Текст книги "Архитектор магических форм. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

– Если я сейчас приду и скажу: «Здравствуйте, это моё имущество, не трогайте», он остановит дело?

– Нет. Пока вы официально считаетесь мёртвым, ваши слова ни на что не влияют. Но вы можете узнать, что происходит по делу, получить необходимые документы и потом использовать их в суде.

– А экспертиза?

– Направление я вам сейчас оформлю. Пройти сможете завтра. После экспертизы подадите заявление в суд. Когда его примут, получите документы по делу и сможете уже официально добиваться приостановки дальнейших действий по наследству, – говорит она, пока принтер выплёвывает несколько бумажек.

Ставит печать и протягивает документы.

– Следующий!

– И вам хорошего дня.

Нотариальная контора находится недалеко. Проезжаю ещё несколько остановок и захожу внутрь.

Здесь всё совсем другое: тишина, мягкие кресла, ресепшен, люди говорят вполголоса.

Подхожу к девушке за стойкой, показываю бумаги из Центра.

Она сначала читает фамилию, потом большими глазами смотрит на меня.

– Одну минуту.

Кому-то звонит и предлагает мне подождать.

Сажусь. От нечего делать пялюсь по сторонам и замечаю девушку у окна.

Молодая, примерно моего возраста. Тёмные волосы падают на плечи. Мой взгляд скользит по её тонкой талии, идеальным ножкам. Хороша, даже слишком, чтобы я её не заметил.

А на мордашку вообще красотка.

Ну хоть что-то хорошее за сегодня.

Встаю.

Подхожу.

– Привет, красотка. Познакомимся?

Она поднимает глаза.

– Нет.

– Я же ещё не представился.

– Вчера вас показывали все каналы. Сэкономили вам время, – говорит она и снова опускает взгляд в телефон.

Замечаю, что она не листает ленту и не смотрит рилсы, а что-то вдумчиво читает. Умничка какая.

– Значит, вы меня уже знаете? Прекрасно. А вот я вас нет. Это как-то нечестно.

Она смотрит на меня ещё раз, но никак не реагирует на мою улыбку.

– Я не знакомлюсь.

Открываю рот, но к нам подходит девушка с ресепшена.

– Елизавета Викторовна, вас готовы принять.

– Наконец-то, – она переводит взгляд на меня. – Простите, мне правда некогда.

– Зато я всё-таки узнал ваше имя. Ещё увидимся, Елизавета, – подмигиваю я.

– Надеюсь, нет.

– Время покажет.

Она уходит, цокая каблуками. Провожаю красавицу взглядом.

Какая строптивая, мне нравится. Мы с тобой ещё однозначно пересечёмся.

Пока они идут по коридору, секретарша щебечет:

– Начальник лично вас примет! Ваш вопрос для нас очень важен, мы постараемся решить его как можно скорее.

М-м, так Елизавета Викторовна – какая-то важная птица, надо же. Или просто чья-то доченька? Или чья-то содержанка?

Даже интересно выяснить.

Но пока что сажусь обратно на стул и убиваю время, пытаясь найти, не выставил ли кто на продажу моё барахло в интернете.

Через некоторое время вызывают и меня.

Нотариус оказывается мужчиной немолодым и очень спокойным.

– Гордей Романович, добро пожаловать. Чем могу помочь?

– Думаю, вы и так прекрасно знаете.

– Что ж… Тогда сразу к делу. Наследственное производство по вам действительно начато. Но пока ничего необратимого не произошло.

– Уже неплохо.

– Но необходимые процедуры запущены. Все, кто может претендовать на ваше наследство, получили уведомление. Я обязан действовать на основании существующей записи о смерти.

– Даже если покойник сидит напротив вас?

– Даже если так. Для меня документы важнее людей, – отвечает он, сцепляя пальцы в замок.

Надо же, как честно. Даже уважение просыпается, пополам с негодованием.

– Что вам нужно, чтобы остановить дело?

– Подтверждение, что вы живы. После этого появится основание приостановить дальнейшие наследственные действия до решения вопроса.

– То есть сначала экспертиза, потом суд, потом обратно к вам.

– Именно так. И советую поторопиться. Чем позже вы принесёте документ из суда, тем больше действий может быть совершено по вашему делу. И не всё можно будет просто отменить.

Вот тебе и новая задача.

Вчера я собирался сначала отоспаться, потом разобраться с деньгами и спокойно подумать над Огнём. Теперь спокойствие отменяется.

У меня есть справочка из Центра, и этого хватает, чтобы нотариус велел помощнику сделать для меня копии документов дела.

Завещание тоже здесь. Я его когда-то оформлял, но сейчас разбирать собственную последнюю волю нет никакого желания.

– Спасибо, – говорю я, забирая копии.

– Не за что.

Выхожу.

Елизавета снова в фойе. Стоит возле стойки, убирает документы в сумочку. Медленно провожу взглядом по её фигуре.

Она поворачивается ко мне.

– Как насчёт кофе? – улыбаюсь я.

– Я тороплюсь.

– Жаль. Значит, в другой раз. До встречи, Елизавета Викторовна, – улыбаюсь и выхожу на улицу.

Ну что ж, вот и план действий наметился. Завтра экспертиза. После неё – суд. Потом снова сюда.

И чем быстрее я всё это проверну, тем проще будет вытаскивать своё имущество из чужих лап.

Похоже, ближайшие дни будут очень весёлые…

До дома снова еду на электробусе.

Едва успеваю заточить остатки сосисок, как в замке гремит ключ. О, неужели Диана явилась?

Так и есть. Выглядит она, надо признать, обалденно. Платье не сказать чтобы откровенное, но очень соблазнительно облегает её фигуру.

При виде меня Ди застывает и смущённо улыбается.

– Привет.

– Привет. Заходи. Сосиски будешь?

– Фу, нет.

– Я знал, что не будешь. Телефон принесла?

Диана вздыхает и достаёт его из сумки. Наконец-то.

– Артефакт.

На столе появляется свёрток. Разворачиваю.

Один из старых винтажных артефактов со стойки. Тяжёлый, потёртый, крепление с одной стороны разболталось. Я его ни разу не использовал, покупал больше ради коллекции.

– Его никто не взял, – говорит Диана.

– Почему? – удивляюсь я, вещь-то добротная.

– Сказали, не работает.

– Работает. Просто чинить надо. Теперь список.

Ди нехотя достаёт вырванный из блокнота листик.

– Тут все телефоны и имена… Пару вещей я продала через посредника, его записала тоже.

– Вот и правильно.

На этом её задача закончена, но уходить она явно не собирается. Садится за стол:

– Гордей…

– Даже не начинай.

– Слушай, не злись! Я испугалась! Ты умер. Всё вокруг начало рушиться. Я вообще не понимала, что теперь делать.

– Поэтому решила начать с кражи моих артефактов.

– Ну котик… – она встаёт и подходит ко мне вплотную.

Знакомый запах. Это платье. И такая знакомая Ди, которая прекрасно понимает, как на меня действовать.

Раньше бы сработало. Сейчас смотрю на неё и даже не ёкает.

Интересно.

Нет, мой организм работает как надо. С утра дрова можно было колоть. Но дело не в этом, просто я понял кое-что важное.

Она кладёт ладонь мне на грудь.

– Ты снова здесь. Значит, всё можно вернуть обратно.

– Не-а. Ключи от хаты гони, – киваю на стол. – Всё, что я тебе подарил, твоё, бабки от продажи артефактов тоже можешь оставить себе.

– Ну зачем ты так? У нас же всё было хорошо.

– Было. А теперь нет.

В её глазах вдруг вспыхивает злость.

– А чего ты от меня хотел⁈ Я должна была неделю сидеть и ждать, вдруг ты передумаешь быть мёртвым?

– Скорость, с которой ты бросилась продавать мои вещи, о многом говорит. Всего хорошего.

– Ну и ладно. Ты ещё пожалеешь, что меня потерял!

Ди достаёт из сумочки ключи, швыряет их на стол и уходит, громко хлопая дверью.

Вздыхаю. Обидно, конечно, с Ди было весело, но так будет правильно.

Ставлю телефон заряжаться и возвращаюсь к артефакту. Да, от него и правда толку немного. Но воспользоваться можно, если знать, как.

А я знаю…

Но сейчас интереснее список.

Разворачиваю лист.

Несколько имён мне ничего не говорят. Провожу пальцем ниже.

И замираю.

– Да ну на хрен… Только не он!

Глава 3

Максим Ратников по прозвищу «Таран».

Ну конечно.

Из всех людей, которым Ди умудрилась продать мои артефакты, это последний, с кем я хотел бы иметь дела.

Макс дважды выходил против меня на арену и оба раза потом долго рассказывал всем желающим, что на самом деле мои победы – чистая случайность. Первый раз я якобы поймал удачный момент, второй – опять что-то там провернул с Формами.

Логика железная: если убрать из боя всё, что я умею делать лучше него, тогда он почти наверняка сильнее.

Самое неприятное даже не это.

У Ратникова оказался именно тот артефакт, который мне сейчас нужен. Он укрепляет связь с Аспектом Огня и может помочь с моей проблемкой.

Не факт, что сработает, конечно. Потому что укрепить то, чего нет, вряд ли получится. Но я всё равно обязан попробовать.

Отодвигаю список и смотрю на артефакт, который Диана не сумела продать. Никто не захотел покупать старую рухлядь с болтающейся накладкой. Мне повезло.

Переворачиваю артефакт, ногтем приподнимаю край корпуса.

Без нормального инструмента внутрь лучше не лезть. Я и так вижу, что крепление разбито, но сама начинка вроде цела. Починить можно.

Вчера после проверки Огня у меня в голове остался один большой вопрос: что вообще делать с пустым местом там, где десять лет существовала отлаженная система.

Обычные каналы никуда не делись. Мана есть. Значит, можно хотя бы начать проверять, что ещё работает и получится ли как-то возродить мой Аспект.

Сразу на себе экспериментировать не собираюсь. Я, конечно, недавно воскрес, но проверять, насколько это действие многоразовое, пока не хочется.

Для первых тестов нужен внешний контур и заряженный Аспектом артефакт.

Один прибор лежит передо мной.

Второй должен лежать рядом.

И лежал бы, если бы одна особо предприимчивая женщина не решила устроить распродажу имущества покойного.

Смотрю на фамилию Ратникова.

Рука всё-таки тянется к телефону, но я её останавливаю.

Нет. Не сегодня.

Пока в официальных бумагах возле моего имени стоит слово «умер», гораздо важнее решить проблемы с наследством. Макс никуда не денется, а вот люди, которые сейчас совершенно законно занимаются имуществом покойного меня, могут успеть ещё много всего.

Запихиваю список в папку с остальными бумагами и отправляюсь спать.

* * *

Рано утром приезжаю в экспертный центр, улизнув по дороге от назойливых журналюг. После крематория, нотариальной конторы и Единого центра идентификации я почему-то уже жду от каждого следующего учреждения отдельного архитектурного издевательства, а тут просто длинный коридор, двери с номерами и стойка регистрации.

Показываю направление.

Девушка за компьютером читает фамилию, потом переводит взгляд на меня.

– Да. Тот самый, – улыбаюсь я.

Она возится с документами пару минут, делает копии и отправляет меня ждать.

Сажусь напротив окна.

Людей немного. Кто-то листает новости, мужик через два кресла разговаривает по телефону, женщина рядом со мной долго делает вид, что не смотрит.

Хватает её секунд на тридцать.

– Простите… Вы Гордей Соколов?

– Сегодня да.

Она улыбается, явно не понимая, шучу я или нет.

– Можно фотографию?

– Можно.

Фотографируемся. После этого женщина ещё несколько раз благодарит и просит автограф.

Смешно. Полстраны вчера видело, как я вылез из собственного праха, а государству всё равно нужны отпечатки и суд.

Хотя если подумать, правильно. На месте государства я бы себе тоже на слово не поверил.

Дверь кабинета открывается.

– Гордей Романович? Проходите.

Специалист оказывается мужчиной лет сорока. Обычная рубашка под халатом, ничем не примечательный такой и совершенно безэмоциональный.

В кабинете полно какого-то оборудования. Часть приборов узнаю – похожие стояли в ареновом медицинском блоке.

Специалист открывает моё направление.

– Нам нужно подтвердить личность и сравнить текущие показатели с архивными. Сразу предупрежу: сделать всё сегодня не получится.

– Почему?

– Генетика быстро не делается. Расширенный магобиологический профиль тоже.

– Даже для воскресших?

– Для воскресших особенно. Это большая редкость, сами знаете, единицы магов с Аспектом Жизни способны воскрешать мёртвых… И то лишь тех, кто отсутствовал пару минут или часов.

– Сгоревших до праха, наверное, никто не может воскресить.

– Но у вас как-то получилось, – мужик подозрительно смотрит на меня.

– Да, – киваю я, но в подробности не вдаюсь.

Дальше я некоторое время делаю всё, что говорят. Отпечатки, сканирование глаз, кровь на анализ.

– Результаты генетики будут завтра? – уточняю я.

– Предварительно – да. Если не понадобится перепроверка.

– А зачем может понадобиться?

– Затем, что вы были кремированы, Гордей Романович.

– Железный аргумент.

Потом начинается та часть, которую я знаю очень хорошо.

Футболку приходится снять. На грудь, шею и руки крепят датчики, один блок защёлкивают выше запястья. Я устраиваюсь в кресле и закрываю глаза.

Специалист включает прибор и смотрит в экран. Раздаётся тихое гудение.

Потом меняет настройки и запускает снова.

Жду.

Он опять что-то переключает.

– Что не так?

– Пока рано говорить.

Ну хорошо.

Ещё минуту молчу.

На четвёртом замере он сам отодвигается от монитора.

– Архивный магобиологический профиль у вас подробный. Арена обновляла его регулярно.

– Да уж. Я эти обследования терпеть не мог.

– Сегодняшние показатели отличаются.

– Сильно?

– Некоторые заметно. Но без генетики и полного расчёта профиля я не хочу делать выводы, – мужчина разводит руками.

– Я не прошу выводы. Что именно отличается?

Он поворачивает экран немного в мою сторону.

Цифры и графики мало что дают, но несколько знакомых обозначений я вижу.

– Общая структура читается. Часть параметров совпадает с архивными, часть ушла довольно далеко. Такое редко бывает даже с теми, кто пережил клиническую смерть.

Специалист снова смотрит на данные, теребя кончик носа, и вдруг спрашивает:

– Вы сейчас можете использовать Огонь?

– Нет.

– Вообще?

– Сейчас нет.

Он переводит взгляд на меня.

– Что чувствуете при попытке?

– А я не пытаюсь.

– Почему?

– Потому что после возвращения каналы травмированы. Я же не хочу совсем лишиться магии.

– Боль есть?

– Нет.

– Давление? Ощущение закупорки?

– Ничего такого.

– Тогда нагрузочную пробу делать не будем.

– Вот и правильно, – киваю я.

Он что-то записывает в карточку.

– Учитывая обстоятельства, перегрузка или временное нарушение работы магической системы звучит вполне вероятно. Но подобных пациентов до вас не было.

– Рад принести пользу науке.

– Если генетика подтвердит, что вы действительно Соколов, станете ещё полезнее.

– Спасибо.

– Это не комплимент.

– Я понял.

Когда последний датчик оказывается на столе, надеваю футболку. Специалист ещё что-то заполняет, потом открывает ящик и достаёт тонкую брошюру.

На обложке человек сидит в позе лотоса.

– Вы серьёзно? – усмехаюсь я.

– Абсолютно.

– Зачем мне это?

– Рекомендации при перегрузке или травме магических каналов, – мужчина настойчиво протягивает брошюру.

– Я вижу.

– Тогда почему спрашиваете, зачем вам это?

Беру брошюру. Листаю.

«Сядьте удобно. Расслабьте мышцы. Выровняйте дыхание…»

«Не пытайтесь направлять ману усилием воли, пока естественная циркуляция не восстановится».

Лет в семнадцать я, наверное, тоже такое читал. Потом появились нормальная практика, арена, Формы, мастерская и привычка разбирать всё самому.

– М-да… Спасибо. Воспользуюсь.

– Интересно, каким образом? – щурится специалист.

– Самым подходящим, – отвечаю я и перевожу тему. – Какие-то результаты уже можете озвучить?

Мужчина возвращается к экрану.

– Отпечатки совпали. Радужка тоже. Сравнение лица вопросов не вызывает.

– То есть пока что я – это я.

– По этим данным – да.

– Просто праздник какой-то, – смеюсь я.

– Полный профиль будет готов позже. И сразу предупрежу: магобиологические изменения обязательно попадут в заключение.

– Справедливо, – киваю я, хотя мне это и не нравится.

– Завтра вам позвонят.

Выхожу на улицу.

Погода хорошая, люди куда-то спешат, а я стою на крыльце с брошюрой для начинающих магов во внутреннем кармане и официальным подтверждением, что хотя бы пальцы и глаза у меня пока свои.

Считаю, что это отличные новости.

* * *

Кабинет «300» в Меркурий Тауэр

Она снова открывает папку.

Страница та же.

Смерть зарегистрирована. Кремирование проведено.

А вчера он вышел из пепла перед камерами.

– Да какого…

Она перелистывает назад, будто там внезапно появится нормальное объяснение.

Дверь открывается без предупреждения.

– Привет, красотка.

– Я занята.

Мужчина всё равно входит.

– И тебе доброе утро. Я вообще-то с хорошими новостями.

– Выкладывай, только быстро, – она закрывает папку и поднимает глаза.

– Мы заключили новый контракт с «Регион-Сталь». Если хорошо попросишь, могу сделать так, чтобы его отдали тебе.

Она поднимает на него глаза.

– Если я захочу этот контракт, то заберу его и без тебя.

– Я просто хотел помочь.

– Тогда сделай одолжение, закрой дверь с той стороны. А свои влажные фантазии засунь куда-нибудь поглубже и подальше от меня.

– Какая ты неприступная. Мне это нравится, – он наклоняется, но поймав её холодный взгляд отстраняется.

– Выйди. Я работаю.

Он подмигивает напоследок и уходит.

Она ждёт, пока дверь закроется, потом открывает нижний ящик стола и бросает папку с данными о Соколове поверх теста на беременность.

Прикладывает палец к биомагическому замку.

Щелчок.

* * *

Домой возвращаюсь ближе к обеду.

Сначала ем. Жрать охота просто невероятно. Организм решил, что воскрешение даёт ему право требовать корм каждые два часа. Магазинные пельмени с мазиком его вполне устраивают.

Потом достаю документы.

До результата экспертизы в суд всё равно подать не получится, но остальные бумаги можно хотя бы собрать в одну кучу.

Убираю документы и достаю артефакт. Элемент внешнего контура, который вернула Ди. Пора с ним разобраться.

Снимаю накладку, нахожу в хозяйственном ящике старую отвёртку и аккуратно отворачиваю крепление. Внутри больше пыли, чем хотелось бы, пара контактов потемнела, но ничего критичного на первый взгляд нет.

С нормальным инструментом разобрал бы за вечер.

Нормального инструмента нет.

В мастерскую попасть пока тоже не могу.

Выкладываю на кухонный стол отвёртку, нож и рулон изоленты, который неизвестно откуда вообще взялся.

Мощно, ничего не скажешь.

Пытаюсь подлезть к одному из креплений, понимаю, что ещё немного – и сорву шлиц.

Хватит.

Разломать то единственное, что Ди не смогла продать, будет особенно красиво.

Откладываю отвёртку и вытаскиваю из тайника чертежи.

Детали моего эксперимента, благодаря которому я и помер.

Раскладываю несколько листов.

Я эту схему делал совсем для другого. Тогда задача была проще: заставить существующую систему работать быстрее и точнее. Сейчас существующей системы по сути нет.

Но пока я проводил опыт, понял кое-что очень важное – законы физики и биомагии явно шире, чем нас учили. К сожалению, проверить сейчас свою теорию не выйдет. У меня остались лишь каналы и мана. Потыкать отвёрткой в собственной душе не выйдет, нужна связка.

Вот почему мне необходим второй артефакт, который в руках Макса. А это бесит. И не из-за самого Тарана, хотя кого я обманываю? Он меня раздражает.

Просто с этим усилителем связи с Аспектом Огня я смогу собрать нормальную тестовую систему без своей мастерской. Эти артефакты из одного набора и рассчитаны на совместную работу.

Но думаю, вернуть артефакт будет не так-то просто. Максим Ратников по прозвищу Таран… Он всегда считал меня своим злейшим врагом. Хотя мне на него было плевать.

Первый наш бой Макс до сих пор пересказывает по-своему.

У него тогда была любимая связка: разгон, рывок, удар. Форма выглядела красиво, а исполнение на арене ещё красивее. Если он нормально набирал импульс, встречать его магию в лоб было очень плохой идеей.

Большинство же так и делало – либо ставило защиту, либо пыталось уйти.

Я перед боем посмотрел несколько записей и заметил момент между сбросом старого импульса и следующим набором.

Очень короткий. Но мне хватило.

В нужный момент Макс остался без привычного преимущества и получил.

После боя он долго объяснял журналистам, что я его «подловил».

Ну да. Именно это я и сделал.

Для второго боя он изменил тактику.

Закрыл старую брешь, поменял последовательность Форм и вышел на арену с таким довольным лицом, будто уже выиграл.

Я позволил ему работать первым номером и ушёл в оборону.

Макс решил, что наконец-то гоняет меня по арене, публика ревела, комментаторы наверняка уже готовили речь о великом реванше.

А он просто сжигал ману быстрее, чем нужно. Когда понял мой замысел, было поздно. Я одной атакой отправил его в нокаут.

После второго поражения версия немного изменилась. Теперь я не «подловил», а «не дал честно побороться».

Смешной человек.

Если я знаю, где ты будешь через секунду, а ты не знаешь, где буду я, это тоже сила.

После этого мы какое-то время не пересекались.

А потом Макс однажды поймал меня возле арены после одного мероприятия.

Камер вокруг было полно. Наверное, поэтому он и решил, что момент удачный.

Сначала рассказывал что-то про реванш. Потом про то, что на арене мне помогают условия. Изо всех сил провоцировал и даже предложил показать, что я могу без подготовленных Форм.

Ну, я и показал. Дал короткую Форму огня. Совсем маленькую.

Брови Тарана вспыхнули и исчезли с его лица. Сам он даже не пострадал.

Если не считать гордости и обеих бровей.

Вот с тех пор общение как-то не сложилось.

Смотрю на телефон. Личного номера Макса у меня нет. Через соцсети связываться долго. Да и аккаунты мне ещё нужно восстановить.

Но наверху аренного мира людей не так много.

Нахожу контакт одного из организаторов арены и звоню.

Отвечают только после нескольких гудков.

– Да?

– Мне нужен менеджер Ратникова.

– Кто это?

– Соколов.

– Какой Соколов?

– Гордей.

Тишина.

– Пекло?..

– Да-да, он самый. Контакт есть?

– Твою мать… Я слышал, что ты ожил, но… Как это вообще возможно⁈ Это какой-то артефакт⁈ Или…

Человек на том конце явно хочет ещё задать вопросов двадцать или тридцать, но я пресекаю его болтовню и через минуту получаю нужный номер.

Менеджер Тарана отвечает быстрее.

– Слушаю.

– Гордей Соколов беспокоит. Мне нужен Максим.

– Максим Валерьевич сейчас занят. По какому вопросу? – мужик даже не удивляется. Может, новости не смотрит?

– По поводу артефакта, который он недавно купил.

– Какого именно?

– Он поймёт.

– Я могу передать…

– Передайте мой номер. Пусть перезвонит сегодня.

– Хм. Хорошо.

– Спасибо.

Отключаюсь.

Вот и всё.

Теперь можно заниматься своими делами.

Телефон кидаю на стол и снова возвращаюсь к артефакту.

Старый прибор действительно можно восстановить почти без расходов, если раздобыть нормальный инструмент.

А если у меня при этом будет артефакт с Аспектом Огня, я смогу выяснить, что мне делать с дырой в своей магической системе…

Экран загорается. Номер незнакомый. Но я знаю, кто это.

– Да.

– Ну надо же, – говорит Таран. – Ты и правда живой.

– Разочарован?

– Наоборот. Я очень расстроился, что ты ушёл непобеждённым.

– Я и уйду, просто попозже.

– Посмотрим. Когда собираешься прийти в форму, Пекло? Я хочу реванш.

– Да мне насрать, чего ты хочешь, – отвечаю я и тут же осекаюсь. – Слушай, Макс, я не ради этого тебя искал.

– Да мне насрать, зачем ты меня искал, – возвращает он подачу.

– У тебя моя вещь.

– Была твоя. Теперь моя, – ржёт он.

– Вещь продал человек, который не имел права на это.

– Значит, задавай свои вопросы этой сучке.

Ясно, договориться полюбовно не выйдет, но я всё равно пробую.

– Продай обратно.

Макс смеётся.

– Нет.

– Я верну то, что ты заплатил.

– Тем более нет.

– Ты вообще знаешь, зачем он нужен?

– Конечно.

– И зачем?

– Стоит красиво.

Закрываю глаза. Вот зараза.

– То есть ты купил его потому, что он был мой.

– Может быть, – смеётся Максим.

– Пояс чемпиона не смог забрать, поэтому решил поиметь хоть такой трофей?

Смех прекращается. О, это я прямо в яблочко попал.

– Соколов, – говорит он уже без веселья, – ты прекрасно знаешь, что оба раза победил нечестно.

– Это ты так думаешь. Потому что я Архитектор, а ты нет.

Он что-то говорит себе под нос, я не разбираю.

– Второй раз вообще смешно было, – добавляю. – Ты сам себя победил.

– Я тебя почти прижал!

– Своё «почти» можешь в рамочку поставить рядом с моим артефактом.

– Ты после смерти ещё наглее стал, – цедит он.

– Мне тоже нравится. Так что с артефактом?

– Не продам.

– Макс, он с Аспектом Огня. Он тебе не нужен.

– А мне нравится, что он у меня.

– Детский сад, – вздыхаю я.

– Приезжай и скажи мне это в лицо, если не зассышь!

Ну конечно.

Откидываюсь на спинку стула.

Хочет снова устроить представление. Может, камеры подтянет. После возвращения из мёртвых любой ролик с Пекло сейчас соберёт просмотры, а Ратников никогда не упускал шанса красиво постоять рядом с объективом.

Ну и пусть.

Я за вещью еду, а не его самолюбие лечить.

– Ладно, давай встретимся. Где и когда?

– Адрес скину. Завтра в семь. И Огонь не забудь, Пекло, – смеётся Таран.

Сбрасываю звонок.

– Опять за старое…