешанный с запахами трав. Ровно и спокойно гудели, переплетаясь, голоса. Слышался смех. Войдя в помещение, Илиана испугалась, что ей не хватит места, но сегодня кафетерий оказался куда больше, чем был в прошлый раз. Стены виднелись далеко-далеко, и столиков прибавилось. Расширение пространства? Хитрые чары.

Взяв травяной чай, какое-то овощное блюдо под восхитительно пахнущим соусом и грибной пирог, она устроилась за столиком у стены. Жаль, знакомых нет. Нужно найти себе подруг, иначе можно умереть от скуки. В академии завтрак был чуть ли не самым желанным событием дня – не считая лекций лэя Меллера или практики у лэйе Мит. Компания из пятерых подруг оккупировала большой стол и болтала обо всем на свете… Но теперь подруг отправили в разные города, а письма никогда не могли заменить живого разговора.

Вздохнув, Илиана принялась за овощи.

…Шессхар появился незамеченным – она обратила на него внимание, когда он подошел почти вплотную. В руках он держал тарелку с жареными колбасками, которую поставил на стол, прежде чем непринужденно плюхнуться на стул, даже не спросив, ждет ли Илиана кого-нибудь.

Она окинула эту картину насмешливым взглядом.

– Стало быть, таинственные распорядители-маги питаются жареными колбасками. Вкусно? – поинтересовалась она и подцепила вилкой одну из колбасок. Если собеседник ведет себя бесцеремонно, нужно отвечать тем же.

Он печально проводил глазами свою еду.

– Я кое-что узнал. И да, в коридоре действительно оставили чары.

– Что именно? Услышал их разговор? Что-то важное? – Илиана отложила вилку.

– Важное. И… хм, странное. Мне ты, скорее всего, не поверишь. Придется тебе показать. Если все равно не поверишь, вернись в коридор, пройди до лестницы вниз, к черному ходу, там будет спуск на три ступеньки. Рядом с ними на стене висит треснутый светильник. Нам повезло, он услышал тот разговор и зациклился на нем, как любой сумасшедший предмет…

– Что?!

На миг Илиане показалось, что она попала в альтернативную действительность. Она пять с половиной лет училась магии. Она изучила все, что могла, о свойствах предметов запоминать информацию, воспроизводить сценарии, возвращать себе прежний вид и частично менять реальность. А вот о сумасшедших предметах… нет, о таком не слышала.

Шессхар вздохнул, и лицо его стало растерянным. Ненадолго, но Илиана уловила это изменение. Потом он тряхнул головой, точно смиряясь с чем-то.

– Треснутые, расколотые или разбитые предметы могут сойти с ума, – сказал он. – Когда вещь разбивается, вы же не всегда можете восстановить ее память? Ну вот. А трещина – это неизбежное сумасшествие, и чем она глубже, тем меньше толку от такого предмета.

– О зацикленности нам не рассказывали, – пробормотала Илиана.

– Это магия Потусторонних. Лучше понимать предметы, делать артефакты, наделять иными свойствами… Ты же слышала, что главный придворный маг – пленный Потусторонний?

– Ну да. И по выходным он ведет курсы для всех желающих. «Как подружиться с разбитой чашкой, разговорить дырявый носок и встретить на свалке родственную душу», – с энтузиазмом согласилась Илиана.

Шессхар издал беззвучный смешок и не ответил. Вместо этого он опустил голову и принялся поглощать колбаски. Илиана хмыкнула и взялась за салат. Ответов ей и не требовалось. Она почти не сомневалась в своих догадках. Заговорила она, лишь когда салат закончился.

– Так что именно ты узнал?

Он помолчал, изучающе рассматривая ее.

– Знаешь, сложно пересказать. Проще показать.

С этими словами он взял руку Илианы, поднес к губам и легко поцеловал в ладонь.

«Эй, это еще к чему?» – хотела спросить Илиана, но в голову тут же хлынул поток образов. В этом было что-то общее с видениями, которые демонстрировала «Зеница». Илиана понимала, что сидит за столом, отстраненно отмечала недоумевающие и заинтригованные взгляды, которые на нее и Шессхара бросали другие посетители кафетерия, но одновременно стояла в коридоре. Или висела – метрах в полутора над полом, в небольшом и недвижном теле. Светильник!

Она смотрела глазами светильника. Хотя какие, к бесу, могли быть глаза?! Однако долго удивляться не пришлось – рядом стукнула дверь, и по ступенькам поднялся Потусторонний с княгиней Мерит-Ман.

Гайтр (кажется, так его звали?) негромко, скороговоркой наставлял:

– Ты ничего не будешь делать без приказа. Когда к тебе применят приказ, ты не станешь сопротивляться. Все сведения, какие тебе понадобятся, ты скоро получишь. Не сопротивляйся моей магии. Я сказал, не сопротивляйся! Хочешь стать топливом? Понравилось?

Княгиня то кивала, то качала головой, как деревянный болванчик. Казалось, Потусторонний ее загипнотизировал. Об этом умении, которым Потусторонние немного владели, Илиане рассказывали на лекциях. Взгляд у невесты императора был совершенно пустым.

Потом двое прошли дальше, и их беседа стала неразборчивой. Видение окончилось. Илиана сидела за столом в ярком свете свисающих с потолка ламп, Шессхар все еще держал ее за руку, а из-за соседних столиков их откровенно пожирали взглядами.

– И как это понимать? – наконец протянула Илиана, выдергивая руку. – Послушай, а другого способа передать информацию у тебя не было? К вечеру весь дворец будет считать, что мы с тобой любовники!

– Ты против? Есть ревнивый жених или просто противно, что это именно я? – невозмутимо поинтересовался Шессхар. Она мотнула головой. – Тогда пусть считают. Не лишай людей развлечения. Так вот, о том, что это было… Есть кое-какие догадки.

Илиана ждала продолжения, но он замолчал. По всей видимости, это значило, что догадки он озвучивать не собирался. Что ж, его право, наверное. Они договаривались только делиться информацией и не задавать лишних вопросов. Информацией Шессхар поделился. Все по условиям, не придерешься.

– Ладно, – буркнула она. – А что значит «стать топливом»?

– И еще «понравилось», – добавил Шессхар. – То и значит. Она уже была топливом. Для кого-то или для чего-то.

– У людей, – тщательно пряча яд в голосе, сообщила Илиана, – нет магии, которая бы требовала человеческого топлива. В академии, конечно, не было таких специалистов по Потусторонним, как лэй распорядитель, но и там о подобной магии ничего не слышали.

– Топливо… Нет, прибереги свои стрелы. Я тоже не представляю, о чем речь. Но постараюсь выяснить.

– То есть у Потусторонних тоже нет чар, которые бы требовали топлива?

– Нет. И сами чары Потусторонних… вокруг них слишком много мифов, знаешь ли, – хмыкнул Шессхар, отодвигая тарелку. – На самом деле это та же магия предметов, только уровнем повыше. Да, Потусторонние умеют вкладывать в вещи ложную память, наделять разными свойствами, чтобы получились артефакты, но основа-то одна. И топливо… А, Химерник! Понятия не имею. Разве что Гайтр сказал это в переносном значении.

– Возможно, и в переносном, – протянула Илиана. – А ты ругаешься именем Химерника?

Слышал бы это Феррен. Или Аттэм Олер.

– Привычка, – ответил Шессхар. – Я еще попытаюсь порасспрашивать другие стены и лестницы. Не теряй княгиню.

Он явно собирался уходить. Илиана поспешила задать тревожащий вопрос:

– А в разбитый светильник Гайтр не мог вложить фальшивые воспоминания?

– В сумасшедший – не мог. Так что ему можно доверять. Увидимся, дорогая любовница.

И он с усмешкой удалился. Его тарелка улетучилась со стола мгновением позже. А Илиана осталась в обществе блюда с пирогом под перекрестным огнем пылающих любопытством взглядов.

Любовница! Нет, распорядитель, может, и привык к бесконечным сплетням, но не она. Однако предстояло привыкнуть. Илиана вздохнула и попыталась отыскать в этом плюсы. По крайней мере, ее общение с Шессхаром не вызовет ни у кого подозрений. К тому же будет проще стать своей для местного общества. Наверное. Смерть бесова!

– Мне не померещилось? Ты серьезно? В самом деле крутишь шашни с распорядителем?!

На освободившийся стул шмыгнула Цересса и уставилась на Илиану широко распахнутыми глазами. Испытание сплетнями начиналось прямо сейчас.

Илиана подавила малодушное желание прикрыться пирогом и безмятежно кивнула.

***

Из-за стола удалось выбраться, наверное, только через полчаса. Почему-то Цересса пришла в небывалое возбуждение. Илиане пришлось ответить на десяток вопросов, прежде чем она смогла задать свой:

– А почему тебя это так удивляет?

– Потому что распорядитель не интересуется придворными дамами. Его иногда видят на подземных ярусах с какими-то женщинами, но кто они такие – поди пойми.

На подземных ярусах, значит. Хотелось спросить, что вообще интересного в чужой частной жизни, но она передумала. Цересса бы не поняла. Да и сама Илиана вдруг обнаружила, что в обсуждении чужих шашней действительно есть некий странный интерес.

И вот теперь она брела по коридору, по которому ночью шла княгиня Мерит-Ман со своим таинственным спутником, и искала треснутый светильник.

В этом ответвлении коридора людей было немного. В основном через черный ход бегали слуги. На Илиану удивленно поглядывали. А она, добравшись до самого конца коридора и увидев расколотую лампу на стене, вдруг вспомнила, что действительно слышала что-то о сумасшедших предметах. Причем не так уж давно.

На четвертом курсе предлагали факультатив по неизученным чарам Потусторонних. Она тогда отказалась. Решила, что нет смысла изучать то, о чем почти ничего не известно. Осваивать гипотетические чары, чтобы потом обнаружить, что они не работают или работают не так. Она предпочитала точность.

Но нашлись и те, кто записался. И, кажется, среди них был Аттэм Олер. Потусторонних он ненавидел, но утверждал, что о враге нужно знать все.

Странно. Академия позади, так с чего в мыслях постоянно всплывает этот бесов Олер? Илиане он никогда не нравился. Интуиция пытается о чем-то предупредить?..

Она тряхнула головой и вскинула глаза к светильнику, настраиваясь на его память. И даже не сразу поняла, почему не может пошевелиться. А когда поняла – изо всех сил рванулась, пытаясь разрушить магические оковы.

Бесполезно. Тот, кто наложил чары, оказался предусмотрительнее. Илиана не смогла даже оглянуться, чтобы увидеть его.

Запоздало забеспокоился артефакт в подвешенной к поясу шкатулке. Волна паники ударила в голову так сильно, что Илиану бы замутило… если бы она еще могла ощущать свое тело.

Затем мир начал стремительно меркнуть. В голове осталась только одна мысль.

«Шессхар, ты прозевал следящие чары или специально подставил меня?»

Она пришла в себя под смутные звуки чьего-то голоса. Сначала было сложно даже понять, мужского или женского. Мир вокруг сливался в мутные разноцветные пятна, видимые будто сквозь пыльное стекло. Илиана пошевелилась – шкатулка больно врезалась в бедро.

Контроль над телом вернулся. Это радовало. Еще ее не убили, едва схватив. Это тоже несколько утешало. Хотя не особенно. Планы похитителей могли быть какими угодно.

Сознание обрело некоторую ясность, и стало понятно, что голосов два. В первом, женском, чудилось что-то знакомое. Да и второй Илиана определенно где-то слышала.

Потом она поморгала и обнаружила, что говорящие находятся в том же помещении. Само помещение напоминало бальный зал, только лишенный лепнины, портьер, кованых ламп и таинственного полумрака. Свет источала яркая лампа под потолком, огромный пустой зал полнился отголосками эха. Окон она не рассмотрела.

– …сейчас? – договаривал женский голос.

– Жди. Сейчас тебе лучше уйти. Это сестра императорской фаворитки, убрать ее можно будет, только если все получится. Утром я вернусь.

Илиана съежилась. Эти двое решали ее судьбу. Кажется, ей только что даровали отсрочку. Хоть бы не оставили никого охранять! Да кто они вообще такие?

Она незаметно повернула голову и увидела.

Ну разумеется. Гайтр и княгиня Мерит-Ман. Смерть бесова, и что у них должно получиться? При чем здесь Кэрилена? Что, в конце концов, Гайтр собирался сделать утром? Ничего себе заговор! Как его только Тайная канцелярия пропустила? Не могли же они не заметить странные знакомства будущей жены императора…

Тем временем в дальней стене, той, у которой стояли княгиня и Гайтр, начал разгораться огонек.

Он стремительно увеличивался, раскрывался, полыхал все ярче на фоне серой стены, слепя глаза – золотым, темным, тяжелым золотом. Мгновение – и Илиана увидела гигантский цветок.

Такой же, как те, что расцветали на стенах домов Потусторонних. И никто, кроме Потусторонних, не мог создавать порталы и проходить через них.

Она задохнулась. А княгиня шагнула в темную сердцевину и исчезла. За ней туда ступил Гайтр. Не оглядываясь.

Цветок сложил лепестки, закрылся и исчез. Стены вновь стали голыми и серыми. От каменного пола исходил ощутимый холод. Илиана села и выдохнула ругательство.

Нужно выбираться отсюда. Но как, если здесь даже нет…

Тут в дальнем конце зала вновь полыхнуло. Цветок распустился мгновенно, так стремительно, что на первый взгляд напомнил взрыв. Из него шагнул Гайтр и взмахнул рукой, отправляя Илиану в небытие.

Они все-таки заметили, что она очнулась.

***

…дверей.

Второй раз она пришла в себя от сильнейшей тревоги. Беспокойство граничило с паникой и уверенно перерастало в настоящий ужас. Хотя должно было быть наоборот.

Сначала пробуждение, потом – ужас.

С этой логичной мыслью Илиана обвела взглядом помещение, убедилась, что оно безлюдно, и только тогда села. На этот раз никто не нападал. Гайтр и княгиня ушли. Но княгиня ли?

Смерть бесова… Голова раскалывалась и гудела от всего случившегося. Вот почему «Зеница» тогда потеряла княгиню! Не потому, что Гайтр дал ей защитный артефакт! А потому, что именно в этот момент, похоже, ее подменили. Заменили на… кого-то.

Что-то.

На то, чему Гайтр мог угрожать «станешь топливом».

Лэй Меллер, где же вы, объясните, что происходит… Есть ли хоть один человек, которому можно доверять? И как, в конце концов, выбраться отсюда?

«Зеница» из шкатулки послала новый импульс ощущений. В них лидировало нечто вроде торжества. «А я предупрежда-ал!»

– Покажи лучше, где сейчас эта вторая княгиня, – буркнула Илиана, и нотки чувств сменились на извиняющиеся. Артефакт не знал. Значило ли это, что двойник скрылся в мире Потусторонних?

А, Химерник! Нужно рассказать об этом Шессхару и посмотреть, как он отреагирует. Илиане казалось, что с помощью «Зеницы» она сумеет распознать обман.

Но сначала – вырваться. Прежде, чем вернется Гайтр. И, по всей видимости, убьет ее за то, что сунула нос не в свое дело и узнала много лишнего. Или не убьет, а сотрет память? Память эти ребята, похоже, умели стирать. И еще Кэрилена… они что-то собирались сделать с Кэриленой!

Илиана вскочила на ноги и заметалась по залу, простукивая стену через каждый десяток сантиметров в поисках выхода. Ей вдруг вспомнился «успокаивающий фонтан», который Кэрилена показывала в день приезда.

«Зеница» вновь послала волну паники.

Илиана согнулась пополам, подчиняясь безотчетному желанию съежиться в комок, и выругалась. Потом осознала, что использовала как ругательство имя одного из главных богов. Не то чтобы Боги-Люденсы торопились обрушивать на головы отступников страшные кары…

«Зеница» снова и снова бомбардировала ее приливами паники. Артефакт сигнализировал, что пора срочно убираться. Ворча «сама знаю», Илиана кое-как двинулась дальше. Стены не отзывались более глухим или гулким звуком. Если за ними и скрывались какие-то переходы, то очень далеко.

Но не могло же здесь вообще не быть дверей!

Хотя как знать. Илиана ведь не представляла, где очутилась. Если Потусторонние могут приходить и уходить через свои порталы… Она похолодела. Неужели ее затащили в мир Потусторонних?

«Зеница» швырнула резкий импульс. Илиана опять не смогла с точностью расшифровать его, но он почему-то утешил. Казалось, артефакт говорит «нет».

Что «нет»? Не в мире Потусторонних?

Она схватила шкатулку и распахнула ее. Глаз нетерпеливо уставился в лицо.

– Здесь есть выход? – спросила Илиана.

«Ну наконец-то!» – без слов упал в голову новый импульс, и глаз начал стремительно вращаться на подставке.

Она чуть ли не впервые видела, как «Зеница» двигается. И смотрелось это жутковато. Как никогда сильным стало впечатление, что это вообще не артефакт, что в шкатулку заглядывает глаз какого-то существа, а само существо, невидимое, где-то рядом. Может, так оно и было.

Глаз совершил два оборота и уставился в стену напротив Илианы.

– И что там? Выход?

Объяснить артефакт не мог, а в клубке образов, отправленном в голову, разобраться было сложно. Илиана ощупала участок стены. Никаких намеков на дверь.

Маскировочная магия?

Она положила руку на камень и попыталась пробудить его память. Ну же, не могла ведь «Зеница» указать сюда просто так! Давай, камешек, сплошная плита или чем ты там на самом деле являешься! Ты же не мог существовать в таком виде с начала времен, ты же должен помнить дни, когда тебя еще не построили!

Ничего не произошло. А потом рука вдруг тихо и легко провалилась в сплошной камень.

Илиана нервно выдернула ее. Рука выглядела невредимой. За стеной (или в стене) не было ни холодно, ни тепло, казалось, там царила пустота – или лежало еще одно помещение.

Илиана глубоко вздохнула и рывком просунула сквозь стену голову.

Глазам предстало полутемное просторное помещение, такое длинное, что торцевые стены терялись в полутьме. Оно казалось заброшенным, вместо обоев или отделочного камня стены испещряли какие-то разводы и потеки. Откуда-то капала вода и доносился еле слышный шорох. Эхо множило его, заставляло отражаться тысячами бесплотных шепотков. Над головой нависал низкий потолок, из которого торчало крепление для люстры.

Больше не раздумывая, Илиана протиснулась сквозь стену, отдышалась и погладила шкатулку.

– Куда теперь? – шепотом спросила она у «Зеницы», но артефакт не ответил. Больше шептать не хотелось. Эхо мгновенно подхватило вопрос и принялось играть с ним. Отшвырнуло в противоположный конец комнаты, чтобы тут же схватить и утащить обратно, разорвало слова и высыпало буквы Илиане на голову… Прошло несколько секунд, а она все еще слышала собственный голос.

Смерть бесова! Где она? Что это за место? Все еще дворец? Мир людей? Мир Потусторонних?

Лучше вести себя по правилам мира Потусторонних. И еще – бежать.

И она побежала.

Длинное помещение заканчивалось дверью, выводившей в извилистые коридоры. Они до боли напоминали бы коридоры дворца, и Илиана бы даже поверила, что ее утащили куда-нибудь в подвал, если бы не две вещи.

Во-первых, свет, льющийся ниоткуда. Зеленоватый, фосфоресцирующий, иногда медленно и лениво вспыхивающий желтым.

Во-вторых – почти живое эхо, точно голодный кот вцеплявшееся в любой звук.

Илиана перешла на быстрый шаг, и ей постоянно казалось, что следом идет кто-то еще. Эхо словно провоцировало оглянуться и проверить. Оглянуться, чтобы уже никогда не выбраться. Но она поворачивалась всем корпусом – и, разумеется, не видела никого.

Лестница появилась неожиданно. Илиана не заметила момента, когда ступеньки соткались в темноте. Она чуть не прошла мимо них, но с запозданием узнала очертания – и снова чуть не оглянулась. Нет, это явно мир Потусторонних. Причем какой-то очень далекий ярус.

Стало страшно, даже хуже, чем когда она лежала в том пустом зале. Тогда она еще надеялась, что выберется в привычную реальность. А здесь… Необходимость постоянно быть начеку казалась еще не самой страшной.

Она остановилась и прислушалась, не идет ли кто-то следом и не спускается ли по лестнице. Но ничьи шаги не нарушали тишину. Только эхо игралось отголосками. Илиана услышала собственный голос: «куда… а… а… ерь…»

И побежала вверх по лестнице.

Сначала она считала пролеты, потом сбилась и перестала. Когда заканчивалось дыхание, а ноги сводило болезненной судорогой – останавливалась и отдыхала. Старалась глотать воздух потише, но начинала задыхаться. Садилась на ступеньки, приходила в себя и вновь пускалась бежать. Прислушивалась к «Зенице», но артефакт молчал. Наверное, Илиана все делала правильно.

Пролеты вмещали по тридцать ступенек. Через каждые два лестничная площадка уводила в холл, из которого в разные стороны убегало по два коридора. Иногда Илиана заглядывала в них, но встречала все ту же разруху, грязь, влажные пятна и разводы старой штукатурки. То и дело казалось, что из очередного коридора кто-то выйдет, но тишина оставалась нерушимой, не считая эха.

Это напоминало дурной сон, где можно часами бежать и не сдвинуться с места. Или часами ходить по кругу… По кругу…

Илиана остановилась на очередной площадке, хватаясь за грудь. Заглянула в очередной холл через аркообразный проем.

Показалось? Или пятна и разводы были в точности такими же, как на предыдущей площадке?

Она с минуту внимательно разглядывала их, стараясь запомнить как можно лучше. И одновременно прислушивалась, не идет ли кто. Но шагов было не слышно – или их съедало коварное эхо.

Запомнив рисунок, Илиана побежала дальше. Поспешно преодолела еще шестьдесят ступенек, остановилась на следующей площадке и всмотрелась в стену тамошнего холла.

Так и есть. Тот же узор.

Смерть бесова! Она что, все это время ходила по кругу?!

Но почему тогда молчала «Зеница»?

Илиана прижала ладонь к разгоряченному лбу. Потом медленно пошла дальше, еще выше, на сей раз присматриваясь к ступенькам. Пятно на третьей, длинная царапина в сером камне на десятой…

Заходя на второй круг, она чувствовала, как колотится сердце, а ладони покрываются потом. А если действительно окажется, что все это – просто колесо для глупой белки? Что делать тогда? Вернуться? Дойти до другого конца коридора? Проломить стену, в которую упиралась вторая часть лестничных площадок, тех, что никуда не вели?

Так ее и проломишь…

Сдаться Гайтру и просить о пощаде?

Одна мысль об этом вызывала одновременно панику и бешенство. Если есть зачарованный лабиринт, из него должен быть выход! Куда угодно, хоть на последний уровень мира Потусторонних, где не бывал никто из людей, и о нем знали только по фантасмагорическим слухам!

…Но во второй раз ступеньки отличались.

Пятно на первой. Три длинных пятна на пятой. Никаких царапин, зато щербатые края у верхних…

Илиану захлестнуло такое облегчение, что она рухнула на колени на следующей площадке и некоторое время сидела, скорчившись и восстанавливая дыхание. Ее дыхание давно стало игрушкой эха – отголоски вздохов слышались то сверху, то снизу, то из коридоров, складываясь в странную мелодию. Сколько времени прошло?

Сколько еще ей бегать, выбиваясь из сил и теряя чувство реальности?

…Ступеньки закончились неожиданно. Почти сразу после того, как Илиана окончательно отчаялась и решила, что ей суждено здесь умереть. Новый пролет просто уперся в стену, а над ним оказался пыльный, весь в пятнах и паутине, потолок.

Она бездумно протянула к нему руку и с трудом сосредоточилась, проникая в память камня.

Как обычно, воспоминания предмета понеслись перед глазами, точно кадры на фотопленке. Илиана чуть не застонала от облегчения, заметив среди них то, что искала. Воспоминание, в котором потолок еще не был целостным!

Она метнула мысленный импульс, высвобождая этот эпизод, и одна плита послушно исчезла. Наверху был черный провал.

Кое-как, материализовав под ногами груду камней из памяти стен, Илиана добралась до края провала, подтянулась и неуклюже перевалилась через него.

Теперь ее окружало не такое запустение и ветхость. Стены, смутно белеющие поодаль, не пестрели пятнами, пол был чисто выметен, нигде ни следа грязи, отстающей штукатурки или потеков воды. Помещение не было абсолютно темным, но свет уже не мерцал таким странно и тревожно, как там, внизу. Он лился из явственно видимого источника – магической лампы-неугасайки шагах в десяти.

В академии такие лампы висели в подвалах, куда спускался в основном технический персонал, да и то редко. Получается, она в подвале?

Интересно, какому зданию он принадлежит.

Прежде чем идти дальше, Илиана убрала груду камней и вернула на место плиту. Дыра в полу затянулась. Встать удалось с трудом – ноги дрожали, их сводили судороги усталости. Со стоном, хватаясь за стену, Илиана побрела куда-то вперед.

И снова дверь. И снова лестница… Больше всего хотелось упасть и долго-долго лежать. А потом, если получится, можно и ползти дальше. Ползти, подтягиваясь на руках. Смерть бесова, сколько часов она провела в этом зловещем лабиринте?

Но теперь лестница оказалась обычной. Десять ступенек на пролет, узкий проход, ступени, стертые сотнями ног. А стоило миновать несколько этажей, как Илиана услышала голоса.

Прежде чем броситься к людям, она осторожно заглянула в помещение, где они разговаривали.

Помещение оказалось кладовой. Вдаль тянулись длинные ряды коробов и мешков. Две служанки набирали муку в мешок поменьше и перебрасывались фразами.

– Ага, лэйе Вин. Представляешь?!

– Да-а… А сынок ее что? Выздоровел все-таки?

– Говорят, жить будет…

– Простите, – произнесла Илиана. Служанки умолкли, обернулись и уставились на нее удивленными глазами.

Значит, это все-таки не мир Потусторонних. Наверное.

– Где я? – спросила Илиана.

Служанки молчали, пораженно моргая. Ну что за клуши! Неужели это так удивительно – встретить человека, который просто спрашивает, где он? Неужели сложно просто ответить?

– С вами все в порядке, лэйе? – наконец поинтересовалась одна из них, краснолицая, в пышном белом переднике.

– Я маг. Случайно перенеслась сюда во время эксперимента, – заявила Илиана. – Куда я попала?

– Во дворец Повелителя нашего, императора Астазара Великого, – сообщила вторая служанка. – Может, вам помочь выйти, лэйе маг? Вы в подвале, до первого этажа здесь далековато…

– Да, если не сложно, – царственно кивнула Илиана.

Закончив набирать муку, служанки отправились вверх по лестнице.

Да, это определенно был не мир Потусторонних. Здесь отовсюду доносился топот и голоса, никакие лабиринты не водили по кругу и не хозяйничало коварное эхо. Чем выше, тем больше на пути попадалось слуг, а в холле первого этажа начали встречаться и придворные. Служанки удалились, оставив Илиану посреди холла.

Может, с непривычки, но ей почему-то показалось, что оживление какое-то уж слишком подозрительное. Чрезмерное.

В окна заглядывали утренние лучи солнца. Значит, она провалялась в том подземелье почти сутки. Если не больше. Мерзлое пекло, да что случилось, в самом-то деле? Почему все так перешептываются?

Тут Илиана узнала герцога Нереваса. Она кивнула, стараясь не пялиться на него слишком пристально. Какая, к Химернику, разница, как человек выглядит? Нравится ему быть бесполым – да пожалуйста…

– Сочувствую вашей утрате, – вдруг произнес герцог и склонил голову. – Примите мои соболезнования.