Текст книги "В кругу врагов (ЛП)"

Автор книги: Гарри Конолли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Когда мы пришвартовались в Эверетте, солнце уже вставало. К тому времени моя лодыжка распухла и невыносимо болела. Должно быть, она сломана. Идти я не мог, и Тэлботу с Капитаном пришлось практически нести меня до машины. Они уложили меня на кровать, и Тэлбот сел рядом. Он явно хотел что-то сказать, но благоразумно промолчал. По пути туда, куда мы направлялись, мы заехали в супермаркет. Пока мы ждали на парковке, я закрыла глаза и почти сразу же уснула. Я мгновенно проснулся, когда мы отъезжали от парковки.

Вскоре мы снова были в самолете и летели на юг. Я хотел поговорить с Капитаном, извиниться, но мне так и не представилось такой возможности. А потом стало слишком поздно, и я понял, что другого шанса у меня не будет. Я даже не знал ее настоящего имени. Я сидел в самолете, несчастный и уставший. Мне хотелось прилечь, но в самолете не было места. Рядом со мной сидела Аннализ. Она держала в руках пластиковый пакет с нарезанным мясом.

– Помнишь, как тяжело было залечивать те ожоги? Сломанные кости, это хуже.

Она была права.

Когда мы снова приземлились в Бербанке, меня трясло и подташнивало, но я снова мог ходить, а синяки прошли. Я поехал обратно в отель с Аннализ и Тэлботом, но не мог на них смотреть. Я был измотан, устал и злился на весь мир. Аннализ попросила Тэлбота отвезти нас к моему "Эскорту".

– Оставайся здесь, – сказала она ему. Тэлбот с грустью посмотрел на нас, когда мы вышли из машины и направились к моему автомобилю. Лодыжка совсем не болела. Она полностью зажила. Аннализа стояла у водительской двери. Жара изнуряла нас. – Ну, от него не было никакого толку.

– Он правильно сделал, что сбежал, босс, – сказал я. Я вздохнул. Я не хотел об этом говорить. – Ксилла дала ему бесполезное оружие. Он бы накормил хищника, и тогда у нас было бы две жертвы, чтобы привлечь их. Возможно, ты не всех убила своим зелёным огнём. – Она пожала плечами. Я её утомил. – Что дальше?

– То же, что и раньше: найдём твоего дружка Уолли Кинга. Я хочу, чтобы ты занялся этим. Вот. – Она вернула мне телефон. Быстрая проверка показала, что сделанные мной снимки были удалены. – Там мой номер. Позвони, когда нужно будет кого-нибудь прикончить.

– А как же хищники, которых он призывал?

– Уолли Кинг наш главный приоритет. Если я что-нибудь узнаю об этих снимках, дам тебе знать. А хищники… – Теперь вздохнула она. – Ты ведь знал этих людей, да? Если подтвердишь, что в них есть хищники, но не сможешь заставить себя их вылечить, дай мне их имена и адреса. – Я знал, что она имела в виду под словом "вылечить". – Я могу сделать это быстро, Рэй. – В ее голосе не было доброты, и я был рад этому. Женщина, которая передала капитану эту записку, не должна была изображать доброту.

Она повернулась и пошла обратно к своему фургону. Хотел ли я увидеть, как Аннализ превратит Фиделя в груду костей? Хотел ли я сидеть один в номере мотеля под рев телевизора, зная, что она где-то там убивает его или кого-то из них?

Черт возьми, нет.

Я поехал обратно в свой мотель.

Аннализ обещала рассказать мне, что она узнала о фотографиях Уолли. Раньше она никогда не предлагала мне делиться информацией без приглашения. Теперь, когда она доверяла мне, я хотел быть как можно дальше от нее.

Моя сумка все еще была в моей комнате; я была рада, что заплатила за неделю. Затем я принял душ и лег в кровать. Мне приснилась огромная толпа женщин, все они были клонами Капитана, рыдающими на коленях возле крошечных гробиков.

Когда я проснулся, было всего шесть утра. Из-за кондиционера в комнате было холодно, как в морозилке. От сухого воздуха у меня пересохло в горле. Я пошел в ванную и подставил руки под струю холодной воды. Прошлой ночью я чуть не умер. Казалось, что это такая мелочь. Я чуть не забыл ключи. Чуть не купил новые ботинки. Чуть не умер. Я посмотрел на свое лицо в зеркале, вспоминая, как меня сжимал коготь, и пытаясь представить, как оно будет выглядеть при свете.

Еще я вспомнил того иракского парня с дисками Джеки Чана, может, он бы и выжил, если бы за его спиной была такая же, как у меня, Аннализ, которая угрожала бы сыну этой женщины. Я вышел из комнаты и сел в машину. На заправке было полно народу, у каждой колонки выстроилось по три машины. Заправив полный бак, я некоторое время бесцельно колесил по округе. Аннализ предложила убить за меня мою старую команду. Я знал, что она считает, будто делает мне одолжение, но я не мог переложить на нее ответственность. Я пришел сюда, потому что моя старая команда попала в беду. Я хотел их спасти. Это было самое трудное. Я хотел быть человеком, который спасает людей. Хотел защищать их от колдунов и хищников, но в этой игре все было устроено по-другому.

Арне и остальных заживо пожирали хищники, и я понятия не имел, как их спасти. На самом деле я был почти уверен, что это невозможно. Я знал, что должен сделать. Я должен был их убить. Неважно, что они натворили, неважно, что у них были любящие семьи и дети, о которых нужно заботиться. Важны были только хищники. А не люди.

Я произнес это вслух, сидя в машине:

– Важны только хищники. Больше ничего.

Легко было говорить, когда я был один. Гораздо труднее было, когда я приставлял пистолет к чьей-то голове или размахивал трубой в переполненной людьми комнате. Я убивал людей, чтобы добраться до главарей банд, и, если быть честным с самим собой, я знал, что сделал бы это снова. Но я не мог убить ребенка из-за того, что его мать отказалась прокатить меня на лодке. Общество Двадцати Дворцов изменило меня, но, возможно, мне нужно было сделать что-то еще, чтобы изменить само Общество. Я припарковался в квартале от "Жареного тюленя". У меня не было какой-то конкретной причины туда идти, но это место подходило не хуже любого другого для того, чтобы сделать следующий шаг. Я прошел по заднему двору, чтобы убедиться, что там никого нет, и только потом направился к главному входу. В баре было больше народу, чем раньше, то есть человек десять-двенадцать сидели в кабинках или за барной стойкой.

Бармен был новый, но он был так похож на своего предшественника, что мог бы быть его братом. Две женщины средних лет окинули меня взглядом, пока я осматривал помещение, но ни Арно, ни Ленарда, ни кого-то из моих знакомых там не было. Один парень с толстой шеей и короткой стрижкой показался мне смутно знакомым, но я не мог вспомнить, где его видел. Он разговаривал по телефону, опустив взгляд на своё пиво и не обращая на меня внимания. Большинство посетителей смотрели мексиканский футбол на двух телевизорах с плоским экраном, закреплённых высоко на стене. Самый громкий звук в зале, нарастающий гул голосов.

В кабинке Арно сидели трое высоких худощавых мужчин. Они были одеты в чёрную униформу официантов и имели стильные стрижки. Они были жертвами и не знали, где искать Арно. Заднюю дверь уже заменили, а стену зашпаклевали. Я был уверен, что скоро её закрасят и все следы того происшествия исчезнут. Позади меня была ниша, в которой стоял Ленард. Это была стойка для официантов, но официантов там не было. Пластиковый контейнер был покрыт пылью, а блокнот на стойке пожелтел по краям. Только барный стул выглядел так, будто на нём недавно сидели. Там же был маленький шкафчик Ленарда, выкрашенный в тот же тёмный цвет, что и стена. В замке была небольшая прорезь для ключа, но у меня было кое-что не хуже.

Меня охватило сильное желание оглядеть комнату и проверить, кто за мной наблюдает, но я понимала, что это только привлечет внимание. Я достал из заднего кармана призрачный нож и вскрыла замок. Дверь со скрипом отворилась. В самом начале лежала игровая приставка Nintendo DS, Ленард любил видеоигры, особенно когда ему нужно было скоротать время. Рядом с ней лежал сверток с деньгами толщиной не больше шнура от пылесоса. Но в глубине, в тени, стояла золотая статуя безволосого мужчины высотой в фут на черном постаменте. Постамент был сделан в виде катушки с пленкой, а на табличке значилось имя Эллен Иган-Джейд. Вот черт. Так вот что делал Ленард, когда думал, что ему все сойдет с рук? Это?

Я схватил пачку денег. Если бы он стоял рядом со мной, я бы избил его до полусмерти. Я бы врезал ему по яйцам. Я даже на секунду задумался, не вызвать ли полицию. Но нет. Я не мог ничего из этого сделать. Я взял его деньги , пусть это будет дорогостоящим уроком. Потом я бы сказал Арно, что один из его людей хранит доказательства изнасилования и убийства в "Комнате Снежного человека". Я уверен, это было бы прекрасно.

– Привет, что ты делаешь?

Это был бармен. Я закрыла шкафчик и обернулась.

– Я ищу парня, – сказала я, не зная, стоит ли мне называть Ленарда по имени или как лучше его описать.

– Попробуйте зайти в бар в Западном Голливуде, – сказал он под общий смех. – Это место для тех, кто хочет выпить.

Теперь все лица в зале были обращены ко мне. Только коротко стриженный мужчина не улыбался. Внезапно я узнал его. Это он швырнул в Уорделла курткой перед шикарным белым домом Стива Франсуа. Он выключил свой мобильный телефон и положил его в карман.

В этот момент открылась входная дверь, и я увидел несколько крупных фигур, освещенных солнцем пустыни, когда они вошли. Коротко стриженный мужчина соскользнул со стула.

Я бросился к задней двери и рывком распахнул ее. На этот раз сработала сигнализация.

В переулке пахло мусором и бетоном. Я запрыгнул на мусорный контейнер, а с него, на край крыши бара. Ёжик и остальные из банды Картофеля не были идиотами, хоть и выглядели таковыми. Я был уверен, что кто-то из них остался в начале переулка.

Я вскарабкался на крышу, чувствуя себя трусом. Так оно и было. С призрачным ножом или без, я не хотел связываться ни с кем из банды Картошки. Дверь с грохотом распахнулась во второй раз, и я услышал, как по земле заскребли тяжелые шаги.

– Черт, – выругался мужчина. Несмотря на шум сигнализации, я узнал голос Картошки. – Смылся.

– Он пошел не сюда, – крикнул второй голос. Он звучал дальше.

Еще один голос донесся откуда-то издалека.

– И не сюда.

Я был прав насчет входа в переулки.

Кто-то открыл крышку мусорного контейнера и снова ее захлопнул.

– Как они это делают? – В голосе Картошки не было раздражения. Напротив, он звучал почти восхищенно. – Ладно. Эта чертова сигнализация привлечет копов. Давай сматываться.

 Я рискнул выглянуть из-за края крыши и увидел, что они уходят. Хорошо. Как только они завернули за угол, я перекинул ногу через металлическую крышу и повис на пальцах. До бетона было три фута, а когда я ударился об асфальт, то оказался лицом к лицу с барменом. Он хмуро смотрел на меня из открытого дверного проема, держа статуэтку Оскара в руке, как колокольчик.

– Как, черт возьми, ты это называешь? – При открытой двери ему пришлось кричать, чтобы его услышали сквозь вой сигнализации.

– Улики, – крикнул я в ответ. – И ты оставляешь на нем свои отпечатки пальцев.

Он разжал руку, и награда со стуком упала на землю. Я повернулся и побежал в конец переулка, который Картошка и его люди не успели занять. Как только я оказался на тротуаре, я перешел на обычный шаг.

Мне следовало попросить Уорделла высадить меня в миле от моей машины и вернуться к ней пешком. Я должен был догадаться, что Франсуа пошлет за мной Картошку и его людей, как только узнает о видео, опубликованном Арно, и что Уорделл может рассказать им, где он меня высадил.

Но неужели они уже схватили Арно на улице? Судя по тому, что я только что услышал, я бы поставил против этого.

И все же, если бы Арно не было в "Комнате снежного человека", я не знал бы, где его искать, и у меня было бы не так много друзей, как раньше.

Я развернул деньги Ленарда и разложил их под ковриком на полу. Полицейский нашел бы их через две минуты после тщательного обыска машины, но это было лучшее, что я мог сделать. Я вернулся в Студио-Сити и припарковался возле спортзала Тая.

Шесть человек в спешке ворвались в двери, как только я добежал до них, но последняя, мускулистая женщина, которая, казалось, не могла стоять прямо, придержала их для меня. На стойке регистрации было полно людей, которые сдавали ключи от шкафчиков и получали взамен пластиковые карточки. Я ждала, когда все рассосется, наблюдая, как люди проходят процедуру регистрации и уходят. Уходя с работы, спеша домой приготовить ужин, забрать детей или пойти на свидание, они были совсем не похожи на меня. И, Боже, их было так много.

Когда суматоха немного улеглась и начальница смогла обратить на меня внимание, я шагнула вперед. Это была та самая женщина, с которой я разговаривала пару дней назад, но она меня не узнала. Пришлось объясняться. Тая здесь нет, сказала она, и нет, я не могу получить его адрес или номер телефона.

Покупатель у прилавка повернулся ко мне и сказал:

– Вы про Тайли Мерфи? Он тут рядом, за углом. Я вам покажу.

Я вышел за ним на улицу. Мы остановились на краю парковки. Он махнул рукой в сторону перекрестка, словно нанося удар карате воображаемому противнику.

– Та улица рядом с зоомагазином Картвелл. Я думаю. Как бы там ни было, идите прямо, через квартал поверните налево, на первом же повороте. Тай живет в том квартале, слева, в доме с двумя красивыми жакарандами перед входом.

Я понятия не имел, что такое жакаранда, но догадался.

– Отлично. Спасибо.

– Не за что. Вы его друг?

– Вообще-то, я наемный убийца, который его выслеживает.

Мы рассмеялись и разошлись. Был ранний вечер, и припарковаться на улице, где жил Тай, было невозможно, но мне повезло найти место за углом. Там было три дома с двумя деревьями перед ними, и я нашел имя Тая на втором. Я нажал на кнопку домофона и несколько секунд разглядывал крошечные, похожие на папоротник листья какого-то дерева перед домом. Домофон заскрипел, как механическая ворона, и никто не попытался заговорить со мной первым. Я вошел в подъезд, поднялся по лестнице и постучал в дверь квартиры. Дверь распахнул невысокий худощавый кореец. У него были мелкие черты на широком, гладком лице, и он был настолько подтянут, что в вырезе рубашки-поло виднелись его ключицы. Как и у клиента, который давал мне указания, волосы у него были недавно подстрижены, и в них было много мусса.

Что-то во мне поразило его, и он приложил кончики пальцев к горлу.

– Ты не тот парень.

– Нет, – ответил я. – Я другой парень.

– Я имею в виду разносчика пиццы.

Он оглядел меня с ног до головы, как будто я могла спрятать где-то коробку из-под пиццы.

– Я ищу Тая, – сказала я. – Он здесь?

Он перенес вес тела на заднюю ногу и положил руку на бедро. Судя по выражению его лица, он подумал, что у меня хватает наглости говорить ему это.

– Это не так, – сказал я. – Я старый друг, и я думаю, что у него неприятности.

Он начал что-то говорить, но остановился, чтобы обдумать это. Затем он испустил долгий вздох облегчения.

– Входи, входи, – сказал он так, словно я был врачом, пришедшим на дом к пациенту. – Как тебя зовут?

– Рэй.

– Я Дейл. Я рад, что ты пришел сюда и сказал то, что сказал. Я уже несколько дней думал, что что-то не так, но … Рэй Лилли? Тайли рассказывала мне о тебе.

Вся моя старая команда только и говорила обо мне. Это заставило меня почувствовать себя странно, я никогда не говорил о них.

– Что он тебе сказал?

Дейл оглядел комнату, как будто собирался предложить мне стул, но мой вопрос заставил его передумать.

– Он сказал, что ты самый честный вор, которого он когда-либо видел, и что он никогда не сможет тебе доверять. Что это вообще значит? Ты действительно какой-то вор?

Мы с Таем вместе были ворами, но я не собирался сообщать эту новость.

– Давайте сосредоточимся на Тае. Почему вы думаете, что что-то не так?

– Он меня не тронет, – сказал Дейл, выглядя явно смущенным. – Он носит эти перчатки, и когда я касаюсь его кожи...

– Жжет.

– Да. И он злится, как будто боится за меня. Что с ним случилось?

Я не собирался туда идти.

– Он здесь?

– Я не знаю, где он.

Это был плохой знак. Тай мог лежать где-то в квартире, как Карамелла. Раздался звонок. Я отошёл в сторону, чтобы Дейл мог нажать на кнопку домофона, но он лишь нажал на кнопку охраны. Он был потенциальной жертвой, и я не понимал, что Тай в нём нашёл.

– Боже мой, – сказал он. – Я даже не предложил тебе присесть. Проходи, пожалуйста, устраивайся поудобнее. Могу я что-нибудь предложить? Пива?

– Я бы лучше выпил воды.

– Конечно, сейчас такая жара. – Он поспешил на кухню и налил воды в стакан. Я оглядел комнату. Их квартира была обставлена мебелью из демонстрационного зала IKEA, из-за чего она напоминала жилище роботов. На столике рядом со мной стояли два маленьких космических корабля, обращенных друг к другу. Один был из "Звездного пути", а вот второй я не смог опознать. Мне вдруг захотелось разбить их оба.

Когда Дейл протянул мне стакан воды, в дверь постучали. Он открыл, не посмотрев в глазок, расписался за доставщика пиццы и закрыл дверь. Я взял у него коробку с пиццей.

– Сначала нам нужно кое-что сделать.

Мы вместе обыскали квартиру. Он заглянул в шкафы и буфеты, а также на верхние полки, пытаясь найти объяснение странному поведению Тая. Я делал то же самое, но на самом деле мне хотелось проверить каждый уголок и заглянуть за каждый предмет мебели в поисках чего-то, что можно потрогать, но не увидеть. Мы ничего не нашли, но в спальне Дейл показал мне кое-что другое.

– Я не был уверен, стоит ли, но…

Он вытащил из-под кровати чемодан из нержавеющей стали. Я знал, что в нем, еще до того, как он его открыл.

Наличные. Это были пачки двадцаток и сотенных купюр, небрежно брошенные и завернутые в бумагу.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Желание хорошенько врезать Дейлу и выбежать из дома с этими деньгами было невыносимым. С этим чемоданом можно было бы решить столько проблем. А он даже не посмотрел в глазок, прежде чем открыть дверь. Это стало бы для него хорошим уроком…

– Ты только посмотри! Прямо как в кино! – В устах Дейла это прозвучало как оскорбление. – Я даже не знаю, откуда это взялось!

Я поднял одну из пачек. На ней было напечатано название банка.

– Нет, знаешь.

Он плюхнулся на край кровати.

– Ладно. знаю. Но, Тай, он… Хорошо. Однажды, примерно полтора года назад, у меня спустило колесо, а денег на новую шину не было. Я был на мели, а мы с ним только начали встречаться, понимаешь? И я расстроился, потому что оказался в чертовом Лос-Анджелесе без машины, понимаешь? На следующий день Тай поставил на нее четыре новые шины. Он думал, что я буду рад, но у него было еще меньше денег, чем у меня. Он еще даже не начал платить за абонемент в спортзале. Я не дурак, понимаешь? Я знал, что он их не покупал. Но я взял с него обещание больше не воровать.

– Но шины ты оставил себе, – раздался голос у нас за спиной. Я резко обернулся, чувствуя, как бешено колотится сердце. В дверях стоял Тай с пустыми руками. Он посмотрел на Дейла, потом на меня, потом снова на Дейла, как будто хотел, чтобы мы сделали вид, что не знакомы.

– Зачем это здесь? – возмутился Дейл. – В моем доме!

Тай без особого интереса взглянул на чемодан.

– Он мне нужен, – сказал он. – Мне нужно предложить это кому-то, чтобы он кое-что для меня сделал.

– Кому? – спросил я – Уолли Кингу?

– Да, – сказал он мне. – Ты собрал все воедино.

– У меня все еще есть пара белых пятен в истории. Помоги мне с остальным. – Он рассмеялся надо мной. Это прозвучало цинично, он уже не был так рад меня видеть. – Тогда ладно, – сказал я. – Помоги мне поймать парня, который сделал это с тобой. Больше никто не сможет.

– Ты тот, кто сделал это со мной.

– Это чушь собачья, Тай.

– Ну, и чего ты от меня ждешь?!

Его крик эхом разнесся по крошечной комнате. Дейл вскочил на ноги и отступил в угол. Я стоял совершенно неподвижно и в этот момент понял, что мне придется его убить.

– Чего ты ждешь от меня, Рэй? Этот парень неожиданно появляется в "Комнате снежного человека" и говорит, что знает тебя. Он говорит, что может кое-что для нас сделать, и Лютер тут как тут, чтобы сказать, что это правда, все это правда. Он обещает нам силу и дает ее. Все, что ему нужно взамен, это одна услуга, а он еще даже не получил от меня ничего взамен.

– Не думаю, что он станет утруждаться, Тай. Ты просто отвлекающий маневр. Ты его марионетка. Расскажи мне, что случилось.

Он вздохнул.

– Какой в этом смысл?

Я подумал о хижине Уолли и своих железных воротах. Может, мне и не нужны были его объяснения.

– Тогда я сам тебе расскажу. Ты отправился в какое-то уединённое место. Уолли нарисовал на полу круг, или квадрат, или что-то в этом роде, может, мелом, и вокруг него были какие-то символы. Потом он нарисовал такой же символ на тебе, и ты вошёл в круг. Что было дальше? Песнопения? Музыка? Он нарисовал ещё один символ?

Тай был не в настроении отвечать на вопросы.

– Откуда ты знаешь, что он нарисовал на мне символ?

– Потому что он что-то на тебя наложил. Что-то живое, и единственная причина, по которой оно тебя ещё не убило, это то, что ты под защитой.

Тай задрал рубашку, обнажив накачанный пресс, при виде которого я почувствовал укол зависти. И сигил.

Он был небольшой, едва ли шире семи четвертей круга, расположенных вплотную друг к другу. Внутри тонкого кольца были нарисованы три волнистые линии, но на этот раз я не мог понять, что они означают.

Потом я заметил, что чернила выцветали. Особенно сильно стиралось внешнее кольцо.

Дейл наклонился ко мне, чтобы тоже посмотреть.

– Это хна, – сказал он. – Но она выцветает.

Тай опустил рубашку, чтобы прикрыть знак. Я вспомнил, что у меня в кармане лежит телефон Аннализ. Я достал его и снова приподнял рубашку Тая. Он напрягся и смутился, когда я дотронулся до него. Я быстро сделал снимок и отошел. Тай хмуро посмотрел на меня и поправил рубашку.

– Да. Чернила были разбавлены, я думаю, и когда они высохнут, я стану историей, верно?

Я посмотрел ему в глаза.

– Карамелла уже мертва.

– Черт.

Он повернулся спиной и подошел к бюро. На нем был изображен еще один неузнаваемый космический корабль. Тай щелкнул по нему пальцами. Он скользнул по крашеному дереву и упал на ковер с хрупким пластиковым звуком.

– Тай, – сказал я, указывая большим пальцем на Дейла. Я тщательно подбирал слова. – Тебе небезразлична эта жертва?

Дейл потрясенно посмотрел на меня.

– Жертва?

Тай грустно рассмеялся.

– О, Рэй, ты даже не представляешь. Ты не представляешь, сколько раз мне приходилось подбирать кредитку, которую он оставлял забытой на столике в ресторане. Или ключи от машины. Ты даже не представляешь. Но да. Я люблю его.

– Тогда тебе нужно держаться от него подальше.

– Нет! – закричал Дейл. – Тай, я не знаю, что происходит, ясно? Но…

– Заткнись, – сказал Тай. В его тоне не было злобы, только грусть. – Я серьезно.

– Когда Карамелла ушла, – продолжил я, – она чуть не забрала с собой дочь Ви.

– Дочь Ви? – переспросил он, как будто его позабавило, что я так ее назвал.

– Да. И не только ее. Когда эта тварь доберется до тебя, она заберет и всех, кто окажется рядом. Тай, я могу…

– Что ты можешь, Рэй?

– Что? Скажи мне, что ты можешь сделать?

– Я могу увести тебя подальше от людей…

– К черту все это. Я хочу жить. – Сказав это, Тай оскалил зубы, позволяя гневу придать ему сил. – Я не собираюсь сдаваться сейчас! Я собираюсь найти этого Уолли Кинга и предложить ему деньги. Если это не сработает, я предложу ему его собственную чертову жизнь. Он покажет мне способ...

– Тай...

– Нет, Рэй, заткнись! Он покажет мне, как снимать и надевать его, когда я захочу, и...

– Тай, это не чертова куртка! Она у тебя в легких, не так ли? Она дышит за тебя, проникает в твой нос и в твою голову. И это сильно, я знаю. Это не позволит тебе надевать и снимать это, как шляпу.

– Что ты можешь предложить лучше, Рэй? Если бы не ты, я бы не вляпался в эту историю, а теперь ты хочешь увести меня куда-то в тихое место, чтобы я там умер?

Мой призрачный нож лежал в кармане, но если бы я его достал, то убил бы Уолли, и кто знает, сколько еще таких, как он, придет сюда. Тай тоже не обрадовался бы, если бы я полез в карман.

– В одном ты был не прав, Рэй. Уолли Кинг действительно просил меня кое-что для него сделать, но я не собирался этого делать. Кажется, я передумал.

Он превратился в силуэт, на мгновение показав мне Пустые пространства, а затем исчез. Я развернулся и сорвал с кровати покрывало, швырнув его в Уолли. Но я зря старался: он не прятался от меня, а бросился в атаку. Полосатая простыня накрыла голову Тая за секунду до того, как он прижал меня к стене.

Я оказался в ловушке, деревянный столбик кровати впился мне в ребра и поясницу. Черт, какой же он сильный. Я почувствовал, как его правая рука отпустила мою рубашку, и увидела, как одеяло соскользнуло с него. Я поднял левую руку, чтобы прикрыть голову.

Первый удар пришелся по трицепсу и макушке. Наверное, ему было так же больно, как и мне. Второй удар пришелся на ту часть предплечья, которая была защищена заклинаниями. Этот удар мне совсем не причинил боли.

Он переместился, и я отклонилась влево. Третий удар пришелся прямо в солнечное сплетение. Если бы не заклинания, он бы меня убил.

Мои ноги не доставали до пола, и я не мог закинуть их на кровать. Вместо этого я ударил ногой, целясь в колено Тая. Я промахнулся. Я понятия не имел, где он. Я видел только Дейла, который стоял в углу с испуганным выражением лица.

Я втянул голову в плечи и постарался прикрыть лицо. Хоть я его и не видел, но чувствовал. Он все еще держал меня левой рукой. Я потянулся правой рукой, пытаясь заглянуть ему в глаза, но он отпрянул и швырнул меня на кровать.

Я слышал его дыхание, прерывистое и яростное, но смотрела сквозь него на Дейла. Пока он осыпал меня ударами, я подтянул ноги и снова пнула его. Мне нужно было вывести его из равновесия. Мне нужна была опора.

Тай перехватил меня за рубашку так, чтобы костяшки его пальцев впивались мне в горло. Наконец мне удалось хорошенько пнуть его по колену, и он пошатнулся. Он не отпустил меня, но хватка ослабла, и я на мгновение перестала чувствовать боль в ребрах и левой руке.

Он ослабил хватку на моем горле. Я схватил его за большой палец правой рукой и начала отгибать в сторону. Но он не дал мне его сломать. Он отдернул руку и отступил.

На мгновение я испугался, что он поумнел. Если бы он отпустил меня и ударил с большего расстояния, я бы не смог защититься. Я сполз с кровати и двинулся на него, намереваясь не дать ему уйти.

Не успел я подняться на ноги, как с прикроватной тумбочки взлетела толстая керамическая лампа и полетела прямо на меня. Я ударил по ней защищенным предплечьем и разбил вдребезги. Осколки застучали по моему лицу и груди, а тяжелое основание больно ударило по губе.

Я почувствовал, как что-то ударило меня по ногам, и снова оказался на спине. Тай возился с моей рубашкой, пытаясь взять меня под контроль и снова прижать к полу, он мог становиться невидимым, но не мог избавиться от своих бойцовских привычек. Ему приходилось делать то, что он привык.

Осколки керамики больно впивались мне в спину, а на груди лежала искореженная металлическая деталь лампы. Я схватил ее. Абажур отвалился, но лампочка не разбилась. Я почувствовал, как Тай навалился на меня всем весом, собираясь нанести еще несколько ударов, и ударил его снизу вверх.

Нетрудно было догадаться, где он. Тонкое стекло лампочки разбилось с приглушенным звоном, и я надавил.

Я услышала, как Тай отпрянул, выругавшись. Лампочка разбилась почти до основания, из нее торчало несколько острых осколков. Я ожидал увидеть на них кровь, но там ничего не было, только слабый склизкий налет. Я отбросил лампочку в сторону и сел на кровати. Тай больше не нападал.

Он снова выругался, и я повернулся на звук. Левая сторона моего тела ниже локтя была в синяках, а на лице и голове было несколько болезненных воспаленных ссадин. Если бы он собирался забить меня до смерти, ему бы потребовалось много времени, но он был на это способен.

Тай снова выругался, и на этот раз в его голосе слышался страх. Неужели я попал в жизненно важную точку, например в горло или в глаз? Не могу сказать, что сожалел об этом, но мне не хотелось разбираться с последствиями его убийства. Я не был готов встретиться лицом к лицу с четырьмя шторами или защищать от них Дейла.

Тай беззвучно вскрикнул, а потом сказал:

– Это как язык!

– Что происходит? – закричал Дейл.

– Тай! Покажись.

Он появился. На его плече была крошечная капелька крови. Мне она не показалась серьёзной, но Тай вздрогнул и заёрзал.

– Ах! О боже, боже, боже…

Я бросился к нему одновременно с Дейлом. Из его кожи все еще торчал тонкий осколок стекла. На моих глазах он медленно вышел из раны, словно его вытащила невидимая рука, и упал на ковер. Я поднял его. На нем не было ни капли крови.

Дейл схватил Тая за обнаженную руку, но тут же с шипением отпустил. Тай поморщился и поднял лицо к потолку. Рана на плече не выглядела серьезной. Крови почти не было.

– Черт! – выдохнул Тай. – Он впивается и сжимает… О боже! – Он поморщился и пошатнулся, словно его правую сторону тела парализовало. – Он высасывает из меня кровь!

Я схватила его за руку в перчатке. Она была совершенно сухой, в то время как моя одежда промокла от пота.

– Сюда, – сказала я. – Быстрее.

Дейл оттолкнул мою руку. Он был сильнее и быстрее, чем казался.

– Это ты его ранил! Убирайся! Убирайся к чёртовой матери!

– Я единственный, кто знает, что происходит! – закричал я, сам удивляясь своему внезапному гневу. Лицо у меня распухло и болело. Не говоря уже о том, что я пытался помочь парню, который ещё минуту назад избивал меня до полусмерти.

– Это моё место! – закричал Дейл, и в его голосе было столько злости, что прорезался грузинский акцент. – Моё!

– Хватит драться, – сказал Тай, – и сделай что-нибудь с этой пиявкой.

Мы с Дейлом переглянулись. Я ждал, что он предложит какой-нибудь план, но было очевидно, что у него ничего нет. Через пару секунд я повернулся к Таю.

– Ладно, придурок, – сказал я. – Эта тварь на тебе голодает.

– Чёрт возьми! – воскликнул Тай, когда кровь из его маленькой царапины хлынула наружу и исчезла. – Она пьёт мою кровь?

– Твоей кровью она не удовлетворится. Ему нужна твоя кожа, твои внутренности и все мысли в твоей голове. Ему нужно все, и, как я уже сказал, он голоден. Пока заклинание Уолли действует, он не может питаться тобой, но…Но он забирает то, что выходит из меня.

– Я не дурак.

Я увел их обоих в другую комнату, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать ему, какой же он все-таки дурак. Мне было тяжело поднимать левую руку, а верхний левый резец шатался во рту. Тай уселся на стул за маленьким обеденным столом. Дейл сказал, что пойдет в ванную за бинтами и дезинфицирующим средством. Я пошел на кухню, поставил на плиту маленькую чугунную сковороду и включил газ на полную мощность.