Текст книги "В кругу врагов (ЛП)"

Автор книги: Гарри Конолли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА ПЯТАЯ

Я опустил руку и перестал улыбаться.

– Нам нужно об этом поговорить, – сказал я.

– Согласен. – Робби махнул рукой в сторону комнаты. Это было обычное подвальное хранилище: пара табуретов с рваными чехлами в углу, массивный пивной холодильник у стены, рядом с которым стояли ящики с виски. В дальнем конце комнаты лежал потертый ковер, на котором стоял диван, купленный на распродаже. Бад и Саммер были там совсем одни. – Скромное начало, да? Но мы устали быть скромными. Мы готовы выйти на новый уровень.

Арне смотрел на меня с обидой и злостью. Но Робби, казалось, был готов меня поблагодарить.

– Что с тобой случилось?

– У меня появилась суперсила! Хочешь услышать историю моего появления на свет? Это полный пиздец.

– Вообще-то, хочу. Очень, очень хочу.

– Круто, Рэй, но давай потом. Сначала мне кое-что от тебя нужно. Хорошо? У нас есть дела поважнее. Что сказал Арно, когда позвал тебя обратно в Лос-Анджелес?

– Это был не Арно, – ответил я. Его улыбка стала немного натянутой, как будто он мне не поверил. – Это была Карамелла. Она сказала, что у неё проблемы.

– Да ладно, Рэй. Ты что, шутишь?

– Конечно, нет. Карамелла приехала ко мне в Сиэтл. Она сказала, что у всех проблемы и что во всём виноват я.

– Ну, она ошибалась. Не думаю, что у меня когда-нибудь снова будут проблемы. – Он потёр подбородок, обдумывая, как бы ещё на меня надавить. – Рэй, ты же знаешь, что Арно никогда не был тебе настоящим другом.

– Знаю. – Робби был мне ближе всех по духу. Но всё же он был не единственным. – А ты был его правой рукой.

– Да, но он тебе доверял. Он всегда считал тебя умным.

– Он кормил нас и давал поиграть на PlayStation. Так почему ты больше с ним не работаешь?

– Я уже говорил тебе, чувак. Хватит осторожничать. Больше никаких угонов машин, никаких мелких выплат. Мы перепрыгнули через забор. Теперь нас никто не тронет, так что мы идем дальше.

– Куда?

– Куда захотим! Если я захочу ограбить банк, я это сделаю. Если захочу убить человека, даже самого защищенного в мире, я и это сделаю. Сколько ты готов заплатить мне за убийство королевской семьи в Англии? Я могу слетать туда и обратно за пару дней, и дело будет сделано. Деньги будут у меня на счету в швейцарском банке. – Я уставился на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Я был почти уверен, что все, что Робби знал о работе международного киллера, он почерпнул из фильмов. – Что-то ты не очень мне веришь, Рэй.

– Может, расскажешь, как все начиналось?

– Ты что, не понимаешь? Ты мог бы быть с нами. Я собираюсь позже сводить своих кузенов к твоему другу, и ты мог бы пойти с нами.

– Уолли Кинг мне не друг.

– О, да? Он сказал нам, что он твой друг. – Я на мгновение потерял дар речи, потому что не мог разжать челюсти. Уолли убил женщину, чтобы украсть у неё заклинания. Он утверждал, что может вылечить любую болезнь или травму, хотя на самом деле был способен лишь вселять в людей хищников, в том числе в моего самого старого друга. Он превратил моего друга Джона в монстра, и, да поможет мне Бог, когда Аннализ пришла, чтобы положить этому конец, я набросился на неё. А теперь он рассказывает людям, что мы с ним друзья? – Роб… то есть Фидель, в последний раз, когда я видел Уолли, я пытался его убить.

И я попытаюсь снова, как только смогу.

– Он об этом знает? Потому что он до сих пор говорит о тебе так, будто вы с ним лучшие друзья. Может, теперь расскажешь мне свою историю? – Он вздохнул с лёгким раздражением и превратился в силуэт. Я мельком увидел Пустые пространства, и он исчез. Я замер, прислушиваясь. Что мне, чёрт возьми, делать?

Не успел я придумать ничего путного, как он внезапно появился на том же месте, но теперь уже целился мне в лицо из пистолета.

Я отпрыгнул назад и пригнулся, сердце бешено колотилось. До двери было слишком далеко, чтобы я мог добежать с пистолетом в руке, а их было слишком много, чтобы я мог начать размахивать руками. Мне пришлось бороться с непреодолимым желанием напасть! напасть!

Фидель засмеялся, и его кузены засмеялись вместе с ним. Саммер и Бад молча наблюдали за мной с дивана с непроницаемыми лицами. Этот смех привел меня в ярость, мне захотелось взорваться, как бомба, но я сдержался. Пора было перестать думать о нем как о Робби, парне, который никогда не мог победить меня в "Мортал Комбат", но всегда меня смешил. Это был кто-то другой.

Насмешливый смех постепенно затих. Фидель, казалось, жалел, что все закончилось.

– Черт, Рэй. Легкая жизнь в Сиэтле сделала тебя мягкотелым. Ты дерганый. Я просто показывал тебе свой новый ствол. Это "ЗИГ Зауэр", такой же, как у тех ребят из "Блэкуотер" в Ираке. – Он засунул пистолет за пояс брюк. – Но я не уверен, что ты сможешь оценить это, стоя так низко.

Я все еще сидел на корточках. Мне потребовалась вся моя сила воли, но я заставил себя выпрямиться.

– Думаю, да.

– Ты шутишь, что пытался убить своего приятеля Уолли? Потому что я надеялся, что ты поможешь мне разобраться с ним.

Мне потребовалась секунда, чтобы сообразить.

– Я понял. Ты хочешь наделить своих кузенов сверхспособностями и хочешь, чтобы я уговорил Уолли рассказать им их собственную историю происхождения.

– Не только это, Рэй. Я хочу, чтобы ты был на моей стороне. Арно был прав насчет тебя. Ты сообразительный парень. Ты всегда начеку. Я хочу, чтобы ты был в моей команде, а не в его.

– А как насчет истории происхождения?

Фидель покачал головой и подошел ко мне вплотную. На его лице по-прежнему сияла широкая безупречная улыбка.

– Разве твой босс тебе всего этого не рассказал? Ты приехал в город и сразу побежал к нему. Мы тебя там видели.

– Со мной связалась Карамелла, а не Арно, – повторил я.

– Он никогда не был тебе настоящим другом, Рэй, – сказал Фидель, словно пытаясь убедить меня перестать врать. – Ты был его верным помощником, и вот как он отплатил тебе за это с Вайолет.

Я отшатнулся от неожиданности. Вайолет и Арно? Значит, Джесмин…

– Все верно, чувак. – Фидель подошел ко мне вплотную, но не настолько, чтобы коснуться. – Ты делал все, что он тебе говорил, а он за твоей спиной крутил шашни с твоей девушкой.

Я вздрогнул. Я ничего не мог с собой поделать, перед глазами внезапно возникла картина: Арно и Ви в ее постели. Фидель мог и соврать, но я ему не верил. Арно и Ви, я знал, что это правда. Это было похоже на тайну, которую я хранил от самого себя.

Я закрыл глаза и представил рядом с собой Аннализ. Подумала бы она, что это важно? С тех отношений прошло пять лет. Я вышел из тюрьмы и отвернулся от всего этого. Имело ли это значение? Конечно, нет. Да, было больно, но я был здесь не для того, чтобы сводить счеты.

– Фидель, – сказал я. – Где я могу найти Уолли?

Фидель улыбнулся и отвернулся.

– Не думаю, что это хорошая идея, Рэй. Ты еще даже не подписался на меня. Ты все еще на стороне Арно.

– Подписаться на тебя, Фидель? Уолли Кинг уже убил тебя.

Ему это не понравилось, но он улыбнулся.

– Я так не думаю.

– Ты думаешь, мне легко жилось в Сиэтле? Уолли Кинг наложил проклятие на моего старого друга, и... – Я не был уверен, как сказать следующую часть, поэтому просто сказал это. – И теперь он мертв.

Двоюродные братья Фиделя были сосредоточены на мне. Им не понравилось то, что я говорил, а Фиделю не понравилось то внимание, которое я привлекал.

– Да ладно, Рэй. Не пытайся проделать это со мной. Ты готов сделать выбор? Я или Арно?

Я рассеянно потер тыльную сторону ладони. Из-за татуировок кожа стала огрубевшей на ощупь. Теперь у меня была новая начальница, и я не мог о ней говорить.

– Я здесь ради вас обоих, Фидель. Ради вас обоих против Уолли Кинга. Я здесь, чтобы спасти твою жизнь, если смогу. – Я взглянул на Бада и Саммер. – Ваши жизни.

Невысокий мускулистый кузен подошел к Фиделю и что-то сказал ему по-испански. Я не понял, что именно, но было ясно, что это недружелюбное замечание.

– Нет, нет, – ответил ему Фидель и повернулся ко мне. – Рэй, почему бы тебе не навестить Арно? Поговори с ним о Вайолет и о его планах на будущее. А потом решишь, хочешь ли ты вернуться ко мне. Расскажи мне, что он задумал, и подумай, что для тебя важнее: безопасность с ним или богатство с нами. Иди и подумай над тем, что я сказал.

Я начал пятиться к двери.

– Тебе тоже стоит подумать над тем, что я сказал.

Фидель смотрел на меня с таким выражением лица, какого я никогда раньше не видел. Он выглядел уверенным и мудрым, как король, отправляющий гонца с важным поручением. Мне хотелось его ударить. Его кузены сверлили меня взглядами, но на лицах Саммер и Бада было странное выражение. Неужели я все-таки достучался до них?

Я попятился к лестнице, потом заставил себя развернуться и уйти. Никто в меня не выстрелил. Я вышел на улицу. Было еще прохладно, солнце еще не взошло, но на горизонте уже виднелась слабая дымка. Движение на дорогах уже начало оживляться.

Было почти шесть утра. Я должен был бы уже устать. Было несправедливо, что я не мог вернуться в свою съемную комнату и хоть ненадолго вздремнуть. Я провел в Лос-Анджелесе всего один день, а уже снова работал по графику угонщика. Куда бы мне теперь поехать? Не слишком ли поздно, чтобы заехать к Вайолет и снова спросить ее о Карамелле? Наверное, нет, но я не знал, где еще можно кого-то найти, поэтому решил попробовать. Я ехал обратно через долину с опущенными стеклами. Было тепло, но я знал, что потом меня будет мучить жара. Я понятия не имел, что делать с Робби, то есть с Фиделем. Он владел магией, почти наверняка унаследованной от хищников, как и Саммер, и Бад, и, вероятно, Арно с Ленардом. Моя начальница, Аннализ знала бы, что делать. Она бы убила всех в той комнате только за то, что у них была магия и они хотели еще. И, поработав с ней в одном случае и против нее в двух других, я понимал, что ею движет. Люди могут сходить с ума из-за магии. Я видел это. Но я не хотел их убивать. По крайней мере, если можно было этого избежать. На самом деле, даже если бы я не мог этого избежать, я бы не стал этого делать. Я надеялся, что сегодня вечером Аннализ встретит меня у "Ральфс", и я смогу передать ей это дело. Может, это и несправедливо, но так уж вышло. В Уошэуэе мне пришлось немало убивать, и я не был готов к этому снова. Если Фидель стал невидимым не из-за хищника, а из-за какого-то заклинания, вроде тех, что были на моей груди и блокировали пули или скрывали улики, то я был уверен, что смогу разобраться с этим, никого не убивая. Мой призрачный нож режет "призраков, магию и мертвецов", и я мог бы разрубить любое наложенное на них заклинание и покончить с этим. Вероятность того, что их магия была связана с заклинанием, была настолько мала, что практически равнялась нулю, но мне нужна была надежда, иначе я бы не смог продолжать. Кроме того, мне нужно было найти Уолли Кинга. Я был перед ним в долгу, и он уже давно должен был его получить. Его я убивать не боялся. Нисколько.

Свет в квартире Вайолет был выключен, что меня не удивило. Я нашел место для парковки всего в квартале от дома, припарковался позади женщины, которая, очевидно, направлялась на работу, и ненадолго закрыл глаза. В конце концов, я был готов поспать.

Солнце разбудило меня около 8 утра. Я потер лицо, вылез из машины и позвонил в дверь.

Ответила Жасмин. Я снова представился, напомнив, что заходил к ней накануне, но она впустила меня, прежде чем я успел закончить.

Дверь открыла не Вайолет, а ее мать.

– Раймундо, – сказала она, щурясь на меня из-за своих аптечных очков. – Ви здесь нет. Но заходи! Входите! Выпейте чашечку чая.

– Спасибо, миссис Джонсон. Я бы с удовольствием.

Я последовала за ней на кухню, где Жасмин неаккуратно отправляла в рот хлопья. Миссис Джонсон поставила чайник на плиту.

– Пожалуйста, – сказала она. – Зовите меня Мария. Вы уже взрослый человек. Можете обращаться ко мне как к взрослой женщине. Я не возражаю.

– Спасибо, Мария. – Я старался, чтобы мой тон был уважительным.

Она облокотилась на разделочную доску и оглядела меня с ног до головы, словно получила неожиданный второй шанс. —

 Ну, как у тебя дела? Где ты работаешь?

– Все было непросто, – сказал я ей. Это было правдой, но следующее, что я сказал, было невинной ложью: – Меня уволили с одной работы, и я не смог найти другую. – Она выглядела разочарованной, и я вдруг вспомнил, что она могла говорить о работе и ее поиске бесконечно. Я сменил тему. – Как у вас дела? Как поживает мистер Джонсон?

– О, – сказала она и отмахнулась от моего вопроса. – Я такая же, как всегда, только старше. Мистер Джонсон, он сейчас во Флориде, борется за профсоюзы. Я говорю ему: Зачем туда ехать? Они ненавидят профсоюзы!, но он не слушает. Итак, Рэй, ты можешь рассказать мне, что случилось с моим Томми?

Это меня поразило.

– Ви сказала, что он уехал из города, хотя то, как она это сказала, заставило меня подумать, что за этой историей кроется что-то еще. Мне жаль, Мария. Я ничего о нем не слышал.

– Ты не могла бы поспрашивать обо мне? Я пытался, но никто ничего не делает для пожилой мексиканки. Ты единственный, кто когда-либо проявлял ко мне настоящее уважение. И Томми … Он не звонит ни мне, ни своему отцу. Мистер Джонсон, он винит меня. Он думает, что я отдалил Томми от семьи. Вы попали в тюрьму из-за Томми, да? Ты сделаешь это для меня?

– Если я смогу, я сделаю, – сказал я. – Но мне нужно еще раз поговорить с Вайолет. Где...

Из соседней комнаты Жасмин крикнула:

– Бабуля, призрак всё ещё здесь! Я и не заметила, что она ушла. Я бросился в соседнюю комнату, Мария за мной. Жасмин стояла на коленях на диване и смотрела в пространство за ним.

– Джеззи! Отойди оттуда и доедай свой завтрак. Потом мы можем пойти в парк. И прекрати эти глупости про призраков.

Я подошел к ней. За диваном не было ничего, кроме комков пыли.

– Что это за призрак? – спросил я. Окно было прямо рядом с нами, я выглянул в него и увидел мужчину в красной рубашке и длинных камуфляжных штанах, который стоял на тротуаре и смотрел на здание.

– Это огненный призрак, – сказала Жасмин. – “Если к нему прикоснуться, он обожжет тебя.

Я встал коленями на подушку рядом с ней и просунула руку в пространство между диваном и стеной. Я коснулась чего-то мокрого и липкого, чего не могла разглядеть. Почти сразу же кончики моих пальцев начало жечь. Я отдернул руку и стащил девочку с дивана.

– Подержи ее, – сказал я Марии, и тон моего голоса удивил ее. Она взяла девочку на руки.

Я бросился на кухню и подставил пальцы под кран. Боль быстро прошла, оставив на коже легкий румянец. Я налил воды в высокий стакан и вернулся в гостиную.

Мария отодвинула диван от стены.

– Иди в свою комнату, Джаззи, – сказала она, но не стала возражать, когда девочка, проигнорировав ее, запрыгнула на диван и выглянула из-за спинки.

Мария потянулась в пространство перед стеной.

– Ах! Святая Мария! – Она подняла пальцы, пытаясь понять, что их поранило.

– Не вытирай об одежду, – сказала я ей. – Обмакни пальцы вот сюда, быстро. Это поможет. Я отдал ей стакан, и она намочила руку, вытирая его.

– И я не поверил Джаззи, когда она сказала, что видела привидение. В чем дело, Раймундо? Что находится в доме моей дочери?

– Я пока не знаю.

Но это было неправдой. Я прекрасно знал, что это был один из хищников, напавших на меня в доме Карамеллы, но почему он неподвижно лежал за диваном Вайолет?

Я опустился на колени и вылил воду за диван. Она ударилась обо что-то и растеклась по ковру. Вода могла бы смыть эффект горения, но не невидимость.

– Что это? – спросила Мария.

Я не знала что ответить. Оно было неправильной формы и округлое. Оно подстерегало?

– Вы должны забрать Жасмин отсюда. Немедленно.

– Но что это такое? – Мария снова спросила. – Ты мне не сказал.

– Потому что я не уверен, но здесь вам небезопасно. Пожалуйста.

– Это ты принесла, да? – Она посмотрела на меня, прищурившись. – Это что, какой-то модный пластик?

Жасмин спрыгнула с дивана и убежала в дальнюю часть квартиры. Я недоверчиво повернулся к Марии.

– Как я мог что-то спрятать за диваном? И зачем?

– Ты же знаешь, что у нас нечего красть, – сказала она. – Я знаю, что вы, мальчишки, только этим и занимаетесь. Ты, Арно и остальные, я знаю, что вы втянули в это и Томми, прежде чем он исчез.

Мне нечего было на это ответить. Я был достаточно хорош для того, чтобы искать ее сына, но в остальном мне нельзя было доверять. Может быть, я понравился бы ей больше, если бы соврал, что у меня есть работа.

Жасмин вернулась в комнату с рулоном туалетной бумаги, конец которого волочился за ней, как серпантин. Она запрыгнула обратно на диван и протянула мне рулон.

Конец бумаги упал на невидимое нечто и прилип к нему. Черт. Умница. Я взял рулон и накрыл бумагой невидимый предмет, сложив ее вдвое, когда она дошла до ближайшего ко мне конца.

Бумага прилипла к предмету, повторяя его контуры. И тут я понял, на что смотрю. Это было человеческое лицо с закрытыми глазами и открытым в беззвучном крике ртом.

Мария ахнула.

– О, моя Мелли!

Я отпрыгнул назад, чуть не сбив Марию с ног. Господи, она была права. Это была Карамелла. Я потрясенно уставился на нее. Что с ней случилось?

– Это ты принес ее сюда, – сказала Мария. По ее тону я понял, что она пытается убедить в этом скорее себя, чем обвинить меня. – Это все из-за тебя!

Меня внезапно охватила злость.

– Ты сама не знаешь, что говоришь! – Она широко раскрыла глаза и отошла от меня. Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Конечно, Мария не обвиняла меня в том, что я скормил Мелли хищнику. Конечно, нет. Я подавил свой гнев и панику, пытаясь выбросить из головы рациональные мысли. – Вы действительно думаете, что я принесла сюда невидимый кислотный пластик? Вылепленный в форме Мелли?

– Я...

– Заберите отсюда свою внучку. Происходит что-то опасное.

– Это действительно … это она, не так ли? – Мария оглянулась на Карамеллу. Жасмин все еще стояла на коленях на спинке дивана, но теперь она раскладывала туалетную бумагу вдоль невидимой фигуры на полу, очерчивая грудь, живот и руки Карамеллы. Я даже не заметила, что уронила рулон.

– Эй! – сказала Джесмин. – У нее шевелятся губы.

У меня внутри все сжалось. Я опустился на колени рядом с Мелли. Это было правдой: ее губы дрожали, как будто ей было очень больно.

Она была еще жива.

– Почему она это делает? – спросила Джесмин.

Я бросился к ней, схватила за руки и подняла с дивана. Я чувствовал, что нарушаю табу, никогда не прикасаться к чужому ребенку, но мне хотелось напугать Марию. Я хотел, чтобы она убралась отсюда ко всем чертям.

Когда я повернулся, чтобы передать ей девочку, она уже потянулась к ней. Я прижал Жасмин к себе, а потом силой потащила ее к двери. Она не сопротивлялась.

– Я не могу сказать тебе, что происходит, потому что сам не знаю. Знаю только, что бы это ни было, это опасно для маленьких девочек.

Когда они уходили, Жасмин умоляла:

– Я хочу еще посмотреть на Мелли! Я хочу посмотреть!

Я закрыл дверь, но не запер ее на тот случай, если мне понадобится быстро уйти.

Я пошел на кухню и достал из нижнего ящика возле духовки марлю, мысленно поблагодарив Вайолет за то, что она сохранила все в том виде, в каком я запомнила. Вернувшись в гостиную, я оторвала туалетную бумагу, Карамелла не заслуживала того, чтобы на ее лице была эта гадость. Я положил марлю на ее место. Затем я накрыл второй простыней ее шею и грудь, а затем третью живот. Я видел, как он слегка шевелился, когда она дышала.

У меня перехватило горло и дыхание стало поверхностным. Мелли явно испытывала мучения, и я был уверен, что знаю почему. Этот хищник набросился на нее и начал есть. То, что защищало ее, когда она навещала меня в Сиэтле, то, что защищало Саммер сейчас, должно быть, стерлось или было унесено прочь. Теперь она в полной мере ощутила на себе ядовитое прикосновение этого существа. Он покрывал все ее тело, проникал в нос и горло и медленно растворял ее, пока она была еще жива.

Как будто мне нужна была ещё одна причина ненавидеть Уолли Кинга.

Я достал свой призрачный нож. Когда я убивал хищника в доме Мелли, мне пришлось ударить его раз десять или двенадцать, прежде чем он умер. Может, у него и было уязвимое место, но я не знал, как его найти.

Я сделал глубокий вдох; для этого мне нужна была твёрдая рука. Судя по марле, существо было тонким слоем покрыто её кожей. Я не мог нанести удар, не задев её. Ничего страшного. Пока она жива, призрачный нож не причинит ей вреда он лишь на время изменит её личность. Хищник, эта ткань, был частично соткан из магии, так что ему было бы больно.

Где-то неподалёку послышался шорох, в многоквартирном доме было полно людей. Я представил, как приезжает Общество Двадцати Дворцов и увозит Карамеллу на вертолёте на секретную базу где-то в пустыне, где команда учёных в защитных костюмах ждёт её, чтобы спасти ей жизнь. Жаль, что у меня не было ни вертолёта, ни лаборатории в пустыне. У меня даже защитных очков не было. А Общество, до которого оставалось еще несколько часов пути, скорее сожгло бы ее дотла, чем попыталось бы спасти.

Кроме меня, здесь никого не было, и если Мелли хотела выбраться из этой передряги, мне нужно было самой отрезать ее от хищника.

Хватит тянуть. Я поднес призрачный нож к ее лицу, собираясь провести им по щеке, а может, и по губам, чтобы освободить дыхательные пути. Как долго он закрывал ей рот и нос, или он дышал за нее?

Когда я приблизилась, ткань, казалось, напряглась, и когда призрачный нож вонзился в нее, марля, закрывавшая грудную клетку Карамеллы, резко дернулась вверх. Я услышал, как хрустнули ее кости, а рот под тканью раскрылся в беззвучном крике.

Потом она обмякла, и ее губы перестали дрожать. Голова слегка склонилась набок. Это было едва заметное движение, но казалось, что силы покинули ее. Хищник убил ее.

Я закрыл глаза и опустил голову. Мелли только что умерл у меня на глазах, по сути умерла из-за меня. Я подвел ее. Я вспомнил, как всего два дня назад она ударила меня по лицу. Ее лицо исказилось от горя, но она не плакала. Неужели ткань забрала и это у нее?

Мне хотелось сорвать с нее марлю, она заслуживала более достойного погребения, но если бы я это сделал, от нее не осталось бы и следа. Снаружи послышались голоса, и я подавил в себе желание прикрикнуть на них, чтобы они заткнулись. Люди не должны кричать на своих детей. Они должны с уважением относиться к мертвым.

Откуда-то рядом со мной донесся странный жужжащий голос. Потом я услышал второй и третий. Что-то застонало и заскрипело, как корабль в бурном море. Потом раздался еще один треск, на этот раз не от тела Карамеллы. Казалось, будто мир раскалывается на части.

Я вонзил призрачный нож в голову Карамеллы. Там, где я рассек хищницу, появилась бледно-серая линия.

Я снова услышал этот странный вой и испытал от него дикую радость. Я ударил второй и третий раз, а жужжащие голоса вокруг становились все громче, пока не слились в тот самый яростный гул, который я слышала в доме Мелли. Может, эта штора звала других таких же?

Внезапно на диван надо мной что-то упало, и на одно ужасное мгновение мне показалось, что рядом со мной приземлился еще один хищник. Но это была не штора, а Жасмин. Она вырвалась от бабушки и побежала обратно в дом.

– Что это за шум?! – крикнула она.

Пол под Карамеллой исчез, открыв проход в клубящийся черный туман Пустых пространств.