Текст книги "В кругу врагов (ЛП)"

Автор книги: Гарри Конолли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Неужели я должен напоминать тебе? Раньше ты был умнее. Я тратил на тебя двести пятьдесят долларов в месяц, пока ты сидел в тюрьме. Каждый месяц я отправлял чек одной милой маленькой леди в Бойл-Хайтс, чтобы ее сын и его приятели посидели с тобой.

И теперь он бросал мне вызов. Самое смешное, что мне больше не хотелось играть в эту игру. Я слишком много повидал, чтобы бояться Арно, и он это знал.

– Арно…

– Потому что я знал, что тюрьма сломает тебя. – Теперь он открыто выражал свой гнев. – Я знал, что ты не сможешь справиться со своими страданиями. Ты никогда не был достаточно жестким для этого. – Он постучал указательным пальцем по виску.

Я дал ему высказаться. После того, как он закончил, мы секунду смотрели друг на друга. Затем я сказал:

– Карамелла сказала, что это моя вина.

Арне рассмеялся. В этом было что-то отчаянное и беспомощное.

– Господи. Рэй. Рэй, – он посмотрел на лежащий на столе телефон и сунул его в карман. – Ладно. Пора. Давай, Рэй. Ты сделаешь для меня одну работу.

ВТОРАЯ ГЛАВА

Ленард подошел ко мне сзади.

– Ты его берешь с собой?

– Он здесь, а Тая нет, – сказал Арно, – так что да. Я точно не могу тебя взять. Оставайся здесь на всякий случай. Ему нужно только водить машину, пока он не направит "гриль" на Сиэтл и не свалит, с ним все будет в порядке. Кроме того, если я появлюсь с тобой, нас, вероятно, заставят стричь газон или что-то в этом роде.

Ленард рассмеялся.

– Пошел ты. У этих парней есть японцы, которые занимаются ландшафтным дизайном. Они заставили бы меня латать крышу.

– Я задержусь часа на два, не меньше. Скорее всего, на три. Пока меня не будет, иди на кухню и помой посуду. Сделай что-нибудь полезное.

– Эй, я родился в этой стране, как и ты. Я выполню дневную работу, когда увижу, что ты ее выполняешь.

– Не задерживай дыхание, – сказал Арно. – Ни хрена себе, Ленард. Будь осторожен.

– Всегда.

Арне повернулся ко мне.

– Давай прокатимся, Рэй. Ты у меня в долгу.

Он направился к входной двери, и я последовал за ним. Я всегда следовал за ним по пятам, переходя из одного места в другое. Мне казалось естественным позволять ему водить меня за нос, и чувство, что, если я буду делать то, что он хочет, он в конце концов даст мне то, что мне нужно, было удивительно знакомым.

И он был прав. Я действительно был у него в долгу.

Мы вышли на улицу. Арно был внимательнее, чем когда-либо, и я недоумевал, почему. Мы подошли к "Лендроверу", и он осторожно обошел его, прежде чем сесть. Я сел на пассажирское сиденье и направила дуло кондиционера себе в лицо. Он выехал на проезжую часть.

 – Куда мы едем?

– Ты увидишь.

– Нет. Серьезно. Куда?

– Знаешь, что мне в тебе всегда нравилось, Рэй? Синхронизация. Ты всегда появлялся в нужный момент. Например, сегодня. Помнишь Руфуса Скеопеолу?

Я помнил. Он был тяжелоатлетом и боксером-любителем, который несколько лет назад пытался захватить "Комнату снежного человека". Он привык запугивать людей своими габаритами, но оказался не таким крепким, как думал.

– Конечно.

– Ты помнишь, как ты его вырубил?

– Пара ударов.

Арне рассмеялся, сворачивая на скоростную автомагистраль.

– Ты даже не осознаешь, что делаешь, да? Любой может нанести пару ударов, Рэй. Ты наносил правильные удары. Руфус думал, что у него есть защита, я потом с ним столкнулся, и он рассказывал о тебе. Он сказал, что его еще никогда так быстро не вырубали, ни на ринге, ни за его пределами. Он сказал, что у тебя наметанный глаз. Когда я сказал ему, что ты в тюрьме, он впал в глубокую депрессию. Думаю, он хотел пригласить тебя в свой спортзал.

Меня это не интересовало, но я все равно спросил:

– Что случилось с Руфусом?

Арне хлопнул меня по груди, а потом смял мою рубашку. Я ничего не почувствовал там, где кожу покрывали татуировки, но мне все равно не понравилось, что меня обыскивают.

– У меня нет прослушки, а Ленард уже один раз меня проверил.

Но он все равно закончил обыск.

– Этот придурок отбывает срок в тюрьме Коркоран. Какой-то ублюдок забрал его пистолет и отправил в полицейское управление Лос-Анджелеса в обувной коробке. Забавно. У них были его отпечатки пальцев, а пистолет оказался тем самым, из которого стреляли в Северном Голливуде годом раньше. Попытка убийства. – Он взглянул на меня. – По крайней мере, так я слышал.

Я не сразу ответил. Для Арно слово "придурок" имело особое значение. Придурками он называл преступников, которые любили причинять людям боль или пытались помешать его бизнесу, а это были почти все преступники, которых мы встречали.

Арне ненавидел придурков. Он всегда старался не привлекать к нам лишнего внимания, мы одевались как студенты и выполняли "безопасную" работу, но всегда находился кто-то, кто узнавал о его заработках и пытался вмешаться. Арно не угрожал и не хвастался, но эти ребята обычно не возвращались. Мы всегда гадали, что он сделал, чтобы их прогнать. Может, сдал их копам? От этой мысли меня слегка замутило.

Но я приехал сюда не для того, чтобы вспоминать прошлое.

– Арно...

– Никаких вопросов, Рэй. Ты не имеешь права.

– Имею. Я в этой машине. Я приехал сюда, чтобы найти тебя, и, может быть, смогу помочь.

– Может быть, – сказал он. И усмехнулся про себя. – Знаешь, почему я попросил тебя пойти в тот вечер в бар с Мышем?

Это меня удивило. Я и забыл, что он просил меня присмотреть за Мышем.

– Нет.

– Ладно. Ты знаешь, почему я заплатил за твою защиту, пока ты сидел в тюрьме?

– Потому что ты думал, что я попытаюсь договориться о смягчении приговора.

– Рэй, Рэй. Ты такой красивый идиот. И теперь я рад, что ты уехал в Сиэтл.

Сначала это задело мои чувства, но теперь я думаю, что лучше бы тебя не было рядом, когда все пошло наперекосяк.

Он хотел, чтобы я расспросил его о Мыше и деньгах на защиту, но я не стал доставлять ему такого удовольствия.

– Как все пошло наперекосяк?

– Мы постарели, – раздраженно сказал Арно. – Когда в шестнадцать лет угоняешь машины и ловишь кайф, это похоже на приключение. Черт возьми, даже когда тебе двадцать два, ты можешь говорить себе, что ты крутой и опасный парень, который на улицах берет все, что хочет. Но с возрастом все меняется. Жизнь начинает портиться. Даже я хотел иметь дом, жену и ребенка, Рэй.

Я заметил, что он сказал "хотел", а не "хочу".

– Карамелла сказала, что кто-то убил тебя.

– Ну, вот и я, – сказал он. Его тон было трудно разобрать. Мне всегда было трудно понять Арно, может быть, именно поэтому я всегда был готов следовать за ним.

– Она сказала, что это моя вина.

Но я уже говорил это, и на этот раз это не помогло вытянуть из него правду. Арно смотрел на яркое солнце пустыни, стараясь не сбавлять скорости. Он никогда не ехал быстрее или медленнее, предпочитая прятаться в толпе.

Мы ехали на восток. Лас-Вегас? Но он сказал, что самое большее три часа, так что этого не могло быть.

– Куда мы едем? – снова спросил я.

– Рэй, ты заметил, что я не отвечаю на твои гребаные вопросы?

– Рэй, ты заметил, что я не отвечаю на твои гребаные вопросы?

Я посмотрел на него. Он был ниже меня ростом и плотнее, но он был быстр. И я знал, что он крепкий орешек, но я был деревянным человеком в Обществе Двадцати Дворцов. Я сталкивался с вещами и пострашнее, чем Арно Сэдлер.

– Вот почему я продолжаю спрашивать.

Он улыбнулся мне, и я действительно не смогла разгадать его намерений. Затем он переключил свое внимание на дорогу. Некоторое время мы ехали молча.

Более десяти лет Арно был самым важным человеком в моей жизни.

Я познакомился с ним в колонии для несовершеннолетних, когда думал, что проведу остаток своей жизни в тюрьме. Он был на три года старше, и, хотя он был не первым, кто сказал мне, что стрельба произошла не по моей вине, он был первым, кому я поверил хотя бы наполовину. И он сказал мне найти его, когда придет время.

Я нашел. Арно научил меня угонять машины, драться, жить по-криминальному, не будучи при этом подонком, отличать жертв от тех, кто не является жертвой, и правильно с ними обращаться.

Но я отвернулся от него. Когда я ушел из Чино, я не мог вернуться к прежней жизни. Просто не мог. Я бы не выбрал Общество, в котором живу сейчас, но это не изменило моего отношения к возвращению в Лос-Анджелес.

И все же я здесь. Хуже того, я уже ввязался в одно из дел Арно.

Я всерьез подумывал о том, чтобы пырнуть его своим призрачным ножом, после этого он рассказал бы мне все, что я хотел знать, и извинился бы за то, что заставил меня ждать, но тут он вдруг вздохнул.

– Рэй, как насчет такого? Ты поможешь мне закончить это дело, а я помогу тебе с твоим. Хорошо? Мелли была права. Дела обстоят плохо и для меня, и для Робби, и для Саммер, и для Ленарда, и даже для Бада, если это имеет значение. Но работа, которой мы занимаемся, слишком важна, и если я начну говорить об этом дерьме, я потеряю свое лицо. Ты меня понимаешь, не так ли?

– Я тебя понимаю.

Он улыбнулся мне.

– Спасибо, чувак.

Мы ехали по автостраде на восток. Дома и торговые центры уступили место складам и промышленным объектам, которые в конце концов уступили место низким пустынным холмам. В машине было тихо. Арно терпеть не мог включать музыку, когда был на работе.

Гул и движение машины убаюкали меня, и я заснул без сновидений. Я услышал, как шины зашуршали по гравию, и резко проснулся.

– Вот и все, – сказал Арно. Солнце светило мне в лицо; мы развернулись, и я проспал все это время.

Арне съехал с шоссе на ровную гравийную дорожку. Прямо рядом с нами протекало сухое русло ручья, если бы машина свернула на фут вправо, мы бы свалились в него. Прямо перед нами был невысокий холм, ничем не отличающийся от любого другого невысокого пустынного холма в Южной Калифорнии. Честно говоря, я понятия не имел, где мы находимся, и даже было ли это 15-е место позади. Гравий сменился грунтовой дорогой, когда мы поехали на северо-запад, огибая холм.

На широком участке, почти незаметном с автострады, Арно быстро развернулся на два оборота.

– Садись за руль и жди меня здесь, – сказал он. – Я должен поймать попутку вон там, за поворотом.

Это означало, что он собирался угнать машину. Я протянул руку. Арно ухмыльнулся мне и достал связку ключей. У него была дюжина ключей, а также маленький фонарик, карабин, швейцарский армейский нож и бог знает что еще. Он отстегнул ключ от "Лендровера" и отдал его мне.

Он вышел из машины в палящий зной пустыни. "Лендровер" был довольно просторным, но я был слишком высок, чтобы перелезть через рычаг переключения передач. Я тоже вышел и обошел машину спереди.

– Ожидаешь неприятностей?

– Посмотрим. – Должно быть, я как-то отреагировала на его слова, потому что он снова ухмыльнулся и сказал – Там должно быть пусто. Сейчас адский август. Но если кто-то дома, проблем не будет. Жди здесь и будь готова быстро уехать, на всякий случай.

Он повернулся ко мне спиной и пошёл прочь. Сделав несколько шагов, он оглянулся. По выражению его лица я поняла, что не справляюсь со своей работой. Я села в машину и захлопнула дверь.

Внутри было прохладно. Я протер глаза, чтобы прогнать сон. Учитывая, как я спал, неудивительно, что я задремал, но я все равно чувствовал себя раздраженным и пристыженным. Если бы случилось что-то опасное, черт возьми, если бы Арно решил вытолкать меня из машины на большой скорости, я бы ничего не смог с этим поделать.

Я смотрел, как Арно удаляется. Он не выглядел напряженным, но, возможно, за те годы, что я отсутствовал, он стал более расслабленным, когда угонял машины. Возможно, он потерял самообладание. А может, он вообще не ожидал здесь никаких неприятностей.

Примерно через сорок ярдов он скрылся за склоном холма. Не задумываясь, я как можно тише открыла водительскую дверь и выскользнула в полуденную жару. Я осторожно закрыл дверь, надеясь, что шум автомобильных шин на близлежащем шоссе скроет шум.

Арне не оглянулся на меня из-за края холма. Я чувствовал себя до нелепости непослушным подростком, когда шел за ним по сухой, твердой земле, стараясь не хрустеть гравием под ногами.

На повороте тропинки я низко пригнулся за выступом скалы и стал наблюдать за Арно. Он остановился в конце посыпанной гравием дорожки и возился с висячим замком на калитке. Холм скрывал огороженную территорию, а за забором находилось здание из листового металла.

Ворота находились в западной части участка. Здание выходило окнами на юг, с остроконечной крышей и рядом закрытых окон, расположенных высоко в стенах. Огромные входные двери открывались на направляющих.

Здание было достаточно глубоким, чтобы тракторный прицеп мог проехать через фасад и полностью въехать внутрь, не поворачиваясь, и оно было в три раза шире, чем в глубину.

Что бы Арно ни делал с воротами, он отпер их и распахнул настежь. Затем он направился к большим парадным дверям. Он двигался небрежно, но его голова поворачивалась взад и вперед, когда он осматривал территорию, чтобы убедиться, что он один.

Он потратил гораздо меньше времени, возясь с защелками на двух больших входных дверях, прежде чем распахнуть их и шагнуть в темноту. Черт, должно быть, там было жарко, как в духовке. При мысли об этом у меня по спине побежали мурашки.

На открытых воротах висела табличка, но я был слишком далеко, чтобы прочесть ее. Если бы общество пригласило меня в качестве исследователя, у меня, вероятно, был бы бинокль или, может быть, фотоаппарат с телеобъективом, который не только позволил бы мне прочитать надпись, но и записал бы ее для людей, которые нашли мое тело.

Но я был всего лишь деревянным человечком, и это даже не было официальной миссией.

И все же я не мог не задаться вопросом, что Арно делал здесь, в такой глуши. Когда я был с ним, мы угоняли машины и перегоняли их дилеру в Лонг-Бич. Он подделывал документы на них и вывозил из страны для перепродажи. Это не сделало никого из нас богатым, но это было лучше, чем выбрасывать мусор в кузов муниципального грузовика, или мыть полы, или убирать грязные тарелки со столов в ресторане. По крайней мере, мы так думали. Возможно, мы заработали бы больше денег, если бы Арно был более готов рисковать, но он спас большинство из нас от тюрьмы.

Из больших двойных дверей здания внизу медленно выехала машина. В первый момент я ее не узнал. Затем Арно вышел, чтобы закрыть двери ангара.

"Бугатти". Арно угонял "Бугатти".

Они стоили четверть миллиона долларов и были совершенно не похожи на те автомобили, с которыми мы обычно работали. Черт возьми, он сказал нам не угонять "Феррари", потому что они были слишком известными. Но "Бугатти"?

Он закрыл здание. Я увидел достаточно. Я выскользнул из-за выступа скалы и поспешил обратно к машине. Прошло несколько минут, прежде чем Арно поравнялся со мной.

Я опустил стекло со стороны водителя, но он только показал мне поднятый большой палец, когда проносился мимо. Я последовал за ним обратно к автостраде, наблюдая, как он медленно едет. "Бугатти" заскрежетал днищем по гравию, но все-таки въехал и выехал. Арно завел двигатель и влился в поток машин. Я поспешил за ним. Вместе мы снова направились на запад, навстречу заходящему солнцу.

Я обратил внимание на первый указатель, который подсказал мне, в скольких милях мы находимся от Лос-Анджелеса. Быстро прикинув, что здание из листового металла находится почти так же далеко, как Бейкерсфилд, но не совсем. Это означало, что пустыня по другую сторону шоссе, это, должно быть, мохаве.

Я надеялся, что Арно позволит мне проехать на этом чертовом "Бугатти" всего несколько миль.

Этого, конечно, не произошло. Вместо этого мы проехали последние часы вечернего ажиотажа и свернули в Бель-Эйр.

Арне подъехал к беломраморному особняку, окруженному черной железной оградой, похожей на стену из копий. Лужайка была аккуратной, как лужайка для гольфа, а подъездная дорожка обрамлена белыми колоннами. По меркам лос-анджелесских особняков, она была почти скромной в своем великолепии. Дом на другой стороне улицы представлял собой не более чем длинную подъездную дорожку с воротами в конце. От самого дома не было видно ничего, кроме крыши в средиземноморском стиле.

Мне всегда нравилось проезжать по богатым кварталам Лос-Анджелеса и разглядывать дома. В этом есть какое-то нездоровое очарование, словно смотришь на автомобильную аварию.

Арне посигналил "Бугатти" и вышел из машины. Я опустил стекло, когда он подошел. Он опустил свою толстую связку ключей в маленький кармашек на двери со стороны водителя.

– Подожди здесь, ладно? – Он потирал руки. – Я буду через пару минут. Раньше он никогда так не радовался работе, и мне не нравилось видеть это сейчас. Я не доверял этому.

– Что мы здесь делаем?

– Возвращаем украденное имущество, – ответил он. – Какие-то парни, в основном, работают за пределами Долины, вторгаясь на мою территорию. Я взял за правило узнавать все об их делах, и теперь они собираются заработать мне пару баксов.

– Это не в твоем стиле.

– Тебя долго не было, детка. Все меняется.

Он вернулся за руль, когда ворота открылись. Он проехал между столбами, а я заглушила двигатель и устроилась на сиденье.

Я недолго оставалась на месте. Примерно через три минуты через ворота ко мне подошли четверо мужчин. Впереди шел белый мужчина лет пятидесяти с бычьей шеей и лицом, похожим на тарелку с комковатым картофельным пюре. Один из мужчин, шедших за ним, показался мне знакомым, но я не мог его вспомнить. Это был чернокожий мужчина, моего роста, но шире в плечах. На его широком лбу была обиженная морщина.

Я опустил стекло на несколько дюймов. Картофельная Морда поманил меня пальцем, давая знак следовать за ним. В его выражении лица не было ничего угрожающего или высокомерного, но мне не нравилось, что со мной обращаются как с непослушным первоклассником.

– Почему?

Мистеру Фамилиару не понравился мой вопрос. Он попытался обойти Картошку и наброситься на меня, но старик положил руку ему на грудь, останавливая его, и Фамилиар замер. Приятно было узнать, кто здесь главный.

Картошка снова посмотрел на меня.

– Твоему приятелю нужна помощь.

Я ни на секунду не поверил в это, но все равно открыл дверь и выбрался из машины, в основном потому, что понимал: если я этого не сделаю, они меня вытолкают. Драться на улице было бессмысленно.

Картошка направился к дому, и я пошел за ним. Фамилиар шел слева от меня, а двое других парней, оба крупные, бледные и выразительные, как валуны, шли справа и позади меня.

– Я тебя узнал, – выпалил Фамилиар. – Ты Цветочек.

Внезапно я узнал его в ответ. Это был Уорделл Шупс, бывший ресивер "Чифс". Его взяли из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, и в свой первый сезон, когда у команды был перерыв, он прилетел домой, чтобы поужинать с матерью и надрать задницу своему бизнес-менеджеру, который потерял половину своих денег на ферме по разведению аллигаторов в Луизиане. Он признал вину и отсидел год в Чино, когда я там был.

Я посмотрел на него и на его агрессивную улыбку. Он смотрел на меня так, будто я был яблоком, которое вот-вот сорвут и съедят. Мне не понравился этот взгляд.

– Я помню, каким ты был раньше, – сказал я. – Что случилось с тем парнем? Он был совсем другим.

Улыбка Уорделла исчезла. Он выругался и шагнул ко мне, но Картошка остановил его одним взглядом. Мы все пошли по подъездной дорожке, а ворота за нами закрылись.

Внутри дома было светло от естественного освещения. Почти все было белым: ковер, стулья, даже узкие столики в прихожей с белыми телефонами-принцессами. На стенах висели белые рамки для фотографий, но ни одной картины не было. Потолок был сделан из стеклянных квадратов с черными рамками между ними.

Картошка провел нас в гостиную, расположенную в глубине здания. Арно был там, он стоял у двустворчатых дверей, а рядом с ним еще двое крепких парней. Через двери я мог видеть широкую лужайку с цветником по одну сторону и небольшой джакузи по другую. Двое мужчин, стоя на четвереньках, копались в саду, но я не мог разглядеть их достаточно хорошо, чтобы понять, японцы это, мексиканцы или кто-то еще.

– Ну же, – нетерпеливо сказал какой-то мужчина. – Нет причин бояться.

Картошка провел меня в комнату, и там, на мягком диване в углу, сидел человек, который думал, что я его боюсь. Он был узкоплечим и худым, как мальчик, и примерно такого же роста. Его лицо обветрилось на солнце, но двухсотдолларовая стрижка и льняная рубашка с открытым воротом свидетельствовали о том, что он загорел в шезлонге. Его голубые глаза были водянистыми, а редкие волосы песочного цвета. Высокая, костлявая азиатка в фиолетовом бикини развалилась на диване рядом с ним, держа в руке журнал.

Картошка ткнул в мою сторону большим пальцем.

– Это он.

Льняная рубашка хотел что-то сказать, но Уорделл сказал:

– Я его знаю. Его фамилия Нарцисс или что-то в этом роде. Что-то цветочное. Пару лет назад он был в Чино, и кому-то со стороны пришлось заплатить за его охрану, потому что он не мог сделать это сам.

Линен подождал, пока Уорделл закончит. Все остальные молчали, и у меня сложилось впечатление, что Уорделл уже не в первый раз переступает черту своего босса. Затем он взглянул на меня.

– Что вы здесь делаете, мистер Даффодил?

Заговорил Арно.

– Мне нужен был кто-то, кто мог бы вести мою машину.

– Я спрашивал не тебя, – резко сказал Линен. Он отвернулся от меня. – Ну? Это он?

Азиатка посмотрела на меня с сонной, небрежной уверенностью в себе. У нее была смуглая кожа и широкое красивое лицо.

– Нет, – ответила она. Она взяла со столика рядом с собой палочку для коктейлей и начала водить ею по волосам, как будто взбивала кожу головы. – Я же говорила, что это острый.

Линен вздохнул.

– Не говори "острый". Это низкосортная работа.

Она пожала плечами и вернулась к чтению.

– Я уже говорил тебе, – сказал Арно, – я не крал твою машину. Я думал, что знаю, кто это сделал, и оказался прав. Я сильно рисковал, чтобы вернуть ее тебе.

В комнату вошел еще один из этих взаимозаменяемых громил. Он держал в руках DVD-диск в бумажном конверте.

– Он лежал там, где ты его оставил.

Линен открыл шкаф, за которым оказался небольшой экран. Громила вставил диск и нажал кнопку "Воспроизвести".

Свизл Стик нашла в себе силы встать и посмотреть на экран. Мы все смотрели видео, на котором они с Линеном лежат обнаженными и стонут на белой кровати в белой комнате наверное, в той, что прямо наверху. Никто не выглядел смущенным или неловким.

– Я выгляжу круто, – сказала Свизл.

Линен снова вздохнул и выключил видео.

– Ты это видел? – спросил он Арно.

– Нет, не видел. – Арно говорил очень непринужденно.

Линен повернулся ко мне.

– А ты?

– Нет, но, может быть, если ты будешь играть чаще, я узнаю.

Арне вдруг рассмеялся. Мне было так приятно видеть его улыбку, что я чуть не рассмеялась вместе с ним. Когда-то мы были друзьями.

Линен повернулся к Картошке.

– Проверишь.

Уорделл схватил меня за руки и держал, пока один из его людей обыскивал меня. То же самое сделали с Арно. Картошка стоял и наблюдал за нами. Они нашли мой призрачный нож и телефон, но никто не возражал, когда я забрала их. Дисков они не нашли, поэтому Картошка взял сумку Арно и высыпал ее содержимое на стол.

– Эй! – крикнул Арно. Я услышал в его голосе угрозу, но остальным, похоже, было все равно.

Они рылись в его вещах, выворачивая карманы сумки. Линен открыл французские двери, и один из мужчин швырнул ноутбук Арно в джакузи.

Арне злобно уставился на них.

Линен достал из маленького ящичка чековую книжку, выписал чек и протянул его Арно. Я заметил обручальное кольцо на его загорелом пальце. У Свизл Стик кольца не было.

Арне взглянул на чек.

– Что это?

– Это твой гонорар, – сказал Линен. Ему было скучно с нами, как будто мы слишком долго пробыли на его вечеринке.

– Половина стоимости, – сказал Арно. – Такова была сделка. Я верну тебе машину, а ты заплатишь мне половину ее стоимости.

– Но у тебя есть письменное подтверждение? Диск был ценным, а машина… да какая разница. "Бугатти" застрахован. А мой брак нет. На этот чек можно купить два ноутбука взамен того, что только что утонул, и еще останется на пару дней праздной жизни.

– Ты уверен, что хочешь это сделать? – тихо спросил Арно. – Ты уверен, что хочешь нарушить нашу сделку?

Линен повернулся к Картошке.

– Он, похоже, вспыльчивый.

Уорделл тут же нанес мне сильный удар правой в живот, а один из его подручных сделал то же самое с Арно. Мне не было больно, я почти не чувствовал удара из-за защитных татуировок, которые нанесла мне Аннализ.

Я нанес Уорделлу быстрый апперкот, но один из нападавших зацепил меня за руку одним из своих ударов, ослабив силу.

Я получил еще один безболезненный удар в живот, после чего мужчины по обе стороны от меня уперлись коленями мне в бедра. Боль была невыносимой, и я упал на холодный кафельный пол. Избиение продолжалось.

Я не должен был терпеть это дерьмо. Мой призрачный нож был у меня в кармане. Все, что мне нужно было сделать, это ударить одного из этих громил краем своего заклинания, чтобы вывести их из боя. Менее чем за минуту я смог взять под контроль эту комнату и всех, кто в ней находился.

Я все равно потерпел поражение. Я не собирался использовать заклинание в присутствии Арно, он мог решить прибегнуть к собственной магии, а меня уже тошнило от неприятностей, которые из этого получались.

Удар пришелся по краю моего подбородка , ничего серьезного, просто царапина, и Картошка вмешался и оттолкнул Уорделла.

– Не в лицо, – сказал он. – Тебе виднее.

На этом избиение закончилось. Арно перекатился на бок, ругаясь, но выглядел он не так уж плохо. Линен подобрал чек и сунул его в карман рубашки Арно.

– Не нужно больше злиться, верно? Потому что теперь ты знаешь, как тебе повезло. Радуйтесь, что я нарушаю только нашу сделку. Убирайтесь и скажите своему приятелю-угонщику, что у него хватило ума держаться от меня подальше.

Охранники подняли нас на ноги. Один из них собрал вещи Арно в его сумку, стараясь собрать все, но не проявляя никакой другой осторожности, а затем повесил ее Арно на шею, как золотую медаль. Нас вытолкали из дома на улицу. Я слышал, как позади меня смеется Уорделл.

Как только Арно освободили, он снял с шеи сумку и рухнул на четвереньки. Его вырвало прямо на улицу. Там не было ничего красного. Я поднял его сумку. Несколько вещей выпали из сумки, когда он ее уронил, и я осмотрел их, прежде чем положить обратно, надеясь найти что-нибудь полезное.

– Что это? – Спросил Уорделл. Он стоял лицом к стене из тел. Картофельная Морда и его люди не позволили Уорделлу вернуться в дом. Один из мужчин протянул Уорделлу коричневую спортивную куртку, но тот отказался ее принять.

– У вас неподходящий темперамент для этой работы, – сказал Картофель. – Ты думаешь, что это из-за тебя. Это не так. Ты уволен. Чтобы я тебя больше не видел, иначе тебе это не понравится.

Уорделл уставился на них, кипя от злости. Я не был знаком с ним лично в Чино, но все знали, кто он такой: профессиональный спортсмен, снявшийся в паре рекламных роликов на телевидении. Он привык быть главным в комнате и, похоже, не слишком хорошо приспосабливался к своей новой жизни.

– Давай, Арно, – сказал я, помогая ему подняться. Он, пошатываясь, направился к водительской двери, но я хотел, чтобы он двигался быстрее. “Давай уберемся отсюда и найдем место, где мы сможем поговорить.

– Я не думаю, что они что-то сломали, – сказал Арно. – Господи, ты можешь поверить, что этот парень назвал меня лжецом?

Я оглянулся. Уорделл все еще смотрел на Картошку. Картошка тоже смотрел на него. Здоровяк все еще держал руку с пиджаком, протянутую к Уорделлу. Наконец, ему надоело ждать, пока Уорделл возьмет его, и он бросил его. Уорделлу пришлось либо прижать его к груди, либо позволить ему упасть на улицу. Картошка и его люди вернулись в ворота и с громким лязгом закрыли их.

Арне звякнул связкой ключей и открыл замки своей машины. Уорделл повернул голову на звук. Дерьмо.

Арне сел за руль.

– У меня сейчас нет времени разговаривать с тобой, Рэй.

– Арно, нет. Это слишком важно…

– Нет. – Арно взглянул через ветровое стекло на Уорделла, который направлялся к нам. – После работы, помнишь? Работа не закончена, пока я не получу плату. Кроме того, твой парень хочет с тобой поговорить.

– Эй! – Крикнул Уорделл. – Цветок!

Черт. Я терпеть не мог, когда меня так называли.

Арне завел машину. Он криво улыбнулся мне.

– Позаботься об этом, Рэй, ладно? Мне нужно поработать.

Уорделл схватил меня за рубашку и прижал к машине Арно. Я опрокинулся на капот, мои ноги оторвались от земли. Господи, он был сильным.

Я вытащил из заднего кармана свой призрачный нож.

Машина Арно начала сдавать назад по улице, и я заскользил по капоту машины, пока не упал навзничь. Я услышал, как моя рубашка слегка порвалась в руках Уорделла.

– Ты только что лишил меня работы, Цветочек. Хорошей работы, за которую хорошо платят. Не так уж много мест, где такой парень, как я, может получать деньги за то, чтобы развлекаться. Так что теперь ты собираешься нанять меня.

Арне попятился вниз по улице. Я заметил, как он поморщился, когда повернулся, чтобы посмотреть в заднее стекло, но на меня он даже не взглянул.

– Не смотри на него, – сказал Уорделл. – Теперь посмотри на меня. Точно так же, как ты заплатил этим ублюдкам из района баррио за то, чтобы они прикрывали твою спину в Чино, ты заплатишь мне за то, чтобы я прикрывал твою спину здесь.

– Я бы не стал платить тебе за то, чтобы ты следил за горшочком чили, – сказал я и вонзил призрачный нож ему под ребра.

Согласно книге заклинаний, по которой я его использовал, призрачный нож мог разрезать "призраков, магию и мертвецов". Его лезвие могло расколоть стальную дверь, разрушить символы, которые заставляли заклинания работать, а на живых людях он мог разрезать их "призраков".

Что бы это ни значило. Я никогда не видел настоящего призрака, но методом проб и ошибок научился тому, что призрачный нож избавляет человека от гнева и враждебности, делая его послушным и склонным извиняться, но не причиняя ему физического вреда. По крайней мере, я не видел никакого вреда.

Уорделл не был исключением. Он ахнул, когда заклинание подействовало на него, и его глаза расширились, как у оленя. Он поднял меня на ноги – заклинание не лишило его сил.

– Прости, – сказал он. – Мне не стоило этого говорить.

– Ты прав. Не стоило. – Арно уже давно ушел. Я вздохнул и повернулся к Уорделлу. – Где твоя машина?

Он повел меня к ней. Она стояла прямо за углом, под старым дубом. Это был старый "Ниссан Патфайндер", на котором он, наверное, ездил по городу до того, как попал в тюрьму. Он спросил, не хочу ли я сесть за руль.

Я согласился. На обратном пути в "Комнату снежного человека" было много машин. Большую часть дороги Уорделл рассказывал о том, что он делал теперь, когда вышел на свободу, и о людях, которых мы знали в тюрьме. Неудивительно, что многие из них вырвались на свободу, но их снова бросали за решетку. Уорделл считал, что и с ним скоро случится то же самое.