Текст книги "Архитектор магических форм. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Сдвигаю всё к дальнему краю. Освобождается угол размером примерно с поднос.

Ден вздыхает и выгружает на стол коробки. Следующие минут двадцать разговор вообще не клеится – мы просто едим.

Я только на десятом ролле понимаю, насколько голоден.

– Ты сегодня ел? – спрашивает Ден.

– Конечно.

– Что?

Вспоминаю.

– Кофе. А, ещё мясные суши. Ну, которые пельмени.

– Ясно.

Ден открывает пиво.

– Как суд?

– Подал новые материалы по дяде. Сказали, тебя как свидетеля мало.

– Я уже свидетель?

– Поздравляю с новым статусом.

– И что им ещё надо?

– Любой след, который можно проверить без моего красивого лица. Забей, что-нибудь найду.

– А если не найдёшь?

– Тогда найду дядю.

Ден смотрит на заваленный стол, потом на меня.

– Ты хотя бы спишь?

– Конечно. Иногда моргаю подольше.

Он давится пивом и смеётся.

На этом тема закрыта.

Сидим до полуночи. Обсуждаем какую-то ерунду: его работу, чью-то свадьбу, стоит ли ему брать машину и почему все машины сейчас одинаковые. Про дядю больше ни слова.

Когда Ден уходит, я выкидываю коробки, возвращаю контур на стол и понимаю, что после плотного ужина и хорошей беседы появились силы.

Достаю телефон и пишу Светлане.

«Что делаешь завтра вечером?»

Ответ приходит быстрее, чем я успеваю отложить телефон.

«Работаю. А что?»

«Хочу встретиться».

Точки появляются, исчезают, снова появляются.

«Во сколько?»

* * *

Следующий день уходит на второй заказ того же покупателя. Ему нужен подвижный объём, и это задачка поинтереснее, чем тетраэдр. Потому что теперь Вода имеет полное право болтаться внутри геометрии, а геометрия обязана это терпеть.

Работаю с утра и до вечера почти без перерывов.

И вот здесь я замечаю то, о чём стоит подумать.

Я перестал считать применения Аспекта.

Утром я ещё отслеживал каждое: здесь подтолкнул, там придержал, а вот поймал уходящую привязку.

К обеду забылся.

А к семи вечера, это уже стало настолько привычно, что не замечаю вообще.

Расход маны при этом смешной. За целый день я потратил меньше, чем раньше уходило на одну приличную боевую Форму.

Забавно.

Для бойца слабое Движение – мусор. А для Архитектора Форм – превосходный инструмент. И чего это такое предвзятое отношение к нему? Надо будет разобраться.

Заканчиваю в половине восьмого, ополаскиваюсь, переодеваюсь в приличную рубашку и еду на встречу со Светой.

Она пригласила меня к себе, а я и не отказался. Наоборот, это же отлично.

Светлана открывает дверь в халате, с мокрыми волосами и с телефоном у уха.

– Да. Да, я поняла. Нет, до утра ничего не будет, – говорит она в трубку, свободной рукой показывая, чтобы я входил. – Потому что источник спит, Ир. Все нормальные люди спят.

Прохожу, по дороге показываю ей вино, которое купил. Света улыбается и показывает большой палец.

Прохожу в комнату, осматриваюсь. Ну, ничего так. Скромненько, но прилично.

Она заканчивает разговор и бросает телефон на диван.

– Извини. У нас сегодня весёлый день.

– Из-за меня?

– Не льсти себе, – она подходит ближе и забирает у меня бутылку.

Ставит её на стол и не открывает.

– Ты по делу приехал или как? – спрашивает Светлана.

– Или как.

– Правильный ответ.

Думаю, тянуть дальше смысла нет.

Целую её, и она отвечает сразу, без всякой паузы ради приличия. Сразу чувствую, что под халатом у неё ничего нет. Кроме разве что всепоглощающей страсти.

В общем, до вина дело так и не доходит. Мы находим занятие повеселее.

Утром выясняется, что подобные бессонные ночи лучше всё-таки проводить перед выходными.

Это того стоило, конечно, но утром Светлана опаздывает на работу. Носится по квартире, ищет серёжку, потом телефон, потом ещё что-то.

– Останешься? – спрашивает она, натягивая туфли.

– Не-а, у меня тоже работа.

– Форму делаешь?

– Секрет, – улыбаюсь.

– Я думала, между нами больше не осталось секретов.

– О нет, для этого придётся провести ещё не одно интервью, – подхожу и целую Свету.

– Ну, если так, то я не против.

– Мне кажется, ты уже опоздала на работу. Может, ещё задержишься?

– Не могу, прости, – она поднимает на меня глаза. – Гордей.

– М?

– Если у тебя что-то реально сдвинется по суду – напиши мне. Не как журналистке. Просто напиши.

– Беспокоишься за меня? – улыбаюсь я.

Она смотрит на меня секунду, потом целует в щёку и уносится в коридор.

– Дверь захлопни!

Когда ухожу, захлопываю. Но перед этим не отказываю себе в удовольствии принять душ.

Дома возвращаюсь к Форме, и до вечера меня никто не трогает.

Заказ закрываю в десятом часу. Получается даже лучше, чем я рассчитывал – объём держится даже при резкой смене положения или фигуры, чего я, честно говоря, не обещал.

Маякую заказчику. Он решает даже не приезжать, видимо остался очень доволен прошлым заказом. Чтобы получить деньги, открываю анонимный электронный кошелёк.

А дальше проводим сделку, как положено. Вычленяю из Формы стабилизатор и отправляю заклинание на проверку. Заказчик переводит деньги и получает Всю последовательность.

Сделка закрыта.

Дальше сажусь за тетрадь, потому что мне не даёт покоя одна мысль, которая крутится со вчерашнего дня.

Достаю старые чертежи и раскладываю знакомый лист.

Вот моя модель. Много лет расчётов.

В самом начале, в исходных условиях, написано то, что я всегда считал аксиомой.

Аспект закреплён. Структура выстроена вокруг него. Всё дальнейшее – про то, как аккуратно двигать конструкцию, в которой намертво сидит Аспект.

Это было фактом, как-то, что вода мокрая.

Смотрю на лист, потом на колбу, которая стоит на краю стола в чехле.

У меня сейчас свободная структура, в которую я уже несколько раз ставил чужой Аспект и спокойно вынимал обратно.

Моя старая модель такое состояние не описывает вообще. Там ничего нет про свободную структуру, потому что свободной структуры якобы не бывает.

Но моё нынешнее состояние это опровергает.

Что из этого следует – пока не знаю.

Уже почти час ночи.

Ставлю колбу в гнездо и начинаю снимать Движение, чтобы структура за ночь отдохнула – мне так спокойнее.

Точки крепления расслабляются одна за другой.

Последняя идёт медленнее других.

Не сопротивляется, просто как будто слегка заклинила. Но потом отпускает.

Ну да. Я сегодня использовал Движение часов четырнадцать подряд, если считать все мелкие применения, а их там было столько, что я половину не заметил. Естественно, что после такого Аспект засел плотнее.

Дальше всё нормально, открываю чехол и отправляю зачаток в колбу.

Провожу диагностику.

Показатели ровные. Каналы в порядке, ядро в норме, структура свободна и на подачу отзывается как обычно.

Записываю в тетрадь короткую строку про сегодняшнее отсоединение, закручиваю чехол и убираю колбу в тайник.

Считаю деньги в конверте. А новая жизнь-то налаживается…

Ложусь и засыпаю почти сразу.

Глава 9

Утром мне приходит очередной заказ, и это приятно.

Покупатель новый. Кажется, я начинаю заново обретать авторитет на форуме под старым псевдонимом.

Задача мелкая, но муторная: клиенту нужна связка из двух Форм, которые должны работать по очереди, и вся сложность в том, чтобы переключение не давало провала между ними.

Считай, косяк Макса в нашем первом бою – из-за такой секундной проволочки пострадало эго Тарана.

Раньше я бы взял на эту задачу дня три.

А теперь подключаю Движение и почти не смотрю на показания, потому что смотреть уже незачем. Аспект встаёт в структуру как родной.

Убираю контур со стола, чтобы не мешал, и принимаюсь за работу.

Энергетический провал между Формами в одной связке – штука занудная. Когда первая гаснет, а вторая ещё не встала, конструкция на долю мгновения остаётся без опоры.

Если в этот момент внутри осталась мана, она немедленно вытекает в пространство.

Обычно это решают перекрытием: держат обе Формы одновременно и глушат первую с задержкой. Работает, но жрёт в полтора раза больше.

Но я был бы не я, и мои формы не продавались бы так хорошо, если бы я делал как все.

Запускаю связку, ловлю момент переключения и в эту самую секунду просто придерживаю уползающий участок Движением, пока вторая Форма встаёт на место. Перекрытие не нужно вообще.

Дальше надо только всё закрепить, и связка будет работать как надо.

Я вообще перестал замечать, как пользуюсь Движением. Это начинает становиться привычкой.

К обеду связка собрана.

Ем стоя, потому что стол занят, и заодно смотрю на телефоне почту.

Ответов по вчерашним письмам мало. Один склад молчит, второй адресат прислал банальное «Ваше обращение принято».

Ладно.

Ещё трижды прогоняю связку, вырезаю из копии один из ключевых элементов и отправляю покупателю на проверку. После оплаты уходит полная последовательность.

Дальше по привычке решаю снять Движение.

Работа закончена, а ещё мне нравится держать структуру в чистом состоянии. Заодно посмотрю, что там с той точкой, которая вчера отходила туго.

Ставлю колбу в гнездо, включаю внешний контур и начинаю отсоединение.

Первая точка отпускает нормально.

Вторая тоже.

Третья идёт медленнее. Не удивляюсь, потому что вчера было то же самое.

Снижаю подачу, веду аккуратнее, жду.

Отходит.

Четвёртая тоже не хочет отпускать. А вот это что-то новенькое.

Ещё ослабляю подачу, меняю направление воздействия. Иногда помогает, когда узел просто закусило.

Точка не отпускает.

Пробую ещё раз, чуть настойчивее.

И вот тут меня как будто пронзает насквозь.

Резкая боль в глубине груди, с характерным таким ощущением, что если сейчас потяну сильнее, то могу и подохнуть. Уж кто-кто, а я знаю это чувство не понаслышке.

Отпускаю сразу же.

Сижу, дышу и пытаюсь прийти в себя.

Ощущение уходит секунд за десять, оставляя после себя тупое нытьё, будто я потянул мышцу.

– Так, – говорю вслух. – А вот это уже интересно.

Возвращаю подачу к минимуму, стабилизирую связь обратно и запускаю полную диагностику.

Первым делом смотрю на сам зачаток.

Стабилен. Показатели ровно те же, что были раньше. Никакого брака или скачка энергии – Аспект в порядке.

Дальше смотрю на структуру и вот здесь начинаю понимать, во что вляпался.

Достаю тетрадь и открываю на первых записях, тех, что делал перед самым первым присоединением. Три замера в разных режимах, аккуратно расписанные, чтобы было с чем сравнивать.

Сравниваю.

Тогда точек, готовых принять соединение, оживало примерно одинаковое количество, и все они вели себя одинаково. Геометрия по всему сектору была стабильной.

Сейчас картина другая.

Большая часть точек по-прежнему работает как раньше. А вот те, которые сегодня не хотели отпускать – изменились. Геометрия у них уже не та, что была под Огонь, и не та, что я перестраивал под сигнатуру Движения при первом подключении.

Она стала чем-то средним и явно продолжает ползти в сторону Движения.

Прогоняю замер ещё раз, на другом режиме.

То же самое.

Откидываюсь на спинку стула и минуту просто смотрю на приборы.

Я всё это время думал, что делаю простую вещь. Есть пустая структура, есть Аспект. Вставил, попользовался, вынул. Ну, всем понятно, как это бывает.

Но структура активно подстраивается. Пока я подключал Движение ненадолго и двигал гайку по столу, ничего заметного не происходило.

А вот когда начал гонять через него ману часами – точки принялись перестраиваться под нагрузкой.

Твою мать.

Вот теперь понятно, что к чему. Хотя и так было понятно, просто я считал, что теперь могу свободно менять Аспекты.

Ага, разбежался.

Моя старая модель строилась на том, что связь с Аспектом уже сложилась окончательно и дальше не меняется. Только модель описывала уже готовую связь.

А что произойдёт со свободной структурой, если поставить в неё новый Аспект и начать нормально им пользоваться, я вообще не думал.

Да и с чего бы? По всем известным правилам свободной структуры у живого взрослого мага просто не бывает.

А у меня есть. И она прямо сейчас меняется.

Занятно.

Только радоваться пока рано. Да и нечему, потому что практическая часть выглядит паршиво.

Пробую подойти к проблеме с другой стороны.

Сначала снижаю подачу маны до минимума и пытаюсь разгрузить упрямые точки через соседние. Гоняю энергию так минут двадцать.

Не получается.

Дальше даю структуре отдохнуть. Отхожу от стола, ставлю чайник, десять минут просто хожу по кухне и смотрю в окно.

Возвращаюсь, делаю замеры.

Никакой разницы.

Пробую слегка изменить геометрию – очень аккуратно, той же техникой, которой перестраивал её под Движение в первый раз, только в обратную сторону.

Тут я хотя бы понимаю, что делаю. Это моя работа, я такие вещи просчитываю всю сознательную жизнь.

В итоге получаю ответ, который мне не нравится.

Точки поддаются. Немного. Ровно настолько, чтобы стало ясно: сдвинуть их можно. При должной настойчивости я, наверное, даже верну им прежнее положение. Какое было при Огне.

Вопрос только в том, что происходит с окружающей структурой, пока я это делаю.

А происходит с ней что-то нехорошее.

Показатели по соседним участкам сразу начинают гулять, и гуляют они в ту сторону, куда я категорически не хочу.

Один раз я уже перестраивал собственную связь с Аспектом. Помню, чем это закончилось.

Останавливаюсь.

Стабилизирую всё обратно, убираю подачу в ноль.

Ну и что мы имеем?

Движение крепко сидит внутри. Вынуть его сейчас нельзя, во всяком случае без риска разорвать всю систему.

Часть структуры уже считает Движение родным и продолжает под него подстраиваться.

Менять Аспект я действительно могу. Просто слишком рано решил, что могу ставить и снимать его сколько угодно.

Пока связь была поверхностной, всё работало именно так. Потом я начал использовать Движение по-настоящему, и структура тоже включилась в процесс.

Смешно, конечно.

Несколько дней радовался, будто нашёл способ менять Аспекты как перчатки… А оказалось, основной принцип никуда не делся.

Используемый Аспект начинает намертво срастаться с магической структурой человека.

Проверяю, как Движение вообще работает после моих упражнений.

Беру отвёртку, роняю и пытаюсь поймать Движением на полпути.

Не получается.

То есть ловлю, но с задержкой, и отвёртка почти успевает грохнуться на пол.

Пробую ещё раз.

Теперь получается, но воздействие выходит слабее, чем я рассчитывал.

Третий раз идёт нормально.

Четвёртый снова с задержкой.

Отлично, просто отлично.

Само Движение никуда не делось и зачаток по-прежнему стабилен. Только не совсем верно теперь называть его зачатком… Моё Движение теперь уже почти полноценный Аспект.

А вот связь между ним и мной я своими попытками снять его растревожил, и теперь она работает со сбоями.

Только что имел удовольствие в этом убедиться.

Пройдёт это или нет – понятия не имею.

Смотрю на часы и понимаю, что мне через час в суд.

Там я хочу попробовать простую вещь. Если склад приостановил перемещение из-за моих бумаг, может, есть шанс притормозить всю наследственную машину целиком, а не бегать за каждым ящиком отдельно?

* * *

В знакомом кабинете снова сидит та самая помощница судьи с роскошными формами.

– Опять вы?

– Соскучились?

– У меня работа.

– У меня тоже. Пытаюсь понять, можно ли одним махом тормознуть всё наследство.

Оказывается, нет.

Мне популярно объясняют, что пока запись о смерти действует, наследственное производство тоже идёт дальше.

С отдельным имуществом я ещё могу возиться сам: писать на склад, контрагенту, ещё куда-нибудь. Могу показывать экспертизу и просить ничего пока не трогать.

Кто-то согласится, кто-то нет. Суд это не волнует.

А вот остановить всё дело сразу сейчас не получится.

– То есть меня признают живым, и всё это разом останавливается? – уточняю я.

– Тогда меняется основание. Наследовать имущество живого человека нельзя, – отвечает красотка.

– Логично.

Забираю свои бумаги и выхожу в коридор.

И только там понимаю, что с дядей всё ещё веселее, чем казалось.

Наследственное дело появилось потому, что я умер. С этим понятно: признают живым – основание исчезнет.

Виталий Степанович работает совсем по другим бумагам. Он отдаёт распоряжения как мой менеджер.

Когда суд вернёт меня в живые, я просто перекрою ему возможность распоряжаться чем-то дальше.

Но останется всё, что он уже успел сделать.

И вот тут старое увольнение становится намного интереснее. Если докажу, что дядя получил документы ещё до моей смерти и прекрасно знал, что полномочий у него больше нет – можно будет отдельно разбираться с каждым его распоряжением за этот период.

Значит, подтверждение мне всё-таки нужно. И не для того, чтобы когда-нибудь снова его уволить.

Ну, зашибись.

Выхожу на крыльцо и сразу нарываюсь на журналистов. Их не так много, как в прошлый раз, но эти уже с конкретными вопросами.

– Гордей Романович, экспертиза подтвердила вашу личность. Почему семья продолжает оспаривать?

– Спросите у семьи, – пожимаю плечами я.

– Вы считаете, что родственники пытаются получить ваше имущество?

– Я считаю, что суд разберётся быстрее, чем я расскажу вам семейную сагу.

– А Виталий Степанович? Он до сих пор действует как ваш менеджер. Как это возможно, если вы говорите, что уволили его?

– Именно этот вопрос я и задаю в суде.

– Вы будете подавать против него иск?

– Всему своё время.

– Значит, конфликт есть?

– Без комментариев, – отвечаю я и ухожу, уже не слушая дальнейшие вопросы.

Хватит с них.

Спускаюсь по ступенькам и уже почти дохожу до угла, когда вижу знакомый красный силуэт.

Мой «корвет» стоит на том же месте, что и в прошлый раз. Только теперь на нём висит какая-то кошмарная светящаяся хрень вдоль порогов, и я честно пытаюсь понять, зачем этот колхоз.

Артём вылезает из машины с бумажным стаканом кофе.

– О, – говорит он. – Опять ты.

– Ты подсветку поставил?

– Круто же.

– Ты поставил эту ублюдскую подсветку на «корвет»?

– Тебе-то что?

– Это как надеть кроссовки со смокингом. Даже хуже, – морщусь я.

Артём делает вид, что не расслышал, и открывает дверь, чтобы забросить туда куртку.

Я подхожу ближе и указываю пальцем на светящуюся полосу.

– Сними эту хрень.

– С моей машины?

– Артём…

– Что Артём?

– Не надо колхозить чужую тачку.

– Она не чужая. Она моя!

– Ты вообще понимаешь, что это воровство? Тебя посадить могут.

– А ты докажи, – усмехается брат. – Что? Не можешь? Без бумажки ты какашка. Слышал такое?

– Тебе что, три?

– Всё, мне некогда.

Открываю дверь, ну не могу я смотреть на это.

– Не трогай, – рычит Артём.

Он резко дёргает её на себя и тут же захлопывает. Резко и явно хочет прищемить мне руку.

Ну а я делаю то, что за последние дни стало для меня рефлексом – применяю Движение. Только эта зараза сбоит, так что работаю на инстинктах.

Со скоростью молнии успеваю отдёрнуть руку.

– Ой, – говорит Артём. – Не заметил. А рефлексы у тебя, я смотрю, на месте.

– На месте. А что насчёт тебя?

– В смысле?

Вместо ответа прописываю братишке в зубы.

Несильно и без Движения. Обычный джеб.

Но Артём всё равно не успевает отреагировать.

Он роняет кофе и заваливается на капот машины. Трогает губу, видит кровь и орёт:

– Ты охренел⁈

– Да ладно тебе. Я же по-родственному.

– Ты меня ударил!

– Правда? Не заметил. Подсветку сними, – говорю я и ухожу.

Он ещё что-то орёт вслед, а потом садится в машину, заводит и уезжает. Подсветка при этом мигает так, что мне за него стыдно перед всей улицей. Шапито, а не машина.

Домой еду на электробусе и всю дорогу думаю об одном и том же.

Дома первым делом снова лезу в приборы.

Ситуация не изменилась. Отклик по-прежнему то есть, то запаздывает.

Пробую ещё раз подойти к упрямому участку – совсем аккуратно, только чтобы посмотреть.

Тот же результат.

Вздыхаю. Надо выспаться, я сегодня уже заманался с этим разбираться.

Вечером звонит Денис и, услышав мой голос, сразу спрашивает:

– Ты чего такой?

– Какой?

– Пришибленный.

– Работал много.

– Опять экспериментировал?

– Ага.

– Удачно?

– Вот и пытаюсь понять, насколько.

Денис ржёт.

– Гор, это самая тревожная фраза, которую я от тебя слышал!

– Ты просто мало со мной общался.

– Двадцать лет общаюсь.

– Ого как тебе повезло.

– Ещё бы! Какие планы на завтра? Может, жрачки тебе привезти?

– Не надо. У меня ещё остались мои суши. Да и деньги тоже появились.

– Всё, молчу, – ржёт Ден. – Наберёмся.

Кладу телефон и возвращаюсь к столу.

Движение всё ещё внутри. Безопасно вытащить его сейчас я не могу.

Выдёргивать силой – хреновая идея.

Тем более один эксперимент с собственной связью уже закончился крематорием. Повторять ради чистоты опыта не хочется.

Открываю тетрадь.

До сих пор задача была простой: поставить чужой Аспект, потом снять и вернуть структуру в свободное состояние.

Сначала получилось и то, и другое.

Теперь второе больше не получается.

Ну и ладно.

Если Движение уже полезло в структуру, можно перестать тратить силы на попытки вернуть всё назад и посмотреть, что с ним делать дальше.

Открываю чистую страницу и пишу сверху:

«Не выдирать».

Ниже:

«Структура подстраивается под то, чем пользуешься. Тогда пусть подстраивается правильно».

Смотрю на две строчки.

Ну хорошо. Значит, будем строить.

Ставлю чайник, сдвигаю приборы к краю стола и достаю чистый лист.

Приступим к расчётам…