Текст книги "Архитектор магических форм. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21

Неожиданно сообщение приходит утром, пока я пытаюсь найти чистую чашку.

Мне наконец разрешают приехать и лично сверить оборудование из мастерской, которое теперь находится на складе ответственного хранения. Просят взять документ и старую опись, а время предлагают такое, будто я больше ничем в жизни не занят. Смотрю на часы. Если сейчас соберусь, успею.

Звоню по указанному номеру, сообщаю, что буду, и уточняю детали. Мужчина долго шуршит бумагами возле трубки.

– Да, ваше оборудование. Из помещения вывезено после окончания договора аренды.

– Его расторгли?

– Срок истёк. Продления не было.

Спрашиваю дату. Получается уже после моей смерти. Ну, лично продлить я тогда действительно не мог, с этим сложно поспорить.

– А что насчёт смены адреса? – спрашиваю, ведь, когда я приехал в мастерскую, мои вещи собирались увезти совсем в другое место.

А в сообщении указан адрес, которого я не знаю.

– Ваш представитель распорядился перевезти.

– Виталий Степанович?

– Он самый, – отвечает мужчина. – Как только мы узнали, что его полномочия недействительны, сразу же приостановили транспортировку.

– И на том спасибо.

Нахожу опись в папке с мастерской, а вот чашку нет. Пью кофе из той, которую проще отмыть, и выхожу.

Доезжаю быстро. Мужик у входа проверяет удостоверение, после чего ведёт меня между высокими стеллажами. Заодно объясняет, где расписаться по результатам осмотра. Я слушаю вполуха, потому что уже вижу знакомый угол большого рабочего стола.

Моё оборудование стоит за сетчатой перегородкой. Часть упакована вполне аккуратно, на крупных агрегатах оставлены бирки. Сотрудник отпирает дверь и отходит, пока я обхожу ближайший ящик.

– Можете сверять. Если нужна помощь с упаковкой, позовите.

Кладу папку на свободный край стола и раскрываю опись. Для начала проверяю номера. На корпусах пыль, но маркировка читается. Провожу пальцем по крышке измерительного блока и нахожу царапину возле защёлки. Сам оставил, когда однажды поторопился с переноской.

Начинаю с универсального оборудования. Его немного, зато здесь практически всё пригодится. Крепёжный стол осматриваю снизу, проверяю ход фиксаторов. Один идёт туго, придётся чинить. Повредили при перевозке, как пить дать.

Дальше измерители. Сверяю номера со списком, отмечаю комплектность. Продавать такое было бы глупо: всё равно придётся покупать почти то же самое.

Сотрудник возвращается с канцелярским ножом. Показываю на длинный ящик у стены.

– Этот можно открыть?

– Конечно. Только плёнку потом обратно закрепим.

Он надрезает край, я придерживаю крышку. Внутри укрытые вставки для старого испытательного стенда. Сразу вспоминаю, сколько пришлось ждать подходящие детали, чтобы собрать уникальный комплект. Потом ещё подгонять его под свои задачи, потому что заводская настройка меня не устраивала.

– Здесь всё? – спрашивает сотрудник.

– Сейчас посмотрю.

Проверяю крепления и пересчитываю секции. Всё на месте. Мужик оставляет мне нож и уходит к воротам, когда его зовут.

Сижу на корточках перед ящиком и разглядываю оборудование, которое ещё недавно очень хотел вернуть. Хорошее, дорогое. Под мой прежний Огонь идеальное, только самого Огня у меня больше нет.

Этого добра хватит, чтобы заполонить новую мастерскую. Поставить вдоль стены и любоваться, сколько денег когда-то сюда вбухал. А работать всё равно придётся на другом.

Достаю ручку и рядом с номером ящика пишу «продать». Следующий прибор сначала жалко. Я его долго выбирал, сравнивал характеристики. Разбираю упаковку и проверяю, можно ли приспособить под другие задачи. Базовая часть годится, но всё, за что я тогда так дорого платил, остаётся привязанным к прежним испытаниям.

Чем дальше иду по описи, тем реже пишу «оставить». Возле одного стенда задерживаюсь надолго. Основание у него отличное, запас по нагрузке приличный. Такую штуку можно переделать. Помечаю отдельно, чтобы потом случайно не выставить вместе со всем остальным.

Под конец остаются коробки с мелочью. Проверяем их вместе с сотрудником. Здесь всё сведено в комплекты, но по отдельности тоже сходится с моей описью. На последней странице ставлю галочку и выпрямляюсь, разминая поясницу.

– Всё сошлось? – спрашивает он.

– Да. По наличию вопросов нет.

Подписываю лист осмотра. Мужик забирает свой экземпляр, а я ещё раз прохожу по оборудованию, уже с другой целью. Где-нибудь точно должен найтись прибор, который я по привычке решил оставить, хотя пользоваться им больше не буду.

Останавливаюсь возле знакомого блока управления. Его можно переделать, но придётся заменить почти всю начинку. От старого останется хороший корпус и табличка, за которую я когда-то прилично переплатил.

Зачёркиваю «переделать». Пишу «продать», и сотрудник подходит ближе.

– Вы забирать будете?

– Часть. Остальное уже новые владельцы заберут.

– Тогда предупреждайте заранее. Чужим людям без оформления не отдадим.

– Вот за это спасибо.

Примерно восемьдесят процентов на продажу. Я столько бегал, чтобы всё это вернуть, а теперь сам собираюсь избавиться почти от всего. Усмехаюсь и фотографирую последнюю бирку. Ничего, деньги лишними не будут. Оборудование под Движение всё равно придётся собирать заново.

На выходе сотрудник напоминает про старые документы на помещение.

– По аренде лучше с владельцем отдельно закрыть. У нас только хранение.

– Ага, до него я ещё не добрался.

Не стоит тянуть с этим вопросом, уже у ворот набираю хозяина здания. Он отвечает быстро, говорит, что после обеда будет у себя. Договариваюсь заехать ближе к вечеру и убираю телефон. До встречи с риэлтором ещё остаётся время. Ещё пару дней назад мы договорились посмотреть дома.

Пока еду домой, прикидываю, куда могло деться оборудование, которое пропало из мастерской ещё до всех этих перемещений по складам. Теперь всё больше думаю, что всё это спёрли мелкие жулики.

Дядя бы, скорее всего, не стал бы брать бесполезное барахло. Но зачем тогда он приказал перевезти оборудование ещё раз?

Всё равно здесь что-то нечисто. Но впереди ещё долгая имущественная разборка. Никто не отменял неясные транзакции по счетам и «корвет». Разбираться придётся долго, как это родственники мне такую свинью подложили.

И чего было не подождать официального вступления в наследство? И так всё им бы досталось. Ну, за вычетом содержания на ребёнка.

Зависаю на этой мысли, а к чему была спешка с биоматериалом? Может, дядя и тут свои лапы погрел? Не удивлюсь. Ладно, об этом подумаю позже. У меня ещё много времени, пока будут тянуться суды.

Доезжаю домой и первым делом падаю за свой стол. Перекладываю бумаги со склада подальше от кружки с недопитым кофе и осматриваю установку, на которой проводил тесты.

Сегодня хочу узнать, дойдёт ли дело вообще до кипения. На враче хватило нескольких секунд, чтобы перестать считать это безобидным фокусом. Теперь только вода, с ней хотя бы понятно, когда остановиться.

Если это мутация структуры под новый Аспект, я должен выяснить, что ещё можно сделать с этим.

Заполняю контур и оставляю место для расширения. Проверяю соединения, потом убираю руку от трубки. Всё стоит в поддоне, можно запускать.

Жидкость начинает циркулировать. Подхватываю поток Движением и постепенно ускоряю. Показания растут, но до горячей воды ещё далеко. На телефоне успевает погаснуть экран, я включаю его локтем, чтобы посмотреть время.

На сильном режиме мана уходит слишком быстро. Убавляю воздействие. Температура растёт медленнее, зато я могу удерживать поток без постоянных рывков. Смотрю на измеритель и стараюсь не придумывать, где ещё прямо сегодня применить эту штуку, потому что фантазия уже пустилась в пляс.

Кипение начинается не сразу. Сначала сомневаюсь, не обычные ли это пузырьки воздуха в системе. Потом в контрольной ёмкости появляется пар, и жидкость явно закипает. Проверяю показания, прекращаю воздействие и отодвигаюсь от стола.

Ну, кипяток я себе добыл. По затраченному времени мог бы уже сходить за ним в соседний район. Записываю длительность и режим. Рядом отмечаю расход маны. Я успел устать, пока доводил его до нужной температуры, это не в пользу умения.

Такое и применить толком негде.

Трубку пока не трогаю, пусть остывает. На соседней странице набрасываю схему маски. После боя с Шипом защита показала себя отлично, только противники у меня на этом не заканчиваются.

Что она сделает с нагретым потоком? Хватит ли отвода, если воздействие длительное? А если попытаются прижать к ограждению и держать, пока не закончится мана?

Смотрю на свободное место в схеме. Его не так много, как хотелось бы. Дополнительная нагрузка ещё и помехи может просадить. Вот будет номер, если прямо во время боя Вектора вдруг отрубится маскировка, и все увидят Пекло.

Рисую рядом отдельный контур барьера, затем перечёркиваю соединение с маской. Пока оставлю как вопрос. Испытывать сегодня ничего больше не собираюсь.

Телефон вибрирует. Лёша уже подъезжает. Закрываю тетрадь и проверяю, что установка отключена, разнести квартиру в планах у меня нет.

Сажусь впереди, пристёгиваюсь. Лёша протягивает телефон с фотографией дома.

– Перед поездкой ещё один покажу, – говорит он. – Только появился. Хорошее место, хозяин готов обсуждать условия.

На экране стеклянная гостиная и бассейн вдоль террасы. Листаю до плана участка. Дом занимает почти всё, что не залито водой или не выложено плиткой.

– Где мастерская?

– Можно переоборудовать часть нижнего этажа.

– А зал?

Лёша забирает телефон, приближает план.

– Тогда надо смотреть, как совместить.

– Не надо. За такие деньги я хочу разнести их подальше друг от друга. И от спальни тоже.

Он смотрит на цену и убирает вариант.

– Хорошо. Тогда едем по тем, что согласовали.

Так и поступаем. У первого дома автоматические ворота и аккуратная дорожка до крыльца. Лёша паркуется, а когда выходим, сразу показывает на боковую часть здания.

– Хозяйственный блок отдельно от жилых помещений. Как раз под вашу работу можно рассмотреть.

Внутри всё тоже неплохо. Прохожу за Лёшей в гостиную. Здесь можно спокойно собрать человек двадцать, и никому не придётся сидеть на подоконнике. Мне столько гостей обычно не нужно, но хозяин явно готовился.

– Обратите внимание, свет хороший весь день, – говорит Лёша. – Кухня полностью оборудована, мебель остаётся.

– Покажите хозяйственный блок.

Помещение оказывается просторным. Сейчас здесь стоят шкафы и здоровый стол. Подхожу к наружной двери, открываю её и смотрю на проход.

– Оборудование как заносить?

– Через эти двери. Можно снять створки.

Измеряю ширину шагом, потом достаю телефон с габаритами универсального стола.

– Этот без разборки не пройдёт.

– Но разобрать можно?

– Можно. Только я предпочёл бы не разбирать каждый стенд, когда понадобится его вынести.

Лёша осматривает проём. Здесь расширение потребует нормальной переделки, заодно придётся переделывать отделку. Заглядываю под покрытие у порога и спрашиваю про допустимую нагрузку на пол.

– В документах должно быть, – говорит он. – Если что, уточню у владельца.

Рад, что риэлтор не пытается просто впихнуть мне вариант подороже. Мне кажется, Алексей реально хочет помочь мне.

Он убирает телефон и предлагает посмотреть участок. Выходим через боковую дверь и обходим дом. Сразу за кустами оказывается забор. А за ним впритык соседская терраса.

Такое себе.

– Отдельное здание здесь поставить разрешат?

– В пределах требований, да. Но надо уточнить отступы от границ.

– Тогда начнём с них.

Смотрим план. Мастерская сюда влезает, если снести всё лишнее вокруг дома. Тыкаю пальцем в другую сторону участка. Спортивный зал – разве что здесь. Тогда к обоим таскаться по узкому проходу между домом и забором

Лёша показывает дальнюю площадку.

– Вот здесь ещё можно. Сейчас просто зона отдыха.

Встаю на краю настила и смотрю на соседний дом. Оттуда мою площадку видно почти целиком. Представляю, как ставлю барьер, пока за забором жарят мясо.

– Для вечеринки место отличное, – говорю. – Для меня нет.

– Дом при этом хороший.

– Я и не спорю. Мне даже диван нравится. Только покупать его вместе с домом, который придётся переделать наполовину, дороговато.

Лёша усмехается и ещё раз смотрит на план.

– Хорошо. По второму варианту ситуация проще.

До следующего дома едем недолго. Лёша почти не хвалит его, только говорит про отдельную постройку и возможность переделки. Я убираю телефон, когда мы сворачиваем с основной дороги.

Дом проще первого. Отделка без претензии на музей, крыльцо широкое, машина нормально встаёт у входа. Лёша открывает дверь, и я сразу замечаю, что коридор не заставлен красивыми бесполезными штуками.

Внутри мне нравится больше. Комнаты нормальной формы, по лестнице можно подняться с коробкой в руках, не опасаясь навернуться на повороте. На кухне достаточно места для стола, который не придётся одновременно использовать под всё остальное.

– Постройки на участке посмотрим?

Во дворе стоит длинное помещение с отдельным входом. Под склад подойдёт сразу, под мастерскую придётся переделать. Но вход широкий, внутри нет лишних перегородок.

Здесь хотя бы можно работать. Открываю фотографии оставленного на складе оборудования, прикидываю расстановку. Один стол вдоль стены, измерители на другой стороне. Если убрать внутреннюю кладовку, места станет больше.

Выхожу наружу довольнее, чем захожу. Обхожу постройку, чтобы посмотреть свободную территорию за ней, и почти сразу упираюсь в забор.

Поворачиваюсь. С другой стороны дорожка до дома, вдоль неё узкая полоска травы. За самим домом тоже особенно не разгуляешься.

– Это вся граница? – спрашиваю Лёшу.

Он показывает участок на плане. Да, вся. На фотографиях почему-то кажется просторнее. Широкоугольная съёмка, мать её, творит чудеса.

Прохожу до дальнего угла, считая шаги. Возвращаюсь другим путём и останавливаюсь между домом и будущей мастерской. Не успею разогнаться, как придётся тормозить. Для нормальной тренировочной зоны не хватает места.

– Закрытый зал куда предлагаете?

– Можно расширить постройку.

– Тогда она съест этот проход. А если ставить отдельно?

Лёша смотрит на план, потом на площадку возле машины.

– Только с этой стороны, если менять въезд.

Подхожу к воротам. Представляю стену зала вместо парковки. Машину придётся оставлять почти у крыльца. Любой крупный груз потащат через весь двор, огибая дом.

– И всё будет забито, – говорю. – А если потом ещё что-нибудь понадобится?

Смотрю на пустую полосу земли между дорожкой и забором. Тут даже обычные качели встанут так, что каждый проходящий будет рисковать получить ногами по башке.

– Здесь и детскую площадку толком не поставить.

Лёша поднимает глаза от телефона.

– А вам детская площадка зачем? У вас дети есть?

Цокаю и убираю руки в карманы.

– Когда-нибудь будут.

– Правильно, – подхватывает он. – Такие вещи лучше заранее учитывать. Потом участок не раздвинешь. Хорошо, что вы смотрите вперёд.

Ага. За меня уже неплохо посмотрели восемнадцатилетний я и женщина, которая решила остаться инкогнито. Один расписал будущее на бумаге, вторая взяла и воспользовалась предложением.

Почему тогда именно я? Доноров мало, что ли? Может, фанатка? Да не, тогда бы орала на каждом углу. А эта избегает публичности.

Лёша спрашивает что-то про размер площадки. Не сразу понимаю, что он обращается ко мне, и достаю руки из карманов.

– Пока не знаю. Просто место должно оставаться.

– Запишу.

Он делает пометку. Я отхожу от забора и ещё раз смотрю на дом. Внутри жить можно, мастерскую приспособить тоже. Только я не собираюсь выбирать между тренировками и мастерской. Да и семьёй рано или поздно я обзаведусь, наверное.

– Не берём, – говорю.

Лёша убирает телефон с планом и идёт закрывать постройку. Я возвращаюсь к машине.

В машине Лёша не сразу заводит двигатель. Разворачивает ко мне телефон с планом второго участка и увеличивает изображение.

– Давайте прямо здесь прикинем, сколько места вам реально надо.

– Давайте.

Показываю, где условно встанет мастерская. От неё нужно отступить, чтобы поставить стенды и не загородить доступ. Рядом отмечаю тренировочную зону, отдельно от жилого дома.

На экране быстро заканчивается свободное место. Даже без будущих покупок и детской площадки.

– А здесь что? – спрашивает Лёша, указывая на оставленный мною промежуток.

– Расстояние. Не надо ничего туда впихивать.

Он смотрит на меня, потом на план.

– Теперь понятно. Я до этого всё-таки считал мастерскую дополнительным помещением при доме.

– А мне сначала надо понять, смогу ли я там работать. Дом к этому тоже нужен, но даже очень дорогая кухня проблему не решит.

Лёша закрывает изображение и открывает заметки.

– Значит, смотрю участки просторнее. С возможностью серьёзной переделки, без соседской стены возле вашей мастерской.

– И без посёлка, где надо согласовывать цвет ворот и прочую мелочь. Я не собираюсь устраивать там промышленную зону, но передвигать стенды с разрешения общего собрания точно не хочу.

– Понял. Готовая отделка не приоритет?

– Могу пережить некрасивые стены. Фундамент, который треснет под оборудованием, – нет.

– По бюджету останемся в прежних пределах? – спрашивает он.

– Если найдёте то, что действительно подходит, могу поднять. Но доплачивать за винный погреб я не буду. Пусть лучше земля будет нормальная.

– Хорошо. Тогда подборку изменю.

Пристёгиваюсь, а Лёша наконец заводит машину.

– Куда вас отвезти?

Называю адрес старой мастерской. По дороге звоню владельцу, предупреждаю, что скоро буду.

По дороге Лёша обещает прислать варианты, когда найдёт подходящие по новым требованиям. Благодарю и выхожу, когда он тормозит у входа.

Хозяин встречает меня у двери. Протягивает руку и держит дольше обычного.

– Рад вас видеть, Гордей Романович. Правда рад.

– Взаимно. Со склада хорошие новости, оборудование на месте.

– Я просил, чтобы упаковывали аккуратно. Там вещи дорогие, да и не наши.

Проходим в небольшой кабинет. Хозяин достаёт папку и кладёт передо мной документы по аренде. Сразу узнаю старый номер договора.

– Срок закончился, – говорит он. – Уведомление направляли. Продления не было, поэтому помещение освобождали по описи. Здесь акт передачи на склад. Ваш дядя всё подписал.

Читаю дату и сверяю с тем, что сегодня услышал по телефону. Совпадает. Задаю несколько вопросов по вывозу, получаю нормальные ответы. После клиники почти непривычно.

– В самом помещении моё что-нибудь осталось?

– Посмотрите. Основное вывезли, но мелочи могли не включить. Доступ вам открою.

Идём по коридору. Я автоматически поворачиваю туда, где мастерская, даже не дожидаясь хозяина. Он достаёт ключ и отпирает дверь.

Не сразу вхожу внутрь. Всё же тут я умер в прошлый раз.

Внутри пусто. Без оборудования помещение кажется больше, хотя на полу хорошо видны места, где стояли тяжёлые стенды. Возле стены остался след от крепления, которое я когда-то переносил сам.

Обхожу помещение. На подоконниках только пыль, в углу упаковка. Заглядываю за открытую дверь, проверяю мелочи. Моего здесь больше ничего нет.

– Возвращаться сюда будете? – спрашивает хозяин.

– Нет. Своё помещение хочу. Вместе с домом, чтобы ни от кого не зависеть.

– Понимаю. Тогда с вас подпись, что осмотрели и по оставшимся вещам вопросов нет.

Возвращаемся в кабинет. Ставлю подпись, забираю копию. Хозяин складывает документы и некоторое время смотрит на папку, прежде чем убрать её в шкаф.

– Хорошо, что всё так вышло, – говорит. – Я тогда, честно, думал, мне самому врача придётся вызывать. Тяжёлое зрелище.

Поднимаю голову.

– Вы о чём?

– Так это я вас нашёл.

Оставляю ручку на столе. Почему-то об этом я раньше вообще не задумывался. Кто-то же должен был зайти в мастерскую и обнаружить, что я уже закончил эксперименты.

– Не знал. Вам тогда, видимо, досталось.

Он пожимает плечами и убирает папку в шкаф.

– Главное, что вы сейчас здесь сидите. Тогда я уже ничем помочь не мог. Вызвал кого положено и ждал.

Киваю. Не хочется вытягивать подробности того, как именно я выглядел. Себя после кремации помню достаточно хорошо, пока хватит.

– А вы вообще зачем туда вечером приехали?

Хозяин возвращается к столу, но садиться не спешит.

– После работы ехал мимо. Смотрю, время почти семь, а у вас свет. Давно хотел лично поговорить, всё не совпадало по времени. Решил остановиться на пару минут.

– По какому поводу?

Он чуть мнётся, затем усмехается.

– Аренду собирался поднять при продлении.

Смотрю на него и невольно хмыкаю.

– Не самый удачный момент выбрали.

– Да уж. Зашёл, позвал вас. Вы не ответили. Подумал, работаете и не слышите, прошёл дальше. А там…

Он замолкает, проводит ладонью по столу. Я отвожу глаза на свои документы и закрываю папку.

– Понял. Не надо дальше.

Хозяин кивает и слегка улыбается.

– Спасибо, что с оборудованием нормально всё сделали.

Пытаюсь вспомнить последний рабочий день. Засиделся над своей задачей, на часы толком не смотрел. Вечер – да. А вот сколько именно, из памяти не вытащить.

Около семи я уже всё – был не здесь.

В документах после возвращения я искал прежде всего подтверждение, что снова существую. Время собственной смерти как-то не казалось самым важным пунктом. Сейчас понимаю, что даже официальную цифру не посмотрел.

При случае надо будет попросить нотариуса показать, во сколько я там решил покинуть этот мир.