Текст книги "Архитектор магических форм. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19

– Победитель – Вектор! Нокаут!

Рефери поднимает мою руку, и зал снова начинает орать. Шип лежит на боку. К нему уже подбегает лекарь, поэтому отступаю, чтобы не мешать. Пальцы правой руки немного ноют, но сжимаются нормально. Проверяю их, пока иду к выходу из клетки.

Возле ступеней меня встречает организатор. Тот мужик, из кабинета. Сегодня у него ко мне явно меньше вопросов.

– Сильно, – говорит он. – Очень сильно. Даже я не ожидал.

– Надеюсь, ты на меня поставил.

Он смеётся и придерживает меня за локоть, пропуская распорядителя с сумкой.

– Ещё несколько таких выходов, и поговорим о повышении. Здесь тебе скоро станет тесно.

– Тогда подбирайте соперников по размеру.

– Подберём. Главное, не пропадай.

Киваю и спускаюсь. Задерживаться возле клетки сейчас не хочется. Тело ноет, а меня то и дело пытаются хлопнуть по плечу.

До раздевалки остаётся совсем немного, когда справа появляется Артём.

– Слушай, это охрененно! – говорит он. – Я думал, ты сейчас башкой в лёд влетишь.

– Почти угадал.

Брат смеётся и шагает рядом. На меня он так уже давно не смотрит. Обычно первым делом начинает выяснять, чего мне опять от него надо.

– Я тебя ещё с Акустиком видел. Но сегодня вообще… – Он мотает головой. – С Движением так драться! Вот это я понимаю. А то повезёт некоторым с даром, воткнут себе Огонь помощнее и ходят потом, будто всё сами сделали.

На миг перестаю чувствовать ноющие костяшки. Смотрю на Артёма через маску, пока он продолжает улыбаться.

Да, с даром мне повезло больше. С этим даже спорить не стану. Только Архитектором меня не вынесли из роддома. Пришлось поучиться, а потом годами сидеть над Формами, оттачивая мастерство. На тренировках Артём рядом со мной тоже не потел.

Под языком уже вертится вопрос, пробовал ли он хоть раз выиграть бой одним наличием Огня. Прикусываю язык и поправляю рукав.

– Спасибо за поддержку.

– Да не за что! Буду следить.

– Давай.

Сворачиваю в раздевалку и закрываю за собой дверь. Брат остаётся снаружи. Несколько секунд стою, держась за ручку, потом иду за сумкой. Устраивать семейную беседу от имени Вектора мне ещё не хватало.

Пока переодеваюсь, приходит подтверждение выплаты. Гонорар на месте, бонус тоже. Проверяю сумму и убираю телефон.

На форум заглядываю уже дома, пока греется еда. Мой бой висит наверху. В названии темы – время нокаута, ниже остановленный кадр, где я выхожу из ледяной крошки.

В комментах спорят, случайность это или Вектор заранее разобрал любимые приёмы соперника. Один предлагает пересмотреть момент с маской: головой через такую атаку случайно не проходят.

Пролистываю ещё немного. Уже прикидывают, с кем меня поставить дальше. Варианта «выпустить нормального бойца, чтобы прибил новичка» почти не встречаю.

С кухни пищит таймер. Закрываю форум и иду есть, пока не остыло.

На секунду вспоминаю жар в груди и ожог на скуле Шипа. С Камнем ощущение было таким же, только тогда урон пришёлся по броне соперника. Прижимаю ладонь к груди, но сейчас ничего необычного не чувствую.

Тянусь к тетради и зеваю так, что щёлкает челюсть. Нет, сегодня внутрь структуры я не полезу. Записываю, в какой момент чувствую тепло. Остальное утром, когда перестану ронять ручку.

После завтрака освобождаю место у стенда. Ставлю кружку с кофе поближе, чтобы опять не тянуться через провода, и запускаю диагностику.

В обычном состоянии всё выглядит вполне прилично. Движение держится, знакомые связи на месте. Увеличиваю участок, где находится первая точка, которую не получилось полностью отделить.

Смотрю на изображение и убираю палец с управления.

Здесь раньше проходила граница. Я её отлично помню, потому что долго пытался разорвать именно эту связь. Сейчас край точки выглядит иначе. От него к Движению тянется тонкое соединение.

Проверяю настройку стенда. Возвращаю исходный масштаб, затем снова увеличиваю участок. Никуда соединение не девается.

– Ты ещё и расти надумала?

Усаживаюсь удобнее и даю небольшую нагрузку. Движение отзывается, а вместе с ним начинает работать изменённая точка. Сначала решаю, что стенд просто накладывает близкие участки друг на друга. Меняю угол просмотра. Связь остаётся видимой.

Прокручиваю ману осторожнее. Не хочу получить ещё один сюрприз посреди квартиры. На экране видно, как участок старой структуры включается вместе с новым. Убираю нагрузку, наблюдаю за спадом.

Она срастается с Движением. Та самая точка, которую я тогда так и не отцепил.

Достаю тетрадь и открываю страницу с последней схемой. Там этот участок обведён, рядом несколько зачёркнутых вариантов отделения. Теперь от старой точки идут связи, которых на бумаге нет.

Дорисовываю их. Получается криво, но для отчёта сойдёт. Пробую ненадолго усилить нагрузку. Под грудиной начинает теплеть, и я сразу сбрасываю подачу. Ощущение слабее боевого, зато теперь я вижу, какой участок отзывается.

Старого Огня здесь нет. Его структура не восстановилась, знакомые связи обратно не выросли. На экране совсем другое, и я понятия не имею, что.

На свободном месте пишу:

«Мутация?»

Потом убираю тетрадь от локтя. Сначала надо понять, могу ли я вообще получить этот эффект без удара кому-нибудь в рожу.

Собираю на столе замкнутую трубку с водой. Кладу её в поддон и закрепляю так, чтобы не пришлось собирать лужи, если всё пойдёт не по плану. Рядом ставлю измеритель температуры. Прежде чем включать Движение, некоторое время смотрю на показания.

Температура держится. Запускаю циркуляцию и жду ещё немного. Изменение совсем небольшое, записываю его отдельно.

Теперь добавляю Движение и концентрируюсь на точке, чтобы пропустить ману именно через неё.

Поток уже идёт, мне остаётся ускорить его. Вода пробегает по прозрачной трубке, а я слежу за показаниями. Сначала ничего особенного не происходит. Прибавляю совсем немного, удерживаю режим.

Цифра меняется.

Не спешу радоваться. Жду, пока поднимется ещё, после чего убираю воздействие. Температура перестаёт расти. Наклоняюсь к трубке и трогаю её снаружи.

Тёплая.

Меняю воду, проверяю начальные показания. Теперь увеличиваю поток маны через точку. В груди появляется слабый отклик, знакомый по утренней диагностике. Температура снова ползёт вверх.

На этот раз дольше держу нагрузку. Вода становится горячее, зато расход маны уже совершенно не радует. До кипения ещё далеко, а я сижу и кормлю эту трубку так, будто она у меня на полном обеспечении.

– Чайник дешевле, – говорю и уменьшаю подачу.

При более слабом воздействии всё идёт медленнее. Зато есть время посмотреть, что происходит с показаниями, когда меняю скорость. Отмечаю несколько значений и выключаю установку.

Сажусь, разминаю кисть. На костяшке есть засохшая царапина, и я задеваю её пальцем. Вспоминаю лёгкий ожог на лице Шипа.

Внутри него ведь тоже движется жидкость.

Кровь.

Перевожу глаза на трубку, потом на собственную руку. Нет уж, подсовывать себя под такую проверку пока не буду. Дописываю мысль в тетрадь и закрываю её, чтобы не продолжить эксперимент просто потому, что любопытно.

Мне нужны датчики получше. И запас расходников, а то после каждой протечки приходится придумывать, чем заменить испорченное соединение. Без нормальной лаборатории лучше не пытаться себя препарировать.

Открываю сайт магазина. На набор для следующих тестов уходит заметная часть бонуса, зато я наконец смогу перестать гадать по одному измерителю.

Смотрю на характеристики и уже представляю, куда поставлю покупку. Кухонному столу опять придётся потесниться. Заказываю, чтобы отложили, и выбираю самовывоз.

Решаю не тянуть и сразу еду за заказом. В нужном районе выхожу из электробуса и открываю маршрут. Магазин чуть дальше, зато через дорогу знакомая вывеска – «Арена-Медикал».

Точно, биоматериал.

Вспоминаю банковский звонок и своё напоминание. До продления ещё хватает времени, но зачем потом специально ехать? Зайду, оформлю перевод, а дальше за датчиками. Поднимаюсь по ступеням и убираю телефон, пока двери разъезжаются передо мной.

Внутри всё как положено за такие деньги. За стойкой сидят невиданные красотки, на диване – мужчина с планшетом в форме охраны. Девушка отрывается от монитора и улыбается.

– Добрый день. Вы по записи?

– Пока без. У вас хранится мой биоматериал, хочу перевести его в другую клинику.

– Документ, пожалуйста.

Протягиваю паспорт. Она считывает данные, а потом зависает, глядя на экран. Улыбка на её лице становится менее уверенной.

– Гордей Романович?

– Он самый.

– Одну минуту.

Она что-то быстро печатает на компьютере. Потом смотрит на меня, будто теперь полагается предъявить вторую часть Гордея Романовича.

– У вас стоит отметка о смерти.

– Уже неактуально. Личность восстановлена, документы действуют.

– Да, я вижу. Но старый договор не открывается как действующий.

Достаю телефон с сохранёнными документами. После последних недель мне проще показать всё сразу, чем объясняться в сотый раз. Девушка изучает решение и просит присесть, пока она уточнит порядок оформления.

Минут через двадцать меня провожают в отдел сопровождения. Здесь приходится ещё раз показать документы. Женщина за столом сверяет фамилию с распечаткой и просит назвать номер договора.

Нахожу его в телефоне и показываю ей. Она клацает по клавишам и хмурится.

– По этому номеру обслуживание прекращено.

– Когда я умер?

– Здесь стоит соответствующее основание, да.

– А хранение?

– Мне нужно уточнить, как оформлен текущий статус.

– Уточняйте.

Сажусь напротив. Кресло удобное, только я уже начинаю жалеть, что вообще заметил вывеску. Женщина открывает другую программу, затем возвращается к первой.

– В расчётах услуга ещё активна, – говорит она, явно больше себе, чем мне.

– Вот и банк её активной считает. Мне позвонили, сказали, что автоплатёж снова работает.

– Это настройки на вашей стороне.

– Мои настройки – платить по действующему договору. Если вы его закрыли, почему не передали информацию банку?

Она поднимает глаза.

– Я занимаюсь сопровождением пациентов.

– А кто занимается тем, за что с пациентов берут деньги?

– Финансовый отдел.

– Так спросите у него. Я не прошу вас отвечать за всех, но мне нужен один нормальный ответ.

Женщина звонит. Сначала спокойно объясняет, потом повторяет номер договора. Слушает, глядя в стол, и наконец говорит:

– Поняла. Тогда пришлите мне основание начислений.

Кладёт трубку и поворачивается ко мне.

– Нам нужно сверить сведения. Восстановление доступа к счёту не означает автоматического восстановления старого договора.

– С этим я согласен. Поэтому и спрашиваю, за что собираются списать деньги.

– До списания ещё есть время.

– Оно есть, пока я здесь сижу. Можно заодно выяснить, что вы храните за мои деньги?

Вместо ответа она печатает ещё один лист. На нём моя фамилия, ниже номер, который не совпадает с договором. Спрашиваю, что это.

– Внутренняя карточка хранения. С ней вас примут в отделении.

Беру бумагу. С момента входа прошёл уже целый час. В магазине меня ждёт собранный заказ, а здесь я всё ещё пытаюсь добраться до собственных образцов.

В отделении меня принимает парень в медицинской форме. Смотрит на лист, спрашивает, откуда я с ним. Показываю в сторону коридора.

– Из сопровождения. Мне сказали, вы знаете, где моё добро.

Он открывает карточку и приглашает сесть, правда мне уже не очень хочется. Вместо этого заглядываю в его монитор. У парня открыта таблица, но с моей стороны читается только фамилия. Он ведёт пальцем по строкам, потом придвигает клавиатуру.

– Здесь ссылка на старое размещение.

– И что?

– По ней нельзя оформить выдачу.

– Почему?

– Не подтверждается текущее место хранения. Сейчас свяжусь с хранилищем.

Набирает номер и диктует данные, пока я плюхаюсь в кресло, похоже, я тут надолго.

Парень снова звонит. Просит прислать подтверждение с места, потом предлагает мне подождать в коридоре.

Выхожу с папкой. У автомата беру воду и сажусь подальше от вентиляции. До закрытия магазина ещё достаточно, но теперь я уже прикидываю, успею ли забрать покупку.

Парень выходит с листом. Встаю раньше, чем он меня окликает.

– Нашли?

– Место хранения подтвердили. Но нужно сверить ещё одну позицию.

– Какую?

– Учётное количество.

Засовываю бутылку с водой в карман.

– Что с ним?

– Здесь расходится с исходной карточкой.

– В какую сторону?

Он не отвечает сразу, и я уже подхожу ближе.

– В какую сторону, я спрашиваю?

– По текущей записи меньше. Но сначала нужно проверить, что сравниваются одинаковые единицы учёта.

– Так проверьте.

– Я уже отправил запрос.

Возвращаемся в кабинет. Парень показывает мне исходную строку и новую ведомость. Я смотрю на названия граф. Они одинаковые. Тычу пальцем сначала в одну, затем в другую.

– Это у вас разные единицы?

– Нужно получить подтверждение ответственного специалиста.

– То есть вы сами не можете сказать, что написано в вашей таблице?

– Могу. Но не могу объяснить расхождение без документа о движении материала.

Сажусь и сжимаю бутылку до хруста, а потом ставлю её на стол, пока не вспылил и не натворил чего-нибудь.

Парень снова звонит. На этот раз разговор короткий. Он отвечает «да» и поворачивается к принтеру. Тот выдаёт лист, который сотрудник читает заметно дольше, чем надо для пары строк.

– Ну?

– Количество подтверждено.

– Меньше, чем должно быть?

– Меньше, чем в исходной записи.

– Где остальное?

Он кладёт лист поверх предыдущего.

– С вами поговорит врач.

– Я сейчас с вами говорю. Где остальное?

– У меня нет доступа к этой части информации.

– К какой части? Вы мне только что показали, что моих материалов стало меньше. Они испарились? Вы их потеряли?

– Я не могу утверждать, что произошло. Врач сможет объяснить.

Встаю и забираю папку. Стул отъезжает с таким скрипом, что парень замолкает на полуслове и вжимается в кресло.

– Тогда ведите к врачу. Сейчас.

Оказывается, врач занят. Мне предлагают посидеть ещё немного. Смотрю на часы, затем на сотрудника. Почти два с половиной часа я тут бегаю по кабинетам и жду с моря погоды.

– Я больше не сяду. Вызывай своего врача, срочно.

Парень берёт телефон, отходит к двери. Слышу, как он говорит, что пациент требует объяснений. Через минуту меня наконец ведут по коридору.

У двери сотрудник стучит и заглядывает внутрь.

– Гордей Романович по вопросу хранения.

– Да, пусть проходит.

Захожу и сразу кладу папку на стол. За ним сидит худой мужик в халате, который сегодня явно не выспался. Он поправляет очки и смотрит на листы.

– Мне говорят, вы знаете, что случилось с моим материалом.

– Присаживайтесь, Гордей Романович.

– Мне и стоя нормально.

Сотрудник закрывает дверь снаружи. Врач поправляет папку, когда верхний лист слегка шевелится. Поднимаю голову и вижу потолочный вентилятор. Судя по тому, насколько эта вещь не вписывается в интерьер, делаю вывод, что это блажь врача.

Нахожу на столе табличку, где написано, что передо мной главврач. На имя уже не смотрю, потому что тот начинает говорить.

– Возникла некоторая накладка. Ваша ситуация нестандартна, и сотрудники не могут решить её обычным порядком.

– Они не могут найти часть моего материала. Это и есть накладка?

– Я бы попросил не торопиться с формулировкой.

– С какой именно? С частью или с материалом?

Он снимает очки и кладёт на стол. Я смотрю на его пальцы и стараюсь не помогать им двигаться быстрее. Палиться, что я теперь маг Движения, а не Огня не хочется.

– Здесь есть нюансы, которые нужно спокойно уточнить. Документы оформлялись при особых обстоятельствах, поэтому сейчас требуется…

– Где мой материал?

– Гордей Романович, я пытаюсь вам объяснить.

– Пока вы закончите объяснять, я состарюсь. Я задаю простой вопрос. Что случилось с моим биоматериалом?

Врач отодвигается вместе с креслом. Смотрит на дверь, потом обратно на меня.

– Ваше возбуждение понятно, однако оно не способствует конструктивному разговору.

– Моё что?

Он запинается. Я наклоняюсь к столу, упираясь в него обеими руками.

– Ты прекрасно понял, о чём я спрашиваю. Что случилось с моим материалом?

– Прошу вас соблюдать дистанцию.

– У меня с моим материалом и так прекрасная дистанция. Я даже не знаю, где он.

– Вы повышаете голос.

– Пока только голос.

Он встаёт. Халат сползает с одного плеча, врач одёргивает его и обходит кресло, словно пытается за ним спрятаться. Надо полагать, он прекрасно знает, что перед ним боевой маг с репутацией крайне нетерпеливого Огневика.

– Я не позволю разговаривать со мной в подобном тоне. Вы вообще понимаете, с кем имеете дело? Я известный специалист, светило науки, мои исследования…

– А я известный покойник. Давай не будем мериться известностью.

– Здесь вам не Арена!

– Уже заметил. Там хотя бы мне платят за беготню.

Он тычет пальцем в сторону двери.

– Выйдите. Вернётесь, когда успокоитесь. У меня научная работа, я не обязан терпеть…

– Слышь, светило. Сейчас будешь светить по-настоящему. Что вы сделали с моим материалом?

– Сначала мы уточним все обстоятельства, после чего с вами свяжутся в установленном порядке.

– Эта кнопочка вентилятор выключает? – уточняю, указывая на кнопку на столе.

– Да. А, что?

– Дует.

Обхожу стол. Врач пятится, цепляет ногой основание кресла и едва не садится мимо. Хватаю его за плечо раньше, чем он падает, а второй рукой подхватываю под колено.

– Вы что делаете⁈

А что я делаю? Резко жму на кнопку, и вентилятор останавливается. А потом работают молниеносно. Подбрасываю врача рывком, добавляя львиную долю Движения.

Снаружи это выглядит так, будто я просто взваливаю задохлика себе на плечо. Весу в нём и правда немного, зато вопит за двоих.

Поддёргиваю его выше, пока он цепляется за халат. Встаю на устойчивую тумбу, а дальше дело техники и Движение в помощь.

Врач лягается и орёт, пока я закидываю его ногу к основанию вентилятора. Он тут же перестаёт дёргаться, а я хватаю пояс от его халата одной рукой и перекидываю через лопасть:

– Молись, что он выдержит твою тушку.

Врач замирает, а я быстро закрепляю его голень, придерживая задохлика за халат и помогая себе Движением, чего тот уже не видит.

Спускаюсь с тумбы, придерживая врача за халат. Движением гашу раскачивание, которое сам же и устраиваю. Мужик повисает вниз головой.

– Снимите меня! Немедленно!

– Не в твоём положении что-то требовать. Ответь на мои вопросы, и я сниму.

Он машет руками, достаёт до спинки кресла. Отодвигаю его ногой, пока он не свернул себе шею, пытаясь подтянуться.

– Охрана!

– Да ори, а то вентилятор у тебя хлипкий, не переживёт соседства.

Оглядываюсь на дверь, но гостей у нас не появляется, похоже, шумка в кабинете тоже отличная.

Халат сползает врачу на плечи. Он пытается придержать его одной рукой, другой показывает на крепление. Вверх ногами угрожать пальцем у него получается плохо.

– Вы ответите за это! Вы не представляете, какие последствия…

– Представляю. А ты пока не представляешь, как я устал слушать отговорки вместо ответов.

Смотрю на его покрасневшее лицо. В виске бьётся жилка, и перед глазами на секунду возникает утренняя трубка с водой. Поток уже есть.

Придерживаю врача за предплечье, чтобы не крутился. Пробую нащупать Движением то, о чём утром только размышлял. Получается не сразу. Он дёргается, ругается, и я едва не теряю ощущение.

– Замри.

– Снимите меня!

Чуть усиливаю уже существующее движение крови. Под грудиной начинает теплеть. Вот оно. Удерживаю совсем немного, наблюдая за лицом врача.

Он перестаёт ругаться на середине слова. Кожа быстро краснеет, на лбу выступает пот. Капля стекает к волосам.

– Что вы… Мне жарко!

Ослабляю воздействие. Мана уходит ощутимо, это вообще не похоже на лёгкий рывок по залу. Врач шумно дышит и дёргает ворот рубашки. Я всё ещё держу его за руку.

Получается. Не показалось ни с трубкой, ни в бою.

– Вы меня спалить решили⁈ – с ужасом спрашивает он.

Теперь никакого бахвальства в голосе нет. Только мокрое лицо, которое он безуспешно пытается вытереть свисающим халатом.

Прекращаю подачу. Не хватало ещё, чтобы он вырубился раньше ответа. Отпускать руку пока не спешу, пусть считает, что всё продолжается.

– Ещё раз начнёшь юлить – проверю, сколько градусов ты выдержишь.

– Вы не имеете права!

Чуть сжимаю пальцы. Врач втягивает голову в плечи и торопливо пытается оттолкнуться от меня свободной рукой.

– Использовали! Часть материала использовали! – выпаливает он.

Разжимаю ладонь. Он качается, я придерживаю его за халат и смотрю в лицо.

– Что это значит?

– Вы серьёзно? Вы не знаете, что бывает, когда мужской биоматериал соединяют с женским?

Несколько секунд стою, всё ещё держа его за одежду. Слова понятные. Каждое по отдельности я прекрасно понимаю, только в голове почему-то тишина.

Открываю рот, но вопрос получается совсем не тот, с которым я сюда пришёл.

– Эт чё получается… я буду папой?