Текст книги "Архитектор магических форм. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 22

Со склада звонят, когда я уже открываю опись и собираюсь посмотреть, сколько сейчас дают за мой старый стенд.

Закрываю объявление. Очень вовремя, потому что по первой же цене понятно: если начну заниматься этим сам, на ближайшие дни можно ничего больше не планировать.

– Гордей Романович, вы определились с вывозом?

– Пока продлеваем хранение. На три месяца.

– Понял, – отвечает он и стучит по клавиатуре. – Весь объём оставляете или что-то заберёте?

– Весь. Пришлите счёт.

Сначала дом. Потом перевезу то, что оставляю, и найму человека, который продаст остальное. Пусть фотографирует железки, отвечает на вопросы и объясняет очередному умнику, почему исправный прибор не стоит дешевле металлолома.

Заодно это моя страховка на случай разбирательств по остаткам.

Счёт приходит почти сразу. Проверяю срок, оплачиваю и сохраняю подтверждение рядом с описью. Заодно открываю старые документы по вывозу. Часть номеров уже сверена, возле нескольких позиций остаются вопросы. Есть и то, что пропало ещё при вывозе из мастерской.

Смотрю на пометки, потом создаю отдельную папку на телефоне. Перетаскиваю туда всё, что касается оборудования.

В одиночку я могу ещё месяц разбирать, кто, когда и что погрузил. И всё равно упрусь в человека, который ничего не помнит и вообще в тот день работал в другую смену. Пускай этим потом занимаются те, кому за такое платят.

Телефон напоминает о заказе, который я так и не забрал из-за разбирательств с биоматериалом.

Вот за ним сегодня точно надо доехать.

В магазине коробку выносят почти сразу. Пока сотрудник сверяет позиции, я смотрю на датчики и мысленно уже ставлю их рядом с установкой. Теперь хотя бы смогу следить за температурой в нескольких местах, а не гадать, что происходит там, куда не дотягивается единственный измеритель.

Проверяю комплектность, забираю расходники. Коробка получается не настолько тяжёлой, чтобы вызывать машину, но достаточно неудобной, чтобы через квартал пожалеть о собственном решении.

Меняю руку и останавливаюсь возле книжного.

В витрине крутится реклама учебных комплектов. Несколько секунд смотрю на заголовок про основы формирования аспектной структуры. Потом перехватываю коробку и захожу внутрь.

– Мне по Аспектам, – говорю продавцу. – Учебники. Нормальная база, без упрощённого пересказа на десять страниц.

Он смотрит на коробку, потом на меня.

– Для какого возраста?

– Для моего уже поздно, но, говорят, учиться никогда не поздно.

Мужик усмехается и разворачивает экран. Выбираю большой электронный сборник: школьная программа, базовые пособия, справочные материалы. Пролистываю содержание, проверяю, есть ли раздел о формировании структуры.

Есть. Даже несколько.

Оплачиваю и получаю доступ, пока стою у стойки. Всё детство таскал тяжёлые учебники, а теперь они все в электронном виде – хоть на телевизор выводи и читай.

Дома первым делом освобождаю стол. Новые датчики хочется распаковать немедленно, но я пока ставлю коробку на пол и открываю сборник на ноутбуке.

Начало знакомое до зевоты.

Одарённость, формирование структуры, закрепление Аспекта. Я это когда-то учил. Вернее, читал перед тем, как надо было отвечать. В моём случае структура формировалась сама, вмешиваться в неё не требовалось, так что предмет казался примерно таким же полезным, как подробная инструкция по дыханию.

Теперь сижу и перечитываю каждый абзац по три раза.

Ребёнок может родиться вообще без аспектной структуры. У одарённого она формируется, проходит свои этапы и в определённый период должна закрепить Аспект.

Дальше выделено предупреждение. Если закрепления не происходит, структура постепенно зарастает. Процесс считается необратимым.

Открываю схему.

Вот здесь надо повнимательнее.

Смотрю на изображение и тянусь к тетради. У меня была уже зрелая структура. После того как Огонь исчез все точки остались целыми. Связи тоже.

Опустело только ядро в месте крепления Аспекта. Структура потеряла укоренение и потенциал вместе с Аспектом, но сама сохранилась.

Слабому зачатку Движения было куда встраиваться.

Я тогда выбирал его без всякой великой научной идеи. Хотел быстрее вернуться к заказам и начать зарабатывать. Движение по всем пунктам подходило.

Снова смотрю в учебник. Здесь речь о детях, у которых структура ещё только формируется. Пытаюсь приложить описание к тому, что остаётся после смерти взрослого мага.

Ну да, в школьном учебнике такого упражнения нет.

Делаю пометку, чтобы в будущем поискать информацию в более серьёзной литературе, и открываю следующий раздел. Там опять про одарённых детей. Смотрю на схему и вдруг понимаю, что читаю её уже совсем с другой мыслью.

А каким будет мой ребёнок?

Если вообще будет.

Одарённым? Или родится без структуры? Какой Аспект потом выберет?

Откидываюсь на спинку и тру лицо. Я даже не знаю, получилось ли у неизвестной женщины забеременеть, а уже пекусь о его магической структуре. Осталось начать смотреть маленькие тренировочные перчатки.

Возвращаюсь к экрану, но строчки не читаются. Вместо них вспоминается разговор с нотариусом.

Она не просила денег. Обеспечение ребёнка её не интересовало.

Тогда я больше цеплялся за сам факт процедуры. Сейчас сижу в тишине, и вопрос вдруг выглядит иначе.

Зачем окончательно отказываться от денег на ребёнка, если ещё неизвестно, будет ли ребёнок?

Можно просто не заявлять требований. Подождать результата. А потом решать, что нужно, что не нужно и кого куда послать.

Хотя, может, для неё это вообще не сумма. Или она заранее решила со мной никак не связываться. Вариантов хватает, и каждый легко придумать без единого подтверждения.

Беру телефон, смотрю на него и кладу обратно.

Нет. Звонок нотариусу с вопросом «а что она этим имела в виду» ничего не даст. Записываю мысль на отдельной странице. Обязательно докопаюсь до истины.

Потом закрываю её и возвращаюсь к структуре.

К вечеру школьной базы становится мало.

Открытых материалов в сети хватает. Находятся статьи по формированию, нарушениям закрепления, развитию уже выбранного Аспекта. В одних больше полезного, в других столько осторожных формулировок, что после чтения хочется проверить, существовали ли вообще участники исследования.

Про смену Аспекта тоже пишут. И давно.

Удалить прежний, заменить другим, добавить ещё один – до меня этим интересовались многие учёные. Я явно не первый умник, решивший, что одного Аспекта недостаточно.

Только устойчивого результата никто не получил.

Про свою попытку я мог бы добавить особенно выразительное примечание: некоторое время автор был недоступен по причине смерти.

Самые интересные ссылки ведут дальше. Везде короткое описание, а полный текст только после подтверждения статуса.

Начинаю разбираться, что именно они там хотят подтвердить.

Диплома Архитектора для части баз мало. Нужна научная степень, подтверждение профессионального статуса, проверка документов. В закрытом сообществе по изменениям структуры есть отдельная процедура допуска для тех, кто обращается с собственным случаем.

Читаю её и усмехаюсь.

Предоставить данные. Подтвердить наблюдения. Согласовать обследование.

Сейчас. Уже бегу, только маску сниму, чтобы всем было удобнее.

Ещё не хватало самому прийти и начать объяснять, что я вынул Аспект, умер, воскрес, а теперь грею воду через какое-то мутировавшее Движение. Меня же оттуда не выпустят. Лабораторной крыской становиться желания у меня нет.

Закрываю форму регистрации.

Открытые тексты сохраняю, ссылки на закрытые тоже. Когда-нибудь пригодятся, но сейчас знакомиться с научной общественностью через собственную грудную клетку я не намерен.

В тетради уже достаточно пометок, чтобы заняться тем, к чему доступ у меня есть.

Убираю ноутбук в сторону и сажусь удобнее. После воскрешения медитация помогала разобраться, что у меня вообще осталось. Потом всё время находились более срочные дела, и я возвращался к ней урывками.

Сегодня торопиться некуда.

Сначала мешает почти всё. Затёкшая шея, край стола под локтем, желание проверить сообщение на телефоне. Отключаю звук на всякий случай и пробую снова.

Постепенно внешнее перестаёт лезть вперёд.

Внутреннее ощущение структуры не похоже на рисунок из учебника, как и на мою прошлую структуру. Если раньше я мог спокойно гулять по ней во время медитации, теперь приходится держать в голове маршрут и возвращаться по уже пройденной связи.

Несколько раз теряю место и решаю, что пора конспектировать изменения структуры, как я это делал в самом начале развития Огня.

Открываю глаза, беру ручку и ставлю на схеме первую условную цифру.

Так. Будем считать, что это один – та самая точка, которая мутировала первой и теперь даёт тепло.

Рядом отмечаю вторую и третью точку. Не потому, что понимаю, зачем они нужны. Просто надо как-то называть участки, иначе в записях до конца жизни останутся «та штука слева» и «та другая, которая греет».

Возвращаюсь к медитации, проверяю связь, потом переношу её на бумагу. Сверяюсь со стендом. Где-то изображение помогает, где-то приходится полагаться на внутреннее ощущение и проходить участок заново.

Чем внимательнее смотрю, тем яснее вижу, что Движение продолжает врастать в структуру. Не всё меняется одинаково. Некоторые точки пока почти не отличаются от прежних записей, а вот первая заметно выделяется.

Функции остальных я пока не знаю. Что будет дальше – тоже. Просто перестроятся под Движение, и я смогу полноценно им пользоваться? Или каждая устроит мне свой сюрприз?

Опускаю ручку и вспоминаю первые дни с новым Аспектом.

Я ведь пытался вызвать Огонь. Постоянно. Руки делали привычное движение, внутри срабатывал старый навык, и только потом дошло, что больше так нельзя.

Причём это повторялось даже тогда, когда я уже прекрасно всё понимал головой. Возможно, я дёргал на рефлексах старую структуру, а в ней уже сидел слабый зачаток Движения.

Мог я сам подтолкнуть эту точку к изменению?

Записываю и ставлю вопросительный знак. Вдруг тут всё как с ДНК? Типа, есть мутация, но она спит, пока что-то не случается, а потом человек заболевает.

Пока это самая правдоподобная гипотеза. Её и возьму за основу.

Пока я читаю учебники и рисую собственные внутренности, заказчикам всё так же нужны Формы. Кто-то просит поправить расход, кто-то – настроить готовое решение под свои возможности.

А у одного после уточнения задачи выясняется, что ему вообще не нужно то, что он заказывает, и он может обойтись своими силами. Сэкономил клиенту денег.

Большинство вопросов решаются привычно. Делаю Форму, отправляю результат. Деньги приходят без задержек, что тоже приятно.

Необычный запрос появляется среди остальных к вечеру второго дня.

«Нужна боевая Форма под Лёд. Быстрое срабатывание, несколько последовательных действий. Возьмётесь?»

Псевдоним незнакомый. Никакого представления, сразу к делу.

«Нужно описание задачи».

Ответ приходит почти сразу.

Клиент хочет ограничивать перемещение соперника на короткой дистанции. Быстро закрывать выбранное направление и запускать продолжение без долгой паузы. Слишком общо, но работать уже есть с чем.

Спрашиваю про дистанцию, условия применения и то, что он использует сейчас.

Ответ приходит жутко длинным. Пока читаю, постепенно узнаю манеру: оставить противнику удобный выход, заставить сместиться, встретить следующей атакой.

Смотрю на текст.

Таких бойцов хватает. Но что-то подсказывает мне, что я прекрасно знаю этого любителя загонять соперника в коридор с шипами.

Пока не делаю выводов.

Клиент присылает ещё несколько уточнений, потом пишет:

«Знакомый Звуковик у вас заказывал. Говорит, очень хорошую вещь сделали. Мне нужно по уровню не хуже. В идеале – лучше».

Усмехаюсь.

А вот теперь уже интересно.

Уточняю, что именно ему не подходит в нынешней работе. Он жалуется, что быстрый соперник успевает выйти из зоны, а на перестроение атаки уходит лишнее время. Особенно когда противник уже подошёл вплотную.

Перед глазами очень живо возникает Шип, пытающийся поставить между нами лёд.

«Нужна последовательность после контакта», – добавляет клиент.

«После удара?»

«После захвата».

Откладываю телефон и какое-то время просто улыбаюсь и попиваю кофе.

Ну здравствуй. Надеюсь, челюсть уже позволяет нормально есть.

Сразу отвечать не хочется. Возвращаюсь к другому заказу, а к этому диалогу подхожу позже. Прошу описать захват и ограничения по расходу.

Он присылает сразу. Неужто так разозлился и теперь жаждет реванша?

На следующий день уточняю, что должно считаться неудачным срабатыванием.

Клиенту явно не нравится.

«Вы делать будете или вопросы задавать?»

«Пока задавать. Без ответов делать нечего».

Вечером приходит новая версия требований. Он убирает половину неопределённых слов и впервые пишет достаточно понятно, чтобы можно было прикинуть задачу целиком.

Хочет, чтобы после захвата противник не мог сразу выдернуть руку. Фиксация должна переходить в быстрое промораживание области сустава. С возможностью продолжить, если соперник ещё сопротивляется.

Становится уже не так смешно.

Но профессиональный интерес включается раньше, чем я успеваю окончательно оценить, для чего ему это нужно. Открываю чистую страницу, набрасываю последовательность. Захват, удержание и продолжение атаки.

Сразу отмечаю, где придётся отделять этапы, чтобы Форма не запускала всё одновременно.

На полях появляются вопросы по обратимости.

Останавливаюсь. Возвращаюсь к требованиям и перечитываю последнее сообщение.

Этот засранец просит не просто удержать руку.

Пока не отвечаю. Сначала надо убедиться, что я правильно его понял.

Но сначала помариную его ещё немного, пусть побесится. Думаю, никто из Архитекторов за его заказ даже и не подумал взяться.

В «Тайфун» иду без договорённости о спарринге. Сергей сегодня мне не нужен, как и любой другой живой человек в роли мишени.

Выбираю свободное место и беру массивную деревянную тренировочную мишень. Проверяю крепление. Древесина уже побита, но крупных трещин снаружи нет.

Мне всё ещё не даёт покоя ожог на скуле Шипа. А раз он о себе напомнил, неплохо было бы и проверить одну теорию.

С кровью я нашёл, за что зацепиться. Она движется сама, остаётся вмешаться в микропоток кучи частиц внутри.

Но в момент удара что именно я трогаю? Только кожу? Или всё, что под ней начинает двигаться с достаточной скоростью, чтобы я смог на это повлиять на таком уровне?

Становлюсь перед мишенью и наношу обычный короткий удар. Без попытки разогнать кулак так, чтобы потом лечить кисть.

Мишень немного качается, но это мне как раз неинтересно. Движение целого предмета я уже умею чувствовать.

Пробую удержать внимание глубже, но ничего не получается. На Арене я действовал на инстинктах, теперь надо разобраться в механике и повторить.

Снаружи происходит слишком много всего: отдача в руке, дрожание крепления, собственное смещение. Отхожу, разминаю пальцы и возвращаюсь на место.

На этот раз после удара не тороплюсь после контакта с поверхностью. Улавливаю короткую, неровную дрожь внутри дерева. Она затухает быстрее, чем успеваю понять, за что именно держусь.

Ударяю ещё раз и сразу же прислушиваюсь к ощущения.

Волокна дерева сжимаются и расходятся, древесина реагирует на удар. Пытаюсь зацепить это Движением и слегка усилить.

Внутри что-то сухо щёлкает.

Замираю с рукой возле мишени.

Снаружи почти ничего. Только от старой вмятины идёт тонкая линия, которой, кажется, раньше не было. Смотрю сбоку, провожу пальцем. Трещина уходит глубже, чем выглядит на первый взгляд.

С другой стороны дерево тоже слегка расходится вдоль волокон.

– Опа.

Проверяю крепление. Оно целое. Мишень никуда не сдвинулась, а внутри появилось расслоение. Для обычного удара, который я сейчас нанёс, результат слишком мощный.

Приседаю и осматриваю нижний край. Не готов утверждать, что вся трещина моя: мишенью пользовались до меня. Но момент щелчка я почувствовал совершенно отчётливо.

Убираю руку и больше не бью.

В телефоне открываю заметки. Записываю, что происходило, пока ещё помню ощущение. Повреждение древесины само по себе уже достаточно, чтобы не лезть дальше на одном азарте.

Что мы имеем? Обычное Движение не превращается в нагрев только потому, что я ускоряю жидкость. Оно даёт мне возможность вмешаться в уже идущий процесс. А температура меняется, когда мана проходит через изменённую точку.

И теперь я смотрю на всё это совершенно с другой точки. Внутри твёрдых материалов тоже можно вызвать движение – ну, или скорее вибрацию, которую раньше я просто не пытался поймать.

Смотрю на трещину и вспоминаю руку главврача под пальцами.

Да уж. На человеке случайно усилить не то движение мне совершенно не надо.

Сообщаю о повреждённой мишени сотруднику зала и ухожу, прокручивая в голове короткий щелчок.

Клиент по Льду, скорее всего Шип, снова пишет, когда я возвращаюсь домой.

«Вы ознакомились?»

«Да».

«И?»

Ставлю сумку у стола и открываю диалог на ноутбуке.

«Почему не закажете у другого Архитектора?»

Ответ приходит не сразу. Вижу, как несколько раз становится активной отметка набора текста.

«Потому что никто из тех, кого нашёл, такое не делает. Я уже писал: знакомому вы со Звуком очень хорошо помогли».

Усаживаюсь поудобнее.

«И что, выиграл твой знакомый с моей Формой?»

Теперь пауза длиннее.

«Нет. Но дело не в Форме».

«Откуда такая уверенность?»

«Сам дохлый. Пропустил, поплыл. Потом слишком медленно работал. Там надо было дожать, а он начал тупить».

Очень знакомая оценка чужого поражения. От человека, который сам продержался меньше минуты, звучит особенно убедительно.

«Я не такой», – добавляет клиент.

Ну конечно.

Спрашиваю, против какого Аспекта он собирается применять разработку.

«Движение. Но лучше, чтобы не только против него работало».

Смотрю на лежащую рядом маску. Вот так сидишь дома, спокойно работаешь, а тебе предлагают помочь в собственном членовредительстве.

Возвращаюсь к расчёту. Уточняю, что должно происходить после фиксации и в какой момент он намерен прекращать воздействие.

Из ответа окончательно становится ясно: прекращать он собирается, когда противник уже не сможет продолжать.

Я сначала пытаюсь оставить удержание и убрать разрушительную часть. Пересчитываю последовательность, отправляю короткое описание безопаснее исходного. Без промораживания внутрь.

Клиенту не подходит.

«Из этого он вырвется».

«Тогда меняйте способ удержания».

«Мне нужно, чтобы намертво. Я же объяснил».

Откидываюсь на спинку и смотрю на схему. Не нравится мне это слово «намертво». Наверное, психотравма после смерти.

Если сделать так, как он просит, можно необратимо угробить сустав. И не только его. Ткани, сосуды – всё, что рядом. При неудачном месте захвата достанется крупной артерии, а это уже совершенно другой разговор.

Это почти военная разработка. А Шип хочет принести её в клетку, где проигрыш задел его самолюбие.

Стираю последний вариант.

«Такую Форму не сделаю».

«Почему?»

«Потому что это повреждение с необратимыми последствиями. Для спортивного боя могу сделать фиксацию. Разработку под разрушение сустава – нет».

«Мне не нужна лекция».

«Отлично. Мне тоже. По вашему ТЗ – отказ».

Некоторое время он пишет, что я зря потратил его время. Потом предлагает больше денег.

Не отвечаю.

В конце приходит:

«Найдётся кто-нибудь другой».

Закрываю диалог. Пускай ищет, но мои руки останутся чистыми.

Со спокойной совестью возвращаюсь к делам. Первое, на что смотрю – тетрадь, открытая на опыте с врачом. Усмехаюсь уже без веселья.

Пожалуй, сделаю-ка себе ограничение, чтобы случайно не навредить кому-нибудь.

Форма-ограничитель занимает больше времени, чем я рассчитывал.

Самая простая идея – следить за подачей и обрубать, когда расход становится слишком большим. Только расход не равен температуре. Это я уже видел во время опыта с водой: одно и то же воздействие в разных условиях даёт разный результат.

Значит, придётся следить именно за тепловым эффектом. Эдакий встроенный термометр.

Подключаю новые датчики к установке и раскладываю записи. Отдельно ставлю предел: тридцать восемь с половиной градусов.

Для будущих опытов на живом организме это будет расчётный локальный порог, возле которого Форма должна обрывать подачу маны.

Пока проверяю только на установке. Подвожу температуру к нужной области обычным режимом, затем подключаю собственное воздействие и смотрю, успевает ли ограничитель его снять.

Не успевает.

На измерителе цифра продолжает расти, хотя Форма уже срабатывает. Несколько секунд смотрю на неё, потом сдвигаю момент отсечения раньше.

Во второй проверке подача обрывается слишком рано. Записываю разницу и пробую ещё, меняя силу воздействия. Мне важнее, чтобы ограничитель перестраховывался, чем чтобы из него получился красивый расчёт на бумаге.

К вечеру у меня есть рабочая заготовка.

Она отслеживает то, что делаю именно я, и снимает подачу, когда расчётный нагрев приближается к выставленному пределу. С датчиками сравниваю отдельно, потому что доверять только внутреннему ощущению после одного удачного случая я больше не хочу.

Идеальным медицинским прибором эта штука не становится. Локальную температуру внутри человека я пока не умею измерять так, чтобы спокойно ручаться за результат. Да и опасно там не только тепло.

Рядом с названием крупно пишу: «Не гарантия».

Потом подчёркиваю. Для особо талантливого пользователя, который недавно подвесил человека к вентилятору.

Сначала научусь управлять. Геройствовать успею.

* * *

Кабинет «300» в Меркурий Тауэр

Часы на запястье коротко вибрируют.

Женщина отрывается от документов и смотрит на экран. Затем открывает секретный ящик в тумбочке стола и достаёт второй телефон.

– Стася?

– Можете говорить?

– Да.

– Соколов узнал о процедуре.

Женщина откидывается в кресле.

– Так быстро.

– Он был у нас. Я подумала, вам лучше знать. Он всё равно сохранил пункт про обеспечение малыша.

– Мне его деньги не нужны, – фыркает она.

– Вам – может быть. Малыш тут ни при чём.

Женщина некоторое время молчит, перекатывая ручку между пальцами.

– Он просто оставил старый текст?

– Нет. Подтвердил отдельно. Я поэтому и звоню.

– Поняла. Спасибо.

– Как вы вообще?

Женщина кладёт ручку на стол.

– Стася, правда. Спасибо, что сказали. Если ещё что-то будет, держите меня в курсе, но мы не подруги.

– Простите, просто я волнуюсь за малыша. Он же…

– Стася, мой вам совет: держи рот на замке. Если ваш начальник узнает, что вы передаёте клиентскую информацию, по головке не погладит.

– Я понимаю.

– Вот и отлично.

Она завершает разговор, некоторое время смотрит на погасший экран и убирает телефон обратно в тумбочку. Закрывает на магобиологический замок и задумывается.

Почему он не отказался от финансирования ребёнка?

Раньше это было частью наследственного дела. А какой теперь в этом смысл?